Мы с тобой словно карточный домик

— Боли-и-и-ит… — протянула Мимичико, хватаясь за на ощупь квадратную голову. Она даже не смогла сразу собраться с силами, чтобы сесть, не говоря уже о том, чтобы встать. — Котаро… Помоги… — жалостливо пропищала Мимичико. Никогда она ещё себя так плохо не чувствовала.       Всё тело разрывалось от неприятных ощущений, а голова гудела, словно на неё надели кастрюлю и били по ней половником. — Ауч, — буркнул кто-то знакомым голосом, и Мими поняла, что, поднимаясь, случайно задела ногой спящую рядом Хикари. — Моя голова… — проныла Сайто, не желая подниматься с кровати и усиливать эти ощущения. Словно Царь-Колокол установили внутрь головы вместо мозгов, и теперь он беспрестанно там звонил. — Хикари? — уточнила Мими, медленно, будто боясь, приоткрыла глаза. Но быстро передумала и закрыла обратно. Её начало тошнить. Сатоши пыталась успокоиться, выровнять дыхание, чтобы тошнота отступила, но что-то у неё не получилось. — Только не на меня, — взмолилась Хикари, понимая по участившемуся дыханию, что Мими боролась с желанием вывернуть желудок.       Мимичико резво вскочила с кровати, насколько это было возможно, и побежала на улицу. Она бежала приоткрыв один глаза, чтобы хоть немного видеть цветастые пятна перед собой. А то можно было и врезаться во что-нибудь. Стоило ей только вылететь на улицу, как она свесилась с террасы, и с дикими звуками Мими вывернула желудок наизнанку. Рвота всё не прекращалась, подступая всё время новыми волнами. Хикари пока с тошнотой справлялась, но сочувственно глянула в ту сторону, куда убежала Сатоши. Преодолев нереальное притяжение кровати, она поднялась на ноги и, пошатываясь, на всякий случай держась за стены, отправилась на поиски воды. Во рту и горле было так сухо, что вполне могли образоваться трещины. По пути она поняла, что её слишком сильно мутит, и остановилась, прислушиваясь к ощущениям. А затем резво помчалась на улицу — в сторону, где уже вполне мог находиться туалет.       И он там был. Хикари вывернула содержимое желудка туда, но одного приступа оказалось мало. Такое состояние в целом было явлением редким — максимум присутствовала дикая головная боль и сухость в горле.       Её всё выворачивало, и тревога поселилась где-то на задворках сознания. Что-то было не так.       Пока всё содержимое желудка не было выплюнуто, кажется, вместе и с самим желудком, Хикари не смогла поднять головы. Она отчаянно искала опору о стену, но не смогла дотянуться. То ли у неё руки были короткие, то ли эти двое построили не туалет, а хоромы. Только сейчас Сайто обратила внимание, что одна стенка всё же была вплотную к ней, а вот вторая была на приличном расстоянии, да и встав с колен, Хикари как-то странно покачнулась. Стоять ровно не получалось от слова совсем. Весь мир был наклонен на сорок пять градусов. Это точно была не текила. Тут явно было что-то другое. То ли опять дурман, то ли Сайто уже поехала крышей на этом острове. Очнуться от размышлений Хикари заставили крики чаек. Она медленно подняла голову к потолку, но его там не оказалось — просто бескрайнее небо. Вопросов становилось всё больше, а ответов не прибавлялось.       Опираясь о дальнюю стену, Хикари боком вышла из странного сооружения и у самого порога споткнулась о бревно. Но при столкновении, «бревно» стало шипеть и материться. — Дайки? — приподняв бровь, уточнила Хикари, наклонившись поближе. — Выглядишь ужасно. — И поэтому нужно пинать меня ногами? — проворчал Аомине, медленно принимая сидячее положение. И тут же застонал, почувствовав, как голова разрывается от боли. — Пить хочу, — заявил он, силясь подняться на ноги. Его немного занесло, и он едва не свалился на свою девушку, вовремя упёршись руками в стену туалета. — Хикари, ты в порядке? — тише, чем обычно, пробормотала Мимичико, всё ещё идя с одним еле приоткрытом глазом. Яркое солнце ужасно резало глаза, что хотелось их попросту вырвать. — Нет, я определённо не в порядке, — пробормотала Хикари, держась за голову. Тревога внутри набирала обороты, запуская мыслительные процессы. Девушка быстро направилась к кухне и, оказавшись там, принялась пить воду прямо из крана. Умылась немного прохладной водой, не понимая, что происходит с её организмом. Тошнота никуда не ушла, хотя должна была после стольких-то приступов рвоты. Голова болела страшно. Так не было раньше даже после очень большого количества алкоголя. Набрав воды в полуторалитровую бутылку, она вышла на улицу и отправилась к друзьям. — Чего шумите? — недовольно пробурчал Котаро, пытаясь вернуть сон. Ему было всё равно, что спал он у туалета, на улице. Бо стал тянуть на себя «одеяло», а по факту пальмовый лист, и по обычаю зажал его между ног. Но через какие-то доли секунды он подорвался со своего места, истошно крича и снимая с себя шорты.       Дайки взглядом проследил за тем, как от Котаро отлетела змея, и одним ловким движением поймал её. Он безжалостно убил рептилию и только потом глянул на неё. Аомине стоило титанических усилий, чтобы поймать, поэтому сил, чтобы успокаивать и помочь другу, не было вовсе. — Она укусила! Укусила меня! — кричал дурниной Котаро, рассматривая две маленькие точки на внутренней части бедра. — Кто укусила? — тут же прозрела Мимичико, бросаясь на колени перед Бо, рассматривая раны. — Я теперь умру! Тут нет противоядий! — кричал Котаро. Он серьёзно подсел на паранойю, но так просто сдаваться и умирать он не собирался. — Надо отсосать яд! — Да! Точно, — подхватила Мимичико, уже собираясь сделать это, но Дайки грубо оттащил Сатоши за ногу от паникера. — Ты хочешь, чтобы она тоже умерла вместе с тобой? — абсолютно безэмоционально спросил Дайки. — А-а-а-а! Тогда ты! Соси! — Бокуто выпучил вперёд свою ногу. — Ещё чего, — фыркнул Аомине, рассматривая дохлую змею. В этот момент к ним присоединилась Хикари и, отдав бутылку в руки Аомине, чтобы спасти его от обезвоживания, спросила раздражённо: — Чего вы тут орёте? — Котаро укусила змея! — подхватила паническое настроение Бокуто Мими. — Нужно отсосать яд!       Хикари пару раз моргнула, глянула на «умирающего» Бокуто, а затем перевела взгляд на по-настоящему мёртвую змею. В голове тут же возник образ строгой учительницы биологии, рьяно втолковывающей ей про ядовитых и не ядовитых змей. — Она же…       Но она не смогла договорить — Дайки резко ущипнул её за бок, и ей пришлось отвлечься, чтобы возмущённо глянуть на него. И по его хитрой ухмылке она поняла — сейчас здесь должно было развернуться настоящее шоу. — Мне уже плохо… — задыхаясь, пробормотал Котаро, падая на землю. Мимичико тут же подлетела к нему, пытаясь что-то сделать, она безумно испугалась. От шока даже не могла ничего сказать. Она просто плакала навзрыд, держа любимого за руку. — О, как интересно, — прокомментировал Дайки.       На его едкие комментарии не обращали внимания. Бокуто с Сатоши полагали, что это последние минуты вместе, что их история закончится, так и не начавшись. — Прости меня, Мими… Я не смог сделать тебя счастливой… — шёпотом, всё тише и тише говорил Котаро. Он экономил силы, старался не двигаться, чтобы яд быстро не распространялся по телу, чтобы побольше времени провести с его малышкой, чтобы умирая видеть её лицо, хотелось запомнить для себя каждую её черту — навсегда, навечно. Но не провести рукой по её лицу в последний раз Котаро просто не мог. — Прекрати! Ты не можешь умереть! — кричала Мимичико, и от бессилия и отчаяния стала бить его руками в грудь. — Я уже не чувствую ног… — бормотал Котаро. И он действительно их не чувствовал. И не важно, что он просто отлежал её, а голова болела и кружилась от вчерашней попойки. Сейчас всё ощущалось троекратно. — Я не смогу без тебя! Прошу! Нет! — Сатоши упала на грудь любимого, слушая, как медленно бьётся его сердце, слушая эту любимую мелодию в последний раз. — Ты должна жить…       После этих слов раздались хлопки. Дайки аплодировал, прихлёбывая воду из бутылки. Хикари стояла рядом с ним и едва сдерживалась от того, чтобы засмеяться. — Чел, ты — лучший актёр мелодрамы, которого я видел, — «похвалил» Аомине. — Хотя, вы оба хороши. Так отыгрывать… могу вам Оскар из веток смастерить. — Какой ещё Оскар?! — разозлился Котаро, не понимая веселья этой парочки. — Я умираю, вообще-то! Я хотел назвать ребёнка в твою честь! — Она не ядовита, Бокуто-кун, — посмеиваясь, оповестила Хикари. — А ноги ты просто отлежал. Поднимайся, умирающий, — закатив глаза, добавила она и, не говоря ни слова, отправилась в дом. Аомине ухмыльнулся: — Даже я об этом знал. Кто ещё тут тупой? — и, не дав Котаро ответить, он ушёл следом за Сайто. — Чё? — только и смог выдать Котаро, приподнимаясь на локтях. И вправду, нога постепенно возвращала себе чувствительность.       