Ловцы снов

Не проходит и минуты, прежде чем люди Джексона начинают отступать. Это вовремя замечает Минки и преграждает им путь. Двое, парень и очень боевого вида девушка, останавливаются прямо перед ним. Одновременно с этим напрягается Сонхва, готовый, если что, кинуться на помощь. Хонджун тоже настораживается, но, кажется, нападать никто не планирует. Да и есть ли в этом смысл? — Вашего лидера здесь больше нет, что будете делать теперь? — серьезно интересуется Минки. — У вас есть план действий на такой случай? Девушка прожигает Минки острым взглядом. — А что будете делать вы, если ваш дружочек все-таки не соврал, и они вместе с Джексоном отправились в небытие? Уён, стоящий рядом с Хонджуном, вздрагивает и отворачивается. — Ради кого он вообще это сделал? — его плечи опускаются, и он прячет лицо в ладонях. — Неужели, если бы Джексон узнал обо всем, что знает он, то произошло бы что-то непоправимое? Остальные обмениваются потерянными взглядами. Сан обнимает Уёна за плечи и шепчет ему на ухо что-то утешительное, пока отводит его ото всех в сторону. — Хороший вопрос, — подает голос Сонхва. — Ёсан что-то знал? Что хотел сделать Джексон, почему Ёсан вообще на это решился? Отвечайте, иначе полетите следом за ними. Конечно, может быть, вас не ждет такая же участь, как Джексона, но не думаю, что вам хочется испытать прелести падения с семьдесят третьего этажа. Хонджун бросает удивленный взгляд на Сонхва. Он никак не ожидает, что тот способен на такие серьезные угрозы. Минки, судя по лицу, тоже удивляется и тут же пытается сгладить ситуацию. — Вам все равно больше не на кого работать. А нам поможет любая информация. — Семьдесят второй этаж, что там обычно происходит? — добавляет Хонджун. Парень стоит как вкопанный, даже не меняясь в лице, а вот девушка лишь издевательски усмехается. — Вы серьезно думаете, что мы вам что-то расскажем? Даже если лидером будет не Джексон, будет кто-то другой. А теперь — позвольте попрощаться, мне кажется, у меня будильник звонит. Боюсь проспать. Когда эти двое растворяются у них на глазах, Хонджун начинает чувствовать жгучую безысходность. Да, Ёсан остановил Джексона, и тот в любом случае уже не встанет у них на пути, но Хонджун понимает, что в этом всем есть какой-то подвох. Он уверен, что ничего еще не закончено. Какое-то время вокруг воцаряется тишина. Хонджун первый решает сесть прямо на пол, а за ним опускаются и остальные. — Есть ли смысл оставаться здесь? — спрашивает Минки. — Сейчас в Окулусе явно возникнет переполох, есть возможность сбежать под шумок. Никто не должен заметить. Хонджун пожимает плечами. Здесь ведь явно не ему решать. — А как тогда мы заберем Ёсана? — Уён, который потихоньку приходит в себя, смотрит на Минки, как на врага народа. — Да и к тому же, посмотри на его пример, он сбежал из Окулуса, но что дальше? Они все равно его нашли и вернули. Даже если у Окулуса появится другой лидер, где гарантии, что это не повторится снова? — Уён, — тяжело вздыхает Сонхва. — Нам придется в любом случае чем-то рисковать. Мы же не можем оставить все просто так, как есть. Я не хочу, чтобы подобная ситуация повторилась в будущем, поэтому я тебе обещаю, что мы будем идти до конца и попытаемся как-то вытащить Ёсана. Но нам нужен кто-то, кто прояснит нам ситуацию с Джексоном. Интересно, у него были какие-нибудь враги. Хонджун, до этого пребывающий в своих мыслях, вдруг щелкает пальцами. — Я не знаю, можно ли их считать врагами или союзниками Окулуса, но ведь всегда есть Шиён. Когда мы с ней последний раз разговаривали, она мне ясно дала понять, что знает очень много. Конечно, ничего рассказывать она мне не хотела, но… Хонджун запинается и вспоминает про