I'd Give My Heart Gladly

      — Ужин подан, — громко провозглашает Лэнс с другого конца комнаты. Кит думает, что стоит хотя бы оторвать голову и посмотреть через диван, но он слишком удобно развалился, чтобы так поступить. Он уверен, что Лэнс всё равно притопает к нему, гордо выпендриваясь своим гениальным творением, над которым трудился последние два часа. Кит не единожды наступал на эти грабли, просовывая свой любопытный нос на кухню, и его тут же постоянно выгоняли, либо же пытались нагрузить работой в виде мытья посуды.              Однажды он всё-таки уступил и попытался помыть посуду позади готовившего Лэнса, но по итогу схлопотал подзатыльник за то, что делал всё слишком медленно. Поэтому он сдался и ретировался на диван, заметив брошенный нежный взгляд и улыбку, сопровождающие его уход.       В этом есть своё очарование: в том, как Лэнс вовлечён во всё это. Готовил-то он на двоих точно не впервые, да и по правде говоря, он часто пичкал его своей домашней готовкой, когда Кит приходил домой после долгого рабочего дня. Раньше в этом не было ничего такого, но он знает, что сегодня ночью всё совершенно иначе. И он точно знает почему.       Это было не специально. Так, на заметку, это было совершенно случайно. Он просто выходил из душа, как обычно, направился на кухню искать Лэнса, но, услышав разговор, остановился, прежде чем войти. К Лэнсу не так уж и редко приходили гости, особенно Ханк, который всегда, по-видимому, заваливался без предупреждений, и Кита точно не привлекала идея расхаживать полуголым из душа перед незнакомцами.              Вот только, пока он подслушивал, понял, что Лэнс болтал по телефону.              К сожалению, в тот же самый момент он понял, о чём они разговаривали… даже точнее, о ком.              Честно говоря, если бы он сам не услышал слова Лэнса, до Кита, вероятно, не дошло бы, что это свидание. Не то чтобы сейчас Лэнс не достаточно прикладывал усилий, просто… это больше похоже на очередную их совместную ночь. И вот так до Кита с опозданием доходит, что в какой-то степени они с Лэнсом уже встречаются. Если отбросить отсутствие поцелуев и секса, их отношения намного серьёзнее, чем у него когда-либо были с бывшими. Лэнс определённо намного ласковей и кокетливей, чем любой из них.              И не то чтобы теперь он в ужасе от этой мысли. От мысли встречаться с Лэнсом. Честно — уже давно пережил те травмирующие события. Сейчас он знает Лэнса, знает, что пусть тот и спит с кем-попало и любит разбрасываться словами, но он также и… безнадёжный романтик. Совершенно не такой строго воспитанный, каким любит казаться, он влюбляется в каждого человека, с которым спит, а иногда это только так кажется.              Просто немного раздражает то, как запросто меняется расклад вещей, когда он только успевает привыкнуть к тому, что у него уже есть. Это похоже на риск, пусть он уже точно знает чувства Лэнса, и у него нет причин бояться отказа, особенно, когда признаваться будут ему. Ему никогда особо не везло в романтике, в его понимании подобные отношения — слишком хрупкие и мимолётные.              Он не хочет терять свою квартиру — ему здесь правда хорошо. Более того, мысль потерять Лэнса — болезненна для него. Намного болезненней, чем должна быть. Он даже не знает, когда тот стал значить так много для него.              Как из поговорки «вспомнишь солнышко», Лэнс тут же вальсирует в гостиную, неся поднос, полный еды. Кит противится желанию закатить глаза, вместо этого решает развлечься драматичным выпендрёжем Лэнса. Он присаживается, устраивается поудобнее, как только Лэнс ставит поднос на журнальный столик. Искренне удивляется тому, что Лэнс не выгнал его на кухню и не заставил сесть ровно.              — Приятно аппетита, — усмехается Лэнс, присаживаясь на диван рядом с ним с собственной тарелкой. Однако приступает к еде не сразу, вместо этого рассеянно елозит вилкой, не отрывая глаз от Кита и ожидая реакции. Сдавшись, Кит запихивает в рот ложку с едой, решая, что больше нет смысла тянуть. Лэнс всё так же усмехается. — Ну? Твой официальный вердикт?              Громко сглотнув, Кит пожимает плечами. И чуть из кожи не вылез, дабы не улыбнуться, сохраняя лицо кирпичом настолько долго и убедительно, насколько это возможно.              — Ну, нормально.              — Нормально?! — взвизгивает Лэнс. Маска Кита тут же рушится, он чуть не давится едой во время хохота. — Ради своего же блага, молись, чтобы я не передал маме твои слова, иначе она порвёт тебя при первой же встрече.              — Я прикалываюсь, Лэнс. Всё просто великолепно. Замечательно. Твоя готовка потрясающая.              — О нет, слишком поздно, можешь уже не льстить. Теперь меня всегда будут преследовать твои слова. Я потратил столько времени, готовя тебе еду, а ты ответил: «Ну, нормально».              — Мой вердикт что, настолько важен сегодня? Тебе напомнить, что ты готовишь для меня уже не в первый раз? — говорит Кит даже не вдумываясь, и чем дольше они сидят и крутятся вокруг очевидного, тем сильнее его одолевает собственный пыл. Он знает, что здесь происходит, и какая-то его часть отчаянно нуждается в этом; сейчас он слишком нетерпелив, словно ждал этого неделями. Другая же часть пребывала в ужасе, упираясь пятками и отказываясь сталкиваться с неизбежным.              Он правда не вдумывался. Конечно же знал, что у Лэнса есть какие-то чувства к нему, и он подпитывал их, заигрывая в ответ; всё было настолько естественно, что, в конце концов, это привело к чему-то большему. Тем не менее, чувствовал, что всё ещё слишком рано.              — Что ты имеешь в виду?              — Я всё слышал. Тогда. По телефону, — в лоб отвечает Кит, отбросив всё свою тактичность.              — Оу, — тихо выдыхает Лэнс, будто боится озвучить реакцию громче. Кит старается продолжить есть, старается не превращать ситуацию в более серьёзную, чем нужно, но понимает, что не может проглотить застрявший кусок в горле. Поэтому откладывает тарелку, разворачивается на диване лицом к Лэнсу, сидящего у противоположного подлокотника. Он прочищает горло, стараясь держаться за холодный разум при виде остекленевших глаз Лэнса.              Он в панике. Разумно, полагает Кит. Возможно, сомневается, что Кит ответит взаимностью.              — Это… свидание? — прямо спрашивает Кит. Думает, что должен услышать собственными ушами его слова, полностью быть уверенным в этом, прежде чем примет следующее решение. Поочерёдно.              — Вроде того.              — Вроде того? Ответ должен быть либо да, либо нет, — Кит не хочет добиваться ответа так требовательно. Просто он нервничает, и не привык чувствовать себя подобным образом, особенно рядом с Лэнсом. Прошло много времени с тех пор, как он раскрылся полностью перед своим соседом, и нынешнее состояние сбивает его с толку, заставляет вести себя странно, защищаться. Он надеется, что не отпугнёт Лэнса, прежде чем они перейдут к главному вопросу, потому что, несмотря на то, как он сейчас выглядит, на самом деле он правда хочет.              — Что ж, и да, и нет, потому что мой ответ зависит полностью от твоей реакции, — трусливо бросает Лэнс, и это определённо не помогает ситуации. Его ответ напоминает Киту то, как он отбивался от других важных вопросов, отказываясь выбирать сторону. Он сужает глаза.              — Я не смогу отреагировать, пока ты не ответишь. Если ты даже не можешь сказать, возможно, ты не настолько серьёзен, насколько тебе кажется. Возможно, завтра ты начнёшь уклоняться и сам же пожалеешь об этом.              — Кит, ну же, перестань так говорить.              — Нам не следует. Всё может окончиться плохо. Как и в прошлый раз, — Кит бросает ту же фразу второй раз подряд, размышляя, что это единственное, что он может сейчас сказать. Но он всё же продолжает прожигать Лэнса, ожидающе, надеясь, что тот полностью изменит ход разговора так же легко, как и всегда. Однако на этот раз Лэнс кажется ещё более растерянным, чем Кит.              — Возможно, — в конце концов, смягчается Лэнс, слова слетают с его губ так, словно ему физически больно это признавать. Глаза Кита только сужаются. — Но откуда мы можем знать, даже не попробовав? В этот раз же всё честно: мы оба трезвые и серьёзные? Тогда мы облажались, но это же не значит, что мы не можем попробовать снова.              — И это так же не значит, что нам следует пробовать.              — Так, давай поговорим, — выдыхает Лэнс, откидываясь на подушки. Он выглядит намного старше своих лет, таким уставшим, каким Кит его никогда не видел. — Я облажался. Я облажался сильно. И я не жду от тебя подачек, что ты всё забудешь или простишь. Я может и не помню, что произошло, но я знаю, как сильно это должно ранить, когда тебе отказывают вот так. Не мне здесь сидеть и судить, достоин ли я твоего времени или нет — это ты должен решить сам. Всё, что я мог, я уже сделал — теперь всё зависит только от тебя. Решишь, что всё-таки нам следует попробовать? Отлично. Решишь, что не стоит? Тоже хорошо. Я просто рад, что ты есть в моей жизни. Что ты мой друг.              После того, как закончил говорить, Лэнс внимательно посмотрел на него. И Кит знает, что каждое его слово — неподдельно. Было бы намного, намного проще, если бы он не был столь искренен, но очевидно, что сейчас он как на ладони. Так, что же теперь? Кит не знает. Не знает, чего он действительно хочет. Лэнс вложил флаг ему в руки, и вместе с ним собственное сердце, а Кит попросту не знает, что со всем этим делать.              — Мне нужно подумать, — в конце концов, пересиливает себя он.              — Конечно, — Лэнс выдавливает улыбку, даже близко не похожую на его привычную, и эта улыбка вызывает огромный отклик в груди Кита — до того она была неправильной. — Никакого давления. Это не предложение со сроком годности.              — Спасибо за ужин, Лэнс, — говорит ему Кит с улыбкой, ни один из них даже не обращает внимание на то, что тарелка была всё ещё забита едой. Он отодвигает её, встаёт на ноги. Лэнс по-прежнему натянуто улыбается, и он просто не может посмотреть ему в глаза. — Я поговорю с тобой завтра.              — Спокойной ночи, Кит, — бросает ему вслед Лэнс, но к тому времени Кит уже на полпути к собственной комнате, поэтому решает никак не отвечать. Не то, чтобы он был способен сейчас говорить: в его голове творился полный беспорядок из мыслей и чувств, и все они, как один.              Только когда он ступает в свою комнату и закрывает за собой дверь, до него доходит, что Космо не пошёл за ним вслед, как обычно, особенно когда Кит находился в таком настроении. И, ожидаемо, беспокойство за собаку побеждает его нежелание говорить. Он проходит обратно по коридору, раскрывает рот, дабы задать вопрос Лэнсу, как тут же давится словами, когда высовывает голову из-за угла. Потому что ясно получает ответ, стоило его взгляду переместиться на диван.              На диван, на котором Космо не полагалось быть, на заметку. На ослепительно белый диван, за который Лэнс заплатил столько сотен, что дорожил им больше собственной жизни. И Кит правда следовал этому правилу, пусть и неохотно, потому что считает, что его пёс заслуживает целого мира, включая этот диван. И Космо, на удивление, тоже следовал, учитывая, что раньше ему всегда разрешали скакать по мебели. Но, похоже, сегодня было особое исключение.              