Мимичико немигающим взглядом смотрела на Котаро и не могла поверить в происходящее. Она никогда не могла представить, даже не думал о том, что он вот так возьмёт и в один миг пропадёт из её жизни. Она испугалась до чёртиков и уже подумывала о том, чтобы пойти следом за любимым. — Зачем так делать?! — громко, насколько позволила глотка, проорал Котаро. Получилось настолько оглушающе, что все птицы в округе разлетелись.       Хикари с Аомине лишь переглянулись. Девушка для приличия и из беспокойства за Сатоши сказала: — Тебе не надоело над ними издеваться? — Я готов делать это вечно, — оскалившись, ответил Дайки. — Ты их видела? Два наивных нытика. — Сатоши хорошая, — мягко улыбнувшись, опровергла Хикари. — Вчера она открылась мне с новых сторон. — Не только она.       Хикари поджала губы — Дайки явно настроился на серьёзный разговор, но сейчас она была к нему совершенно не готова. Её мысли были заняты собственным состоянием. Поэтому она, пожав плечами, просто продолжила путь к завтраку. — Я вам это припомню, — уже успокоившись, Бокуто зашёл на кухню, поддерживая бледную Мимичико. — Ладно он, — Бо кивнул в сторону Дайки. — Но ты! Сайто, я не ожидал от тебя такого! — разочарованно выплюнул он, усаживая Мими на стул. — Почему? — задала вполне резонный вопрос Хикари. — Я вроде заявку на святость не оформляла. — Ты не такая как этот говнюк! — начал опять заводиться Бо. Эта была самая конченная выходка Дайки из всех. Он буквально пробил дно. Единственное, что его поддерживало, чтобы не набить рожу этому куску говна, была Мими. Он везде ходил за ней, страхуя, чтобы она не упала. Готовка всегда помогала ей успокоиться, и сейчас она решила, что лучшим вариантом приготовить завтрак. Для двоих можно было бы и несъедобно. — Если бы ты знал, как она подъебывала меня за эти три года… — почти мечтательно протянул Аомине. — Так что — такая. — Чем воняет? — буркнула Хикари, принюхиваясь и поглядывая на готовящую что-то Мими. — Ничем не воняет, — принюхался Дайки. Действительно ничем не воняло. Напротив, приятно пахло жареными яйцами. Он хмуро сдвинул брови к переносице, пристально рассматривая свою девушку. — Серьёзно? — она не понимала, почему, но начинала злиться — на неё все смотрели, как на идиотку, а Хикари не нравилось ощущать себя так. — Никто из вас не чует запах потных носков? Вы что, нюх потеряли? — Если ты не заметила, мы не носим носков, — буркнул Бокуто, ещё больше обозлившись на Хикари. Никто не мог говорить, что еда Мими воняет. Сама же Мимичико косо поглядывала через руку, Бо на Хикари и не понимала, что с ней. Она была какой-то излишне нервной. — Заметила, но ещё я заметила, что здесь есть это запах! — тон Бокуто ей не понравился, он явно пытался вывести её из себя. — Что ты так смотришь на меня?! — но больше всего её напряг слишком серьёзный взгляд Дайки. — Здесь пахнет жареными яйцами, Хикари, — спокойно пояснил Аомине. — Что с тобой? Похмелье? — Да идите вы все!       Хикари вспыхнула, как спичка, а после унеслась к себе в комнату. — Психованная, — не удержался от комментария Бокуто. Это Мимичико сейчас следовало орать и психовать, но нет же. От чего-то Хикари переобулась и стала орать, ещё и обосрала еду его невесты.       Мимичико хотела было что-то сказать, остановить подругу, но их с Дайки шутка была мягко говоря не смешной, и осадок ещё не растворился. Поэтому она продолжила готовить в тишине, периодически растирая опухшие глаза. — Блять, — прорычал Аомине, начиная раздражаться вслед за Хикари, — задолбала, — он встал так резко, что опрокинул стул, а затем пошёл в комнату — нужно было разобраться с ней здесь и сейчас. Эти беспочвенные истерики окончательно довели Аомине до белого каления. Убегает, психует на ровном месте, потом напивается со своей новой подружкой до поросячьего визга. Хикари явно поехала головой на этом долбаном острове, и эту проблему нужно было срочно решать.       Он влетел в комнату, едва не выломав дверь к чёртовой матери. В нём клокотала ярость вперемешку с отчаянием, и этот гремучий коктейль грозился выплеснуться, как лава из жерла вулкана. — Что ты опять вытворяешь?! — рявкнул он, заставив Хикари в шоке посмотреть на него. Он приблизился к ней и резко поднял на ноги, с силой схватив за запястье. — Ты долго ещё собираешься тут спектакли устраивать, мать твою?! — Пусти меня! — опомнившись, заорала она в ответ, дёрнув свою руку. Аомине без сопротивления отпустил. — Какого чёрта ты орёшь на меня?! Я не могу там находиться, мне блевать от этого запаха хочется! — Мы уже не первый раз жарим чёртовы яйца, хватит придуриваться! — он нависал над ней грозной скалой, готовой в любой момент придавить её к земле своей сокрушительной массой. — Это уже просто за гранью, Хикари! Вернись на кухню и угомонись! — Сам угомонись! — она рявкнула это так громко, что почти завизжала. — Я никуда не пойду! Мне плохо, а ты приходишь и орёшь на меня, как какой-то психопат! Бешу тебя?! Так давай расстанемся! — в её голосе слышалась истерика, она была словно не в себе. Словно его принцессой завладел кто-то другой в этот момент.       Дайки замер, в полном шоке глядя на свою девушку. По её щекам ручьями стекали слезы, она дрожала — то ли от гнева, то ли от страха — и смотрела на него с огромной обидой в глазах. — Что ты… — Что слышал! Уйди отсюда! Я видеть тебя не хочу!       Аомине абсолютно не понимал, что происходит с его девушкой. Он шагнул ближе — хотел стереть эти слёзы, он ненавидел их. Но ещё больше сейчас злился сам на себя. Хикари бы не стала так истерить, если бы что-то её не тревожило. Она прямым текстом заявила, что плохо себя чувствует. Ясное дело, она была не в себе. — Не трогай меня! — она со злостью отбила его руку, не позволяя коснуться себя. — Уйди, я сказала! — она попыталась оттолкнуть его, но Дайки лишь обнял её, прижимая к своей широкой груди. — Пусти меня! Ненавижу тебя! — она всё ещё не оставляла попыток вырваться, но уже скорее из упрямства, чем из искреннего желания оказаться дальше от него. Но уже через минуту она сдалась, просто опустив руки и стоя так, пытаясь успокоиться, перестать рыдать.       Дайки вздохнул, всё ещё не выпуская Хикари из своих объятий. За одно утро он умудрился обидеть двух девушек, которые, к слову, не сделали ему ничего плохого. Мими искренне переживала за своего ненаглядного, с ума сходила от волнения, а Сайто… он так до конца и не понял, что с ней произошло, но точно осознал — она сама напугана и встревожена своим состоянием. И усугублять это своей злостью на её поведение не стоило. — Что с тобой происходит? — тихо спросил он, приподнимая её заплаканное лицо за подбородок. — Принцесса, я реально начинаю нервничать. Ты часто психуешь ни с чего, а теперь тебе ещё где-то померещился запах носков… — Я не знаю, — почти прошептала она в ответ, отводя взгляд в сторону. — Просто… верь мне. Я не вру. Я правда это чую, Дайки, — Хикари вновь посмотрела ему в глаза, надеясь, что он поймёт, каково ей сейчас. — Меня тошнит всё утро. У меня никогда не было такого жуткого похмелья, клянусь…       Аомине нахмурился. Ему предстояло разобраться с этими странностями, и он не представлял, с чего начать. — Я верю, — уже мягче произнёс он, целуя её в лоб. — Уверена, что не будешь завтракать? — Я хочу кушать, — со вздохом пробубнила Хикари. — Но мне плохо от этого запаха, я действительно не могу там находиться. — Ладно. Тогда сиди, я сейчас.

