Дракон и Волчица (или Драма о любви, коварстве и предательстве)

      На следующий день всё было относительно спокойно: только люди говорили о том, что произошло на именинах короля. Санса чуть ли не с самого утра ушла в сады, чтобы прогуляться с Эйгоном, по его же инициативе. Арья, конечно же, не упустила шанса пошутить над глупостью сестры. Робб с отцом пошёл осматривать окрестности, королевскую кузницу и ещё какие-то места, которые ему обещал показать Эддард. Мать же была занята младшим сыном и какими-то другими делами (здесь было очень много её знакомых, включая её сестру, Лизу Аррен).       Поэтому Арья была предоставлена себе самой и пошла изучать замок, переодевшись в удобную для себя одежду, а не в ту, которую её заставляла носить мать. Видимо, изрядно пьяный Эддард забыл предупредить жену о том, что ей бы всё-таки нужно присматривать за младшей, потому что от Дракона можно было ожидать чего угодно, ведь он не слепой и видел Арью, а также то, насколько она похожа на Лианну. Впрочем, и сама Кейтлин, которую всю ночь мучила мигрень, об этом халатно забыла.       Девушка забрела в пустой тронный зал. Она с интересом рассматривала каждый драконий череп, каждый витраж на окнах, величественные колонны и трон. О, Арья была заворожена величием этого «стула с высокой спинкой». Ей отчего-то хотелось забраться туда, наверх, и посмотреть на зал оттуда, с высоты этого опасного строения, которое она обошла кругом. Старк даже начала считать количество мечей, осторожно касаясь металла. На одном из мечей она высмотрела какую-то надпись, которую уже почти невозможно было прочесть. Должно быть, это валирийский, а может, и нет. Ведь эти мечи собирали у поверженных врагов Эйгона Завоевателя.       Арья вновь встала у подножия трона и посмотрела на него. Как же хорошо, что он был пуст. Наверное, король в зале совета или ещё где-нибудь... Не сидеть же ему на этом орудии пыток круглые сутки?       *       Рейегар не спал всю ночь, как и его Малый Совет, куда в обычное время входил Тайвин Ланнистер, но сейчас обсуждение шло без него. При свете свечей король с советниками пытались выяснить, как минимизировать потери, как разыграть карты. Старки близки с Баратеонами, а Талли связаны со Старками, да и Аренны могут встать на сторону северян или, максимум, остаться в нейтралитете. Ланнистеры же достаточно богаты, чтобы привлечь к себе армии наемников. Тиреллы были очень амбициозны, и сейчас они, скорее всего, увидят возможность для Ренли стать Хранителем Штормовых Земель в обход старшего брата. Да, Рейегар слышал о намечающемся соглашении между семьями. Поэтому Тиреллы встанут на сторону Ренли. Мартеллы не станут вступать в бой, или выступят на стороне короны при необходимости, что, безусловно, радовало, но не многое решало.       Грейджои, вполне вероятно, воспользуются ситуацией и начнут грабежи.       Катастрофа неминуема.       При этом Рейегар не мог встать на чью-либо сторону. Серсея явно не была верна своему мужу, это каждый мог увидеть невооруженным взглядом, и пусть отравление и инцест ещё надо было доказать, один уже этот факт не позволял короне поддержать Ланнистеров. Часть обвинений Баратеона, на данный момент не имеющая доказательств, также не позволяла королю встать на его сторону, по крайней мере, до предъявления оных.       Даже испытание Поединком не имело смысла, так как все были в курсе мастерства Джейме (он его прекрасно продемонстрировал). Тут даже Боги были бессильны.       В итоге было принято решение: начать созыв королевских войск. При этом нужно было максимально отхватить силы Штормовых Земель, так как многие дома там с испокон времен были в серединном положении. Баратеонов и так подкрепят силы Севера, Речных Земель и Тиреллов. Рейегар также с утра поймал Оберина и передал ему задание вернуться в Дорн и активизировать войска там. Если война и начнется, то король был готов нанести быстрый и точный удар, чтобы её прекратить.       В итоге, уже идя по залитым утренним светам коридорам, Рейегар тер виски, которые разрывала мигрень, и направлялся к своим покоям, чтобы украсть хотя бы пару часов сна. Путь его лежал через тронный зал в другую часть замка, вот только стоило ему зайти в просторную залу, как он понял, что там вовсе не пусто.       Сначала ему даже показалось, что это всего лишь иллюзия, галлюцинация, подаренная уставшим разумом, но стоило подойти к девочке у трона поближе, как он вспомнил: Арья Старк. Ну конечно.       — Эти мечи очень острые, миледи, не стоит их трогать.       Зачем он заговорил с ней? Он не найдет в ней успокоения, как когда-то находил в одном лишь взгляде на Лианну. Он лишь разбередит раны. Тем не менее, разум его сейчас работал слабо.       Забывшись в своих мыслях и продолжая гипнотизировать взглядом трон, Арья не заметила, как король вошёл в залитый светом тронный зал. От звука его голоса она сначала перепугалась, отходя на два шага назад.       — Извините... — негромко проговорила Арья, не поднимая взгляда на мужчину.Старк помнила, как Рейегар на неё вчера смотрел. И почему-то пыталась придумать этому оправдание.— Я считала мечи, — чуть помолчав сказала девушка, заведя руки за спину, как это обычно делала Лианна, если разговаривала с отцом. Ещё будучи крошкой, Арья копировала все её движения. И до сих пор их помнила.       Старк подняла глаза и посмотрела на его лицо, потому что не могла долго разглядывать пол. Она всегда смотрела в глаза людям, с которыми говорила — отец учил, потому что так почти всегда можно узнать, врёт ли тебе человек. И было совершенно не важно, кто перед ней: лорд, бедняк или даже король.       У него были красивые глаза. Не как у северян, у которых взгляд тяжёлый и холодный, а... иной. Она даже объяснить не могла этого. Арья многое слышала о короле Рейегаре, но никогда не думала, что столкнётся с ним в пустом тронном зале.       Ах.       Просто глядя в серые, до боли знакомые глаза Рейегар чувствовал, как сердце сжимается и дыхание перехватывает. Ему приходилось напоминать себе каждые пару секунд, что перед ним Арья Старк, а не Лианна. Даже если они так похожи, даже если эта девочка складывала руки за спиной знакомым жестом.       Голова пульсировала болью, но Рейегар сохранял спокойный фасад. Возможно, лишь синяки под глазами, особенно видные на бледной коже, могли сказать о бесконечной усталости короля.       — Говорят, их ровно тысяча, но никто так и не смог нормально подсчитать, так как многие мечи оказались скрыты за другими, – мужчина смог слегка улыбнуться, в конце концов, ребенком он тоже пытался ходить вокруг трона и высматривать все лезвия.— В своё время я насчитал пятьсот тридцать девять. Но меня отвлекли, и я не закончил. Больше я этот подвиг не повторял.       Ему не хотелось перекладывать свой груз и усталость на плечи девочки, поэтому он старался не показывать ничего из того, что творилось в его душе. Пусть и не отрывал взгляда от серых глаз, что могло показаться неуютным. И неуместным.       — Почему вы гуляете одна, леди Арья? — это был серьезный вопрос, обычно девиц не пускали бродить в одиночестве, как минимум, их должна была сопровождать септа. И если честно, она не то чтобы была в безопасности в компании короля. Периодически в его голове вспыхивало желание обнять Арью, и словно бы снова почувствовать на себе руки Лианны. Возможно, поцеловать её.       Хорошо, что сразу за этими мыслями шло напоминание и настоящее имя девочки.       «Я не леди!» — отозвался голос в голове Арьи, но она не решилась говорить это вслух, как всегда отвечала отцу, матери и сестре.       Септа была приставлена к Арье, только вот она задремала за чтением, и девушка быстро отправилась в свободное плавание, выскользнув из покоев. Но как сказать об этом королю? Она не знала, потому что если скажет правду, её точно отправят обратно, но и лгать Арья не могла. Хотя судя по тому, что она была одета не в платье, как все девушки и женщины во дворце... Старк явно не нуждалась в компании септы.       Должно быть, у Рейегара была та же «вредная» (как выражалась Кейтлин) привычка смотреть в глаза собеседнику неотрывно, что очень импонировало юной Старк. Ей нравились такие люди — она считала их стойкими, с сильным характером, духом, честными и справедливыми. Король, должно быть, был таким. Ей рассказывали. И отец, и брат, и мейстер.       — Потому что не нашла подходящей компании, Ваше Величество, — самый лучший, на её взгляд, вариант. Хотя сейчас бы она хотела взять в руки пусть даже деревянный меч или проехаться по окрестностям на лошади. — А вы?       Это был глупый вопрос — очевидно, но он повеселил Арью. Почему-то. Она улыбнулась и опустила глаза, прикрыв губы ладонью.       — Извините.       Рейегар не смог сдержаться и всё-таки вопросительно-развеселено изогнул брови. Арья Старк явно должна была сопровождаться септой, но учитывая её наряд, одиночество и смелость — она сбежала от своей «надзирательницы». Всё это было довольно легко высчитать, на самом деле. Семеро, как такое возможно — тетя и племянница были похожи даже характерами, хотя в Лианне было больше женственности. Может, с возрастом Арья доберет и этого.       Говорить о том, что он направлялся в покои, чтобы поспать, учитывая, что только недавно рассвело, было как-то неправильно. Арья могла сказать об этом Эддарду, и тот получит подтверждение того, что король всю ночь обсуждал сложившуюся ситуацию. Нет, не стоило так подставляться.Эти мысли почти заставили Рейегара упустить момент, когда Арья Старк улыбнулась, заворожив мужчину и заставив затаить дыхание на пару мгновений.       Она не Лианна. Не Лианна. НЕ Лианна!       — Вы правы, пожалуй, мы оба нарушаем правилам, – действительно, если Арью должна была сопровождать септа, то короля — королевский гвардеец, хотя бы один. Если честно, Рейегар не сомневался, что кто-нибудь из его гвардии находится неподалеку и если не следит за ним, то точно следует по пятам, чтобы прийти на помощь при необходимости. – Я вчера рано покинул празднество, надеюсь, это не испортило никому вечер.       