записку. Он тут же достает ее из кармана и демонстрирует всем. Он точно получил ее от кого-то из Гипноса, может быть, это была даже не Шиён? Может быть, в Гипносе есть кто-то, кто точно против Окулуса и хочет помочь им? — А ты уверен, что это не очередная ловушка? — Сан щурится, вчитываясь в записку. — Я бы не доверял этим девушкам после всего того, что произошло. Хонджун качает головой. — Если бы это была ловушка, она захлопнулась бы еще когда там был я? — Либо же они хотят поймать нас всех и сразу, — возражает Сонхва. — Но я бы очень хотел поговорить с Шиён. Может быть, стоит рискнуть? Он выжидающе смотрит на Хонджуна, а тот совсем не ожидает, что на его плечах вдруг окажется такая ответственность. Готов ли он вообще взять ее на себя? Очевидно, Сонхва полагает что он лучше знает, стоит ли им рисковать или нет. Сонхва ему доверяет, как сам Хонджун доверяет своей интуиции. — Мне кажется, Шиён может дать ответы на какие-то наши вопросы. Тем более, что сейчас Джексон ни для кого не будет помехой. Я не уверен, но, по-моему, она не особо-то рада была ему подчиняться. Я у нее спросил тогда, не находится ли она у него на крючке, но она не успела ответить. Так что, возможно, нам стоит хотя бы попробовать? Тем более, что ловушки для нас не особая помеха — нас целых три проводника, в конце-то концов. Откровенно говоря, Хонджуну возвращаться в ту странную комнату не хочется. Куча людей, громкая музыка — не самое лучшее место, чтобы что-то выяснять, но ведь не просто так ему дали эту записку именно там? Ему в голову вдруг приходит мысль, что кто-то просто хотел остаться анонимным. Чтобы если что — не выдать себя перед Джексоном. Эта мысль немного подбадривает Хонджуна, и он встает с пола, опираясь на плечо Сонхва. Его все еще едва держат ноги после того внезапного приступа после падения Ёсана. — Может, мы можем сделать небольшой перерыв? — обеспокоенно спрашивает Сонхва. — Хонджун, тебе надо отдохнуть. — Отдохнем, когда это все закончится, — отмахивается Хонджун. — Знаете, что я сделаю? Просплю целые сутки, вот увидите. Он смеется, а затем собирается с мыслями, чтобы провести всех в нужный сон. Хонджун так часто это делает в последнее время, что кажется, будто бы это вообще для него не составляет никакого труда. У него все получается на автомате: создать дверь, а затем открыть ее. Совсем другое дело — он чувствует, как после каждой такой двери из него утекают физические силы. Это как-то не особо радует. Комната, в которой они оказываются, не особо меняется с тех пор, как Хонджун в ней побывал. Музыка мгновенно оглушает всех вошедших и в какой-то мере даже дезориентирует их. Хочется создать себе какие-нибудь беруши. Правда, стоит им немного привыкнуть к шуму, как музыка вдруг затихает, а толпа — расходится. Несомненно, их здесь ждали. — Я знала, что ты вернешься. И даже не удивлена, что сделал ты это со своими друзьями, — на стоящем посреди комнаты диване восседает никто иная, как Шиён собственной персоной. Хонджун слышит, как раздраженно в полной тишине выдыхает Сонхва. Шиён небрежно взмахивает рукой, и напротив дивана появляется несколько мягких кресел. — Присаживайтесь, разговор, как мне кажется, нам предстоит долгий. Хонджун чувствует небольшую неловкость, сам не зная, отчего, но все-таки садится в одно из кресел. — Сначала ответь нам на один вопрос, — начинает Сонхва. — На чьей ты стороне? Вроде бы, ты работаешь на Джексона, но при этом будто бы хочешь нам помочь? Шиён не спешит отвечать. Сначала она дожидается, когда все устроятся, внимательно разглядывая каждого, а потом недовольно цокает. — На чьей я стороне? Разве это так важно? И мне кажется, или вас должно быть немного