***

— Ты в порядке? — тихо спросил Котаро. Он лениво ковырял вилкой в завтраке, поглядывая на Мимичико. — Да, — процедила девушка. Сейчас, когда она более менее успокоилась от утреннего шока, воспоминания о вчерашнем вечере всплыли в памяти. Она вспомнила всё, о чём они говорили с Хикари. Они столько друг другу наговорили, что до сих пор было стыдно. А больше всего ей было стыдно, что всё это слышали парни.       Мимичико резко бросила приборы и запустила пальцы в волосы, растрепав их ещё больше. Бокуто даже вздрогнул от неожиданности. — Прости… Я не знаю, что на меня вчера нашло, — извинилась Мимичико. — За что ты извиняешься? За то, что я тебя пугаю? Или за то, что я веду себя как ребёнок? Или за то, что в постели со мной скучно? Или же за то, что не хочешь замуж? За что конкретно? — прорвало Котаро. Мимолётный шок от утреннего инцидента прошёл, и теперь он готов был говорить на всё то, что так грызло его всю ночь. — Ты всё слышал? — больше как утверждение а не как вопрос произнесла Сатоши, глядя в тарелку, и пытаясь отыскать там вопросы. — Каждое чёртово слово, — цедил Бокуто. — Почему ты не говоришь со мной? Я думал мы прошли этот этап! Когда ты скрывала от меня столько всего! Мимичико, какого чёрта?! — взорвался он, вскакивая со своего места. — Я же сказала извини! Что ты хочешь от меня услышать? — вспылила Мими, так же встав со стула. Она с вызовом смотрела на Котаро, совершенно не понимая, откуда в ней столько уверенности и упорства. — И всё? Давай я пойду тархну кого-то и потом просто скажу «извини»! Вот это так выглядит! — всё громче кричал Котаро. — Валяй! Иди! Не смей потом возвращаться! — было дико неприятно и больно от его слов, но гордость была задета, и Мимичико просто не могла отступить. — Да! Я сказала все эти вещи! Потому что они правда! А ты не хочешь найти проблемы в себе?! Почему я всегда во всём виновата?! Почему я всегда спускаю на нет все твои выходки?! — истерично кричала она. С каждым упрёком её тон повышался. — Вот и уйду! Надоело! Рассказываешь наши секреты каким-то малознакомым людям! Жалуешься на меня! А что дальше?! — Всё! Катись! — рыкнула Мимичико, уходя с кухни. — Я ещё не договорил! — Бокуто схватил её за плечо, заставляя развернуться. — А я всё сказала! Я не собираюсь оправдываться! Я говорила правду! — Сатоши передёрнула плечами, уходя из дома. Ей хотелось просто побыть одной, просто подумать и успокоиться. Слишком многое произошло за последние пару часов, что ей просто необходим был отдых от всех. Даже от самой себя. Нужно было просто отвлечься от всего. Мимичико схватила самодельную корзину и ушла в джунгли. — Ахеренно! — крикнул Котаро, со злости сметая всё содержимое стола на пол и опрокидывая сам стол. Он буквально крушил всё, чего касался. Досталось и стене, и двери, и даже балке на террасе.       Бокуто схватил мяч и ушёл на пляж. Играя, он мог собраться с мыслями и успокоиться. То, что всегда возвращало ему трезвость ума.       Аомине зашёл на кухню и, мягко говоря, охренел от той картины, что перед ним предстала. Разбросанная еда, перевёрнутый стол, стулья — полный хаос. И главное — никаких признаков Бокуто или Мимичико поблизости. Постояв с минуту, он пожал плечами и, взяв фрукты из тарелки, направился обратно в комнату.       Хикари набросилась на еду, словно не ела месяц. Она очень быстро поглощала фрукты, даже не заморачиваясь с этикетом. Дайки удивлённо смотрел на такую непривычную картину. Всё больше странностей появлялось в её поведении. — Слушай, — вдруг вспомнил он, — а давно у тебя эти… месячные были?       Она резко перестала есть, едва не поперхнувшись бананом. А затем, обдумав этот вопрос, в ужасе уставилась на Аомине: — Давно. — Насколько? — Погоди, — она вскочила с кровати и достала из сумки свой телефон. Затем включила его и, дождавшись полной загрузки, открыла календарь, в котором отмечала свой цикл. И поняла, что с момента последних месячных прошло слишком много времени, и они должны были начаться ещё на второй день их пребывания на острове. Хикари пару минут пялилась на экран телефона, пытаясь сформулировать свои мысли так, чтобы Дайки от шока не разломал весь дом. — Понятно, — но Аомине не нужно было ничего объяснять — всё было понятно по её лицу. И когда осознание происходящего, наконец, в полной мере его настигло, он вскочил на ноги и стал быстро мерять шагами комнату. — Долбаный Бокуто, — бормотал он себе под нос. — Долбаная жемчужина… Чёрт! — он резко сел на кровати и, схватившись руками за голову, принялся немного раскачиваться на месте. Хикари наблюдала за всем этим, жуя фрукты, и не решалась сказать хоть что-нибудь. Она редко видела Аомине в таком нестабильном состоянии и не знала, чем для неё это может закончиться. — Жемчужина?.. — наконец, проронила она, решив начать с наиболее безопасного вопроса. — Да! — выкрикнул он, метнув в свою девушку недовольный взгляд. — Этот мудак сказал, что жемчужина — к ребёнку! Прорицатель, мать его! — он с силой хлопнул по матрасу, представляя, что это — лицо Котаро. Сейчас этой Совиной Жопе сильно повезло, что он не оказался поблизости.       Хикари ничего не понимала, но решила больше не уточнять. Аомине нужно было время, чтобы прийти в себя и начать мыслить адекватно. Сейчас он был готов набить морду кому угодно, лишь бы отвести душу. — Схожу проветрюсь, — но он и сам это понял, поэтому решил, что безопаснее будет сейчас не находиться рядом с Сайто. Её испуганный взгляд только больше вводил его в отчаяние. В этой паре должен быть хоть один человек, который способен решать вопросы здраво.

***

      Мимичико бродила по джунглям, пытаясь абстрагироваться от всего. Её раздражало буквально всё: и птицы, и ручей, и пальмы, и кусты. Но главная «бесилка» был Бокуто. Как он вообще мог сравнить обычный разговор между девушками с изменой. У Сатоши в голове просто не укладывалось.       Раздражённая девушка остервенело била палкой по кустам, вымещая на них всю злость. Мими никогда не вела себя так в природе. Она всегда уважала все растения и животных, делая подношения духам лесов, но в этот раз всё было через одно место. — Чёрт! — Мимичико подскользнулась на размытой тропинке, что уходила за кусты и резко вниз. Крутая горка с грязью. — Замечательно! — крикнула она, делая попытки выбраться из ямы. Тщетно.       Сатоши обессиленно села прямо в лужу грязи. Она плакала навзрыд. Было и страшно, и обидно, и больно. Она до последнего держалась, не проронив ни слезинки, пыталась потушить полыхающее филе об кусты. Но, видимо, духу леса это не понравилось, и он решил наказать хулиганку.       Мимичико успела лишь крикнуть от неожиданности, как в неё врезалась огромная туша, хватая её на руки, и если бы он этого не сделал, то Мими могла быть придавлена полностью. А так, только ноги немного пострадали.       Бокуто с Мимичико сидели в яме, все с ног до головы в грязи, но рядом, обнимая друг друга. Было плевать на всё, лишь бы вот так чувствовать любимого рядом, но гордость была задета, и поэтому они молчали. Не зная, как подступиться. — Я испугался, — признался Котаро, сильнее обнимая Мимичико. — Я уже подумал всё на свете. Даже что тебя съело то животное, — обеспокоенно бормотал он. — Прости меня, пожалуйста, — все ещё всхлипывая, бубнила Сатоши. Сейчас она говорила искренне, совсем не так как на кухне. Ранее тон был будто она себя заставляла, чтобы сгладить углы. — Обещай больше не обсуждать с кем-то наши проблемы. Мы можем сами всё решить и поговорить. Ты можешь говорить мне всё, — Котаро чуть отстранился, чтобы видеть лицо любимой. — Договорились?       Мимичико лишь утвердительно закивала, глядя Котаро в глаза. — Я тоже перегнул палку. Я не должен был такого говорить тебе. Погорячился, — Котаро провёл пальцами по щекам Мимичико, вытирая остатки слёз вперемешку с грязью. — Ничего. Я понимаю. — Давай выбираться. Далее душ и разберём по полочкам все наши проблемы и претензии. — Хорошо.       Котаро закинул наверх, на удивление, пустую корзину. Мими ни разу не выходила из леса или джунглей без добычи. — Я сейчас поднимусь и подам тебе руку.       Бокуто стал карабкаться по почти горизонтальной поверхности, так ещё и скользкой. Мимичико же с глупой улыбкой смотрела на его мощную спину, как красиво бугрятся его мышцы. Она никогда не устанет смотреть на него таким восхищённым взглядом. Котаро периодически подтягивался на корнях деревьев, перескакивая с одного места на другое. — Фух! — послышалось откуда-то сверху. — Давай руку! — Слишком далеко, — раздосадовано высказала Мими. Она безуспешно пыталась достать, даже вставала в отверстия из-под ног Бокуто. Всё равно не могла дотянуться. — Я сейчас! Никуда не уходи! — крикнул Бо и скрылся из виду. — Будто я могу… — недовольно пробормотала Мимичико себе под нос. — Вот!       Наверху замаячила морда Бокуто с длинным бревном от пальмы. Он аккуратно спустил бедное дерево, и когда Мими схватилась, стал изо всех сил тянуть. Было чертовски тяжело, но он понимал, что Мими сама не вскарабкается. Ему не пришла идея спуститься вниз, посадить Мими на спину и быстро вскарабкаться. Бокуто Котаро никогда не ищет лёгких путей.       По пути домой они разговорились про вчерашнюю идею для Хикари, и Мимичико с удовольствием решила поддержать энтузиазм неромантичного Дайки. Про утренний инцидент со змеёй решили замять. Всё же это была детская шутка, пусть и до дрожи жуткая. Сердце так может остановиться.