Рейегар не только пытался осторожно узнать, смогла ли повеселиться Арья после того поединка (это хоть как-то бы скрасило катастрофу), но вместе с этим, ему нужно было понять действия её отца после произошедшего.       — Не стоит переживать: после вашего ухода многие продолжили петь и веселиться. Станниса Баратеона направили к мейстеру, и после его ухода всё стало, как раньше. Кто-то даже пел, но, — на секунду она задумалась, вспоминая чудесный голос короля, — не так хорошо, как Вы.       Стоило признать, Арье нравилось разговаривать с Рейегаром: в нем не было того пафоса и высокомерия, как в Ланнистерах или тех же Баратеонах. Он был гораздо приятнее манерного Лораса, с которым Арья танцевала до, кажется, самого заката.       Хотя девушка перед сном задумалась об этом: просто так ничего не происходит. Возможно, она была разменным эквивалентом. Тиреллы отличались находчивостью и продуманностью. Но они глупцы, если хотят, чтобы Арья стала женой Лораса и жила в Хайгардене. Не дождутся.       — Мне жаль, что опрометчивые поступки некоторых людей испортили вам праздник... Отец сказал, что им не стоило начинать свои распри за столом. Это неуважительно по отношению к Вам, — этими словами она хотела сказать, что не только ей жаль, что так произошло. Отец любил Роберта Баратеона, считал его своим братом. И лорда Штормового Предела отравили. Женский способ. Арья, как и отец, и многие другие была уверена, что это дело рук Серсеи.       Она встала в нерешительности, неловко улыбаясь уголками губ. Наверное, она была не так умна, как ей казалось. И сейчас Арья чувствовала себя глупо. Ужасно глупо.       Что ж, ответ девицы Старк порадовал короля. Как минимум, хоть кто-то напился и повеселился в тот день. Надо бы Рейегару поблагодарить детей за то, что они остались и спасли праздник от окончательного провала. Радовало так же и то, что Эддард Старк выразил сожаление о том, что произошло. Да, король мог понять, почему северянин готов выказать поддержку Станнису Баратеону, но Нед оставался разумным, не ослепленным яростью, что было хорошо.       — Не думаю, что был шанс спасти этот праздник, — Рейегар хмыкнул, почти вовсе не по-королевски, но на деле он изначально не чувствовал никакого праздничного настроения. Ему исполнилось сорок, и многие его предшественники не доживали до такого возраста. Да и вообще век Таргариена был недолог, мало кто мог похвастаться тем, что серебро его волос превратилось в седину. Пусть это и было незаметно внешне.— Возможно, мне стоит проводить вас куда-то? Красный замок очень большой и коридоры его запутаны. Где бы вам было интересно побывать? — девочке уж точно не стоило оставаться в одиночестве в тронном зале.Ну и Рейегару пока не хотелось её оставлять.       Про второе мужчина старался не думать. Он просто проявлял вежливость и учтивость, вот и всё. Матушка отлично его воспитала.       Замок был огромен, и прежде, чем найти тронный зал, Арья несколько раз терялась. Поэтому от предложения проводить её куда-либо, девушка отказываться не стала.       — Мне бы хотелось побывать в Драконьем логове, но я не знаю, насколько это далеко от замка, — честно ответила Старк. Ей нравились драконы, очень: в книжках она подолгу рассматривала картинки с огромными рептилиями и читала о храбрых Таргариенах. И она очень много знала о Драконьем Логове. И это было, наверное, единственное место, ради которого она хотела попасть в Королевскую Гавань (если отбросить в сторону Железный трон). И сейчас её может отвести туда сам король. Ну это ли ни прекрасное стечение обстоятельств? — Но только если я не отвлекаю вас от важных государственных дел, – спешно добавила она, мягко улыбаясь, глядя на его лицо. И ведь сразу даже и не скажешь, что ему сорок — двадцать семь, максимум тридцать.       Где-то на краю сознания была мысль о том, что Арье бы не хотелось, чтобы у него были дела, а ещё не хотелось, чтобы её нашли сейчас.       Ответ Арьи удивил Рейгара, пусть он и заметил, что девочка не похожа на обычных юных леди, всё равно рассчитывал на ответ вроде королевского сада или галереи с портретами Таргариенов. На крайний случай оставался вариант с Септой Бейлора. Но Старк решила удивить его, и Рейегар не сдержался от легкой улыбки в ответ на улыбку девочки.       Что ж... У него действительно были дела, но они могли и подождать пару часов. Да, это значило, что Рейегар не поспит даже немного, впрочем, это был не первый раз, когда ему приходилось работать сутками напролет, а после отсыпаться подобно мертвому.       — Нам придется взять лошадей, так как путь действительно неблизкий. И с нами должны будут поехать гвардейцы, — да, как бы Рейегар ни желал в глубине души остаться наедине с Арьей Старк (подольше), но он не мог позволить себе покинуть Красный Замок без сопровождения охраны.