Мы с тобой словно карточный домик

— Хэй… Детка. Просыпайся.       Мимичико почувствовала, как с неё стянули одеяло, отчего недовольно промычала. Она шарила рукой позади себя, пытаясь вернуть сладкий сон, но её рука нащупала явно не одеяло. Сатоши довольно улыбнулась и, даже не открывая глаз, повернулась лицом к Бокуто. Он всё же решил реабилитироваться, что не могло не радовать.       Она медленно, отрывисто покрывала лицо любимого поцелуями, и постепенно, Сатоши понимала, что что-то тут не то, но прежде чем она осознала всю ситуацию, её грубо прижали к кровати, заламывая руки над головой. — Это так мило, что у меня сейчас сахарный диабет случится, — насмешливо бросил Дайки, нависая над Мимичико. — Прости, но я не неженка. — Что?! Что происходит?! — задыхаясь, завопила та. Она безуспешно пыталась вырваться из хватки Дайки, но он намного сильнее, она даже на миллиметр его не сдвинула. — Покажу тебе, что такое настоящий секс, — он жадно впился в губы Мимичико, напористо сминая их, кусая до крови. Грубо, безжалостно, бескомпромиссно.       Сатоши не могла отвертеться от него. Куда бы она не повернула голову, Дайки тут же вылавливал её. Это было так унизительно, обидно и больно целовать другого, ещё и в их с Бокуто постели. Только она подумала о нём, как по наваждению, её любимый прилёг рядом, рукой лаская её талию. Совсем как обычно, как всегда было между ними. Краем глаза она заметила на странном кресле Хикари. Она сидела, закинув ногу на ногу, и с ухмылкой смотрела на всё происходящее. Градус неловкости моментально вырос до предела, ведь сейчас, помимо Бокуто, её трогал и Дайки. — Что вы делаете? Отпустите меня! — Мимичико не прекращала попытки вырваться из лап парней. Она чувствовала себя максимально неловко. Ей было так гадко на душе, что её Бокуто это позволяет, даже больше — он сам в этом участвовал. — Не рыпайся, — рыкнул ей на ухо Дайки. — Мими… Я видел, какую ты мангу читала в последний раз. Там, где два парня и одна девушка. Тебе нравится такое? Я хочу, чтобы всё твои желания исполнились, — любяще говорил Бокуто.       Мимичико не знала, что ответить. Она и вправду читала такую мангу, но только потому, что Юкиэ её посоветовала и сказала, что она очень классная. Но именно на моменте секса Мимичико закрыла этот срам. Это было слишком, пусть Сатоши и не была против пробовать что-то новое. — Хватит вертеться, я знаю, что тебе нравится, — низко проговорил Дайки, кладя руки на её грудь и грубо сминая её. — Расслабься, тебе же лучше будет.       От грубых ласк Аомине, Мимичико невольно вскрикнула. Но не только из-за тупой боли, но и из-за запретного наслаждения. Извиваться в руках руках другого, пока твой будущий муж на это смотрел — это так странно заводило, хоть и остатками здравого смысла Мимичико понимала, что нужно всё это прекратить, что они зашли слишком далеко. — Не надо так грубо, — попросил Бокуто. — Захлопнись, сам разберусь, — даже в такой атмосфере они успевали переругиваться. — Ха-а… а ей нравится. Неужто не делал никогда такого, неженка? — насмешливо протянул Аомине, обращаясь к Котаро. — Хватит… Пожалуйста, — из последних сил взмолилась Мимичико. Она всё пыталась свести ноги вместе, пыталась не чувствовать возбуждённый член Дайки, что так настойчиво потирался об неё. — Бесполезно умолять, — усмехнулся он, а затем резким движением развёл её ноги в стороны, расположившись между ними. Он приставил головку члена к входу во влагалище и слегка потёрся ею, с оскалом наблюдая за поскуливаниями Мими. Он дразнил её — так нагло и грубо.       Бокуто молчал, ему безумно нравилась картина перед ним, но в то же время — он сгорал от ревности. Но это было тайное желание его Мимичико, и он готов был проглотить всё ради неё. Даже смотреть на то, как её трахает другой.       Котаро не мог выдержать такого возбуждения, ему тоже хотелось получить удовольствие. Он всё ещё нежно поглаживал живот Мимичико и неспешно наглаживал свой член, хоть как-то получая удовольствие.       Он вздрогнул, когда чья-то рука внезапно обхватила его член. Он выпучил глаза, уставившись на Хикари, что такими же неспешными движениями дрочила ему. — Ч-что ты… — Расслабься, мальчик, — подмигнула ему она, а затем, наклонившись, обхватила головку губами, нежно посасывая и дразня чувствительную плоть языком. При этом она смотрела прямо в глаза опешившему Котаро, ни на секунду не отводя взгляд. О таком он не мог мечтать даже в самых смелых фантазиях. — Принцесса крышесносно сосёт, — прокомментировал Дайки. Впрочем, Бокуто уже успел в этом убедиться — она брала его член всё глубже и глубже, языком лаская ствол, а руками сминая его яйца так нежно и так грубо одновременно, накручивая на палец волосы, иногда дёргая их. Котаро не выдержал и начал стонать. Войдя во вкус, он намотал её волосы на кулак и насильно заставил ускориться, упираясь головкой в глотку. — Котаро, — пробормотала Мимичико. Она смотрела на спину Бокуто, на то, как он вздрагивал от каждого движения Хикари, и не могла поверить, что это её Бокуто. Что он получает удовольствие от другой. Ну что ж, раз он сделал так, то и ей можно. И не будет мучить совесть. Мимичико, резко поддалась вперёд, привстав на локтях, и страстно поцеловала Дайки.       Тот не ожидал такого порыва, но самодовольную ухмылку скрыть не смог. — Хорошая девочка, — сказал он и с не меньшей страстью увлёк её в сносящий крышу поцелуй. Он буквально заталкивал свой язык ей в рот, и Мимичико теряла инициативу, поражаясь его умениям. — Скажи мне, — в губы шептал Дайки. — Скажи, чего ты хочешь. — Тебя… — стыдливо пробормотала Мимичико. Она цеплялась за плечи Дайки, стараясь не провалиться в бездну забвения всего лишь от его поцелуев. — Не так, — Дайки стал тереться головкой о клитор, вызывая у Мимичико стадо мурашек по всему телу. — Скажи, что хочешь мой член. — Хочу твой член, — без сопротивления сказала Мимичико. Она просто не могла больше ждать. Она хотела почувствовать его внутри, хотела получить это удовольствие с другим мужчиной. Мими всего на секунду перевела взгляд на Бокуто и Хикари. И окончательно убедилась в своём желании, увидев, что другая девушка оседлала её Котаро и скакала на нём, насаживаясь на его член. Бокуто впился своими пальцами в её бёдра, контролируя скорость. Он приподнялся немного и стал кусать и вылизывать грудь Сайто, пока та продолжала кричать от удовольствия.       Но Аомине не дал Сатоши думать слишком долго. Он резко вошёл в неё — так глубоко, что та даже вскрикнула. Не церемонясь, он тут же взял бешеный темп, из-за которого буквально сыпались искры из глаз. Мими сразу же поняла Хикари, потому что сама начала стонать ничуть не тише. Дайки низко рычал, словно дикий зверь, с силой впивался пальцами в её бёдра, заставляя делать только, что нужно ему, шептал непристойности ей на ухо, при этом иногда с жадностью кусая её за шею, плечи, грудь… — Кричи громче, сучка, — Мими думала, что глубже войти невозможно, но издала крик, когда Дайки стал трахать её жёстче. — Вот так. Пусть слышат весь долбаный остров, как тебе хорошо… — он ещё и ускорился, впиваясь в шею Мимичико зубами и оставляя засос на нежной коже.       Бокуто хотел было возмутиться, хотел сказать, что не стоит так говорить с его Мими, но Хикари не давала ему даже пискнуть, она настойчиво поцеловав его, больно дёргая за волосы, отчего Котаро даже поморщился. Но то, что было снизу, просто перекрывало любую боль. Если бы ему сейчас отрезали руку, он бы даже не почувствовал и продолжал трахать Хикари. Эта её дикая страсть так будоражила кровь, что хотелось иметь её всё жёстче и сильнее. — Дайки! — прокричала Мимичико. В голове будто взорвался фейерверк. Она просто не могла контролировать себя, тело непроизвольно выгибалось, пыталось хоть уловить долю секунды на перерыв, на то, чтобы сполна насладиться оргазмом, но Дайки был неумолим. Он ни на секунду не сдал обороты. И из-за него, не успевшая отступить волна первого оргазма, Сатоши накрыла вторая, будто цунами срывая все тормоза, все преграды и правила. Сейчас хотелось лишь одного — трахаться с Дайки до потери сознания. — Дайки! Ещё! — прокричала Мимичико, резко открывая глаза. Она не понимала, что происходит. Она пялилась в потолок, пытаясь успокоить сбившееся дыхание. — Ты чего кричишь? — подорвался Бокуто. Он даже не понял, что крикнула Мимичико. Ему было слишком хорошо во сне. Но осознание, что всё это было не реальностью, разочаровало, но в то же время он был непомерно рад, что всё это было в его голове. А то бы он никогда себя не простил. К тому же вид того, как Аомине жёстко трахал его малышку, сносил голову. Он никогда не позволял себе так долбиться в неё. А, оказывается, ей это нравится. Или он просто нафантазировал себе.       Бо растрепал и без того шухер на голове, пытаясь отогнать дурные мысли и воспоминания о сладком сне. — Ничего, — Мимичико опасливо повернула голову вбок и, увидев тут лишь своего жениха, облегчённо вздохнула. — Чё орёшь? — в комнату бесцеремонно ворвался Дайки, хмурый и по обыкновению недовольный с утра. Он проходил мимо комнаты товарищей и услышал, как Мимичико точно позвала его. Учитывая, что в прошлый раз Бокуто почти насильно долбил её у стены, он решил, что она может звать не помощь. — Д-д-дайки? — Мимичико буквально вспыхнула от смущения и похоти. Она до сих пор помнила, как эти грубые руки ласкали её, как жёсткие губы целовали, как его большой член буквально переворачивал все органы внутри. Сатоши резко залезла с головой под одеяло, пытаясь прогнать это наваждение. Только не при Бокуто.       «Надо было такому присниться!» — думала про себя Мимичико. С одной стороны ей было неимоверное приятно, даже ахиренно, а с другой стороны это было в корне не правильно. — Он самый, — буркнул Аомине. — Чё хотела, спрашиваю? — он старался слишком сильно не разглядывать её. А хмурый он был потому, что ему приснился очень странный сон, где он трахал эту Мимичико, а его девушка сосала Совиной Жопе. Проснувшись, первое, что он хотел сделать — это пойти и оторвать ему член. То, что он сам по сути изменял своей девушке, его не волновало — он прекрасно знал, что в жизни этого никогда не случится. Зачем ему Мимичико, если у него есть такая потрясная личная порноактриса? Хотя, пожалуй, Мими тоже была хороша. Жаль только, что досталась такому олуху. — Ничего! — крикнула Мимичико из-под одеяла. — Да что происходит? — Бокуто всё пытался понять, что же случилось и почему его невеста вела себя так странно. И да, почему она звала Дайки? — Слышь, ты чё такая красная? — удивился Аомине, увидев мельком её лицо. — Температура, что ль? — Чего вы тут раскричались? — в комнату заглянула Хикари. Она только вышла из душа, проведя там последние полчаса, просто пытаясь прийти в себя после этого странного сна, вызвавшего в ней целую бурю эмоций. Но в первую очередь — беспочвенную в реальности злость на Аомине. — Бокуто-кун, прикрой срам, — спокойно попросила она, но мысли предательски вернулись к воспоминаниям о сути сновидения. Там она делала минет Котаро и, прости Господи, скакала на нём, как чёртова наездница, пока её парень с упоением трахал другую. И второй факт, на минуточку, беспокоил её куда больше. — Пожалуйста, можете выйти? — еле выдавила из себя Мимичико, всё ещё не вылезая из укрытия. Бокуто правда смог отвоевать немного одеяла, прикрывая пах. Стало как-то неловко смотреть Хикари в глаза. Особенно после того, как эти самые глаза смотрели на него во время минета. Он воспоминаний влажного рта Хикари, по спине Бокуто прошлась стая мурашек, вызвав дрожь по всему телу. — Да, надо кое-что обсудить, — несмотря на Сайто, пробубнил Котаро.       