больше? Последний вопрос все пропускают мимо ушей. — Важно, потому что, возможно, Джексон больше не будет лидером Окулуса. Шиён вопросительно изгибает бровь и наклоняет голову. — Вот как? Ладно, вы меня заинтересовали. Вещайте, что вы успели натворить и успели ли проникнуть к нему в сон? Хонджун переглядывается с остальными и получает несколько молчаливых кивков, мол, рассказывай то, что сочтешь нужным. Он трет ладони и немного волнуется, особенно когда Шиён направляет на него свой внимательный взгляд. Тогда Хонджун рассказывает ей все, без утайки. Он не видит в этом смысла — либо Шиён хочет им помочь, и им нужно знать, либо Шиён хочет их уничтожить, и она сделает это в любом случае. Во время рассказа Шиён удивляется все больше, хоть Хонджун и думал, что удивить ее невозможно. К концу рассказа она чуть подается вперед и подпирает голову руками. — Как интересно все выходит, однако. Я такого не могла предусмотреть, если честно. Не думала, что среди вас есть такие отчаянные ребята, — привычная усмешка в ее взгляде сходит на нет. — Но хочу, в таком случае, кое-что у вас спросить. У вас этот небоскреб никаких подозрений не вызывал? Не показался хоть капельку странным? Хонджун пожимает плечами. — Если не считать того факта, что почти все люди там — плод чужого воображения, то не показался, наверное, — неуверенно отвечает он. — Я только не понял, почему семьдесят второй этаж, что там должно было произойти? И был ли там какой-то проход в сон Джексона, я только сейчас об этом задумался, можно ли оставить что-то вроде открытого прохода в свой сон? Сама мысль звучит как-то слишком уж фантастично, но Хонджун не спешит её отбрасывать. Он уже столько раз сталкивался с совершенно необъяснимыми вещами, что начинает потихоньку привыкать к самым сумасшедшим версиям происходящего. — Семьдесят второй, — задумчиво тянет Шиён. — Когда я была там в последний раз, не так давно, это был совсем другой этаж, и, если я правильно понимаю, они меняются все время. Уж не знаю, для чего это сделано, но у меня была немного другая версия. У меня складывается впечатление, что все здание — это и есть его сон. Потому что самый эффективный способ спрятать что-то — расположить это у всех на виду. Вот у вас возникла хоть одна мысль, что это здание может и быть его сном? Хонджун ошарашенно мотает головой. Этот небоскреб так хорошо вписывается в окружающую его атмосферу, что нельзя даже на секунду предположить, что с ним что-то не так. — Ты уверена в этом? — уточняет Сонхва. — Потому что мы не успели толком исследовать его. — Я была там, — кивает Шиён. — И некоторые детали натолкнули меня на мысль. Начиная с того, что само по себе здание похоже на здание Окулуса — думаю, это вышло чисто подсознательно, заканчивая мелкими деталями, которые я смогла заметить. Но, наверное, для того чтобы вы все поняли, нужно рассказать эту историю с самого начала. — Уж постарайся, — Сонхва смотрит на Шиён с сомнением в глазах и поудобнее устраивается в кресле. Хонджун следует его примеру. Кажется, слушать им предстоит долго. Шиён опускает взгляд на собственные руки и нервно облизывает губы. — Что ж, началось это почти за два месяца до нашего с вами знакомства. Когда умер мой отец, я заподозрила неладное. Не буду вдаваться в подробности, но я тогда поняла, что всем врачам, связанным с ним, очень много заплатили. Конечно же, я заволновалась, потому что это слишком было похоже на устранение соперника. А, значит, рано или поздно, тот, кто это сделал, мог добраться и до меня. — И ты решила опередить этого человека? — уточняет Хонджун. — Совершенно верно, — Шиён кивает. — Вариантов было не так много. Вернее, он был всего один, потому что я знала, что