Невозможное возможно

Обшивка трещала. Несмотря на два титановых слоя, каждый толщиной в руку взрослого мужчины, не меньше, удары о борт космолета слышались так отчетливо, будто кто-то со всей силы барабанил по одному из ближайших шлюзов. Грохот сопровождался царапающим звуком — точь-в-точь огромная кошка, решившая почесать острые когти о металл. Развешанные вокруг приборной панели елочные шары подрагивали, тихо позвякивая при соприкосновении. Дурацкую гирлянду отрубили, еще когда первые камни врезались в корабль, и теперь штекер от нее болтался перед самым носом. Но на раздражение не оставалось сил. Джей, прозванный командой Счастливчиком, впервые сомневался, что удача будет на его стороне. Он ходил в капитанах уже семь лет, с тех самых пор, как его дед и учитель ушел на покой, обосновавшись в Западной колонии. За семь лет на «Надежде» Джею не раз доводилось попадать в шторм, но никогда космолет не казался таким уязвимым, а будущее — беспросветным. Со стороны кресла старшего помощника Уука донеслись слова молитвы. Джей качнул головой. Если уж андроид молился Великому Создателю, дела были плохи. Он сам мог лишь догадываться, в каком состоянии «Надежда», Уук же, подключившийся к центральной системе, безошибочно считывал все данные, не допуская даже малейшей погрешности. Он знал наверняка, как долго они смогут продержаться и смогут ли в принципе. Джей боялся спросить его об этом. — Преблагая Командующая, пошли младшему быстрые ноги и ясную голову, — послышалось бормотание на этот раз справа — лейтенант Ша, их старший техник и главный специалист по оружию, яростно набивала что-то на клавишах, постоянно меняя настройки, чтобы выиграть им хоть немного времени. — Одиннадцать два нуля, доложи обстановку. Джей, крепче вцепившись в штурвал, подался в ее сторону, чтобы расслышать ответ младшего механика. Совсем еще мальчишка, посланный в самое пекло, сейчас находился в эпицентре разрушения — это бы заботило Джея больше всего, если бы не нависшая над всеми ними угроза, ставившая под сомнение даже возможность дожить до утра. — Как Уук и сказал: пробоина в хвостовом отсеке, — раздался из динамика приглушенный помехами голос. Надрывный, запыхавшийся. — Приложились так, что внешняя обшивка лопнула, как яичная скорлупа, по внутренней здоровенная трещина. Пытаюсь зашить герметиком, но пока ни черта не выходит. Джей поборол в себе желание сорваться с места. Одиннадцать два нуля пришел в их команду относительно недавно, едва только закончив летную академию. Подающий надежды паренек хоть и не отличался хорошими выпускными отметками, но искрился энтузиазмом — это Джей ценил в членах экипажа сильнее прочего. Взяв Одиннадцать два нуля под свое крыло, обещал пареньку перспективное будущее в Королевском флоте и до сегодняшнего дня был уверен, что слово свое сдержит. Ничто не предвещало беды, но шторм, налетевший из ниоткуда, буквально взорвал космический океан. И теперь Одиннадцать два нуля боролся со стихией один на один. Как капитану Джею было тяжело это вынести. — Запускаю внешний щит, — доложила Ша, переключив еще несколько кнопок. — Надолго его не хватит, но тяга уменьшится. У тебя будет три минуты, не больше. Как понял? — Понял, — отозвался Одиннадцать два нуля. — Шеф, трещина на глазах растет. Перекрой седьмой шлюз, мы не должны допустить, чтобы началась разгерметизация. Говорил он на удивление спокойно, словно смирившись с обстоятельствами. Храбрый мальчик, для которого могло не наступить завтра. Джей никогда не видел, чтобы Ша теряла самообладание. Оставаясь непробиваемой даже в самой тяжелой ситуации, для команды она всегда была якорем, удерживавшим общий боевой дух и не дававшим потеряться в водовороте сомнений и страхов. И эта вот невозмутимая Ша сейчас вздрогнула всем телом, а в глазах ее Джей разглядел неподдельный ужас. У него и самого мурашки закопошились не только под кожей, но и, кажется, глубоко в желудке. Одиннадцать два нуля озвучил те мысли, что и так вертелись на задворках сознания, но обсуждение которых Джей до последнего оттягивал, прекрасно осознавая, к чему это приведет. Цена была непомерно высокой. Во всех летных учебниках неизменно делался акцент на том, что ради всего корабля можно пожертвовать отдельными его частями, вот только учебники никогда не напоминали о том, что в этих самых «частях» могли оставаться члены экипажа. Терять людей за семь лет Джею не доводилось ни разу, и он не был уверен, что готов это сделать сейчас. — Сколько у него будет времени? — напряженно уточнил он, уже зная ответ. — Пять минут. — Ша говорила глухо и холодно, немного рассеянно — это с ней также случалось