К тому же, уже то, что происходило здесь и сейчас, было ужасным нарушением этикета.       Оставаясь на почтительном расстоянии от девушки, Рейегар двинулся прочь. Он знал, что стоит им подойти к конюшням, как кто-то из гвардейцев точно появится рядом, так что не было необходимости разыскивать их отдельно.       И действительно, стоило им спустя пару минут спуститься к конюшням, как Артур (ну конечно, кто ещё мог за ним следовать, честное слово!) оказался тут как тут.       — Ваша Милость, — он кивнул королю, хотя его глаза и сверкнули очень недобро. Он прекрасно понимал, к чему всё это может привести. Рейегару оставалось лишь слегка пожать плечами, потому что... Ну что он мог поделать? Артур качнул головой. — Леди Арья. Вы уверены, что не хотите, чтобы ваша септа сопровождала вас в дороге?       Рейегар почти закатил глаза. Пусть он и сам мысленно признал опасность для Арьи находиться с ним наедине, но не насиловать же он её собирался!       — Приготовьте нам трех лошадей, — Рейегар не сомневался, что Арья не захочет видеть рядом свою септу. Конюший мальчишка поклонился и побежал исполнять приказ.       Арья была готова визжать от восторга, когда король согласился отвезти её в Драконье Логово. Конечно, она могла после пожалеть об этом: когда отец узнает,он точно будет недоволен, как всегда назовёт Арью опрометчивой и скажет, что истинные леди так не поступают. Но когда она делала что-то так, как хотели другие? Крайне редко. Да и ей никто не запрещал гулять по замку, по крайней мере, эти два дня, что она находится в Королевской гавани. И ничего страшного, что Драконье логово находится за пределами Замка.       – Сир Дейн, –Арья кивнула рыцарю в ответ. Она уж точно не хотела, чтобы какая-то старуха указывала ей, что делать. Она не была робкой и малахольной Сансой, которая нуждалась в септе, а значит могла не находиться под её опекой. Вечно слушать «туда не ходи, сюда не лезь» не хотелось. – Я уверена в своём решении.       Путь до Драконьего Логова и правда был долгим, но не сильно утомительным, как казалось Арье. Ей нравилось происходящее: она не была скована по рукам и ногам вечно недовольной септой, ехала на лошади, а не в повозке, которая качалась бы налево и направо, и, как казалось девушке, была в полной безопасности. Она всё думала о том, что ей невероятно жалко тех драконов, которые просто погибли во время кровопролитной гражданской войны. Они точно не заслужили такой смерти. И если Арье не было жалко людей, которые погибли там же, то огнедышащие рептилии почему-то вызывали в ней смешанные чувства грусти и жалости.       Ей казалось, что повисло странное неловкое молчание. И самое очевидное, что пришло ей в голову – вчерашний конфликт. Мнение других людей было интересно ей. Особенно – короля и его приближённого. Потому что Старк в упор не видела ничего плохого и не понимала отца, мать и всех остальных, кто осуждает Джейме Ланнистера и его сестру за прелюбодеяние и инцест. Арья была не из «робкого десятка» и не всегда следила за тем, что она говорит, как, к примеру, её сестра, которая, казалось, краснела при любом удобном (и неудобном) случае.       – Скажите, Ваше Величество, Сир Дейн, почему всех настолько сильно волнует, что Серсея могла иметь детей от своего брата? Ведь много веков Таргариены женили братьев и сестёр друг с другом, чтобы сохранить чистоту крови... С её стороны некрасиво выдавать их за детей Роберта Баратеона, но, если не брать это в расчёт, то почему все её осуждают?       Рейегару нравилось ехать в тишине, и обычно, если его сопровождали на прогулках лишь гвардейцы, он не развлекал никого разговором (хоть и был хорош в этом). Но с Арьей ощущалось всё несколько по-иному. То ли сыграло роль, что с ним была дама, то ли ещё что, но он почти заговорил с ней, когда сама Старк решила задать интересующий её вопрос. О, если бы не долгие годы на троне, Рейегар было поперхнулся слюной и закашлялся, как последний идиот. Даже Артур удивленно изогнул брови, явно не ожидая такого прямого вопроса со стороны девчонки Старк.       — Кхм... — король постарался собраться с мыслями. — Что ж.       Рейегар впервые за десятилетия потерял дар речи. И пусть вчера он мысленно рассуждал на эту тему, сейчас он не мог нормально построить свой ответ. Так, чтобы не выглядеть бахвальщиком. Поэтому отвечал Арье Артур.       — Дело в том, миледи, что род Таргариен — особенный. Пусть многие Великие дома не уступают королевскому в древности, Таргариены произошли от крови Старой Валирии, государства магии и драконов.       Рейегар, наконец, собрался с мыслями и, улыбнувшись гвардейцу, перехватил мысль:       — Как вам наверняка известно, леди Арья, Таргариены являлись наездниками драконов. Те чувствовали нашу кровь и откликались. Соответственно, чем более разбавленным было валирийское наследие, тем меньше, в теории, слушались наших предков драконы. Поэтому и были частыми близкородственные браки или браки с представителями других валирийских семей, спасшихся от Рока. Но даже для нас чистота крови обернулась даром и проклятьем. Мой отец — отличное подтверждение.       