Кит залипает несколько секунд, у него в горле запершило при виде Лэнса, крепко прижимающего Космо к груди, зарывшегося лицом в пушистую шкирку собаки. Он что-то зло бормочет себе под нос, несложно отличить его голос от похрапываний собаки. Тихо ворчит, что всё испортил, что наговорил много глупых и неправильных вещей, что снова переборщил. И Киту хочется сказать ему, что это не его вина, но понимает — сейчас не подходящий момент. Он сам попросил дать ему время, и он не собирается отнимать у Лэнса того же шанса.              Поэтому, разворачивается в свою комнату, полностью убедившись, что Космо находился в хороших руках.              Лишь несколько часов спустя Космо прискакал к нему в комнату, разбудив его от беспокойного сна, лизнув языком щеку. Всё то время Кит бурчал, но, в конце концов, ему удалось сесть и уложить пса, вместо того, чтобы тот и дальше продолжал радостно скакать на его кровати. Кит одаривает его несколькими похлопываниями, после встаёт и закрывает за собакой дверь на щеколду.              К тому времени, когда он вернулся в кровать, Космо уже устроился у подножия, сам Кит забрался под одеяло. В какой-то степени он похерил свой режим сна, проспав почти целый вечер, и сейчас не чувствовал сонливости. Он занимает себя бесцельным пролистыванием ленты в соцсетях, не особо обращая внимания на что-либо.              И так до тех пор, пока его внимание не привлекает знакомый никнейм.       Леандро до ужаса предсказуемо оказывается сейчас в сети. Частично потому, что сейчас позднее время. По большей части потому, что он всегда онлайн, когда Кит нуждается в нём, когда ему нужно что-то, что отвлечёт и займёт мысли, вытеснив всё прочее. Его самое большое и единственное удовольствие, сокровенно личное, но от того любимое.       Он пишет сообщение прежде, чем успевает полностью осознать. Он не особо возбуждён, точнее, вообще нет, но в этом и заключается природа их отношений, и это маленькая цена, за которую нужно заплатить, чтобы иметь кого-то, к кому можно обратиться прямо сейчас. Кого-то, кто не будет таким душным и властным, как Широ, или пренебрежительным и безразличным, как Акша. И не дай бог он даже предпримет попытку поговорить о делах сердечных с Тейсом.       Redwolf19: У меня заготовлено пару сотен баксов на твоё имя, если тебе удастся отвлечь меня.              Ему не пришлось долго ждать. Никогда не приходилось. В этом плане Леандро предсказуем: если он недавно что-то запостил, значит, быстро ответит. Чёрт, да даже когда он ничего не постит. Это имеет смысл, думает Кит, учитывая, что его работа — обслуживать людей, когда они захотят его. Тем не менее, он ценит это на личном уровне, словно получает особое отношение.              Prettybluekitty: Снова плохой день на работе?              Redwolf19: Да. Ужасный.              Это не правда, но Кит не уверен, что хочет вовлекать его во всю ситуацию. Сегодня ночью он размышлял над этим достаточно, теперь он пытается просто отключиться от собственных мыслей. Леандро замечательно помогает ему справиться с этим, как и всегда. Он сомневается, что сегодняшняя ночь будет исключением из правил.              Prettybluekitty: Не волнуйся, детка, я тебя понял. Твои пожелания?              Его пожелания? Кит действительно не особо задумывался над этим — чего он сейчас хотел бы. Обычно он запрашивал что-то специфичное и конкретное, но сегодня у него полностью отсутствовали идеи. Единственное, в чём он уверен — это то, что ему хочется поболтать с Леандро, хочется просто ни о чём не думать. Хоть ненадолго.              Redwolf19: Удиви меня? Уверен, у тебя есть что-то, что мне понравится.              Prettybluekitty: Есть у меня тут идейки.              