Ловцы снов

Несмотря на все свое желание отдохнуть, Хонджун решает в первую очередь разобраться с Ёсаном и Джексоном. Он прекрасно понимает, что если не сделает этого, то не сможет нормально спать. Но сначала он звонит родителям, чтобы объяснить, почему же их поездка продлилась чуть больше запланированного, и почему он не сразу вернется домой. К счастью, родители особо не донимают его вопросами, только мама тихо смеется в трубку, что сыночек-то повзрослел, раз уж и ночует не дома. Просит только звонить почаще. Потом Хонджун решает дозвониться и до Чонхо. Тот немного удивляется позднему звонку, но потом заявляет, что в ближайшее время ждет объяснений во всех подробностях, потому что не намерен терпеть какие-то недомолвки между ними. Заявляет он это в своей привычной манере, когда не особо можно понять, то ли он так шутит, то ли немного злится — но Хонджун все равно обещает, что обо всем расскажет в университете. И когда дальше тянуть уже оказывается просто невозможно, Хонджун наконец-таки приступает к их плану по спасению Ёсана. Он испытывает легкий мандраж, потому что совсем не понимает, что ему предстоит увидеть. А вдруг они все ошиблись, и в его сне никого не окажется? Пытаясь успокоить дрожь в руках, Хонджун устраивается в кресле в гостиной и готовится к возвращению в место, которое успел забыть и вспомнить. И возвращение оказывается куда проще, чем он ожидает. Он почти сразу слышит шелест травы, чувствует ее мягкость, ощущает кожей летнюю ночную прохладу, а сквозь веки пробивается свет луны. Он вдыхает полной грудью — как же ему нравится этот лесной запах. И открывает глаза. В первые секунды сердце падает куда-то в пятки, потому что любимая поляна посреди леса оказывается пустой. Но потом Хонджун прислушивается к себе, выдыхает, чтобы не начать паниковать и озирается вокруг. Он начинает ощущать, что все же что-то не так. Нельзя пока точно сказать, это просто паранойя или же предчувствие, но Хонджун несмело заходит в лесную чащу и идет в направлении к озеру. И уже спустя пару минут он видит чей-то темный силуэт. Немного напрягает, что он всего один, но Хонджун приглядывается и замечает второй — сидящий у дерева. Он намеренно наступает на хрустящую ветку под ногами, чтобы привлечь чужое внимание и не заявиться слишком неожиданно. Одна из фигур вздрагивает и оборачивается — в свете луны Хонджун замечает лицо Ёсана и выдыхает. Что ж, он нашел. — Явился, — Ёсан фыркает в привычной своей манере. — Так и знал, что это будешь ты. — И я тебя тоже рад видеть, — Хонджун приветственно улыбается. Он никогда бы не подумал, что будет действительно рад видеть Ёсана. — Как у вас дела? И косится на Джексона, сидящего под деревом. Тот с любопытством разглядывает Хонджуна, в его взгляде мелькает что-то похожее на враждебность, но больше на ту, которая возникает, когда опасаешься человека по каким-то причинам. — Мне интереснее узнать, как дела у вас, — цокает Ёсан. — И какого черта ты натворил? — Если тебя это утешит, то я не специально, — Хонджун хихикает и пожимает плечами. Кажется, никто и ничто не может разрушить его положительный настрой. — Но мог бы сказать и спасибо. Я тебя, по сути, спас. Это ведь правда, то, что ты сказал про небытие? — А ты как думаешь? — Ёсан словно отмахивается от этого вопроса, оборачиваясь обратно к озеру. — Не хотел бы я проверять, если честно. И удивительно, что я все-таки избежал этой участи. Что вы сделали с Джексоном, к слову? Он большую часть времени сидит здесь и молчит. Даже не пытается убить меня, хоть по началу и клялся, что это сделает. Хонджун кратко пересказывает Ёсану все, что произошло после его падения. Думает, что хоть что-то из этого удивит его, но Ёсан к концу рассказа лишь довольно хмыкает. — Это что, можно больше не бегать от Окулуса? Классно, конечно. Даже странно как-то. — Тогда пойдем? — Хонджун протягивает Ёсану руку. — Чем раньше вернешься в реальность, тем раньше вы сможете улететь из Китая. Минки и Уён только тебя и ждут. Ёсан скептически смотрит на чужую ладонь. — Погоди, расскажи мне еще кое-что, а то я не дотерплю до Сеула. Ты не думал, что потерял память как раз потому, что в какой-то момент попал в это самое небытие? Ёсан внимательно смотрит на него. — У меня была