Спустя полчаса вся компания собралась за завтраком. Девушки, стараясь не пересекаться ни взглядами, ни телами, готовили омлет. Сейчас на сложные блюда не было ни сил, ни настроения.       Парни же своего противостояния не скрывали. Они сели по разным концам стола и буравили друг друга недовольными взглядами.       Дайки думал о том, что лишь стол мешает ему сейчас добраться до Бокуто и выдавить голыми руками его огромные глазищи, чтобы он больше ни одного мимолётного взгляда не бросил на его девушку.       Бокуто готов был разорвать Дайки на куски. Оторвать его руки и затолкнуть в его же жопу. Как он посмел трогать его девочку. И было совершенно не важно, что это всего лишь сон. Факт остаётся фактом, и что-то тут явно было не так. Раз всем приснился, по-видимому, один и тот же сон. Ему и Мимичико приснилось явно одно и то же, они уже успели это обсудить.       Завтрак впервые прошёл в тягостном молчании. Все испытывали практически одинаковую палитру эмоций: стыд, злость и совсем немного — возбуждение. Влажные воспоминания до сих пор не покидали их головы. — Задолбали! — крикнул Дайки, со всего маху долбанув по столу, отчего пустая посуда протестующе задребезжала, благо ничего не упало. Все без исключения вздрогнули от такого резкого выпада. — Какого хрена произошло?! Чё вы все молчите?! Бесите! — бесился Аомине. — Ты трахал Мими! — не выдержал Бокуто. Ярость сочилась буквально из всех щелей. Котаро готов был убивать.       От такой реплики, Мимичико и Хикари одновременно подавились чаем, выплёвывая его на многострадальный стол. — Чё? Ты чё больной?! — Я всё видел! — Котаро с силой сжал кулаки, пытаясь удержать свою ярость.       «Так это был не сон?..» Мимичико готова была умереть со стыда. И она даже не представляла, как теперь нормально общаться, да даже находиться в обществе друг друга невозможно. Даже им с Котаро лучше будет какое-то время побыть порознь, пока всё не забудется. Хотя такое не забывается. — А ты трахал Хикари! — пуще прежнего заорал Дайки, местами переходя на дикий рык. Он цедил каждое слово, не веря самому себе. Но чёрт побери, ему до боли в паху понравилось то зрелище. Но это же был просто сон, чёртов сон. В жизни Дайки бы никогда не пошёл на такое. Чтобы какой-то урод трогал, а тем более трахал его принцессу. Ну уж нет. — А! А! А вот так тебе и надо, урод! — заикаясь от возмущения, парировал Котаро. — Я тебя сейчас грохну… — А ничего, что мы тут? — ледяным голосом процедила Хикари. Всё это время она молча наблюдала за зарождающейся ссорой, с ногами сидя на стуле. Мимичико же молчала, пытаясь вообще слиться с мебелью. Это было её единственным желанием. — Ты тоже молодец! Сосала этой Совиной Жопе! Совсем с ума сошла?! — Хватит. Орать, — процедила она, опасно сверкая зелёными глазами. — Я этого не делала и не собираюсь за это отвечать. А если не прекратите орать — наши садисты-родители только порадуются, ведь именно этого они и добивались.       Все резко замолчали, призадумавшись над этими словами. Если подумать, то прошлым вечером они действительно закопали топор войны, и теперь, видимо, наблюдающие за этим родители решили устроить новое испытание для их отношений. Ну или посеять семя раздора в коллектив, что в любом случае покажет их с другой стороны. — То, что нам приснился один и тот же сон — само по себе странно, — начала строить логическую цепочку Хикари. — Но вам же проще искать виноватых и перессориться к чертям собачьим, да? — она обвела мрачным взглядом коллектив. Когда она становилась такой — даже Дайки начинал побаиваться свою девушку. — Коллективных галлюцинаций, как и коллективных снов, в природе не существует, а значит — нам помогли. Варианта два: это наркотическое вещество или чип в голове. Поскольку второго ни у кого не наблюдается — у нас остаётся один вариант, — рассуждала вслух Хикари, поражая своим спокойствием окружающих. — Это может быть гипноз, — выдвинул теорию Бокуто, чтобы не казаться дурачком. Он уже не орал. Хикари говорила действительно логичные вещи. Они бы никогда на свете не позволил никому прикоснуться к его Мими. — Это дурман… — припомнила Мимичико. Её очень взволновал дым. Ведь он пах так сладко и приторно, что Сатоши поставила для себя галочку, что утром обязательно найдёт что или кто так пахнет. Но сложив два и два, запах лекарств в больнице, она вспомнила, как называется эта трава. — Вы чувствовали запах гари? Будто булочки с корицей сгорели. — Был какой-то стрёмный запах, — буркнул Дайки. — Но я не особо принюхивался, не до того было, — он усмехнулся, посмотрев на Хикари. И тут же посерьёзнел, когда столкнулся с её недовольным взглядом. — Значит дурман, — Мимичико запустила пальцы в волосы, пытаясь уложить в голове всё это. Как отец вообще мог пойти на такое? Не он ли говорил, что никогда не позволит ей лишний раз нервничать. Да каждая минута жизни на этом острове — это стресс. — Значит мы этого не делали? — решил уточнить Бокуто. — Логично, — закатив глаза, сказала Сайто. Сейчас не было даже настроения язвить. — Мы именно это тут и обсуждаем, Бокуто-кун, уже минут десять, если ты не заметил… — Тише, принцесса, — попытался успокоить её Дайки, незаметно взяв за руку. — Мы все уже знаем, что до него туго доходит. — Думаю гипноз тоже был. Они внушили нам какие-то моменты, а всё остальное пришло само, — Мимичико всё же осмелела и глянула на ребят. Мысль, что они того не делали, успокаивала. — В смысле — само? — охренел от такого заявления Аомине. — Без обид, но я не хотел тебя трахнуть. Ни разу.       Мимичико не нашлась чем ответить. Она просто ляпнула, не подумав о другой стороне фразы. И теперь ей стало ещё более неловко чем минутой ранее. Но сказать что-то надо было. Мими собрала остатки своего мужества и тихо, еле слышно, прошептала: — А-а-аналогично, — это прозвучало совсем неубедительно и даже фальшиво. Мимичико не могла отрицать, что где-то в глубине души, ей хотелось бы узнать, каков Дайки в «деле». Если ото сна она была в восторге и до сих пор у неё свербило внизу, то что же испытывает Хикари каждый чёртов день. — Мими, ты чего? — совершенно не въехал в щепетильность ситуации и двойного смысла в словах той. Он нежно приобнял её за плечи, прижимая к себе.       Порой глупость её жениха играла на руку и была прекрасным дополнением. И сейчас она благодарила кого-то там свыше, что у Котаро немного ума.       Дайки приподнял брови. Эти подтексты в словах девушек он научился улавливать ещё даже до знакомства с Хикари. Хотя, признаться, с ней он достиг вершины мастерства. Конечно, ему льстило, что Мимичико хочет его, но он не представлял её своей партнёршей в постели. По крайней мере, до этой ночи. Но Аомине сейчас куда больше беспокоил тот факт, что Хикари была то ли обижена, то ли просто в шоке от ситуации, и всё это время косо поглядывала и на него, и на Бокуто с Мими. И эту проблему он хотел решить в первую очередь. — Мда, — наконец, сказала Хикари. — А ты, Бокуто-кун? Тоже «не хотел» бы этого? — она изобразила пальцами кавычки, красноречиво поглядев при этом на Сатоши. — Хотел! — не подумав, ляпнул Котаро. — То есть — не так. А чтобы Мими. Я даже говорил ей об этом. Но она отказалась, — нелепо оправдывался Бокуто, чем ещё больше вгонял свою невесту в краску. — Класс, — хлопнув в ладоши, наконец, завершила разговор Хикари. Она молча встала со своего места и направилась вглубь дома. Смысла оставаться там она не видела — завтрак был доеден, а насущный вопрос — поднят на обсуждение. Сейчас ей хотелось побыть одной и просто никого не видеть некоторое время. — Х-хочу искупаться в море, — тихо пробубнила Мимичико, хватая Бокуто за руку. Она буквально держалась за него, чтобы окончательно не потерять сознание из-за смущения. Сейчас действительно хотелось искупаться, тем более море после шторма холодно и приятно остужает раскрасневшееся тело. — Пошли! Заодно и вещи выстираем наши! — радостно прокричал Котаро. Он в пару секунд подхватил Мимичико на руки и помчался в их комнату, оставив Дайки одного.       Тот вздохнул. Затем, посидев ещё немного, отправился в их комнату. Хикари лежала на кровати, спиной к двери, поджав ноги. Дайки не знал, что лучше сделать: утешить или дать ей время побыть одной. Но Аомине размышлял недолго: Хикари могла запросто накрутить себя за то время, пока будет одна, и, как правило, потом это заканчивалось гораздо большим скандалом.       Но когда он вошёл в комнату — сильно удивился. Хикари стояла перед зеркалом в купальнике и собирала в сумку пляжные принадлежности. От былой мрачности не осталось и следа. Дайки уже готовился к худшему, но по факту Сайто выглядела бодро и вполне себе беззлобно. — Чего? — поинтересовалась она, увидев изумлённый взгляд Дайки. — Ты что, давно не видел меня в купальнике, милый? — со смешком добавила она, вынося предположение по поводу его ступора. — Я целое утро не видел тебя без мрачного выражения лица, — буркнул он, складывая руки на груди. — Что происходит? — Я собираюсь на пляж, — пожав плечами, ответила она. — Ты с нами? Я слышала, Бокуто и Мимичико уже ушли. — Я не про это.       Хикари остановилась и вздохнула. Затем уже серьёзно посмотрела на своего парня и пояснила: — Я больше не злюсь. Просто была в шоке после этого дурацкого сна. Но со мной уже всё хорошо, правда. Давай просто закроем тему и пойдём веселиться? Всё лучше, чем тухнуть тут от скуки, — она довольно правдоподобно улыбнулась и, подойдя к своему парню, потянулась на носочках и поцеловала его в скулу. Аомине ещё пару минут сомневался в том, что с Хикари действительно всё нормально, но всё же принял решение забыть об этом сне вовсе. Ещё из-за такой херни они не цапались.