Понадобилось всего пару минут, Кит привык ждать, а этого времени вполне хватает, чтобы в голову пришли красочные фантазии того, что же последует дальше. Это тот самый момент их обмена, который невозможно предсказать, учитывая, что Леандро восхитительно творчески подходит к тому, как позирует, что надевает, как стоит подойти к вещам.              Когда фото, в конце концов, приходит к нему на почту, Киту приходится прикусить язык, дабы не издать звук одобрения, без сомнения низкий и рычащий. А всё потому что Леандро был одет в кружево, и это особый вид удовольствия, учитывая, что посты с таким нижним бельём публикуются раз-два в месяц. Плюс это было бледно-голубое кружево, а не привычное чёрное или белое, или даже красное. Этот цвет прекрасно сочетается с цветом его кожи, подчёркивая все его мягкие изгибы. Кит едва слюни не пускает от одного его вида.              Объективно, трусики были слишком маленькими, но у Кита есть основания полагать, что это всё намерено, любуясь контуром его возбуждённого члена, гордо выпячивающего ткань. Его яйца вот-вот выскочат из откровенных женских трусов, кожа между ног совершенно гладкая и без волос, Кит хотел бы зарыться лицом между этих длинных ног и насытиться ими. Было бы легко, безумно легко подцепить пальцем тонкую ткань и оттянуть её в сторону, насладиться и принести наслаждение. Он бы сожрал Леандро, будь у него шанс, не выпускал бы из кровати, вылизывал, кусал до тех пор, пока мальчишка не задрожал бы под ним.              Но очевидно самое привлекательное — это изящный бюстгальтер без косточек, учитывая, что он не так часто его носит, обтянутый вокруг его груди и едва прикрывающий соски. Далеко не практичная вещь, но не в этом суть. Суть в том, что Кит не может оторвать от него взгляд, жаждет того, чтобы увидеть больше; он действительно отдал бы многое, чтобы оказаться рядом с ним, лично, и иметь возможность разорвать хрупкую ткань с тела Леандро.              Redwolf19: Ты прекрасен.              Redwolf19: Я увижу, как ты выглядишь без него?       Prettybluekitty: Только если ты попросишь вежливо.              Кит скривился, его терпение уже кончилось после насыщенного дня. Он ворочается в постели, устраивается удобнее на подушках и стаскивает штаны. Член всё ещё не совсем возбуждён, но в вялом состоянии, вероятно, пробудет не долго, если Леандро продолжит отправлять ему свои фотки.              Redwolf19: Я не в настроении просить.              Prettybluekitty: Ты всегда так говоришь, но мне кажется, ты ловишь кайф, когда я заставляю тебя заслужить.              Затем ему прислали ещё одну фотку, и вот она оказалась более вопиюще дразнящей, чем прошлая: тело Леандро оказалось ещё ближе к камере, так, что Киту открывался замечательный вид на его грудь, прижатую друг к другу, с красивой линией, проходящей между ней. Кит не может отогнать фантазию, где он вставляет свой член в эту образовавшуюся ямку, трахая между сиськами Леандро, схватившись за них и прижимая их ближе к члену.              Блять.              Раздражённый Кит сдаётся на удивление быстро. Всегда так, когда дело касается Леандро: он никогда не мог сказать ему нет. Соглашается со всем, даёт ему возможность делать всё, что тот только захочет, и обычно он всегда получает хорошее вознаграждение в конце. Гордость идёт к чёрту.              Redwolf19: Снимешьодежду ради меня, красавчик?              Prettybluekitty: Вежливее.              Redwolf19: Да ладно, не издевайся. Хочу увидеть тебя целиком. Ты бы меня так этим осчастливил.              Prettybluekitty: Правда?              Redwolf19: Пожалуйста? Ради папочки?              