такая мысль, — признается Хонджун. — Потому, что когда я решил залезть в сон к Минки, я понимал, что могу умереть. Но, видимо, меня что-то вытянуло. Ёсан задумчиво кивает. — Сонхва прав, ты просто очень сильный проводник. Ты вытянул сам себя, Хонджун. Ты спас Минки, спас себя, спас даже меня с Джексоном. Неплохо для новичка. Он вкладывает свою ладонь во все еще протянутую ладонь Хонджуна, а заодно хватает Джексона за запястье и заставляет подняться. — Не уходить же без него, вряд ли тебе здесь нужен такой питомец. — Еще раз назовешь меня питомцем — и тебе несдобровать, — огрызается Джексон, на что Ёсан в ответ лишь смеется. У Хонджуна закрадываются небольшие сомнения в том, сможет ли он вытянуть этих двоих из своего сна, и он немного нервничает, но, кажется, у него все получается. Окончательно, конечно, он удостоверяется в этом только когда Ёсан лично звонит им. И гора падает с его плеч. Наступает момент, когда можно выдохнуть, расслабиться и принять тот факт, что все закончилось. Эта троица возвращается лишь на следующей неделе. Окулус предоставляет им личный самолет, потому что лететь официально они не могут, но все это время отец Джексона решает какие-то проблемы, поэтому приходится подождать. Момент, когда они все вместе собираются в реальности, кажется Хонджуну самым странным в его жизни. Целых восемь человек, включая Чонхо и Юнхо, едва помещаются в гостиной, а Сонхва то и дело бегает наливать чай в чашки. А еще Юнхо удивительным образом вливается в их команду, даже несмотря на то, что он не Ловец. Большей частью это заслуга Сана, который ни на секунду от него не отходит. Чонхо ведет себя очень осторожно, и наоборот, боится вливаться в их компанию, но только потому, что все рассказанное Хонджуном его немного пугает. Тот понимает, что Чонхо нужно просто дать еще немного времени свыкнуться с мыслью, что далеко не все в этой жизни имеет рациональное объяснение. С ними еще несколько раз связывается Шиён. Она рассказывает о том, как в Окулусе полным ходом идет настоящий переворот, устроенный никем иным, как отцом Джексона. Он даже предлагает ей занять его пост, но Шиён отказывается в пользу своей команды. Жизнь возвращается в привычную колею. Конечно, за прогулы Хонджуну влетает нехилый выговор на работе, но в университете его отсутствия почти никто и не замечает. Зато все одногруппники прекрасно замечают резкие перемены в их отношениях с Сонхва. Хонджун ловит на себе эти хитрые взгляды, но радуется, что у всех хватает такта, чтобы никак не комментировать происходящее. Да уж, встречаться со своим преподавателем по латыни — это явно не то, к чему жизнь готовила Хонджуна, и он радуется только тому, что в следующем году этого предмета уже не будет, а значит, Сонхва не будет его преподавателем. Недели летят одна за другой, сменяя друг друга, как картинки в калейдоскопе. За всей этой суетой проходит несколько месяцев, но практически каждый вечер Хонджун неизменно оказывается в том самом доме, с которого когда-то все началось. Они тренируются, много тренируются, изучают пределы своих возможностей и учатся, как через них переступать. Чтобы в любой момент быть готовыми к любой неожиданности. Конечно, подобных приключений никому из них не хочется, но кто может знать, куда их заведет жизнь? В одну из таких тренировок Хонджун решается попробовать сделать то, что он обещал Сонхва уже давно. Он зовет его за собой в ту самую комнату на втором этаже и зачем-то запирает дверь. Сонхва смотрит на него с любопытством и недоумением, а Хонджун садится на недавно купленный ковер и призывает Сонхва сделать тоже самое. — Как-то я сказал тебе, что ты будешь первым, кого я пущу в свой сон, как только пойму, что для этого нужно сделать. К сожалению, получается так, что чисто технически ты третий, потому что сначала там побывали Ёсан и Джексон, но мы можем их не считать, — Хонджун тихо смеется. — А ты уверен, что получится? — настороженно спрашивает Сонхва. — Спрашиваешь еще, конечно, уверен, — фыркает Хонджун, хватает его за руку и невольно улыбается, когда подвески на их браслетах звякают друг об друга. — Когда мы в последний раз пытались это сделать, я еще толком ничего не умел, по сути. А потом у нас не особо-то много возможностей