***

— Как классно! — радовался Котаро, бегая по побережью.       Мимичико же сидела на берегу, куда едва доставали редкие волны, ломая её песчаный замок. Но девушка не сдавалась. Она упорно строила его снова и снова, словно пытаясь выстроить стену вокруг своих потаенных желаний. Ей было до дрожи стыдно за свои мысли. Она успокаивала себя тем, что ничего, кроме интереса в сексе, Дайки у неё не вызывал. Отрицательные эмоции не в счёт. Сатоши списывала всё на животный инстинкт, на похоть. Но спокойнее от этого становилось лишь на каплю в море.       Она смотрела на беззаботного Бокуто, и ей было так стыдно перед ним. — Давай вместе! Мими, идём! — Котаро подбежал к Сатоши и стал тянуть её в воду. — Хорошо, — она натянуто улыбнулась и пошла вслед за Бокуто. Настроения на романтическое времяпрепровождения не было совершенно — она всё ещё чувствовала себя виноватой перед Бокуто. Да, было глупо так сильно заморачиваться по поводу сна, ещё и навеянного дурманом, но Сатоши никак не могла прийти в себя.       В один момент, повернув голову в сторону берега, она увидела идущих к ним Хикари и Дайки. Сайто уже не выглядела такой мрачной и обиженной, как с утра, и даже улыбалась Аомине. Они оставили вещи на берегу и, похоже, тоже решили искупаться.       Сайто подошла к кромке воды и потрогала воду ногой, тут же отскочив назад. Но потом, набравшись храбрости, она всё же постепенно стала заходить в воду, ловя микроинфаркт каждый раз, когда даже маленькая волна окатывала её тело. Она так бы и продолжила постепенно погружаться, если бы Аомине вдруг не схватил её на руки, а затем — безжалостно бросил в воду. Последнее, что она успела сделать перед этим — громко взвизгнуть и даже успеть сказать: «Я тебя убью».       Мимичико стыдливо отвернулась от товарищей, пытаясь найти укрытие за широкой спиной Бокуто. Она даже не знала, как перебороть себя, чтобы чувствовать себя нормально в компании. — Эй! Может поиграем в пляжку? — предложил Котаро, и Мимичико на такое едва не стукнула его кулаком по спине. — Что это? — поинтересовалась Сайто, настойчиво пытаясь забрызгать Дайки сильнее, чем он — её. Пока Аомине в этой битве лидировал. — Пляжный волейбол! — пояснил Бокуто с такой интонацией, будто Хикари совсем недалёкая, и как можно не знать, что такое пляжка. Та на подобную интонации отреагировала моментально: — Так и нужно говорить. Мы тут не все великие волейболисты. — А точнее — никто, — поддержал её Дайки, насмешливо поглядев на Котаро. Он был уверен, что в такой лёгкой игре без труда обойдёт его. — Спасибо, я такой! — горделиво выпучил свою мощную грудь Бокуто, пропуская слова Дайки мимо ушей. Он постепенно учился фильтровать его насмешки и действительно становилось легче. — Я тогда за мячом и веревкой! — сказав это, он притащил Мимичико на берег, оставив её на песке, побежал к дому. — Песок отряхни! — запоздало крикнула Мимичико, но Бокуто уже след простыл. Значит сегодня ей придётся ещё и намывать полы, что было крайне не желательно.       Бокуто прибежал через минут пять. Будто он заранее это всё подготовил. И это действительно было так. Он давно присматривал место, где они могли бы поиграть, выискивал пальмы, где можно будет натянуть веревку, и чтобы песок был ровный. И лишь сегодня наконец-то нашел это самое место.       «Великий» волейболист» начал натягивать веревку между двумя пальмами, на глаз определяя два с половиной метра. Но так как с ними были девушки, он решил сделать импровизированную сетку пониже. Бокуто также намотал веревку между основных, чтобы мяч ненароком не улетел в небытие, шагами отметил, где находится аут. — Всё! Можно играть! — радостно прокричал Бокуто.       Они встали по двое с разных сторон от сетки. Поскольку позиций, как в классическом волейболе, тут быть не могло — встали как попало, лишь бы успевать отбивать мяч.       Первая подача путём игры в «камень-ножницы-бумага» была со стороны Бокуто. Он посильнее зачесал волосы назад, чтобы они не мешали. Котаро подкинул мяч и в три шага, разбежался, подавая силовой. Он полагал, что Дайки — не слабак и отобьёт такой мяч. Реакция аса Тоо была отменной. Он тут же просчитал траекторию мяча, но неумело подставил руки, и мяч улетел в аут. — Ха! Наше очко! — радостно прыгал Бокуто. Дайки раздражённо цыкнул. Будь они на баскетбольной площадке — он размазал бы Котаро всухую, но волейбол не был его сильной стороной. Он вообще считал это «бабской» игрой. До того, как ощутил, как горит кожа от мощной подачи с той стороны.       Аомине тяжело задышал, концентрируясь на мяче. Проигрывать он всё равно не собирался. Всего на несколько секунд он перевёл взгляд на Хикари — и её ободряющая улыбка заставила его мгновенно собраться. Он не может уступить Совиной Жопе.       Мимичико в который раз засматривалась на то, как её избранный играет, и просто даже не могла пошевелиться. То, как он буквально взлетал при подаче, заставляло сердце замереть, а потом колотиться с удвоенной силой. И сейчас ничего не поменялось. Ей бы следить за падением мяча на той стороне площадки, но она ничего не могла с собой поделать. Она бессовестно смотрела на Бокуто и его подачу.       Мяч пролетел со свистом в край аута. Дайки наивно полагал, что Совиная Жопа ошибся, и они наконец-то будут подавать, но у Котаро эта раздражающая фишка была одной из любимых. — Ещё очко! Такими темпами мы выиграем только на подачах, — подначивал Бокуто.       У Дайки пар валил из ушей — мало того, что этот дебил использует какие-то странные приёмы, чтобы выиграть, так и ещё и своей самодовольной улыбкой едва ли не создавал дополнительное свечение на пляже. Правил Аомине не знал, и это было основной проблемой. — Мяч в ауте — их очко и их подача, — пояснила Хикари. — Тебе это не понравится, но нам нужно работать в команде. — Если ты знаешь, как выиграть у них — говори быстрее, не тяни резину, — пробурчал Дайки. Сейчас в его голове была лишь одна мысль — победить. Давно он себя так не ощущал вне игры с Кагами на первом году. — Тебе нужно принять мяч и постараться направить его или ближе к сетке, где я смогу его забить, или в точку по ту сторону поля, куда не сможет добежать Бокуто или Мимичико. Только так. — Понял, — кивнул Аомине, ухмыльнувшись. — Тогда так и поступим. — Лови ещё один. Ради тебя, я подам не так сильно. А то совсем скучно, — насмехался Котаро. Откуда он понабрался такого, Мимичико не знала, но делала предположения, что к этому приложил руку мастер-провокации-Куроо-Тецуро. — Хорошая попытка, Бокуто-кун, — подала, наконец, голос Хикари, как-то недобро поглядывая на него и на Мими. — Но посмотрим, кто будет смеяться последним. Подавай.       Котаро даже не стал разбегаться и прыгать, просто подал с места довольно лёгкую подачу. Даже Мимичико проследила, куда полетел мяч. А с её реакцией и «суперским» зрением, это было большим прогрессом.       Но Дайки, уже немного обученный основам игры, сделал ровно так, как попросила Хикари. Правда, с направлением мяча пока было туго, но он смог по крайней мере не отправить его в аут. Мяч отскочил от его рук, взмыв вверх. Его приняла Хикари. В тот момент, когда она подбегала, чтобы отбить, девушка на долю секунды глянула на Дайки и дёрнула головой в сторону сетки. Тот понял намёк — сразу направился туда, готовясь заколотить такой мяч, который Совиная Жопа в жизни не забудет. Хикари подала мяч на него, и Дайки взмыл вверх. Всего секунда до фееричного удара, но внезапно перед его носом выросли огромные ручищи Бокуто, блокирующие мяч в то же мгновение.       Мяч влетел в песок прямо у ног Дайки, раскидывая крупицы в сторону. С такой силой был вбит мяч в землю. Бокуто насмешливо глядел в глаза Дайки, он видел там именно то, что хотел видеть. Аомине злился, очень сильно. И это доставляло Котаро огромное удовольствие.       Но бесился уже не только Аомине. Его девушку буквально трясло от гнева, от желания победить теперь уже любым способом. Она ненавидела проигрывать, ещё и всухую, ничуть не меньше Аомине. И сейчас чувствовала, как вместе с гневом возросла и её физическая сила. Так, что буквально ощущалась, как второе дыхание. Она буравила взглядом Котаро, но разум по-прежнему работал в штатном режиме, несмотря на переполняющие её эмоции. Только теперь его работа была направлена на выработку тактики победы. — Мими, подавай! — Бокуто кинул мяч своей невесте, но та махнула перед лицом руками, не поймав мяча.       Неудачно пнув ещё вдовесок ногой, Мимичико наконец-то встала за линию для подачи. Она вспоминала мельчайшие подробности уроков Котаро. Разбегаться и прыгать был не вариант. Даже у многих профессионалов не получается подача в прыжке, что уж говорить про неумелого, совершенно неспортивного поварёнка, и к тому же — слепого как крот. Аомине и Сайто виднелись ей одним цветным пятном. Что уж говорить, рядом стоящий Котаро тоже плыл, и даже его лице не было видно.       Мимичико пару раз подкинула мяч и подала. В сетку. — Ничего страшного. Ты молодец! — похвалил Котаро, подбегая к Мимичико и целуя её в щёку. — Прости, — она смущённо улыбнулась. У неё всё же получилось подать, и не важно, что в сетку. Она попала по мячу, это — уже прогресс.       Напряжение всё росло по мере того, как шла игра. Бокуто блокировал мячи, которые пытались забить с той стороны, подавал силовые, после которых с трудом получалось вытягивать мячи, но в последний момент, когда партия уже близилась к концу, другая команда внезапно реабилитировалась, спасая счёт от «сухого» проигрыша.       