Это не та фраза, к которой Кит часто прибегает — не хотелось бы злоупотреблять ею и терять своё влияние. Но она срабатывает как по мановению палочки, впрочем, как и всегда, и спустя несколько секунд на его почту приходит фото. Как по заказу, Леандро раздет, или, вернее сказать, в процессе раздевания. Его трусы спущены до бёдер, лиф расстёгнут и свободно свисает с груди.              Член Кита заинтересованно вздрагивает, медленно заполняя его ладонь.              Redwolf19:Бля. Чёрт, да.              Redwolf19: Боже, я бы столько отдал, чтобы быть сейчас рядом с тобой. Выебал бы во всех позах.              Prettybluekitty: Хочешь пришлю адрес? Я свободен всю ночь.              На это сообщение Кит рыкнул сквозь зубы, пребывая в неудовлетворённом разочаровании. Он обхватил свой член ладонью, медленно мазнул вверх-вниз, а затем сжал, ещё больше раздражаясь сухой дрочкой. Он запрокидывает голову, смотрит в потолок и чувствует, как его решимость тает.              Redwolf19: Похуй. Я пришлю тебе косарь, только перестань, блять, издеваться. Давай онлайн.              Prettybluekitty: Мне нравится ход твоих мыслей.              Redwolf19: Ты всё спланировал? Вытрясти с меня все деньги, иссушить карманы, прямо как мой член? Чёртова шлюха.              — Мм, чёрт, — хриплый голос раздаётся с динамиков его ноутбука, и Киту приходится с трудом отыскать свои наушники, которые тут же натянул на голову. Это односторонний звонок, Кит абсолютно не желает подрубать камеру, и неважно, общается он с незнакомцем или нет. Поэтому Кит может спокойно, беззастенчиво любоваться тем, как включается чужая вебка, увидеть во всей красе тело Леандро, без всяких фильтров. Спустя некоторое время, его прежнее беспокойство снова вдаряет в голову, и он широко распахивает глаза.              Но к тому моменту Леандро опять что-то говорит, тихо и спокойно, словно это обычный ход вещей. Дело в том, что обычно Леандро постоянно стонал и хныкал, ругался в своём стиле на всех своих видео. Временами он говорил что-то неопределённо связное, порою целые предложения и словосочетания. Но он никогда не говорил вот так, непринуждённо и дружелюбно, почти ведя диалог. И поэтому его голос резко и внезапно показался Киту до ужаса знакомым. Будто он слышал его раньше сотни раз. Это вызывает тревогу, заставляет крутиться шестерёнки в голове, он пытается понять, откуда слышал этот голос. Помогает то, что он продолжает говорить.              — Так значит я чёртов шлюха, да? Ты не шутил насчёт плохого настроения, не так ли? Почти не зовёшь меня по имени. Почему когда ты так делаешь, это так охуительно?              Redwolf19: Ты говоришь.              Не самое хорошо сформулированное сообщение, которое он мог отправить, но вряд ли кто-то будет обвинять его в хреновом словарном запасе, будучи в таком состоянии. Леандро всё ещё мелькает на экране, извивается на шелковистых простынях, спрятав лицо от камеры. Его тело заманчиво распростёрто, открыто для принятия, и Кит бы взял его, будь он рядом.              — Решил, что ты достаточно лояльный клиент, чтобы получить собственные привилегии. Тебе нравится?              Redwolf19: Да.              Бессмысленно врать об этом. К настоящему времени Леандро должен знать, что Кит целиком и полностью под его каблуком. Что бы он ни сделал, Кит поглотит всё, наслаждаясь каждой его секундой.              — Хорошо, — и это слово слетает с его языка так гладко и тягуче, прямо как мёд, но в два раза слаще. И этот мёд капает, он такой сахарный и густой, что его невозможно проглотить. Кит хочет поцеловать эти сладкие губы, видные в верхней части кадра, хочет ловить каждый вздох и упиваться ими.              Но, к сожалению, Леандро отступает и вместо этого разворачивается. Не то чтобы Кит не предвкушает увидеть эти трусы, обрамляющие его задницу, наполовину спущенные и по факту ничего не скрывающие. Кроме того он, ну, забывает обо всём в тот момент, когда Леандро разворачивается спиной к камере.              — Теперь позволишь мне немного позаботиться о тебе, да? Уверяю, когда мы закончим, ты забудешь обо всём. Я буду хорошим мальчиком ради тебя.              Redwolf19: Это тату?              Киту не нужно спрашивать. Он уже знает ответ.              Он знал ответ с самого первого взгляда, с того момента, как только увидел цветную палитру, расплескавшуюся по спине, знал даже прежде, чем сам эскиз оказался в фокусе. Он знал. Он знал это грёбанную татуировку. Он вложил в неё всю душу и сердце, часами разрабатывая детали дизайна, создавал её осторожно, трясущимися руками, едва дыша, пока Лэнс лежал под ним на сиденье. Лэнс.              Почему у Леандро на спине татуировка Лэнса? Созданная на заказ всего несколько недель назад, лично Китом, и не выложенная в сеть публично, где её могли бы украсть?              Ответ один.              И Кит не уверен, что он ему понравится.              И даже больше становится не уверен, когда Леандро (Лэнс?) тянется за спину и сжимает обеими руками свои ягодицы. Он раздвигает их в стороны, так, что Кит видит узкую ткань стрингов между ними, едва что-то скрывающую. Сердцебиение отдавалось даже в горле, член затвердел сильнее, чем когда-либо — прямо сейчас он был возбуждён намного больше, чем имел право быть.              — Мм, да, моя новая татуха, — говорит Леандро, гордо сияя. — Красивая, да?              Кит не знает, что сказать (вернее даже — написать). Он, кажется, полностью забыл английский язык, что стало серьёзным ударом по его и без того скудной похотливой лексике. По крайней мере, теперь он понимает, почему ему показался этот голос таким знакомым, учитывая, что он слышит его каждое утро и каждую ночь. Но ответ был дан только на один вопрос, помимо него есть ещё сотня вопросов, потому что вся эта ситуация казалась полным, блять, абсурдом.              Всё это время он общался с Лэнсом? Столько лет? Общался уже за годы до того, как они встретились лично?              Конечно же нет, правда? Каковы вообще шансы на подобное стечение обстоятельств? Что вся их история дала точку отсчёта намного раньше, начавшись ещё с того момента, когда они жили в разных точках страны, и закончилось всё тем, что теперь каким-то неведомым образом они встретились лично? Но какое ещё можно привести объяснения, разве что это типо пранк такой? Лэнс, конечно, временами может быть полным придурком, но когда показывать задницу своему, блять, другу было принято считать за пранк?              То есть, он всё-таки не знает. Он определённо ничего не знает.              — Папочка? Ты тут? — спрашивает Леандро, нет, Лэнс. В его голосе проскальзывает неуверенность, даже когда он ёрзает на месте, упираясь коленками в постель, без сомнения, чтобы показать, как его красивая стройная задница подпрыгивает при движении. Кит чувствует, как он сходит с ума. Он не знает, чего желает больше — чтобы этот звонок закончился прямо сейчас или не прекращался никогда.              Redwolf19: Да.              — Я решил, что будет неплохо дать людям возможность на что-то любоваться, пока они будут трахать меня сзади, — бросает Лэнс после, и несмотря на то, что он сказал что-то похожее ранее лично Киту, когда объяснял, на каком месте хочет тату, Кит не воспринял его слова всерьёз. Было проще свести всё в шутку, нежели правду, в которой Лэнса регулярно втрахивают в кровать всякие незнакомцы.              А затем, поскольку Кит — тот ещё мазохист, и нуждается в прямом подтверждении, которое только можно получить… он задаёт очевидно назревший вопрос.              Redwolf19: Могу я увидеть её ближе?              — Тату или мою задницу? — спрашивает Лэнс легко и простодушно, даже немного нервно. Он не знает, почему Кит ведёт себя так странно, почему они всё ещё не ведут пошлые разговоры, за которыми следуют оргазм до звёздочек, и вместо этого зацикливаются на мельчайших подробностях. У Кита во рту всё пересыхает, когда Лэнс ближе пододвигается к камере, выгибает спину так, чтобы Кит мог в идеале видеть всю его тату. Прямо как когда он набивал её. — Да я просто шучу. Вот. Это сделал мой сосед, он сертифицированный профессионал и всё такое. Он чертовски хорош в том, что делает, да?              Redwolf19: Да.              Смотреть на свою работу в подобном контексте — странный способ потешить собственное эго. Он не может честно сказать — спал ли когда-то с теми, кого татуировал, и хоть он смутно осознаёт, как странно сейчас чувствовать гордость, разливающуюся в груди, ничего не может с собой поделать. Он ловит кайф при виде кожи Лэнса, украшенной его тату, ему нравится, что он оставил на нём свой след навсегда, что отныне каждый, кто когда-либо посмотрит на него в этом контексте увидит то, что, по сути является подписью Кита. Просто охуеть.              Его молчание должно быть весьма красноречивым, потому что Лэнс обороняет заинтригованный хмык, опускаясь достаточно низко, чтобы Кит мог увидеть эту идеально розовую арку верхней губы. Без сомнения, это губы Лэнса, он потратил достаточно много времени, рассматривая их, чтобы определить.              — Что за односложные ответы, папочка? Язык проглотил? У тебя фетиш такой или что-то типа того?              Redwolf19: Возможно.              — Что ж, в таком случае, я тебя развлеку. Не вижу смысла менять позу, мне комфортно и так. Хочешь посмотреть, как я трахаю себя игрушкой сзади, детка? — Лэнс слишком, блять, хорош в этом. Несмотря на стыд и замешательство, Кит безумно возбуждён: предэякулят медленно стекает с головки члена, когда его кулак нервно обхватывает сам член с желанием прикоснуться. Но он не может. Вернее сказать, ему не следует. Это плохая идея. Ужасный поступок — вот так предать доверие Лэнса.              Но Лэнс сам же напрашивается, развернувшись и поднеся к экрану два дилдо, и оба из них до того знакомы, что они вполне могут считаться частной коллекцией Кита.              — Какой из них лучше использовать, хм? Я знаю, что эти два — твои любимчики.              С этими словами Кит решает, что достиг своего предела и захлопывает экран ноутбука. Прямо сейчас он сидит красный и едва дышащий, его волосы растрёпаны, стояк больно упирается в живот, кровь так и бьётся по венам. Он слышит приглушённые, но явно возмущённые звуки с другой комнаты и с опозданием понимает, как это всё выглядит со стороны Леандро, э… Лэнса.              Он виновато открывает приложение на своём телефоне и отправляет прощальное сообщение.              Redwolf19: Кое-что тут произошло. Мне нужно идти. Не бойся насчёт оплаты — я отправлю деньги. Прости, что не смог досмотреть всё шоу.              Prettybluekitty: Придётся позаботиться о себе без тебя. Ты всё пропустишь, папочка.              Redwolf19: Определённо. Спокойной ночи.              С этими словами Кит отправляет деньги и тут же бросает телефон через всю комнату. Если Лэнс и услышал с собственной комнаты, то ничего не сказал. Космо же, напротив, поднял голову с пола и посмотрел на Кита так, словно тот поехал крышей. Кит игнорирует его, подтягивает к себе колени и зарывается в них лицом, отчаянно пытаясь избавиться от стояка.              Этого не может быть. Возможно, ему всё показалось. Возможно, у Леандро просто есть татуировка, которая до чёртиков похожа на тату Лэнса. Это необязательно должно значить то, о чём подумал Кит. Не должно всё в корне менять для него, не должно стать точкой невозврата.              Вот только, уже стала. И он прекрасно это понимает. И так он влип.              — Твою же мать.