впервые. — Если не заделает брешь, мы лишимся хвоста. А если заделает… Она не договорила — Джей и так все понимал. Если закрыть шлюзы, оставив Одиннадцать два нуля внутри, перекроется подача кислорода, запустятся фильтры, и останется не более пяти минут до полной откачки воздуха. Главная проблема заключалась в том, что протокол повторного запуска систем перед возможным открытием шлюза требовал десять. — Ты не продержишься пять минут без воздуха! — Ша многое делала в этот день впервые, кричала на Одиннадцать два нуля — тоже. — Сегодня сочельник, шеф, — напомнил младший механик. — А в такие дни случается чудо. Перекрывай, не дрейфь. Помни, что мы ходим на «Надежде», а кэп у нас Счастливчик — с таким набором добрых предзнаменований с нами не может случиться ничего плохого! Голос его звучал неестественно бодро, и Джей лишь качнул головой. «Титаник» тоже звался непотопляемым, вот только это не уберегло его от встречи с айсбергом. А сегодняшний шторм казался проблемой куда страшнее глыбы льда. Как минимум потому, что в космическом океане у них не было шансов спастись, пробарахтавшись некоторое время в воде. Да и, отправь они сигнал бедствия, в любом случае не нашлось бы смельчака, готового пустить свой космолет в самое пекло стихии для одного лишь их спасения. Рассчитывать приходилось только на себя. — Ты ведь не взял с собой кислородный баллон, да? — Слова Ша прозвучали скорее утвердительным тоном: Одиннадцать два нуля постоянно пренебрегал правилами безопасности, надеясь на авось. Ответ младшего механика оказался донельзя предсказуемым. — Не волнуйся, шеф, я умею задерживать дыхание. — Пять минут, младший! — практически заорала Ша, вцепившись в микрофон до побелевших костяшек. — Пять долбаных минут не продержусь даже я. Щит опустится через сорок семь секунд, и будет только три минуты до его снятия, ты не успеешь сгонять за баллоном и при этом вовремя зашить брешь! Она зарычала, в отчаянии схватившись за голову, а Уук, до того молчавший, со свойственным для андроидов равнодушием перечислил: — Скорость разрушения обшивки — четверть дюйма в секунду. Через сорок пять секунд трещина увеличится в размере на одиннадцать и четверть дюйма. Ширина трещины возрастет на сорок девять и семь десятых процента. Средняя скорость заполнения трещины герметиком… — Спасибо, Уук, — перебил его Джей. Слушать дальше было все равно, что даром терять время. — Мы понимаем, что медлить нельзя. Если не закрыть шлюзы сейчас, мы потеряем хвост. — Закрывай, шеф, — поторопил Одиннадцать два нуля. — Чем раньше, тем лучше. Пока я еще могу его зашить. — Глупый мальчишка, — выругалась Ша, прикрыв глаза. Джей знал, что она успела полюбить своего младшего помощника как брата, и понимал, что она не может так просто подписать ему смертный приговор. — Максимально допустимая задержка — двадцать три секунды, — заговорил Уук. — За это время трещина увеличится на пять и три четверти дюйма. Расстояние от рубки до хвостового отсека — двести пятьдесят девять ярдов, предельная скорость бега андроида модели Т700-43 шесть и три ярда в секунду. Я хотел бы помочь, но мне не успеть. — Никому не успеть, — качнула головой Ша, занеся руку над кнопкой. — Младший, я… Она замолчала, а из динамика послышалось приглушенное: «Я знаю». Джей бросил взгляд на кислородный баллон, закрепленный у дальней стены. До крови закусил губу. Из допустимых секунд у них осталось всего двадцать. Двадцать секунд и двести с лишним ярдов до Одиннадцать два нуля. Девятнадцать… Нужно было принимать решение немедленно. — Открой все шлюзы, Ша! — вскакивая с места, выкрикнул он. Бросился к баллону и, сорвав его с крючка, рванул к дверям. — Меня не должно ничто задержать! — Ты ненормальный! — послышался из-за спины визг Ша. Раздался щелчок: шлюзы открылись. — Восемнадцать секунд! — крепче прижимая баллон к груди, начал отсчет Джей. — Я успею! — Максимальная скорость бега капитана — девять ярдов в секунду, — зазвучал голос Уука из динамиков под потолком. — Мировой рекорд — двенадцать и пять ярдов в секунду. Осмелюсь напомнить: капитан не рекордсмен. Семь лет назад Уук был первым, кого Джей взял в команду. Именно для таких вот расчетов ему на борту нужен был андроид, вот только сейчас он отказывался принимать цифры. Да, прекрасно помнил, какую скорость выдавал на беговой дорожке, и прекрасно знал, что лишние три ярда в секунду набрать не так-то просто, тем более с громоздким баллоном под мышкой, и все же мигавшие по всему коридору гирлянды и прочая новогодняя лабуда напоминали: он — Счастливчик с космолета «Надежда», сегодня сочельник, а в сочельник случаются чудеса. Ведь так?