Когда Аомине, уже немного приноровившись, смог отбить силовую подачу так, чтобы мяч не улетел за пределы площадки, он сумел направить его к сетке. Хикари поняла — сейчас или никогда. Лучшего момента не будет. Рассчитав траекторию, она взяла традиционный разбег и подпрыгнула. Бокуто в этот момент только-только понял, что это будет делать не Дайки, и времени для того, чтобы добежать до сетки, у него просто не хватит. Тем не менее, он рванул вперёд, на ходу крича Мими быть осторожнее. У Сатоши с реакцией было хуже, поэтому она, коротко взвизгнув, увернулась от достаточно мощного удара Хикари, поднявшего брызги песка. Она всерьёз испугалась за собственное здоровье — этот мяч легко мог стать заменой её голове. — Говорил же осторожнее, — недовольно высказался Котаро, осматривая свою ненаглядную на наличие травм. Пусть волейбол и не контактный вид спорта, но тут тоже можно было получить неплохие такие увечья. А уж к хирургу на в правку носа волейболисты вставали в очередь. — Ты тоже не умеешь силу рассчитывать, Хикари, — недовольно пробубнила Мимичико. Она помнила, как Куроо впечатал мяч в её лицо. На всю жизнь запомнит этот оглушающий удар. Наверное поэтому она не особо любила играть и очень боялась приближающегося мяча. — Извини, перестаралась, — пожав плечами, ответила Сайто. — Ты жива там? — Ну ты даёшь, принцесса, — усмехнулся Дайки, внутренне испытывая гордость за свою девушку. Он подошёл ближе и приобнял её за плечи, целуя в висок. — Моя детка. Жива? — спросил он у Сатоши. — Жива, — пробубнила Мимичико откуда-то из груди Бокуто. Он напрочь не хотел её отпускать и говорил, что сам доиграет, но Мимичико не хотела его оставлять. Несмотря на то, что играть она умела с огромной натяжкой и только в теории, она ненавидела проигрывать и ненавидела, когда проигрывал её Котаро. Какой бы Мими не была «мебелью» на площадке, элементарное второе касание она могла делать. Один раз даже достала мяч из аута.       Девушки переглянулись между собой. Пусть они и не собирались ссориться из-за такого, но в глазах обеих горел огонь азарта. Сейчас они были друг для друга соперницами. И ни одна не желала уступать.       Перед второй партией они немного отдохнули. Выпили воды, перевели дух, а затем снова вернулись на площадку, полные боевого духа и желания размазать соперника по песку. Дайки за время перерыва немного успокоился — не без помощи Хикари, обладающей потрясающим талантом усмирять его, когда нужно. Сама она тоже была собрана, но уже не полыхала таким гневом, как на протяжении первой партии.       Дайки пошёл на подачу. Резко выдохнув, он подбросил мяч, разбежался, как это неоднократно наблюдал у Совиной Жопы, и подал мяч прямо на Бокуто.       Котаро не ожидал, что Дайки освоит подачу в прыжке так скоро, и был приятно удивлён. С сильным соперником всегда было интересно играть. Он поглубже зарылся в песок ногами, сильнее приседая. Он предвидел, что мяч будет сильный. И действительно, его едва ли не откинуло назад от приёма, но многолетние тренировки и подачи от «пушки» Куроо сделали своё дело. Но подача была настолько сильной, что Котаро не смог оставить мяч на свой стороне площадки, подарив шанс-болл для команды противников.       На удивление, на этот раз мяч приняла Хикари — он был не с подачи, поэтому это было ей по силам. Она сумела направить его на сетку, и Дайки, словно вихрь, пронёсся мимо, взлетая над сеткой и посылая мяч до того, как руки Бокуто достигли точки, где могли бы помешать ему. Мяч снова врезался в песок. — Вот так, — усмехнулся самодовольно Аомине. Прогресс был налицо — их с Хикари командная работа приносила плоды. — Эта партия будет за нами, — самоуверенно произнёс он, глядя Котаро в глаза. Хикари поёжилась. Она уже видела этот взгляд, и не раз. Он морально впечатывал противника в пол, делал его ниже ростом, чем он на самом деле был. — Тем интереснее играть, — усмехнулся Котаро, возвращаясь на своё место, отряхивая руки от песка.       Бокуто напрягся всем телом, готовый ринуться в бой в любую секунду. Дайки не заставил себя долго ждать. Он также пытался сильно подать, но песок соскользнул, уменьшая силу подачи. — Малышка, будь моим связующим, — Бокуто легко принял мяч, направляя его ближе к сетке, куда уже подоспела Мимичико. Котаро был уже в позиции для прыжка. Он собирался пробить свой излюбленный косой, чтобы Дайки ни в коем разе не смог его заблокировать. Аомине так же был готов прыгать, и они оба действительно прыгнули, подгадывая время, но Мимичико не сделала пас, она просто сделала лёгкую скидку, чем обескуражила парней. В том числе и Бокуто. Только Хикари в последнее мгновение успела среагировать, но опоздала на какие-то доли секунды, и мяч упал на песок. — Я не люблю проигрывать, — смущённо улыбаясь, сказала Мимичико. — Ва-а-а-а! Это была крутая обманка, Мими! Ты такая крутая! — очень громко восхвалял свою невесту Котаро. — Значит, будем играть на хитрость? — усмехнулась Хикари.       Удивительно, но в этой партии мальчики участвовали мало. Это был настоящий женский бой — не на грубую силу, а на смекалку. И в этом они не особенно друг другу уступали. Парни могли лишь с восхищением наблюдать за их игрой, периодически приходя на подмогу. Они делали скидки, неожиданные удары, обманки. В этой битве любые средства были хороши.       Но, тем не менее, партия завершилась победой команды Дайки и Хикари. В последний момент Сайто собрала всю оставшуюся силу и слишком мощно ударила по мячу. Прямо как в конце первой партии.       Но на пляже поднялся сильный ветер, поэтому третья партия просто-напросто не состоялась. В океане поднялись большие волны, и купаться тоже никто не рискнул. Поэтому уставшие и вполне довольные, ребята вернулись домой.       Нужно было в быстром темпе перекусить, и парням бежать строить туалет, а то ходить в кусты было таким себе удовольствием. А девочки решили прогуляться за сумкой. Тем более — она была недалеко.

***

      Благо пробираться сквозь джунгли не пришлось. Сайто и Сатоши просто прогулялись вдоль извилистого ручья, иногда перепрыгивая его там, где зарослей было поменьше.       Девушки шли в полном молчании: Хикари просто была не в духе, а Мимичико же расстроилась из-за проигрыша партии. Хотя главной причиной был всё же Дайки и этот чёртов сон. Мимичико настойчиво отбрасывала эти мысли в сторону, но стоило лишь взглянуть на Аомине, как щёки заливались румянцем, а сердце заходилось тахикардией.       Сумка нашлась довольно быстро — благо, она находилась ближе к ручью, чем к джунглям, что и не дало в прошлый раз под угрозой шторма найти её и принести домой. — Я туда не полезу. Ни за что, — дрожащим голосом пробубнила Сайто. А учитывая, что это были первые слова после длительного молчания, прозвучали они очень тревожно и местами надрывисто. — Там же ничего такого нет, — Мимичико чуть потянула за уголки глаз, пытаясь в сумерках рассмотреть, чего же там Хикари испугалась. — Да, всего лишь старое полено с кучей ползучих тварей внутри, — её голос дрожал, а смех показался скорее нервным. — Может быть тут есть улитки? — Сатоши без страха присела у злосчастного полена, откуда виднелась небольшая ярко-жёлтая сумка. Не заметить её было бы преступлением. — Жаль. Тут только слизни и сколопендра. Смотри, что бы не пробежалась. А то ожог будет, — абсолютно спокойно, будто сообщая погоду, предупредила Мимичико. — Клянусь, если она по мне пробежится — я не испугаюсь ожога, — Хикари почувствовала, как задёргалась бровь. — Потому что уже буду мертва после инфаркта. — Сайто начало казаться, что всё её тело покрыто насекомыми, и она нервно стала дёргаться от каждого мнимого прикосновения к себе. — Ну да, она довольно неприятная на вид. Но они очень важны в природе. Особенно в домах. Ну таких больших в домах, конечно, нет. Я надеюсь, — с игривой ноткой в голосе рассказывала Сатоши, попутно палкой ворошила полое полено, чтобы вся живность неприятная оттуда выбежала. — Спасибо, конечно, но мне неинтересно их жизненное предназначение, я бы хотела, чтобы их роль исполняли более приятные на вид существа, — в голосе Хикари уже начинала проявляться истерика, особенно когда она увидела, как некоторые из тварей полезли из полена, как бегущие с тонущего корабля крысы. Она резко отскочила оттуда, с ужасом глядя на эту картину. — Всё, можем идти, — Мимичико победоносно улыбалась, отряхивая рукав, но не вышло. Кофта была безнадежно испачкана. — Тяжёлая, — прокомментировала Мими, приподнимая и опуская сумку. Содержимое многообещающе забрынчало. Так звенит отличное настроение. — Ками-сама, надеюсь, там пиво, — буркнула Хикари. — После этой вылазки мне нужно выпить. Отдай сюда, не мучайся, — вздохнув, добавила она, забирая из рук Мимичико сумку. Да, она была нелёгкой, но Хикари уже заметила, насколько Сатоши была хрупкой девочкой. Ей было явно тяжелее тащить такую ношу.       Мимичико только промолчала на это, тепло улыбаясь. Даже дураку было понятно, что там было, а разбить такую прелесть не хотелось. А учитывая, что стремительно темнело, дорогу они знали не очень хорошо, ориентируясь на зажжённый фонарь на террасе, и немало важный факт, что Мимичико, мягко говоря, была наделена природной грацией разве что картошки.       Ручей они потеряли из вида, ещё когда шли за сумкой, а выйти к нему не получилось, пусть они и, вроде бы, пошли в том же направлении, но свет фонаря всё равно просматривался, поэтому они особо не переживали, просто шли вперёд.       Мимичико сильно удивилась, когда они вышли на чистую поляну, или опушку, если можно было назвать так чистое пространство в джунглях. Тут не было ни единого дерева или куста, лишь короткая трава и редкие цветы. Сатоши даже улыбнулась от созерцания красивого пейзажа, но стоило только Хикари ступить в траву, как сотни светящихся точек подлетели вверх, беспорядочно и хаотично паря вокруг. Было ощущение, что они ступили в другой мир, в мир волшебства и магии. Вихри светлячков завораживал так, что дыхание спёрло, а пошевелиться не было ни сил, ни желания. — Давай побудем здесь, — на одном дыхании предложила Мимичико. — Вообще меня пугает то, что мы не видели ни одной поляны по пути, и явно заблудились, — решила трезво рассуждать Хикари. — Но плевать. Я хочу тут заночевать, — она искренне улыбнулась, хитро посмотрев на Мими. Где-то на задворке сознания возникла мысль привести сюда Дайки, но сейчас и она быстро улетучилась. Хикари села прямо на траву и вытянула ноги, расслабленно запрокидывая голову назад и томно вздыхая.       