отец не в ладах с лидером Окулуса. Поэтому я приняла решение лететь в Китай. Я очень сильно рисковала, меня могли развернуть, могли убить, но я пришла с белым флагом. Пришлось усердно доказывать, что я не такая, как отец, что я была категорически против его взглядов, что я бы хотела сотрудничать с ними. В какой-то из тех моментов я тогда и вашего Ёсана встретила, но он меня, кажется, не запомнил. — То есть, ты все-таки сотрудничала с Джексоном, но решила нам об этом не сообщать? И изначально ты посылала нас в сон к тому человеку совсем не затем, чтобы мы что-то узнали об Окулусе, да? — хмурится Сонхва. Его такой расклад событий вообще не радует. — Все гораздо сложнее, чем ты думаешь. Да, мы заключили с Окулусом сотрудничество, но я буквально ходила по лезвию ножа. Я изначально не собиралась прислуживать им вечно. Мне просто надо было войти к ним в доверие, чтобы потом разрушить всю их систему. Я сразу поняла, что мне нужно это сделать, потому что если Окулус продолжит развиваться — то всем Ловцам придется несладко. — Так ты в курсе планов Джексона? — интересуется Минки. — Но он ведь никому о них не рассказывал, как ты о них узнала? — Я однажды столкнулась с его отцом. Тем самым человеком, который организовал Окулус много лет назад. Он использовал свои возможности, чтобы развивать свой бизнес, ничего необычного, многие так делают. Очень часто можно встретить Ловцов, которые ведут бизнес, помогая себе таким образом. Тут главное — знать грань. И отец Джексона, как я поняла, прекрасно ее знал. Именно он тогда меня предупредил, чтобы я была с его сыном осторожной. Сказал, что ему любые препятствия — не помеха, и если он хочет достичь своих целей, то его никто и ни за что не остановит. — Получается, что отец и сын не особо-то ладят, раз его отец тебе сказал такую вещь, да? Шиён пожимает плечами. — Думаю, он скорее за него переживал. И очень жалел, что отдал ему пост руководителя. Он подозревает, что Джексон слегка свихнулся, заполучив в свои руки такую власть. — И что он задумал? — затаив дыхание, спрашивает Хонджун. — Сначала, как я поняла, ничего страшного не было. Он просто продолжал вести бизнес отца, постепенно развивая свои способности и расширяя свой штат проводников. Он охотился именно за ними, потому что силы проводников всегда превышают силы обычных Ловцов. А потом кто-то надоумил его, что даже обычный Ловец может стать проводником, и что на самом деле способности Ловцов почти безграничны. Хонджун и Сонхва многозначительно переглядываются. Они прекрасно понимают, кто мог рассказать Джексону об этом. — А затем Джексон начал интересоваться более серьезными вещами. Можно ли убивать через сон, и как сделать это наиболее быстро и эффективно. Как подчинить себе человека, как причинить кому-то неприятности, как разрушить чью-то жизнь. Его занесло совсем не в ту сторону, и окончательно он свернул не на ту дорожку, когда прибыль компании резко возросла. Как рассказал его отец, Джексон стал очень умело расправляться с конкурентами. — И у него никто не встал на пути? Неужели ни у кого не возникло никаких подозрений? — уточняет Сонхва. — Это же очень подозрительно, это могло стать заметно и для обычных людей. — И стало, — соглашается Шиён. — Но Джексона это не остановило. Для него не составило труда устроить какому-то крупному китайскому телеканалу пожар прямо в их офисе. По-моему, никто так и не сумел спастись. В общем-то, суть вы поняли, у него просто поехала крыша на фоне открывшихся возможностей. И он не хотел останавливаться. — Так вот почему ему так нужен был Ёсан. И сам Ёсан наверняка знал обо всем этом, — догадывается Минки. — Поэтому и сбежал. — И был так напуган, когда нас нашли