***

— А-а-а! Мими, стой! Иди пока в комнату! Не ходи на кухню! — Котаро запоздало вспомнил, что разбито вдребезги всё, и Мими вряд ли обрадуется, увидев такое. Даже после прекрасного времяпровождения в душе. — Почему? — Просто поверь мне! Пожалуйста! — прокричал Котаро, убегая в сторону кухни. Мимичико так и стояла посреди коридора и терялась в желании пойти за Бо или же последовать его просьбе. — Ладно, — быстро сдалась Мими и пошла к комнате. Хотелось просто полежать на кровати. Изнурительная прогулка и не менее изнурительный секс выматывает.       Почувствовав всю мягкость и тепло постели, она и не заметила, как задремала. — Мими. Я всё убрал, — без задней мысли выдал Котаро, слегка тряся Мими за плечо. — Долго я спала? — Сатоши растерянно села на кровати. Ощущение было, что её били палками. — Не знаю, — пожал плечами Бо. — Так а что ты убирал? Я бы сама могла помыть посуду. — Да-а-а мне не сложно! И это… — пытался придумать отмазку Бо. — С Дайки поругались и немного разбили посуды. Прости! Мы нечаянно! — он решил свалить вину на товарища. Чтобы не одному получать. — Неужели спокойно нельзя? — тяжело вздыхая, Мимичико слезла с кровати и на негнущихся ногах пошла на кухню.       Там они обнаружили Хикари, рыщущую по «холодильнику» в поисках не дурно пахнущей еды. На столе уже красовались фрукты в таком количестве, в котором вряд ли могла их съесть миниатюрная девушка. — О, вы уже вернулись, — обратив внимание на товарищей, как-то растерянно пробормотала Хикари. — А кто у нас погром на кухне устроил? — Кто? — тупо переспросил Котаро. — Да не важно! Я всё убрал уже! Давайте вкусно покушаем! И ещё нам надо готовить романтический вечер для в…       Но Мимичико вовремя успела пихнуть Бокуто в бок, отчего он скривился и стал возмущённо вопить. — Вы решили устроить себе романтику? — приподняв брови, уцепилась за слова Хикари. — Желаю удачи, — она уселась за стол и принялась очищать киви. — Да, себе, — нагло соврала Мимичико. Она мельком бросила взгляд на стол, который буквально полностью был обставлен фруктами. — Ты собралась всё это съесть? Может приготовить чего-нибудь? — Не знаю. Наверно, — пожала плечами Хикари. — Насчёт приготовить… Не знаю, буду ли голодна после фруктов. У нас вообще ещё есть запасы еды? — Не обязательно съедать всё, — улыбнулась Сатоши, заглядывая в импровизированный холодильник. — Вполне. У нас ещё предостаточно запасов. Это не считая того, что мы закопали. — Я постараюсь, — буркнула Хикари. Она взглянула на стол, и в голову стрельнула вполне логичная мысль — она, действительно, много ест. Но конкретно сегодня её аппетит разыгрался не на шутку.       Она обеспокоенно посмотрела на вход в кухню. Аомине не было уже около часа, и Хикари всё это время не находила себе места от переживаний. Она была вынуждена осмыслять своё положение в одиночку, и в какой-то момент тревога настолько захлестнула её, что она направилась на кухню, где её спасением стала еда. — Я понял! — слишком громко и восторженно проорал слишком тихий Котаро. Просто он пытался сложить два и два и слишком долго соображал. — Жемчужина! Это всё правда! Мими! Ты тоже, что ли? — Бо подлетел к Мимичико, нетерпеливо трогая её живот.       Глядя на это, Хикари поперхнулась киви и принялась надрывно кашлять, пытаясь выплюнуть застрявший в горле кусок. А затем её сердце сжалось — Бокуто был так рад возможной беременности Мими, его глаза блестели от восторга. А теперь блестели и её собственные глаза — но от подступивших слёз. — Ты чего? Нет же! — Мими опровергла радость Бокуто. Не то что бы она не хотела ребёнка, просто это было невозможно для неё. Они с Бокуто неоднократно говорили по этому поводу и сошлись на мнении, что будут усыновлять. — Ну бли-и-ин! — протянул Бо, плюхаясь на стул, раздосадовано распластавшись по столу, прямо поверх фруктов. Он рассматривал большой арбуз и представлял, как было бы здорово, если бы у Мими был такой. Его взгляд невольно зацепился за Хикари. Она неумело скрывала слёзы. Даже не их, а истерику. Даже её плечи подрагивали. — Хикари? Всё нормально? — Бокуто максимально близко пододвинул стул, всматриваясь в её лицо. Он аккуратно положил свою руку поверх её и чуть сжал. — Не надо переживать. Если это правда, то тебе нельзя. — Простите, — пробормотала Хикари, закрывая рукой глаза и всхлипывая. — Мне… страшно. И Дайки… он ушёл. Был ужасно зол. Он… наверно бросит меня. — Ну ну. Не плачь, — Бокуто заботливо, как-то даже по отцовски приобнял Хикари, поглаживая её по волосам. А сам взглядом показывал Мимичико, что надо что-то делать. — Он, конечно, придурок, но не думаю, что он на такое способен. А если и сделает, то я ему лицо разобью. Хочешь? — Н-не надо… — покачала головой Хикари. — Это будет… его выбор. Его можно понять…       Хикари постепенно начала успокаиваться. От Бокуто волнами исходило тепло, и это подействовало на неё, как лучшее успокоительное. Забрав немного фруктов, она сообщила, что хочет поспать немного, и удалилась в комнату. — А если серьёзно, то он будет последним ублюдком, если бросит её, — совсем другим тоном высказался Котаро, глядя в приоткрытые сёдзи. — Я с тобой согласна, — Мимичико тяжело выдохнула. И не только за переживание за подругу, но и потому что её пронесло. По крайней мере она надеялась. Медикаменты, что прописал врач, она исправно принимала и не задумывала пропускать. — Ребёнок — это самое ценное что есть в жизни. Как можно так плохо относиться к ним? — Не все хорошие родители, — Мимичико достала уцелевшую посуду и обречённо вздохнула, сильнее прежнего. — Ладно. Нам надо приготовить много еды. Ты мне поможешь? — Конечно!

***

      Хикари проснулась от настойчивого ощущения чьего-то присутствия. Её шестое чувство очень часто подавало ей подобные сигналы, и почти никогда не ошибалось. Она резко повернулась на другой бок и подскочила, увидев своего парня, мрачно подпирающего стену своим огромным телом. — Ну, наконец—то, — проворчал он, отлипая от стены и приближаясь к постели. Хикари выдохнула — опасность миновала, это был всего лишь Аомине. Всего лишь Аомине, который непонятно сколько времени наблюдал за её сном, как чёртов Эдвард Каллен из Сумерек. Такое поведение даже в пятнадцать лет Хикари считала нездоровым. — Сколько ты… — Не засекал, — не дослушав вопрос, как-то отстранёно ответил он, усаживаясь на кровать. — Но ноги затечь успели. — Ясно.       Повисла напряжённая тишина. Тяжёлую атмосферу в комнате можно было пощупать руками, настолько явственно она ощущалась. — Собирайся.       Хикари моргнула, недоуменно взглянув на Дайки: — Куда? — Прогуляться, — непринуждённо пожал плечами он. — Расслабься, я ж не на эшафот тебя веду. И, — он сделал странную паузу, тяжело вздыхая, словно дальнейшие слова представляли для него огромную трудность, — надень что-то… нарядное.       Решив, что и дальше провоцировать у Хикари в голове мини-расследование причин своего странного поведения, он стремительно покинул комнату, оставив свою девушку растерянно глядеть ему вслед.       «Пока что это действительно похоже на казнь, — мысли её тоже не отличались особым позитивом, — мол, надень самое лучшее в последний путь».       Но слишком много размышлять об этом было слишком долго и, по большому счёту, лень, поэтому Хикари быстро переоделась в то самое белое платье, которое уже надевала на этом острове, и замерла около зеркала, с грустью глядя на спутанные после сна волосы. Затем вытащила из сумки расчёску и наспех расчесала их, после чего, немного подумав, завязала единственной имеющейся резинкой в конский хвост. Удовлетворившись собственным видом, она накинула кардиган и, вступив в босоножки, выбежала из комнаты.       Дайки ждал её около выхода. Хикари только сейчас заметила, что он когда-то успел переодеться, и притормозила, любуясь его широкой спиной, обтянутой плотной тканью чёрной рубашки, и — Боже, он точно издевался — шикарной задницей, особенно подчёркнутой тёмно-синими джинсами. — Быстро ты, — протянул он, глядя куда-то вверх — на небо. — Обычно по три часа собираешься… — Было бы из чего выбирать, — закатив глаза, парировала Хикари, приближаясь к Дайки. — Из парадной одежды тут только одно платье.       Он взглянул на Хикари и беззлобно ухмыльнулся. После чего вдруг вытянул руку, предлагая взяться за неё. Хикари не могла поверить своим глазам — последний раз они ходили за ручку на их первом свидании. — Я начинаю беспокоиться, — тем не менее, вложив свою ладонь в его, пробормотала Хикари, уже шагая куда-то рядом с ним. — Ты решил мне перед смертью показать свои лучшие черты?       