Мимичико ещё какое-то время топталась на месте, пытаясь не спугнуть эту красоту. Ей вспомнилось, когда Котаро привёл её на озеро, и вокруг было очень много светлячков. От тёплых воспоминаний стало так приятно на душе, что Мими просто не смогла сдержать улыбки. Она просто смотрела на светящихся букашек и улыбалась, как дурочка. — Садись.       Мимичико буквально на ощупь добрела до Сайто, спотыкаясь о брошенную сумку, чуть не разбив там что-то. — Надо бы проверить, — стыдливо бормотала она, уже сидя рядом с Хикари.       Мимичико открыла сумку, боясь увидеть там испорченное добро, но к её счастью, все осталось целым. Тут была уйма разных алкогольных напитков: начиная от пива и заканчивая текилой. Мимичко даже нашла бутылку любимого сидра. «Явно папочка постарался».       Сатоши протянула одну бутылку сидра Хикари: — Предлагаю расслабиться. Это мой любимый. Его вкус… — только Мимичико собралась рассказывать лекцию про этот напиток, как недовольный взгляд Хикари через плечо, который так и говорил «мне неинтересно слушать об истории сидра», сразу остановил. — Прости. Я бывает увлекаюсь. — Ничего.       Она отвернулась, откупоривая бутылку и припадая губами к горлышку, делая глоток. Спиртное тут же горячей волной разлилось по телу, буквально с первого глотка расслабляя мышцы. Вкус, и правда, был необычным, но очень приятным. — Вкус потрясающий, — слегка удивлённо пробормотала Сайто, поглядев на Мими. — Ну, может, расскажешь, что тебя так тревожит?       От такого резкого и внезапного вопроса, Мимичико зашлась кашлем, подавившись сидром. Креплёный напиток попал «не в то горло», отчего Мими кашляла всё громче, даже слёзы на глазах выступили. Мысль «не задохнуться» вытеснила просто все остальные. Хикари услужливо постучала по спине, помогая прийти в норму. Умереть от того, что подавилась сидром, не очень приговор. — Хотя нет, — она выставила вперед указательный палец. — Это я и так знаю. Но вижу, что ты слишком переживаешь по этому поводу, — попытавшись всё же привести разговор в нужное русло, первой начала рассуждения Сайто.       Мимичико молчала, она всё ещё не до конца отошла от сидра в горле, но постепенно способность мыслить возвращалась к ней. Сатоши даже еле заметно усмехнулась, подмечая, что Хикари очень похожа с Дайки их прямолинейностью. Они оба не ходили вокруг да около, а говорила прямо в лицо. Не обо всём, правда, но очень многое. — Котаро… Ничего не меняется, — Мимичико пожала плечами, отпив ещё любимого напитка. — В каком смысле — ничего? — приподняв бровь, поинтересовалась Хикари. Разговор начинал принимать неожиданные обороты. — Ну… — замялась Мимичико. Она покраснела буквально от макушки до пят. Она не могла даже поговорить с собой, в дневнике, об этом, а тут надо было рассказывать другому человеку. — Вот у вас с Дайки… Ну… Всё хорошо, интересно, — неразборчиво пробубнила Сатоши, пытаясь отыскать смелости на дне бутылки.       Хикари не понимала, о чём конкретно говорит Мими. Но по тому, как люто она краснела, мялась и явно не могла обличить мысли в слова, она быстро догадалась. Стало немного неловко от того, что любым резким словом можно было травмировать Сатоши и заставить себя ещё больше накрутить. — Если ты про секс… — начала неуверенно Сайто, и по утвердительному взгляду Мими нашла ответ на свой вопрос. — Ох. Ну, дело ведь не только в разнообразии… — начала она, но тут же смолкла — это уже было лицемерием, ведь они обе — взрослые девочки и понимают, что скука в постели может привести к катастрофе. Видимо, сегодня именно она и произошла. — Ладно, это звучит занудно. Насколько всё плохо? — глотнув ещё сидра, поинтересовалась Сайто.       Мимичико залпом допила бутылку, оставив пустую тару на траве, тут же приложилась к ещё одной. — Не то, чтобы плохо… Скучно. Настолько, что я знаю всё, что он будет делать через какое-то время. Только пару дней всё стало более-менее меняться. А до этого… — разговорилась Мимичико. Алкоголь как нельзя кстати был сегодня. Хотелось высказаться. И больше не было той смущающейся девочки. Мимичко говорила почти уверенно, почти не краснея. Но ещё немного, и от смущения не останется и следа. — Жесть, — только и смогла брякнуть Сайто, поражаясь всё больше этим отношениям. Столько замалчивания важных проблем она, пожалуй, видела впервые. — Я так понимаю, если за всё время ничего не меняется, то разговоры ни к чему не привели? — Это может меняться после ссоры, ну или когда я ему об этом сказала прямо. На острове, а потом — утром, — Мимичико тяжело вздохнула, делая ещё большой глоток. — Пришёл Аомине-кун, и в тот момент Котаро был каким-то зверем, каким-то другим. Это было так ужасно, но и приятно одновременно, — стыдливо призналась Мимичико. — Ты не подумай. Я не испытываю к Аомине ничего, кроме к интереса и дружеских побуждений, — в ход пошли высокопарные слова, алкоголь в больших и резких дозах очень давал в голову. — Не думала даже, — пожав плечами, ответила Хикари, так же быстро допивая свою бутылку. — Но я понимаю, каково тебе. И также понимаю теперь, из-за чего ты так переживаешь. Точнее — почему тебя так впечатлил этот сон. — Не напоминай, пожалуйста, мне очень стыдно за эти мысли. И перед Котаро стыдно, — тяжело вздохнула Мимичико. — Он даже не понял, что за столом я дико облажалась и буквально сдала себя с потрохами. — Они оба тупые и ни черта не поняли, — пробурчала Хикари. — Мужчины вообще тугодумы в этом плане.       Мимичико рассмеялась в голос: — Как мне это знакомо. А ещё иногда надо объяснять, как маленькому ребёнку. Разжёвывать всё по полочкам, — завелась Мимичико. Алкоголь открыл ящик Пандоры с претензиями в адрес любимых мужчин. — Этому, слава Богу, разжёвывать не надо. Просто иногда нужно… шевелить его, — поддержала этот странный разговор Хикари. А сама в этот момент пыталась понять, что вообще за речи льются из её рта. Пока безуспешно. — Открывай текилу, плевать! — решила она, подвигая сумку ближе. Им обоим нужно было выговориться по полной программе, и лучше случая и представить нельзя было.       Мимичико не нужно было просить дважды, она достала заветную бутылку, предварительно пошебурша рукой в траве, чтобы светлячки немного посветили. Каково же было удивление Сатоши, когда она нашла в вакуумном пакете лайм и соль. Полный комплект «разговор по душам» был обнаружен. Мимичико зубами открыла плотный пакет, доставая оттуда уже нарезанный фрукт, а рядом уже аккуратно открытый пакет с солью.       Мимичико налила в одну из четырёх рюмок и протянула Хикари: — Держи. — Спасибо, — кивнула Хикари. — Ну, с меня тост? За нас — красивых, и за них — дураков. — За нас, — улыбнулась Мимичико, чокаясь рюмками с Хикари.       Девушки выпили крепкий напиток залпом, опрокидывая шот. Мимичико крайне редко пила крепкие напитки, но сейчас очень хотелось. Хотелось прям нажраться до поросячьего визга, просто перезагрузиться. Рядом с Хикари можно было идти даже на войну, не то что напиться до беспамятства. От неё исходила максимально комфортная и приятная аура. Нет, не потому что она была доброй или милой. Напротив, была довольно груба и прямолинейна. Она просто была надежна как скала, и с ней было не страшно ничего. — У нас скоро свадьба, а я в таких сомнениях, — высказала Мимичико самый большой страх. — Ещё и папа постоянно на нервы действует! Говорит что мы не пара, что Котаро — дурачок, что суёт везде свой нос, что у нас не будет будущего, — почти плача, выговаривалась Мими. — Он не дурак, просто… Просто он вот такой вот пришибленный, что ли. Но я его таким люблю. — Понимаю. Моя бабушка тоже не в восторге от Дайки. Говорит, что он лентяй и грубиян, что от него толку не будет, разве что лицом вышел и может украшать собой светские вечера, — у неё почти получилось изобразить ворчливый голос Такады. — Собственно, поэтому мы и здесь. Но у нас хотя бы до свадьбы не дошло, так что бабушку я не понимаю… — А ты бы хотела выйти замуж за Аомине? — неожиданно перевела тему Мимичико. Хикари этот вопрос застал врасплох. Она как-то не задумывалась о замужестве до этого момента, ей было просто хорошо рядом с ним и без штампа в паспорте. Подумав немного, она ответила: — Да, — ляпнула Сайто и сама же обалдела от собственного заявления. — То есть… хочу когда-нибудь. Но не сейчас… — она говорила это, но язык так и норовил повернуться в другую сторону. Только что она сама себе подкинула повод для самоанализа в будущем. Но не сейчас — слишком туманился разум текилой. — А что не так? Разве вам не хорошо вместе? Или же у него какие-то проблемы… Скажем, с романтикой? — подметила Мимичико. То время, пока они были на острове, за Аомине не наблюдалось ни одного романтичного жеста, какой-то заботы милой. Не в бытовых вещах, а просто в разных мелочах. Он не говорил комплиментов, не дарил цветов, не обнимал Хикари, по крайней мере при них. Если сама Мими была усыпана этим вниманием, оно даже иногда было через край, то вот Хикари, возможно, этого не хватало. — Проблема с романтикой имеется, — невесело усмехнулась Сайто. «Да откуда же столько тоски-то?» — снова пришла резонная мысль. — Но не поэтому. Он уедет скоро, вот и всё. Давай ещё выпьем, а? — на душе становилось совсем гадко, и Хикари интуитивно стремилась утопить эту мерзость в алкоголе.       Мимичико налила ещё текилы, и после приятного звона рюмок, они выпили, закусывая на удивление сладковатым лаймом. За солью тянуться было жутко лень. — Ну он же не навсегда. Или вы можете уехать вместе, — предположила Мимичико, прокручивая в руках бутылку с яркой этикеткой. Голова становилась ватной и было так легко, что не нужно было задумываться ни о чём. Просто плыть по течению, просто говорить то, что слетало с языка. Легко и непринуждённо.       