в поезде тогда, хоть старался этого не показывать, — мрачно добавляет Уён. — Он просто понимал, что Джексон за человек такой. Понимал, что его ничто не остановит. Сан сжимает ладонь на его плече. — Да уж, в этом плане я очень сочувствую вашему другу, — Шиён ведет плечами, слегка разминаясь, и продолжает. — В общем-то, что было потом, вы знаете. На самом деле, я стремилась остановить Джексона, но не могла об этом никому рассказать, потому что мой разум для него был как на ладони, это был наш уговор, потому что он не мог довериться мне до конца. Поэтому приходилось вести что-то вроде двойной игры. — Получается, что ты притворялась, что обманываешь нас, притворяясь, что на самом деле хочешь помочь Окулусу? — у Сонхва вырывается смешок. — Это гениально. Сейчас-то ты нас не обманываешь, или, может, это тоже часть твоего плана? Шиён со смехом качает головой. — Ну, да, все примерно так и было. Сейчас в обмане уже нет смысла. Я с самого начала понимала, что мне не справиться без кого-то постороннего, а тут как раз под руку подвернулись вы. И я решила, что это шанс. Было очень сложно, если честно. Но спасибо большое моим девочкам, которые не оставили меня в трудный момент. Что же, теперь вы все знаете. Знаете, что Джексон — просто свихнувшийся псих, которому вечно мало. Шиён обводит всех взглядом и терпеливо ждет, пока они переварят информацию. — Тогда как ты поняла, что небоскреб и есть сон Джексона? — не успокаивается Хонджун. Ему кажется, что сейчас именно на этом небоскребе все завязано. — Во-первых, он всегда проводил свои собрания именно там. Даже когда они были очень секретными, когда нельзя было, чтобы его подслушал хоть кто-то, он проводил их именно в этом небоскребе. Именно тогда я и задумалась об этом. Потому что очень опрометчиво проводить секретные встречи в чужом сне. Потом мои догадки начали подтверждаться, когда я пообщалась с его отцом. Он рассказал о разных событиях из детства Джексона, вроде того, что они с отцом любили тренироваться в фехтовании, когда здание Окулуса еще было недостроенным. Так что это совпадение с недостроенным этажом в этом небоскребе — совсем не совпадение. И таких мелочей много, я не уверена, что Джексон сотворил их осознанно, например, тот самый семьдесят второй этаж — это этаж, на котором у него в реальности находится кабинет. Так вот оно, в чем дело. Поэтому, наверное, эта цифра и не давала Хонджуну покоя, потому что он понимал, что она не могла взяться просто так, из воздуха. На несколько минут между ними повисает тишина. Все о чем-то раздумывают, пока вдруг Сонхва эту тишину не нарушает. — Если небоскреб — это действительно сон Джексона, который тот просто каким-то образом поместил в чужой сон, то не должен ли он был исчезнуть? Ведь Ёсан сказал, что они попадут в небытие. Забудут обо всем, что когда-либо знали. Значит, Джексон должен был забыть и свой сон, все свои созданные миры, разве нет? Шиён лишь разводит руками. — В этом я не уверена, ничего не могу вам сказать. Это совсем неизученная область, и мы можем лишь предполагать. Может быть, воспоминания не стираются полностью, а лишь блокируются. Ну, вроде как оказываются под замком? Да и к тому же, Джексон в любом случае жив, а мир может существовать только в привязке к своему хозяину. Про потерю памяти никогда ничего не говорилось. — Да уж, сейчас не хватает Ёсана, — признается Сонхва и поджимает губы. — Он бы наверняка все смог объяснить. — Хонджун, — тихий, но очень серьезный тон Уёна заставляет его вздрогнуть. — Когда Ёсан и Джексон…упали, с тобой же тоже кое-что случилось. Что тогда произошло, почему ты чуть ли не упал в обморок? Это случилось просто так, или этому была причина? Хонджун