Дайки лишь хохотнул, и Сайто почувствовала, как от этого бархатного тембра растекается тепло по всему телу. На губах сама по себе возникла лёгкая улыбка. — После сегодняшнего вечера мне точно придётся тебя убить, — с лукавой ухмылкой сказал он, слегка понизив тон. Теперь уже пришла очередь Сайто звонко рассмеяться. Она всё гадала, куда же он ведёт её, хотя тропинка казалась очень знакомой. И она поняла, почему — через несколько минут они оказались на пляже. Хикари задержала дыхание, когда солёный океанический бриз обдал её лицо своим свежим дыханием. Солнце уже садилось за горизонт, окрашивая небо в красные тона. Сайто вспомнила, что такой ярко-алый закат является предвестником шторма, но сейчас её это мало волновало. Куда важнее был потрясающий вид и руки Аомине, лежащие на её талии. — Нравится? — хрипло выдохнул он ей на ухо, после чего прижался к нему губами, вызывая у Хикари мурашки по всему телу. — Очень. Я бы приходила сюда каждый вечер, — она расслабилась в его руках. Но Аомине не собирался просто стоять на месте и любоваться закатом. Он вновь взял Хикари за руку и провёл дальше — вдоль кромки воды.       Сайто улыбалась, как ребёнок, которого впервые привезли к морю. Отпрыгивала, когда прохладная вода касалась её ступней, а потом, наплевав на всё, сняла босоножки. Взяв их в руки, она пробежалась чуть вперёд, поднимая брызги. Дайки смотрел на это и старался запечатлеть навсегда этот лёгкий, нежный образ любимой девушки в голове. Губы сами растягивались в улыбке при взгляде на это ребячество обычно серьёзной Сайто Хикари. — Хватит хмуриться, — она подскочила к нему. — И сними уже эти туфли. Давай, вспомни, что тебе всего девятнадцать лет.       Аомине закатил глаза — но в этом жесте не было раздражения. Он подумал пару минут, огляделся по сторонам, убеждаясь, что Совиная Жопа не подглядывает за ними из-за кустов и, выдохнув, снял обувь. Затем закатал немного джинсы и вздрогнул, когда вода попала ему на ноги. — Холодная, — буркнул он, но, глядя на свою девушку и то, как она топчется по воде, всё же позволил себе привыкнуть к температуре и немного пройтись вперёд — к ней. — Классно, да? — на дне зелёных глаз плескался искренний, детский восторг. — Никогда не смогу к этому привыкнуть, — и она снова засмеялась, поднимая брызги и целясь в своего парня. Коварно ухмыльнувшись, Дайки резко провёл ногой по воде, обрызгивая её по пояс, от чего ткань платья начала липнуть к её бёдрам. — Эй, я вообще—то в шутку на тебя брызгалась, — обиженно пробухтела Хикари, отскакивая от воды, и слегка расправила подол платья, пытаясь быстро высушить его. — Ну вот, единственное платье… — вздохнув, сокрушалась она. Дайки усмехнулся — даже тут победил, хотя даже не пытался играть по её правилам. — Обернись, принцесса, — сами не подозревая об этом, пара пришла к тому месту, которое они с Бокуто полночи обустраивали. Хикари резко повернулась и замерла, поражённая увиденной картиной. Целый шатёр из подозрительно знакомого материала. Теперь стало понятно, куда внезапно пропали шторы. Сайто не стала акцентировать на этом внимание утром — не до того было, да и она подумала, что Мими, возможно, затеяла стирку в ручье. На тот момент это была самая правдоподобная версия, и она никак не могла ожидать такого варианта. Посреди импровизированного шатра стоял стол с вкусной на вид и, почти наверняка, на вкус едой. По периметру горели факелы, которые лишь с Божьей помощью до сих пор не потухли от ветра. На столе тоже стояли свечи, благоразумно спрятанные в бокалы для сохранности. — Обалдеть, — только и смогла произнести Хикари, растерянно глядя то на шатёр, то на Дайки. — Ты сам это всё сделал? — Совиная Жопа помог немного, — пожал плечами он. А затем подошёл к столу и галантно отодвинул стул, предлагая Хикари присесть. Всё ещё не сводя с него удивлённого взгляда, она села и вздрогнула, когда Аомине слегка придвинул её ближе к столу. От количество вкусностей у Сайто буквально разбегались глаза, а желудок заурчал, требуя срочно наполнить его всем этим гастрономическим шедевром. — Мими, я смотрю, тоже приложила руку, — улыбнулась Хикари, хитро поглядев на Аомине. — Конспираторы из вас так себе, конечно, но вам почти удалось меня удивить…       Она взяла в руки приборы и, пожелав приятного аппетита, принялась за еду. Хикари осторожно отрезала себе кусочек стейка и, положив его в рот, промычала от удовольствия, прикрыв глаза. — Мы решили доверить готовку профессионалу, — усмехнулся Аомине. Стейк был изумительным — впрочем, как и вся еда, приготовленная Мимичико. На кухне этой девушке равных не было.       Пока они ели, Хикари обдумывала, стоит ли заводить тему беременности сейчас. Конечно, всё это время, пока Аомине не было, она с ума сходила и уже успела накрутить себя так, что любой клубок ниток позавидовал бы. И вот, он вернулся, а проблема за всё время никуда не делась. И Хикари было важно обсудить это, но вопрос был лишь в том — когда? — Не нравится? — поинтересовался Дайки, замечая перемены в настроении Хикари. Но она лишь покачала головой: — Нет, всё очень вкусно…       Вздохнув, Дайки резко положил приборы на тарелку, доев свою порцию, и пристально посмотрел на Сайто. Ей даже жевать стало неловко под этим серьёзным взглядом. Вся романтическая атмосфера постепенно улетучивалась, ведь она знала — сейчас им предстоит обсуждать довольно непростые темы. — Ну и чё ты там уже успела себе надумать? — со знанием дела спросил он, откидываясь на спинку стула. — И только попробуй сказать, что не надумывала. Я слишком хорошо тебя знаю.       Хикари поджала губы, откладывая приборы в сторону. Аппетит на неопределённое время покинул её. С такими обсуждениями — немудрено. — Если я начну рассказывать всё — мы будем сидеть до утра, — сложив пальцы в замок и поставив локти на стол, начала она. — Поэтому я предлагаю всё это сократить до размера одного вопроса: мы расстанемся?       Аомине нахмурился. Худшие предположения сбылись — за несколько часов Хикари успела раздуть проблему до масштабов Апокалипсиса. Всё же оставлять её одну было хреновой затеей. Знал ведь, что так будет. — Ты совсем дура? — приподняв одну бровь, спросил он. — Не отвечай, это был риторический вопрос, — Аомине медленно поднялся со стула и приблизился к Хикари. Та замерла, как лань перед пантерой. От Аомине волнами распространялась угроза на несколько ближайших километров. Это мрачное лицо в иные времена ей снилось в кошмарах.       Но то, что произошло дальше, выбило её из колеи настолько, что она буквально потеряла дар речи и способность шевелиться. Раздражённо прорычав что-то себе под нос, Аомине, как в дешёвых бульварных романах, стал на чёртово колено и, достав из кармана что-то, протянул ей. И Хикари потеряла способность говорить как раз в тот момент, когда поняла — это было кольцо. — Достаточно подробный ответ на твой вопрос?       Сайто смогла лишь сдавленно кивнуть, абсолютно не понимая, что вообще сейчас происходит. Она даже легонько ущипнула себя, что проверить реальность ситуации. Она открывала и закрывала рот, как чёртова рыбка в аквариуме, не в силах воспроизводить звуки. — Блять, думай быстрее, я не могу долго так стоять, — пробурчал Аомине, и Хикари готова была поклясться, что в этот момент впервые с первого свидания увидела на его щеках едва заметный румянец. — Ты выйдешь за меня, Хикари? — повторил он тот вопрос, который висел в воздухе с момента демонстрации кольца. — Да, — её голос сорвался на писк. — Да! — уже увереннее воскликнула она, после чего бросилась на шею Дайки. Ещё не успевший подняться из этого унизительного положения, в следующую минуту он просто рухнул вместе с ней на горячий песок. Она крепко обнимала его, практически душа и хваткой, и немалым размером своей груди.       Когда они всё же поднялись на ноги, и Дайки отряхнулся от песка, забившегося везде, куда можно было, он посмотрел на неё — счастливую, с блестящими глазами — то ли от эмоций, то ли от слёз. Но уже через минуту выяснилось — от всего сразу. Хикари прикрыла лицо руками, не веря в то, что всё это происходит в реальности.       Дайки рывком притянул её к себе за талию и, убрав руки, поцеловал так чувственно, нежно, но в то же время уже привычно напористо. Он подхватил её под бёдра и, очистив одной рукой стол, усадил Хикари на него, продолжая целовать до тех пор, пока не закончился воздух в лёгких. — Ещё раз, — тихо прошептал он, лишь слегка отодвинувшись от её губ, чтобы заглянуть в глаза, — ты ляпнешь подобную хрень про расставание — я очень быстро и очень долго буду вытрахивать из тебя эту дурь. Идиотка, — а затем Аомине вновь впился в её раскрасневшиеся от таких ласк губы требовательным, перерастающим в страстный — поцелуем, напрочь сносящим ей крышу. Чёрт возьми, она была готова отдаться ему прямо здесь — посреди дикого пляжа, на столе, в окружении еды. — Мими нас убьёт, — шептала она между тем, как он целовал её шею, руками забираясь под подол платья и сминая пышные бёдра в своих руках. — Пусть…