было, но я очень хочу оказаться там именно с тобой. Хонджун немного нервничает, но не из-за возможного провала, а потому что он готовится показать Сонхва свое самое любимое место. Место, которое дарит ему умиротворение, спокойствие, в которое он приходит, чтобы разложить у себя все в голове по полочкам. За время, которое проходит после возвращение от Гипноса, Хонджун успевает добавить еще несколько важных деталей к себе в сон, которыми просто не успевал заняться. Теперь в свой мир он приходит только отдыхать и расслабляться. — Ого, — выдыхает Сонхва. — Выглядит как сказочный лес, не иначе. Хонджун прячет засиявшие от радости ладони за спиной и нетерпеливо переминается с ноги на ногу. — Вот видишь, все получилось! Ну, как тебе? В ожидании ответа он затаивает дыхание и наблюдает, как Сонхва рассматривает, кажется, каждую мелочь. У него в глазах отражаются светлячки, то и дело мелькающие между ветвями деревьев. — Знаешь, обычно, когда люди начинают создавать свой мир во сне, они стремятся к чему-то глобальному, — Сонхва несмело шагает к лесу, замечая, как там распускаются сверкающие ярко-синие и фиолетовые бутоны неизвестных цветов. — Моря, замки, целые пустыни с городами, но у тебя здесь так уютно. — Я к этому и стремился, — пожимает плечами Хонджун. — Пойдем, я тебе все покажу. После небольшой экскурсии они располагаются на берегу озера. Хонджун снимает кроссовки, чтобы опустить ноги в воду, и задирает голову кверху, вглядываясь в звезды на небе. Созвездия, известные только ему — будто бы он находятся на далекой планете, и видит то, что никогда не увидит человечество. — Я бы сюда каждый день возвращался, — признается Сонхва. — Я будто в детство сейчас попал. Ощущение, будто в ветках деревьев феи водятся, и мы их вот-вот увидим. — Феи не показываются людям, так что даже не надейся, — со всей серьезностью заявляет Хонджун, но Сонхва так наивно удивляется, что он не может сдержать смех. — А вообще, да, я люблю это место, но… Он запинается и выдыхает. — С ним что-то не так? — Сонхва смотрит на него, чуть наклонив голову. — Нет, все так, — Хонджун мотает головой. — Просто при всей красоте, что я тут навел, мне реальность нравится больше. В реальности я чувствую себя в своей тарелке, а все эти сны так и ощущаются, как что-то временное. Сонхва понимающе хмыкает. — И что же тебя надоумило на такие мысли? — Много чего, — Хонджун задумчиво чешет макушку. — Но никакой сон реальность не заменит. В конце концов, в реальности — все мои друзья, все мое окружение, в реальности жизнь кипит, и я бы не хотел из нее выпадать. Ты мне, кстати, проспорил. — В смысле? — Сонхва замирает. — Мы с тобой о чем-то спорили? Хонджун довольно потирает ладони. — Да, я ставил на то, что Юнхо первый предложит Сану встречаться, а ты — на то, что Сан. — Да брось, ты меня обманываешь! — возмущается Сонхва. — Не может быть такого, чтобы Сан не сделал первый шаг. — Вполне себе может, — Хонджун дразнится и показывает ему язык. — Так что я выиграл, Юнхо вчера встречал его после пар, и они сразу пошли на свидание в какую-то кафешку. Сонхва обреченно вздыхает. — И что я теперь тебе должен? Хонджун разворачивается к Сонхва всем телом и долго молчит с хитрым лицом. — Пятерку за экзамен на летней сессии. И ужин в кафе. Сонхва вопросительно поднимает брови. — А не слишком ли нагло, а, Хонджун? Тот в ответ лишь смеется. — Ладно-ладно, так уж и быть, — он ждет, пока Сонхва немного расслабится, а потом добавляет с озорным видом. — Вместо ужина можешь просто поцеловать меня. Они еще какое-то время дурачатся на берегу — Хонджун внезапно догадывается, что в озеро можно кого-нибудь столкнуть, а потом вполне себе заслуженно убегает от Сонхва, который жаждет отомстить ему тем же самым. А в итоге они, промокшие до нитки, но не собирающиеся с этим ничего делать, стоят и все-таки целуются под звездами. Конечно, у снов есть множество плюсов — можно воплотить любые свои мечты, идеи, устроить себе самый романтический вечер на свете или спрятаться от остальных людей. Можно сделать все, что душе угодно, и об этом никто не узнает. Сон — это отдельная большая вселенная, которой ты можешь управлять. Но когда наступает время возвращаться в реальность — Хонджун делает это без колебаний.