со вздохом откидывается на спинку кресла. Честно, он и сам не особо понимает, что тогда произошло, но решает рассказать все, как есть. — Я очень испугался, но я не уверен, что причина в этом. В тот момент я просто хотел, чтобы с Ёсаном ничего не случилось, мне стало страшно за него, и мне, честно, так хотелось спасти его. Но, может быть, это был просто шок. — А, может, и нет, — возражает Шиён. — Ты не подумал, что ты мог нечаянно открыть дверь в чей-то сон, чтобы спасти вашего друга? Тогда это объяснило бы сохранность сна Джексона. Хонджун хмурится и задумчиво чешет затылок. — Нечаянно открыть дверь посреди ничего? Это вообще возможно? — Но если это так, то теперь понятно, почему тебе стало плохо, — замечает Сонхва. — Я бы не отбрасывал эту версию. — И куда они могли попасть? В смысле, я же мог открыть дверь куда угодно. Где нам теперь их искать? Опять обходить все сны, в которых я бывал? От одной мысли об этом Хонджуну становится не по себе. Он определенно не готов к этому, его силы почти на исходе, и он прекрасно чувствует это. Еще на одно-два перемещения его хватит, а что будет потом — не знает даже он сам. — Учитывая, что мы все до сих пор живы и не напоролись на очередные неприятности, — Сан внимательно смотрит на Хонджуна, будто бы намекая на что-то. — Они сейчас где-то, откуда не так просто выбраться. А я теперь знаю только два таких места. Первое — мифическое небытие, но мы, вроде как, отметаем эту версию. А второе… Сан довольно указывает пальцем прямо на Хонджуна. — Что? — непонимающе спрашивает он. — А я тут при чем? Он обводит всех взглядом и немного пугается, потому что, кажется, все понимают, о чем говорит Сан, кроме него самого. — Из нас всех твой разум — самый закрытый. Никто так и не смог попасть к тебе в сон, — почти шепотом объясняет Сонхва и на всякий случай успокаивающе касается чужой коленки. — В какой-то мере, мы не смогли его изучить. Вдруг выбраться из него также сложно, как попасть? Сан прав, что-то в этом есть. Хонджуна будто ведром ледяной воды окатывают. Как вообще можно предположить, что он мог отправить Ёсана с Джексоном прямиком к себе в сон? Звучит абсурдно, он ведь даже сам не может сейчас в него попасть, как он мог открыть дверь в него посторонним? — Нет-нет-нет, — качает он головой. — Гипотеза, конечно, интересная, но это вряд ли. Тем более, что я ничего не помню о своем сне, мы сейчас даже это проверить не можем. — Все, что мы сейчас обсуждаем — одни сплошные гипотезы, да предположения, — справедливо замечает Сан. — Но если это так — то мы, считай, почти победили. Шиён тут же его перебивает. — Пока сон Джексона существует, то до победы нам всем как до Луны пешком. Нам надо с ним разобраться. Разрушить в пыль. Если Джексон хранит там свои воспоминания, то пока его сон цел, он без проблем сможет всем этим пользоваться. — Тогда нам нужно уничтожить небоскреб? — уточняет Хонджун. — Я бы ради сохранности уничтожила весь город, что там есть. Кто знает, что там Джексон еще мог запрятать. Но даже я не представляю, как это сделать, нужно приложить очень много усилий, чтобы разрушить целый мир на кусочки. Сонхва внезапно улыбается. — Ну, есть тут у нас один специалист по разрушениям миров, — и смотрит на Сана. Тот скромно отводит взгляд. — Ну, я могу попробовать. Однажды я уже такое провернул со своим сном, может быть, и еще раз получится. — А что будет потом? — уточняет Хонджун. — После того, как мир Джексона будет уничтожен? Что будет с Окулусом? — Думаю, им займется его отец. Снова. И уверена в том, что Окулус ждут глобальные перестройки. У Джексона много последователей, которые не смогут просто так это все оставить. Но у них нет и толики той