Невозможное возможно

Привезти команду на Глизе 436 b Джей решился спонтанно. Просто перебирал старые дедовы записи, гадая, что из них окажется полезным лично для него, как вдруг наткнулся на снимок, о котором совершенно забыл за эти годы. Снимок их вылазки на Нептун. Джею было десять, и дед показал самое удивительное и загадочное: яркую лазурь океана водного аммиака. Горячий лед, на котором видны тени от облаков — раз увидев, Джей долго не мог забыть открывшейся ему картины. Как стал летать с дедом на постоянке, впечатления от Нептуна пусть и не стерлись, но притупились, разбавившись многими другими. Потом космическое пространство солнечной системы закрыли. Джей прекрасно помнил тот день, когда террористы взорвали солнце, вместе с этим закончив его детство. Прежней жизни не стало. Благо, с Земли все давно перебрались в Колонии, но все равно… Лишившись орбиты, выжившие после взрыва планеты разлетелись. Его Нептун по-прежнему дрейфовал в космическом океане, но вряд ли в нем можно было признать прежнего лазурного красавца. Гигантский морской монстр, названный в честь римского бога, и поистине бог среди подобных ему планет, начинал иссыхать. Не осталось Рима, не осталось бога, не осталось монстра. Наткнувшись на фотографию, Джей словно бы снова пережил это: и свои яркие детские открытия, и невообразимую потерю. Унывать он не любил, сокрушаться по утраченному божеству было неприятно, захотелось срочно реабилитироваться в собственных глазах, а заодно показать команде что-то незабываемое. Глизе 436 b была отобрана им в ходе долгих исследований. Ее часто называли вторым Нептуном, но судя по размерам, этот морской монстр был даже не просто большим, а невообразимо гигантским. И сейчас этот монстр находился перед ними во всей красе. — Преблагая Командующая… — выдохнула лейтенант Ша, провожая взглядом голубой, похожий на хвост кометы шлейф. — Сколько летаем, а еще ни разу… Не договорила, преисполненная эмоций, еще ближе прилипла к стеклу. — Температура поверхности планеты составляет четыреста тридцать девять градусов по Цельсию, — доложил Уук деловито. — Оборот вокруг звезды занимает два дня пятнадцать часов четырнадцать минут и сорок три секунды. Устанавливаю максимально возможное приближение. Капитан, у нас будет двенадцать минут сорок две секунды. Джей кивнул. С дедом у них было и того меньше, а впечатления он в себе носил более двадцати лет. Хватит. — И это все… — Одиннадцать два нуля сел на пол, скрестил ноги, очертил на стекле узоры. — Это все лед? При такой-то температуре? — Раскаленный лед держится на планете огромными силами тяготения. Эти силы препятствуют тому, чтобы молекулы воды испарились и покинули планету, — объяснил Уук, становясь рядом с ним. Впервые пренебрег точными цифрами, но Младшему они бы ни о чем и не сказали. Джею показалось, что на лице андроида промелькнула улыбка. Небось, гордился своими знаниями и чувством собственной незаменимости. — Видишь, длинный хвост. Это из-за испарения водородa. Излучение звезды очень мощное. Хвост c такой протяженностью ранee никогдa нe был замечен ни у одной экзопланеты. Джей ощущал, что-то не так. Обычно Уук цитировал Большой Космический Справочник, а сейчас говорил словно бы от себя. И да, он улыбался… Не потому, что гордился своими знаниями. Улыбался, глядя на огромный голубой хвост монстра. Улыбался, рассматривая ледяную поверхность горячего божества, движущего вопреки всем законам физики не по окружности, а по вытянутому эллипсу и практически касаясь полюсов своей звезды. Невероятно. Конечно же, невероятно. Пусть даже в базе данных андроида и находилась информация обо всех космических объектах, в большинстве своем это были цифры и сухие факты. А сейчас перед Ууком открылось нечто новое, настоящее. Как перед Джеем в его десять. Андроиду, хоть он и выглядел, как взрослый мужчина, было и того меньше. Джей медленно, дабы не привлекать к себе внимания команды, подошел к приборной панели и ввел новые координаты. Космолет плавно двинулся вперед, пересекая границы безопасной зоны, но зато делая картинку перед ними еще более объемной, яркой и живой. — Согласно новым расчетам процесс разрушения экранов начнется через девять минут тридцать две секунды, — пробормотал Уук на автомате, даже не отведя высокочувствительных глаз от поистине роскошной и удивительной планеты. — Но это того стоит, капитан, вы правы. — Правы… — повторил Одиннадцать два нуля с благоговейным трепетом. Он уже некоторое время наблюдал за происходящим, прижавшись к стеклу лбом, но сейчас вынужден был отвлечься, чтобы протереть запотевший участок. — Она… Она такая! — Красивая, — согласилась Ша. — Необыкновенная. Невероятная… Преблагая Командующая, это просто чудо… Всегда серьезная, уверена в себе женщина, сейчас лейтенант Ша походила на маленькую девочку. Сидела, подперев щеки кулаками; широко раскрыв глаза, шумно дышала, взволнованная и потрясенная. Джей не смог сдержать улыбки. Его люди… Его друзья восторгались, как дети. Они волновались, радовались и печалились, просто глядя на то, какой бывает жизнь. Джей все так же тихо, чтобы не спугнуть, щелкнул затвором фотокамеры. Его команда на фоне голубого шлейфа и твердого горячего льда. И его тень на полу, как напоминание: он тоже был с ними. Посмотрев снимок, испытал щемящее чувство дежавю. Это был не его Нептун, да, и все же для команды это был именно он. Ради своего Нептуна он год за годом постигал ремесло. Ради таких моментов начинал каждый новый день. И ради такого они, Джей знал, начнут свой день завтра.