Хикари удивлённо взглянула на Мими. Эти слова показались ей настолько же бредовыми, насколько и логичными. Почему-то она даже не рассматривала такой вариант. Хотя на то всё же были причины, и Сайто без колебаний ответила: — Уехать с ним я не могу, у меня тут учёба. Ты не понимаешь, — она ещё отпила из бутылки и тяжело вздохнула прежде, чем продолжить: — Мы за три года ни разу не были на расстоянии. Даже на время подготовки к экзаменам. Для меня это реально трагедия, а ему… будто бы пофигу. — Это ужасно… — не удержалась от комментария Мимичико. — Может он просто не показывает этого? Не обижайся, но он не самый эмоциональный парень на земле, — буркнула она и почти шёпотом добавила: — Точнее вообще не эмоциональный. Только противный. — И меня это бесит, — рыкнула раздражённо Сайто. — Это не та ситуация, где нужно ходить с каменным лицом! — она буквально взорвалась неожиданным возмущением. — Достал этим, честное слово! — У Аомине всё туго с эмоциями, а у Котаро с фантазией, — как-то наигранно рассмеялась Мимичико. — Последний раз, когда было разнообразие — на последнем году обучения в школе. В Хэллоуин. Мы оделись в викингов, вот он и вошёл вечером в раж. Я потом пару дней не могла нормально ходить. Но на этом всё. Он тогда испугался, что сделал больно и больше не пытался. Психиатр не помогает, — шумно выдохнула Мими, наливая ещё текилы. — Он похож на маленького щеночка, — усмехнулась Хикари. — Лабрадора, вот. Их легко напугать всякой ерундой. — Нет-нет. Он действительно похож на чёртову сову. Милый, но пугает — жесть. Я когда первый раз его увидела лицом к лицу — испугалась, — смеялась Мимичико. — Но потом привыкла, мне даже нравится. Очень. А вот твой Дайки, — она гневно выдохнула, собираясь с силами. Сатоши не знала, почему решила перейти на имя, но поносить как-то его фамилию не хотелось. — Вечно издевается и задевает Котаро. Фиг с ней, с Совиной Жопой, я уже привыкла, и Котаро тоже, но он же постоянно подначивает его из-за секса. У Котаро это больная тема. Он даже курсы психотерапии проходил, — едва сдержав обречённый вздох, призналась Мимичико. — Ему всё равно, — покачав головой, ответила Сайто. — Он и надо мной стебётся иногда, хоть и не так жёстко. Это — его натура, я никак не могу это изменить… — Какой же он невыносимый! Очень напоминает мне одну псину. Она разворошила весь мой сад, валялась в беседке и лаяла на всех подряд, даже на меня. Точно твой Дайки. Псина и Совиная жопа — шикарный дуэт, — от представления этих двоих в образах совы и сутулой дворняги, Мимичико зашлась диким смехом, переворачивая соль к чертям.       Фантазия Хикари тоже подкинула образ организованной преступной группировки из ощипанного филина и длинной худой собаки, и она прыснула, после чего истерически засмеялась от упавшей соли. Она не могла остановиться, алкоголь уже тёк вместо крови. — Псина, значит?       Запрокинув голову от дикого хохота, Хикари увидела над собой хмурое лицо своего парня. А после в затуманенном алкоголем сознании пришла мысль — им конец. Обеим. И от этого стало невыносимо страшно.       Мимичико смеялась взахлёб до того, как увидела знакомое и такое любимое цветастое пятно. От испуга она громко и отчётливо хрюкнула, чуть не завалившись на Хикари. Это был финиш. Сайто просто не могла прекратить смеяться так, что голоса и вовсе не было слышно. Это было настолько заразительно, что Мимичико было уже плевать, слышали ли они что-то. Ей просто было хорошо и очень весело, она так же беззвучно смеялась в истерике. — Всё высказали? — грубо, мрачно, сухо и угрожающе задал Бокуто риторический вопрос. Он отобрал у Мимичико бутылку с текилой и откинул подальше. Он ни разу не видел свою ненаглядную в таком состоянии, но это лишь малюсенькая часть того, что он ей обязательно скажет утром. Он был зол, чертовски зол.       Дайки был удивлён — он ещё не видел Бокуто настолько серьёзным и разгневанным. Его огромные глаза буквально светились в темноте, и Аомине даже стало как-то не по себе стоять рядом с ним. Кто знает, что этот псих может выкинуть в таком состоянии? Прошлый раз, с ножом, получилось не очень. — Дай…ки… прости-и… — попыталась сказать что-то Хикари, но истерика никак не отпускала её, а потому извинения выглядели скорее как стёб. Девушки валялись на траве, не в силах подняться, и были похожи на двух тюленей, хлопающих в ладоши и издающих странные звуки. — Нам…коне-ец… — так же истерично ответила ей Сатоши и снова зашлась в приступе хохота, утянув туда же и свою подругу. — Предлагаю их тут оставить, — Котаро встал на ноги, зло смотря на девушек. — Не хочу их телами животных кормить, все джунгли от алкогольного отравления сдохнут, — рыкнул Аомине, в целом согласный с товарищем. — Тоже верно. Животных жалко, — Бокуто собрал найденное в злополучную сумку, взвалив её на одно плечо, он вернулся за своей невестой. Но после её высказываний он поставил под сомнение решение. Котаро грубо взвалил брыкающуюся Мимичико на плечо, как мешок с картошкой. — Отпусти! Я сама могу! — закричала Сатоши. Но задор и возмущение моментально пропало, стоило жёсткому плечу Котаро буквально вонзиться в живот. Хотелось блевать. Блевать фонтаном дальше чем видела. Она зажала рот рукой, позеленев от подступающей рвоты. — Жалкое зрелище, — бросил Аомине, наклоняясь над своей девушкой. — Ну, ты тоже будешь сама идти?       Хикари лишь качнула головой, всё ещё трясясь от смеха. Закатив глаза, Дайки тоже уложил её себе на плечо и, ничего не слушая, направился к дому. Его раздражало это поведение Хикари, но с другой стороны — он услышал много чего из того, что она бы никогда ему не сказала. И сейчас его голову буквально разрывало от этого внезапного самоанализа.       Несмотря на предсмертные кряхтения Мими, Бокуто лишь поудобнее её перехватил и пошёл за Дайки. Котаро не знал, на что ему больше злиться: на обзывательства, проблемы в постели или же сомнение выходить за него замуж. Бокуто стоило титанических усилий, чтобы не выдать своё местоположение. Он прятался за большим кустом и до дрожи сжимал кулаки. Столько хотелось высказать, поставить точки над «i», но сейчас его ненаглядная была не в лучшем состоянии. Сейчас ругань ни к чему хорошему не приведёт.       Благо дошли они без эксцессов. Пьянчужки уже успели уснуть, а Мимичико даже не вырвала. Она смогла побороть тошноту. Слишком уж часто она с ней сталкивалась, и Сатоши не думала, что эта небольшая суперспособность пригодиться в такой ситуации. Парни молча отнесли свои ноши в комнату к Хикари и Дайки, чтобы поутру они позаботились друг о друге, они взяли первые попавшиеся тары, вышли на улицу. Настроения не было от слова совсем. Даже Дайки не хотел язвить, а уж тем у него появилось предостаточно. — Надо закончить, — хмуро бросил Бокуто и пошёл к будущему туалету. Они как раз сооружали стены из бамбука. Пол с дыркой они уже успели сделать.       Дайки молча поплёлся за Котаро, по дороге пиная засохший кокос. Они продолжили ровно на том, где бросили работу, посчитав, что прошло много времени, темно, а девушек не было. Они стали прочёсывать джунгли, но долго искать не пришлось. Их не услышал бы разве что глухой. Они, видимо, позабыли, что тут бродят хищники. Это Бокуто с Аомине стало известно, что всё это херня и просто был звуки из переносной колонки, которую они нашли в джунглях. А эти-то дурёхи этого не знали. Этот факт просто выводил парней из себя, но вместо того чтобы накричать, они стали прислушиваться к разговору Мимичико и Хикари. Это было как две стороны одной монеты: с одной стороны было хорошо, что они это услышали, теперь многое встало на свои места, о чём они бы никогда не признались им в глаза, а с другой стороны, лучше бы никогда этого не слышать, потому что Котаро и Дайки просто не знали, что с этим делать. — Чёрт, — раздражённо пробубнил Дайки, понимая — настроения что-то делать на благо общества не было, мысли вообще плавали далеко от этой плоскости. — Ну его нахрен, завтра достроим, — он резко сел прямо на песок и тяжело вздохнул, нервно взъерошив волосы       Котаро закончил завязывать последнюю стену, проверив её на прочность и «шатание», молча ушёл к дому и вышел совсем скоро, Дайки даже не успел разозлиться на него. А уж когда увидел в руках товарища по несчастью злополучную жёлтую сумку, так вообще готов был обнимать его как закадычного друга. — На, — Котаро протянул Дайки уже бутылку пива.       Тот без сомнений принял её и резким движением открыл, тут же делая большой глоток. Алкоголь обжёг горло, но сейчас было абсолютно всё равно на это. Реальность свалилась ему на голову едва ли не наковальней, придавив к земле и заставляя бесконечно анализировать собственные поступки. Злиться на Хикари было бессмысленно — она действительно пыталась изменить то, что её не устраивало, но Дайки вспомнил об этом только сейчас.       Бокуто угрюмо сидел на земле, глядя в ночное небо, затянутое грузными облаками. Явно будет шторм. Не сегодня, так завтра точно. На душе у него точно так же затягивалось всё пеленой тревоги, злости и непонимания. Все из-за невысказанности. он это осознавал, принимал, но никогда не говорил Мимичико о том, чтобы они говорили друг другу обо всём. Ведь ему казалось, что всё идеально, что всё прекрасно. Он старался для неё, отдавался на все сто двадцать процентов, но видимо эта гиперопека не нравилась Мимичико. А всего-то надо было сказать, просто сесть и поговорить. Про множество других вещей он даже не хотел сейчас разгонять. Как она вообще могла кому-то рассказать настолько интимные вещи.       Котаро залпом выпил бутылку, открывая следующую, осушая её так же быстро. Он было полез за третьей, но Дайки успел первым. Больше пива не было. Поэтому Бокуто просто взял недопитую бутылку текилы и пил прямо с горла. — Её так не пьют, дебил, — буркнул Аомине, глядя на это извращение. Он, конечно, тоже не был специалистом в алкоголе, но точно знал про соль и лайм. — Плевать, — поморщился Котаро, делая ещё один мощный глоток. Сознание постепенно затуманивалось алкоголем, всё становилось терпимее, прекраснее. И проблемы не были уже такими катастрофическими. — Дай, — Аомине протянул руку, и Котаро отдал бутылку. Он последовал примеру товарища, так же точно наплевав на нормы распития текилы. Он чувствовал, как мышцы постепенно превращаются в вату, а мысли начинают течь медленно, лениво, но всё ещё не сворачивая с пути самоанализа. — Я дурак? — тупо спросил Бокуто. Совершенно обескураживающий вопрос, уже изрядно пьяным голосом. — Ага. И я тоже.       