силы, которая есть у Джексона, так что вряд ли они будут представлять большую угрозу. Я также предложу свою помощь. Его отец будет рад со мной поработать. А всех желающих — просто отпустят. Строить бизнес на рабстве — такая себе затея, это я поняла уже давно. Шиён скромно улыбается. В итоге они решают не откладывать важное дело на потом. Возвращаются все вместе к небоскребу, немного нервничая, конечно, потому что пусть у Сана и получилось когда-то разрушить свой мир, не факт, что все выйдет с чужим. Но у него выходит. Хонджун, да и не только он, с замиранием сердца наблюдает, как над целым городом вдруг проносится ураган такой силы, что он сносит целые здания и поднимает деревья в воздух, не затрагивая только их небольшую компанию. Разносит все в щепки с диким грохотом, в какой-то момент Хонджуну хочется заткнуть уши, но он не может заставить себя отвести взгляд от того, как высокое здание постепенно превращается в пыль. Сан не проводник, а обычные Ловцы не всегда могут оказывать такое сильное влияние на чужие миры. Поэтому все это время Сана за руку держит Сонхва. Хонджун тоже предложил свою помощь, но Сонхва заверил его, что они и вдвоем прекрасно справятся. По крайней мере, у самого Сонхва хотя бы силы не на исходе. — Это был весьма и весьма радикальный ход, — в итоге заявляет Сан, когда они возвращаются в сон Шиён. Он выглядит подозрительно уставшим и бледным, почти сразу падая в кресло и вытягивая ноги, но при этом довольным, как сытый кот. И искорки в хитрых глазах это только подтверждают. — Ну, из-за него никто в любом случае никто не погиб, а вот если бы мы этого не сделали, то проблем огребли бы гораздо больше, — размышляет Сонхва в непривычной для себя манере. Обычно он слишком миролюбив. — Ты молодец, Сан. Надеюсь, это действительно сработало. — А когда ты разрушил свой сон, как у тебя получилось не забыть все самое важное? — осторожно интересуется Хонджун. Сан хмыкает и пожимает плечами. — Может быть, я и забыл что-то. Но неужели ты думаешь, я бы довел себя до такого? Сонхва кидает на него многозначительный взгляд, но тут же переводит тему. — Окончательно мы сможем узнать, получилось ли у нас что-то, только когда сможем добраться до Ёсана и Джексона. А для этого Хонджун должен все вспомнить, потому что только так ты сможешь попасть в свой сон. — Возможно, когда ты окажешься дома, то к тебе вернется память? — с надеждой спрашивает Уён. — В конце концов, там же все родное для тебя. Хонджуну ничего не остается, кроме как согласиться. Возможно, ему было бы интересно понаблюдать, что будет дальше с Окулусом, но еще с большей охотой он просто отдохнул бы. И вернулся к нормальной жизни, возможно. Шиён обещает поддерживать связь, когда он об этом говорит вслух. В конце концов, за Окулусом теперь в любом случае нужно пристальное наблюдение. А Сонхва, в свою очередь, обещает, что они придут на помощь, если она будет нужна. Хонджун понимает, что прятаться от проблем он теперь не хочет, и где-то в глубине души очень радуется этому. А затем они прощаются, но ненадолго. Хонджун в этот же день просит Шиён купить ему билет до Сеула, и уезжает от Гипноса уже поздним вечером, перед этим познакомившись, наконец-то, со всем составом Гипноса. Девочки оказываются куда более дружелюбными, чем Хонджун о них думал, а одна из них, Бора, даже дарит ему брелочек в виде ловца снов на память. Всю дорогу до Сеула Хонджун спит. Его даже приходится будить проводнице, когда они приезжают в город. Хонджун хватает в охапку свой рюкзак и сонно выходит на улицу. Дует промозглый ветер, заставляя его спрятать лицо в воротнике куртки. Столько времени прошло, а на дворе все еще зима, что же за невезение. Он