***

— Как думаешь? Дайки действительно бросит беременную девушку? Он конечно мудак, но не настолько, — рассуждал Котаро, поглядывая в окно. — Сильно сомневаюсь. Тем более после такого. Он же ей предложение сделал. Да? Вы же для этого всё устроили? — Мимичико заканчивала уборку и заготовку ингредиентов для завтрака, пока Котаро просто наслаждался тёплым вечером, попивая коктейль. — Ну да… — поник Котаро. Ему отчего-то вспомнилось, как он делал предложение Мими. На её месте, он бы сказал нет. Это было так жалко и глупо, что даже было стыдно кому-то рассказывать. Но что было, то было. Это уже не вернуть. Поэтому Бо так вывернул себя и захотел помочь другу. Хоть он не обделается в этом. Ну по крайней мере Котаро надеялся, что Дайки не идиот и сделает всё как надо. — Ты чего? Переживаешь за них? — даже не взглянув на Бокуто, спросила Мимичико. Просто по его тону было понятно, что он чем-то расстроен. — Нет. Не переживаю. Меня больше волнуют наши проблемы, — переобулся Котаро, отбрасывая старые терзания назад. — Может не сейчас? Давай я уберу, — Мимичико, конечно, хотелось высказаться, без ругани, просто спокойно поговорить Но сейчас просто не могла нормально с ним говорить. Нужно было не сбиваться с ритма, а потом ещё и уборку делать. — Есть же у нас еда. Вот её и съедим утром. Уберёшь потом. Давай поговорим, — он терпел всё время: в душе затронули только одну тему, благо нашли решение, пока они готовили ужин, и вот сейчас Мими опять оттягивала время. — Потерпи пятнадцать минут. Хорошо? — Ладно, — недовольно буркнул Котаро.       Лучше бы Мимичико согласилась, потому как Бокуто каждую минуту спрашивал «ты всё?», чем безумно раздражал. Словно тот самый осёл из Шрека, с фразой «мы приехали?»       Сатоши уже была настроена недружелюбно из-за этой глупой выходки. Как бы она просила его так не делать, Бокуто все равно продолжал. — Почему ты ведёшь себя как ребёнок? — выпалила Мимичико, как только закрылись сёдзи в их комнату. — Ну… Тебе же нравится? — оправдался Котаро, пожимая плечами. — Не всегда же! — прикрикнула на эмоциях Мимичико. — Ты сама прекрасно знаешь, почему я так себя веду. Зачем спрашиваешь? — совсем другим тоном высказался Котаро.       Мимичико словно током прошибло. Она не могла ничего сказать в ответ. Сатоши действительно позабыла изначальную причину такого поведения Котаро. Причину, почему он прятался за маской вечно улыбающегося дурачка, в этом ребячестве и задоре. — Что там ещё было? — припоминал Бокуто. — Не хочешь за меня замуж? — он выжидающе смотрел на Мимичико, следя за каждой её реакцией, за каждым движением глаз. — Н-н-ет… — заикаясь, пробормотала Сатоши. — То есть да… Просто… — она не смогла выдержать тяжёлый взгляд Котаро, а его вопрос добил, шокируя и парализуя сознания. В голове всё билась фраза «Конечно же выйду за тебя! Ты единственный!», но сказать Мимичико просто не могла. — Просто что? Я оказался не таким, как ты меня представляла? Или что? — Котаро начинал злиться. От собственных слов бесился ещё больше. По большей части потому, что он всегда этого боялся. Боялся, что она попросту отвернётся от него, когда узнает всю правду. — Не в этом дело, — Мимичико мельком взглянула на Котаро и готова была поклясться, что никогда не видела его таким злым. По крайней мере когда они были одни. — И в чём же? — Просто… Папа… Он так сильно против… — И это всё? — давясь воздухом, спросил Котаро, — Это серьёзно всё?! То есть ты не думаешь не обо мне, не о себе, не о нашем будущем, а о том, что скажет твой папочка? Тот самой папочка, который устроил всё это дерьмо! Он так и планировал рассорить нас! — взорвался он. — У него это здорово получилось!       Погода за окном вторила настроению Бокуто. Лил невозможно сильный дождь, ветер гнул пальмы так, что многие из них просто валились и отлетали на несколько метров. А молния и раскаты грома только усугубляли и без того ужасный шторм. — Папа очень важен для меня! Да, я буду слушать его! — закричала Мимичико в ответ. Как бы абсурдно не звучала причина в этот момент, но она действительно сомневалась в свадьбе, именно из-за отца. Он неустанно твердил, что Котаро недостойный, что он ещё глупый ребёнок и ни о какой семье с таким человеком думать не стоит. — Может хватит жить тем, что хочет твой папа?! Ты и так всю свою жизнь делала то, что он говорил, была там, где он говорил. Ты можешь подумать своей головой?! — рычал Бокуто, всё ближе и ближе подходя к Мимичико, а когда оказался вплотную, схватил её за руки, наклоняясь к ней, и уже более спокойно добавил: — Ты можешь сказать, что ты хочешь? Не папа, не я, а ты.       Мимичико не смогла сдержать слёз. Сейчас, чувствуя его рядом, прижимаясь к нему так близко, она просто не могла кричать, не могла противится ему. И он действительно прав. Всю свою сознательную жизнь, она была под надзором отца. И всегда полагала, что это нормально, что так и надо. И это чувство до сих пор с ней притупилось, но не исчезло, что папа для неё единственная в жизни правда и истина. — С тобой… Хочу быть с тобой… — пробубнила Мимиичко, уткнувшись носом в грудь либимого. Конечно она хотела быть с ним, всю жизнь видеть лишь его. Она никогда не смогла бы отказаться от него, отвернуться и больше не чувствать этих сильных рук, не чувствовать горячие и такие нежные поцелуи, не ощущать тепло, что исходит от него, не чувствовать этот привычный запах шоколада. Никогда в жизни не сможет отказаться от этого. — Не плачь, — Котаро нежно приобнял Мимичико, целуя её в макушку. — Всё будет хорошо. Всё будет как запланировали. Ничего не может нам помешать.       Мгновение, какая-то доля секунды, и Бокуто грубо и резко отпихнул Мимичико от себя. Так, что она не удержалась на ногах, и упала. Она даже ничего не успела понять, как крыша обвалилась, с жутким грохотом, упав прямо на Котаро. — Котаро? — шокированно прошептала Мимичико. — Котаро! — она кинулась на груду обломков, пытаясь хоть что-то разглядеть. Она не верила, что всё это происходит в реальности, что всё это чёртова правда. Сначала змея, теперь это. Будто сама вселенная была против них. Дважды за день, она боялась потерять его, её смысл жизни. Боль не стихающими волнами расходилась по телу, отбивая в ушах набатом. Душевная боль затмевала физическую: плевать, что руки в кровь, плевать, что нога болит, что бок разодран, главное было спасти любимого. Она ничего не слышала, ничего не видела, страх застелил ей глаза. Мимичико даже не заметила, как в комнату залетел Аомине с Хикари. Она сама плакала, дрожала от страха, но подругу не отпускала из своих объятий, пока Дайки что-то громко кричал, откидывая обломки крыши по сторонам. Дождь нещадно пробивался через пролом, заливая когда-то уютную комнату, а ослепительные вспышки молнии на долю секунды освещали то, что Мимичико так боялась. Одновременно крупным планом виднелась рука Бокуто, которая была придавлена огромной балкой, кричащий Аомине, пытающийся докричаться до товарища, но рука не двигалась, ответа не было. — Сука, не смей помирать, придурок! — в горячке орал Дайки, активнее разгребая завал рядом с торчащей рукой. Вскоре показались и остальные части его тела. Балки от дождя были очень скользкими, и Дайки лишь чудом стоял на ногах. Сейчас стойкости ему придавал страх за товарища. — Чего орёшь? — хрипло отозвался Бокуто, пытаясь протереть лицо рукой, но чуть было не вскрикнул от тупой боли. Пришлось положить её на место. Пусть в теле и появилась невесомость, пусть Дайки смог всё раскидать, боль накатывала с каждым разом всё сильнее. Котаро уже стиснул зубы, стараясь не кричать. Он понимал, что его любимая сейчас в шоке, что если он будет показывать, как ему больно, она будет страдать вместе с ним. Но самое главное, что она не пострадала. Он успел вовремя заметить увеличивающуюся струйку воды и оттолкнуть Мимичико. — Дебил ты. Конченый. Не мог раньше подать знак, что ты живой?! — Дайки в порыве страха вперемешку с яростью схватил его за грудки, как следует встряхивая. А затем порывисто, по-братски приобнял одной рукой. — Ненавижу тебя. Я чуть не поседел, тупой ты кретин, — тихо проговорил он, пытаясь унять дрожь в руках. Такого стресса он давно не испытывал. Даже после новости о беременности вёл себя спокойнее. — Так ты меня любишь, — сквозь боль прошипел Котаро. Ему было до безумия приятно, что этот чёрствый кусок говна оказался не таким уж и плохим. Напротив, он так сильно переживал за него, чуть не поседел. — Заткнись, — смущённо буркнул Дайки, отстраняясь. Оставив этого дебила сидеть. — Я тебя убить хочу. Очень. — Да ладно, я уже понял, что ты меня любишь, — натянуто усмехался Котаро. — Живи теперь с этим, педик.       