Вместе

Темно. Тихо. Страшно. — Мам? Звука не прозвучало. Сколько я иду? Я вообще двигаюсь? Надо идти. Даже если кажется, что движения нет. Туда, куда ведёт незримая нить связи. Я должна найти маму. -… ись… Мам? -… Про…пайся… Мама! -…Дочка, проснись, мы скоро приедем. Я увидела свет. Скоро мы будем дома.

***

Восемь месяцев пролетели незаметно. В начале было невероятно сложно — мы с мамой не могли отойти друг от друга, стоило мне потерять ее из виду, как я тут же в панике инстинктивно тянула связь, что, в свою очередь, тревожило уже маму и выходила неустойчиая система из двух дерганых и истерящих женщин. Маленькой и большой, ага. Спустя три месяца маме удалось научить меня скользить ментально по связи к ней и картина изменилась — теперь мы представляли из себя вечно спящего ребенка и деятельную женщину. Впрочем, глухому слуге было не до нас, а других людей в окружении не наблюдалось. Так что оставшиеся месяцы Мама аккуратно завершала свои дела в столице, а я, даже пообвыкнув оставаться без мамы, не выходила из дома, чтобы никто не заметил изменений в моем облике. Черноволосые и черноглазые в этом мире только маги тьмы, и ребёнок с таким окрасом непременно вызвал бы переполох. Даже иронично. В моем первом мире этот окрас был в топе самых популярных наверное, доминантные же гены. Пару раз меня пришлось показать свету, мол жива — не дождетесь, и в ход шли иллюзии. Видеть себя в зеркале блондинкой о златых очах было не менее странно, чем посещать прием в честь очередного дня рождения очередного принца. Но приемы прошли, мы с мамой отсиделись в сторонке, предусмотрительно ничего не пив и не ев, так что проблем это не вызвало. А так, я сидела дома, и училась контролировать свою магию. С переменным успехом. Тьма была… Обманчиво простой. Она легко подчинялась на эмоциях, но результат мог быть совершенно непредсказуем, к тому же это был путь в никуда. Те, кто творил магию на чистых эмоциях быстро сходили с ума и становились цепными зверями на привязи связи, а учитывая нашу с мамой обоюдную замкнутость, это привело бы к гибели обеих. Но осознанно контролировать её было подобно тому, как если бы от меня требовалось жонглировать несуществующими конечностями. Вечно все норовило развалиться и увильнуть, а ты даже не понимал, что двинул не так. Иногда прямо чувствовалось ехидство выходящей из рук маны. Не подумайте, тьма не была «разумной», в человеческом понимании этого слова. Скорее это было отражение подсознания, со временем обучаемое и саморазвивающееся. - Видишь замок вдалеке? Вздрагиваю, слишком погрузившись в свои мысли и не заметила, как мы выехали не холм и теперь виден из далека город с замком в центре. - Ого, какой громадный... Говорю тихо, скорее бормочу под нос, но мама слышит. - Твой дедушка является вассалом и лучшим другом западного герцога. Сейчас графством управляют мои старшие братья, а отец живет у герцога Веста. Геоцог согласился принять и нас. У него нам будет безопаснее. Я слышу как мама выделяет голосом звание лучшего друга и чувствую странный привкус ее слов. Шлю вопрос по ментальной связи. Мама согласно прикрывает ресницы. Значит тут есть и такие связи... О! - Согласно классике жанра у герцога должен быть ребенок моего возраста. - Есть. Сын его погибшей сестры. Говорят мальчик очень талантлив в искусстве меча. Мы переглядываемся. Мама видела мою память, она знает что этот мир слишком вписывается в прочитанное мной когда-то произведение. - Надеюсь все будет хорошо. Скоро мы прибудем.