Вновь повисло молчание, но оно уже не было тягостным. Скорее, сейчас оно было гораздо красноречивее любых слов. Парни не были так дружны, как их пассии, поэтому высказывать друг другу все свои мысли и чувства казалось чём-то противоестественным. Но по мере того, как концентрация алкоголя в крови росла, это всё меньше казалось бредом. — Романтики и эмоций она хочет, — пробурчал Аомине, нарушив этим тишину и заставив Котаро вздрогнуть от неожиданности. — Че ж тогда меня выбрала? Я никогда не был слащавым, чёрт возьми! — он резко повысил голос — негатив начал выплескиваться волнами. — А почему ты не хочешь? Что в этом такого? — непонимающе спросил Котаро. — Серьёзно, чел. Почему ты не хочешь сделать своей девушке приятно? Для них это очень важно. Даже если она говорит о том, что это всё не нужно, что это всё бабские штучки, и ей такое не интересно, где-то глубоко в душе сидит та маленькая девочка, мечтающая о принце. — Котаро прорвало на философию. Он даже и не подозревал, что может так. — Почему? — эхом отозвался Дайки, хмуря брови. — Хрен знает. Я никогда таким не занимался, это… — Тупо? — закончил Котаро мысль. — Бесполезно, — подобрал нужное слово Дайки. — И тупо тоже. Была у меня одна любительница такой херни, я как собачонка за ней таскался с этими вениками. И чё толку? — он сделал большой глоток. — Херня это всё. Всё равно с другими трахалась.       Котаро усмехнулся: — Понимаю… — протянул он, — знаешь, таких как ты много. В смысле эта шлюха отбила у тебя всё желание быть романтичным, — Котаро в который раз удивился, тому что говорил. — Но Хикари же не такая. Ради неё можно вновь быть романтичным. Мне с этим повезло. Мими моя первая и надеюсь единственная. Но после сегодняшнего, что-то у меня появились сомнения, — Бокуто тяжело вздохнул, допивая бутылку и открывая ещё одну. — Хочешь я помогу тебе? — если у него ничего не выйдет, то хоть товарищу поможет. — С чем? — не понял Аомине, покосившись на Бокуто. — Сделаем романтику для Хикари. Та поляна со светлячками очень классная. — Классная, — задумчиво протянул он. — Только она больше море любит, — в голове начали постепенно рождаться идеи того, что можно сделать. И плевать он хотел на свои предубеждения. Хикари была его девушкой уже три года, и за это время ни разу не дала повода думать, что измена в целом возможна. Она ни на кого больше не смотрела таким влюблённым взглядом, как на него. Теперь была его очередь переступить через себя.       И чем дальше он погружался в эти мысли, тем отчётливее чувствовал решимость зайти дальше, чем просто романтическое свидание. Даже в этом он хотел превзойти всё возможные ожидания. — Там, где мы играли в волейбол, очень ровная местность, можно будет натянуть шатёр, поставить стол и стулья, накрыть стол и соорудить факелы. Ужин Мими приготовит. Если мы помиримся, конечно, — с надеждой в голосе предложил Бокуто. Он всегда любил придумывать романтичные вещи. В этом он был спец. Наверное ни одна девушка не проходила через столько романтики и приторно сладких свиданий. — Это должно быть незаметно, а я не представляю, как это всё можно устроить за её спиной.       Аомине уже пытался пару раз устроить сюрприз, но каждый раз этот Шерлок Холмс в юбке вычислял его задумки. Конечно, она радовалась ничуть не меньше, но такого эффекта, как если бы она этого не ожидала, не было. — Давай сделаем сейчас! Мастер конспирации Бокуто Котаро тебе поможет! — Бо резко вскочил на ноги, но они его подвели. И если бы не Дайки, «мастер конспирации» свалился бы в сральную яму. Аомине успел вовремя схватить этого идиота за руку и дёрнул на себя. Эта огромная туша рухнула на Дайки со всего маху. — Сука, сколько ты весишь? — прокряхтел Аомине. — Слон ты, а не Совиная Жопа. — Спасибо! — улыбаясь во все зубы, почти прокричал Котаро. Поблагодарил он Дайки за то, что спас его от купания в говне, или же за то, что назвал его здоровым. Бо всегда гордился своими мышцами.       Котаро лениво перекатился с Дайки на землю, валяясь и пялясь на быстро пролетающие тучи. — И как мы до океана доберёмся? — хмыкнув, спросил Дайки. — Покатимся как долбаная колбаса? — Тут идти-то метров двести. Что, не дойдём? Если быстро бежать, я думаю, мы не упадём, — предположил Котаро конченую идею. — Для человека, который только что чуть не упал в дерьмо, ты мыслишь позитивно. Но у меня ноги не работают, — сейчас для красивых сравнений было слишком много алкоголя в крови. — Я такой! А чего лишний раз злиться. Я долго был угрюмым и злым. Ну потом понял, что пошли они все нахрен. Я и один могу тренироваться и стать сильнее, — рассказал странную историю Бокуто. — Ты вообще о чём? — не понял перескока на тему Дайки. Он не был Мимиичко и не мог так резко перестраиваться, а тем более в таком состоянии. Аомине пару раз видел как эти двое общаются. У него бы мозг взорвался нахрен. — Да так. Прошлое вспомнилось. К чёрту! Давай сделаем офигенный романтический ужин для Хикари! — вновь прыгнул обратно Бо. — Нам нужен стол, два стула, свечи, скатерть, посуду принесём завтра, а то если разобьём, нам Мими яйца открутит. А ещё надо сорвать все шторы и зафигачим шатёр! Благо ткань лёгкая и белая, — перечислил Котаро, гоняя в голове, всё ли вспомнил. — Блин, ты такой радостный, как будто для своей бабы сюрприз делаешь, — буркнул Аомине, поднимаясь на ноги. Его немного занесло, но в целом он хотя бы не свалился в яму. Значит, пока ещё кондиция позволяла делать что-то адекватное. — Давай клешню, — предлагая помощь, немного нагнулся Дайки, но быстро об этом пожалел. Его чуть кинуло вперёд, благо умудрился устоять. — Давай очень постараемся! — крикнул Бо, принимая помощь товарища. Подниматься с земли было непомерно тяжело. Всё плыло, но Бокуто дал обещание, что поможет, и просто не мог наплевать на чувства друга. — Хорош орать. Разбудишь ещё их. — Да, точно, — как изрядный пьяница, Бо поставил палец к своим губам и якобы на носочках поплёлся к дому. — Придурок, — беззлобно прокомментировал Дайки, но в дом пошёл точно так же. Типо на носочках.       Они оба принялись за дело. Аомине решительно взялся за шторы, но, не удержавшись, рухнул на пол вместе с ними и карнизом, создав такой грохот, что и мёртвый бы проснулся. Проматерившись, он попытался встать, но понял, что запутался в проклятой ткани, как чёртова рыбка в сетях. — Эй, бешеный, — позвал Аомине, осознав, что сделал это слишком громко. — Сюда иди. — Ты чего шуми-и-ишь? — типо шёпотом ответил Котаро, подбегая к Дайки, и, не заметив подготовленный стул, споткнулся об него, с грохотом слона упал на пол. Аомине прыснул, а после и вовсе разразился хохотом. — Бля, от тебя толку, как… — От тебя! — парировал Бокуто, пытаясь встать с пола. — Сам-то карниз завалил. — Хорош языком чесать, помоги мне выбраться, — ворчливо отозвался Дайки, всё ещё не веря, что он — Ас Поколения чудес — попался в ловушку из шторы. — Кому-нибудь расскажешь об этом — ты труп, — пытался он угрожать Котаро, всё-таки добравшемуся до друга в беде, заплетающимся языком. Алкоголь всё больше отравлял его мозг. — Был бы у меня телефон, я бы тебя сфоткал, — рассмеялся Котаро, поднимая карниз вместе со шторой. Он держал ветхую палку одной рукой, не удивительно, что она сломалась, а другой резко дернул тюль. Благо она не порвалась, лишь петли вылетели, создавая противную какофонию на старом полу. — Пиздец ты тихий, — пьяно ворочая языком, возмутился Аомине. — Мастер кон…коснп… Тьфу, нахрен! — психанул он, понимая, что никак не может выговорить треклятое слово. Как у Бокуто только язык повернулся такое ляпнуть? — Копсирации, — ляпнул Котаро и лишь когда повторил про себя, понял что что-то тут не так. — А! Консрира… Конспирации! Вот!       Аомине махнул на него рукой, мол, иди ты со своими заумными словечками в пекло, и с помощью руки товарища поднялся на ноги, пиная ногой штору. Затем, прорычав, схватил ткань в охапку, после чего швырнул на стол. Посрывав все шторы и лишь чудом не уничтожив остальные карнизы, он положил всё добро на стол, который они всё равно собирались нести на пляж. Туда же они поставили стулья вверх тормашками. Взяв это всё вдвоем, они медленно стали выходить из дома, стараясь сильно не шататься и громко не ругаться. — Чел, у меня идея. Ты ахиреешь просто, — заговорщически выдал Котаро. Они как раз спускались с террасы, как Бокуто заметил в тазу мидий. — Хикари же сказала, что вышла бы за тебя замуж. Так сделай ей предложение! Давай найдём жемчуг! Я уверен, он там есть! — Я и так собирался это сделать, — проворчал Аомине. — Но с жемчугом это ты круто придумал, признаю. — Давай искать! — Котаро совершенно не предупредив Дайки, бросил свою сторону стола и кинулся к тазу. — Блять! — раздался громогласное ругательство Аомине, и он лишь в последний момент смог с помощью высших сил поставить стол без того, чтобы навернуть и его, и всё, что на нём стояло. — Дебил, хоть предупреждай, я не долбаный Халк! — орал Аомине, направляясь к Бокуто, чтобы отвесить ему отцовский подзатыльник. — Фу слабак, — рассеялся Котаро, уже вскрыв одну ракушку при помощи всего лишь пальцев, но умудрился порезаться. — Чё сказал? — ещё и прилетело по затылку так, что Бокуто чуть не улетел вперёд. Схватившись за голову, он обиженно покосился на Дайки, а затем заорал: — Бить-то зачем?! И вообще, я порезался! — он продемонстрировал Аомине порез, словно это должно было заставить его чёрствую натуру разом растаять. — Больно и так! — Меньше пиздеть будешь.       Это было ударом ниже пояса для Бокуто. Он почти ощутил, как разбивается его сердце. — Бедная Хикари… — пробубнил Бо, продолжая вскрывать устриц, но уже ножом, прощупывая их на наличие чего-то жёсткого и круглого. Аомине присел на корточки рядом, наблюдая за действиями товарища. Затем, уверовав в свои силы, сделал то же самое. И именно его раковина оказалась жемчужной. — Ого! — воскликнул восхищённо Котаро, глядя на жемчужину, как на чудо света. — А ты везучий, чертяка! А ты знаешь, что это примета. У вас будет ребёнок! — рассмеялся Бо. — Чё? — не понял Дайки. — Блять, ну тебя нахер с твоими приметами! — взорвался он, в ужасе от этого предсказания. Долбаная Ванга. — Я просто везучий, и всё! Идём уже, — он положил жемчужину в карман шорт, чем вызвал негодование у Котаро. Разве можно было такую ценную вещь так хранить?       