Рейегару до сих пор было тяжело говорить об отце. В конце концов, когда он родился, Эйрис ещё не был безумцем, он мог играть с наследником, мог читать ему на ночь и любить его. Даже за завесой безумия Эйрис продолжал проявлять своеобразную привязанность к первенцу.       — Наверняка, вы слышали такую присказку: «когда рождается Таргариен, Боги подбрасывают монетку». К сожалению или к счастью, но настоящего безумия в нашем роду было не так много. Оно опасно лишь тем, что безумным становится король, – это была правда. Всё уродство выставлялось напоказ в тех случаях, когда монетка падала не той стороной.— Однако в случае с другими семьями это считается слишком неоправданным риском. Плоды таких связей могут быть уродливы снаружи или внутри. Проявлять качества безумцев или бессердечных убийц. Они могут быть больными и слабыми и передать это своим детям. Таким образом, Серсея и Джейме, если обвинения против них правдивы, пошли против закона и традиций.       Рейегар слегка скривил губы. Серсея очень давно мечтала стать Таргариен, влезть в шкуру дракона. Но она никогда не станет ни Таргариен, ни драконом. Король был почти уверен, что если она и была в связи с Джейме (а в его голове только Серсея и могла соблазнить брата на подобное), она наверняка говорила ему о королевской семье.       «Если им можно, почему нам нельзя?»       Рейегар был готов оскалиться. С возрастом принадлежность к роду и родовое имя стали значить для него очень многое. Пусть он и не кричал, что является драконом и не сжигал всех подряд, наслаждаясь всполохами пламени.       — Именно так, леди Арья. Никому, кроме Таргариенов, непозволительно вступать в подобные связи, и даже род нашего короля не возвращался к такому долгие десятилетия, пока достопочтенному королю Джейхейрису II не пришло видение.       — Ну, — Рейегар улыбнулся на этом моменте, ему нравилось говорить о дедушке, пусть он и был совсем юн, когда тот умер, — тут дело было не только в видении, но ещё и в любви. Но Джейхейрис вряд ли бы решился на тайную свадьбу с Шейрой, если бы не думал, что позитивные последствия перевесят негативные. Он был очень мудр уже в юные годы.       — Вы знаете, о каком видении идет речь, леди Арья? — уточнил Артур Дейн, слегка нагибаясь вперед к шее лошади, чтобы смотреть прямо на собеседницу, а не разговаривать через Рейегара, ехавшего посередине.       – Это была жертва ради драконов, я поняла, –медленно начала она, переводя взгляд то на Артура, то на Рейегара, но всё-таки периодически смотрела на дорогу, чтобы случайно не свернуть с пути. – Говорят, что первенец Серсеи очень жесток: он бьёт слуг, мучает животных: кошек, собак, жеребят... Тех, кто слабее него.       Арья даже фыркнула на этом моменте. Она не была хорошо знакома с Джоффри и видела его, только когда Роберт почтил Винтерфелл визитом за год до своей кончины. Тогда этот поганец, по сути, почти своими руками убил лютоволчицу. Безусловно, мальчишка не вступал в честный бой с грозным зверем – это было закончилось его смертью, и больше никак. Раненую лютоволчицу нашел отец с Роббом и принесли вместе с голодным выводком в замок. Она медленно шла на поправку, а младшие Старки присматривали за волчатами.       И всё было хорошо. Пока не появился Джоффри. Его предупреждали, в том числе, и сама Арья – к лютоволчице не стоит лезть и пытаться её потрогать просто так. Но разве дурного и упрямого сынка Роберта это могло остановить? Нет. Итог у этого был весьма печальный: раздразненная и раненая, лютоволчица бросилась на мальчишку и вцепилась ему в руку. Было столько крови, и Арья, помнится, удивлялась, как рука не оторвалась, настолько глубокой и страшной была та рана.       Всем Старкам пришлось наблюдать за тем, как Эддард убил лютоволчицу. Ему она не сопротивлялась, лишь грустно выла, глядя на волчат. Роберт вынудил его пойти на это, Джоффри сильно пострадал, да и «это дикое животное, Нэд, зачем ты его вообще сюда притащил?»       Им удалось отстоять только волчат, и теперь те жили в Винтерфелле: Робб назвал своего Серым ветром, Сансе досталась светленькая лютоволчица Леди, лютоволку Брана дали имя Лето, так как сам Бран родился летом. Наконец, любимица Арьи получила сильное и волевое имя: Нимерия.       Два оставшихся лютоволчонка пока были без прямых хозяев, за ними ухаживали все Старки, включая Эддарда и Кейтелин. Впрочем, имена им пришлось тоже дать. Так как родители планировали ещё одного ребенка, они начали размышлять: как маленький мальчик или девочка назвали бы своего питомца. В итоге, пятого волчонка стали звать Лохматый песик. Арье эта кличка не нравилась, но она оказалась в меньшинстве. Зато имя последнего, белого, как свежий снег, волчонка очень тому подходило. Его назвали Призрак. С ним девушка чувствовала тоже какую-то странную связь, не такую, как с Нимерией, но очень близкую. Словно он мог бы принадлежать близкому ей человеку, вот только этот человек являлся лишь призраком фантазий. Или далеким воспоминанием.       