Мимичико была словно под толщей воды, она не видела, не слышала ничего, лишь тихий голос Котаро постепенно возвращал её в реальность. С каждой его фразой она слышала его отчётливее, а в голове на репите было лишь одно: «жив». Она на негнущихся ногах подошла к Котаро, камнем упав вниз. Облегчение окатило её словно цунами, она не могла сдержать истерики. Прижимаясь к нему всем телом, она плакала, целовала его лицо, словно он вернулся с войны, словно его не было целую вечность. Радость и эйфория от осознания, что он всё ещё здесь, что он рядом, что он не пострадал, притупляло боль. — Малыш, всё хорошо, — Котаро тепло улыбался, поглаживая любимую по голове здоровой рукой. Правая всё продолжала пульсировать от боли. Он даже боялся представить, что с ней, раз она так болит. Но сейчас это было не важно. Главное, что его Мими не пострадала, по крайней мере он на это надеялся.       Новый раскат грома и сверкнувшая следом яркой вспышкой молния заставила всех опомниться. Оставаться здесь было нельзя. Посмотрев на дыру в крыше, Хикари поразительно спокойно для такой ситуации произнесла: — Сегодня ночуем все вместе. В нашей комнате.       Возражений не было, поэтому компания переместилась в другую спальню. Девушки сели на кровать, Аомине улёгся на бок рядом с Хикари, а Бокуто расположился на полу рядом со своей девушкой, привалившись спиной к кровати. Сайто достала аптечку, которая, к их счастью, была в доме и в полном необходимом составе. Сперва она принялась за Мими, осторожно промывая тёплой водой рану на боку под её тихое шипение. Промыв, она достала хлоргексидин, порадовавшись тому, что не придётся устраивать пытку перекисью. Она нанесла обеззараживающее средство на ватный диск и принялась осторожно промакивать разодранный бок. — Может сначала Котаро? Я могу потерпеть, — терпела Мимичико неприятные ощущения. Вызваны они были в большей степени из-за самой раны, чем от действий Хикари. Подруга глянула на неё исподлобья: — Дети, женщины, мужчины, — отчеканила она. — В таком порядке оказывают первую помощь. Твой парень скорее потерпит, чем ты, — и она продолжила обработку раны. Вскоре она уже наложила повязку на это место, обмотав бинт вокруг талии, обработала царапины на руках и спросила: — Ещё болит что-нибудь? — Нет, спасибо большое, — тихо пробормотала Мимичико, рассматривая свои забинтованные руки. Отец всегда ругал её за беспечность, говорил, что руки надо беречь, но это было последнее, о чём думала Мимичико, когда разгребала обломки. Она была уверена, что руки ещё долго будут болеть от заноз, но это мелочи, всё заживёт. — Теперь ты, — Хикари присела на пол напротив Котаро. — Как сильно болит? Честно только. Шевелить можешь? — Могу, мысленно, — грустно улыбнулся Котаро. В который раз пытался заставить себя двинуть рукой, но каждый раз скрипел зубами от боли. Предплечье явно было сломало. Благо это был не открытый перелом. — Ясно, значит, сломана, — вынесла диагноз Хикари. — Я сейчас, — она встала с места и направилась вглубь дома. И уже через несколько минут вернулась с двумя деревяшками в руках, похожими на маленькие и тонкие поленья. Зачем они были в доме — загадка, но Хикари приметила их ещё в первый день. И, как видно, не зря. — Мне нужна помощь. Дайки? — обратилась она к валяющемуся без дела парню. Он, вздохнув, поднялся и присел рядом с ней. — Согни руку в локте. Аккуратно и нежно, ладонью к груди, — она осторожно взяла руку Бокуто и помогла ему сделать это, замечая, как он морщится от боли. — Приложи деревяшки к рукам, плотно, — попросила она Аомине, повернув голову к нему. Хикари примотала поленья к руке, стараясь не слишком давить, но и не давать руке двигаться. А затем подвесила на ещё один кусок бинта через плечо. — Не медицинская шина, конечно, — критически оглядев результат, пробормотала Хикари. — Но лучше, чем ничего. — Спасибо Хикари, — всё ещё чувствуя боль в руке, поблагодарил Бокуто. Он попытался улыбнуться ей, но случилось это как-то жалостливо. — Котаро, только рука? — Мимичико обеспокоенно села на пол, рядом с Бокуто, неприятно морщась от дискомфорта, но её царапины были ничто по сравнению с переломом Котаро. — Да всё остальное мелочи. Шрамы украшают мужчину, — Бокуто всё не оставлял попыток отшутиться. Он хотел прикрыть шутками страх за Мимичико, за себя, то, что всё их будущее могло быть перекрыто обвалившейся крышей. Он решил для себя, что с отцом Мимичико разговаривать не будет очень долго, если никогда. Из-за него происходило всё это. Где же его хвалёное беспокойство за жизнь дочери? Она испытала на этом острове стресса и боли на долгие годы вперёд. — Всё тебе смешно, — беззлобно пробубнила Мимичико, ласково вытирая полотенцем кровь с лица Котаро. Когда всё позади, она наконец-то могла спокойно дышать. — Ну ничего плохого же не случилось, — Бокуто натянуто улыбался, старался не дёргаться и не шипеть. Ему не хотелось лишний раз расстраивать Мими. — Да, всего лишь обвалилась крыша, и спальню заливает дождём, — проворчал Аомине, в отличие от Котаро, не отличаясь позитивным мышлением в таких ситуациях. — И ты чуть не сдох под обломками. А ты оптимист, Совиная Жопа, браво.       Хикари вздохнула — она была бы рада услышать от кого-нибудь слова поддержки, но сейчас реализм был более правильной позицией. Но она заметила, как после слов Аомине слегка помрачнела Мимичико. — Хе-е-ей! Я бы не откинулся так просто и быстро! Я проживу до ста тридцати лет! Вместе с Мими, — воодушевлённо выдал Котаро, легко целуя свою любимую в щёку. Он очень не любил, когда Мими грустила, и готов был наизнанку вывернуться, чтобы она улыбалась.       Сайто тепло улыбнулась, глядя на эту парочку. За всё время пребывания на острове она не могла перестать умиляться их отношениям. Бокуто всё время старался оградить Мими от разного рода стрессов и опасностей. Да даже элементарно — от страха, неуверенности в следующем дне. Аомине же, в отличие от него, смотрел на ситуацию не просто реалистично — даже в какой-то мере с пессимизмом. Но Хикари понимала, что всё же не хотела бы оказаться на месте Мими, несмотря на всё это. Поведение Дайки было ей ближе и роднее.       Она пересела на кровать, сложив ноги «по-турецки». Осмотрелась, не забыв с опаской поглядеть на крышу. Вероятность обвала все ещё существовала, и оттого, даже если бы очень хотела, она не смогла бы уснуть. Им предстояло пережить бессонную ночь в этой комнате. — Спасибо тебе, Хикари. Я не знаю, чтобы мы делали без тебя, — чуть ли не плача, поблагодарила Мимичико от всего сердца. — Да! Ты как настоящий врач! Такая крута-а-ая! — поддержал Бокуто. — Я планировала поступать на медицинский, — пожала плечами Хикари. — Теперь не знаю. Наверно, позже уже. — Ей идёт форма медсестры, — дёрнув бровями, протянул Аомине. — Особенно в нашей спальне… — Дайки, — слегка шлёпнула его по плечу Хикари, смутившись. Не стоило их друзьям знать про ролевые игры, часто присутствующие в их жизни. Точнее — одну, самую любимую. — А-а-а я понял, — по-ребячески усмехнулся Котаро. Будто малолетнему извращуге сказали что-то неприличное, и он теперь будет гонять это всё время. — Думаю у тебя всё получится, — улыбнулась Мимичико, незаметно пиная Котаро по ноге. — Да! А почему не сейчас? У тебя очень здорово получается!       Хикари закатила глаза. И правда — любопытный, как ребёнок. — Не до этого будет, — пробормотала она, выразительно поглядев на свой, пока ещё плоский, живот. — А почему? — всё не догонял Котаро. — Потому что Хикари беременна. Ты что, забыл? — тяжело вздохнула Мимичико. — У него памяти и мозгов, как у рыбки, — всё не прекращал ворчать Аомине, садясь рядом со своей девушкой и вдруг обнимая её за плечи. — Выучишься ещё, ты умная, — он довольно нежно поцеловал её в лоб. Хикари натянуто улыбнулась и обняла Дайки за пояс, прижимаясь к его торсу. И вмиг всё её тревоги превратились в пыль. Рядом с ним всегда было спокойно и хорошо. — Как я мог забыть?! — воскликнул Котаро. — Я бы тоже хотел, чтобы у Мими был животик, — мечтательно протянул он, прижимаясь щекой к животу Мимичико. — Котаро, — она натянуто улыбалась, но не прогоняла настойчивого парня. Ей бы тоже хотелось детей, но слишком многое стояло на кону. Не только её жизнь, но и жизнь малыша, с возможно такой же болезнью. Если он вообще родится. — Ты же знаешь, я не могу. — Не можешь? — удивилась Хикари. За всё время она ни разу не заподозрила Мими в каких-то заболеваниях. — Проблемы со здоровьем. Лучше не рисковать, — мягко ответила Мимичико, и, чтобы не нервничать, стала медленно поглаживать волосы Котаро. Пусть Сатоши всячески и отрицала это, но она дико завидовала Хикари. Ребёнок — это чудо.       