Не зная, каким чудом они никого не разбудили, но ушли «дуэт конспираторов» незамеченными. Чудо номер два — они даже не упали по пути к импровизированной волейбольной площадке. Оставив весь инвентарь рядом, они принялись за самое сложное — сооружение шатра. А в пьяном угаре сделать это было в три раза сложнее. — Держи тот конец! Сейчас улетит нахуй! — уже матом орал Котаро. Потому что Дайки напрочь отказывался нормально координироваться и работать в команде. — Заткнись, без тебя знаю! — рявкнул в ответ Аомине, хватая злополучный конец ткани. — Командир из тебя хреновый, чтоб ты знал! — не удержался он. — Вообще-то я капитан команды! — оправдался Бокуто, сидя на пальме.       Из-за того, что Дайки резко дёрнул, а Котаро не отпустил ткань, Бо упал плашмя на песок, некоторое время вообще не подавая признаков жизни. — Ты там сдох, что ли? — без тени заинтересованности спросил Дайки, мрачно поглядев на неподвижное туловище Бокуто. — Твоими молитвами! — вскочил Котаро, дёргая многострадальную штору, и от того что они её перетягивали, они постоянно вздымалась вверх, а ветер помог — теперь штора намоталась на макушку пальмы. — Сука! Сам её теперь доставай! — Криворукий, — буркнул Аомине. — Схерали я? Ты тут орёшь, как больной, нихера сделать нормально не можешь, а я виноват?! — завёлся он. — Да ты нихера не слушаешь! Уши почисть! И для Хикари мы делаем, а не для Мими. Я вообще могу уйти! — психанул Бокуто, подойдя вплотную к Дайки. Он зло смотрел на товарища, да так, что ноздри то и дело то расширялись, то уменьшались. Дайки так громко заржал, что его гогот эхом разнёсся по пляжу. Даже шум волн не мог заглушить его ржание. — Таким ты мне больше нравишься, придурок, — беззлобно усмехнувшись, сказал ему Дайки. — Наконец-то не ведёшь себя, как пятилетний пиздюк.       Потерев ладони друг о друга, Дайки подошёл к пальме и быстро вскарабкался по ней, хватая штору и пытаясь сдёрнуть её с кроны дерева. Ткань не поддавалась, а алкоголь всё ещё не выветрился из организма, что в итоге привело к эпичному падению с пальмы Аомине. Штора всё-таки слетела с макушки дерева и упала прямо на Дайки, мёртвой хваткой вцепившегося в ткань. Простонав, он выматерился и стал подниматься на ноги под оглушительный смех Бокуто. — Кто бы говорил о неуклюжести! — вытирая слёзы от смеха, кричал Котаро. — Пошёл нахер, — в сердцах отозвался Дайки, отряхиваясь от песка. — Эти шторы — просто какой-то пиздец!       Парни всё-таки справились с тканью. Они закрепили шесть штор на макушке пальмы, а после растянули все полотна в разные стороны. Самым сложным было воткнуть палки в песок, чтобы закрепить ткань. Что они только не делали: и пытались с разбегу втыкать, и прыгая с пальмы, и только вдвоём у них получилось — работая, как один. Шторы остались ещё, и они решили пройтись по всему периметру шатра, чтобы скрыть страшные палки. — Зашибись! — втыкая последний факел, самодовольно прокомментировал Котаро. Он устало плюхнулся на песок, глядя на плод их творения. Он достал из кармана три устрицы, и не спеша стал открывать их. Он очень хотел найти жемчужину. Просто чтобы подарить её Мимичико. О ребёнке он даже не задумывался, не потому что он не хотел детей, а потому что Мимичико нельзя было беременеть. Это строго-настрого запретил её лечащий врач. Котаро как-то даже грустно улыбнулся, когда в одной из устриц всё-таки нашёл жемчужину, да ещё и розовую. — Я тоже нашёл, — он попытался сказать это радостно, но что-то у него немного не вышло. Алкоголь действует в двух направлениях: либо тебе безудержно весело, либо ты падаешь в серотониновую яму, без возможности оттуда выкарабкаться, пока не уснёшь. И Бокуто стоял прям на краю этой ямы. — Теперь я не один потенциальный папаша, — усмехнулся Аомине, падая на песок рядом с Котаро. — Ты что, не хочешь детей? Ты же собрался жениться, — перекатывая красивую жемчужину в руке, спросил Бокуто. — Не в этом дело, — задумчиво пробормотал Дайки, интуитивно подхватывая настроение Бокуто. Он взял какую-то палку и принялся ковырять ею в песке. — Я просто не вижу себя отцом. — Надо просто делать. Мало кто может представить себя отцом. А тем более — хорошим, — Котаро сказал это максимально с горечью. Он всю свою жизнь видел лишь холод и безразличие от отца. — Ты ещё не так плох. Ну я так думаю, — сделал неуклюжий комплимент Бокуто. — Ты просто не живёшь со мной, — безрадостно, скорее даже обречённо ухмыльнулся Дайки. — Да и с чужими детьми тяжко. Орут, бегают, только бесят… Никогда не понимал, как с ними вообще можно уживаться. Хотя, знаешь, — он поднял голову к хмурому небу, погружаясь в приятные воспоминания, — когда она нянчилась с моей мелкой сестрой — я взгляд оторвать не мог. Мы тогда с Хикари ещё плохо ладили, и я охренел от того, какой она была мягкой…. Даже завидно тогда стало. Чёрт, — на его губах возникла сама по себе лёгкая улыбка. И Котаро офигел от того, что он вообще умеет улыбаться. — Видишь, тебе нравится даже вид того, как твоя девушка играет с детьми, — Котаро улыбнулся, «отходя от ямы». Не хотелось сейчас депрессовать. — Я тоже помню, когда первый раз увидел Мимичико с детками. Я даже есть не мог от охватившего чувства, — погрузился в воспоминания Бокуто. — Они каждый месяц с отцом кормят всех желающих, и туда приходят дети из приюта. И мы с Мимичико стали ходить к ним, учить играть в волейбол. Знаешь, я иногда задумываюсь, что лучше, жить без родителей всю жизнь, или же жить с родителями, которым похер на тебя. — Что верно, то верно, — пожав плечами, согласился Аомине. — Но Хикари бы с тобой поспорила. Ей повезло, что её бабушка из приюта забрала. — Она из приюта? — удивлённо переспросил Котаро. — Совсем не похожа. — Ну, пожила бы там дольше — была бы похожа. Она там года два провела, по-моему. А потом жила с нынешней семьёй, ну и живёт до сих пор. — А мама с папой погибли, что ли? — не мог успокоить своё любопытство Бокуто. — Лучше бы погибли, — Дайки резко помрачнел — он до сих пор не мог унять злость, когда слышал о родителях Хикари. Она здорово настрадалась из-за них. — Мать её в приют сдала сама. Ради мужика, который их бил и пил, как мразь. — Так. Погоди. Они живы. Не больные. И отдали дочь в приют? — с расстановкой проговорил Бокуто. В его голове не укладывалось как такое возможно. — У них денег не было или что? Просто так отдали ребёнка в приют? — Естественно, не было денег, этот урод только требовать мог, — уже почти рычал Аомине. — Не делал нихера. А мамаша настолько любила этот кусок говна, что не могла уйти. Сдала Хикари на попечительство государства, чтоб с голоду не померла. — Это такая тупая причина! У нас в семье тоже были моменты, когда мы последний хуй с солью доедали. Но ни одного из троих детей не сдали в приют! — взорвался Котаро. Какие бы проблемы с общением и коммуникацией не было в их семье, но о таком его родители ни разу не задумывались, ну по крайней мене он и его сестры об этом не знали. — Согласен. Когда узнал — хотел голыми руками эту суку придушить, — в глазах Аомине полыхал огонь ярости. — Ты бы видел, как она шуганулась в первый раз, когда я просто резко дёрнулся в её сторону. Я тогда сразу понял, что у неё за претензии к мужикам… — Мразь. По другому и не скажешь, — Котаро вспоминал, какая Хикари сейчас, и она совсем не походила на ту, о ком рассказывал Аомине. — Я бы никогда её не тронул. Сколько раз мы ссорились, и ни разу я не хотел ударить её. Хоть всю квартиру вверх дном переверну скорее, — в горячке бормотал Аомине, сжимая руки в кулаки. — Я считаю, что женщин можно бить только по одной причине — измена. И то, спорно. А так никогда на свете не смогу поднять руку женщин. Это низко. Ты как минимум сильнее в раз пять, — высказался Бо. — А та тварь и женщину, и ребёнка лупила, — Дайки никак не мог успокоиться. — Хорошо, что я его никогда не видел. Избавил бы мир от животного. — Таких надо расстреливать. И мать Хикари тупая в край. Если бы мой отец поднял руку на кого-то из нас, она бы ему глотку перегрызла, — усмехнулся Котаро. Только в таком сравнении он понял, у него не так всё плохо, и возможно, это всё был юношеский максимализм, он во всём искал плохое, не замечая хорошего. Этот рассказ о жизни Хикари заставил задуматься, копнуть намного глубже, вспоминая все моменты из детства. — Она когда мне всё это рассказала — я понял, что с моими предками всё не так плохо. Хикари фактически примирила меня с отцом, с которым мы только грызлись постоянно до этого. Старик просто так заботился обо мне, оказывается, — он невесело усмехнулся, вспоминая подростковый конфликт с Аомине-старшим. С тех пор они если и цапались, то не так сильно, да и быстро находили компромисс. — Это же замечательно, — Котаро улыбнулся, пряча жемчужину в карман. — Знаешь, о чём я сейчас подумал? О том, что мы — два дебила. Прикинь, если всё это улетит к херам? Шторм собирается. — Блять… — вздохнул Дайки, не допуская возможность вносить коррективы. Было слишком лень двигаться. — Надеюсь, что не соберётся до тех пор, пока всё не случится. — Давай ещё выпьем. Там много осталось, — предложил Котаро.       Дайки просто не мог отказаться. Если поначалу было дико весело и они были полны энергии, то сейчас превратились в каких-то слюнтяев, которые перемывали кости всем кому не лень, кидались громкими фразами. Нужно было срочно догнаться ещё дозой.       Парни не спеша пошли обратно к своей сральной яме, где бросили сумку с алкоголем. И когда они залили в себя ещё по полбутылки текилы, жизнь наладилась. Они вновь преисполнились энергией и на волне энтузиазма и супер «фиксиков» собрали конструкцию под названием «уличный туалет». А затем, обмыв постройку ещё одной бутылкой алкоголя, просто завалились спать на месте, не в силах даже доползти до кроватей.