Может, он мог бы достаться Лианне?       Арья ненадолго пропала в своих мыслях, не осознавая, что продолжения её ответа ждут Рейегар и Артур. Всё было хорошо, пока тогда не приехали Роберт с женой и детьми. Пока Джоффри, глупец и слабак, не полез туда, куда не звали. И ведь даже плаксивая Мирцелла и медлительный Томмен симпатии в ней никакой не пробуждали. Оглядываясь на то происшествие с высоты нового опыта, Арья могла предположить, чем опасно кровосмешение.       Наконец, она словно очнулась, резко обернувшись к сопровождающим и лихорадочно вспоминая, о чем был последний вопрос. Ах, точно!       – Нет, к сожалению, я не так хорошо знакома с историей короля Джейхейриса... В книгах ничего о видениях не было написано, но теперь мне очень интересно. Расскажете? –Старк окончательно вернулась к ним, отдаляясь от мыслей об инциденте с сыном Серсеи. В конце концов, между Джоффри и Таргариенами выбор был очевиден.       Она потянула поводья, и лошадь зашагала быстрее.Так Арья могла смотреть и на сира Дейна, и на чудесную платину волос короля. Это определённо была лучшая компания за месяц её путешествия: не скучная Санса и не молчаливая мать, которая часто в последнее время думала о своём...       — Уверен, вы слышали это пророчество, пророчество, которое пришло моему дедушке во сне, — Рейегар замолк на несколько мгновений, делая глубокий вдох и словно готовясь к чему-то. Обычно он брал такую паузу, прежде чем начать петь. Сейчас он петь не собирался, но голос его стал более глубоким и методичным, когда он полностью серьезно проговорил:       — В день после долгого лета, когда воссияет кровавая звезда, обещанный принц возродится среди соли и дыма для последней битвы со злом и вынет из огня пылающий меч Светозарный. Если он победит, настанет лето, которому не будет конца, сама смерть склонит перед ним колено, и все, кто сражался на его стороне и погиб, возродятся.       Даже глаза у Рейегара засияли. В своё время дедушка и отец уверились, что именно юный принц являлся «обещанным». Впрочем, время шло, и Рейегар стал сомневаться в подобном своем предназначении, переложив титул на своего сына. К сожалению, опять-таки годы шли, и Эйгон был прекрасным юношей с добрым сердцем, но вовсе не тем воином и принцем, которого представляли все, кто слышал это пророчество.       Рейегар слегка нахмурил серебряные брови и продолжил:       — Говорят, мой дедушка в день своих пятнадцатых именин увидел сон, в котором плакал младенец. У младенца были серебряные волосы и фиолетовые глаза, и сердце его пылало сквозь бледную кожу. Тогда он уверился, что среди его потомков и будет «обещанный принц». С возрастом, его мнение не переменилось, но стало более отчетливым: он решил, что должен поженить моих отца и мать, чтобы уже среди их детей родился тот, кто был обещан.       Взгляд короля устремился куда-то далеко, пальцы небрежно сжимали поводья. Никто в его семье не относился к этим видениям и пророчествам так серьезно, как он. Из-за этого некоторые приближенные опасались, что он также, как и отец, впадет в безумие. Но Рейегар лишь проводил исследования в свободное время.       — В юности я провел много времени, пытаясь понять, о чем конкретно это пророчество. В нем говорится о лете и победе жизни, значит, должно произойти что-то связанное с зимой и смертью. Спустя долгие годы поисков и после некоторых разговоров, с вашей тетей,которые я запомнил, я предположил, что это пророчество связано с одной из ваших северных легенд. Об Иных и короле Ночи, хотя я не уверен, что сейчас не путаю северную версию и восточную. Если считать, что я прав, то кто сможет противостоять сердцу льда, если не сердце огня? — Рейегар неожиданно улыбнулся весьма широко и довольно. Глаза его засверкали.О, как он хотел оказаться «обещанным принцем». Всю жизнь он хотел творить великие и добрые дела. Хотел перевесить грехи отца. И лучшей возможности не найти.       «С тётей Лианной? Он был с ней знаком?» –Арья качнула головой и посмотрела на короля. Она старалась не думать об этом слишком много, потому что это уводило её мыслями от темы обсуждения.       – Вы когда-нибудь были в Винтерфелле? Глупый вопрос, я знаю, но каждый в замке и его окрестностях знает легенду о «Белых ходоках», - она ухмыльнулась и перевела взгляд на Артура. – Её рассказывают маленьким детям, чтобы они не убегали из дома, но вы, должно быть, также её слышали. Очень давно, ещё до прихода первых людей, в Вестеросе жили Дети Леса. Существа, не превышающие ростом человеческих детей. Они делали себе доспехи из листьев и коры, а как оружие использовали обсидиан. Поклонялись они духам леса — Старым богам, — вырезая их лики на самых мощных деревьях своих Богорощ. Определенная часть Детей Леса занималась древовидением — через коллективную память деревьев они проникали в прошлое (а может быть, и в будущее) мира, а также умели вселяться в животных и управлять ими. За тем пришли первые люди и стали вырубать Богорощи, срубали древние священные деревья...       