Хикари стало вдруг неловко. Словно тем, что забеременела, делала больно подруге. Откровенно говоря, Сайто планировала семью лишь после того, как они оба, что называется, встанут на ноги. Она провела некоторую часть детства в условиях отсутствия даже нормальной еды, не говоря уже об игрушках и хорошей одежде, и поэтому всегда думала о том, что её ребёнок будет расти в достатке. Сейчас Хикари была к этому не готова, но и вариант аборта считала для себя недопустимым.       Она посильнее обняла Аомине, словно это помогло бы ей выкинуть эти мысли из головы. Возникла потребность обсудить все аспекты будущей семейной жизни, но сейчас это было бы как минимум неуместно. Но она сделала в голове пометку напротив этого пункта. — Ты чего? — тихо спросил он, прекрасно понимая значение этого жеста. Но Сайто лишь упрямо мотнула головой и посмотрела ему в глаза: — Всё нормально. — С годами так и не научилась врать, — резко отрезал Дайки, хмуро глядя на Хикари. Но она вдруг перевела взгляд на Мими, а затем — снова на него, намекая — этот разговор состоится только наедине. — Что будем делать дальше? — не продумав, ляпнула Мимичико. — Точнее, что будем делать с комнатой? И сколько вообще мы пробудем в этом аду?       Повисло тягостное молчание. Никто точно не мог дать ответ на этот вопрос. С каждым днём вопросы множились, но ответа на них не было. Непонятно, как родители могли допустить такие опасности на острове, как дикие звери, тропические штормы, ненадёжность конструкции дома. Здесь всё держалось на честном слове, и даже без шторма при сильном ветре могло рухнуть, как карточный домик. — Дождёмся конца этого грёбанного шторма и попытаемся залатать крышу, — предложил здравую мысль Аомине. От его спокойствия и рассудительности была польза в такие моменты. — Насчёт Ада — хрен знает. Меня бесит это место, и я не понимаю, на кой чёрт было всё это затевать. Проверку отношениям можно было и в Токио устроить. — Можно перебраться в пустую комнату. Думаю с такой рукой, я тебе только мешать буду, — резонно оценил ситуацию Бокуто. Он медленно перевернулся на спину и посмотрел в лицо любимой. Она была так взволнована, напряжена и со слезами в глазах. Котаро мягко провёл ладонью по её щеке, нежно улыбаясь. — Малыш, всё хорошо. Не стоит больше переживать. — Он прав, — вздохнул Аомине. — Смысл нервничать? Надо думать, как выжить.       Хикари молча глядела на товарищей, на комнату. Ей не хотелось вообще ничего говорить. За все эти дни она лишь раз дала слабину, потому что понимала — если не будет человека, способного выносить адекватные предложения, они просто не выживут. И взяла эту роль на себя — просто по наитию. Но сейчас, прижимаясь к Дайки и без конца нервничая то по поводу проблем на острове, то по поводу их отношений, а теперь — по поводу беременности, она поняла, что хочет просто побыть немного слабой девушкой, которая пребывает в таком же стрессе, как и все остальные. Сейчас была очередь Аомине быть сильным ради всех. — Вот-вот. Так что прекращай и улыбнись, — Котаро широко улыбнулся, и Мимичико просто не смогла противиться и тоже расплылась в измученной улыбке. — Я хочу домой, — само собой вырвалось изо рта Сатоши. Хотя она не особо понимала, как они теперь с отцом будут жить под одной крышей. Но уйти она тоже не могла. У них с Котаро ничего не было. От слова совсем. — А кто не хочет? — в голосе Дайки засквозило раздражение. В нём встрепенулось то, что он предпочёл бы похоронить в себе навсегда — злость на слабых людей. Та, которую он испытывал три года назад, когда смотрел на тех, кто опускал руки, даже не пытаясь с ним сражаться. — Что толку от этого? Без обид, Сатоши, но за всё время ты пребываешь на грани истерики рекордное количество раз. — И что? Она очень эмоциональная и нежная, — тут же подорвался Бокуто. — Не надо, Котаро. Он прав, — Мимичико попыталась успокоить разозлившегося парня. — Даже она сама это понимает, — не успокаивался Дайки, заводясь с каждой секундой всё сильнее. — Ваши эти нежности уже в глотке сидят! Если ты так и будешь постоянно скакать вокруг неё — она постоянно будет плакаться! — теперь он обращался уже к Бокуто. — Она тут не единственная, кто в шоке от происходящего! Даже уже хрен знает сколько беременная Хикари ведёт себя собраннее! — Да что ты знаешь?! Через что ей пришлось пройти за всю жизнь?! Да, я буду скакать перед ней хоть каждую минуту, чтобы она забыла тот кошмар! — Бокуто уже кричал так, что голос местами срывался. — Пожалуйста, Котаро. Успокойся. Не надо так кричать, — всё пыталась вразумить Мимичико. Как бы она не доверяла своим новым товарищам, а рассказывать про свой диагноз и то, что из-за всего этого стресса болезнь могла вернуться, ей не хотелось. — Мы все дохера пережили, особенно за эти дни! Какой смысл плакать?! Какой смысл проситься домой?! Нас никто не слышит! Иначе бы уже давно свернули эту долбаную спецоперацию и забрали нас к чёртовой матери отсюда! — зычный голос Дайки с лёгкостью перебил по громкости ор Бокуто. Его просто трясло от гнева, он был готов сломать ему вторую руку и все остальные конечности прямо в эту минуту. — Вместо того, чтобы думать о выживании, сосредоточиться на этом, вы тут милуетесь каждую секунду! Она — не сахарная, не растает! И никогда не станет сильнее, если над ней постоянно трястись! — он сделал шаг, надвигаясь на Бокуто, но вдруг почувствовал, как его схватили за руку и слегка потянули назад.       Хикари надоело наблюдать за этим цирком, и она встала между парнями, грозно глядя то на одного, то на другого. — Да потому что рецидив! Грёбанный рак может вернуться хоть завтра! Я хочу быть с ней каждую блядскую минуту! Никогда не желаю тебе видеть, как выворачивает человека от химиотерапии! — не своим голосом кричал Бокуто. — Хватит! — крикнула Мимичико, обнимая Котаро. — Пожалуйста, прекрати. — Рак, значит? — мрачно констатировала Хикари, укоризненно поглядев на своего мгновенно притихшего парня. — Ну, теперь всё встало на свои места. А теперь сели оба и выдохнули, — она практически рычала, борясь с собственным раздражением. Парни молча сверлили друг друга взглядами, и ей пришлось громко рявкнуть: — Сели, я сказала! — Это было давно, — попыталась улыбнуться Мимичико, стараясь посадить Котаро на пол, там, где они сидели до конфликта этих двух баранов. — Бесит меня, — всё бубнил Бокуто, но на пол всё же сел, демонстративно отвернувшись от всех. — То, что вы орёте друг на друга, не поможет никому, — сквозь зубы говорила Хикари. — Сейчас все в шоке. Но именно вы без конца цапаетесь все эти дни, создавая здесь нездоровую атмосферу, — она шагала по комнате, словно главнокомандующий армией. Армией дебилов. — Направляйте свою энергию в полезное русло. Смотреть уже тошно на ваши пререкания! Тоже мне, сильные мужчины! Хуже девушек себя ведёте, оба! — гнев всё же выплеснулся наружу, сметая всё на своём пути. — Каждый по разному реагирует на стресс! Но вам бы, двоим, лишь бы найти виноватого и отрываться на нём! Это — дерьмовый вариант! — Ты хоть бы послушал, — Мимичико попыталась повернуть Голову Котаро к Хикари, но он наотрез отказался слушать и прислушиваться. Слишком уж Дайки задел его за живое. Этот урод мог издеваться над ним сколько влезет, но вот его Мимичико была тем самым табу, которые нельзя было трогать. — Тебе нельзя нервничать, Сайто, — бубнил Бокуто, даже не глядя на Хикари. — Успокойся, — Котаро даже не думал это говорить грубо или оскорбительно. Он действительно переживал за её здоровье и возможного ребёнка. — Ты мне это говоришь?! — не на шутку разозлилась Хикари. — Мы, знаешь ли, тебе то же самое твердили, когда вы тут громкостями глоток мерились! Так что теперь заткнись и слушай внимательно! — для убедительности она ткнула в него пальцем, будто указывая на собственные слова. — Потому что если эта баталия ещё раз повторится — клянусь, и мой, и Мимичико нервный срыв будет на вашей практически отсутствующей совести! Задумайся, наконец, кому вы этим лучше делаете! — Да всё, всё! Хватит орать! Мы уже успокоились! — отмахнулся Котаро. — Это ты захлопнись и не затыкай ей рот, — угрожающе зарычал Аомине, уставший молча наблюдать за тем, как его беременная девушка пытается достучаться до этого баклана. — Это всё нервы из-за происшествия, — тихо бубнила Мимичико, пряча лицо на груди Котаро. Так захотелось уснуть, чтобы этот безумный день побыстрее закончился. — Хикари, сядь, — Дайки сказал это негромко, но тоном, не терпящим возражений. И с таким же точно взглядом. Фыркнув, она уселась на кровать, упрямо складывая руки на груди. — Будете спать на кровати. Мы с этим придурком на полу посидим — сказал он, садясь рядом с Бокуто.       Котаро лишь фыркнул, но в силу своей упёртости не стал уходить. Он нехотя отпустил почти спящую Мимичико из своих объятий, а сам поудобнее устроился на полу. — Спокойной ночи, — буркнула всё ещё злая Хикари, делая свет лампы чуть тише.