растерянно оглядывается по сторонам, не уверенный, должен ли его кто-то встречать. А потом видит знакомую фигуру в длинном пальто и несется к ней со всех ног. Хонджун радостно влетает в чужие объятия и наконец-то чувствует, что он дома. Его всего затапливает какое-то невероятное счастье, такое сильное, что он приподнимается на носочках и утыкается носом в щеку Сонхва. И совсем не ожидает того, что его вдруг будто молнией пронзит, а на голову резко обрушатся все потерянные воспоминания. От неожиданности Хонджун охает, хватается за голову и приседает. Сонхва обеспокоенно садится рядом и смотрит на него глазами, полными тревоги, пока Хонджун жмурится и пытается совладать с собой же. В какой-то момент его начинает подташнивать, и он приходит в себя еще несколько минут, после чего ошалело и даже немножко пьяно смотрит на Сонхва. — Это ты сделал? — неуверенно спрашивает он. — Как? — Что сделал? — непонимающе переспрашивает Сонхва. — Хонджун, что случилось? Прежде, чем Сонхва начинает паниковать, Хонджун ему все объясняет, а затем, не спрашивая разрешения, снимает с чужой ладони перчатку и переплетает пальцы. Руки у Сонхва теплые, но больше Хонджун не чувствует никаких искр или молний. Чувствует только это самое тепло. Успокаивающее и очень-очень приятное. — Спасибо, — Хонджун смешно всхлипывает и поднимается, не выпуская чужой руки. — Я не знаю, как ты это сделал, но, кажется, мы связаны даже больше, чем могли подумать. Сонхва несколько секунд смотрит на него с легким недоумением. Хонджун только сейчас понимает, что стоят они практически вплотную, лицом к лицу. Еще немножечко — и их носы соприкоснутся. Как-то это неловко, думается Хонджуну, и он думает отстраниться, но не успевает. — Мы не договорили тогда, в подвале небоскреба, — почти шепчет Сонхва. — А теперь, раз ты точно помнишь все, то я больше не могу ходить вокруг да около. Хонджун от смущения закрывает глаза, когда чувствует теплую ладонь на своей щеке. Сонхва немного медлит, будто бы до сих пор не может поверить в то, что делает. А Хонджун все списывает на то, что у него в последнее время было слишком много потрясений — и чуть подается вперед. И ровно в этот самый момент их губы встречаются. Хонджун вдруг понимает, что совершенно не умеет целоваться, но любые мысли тут же улетучиваются у него из головы, потому что внутри все трепещет. Ему кажется, что светятся у него сейчас не только ладони — светится он сам, потому что Сонхва целует его так нежно, будто бы боится сломать. — Уже давно так надо было, — чей-то довольный голос возвращает их обоих в реальность. Сонхва тут же отстраняется, пусть и с неохотой, а Хонджун, краснея, поправляет сползшую на глаза шапку. Рядом с ними стоят Юнхо и Сан с двумя стаканчиками, кажется, чая. — Юнхо! — завидев друга, Хонджун не сдерживается и тут же кидается его обнимать. — Я соскучился по тебе, кошмар, как ты вообще тут без меня? Юнхо смеется и хлопает Хонджуна по спине. Кажется, им есть, что друг другу рассказать, но для начала они решают доехать до дома. Тем более, что им еще только предстоит разобраться с Джексоном и Ёсаном, раз уж Хонджун теперь все помнит. Это уже не кажется ему такой страшной проблемой, он точно знает, что ему нужно будет сделать. Сейчас он слишком счастлив, чтобы переживать даже из-за такого серьезного дела. А еще ему хочется поскорее увидеть и Ёсана тоже, чтобы они, наконец, встретились снова все вместе в реальности. Сейчас Хонджун чувствует, что он способен на очень многое. Он смотрит на Сонхва, берет его за руку и улыбается себе под нос. На многое — возможно, даже сдать самостоятельно экзамен по латыни. Что уж там говорить о том, чтобы вернуть друга из своего же сна.