После нескольких десятилетий войны Дети и Люди заключили мир. По условиям договора Первым людям отошла большая часть континента (берега, равнины, горы), Детям остались леса с чардревами. Но до того дети леса, поймав одного из людей, с помощью магии создали первого Белого ходока для того, чтобы защититься от людей, которые безбожно оскверняли всё, что было с таким трудом построено ими. Дети просчитались. Человек, пойманный ими, был алчным, жестоким и невероятно злым – он хотел власти, и по стечению обстоятельств наступила долгая ночь.       Началась новая война уже с совершенно другим врагом – с Белыми ходаками. Думаю, истории про Рассветную битву вы ещё могли слышать, Ваше Величество, но на Севере популярна ещё одна легенда. Легенда о «последнем герое». Никому неизвестно его имя, но всем известен его подвиг. Во время Долгой ночи герой хотел отыскать Детей леса и заручиться их поддержкой. Он отправился в мертвую землю с мечом и руке, взяв с собой пса и дюжину спутников. Он искал много лет и уже начал терять надежду, не умея отыскать Детей в их тайных городах посреди леса. Один за другим умирали его друзья, пал его конь, наконец,умерла даже собака, а меч промерз настолько, что клинок его переломился, когда он попытался воспользоваться им. Тогда Иные почуяли запах его горячей крови и безмолвно отправились в погоню, выслав по его следу стаи бледных пауков ростом с пса. Закончилось всё хорошо, по крайней мере, так говорила няня Нэн. Он нашел Детей, и те помогли ему.       Рейегар слушал Арью с улыбкой и интересом. Конечно, он уже где-то вычитывал подобную информацию, по крайней мере, про Детей Леса, но рассказанная живым, юным голосом она сама словно оживала на глазах.       – Север, как всегда, весьма суров, не так ли? – с легкой усмешкой проговорил Рейегар. – Вашему герою даже не дали волшебный меч, но при этом он всё равно смог победить. Обещанный принц, последний герой… Азор Ахай. Когда наблюдаешь столько совпадений в совершенно разных культурах, это заставляет задуматься, не так ли? Только я бы всё-таки предпочел идти в битву со Светозарным, – тут король замолк на долгое мгновение, словно мысль резко ударила его, и вздохнул. – Впрочем, если для этого придется убить любимого человека, пожалуй, можно попробовать обойтись и без этого.       – Азор Ахай? – с любопытством спросила Арья, и глаза её зажглись. Ей нравилось узнавать всё новое, пусть это иностранное имя и отдавалось чем-то в памяти. Возможно, мейстер когда-то упоминал подобную легенду, развлекая Старков? Сейчас Арья уже не могла вспомнить точно.       – Да, Азор Ахай – он герой одной религии, где всё построено на огне, – казалось бы, вера Красных жрецов и их Владыки Света должна быть близка Таргариенам, но Рейегар лишь раз принял их посланника и больше не желал иметь с ними дела без необходимости. – Что-то вроде вашего «последнего героя», как я уже говорил, но он победил Иных, Белых Ходоков, выковав огненный меч, прозванный Светозарным, и закалив его в крови своей возлюбленной жены. Красные жрецы верят, что Азор Ахай вернется, когда в нем будет нужда. Когда нужно будет вновь победить Великого Иного.       –О, думаю, это Король ночи, – Арья улыбнулась, когда смогла так легко провести параллель между родными легендами и историей из другой культуры и религии. – Детям на севере говорят не выходить из дома после заката, потому что тогда их украдёт Король ночи, несмотря на то, что их не видели уже тысячи лет, дети всё равно продолжают бояться высоких существ с синими-синими глазами, Короля Вечной Ночи, потому что зима близко.       –Кстати говорят, что Король Ночи – потомок Старков, –добавила Арья, явно не очень-то в это веря. – Если когда-нибудь захотите посетить Винтерфелл, то будьте осторожны – вдруг вас тоже захотят забрать Белые Ходоки.       Этот разговор пробуждал что-то мальчишеское в Рейегаре. Он верил в магию и чудеса, и пророчества с легендами.       Обещанный принц.       Последний герой.       Азор Ахай.       Рейегар не мог просто взять и отбросить мысль о том, что это может быть он.Что дедушка был прав, что их родители страдали за нечто великое и важное. Ничто не говорило о том, что легендарные Иные решили пересечь такую же легендарную, но уже более реальную стену и принести войну на весь континент, однако...       Однако.       У него была более насущная война, чтобы в ней воевать.Это мигом стерло улыбку с лица Таргариена. Даже приглашение от Арьи Старк в Винтерфелл никак не смогло стрясти с него угрюмость. Проклятые львы и олени! Убить бы всех.       — К сожалению, сейчас я слишком занят, чтобы посетить ваш дом, леди Арья, — и действительно, к сожалению. Рейегару хотелось бы чаще бывать на севере, в месте, которое породило его зимнюю розу, его Лианну. Пусть он не получил в этой жизни от неё ничего, кроме крепких объятий и кратких поцелуев.       — И я благодарю вас за такую интересную историю! Я много читал об Азоре Ахае и досконально знаю пророчество об обещанном принце, но в северных легендах я не столь силен.       Рейегар задумчиво натянул поводья, из-за чего конь повел головой недовольно. Уже можно было увидеть темные очертания руин Драконьего Логова, скоро они прибудут на место.       — Судьба иной раз так жестока. Чтобы спасти людей, Азор Ахай вынужден был убить свою любовь. Не знаю, смог бы я поступить так же, — король печально усмехнулся. Когда-то он готов был сбежать с Лианной, но та поступила более мудро. Она сказала, что не сможет жить, если страну продолжит раздирать на части Эйрис, а единственный светлый луч — Последний дракон, принц, на которого были обращены все взгляды — исчезнет. Именно поэтому Рейегар остался и совершил переворот, заточив отца в Драконьем Камне. А Лианна исполнила свой долг перед отцом и братьями и вышла замуж за Роберта, чтобы у новоиспеченного короля не осталось соблазнов.       Да, определенно, Рейегар никогда не умел расставаться с людьми, которых любил. Даже отца не смог убить, каким бы чудовищем он ни стал.       — Тогда можно пойти по пути Последнего героя и найти помощь, это не стыдно, это проявление мудрости и, в какой-то мере, силы, — эта мысль пришла откуда-то из глубин сердца и разума Арьи. Обычно она и сама пыталась всё сделать сама и отказывалась от помощи, но если становилось совсем тяжело, рядом всегда оказывалась семья. Поддержка. Наверное, история «последнего героя» как раз была про это. Не самопожертвование и не жертва кого-то другого. А взаимопомощь и вера в общее дело.       На Севере нельзя выжить одному. Один волк умирает, но стая – живет.       Арья мягко улыбнулась на собственные мысли. Да. Стая живет.       Когда вдали показались руины Драконьего Логова, Арья захотела поскакать туда всё быстрее, чтоб ветер свистел в ушах, чтобы сердце стучало мерно, в такт копытам коня под ней, чтобы скорее увидеть то, что она хотела увидеть. Езда верхом помогала ей почувствовать себя свободной, не скованной ничем — ни глупыми клятвами, связями, какими-то кодексами, титулами, правилами, обычаями и прочим, что только вызывало головную боль.       Сейчас Арья чувствовала, что в такой компании может высказать всё, что ей угодно (в пределах приличия), и она не будет осмеяна или унижена. Помолчав немного, девушка приоткрыла губы, чтобы поделиться ещё одной мыслью:       — В любом случае,не каждый человек смог бы принести такую жертву: есть люди чести, есть трусы, есть храбрецы и разбойники. Но единственное, что я с уверенностью могу сказать: чаще всего, люди – это просто глупцы, и уже неважно становится, герои они или злодеи, — Старк говорила медленно, растягивая каждое слово. Возможно, с высоты её лет и опыта, это покажется смешным и Рейегару, и Артуру Дейну, но Арье было на это всё равно. Ей не нужны были лавры признания собственной правоты. Главное то, что она сама признавала свою правоту, что она сделала выводы из собственного опыта. Не настолько огромного и обширного, как даже у её спутников. Но ей было достаточно того, что она знала. Пока что достаточно. – Мы так легко верим талантливым рассказчикам, главное, дать побольше правдоподобности. Особенно, если «правда» звучит из уст ребёнка.       Случай с Джоффри оставил ей глубокую рану, такую же, как у него на руке. Вот только это была рана в доверии к людям. До этого ей всегда казалось, что справедливость восторжествует. Но лютоволчица, которая всего лишь защищала себя, мертва, а Джоффри жив. Жив и каждый раз гаденько улыбается, наверняка, когда вспоминает тот случай.       Арья Старк сама не была идеальной и даже не пыталась считать себя святой или всегда правой. Она была упряма, самоуверенна и отчасти эгоистична, всегда говорила то, что думала, не скрывая и практически не думая о последствиях. Её нельзя было назвать глупой, отнюдь – ей всегда хотелось учиться чему-то новому, познавать, узнавать, творить. А если она чего-то не понимала, не могла понять, то это приходило позже, с годами, которые так быстро летели. Наверное, когда становишься старше, время начинает течь быстрее.       Отчего в юной девице в голову приходили такие странные мысли, она и сама сказать бы не смогла. Возможно, дело в предчувствии, мучительно далеком, едва слышном свисте, словно свистит выпущенная на волю стрела, готовая впиться в чужую плоть.       Стрела ещё далеко, но Арья словно чувствовала её полет.       Девушка позволила себе нахмуриться, сжав поводья. Возможно, руины Драконьего логова так заворожили её, исполнение давней мечты.       Возможно.       Арья дёрнула поводья на себя и, ведомая таинственным порывом, всё быстрее поскакала туда — где всё ближе было желаемое.