I'd Give My Heart Gladly

      В обычный, казалось бы, рабочий день Кит так жадно пил воду, что чуть не задохнулся, сидя на стуле и ожидая последнего клиента. Клиента с потрясающими голубыми глазами, заключившими в себе целый океан; красивой гладкой загорелой кожей и каштановыми волосами, спадающими на лицо, как от легкого бриза (но на самом деле тот проводит часы в мучениях, наводя укладку каждое утро, и Кит, вообще-то, должен это знать, учитывая, что они делят одну гребаную ванную).              Как так получилось, что он татуирует Лэнса? Ну, это долгая история.              Или, если быть честным, это жалкий короткий рассказ.              В ту ночь, когда они вместе смотрели сериал про теорию заговоров, и Лэнс спросил его о работе, Кит подкинул тупую идею, пусть и на этом всё закончилось. Действительно закончилось, ведь Лэнс больше никогда не поднимал эту тему, никогда не вспоминал ту ночь в целом, словно это их страшная, чудовищная тайна. Лэнс правда оставил бы это в прошлом, и все было бы хорошо.              Кит виноват, ведь это именно он снова поднял ту тему, это его вина, что он впервые, за все годы татуирования, так сильно нервничает. Он просто не мог перестать думать о том, как хорошо татуировка смотрелась бы на коже Лэнса, как он мог бы вложить всю его большую и дерзкую личность в произведение искусства, причём таким образом, чтобы она выглядела достойной его.              Всё началось с грубого ночного наброска, когда он пришел домой с работы и был слишком взвинченным, чтобы уснуть. Затем набросок превратился в полноценный законченный рисунок, с правильной штриховкой и заливкой, с потрясающими деталями, которые не стыдно показать клиенту. И поэтому, хотя он и отрицал на протяжении всего процесса, ему не оставалось другого выбора, кроме как признать, глядя на результат: он разработал эскиз для Лэнса.              Лэнс даже не просил его об этом! И это самое худшее. Так что теперь, если Кит когда-либо захочет реализовать это произведение искусства в жизнь так, как оно того заслуживает, он должен подойти к Лэнсу и начать умолять использовать его тело в качестве неизменного холста. В какой-то момент, его подсознанию тоже понравилась эта идея, так что просто спрятать рисунок в папку, чтобы больше никогда не видеть, оказалось таким себе вариантом.              Однажды вечером он затронул эту тему за ужином. Прощупал почву, расспросив Лэнса о его предпочтениях в татуировках, затем, в конце концов, всё пришло к тому, что Лэнс начал подозревать и спрашивать, к чему все эти вопросы… в тот момент Кит стиснул зубы и протянул эскиз через стол. Он затаил дыхание ровно на двадцать секунд, пока Лэнс рассматривал его, ознакамливаясь со всеми деталями.              Всё в нём посвящалось Лэнсу: от нежных линий до ярких оттенков синего. Несмотря на то, что начинался эскиз с абстрактной акварели, в конце концов, он обрёл форму, и Кит увидел что-то в цветах, превратив идею в акулу. Так уж получилось, что акула — любимое животное Лэнса, и Кит это узнал вскоре после того, как переехал к нему.              Лэнсу понравилось, и почему-то это было самой удивительной вещью во всей ситуации.              И так, спустя две недели, он сидит и ждет их встречи. Это небольшое тату, он думает, что сможет закончить всё за один сеанс.              — Кит, тут к тебе пришли, — сообщает Эзор, высунув голову из-за угла, бросив ему улыбку. Он отрывается от телефона и быстро встаёт. Странно, сколько нервов он испытывает по этому поводу, словно кому-то делает тату в первый раз. Он просто хочет быть уверенным в том, что всё получится идеально, как тату, так и впечатления. Чувствует, что показывает Лэнсу совершенно новую часть своей жизни, и желает, чтобы она ему искренне понравилась. — Его имени нет в записях на прием, но он сказал, что знает тебя лично?              — Да, я тут сегодня допоздна. Он мой друг, — объясняет Кит, запихивая телефон в карман и проскакивая мимо нее из комнаты, дабы встретить Лэнса у входа. Но она останавливает его, положив руку на грудь, заинтригованно приподнимая бровь.              — Друг? Вау, это что-то новенькое. Кто этот парень?              — Мой сосед по комнате, если тебе так интересно, — говорит Кит, чувствуя, как терпение уже кончается после столь долгого ожидания Лэнса. Вытягивается, пытается заглянуть за плечо в комнату ожидания. А она специально закрывает ему обзор, широко распахивает глаза и прожигает его. Он тяжело вздыхает. — Пожалуйста, скажи, что ты не общалась с Широ. Если он что-то напиздел про меня, клянусь, я-              — О, Кит, мне не нужно ни с кем разговаривать, чтобы въехать в суть, особенно когда ты так бессовестно краснеешь. Всё и так довольно очевидно, — парирует Эзор, дьявольски ухмыляясь. Киту уже не терпится оттолкнуть ее в сторону и продолжить начатое, но он вовремя успокаивается. Она разворачивается на каблуках, на ходу нежно поглаживая его по щеке, — Просто попытайся выводить ровные* линии, самурай.              — Отъебись.              — Да-да, поступай, как хочешь, но ты не сможешь скрыть свои влюблённые глазки, — Эзор пренебрежительно отмахивается от него, и он бросается мимо нее в сторону приемной, не обращая внимания на то, как неверно истолковывают его энтузиазм. Понадобилась всего лишь секунда, чтобы заметить Лэнса: он выделяется, как белая ворона посреди зала ожидания, одетый в голубой атлас, на фоне клетчатой плитки пола и красных кожаных диванов. Кит расплывается в улыбке в тот момент, когда их взгляды встречаются, ускоряет шаг, стоило Лэнсу встать на ноги.              — Привет. Я принёс тебе ужин, — сразу же говорит ему Лэнс, гордо поднимая полиэтиленовый пакет с сиденья рядом. Учитывая, что кулёк довольно бесцеремонно пихают в его сторону, Киту ничего не остается, кроме как принять его, с любопытством заглядывая внутрь. Его улыбка расползается только шире, когда он видит, что там.              — Ох, — и смеется. — Не стоило.              — Неправда. Знаешь ли, я очень рано вышел из дома, нервничал и все такое. Мне нужно было чем-то заняться, чтобы убить время, и я оказался в той китайской забегаловке, где мы ещё были на прошлой неделе. И там всё так же вкусно, как и в прошлый раз.              — Ты нервничаешь? — спрашивает Кит, искренне беспокоясь. Жестом показывает Лэнсу следовать за ним, параллельно разговаривая, ведет его через лавку к своему кабинету. Лэнс сразу же достает рисунок, послушно следует и на прощание машет милой девушке за стойкой регистрации. Кит противится желанию закатить глаза, глядя на то, как Эзор робко машет в ответ. Демон в шкуре ангела — вот кто она.              — Немного, — Лэнс отвечает запоздало, как только они завернули за угол и оказались вне поля зрения других. Кит закрывает за ними дверь кабинета, усаживается на свой стул и указывает Лэнсу на скамейку. Он садится на самый край, выглядя совершенно неуверенным. Это немного задевает Кита и, воспротивившись собственным чувствам, всё-таки встаёт и садится рядом с Лэнсом, задевая колени.              После всего Лэнс ярко улыбается, наклоняясь к нему:              — Но я знаю, что нахожусь в надежных руках.              — Не… говори так. Аргх, — стонет Кит, ингорируя его, предпочтя зарыться в еду. Если Лэнс будет пытаться флиртовать с ним всё то время, пока он набивает тату, то у них будут проблемы.              — Только будь нежен со мной, это мой первый раз, — продолжает Лэнс, надув губы, совершенно неубедительно притворяясь невинным. Кит искоса смотрит на него, откусывая яичницу.              — Я сейчас ткну тебя, не испытывай моё терпение, у меня тут целая коллекция игл, — предупреждает Кит, прекратив жевать, а Лэнс всё так же хлопает ресницами, как какой-то бедный недогадливый девственник. Лэнс смеется над этим, глубоко и хрипло, и, по крайней мере, это отвлекает его от прошлых мыслей.              Чтобы не отставать от дела, Кит вскакивает и идет к своему рабочему месту, возвращаясь с последним обновлённым эскизом.       — Я тут изменил пару мелочей после того, как ты его увидел, не хочешь посмотреть, пока я ем?              — Конечно, — Лэнс соглашается, осторожно берет эскиз и немедленно приступает к его рассмотрению. Поразительно, что на самом деле он не особо вглядывался в детали. Он очень доверяет Киту и, в целом, доволен почти каждым изменением, которое вносит Кит. И пока тот ест, у него возникает чувство, что этот раз тоже не станет исключением, поскольку глаза Лэнса загораются при каждой маленькой новой детали, которую замечает.              — Твои мысли? — спрашивает Кит, в конце концов, когда любопытство берет верх.              — Мои мысли? Черт, Кит, у меня их просто нет, — отвечает покрасневший и радостный Лэнс, поворачиваясь к нему, одаривая заразительной ухмылкой. Кит усмехается в ответ, прежде чем успевает осознать это, — Я до сих пор не могу поверить, что на моем теле навсегда останется что-то настолько красивое. Это честь для меня.              — Будь серьезен.              — Я и так серьезен! — настаивает Лэнс. — Ты действительно хорош в этом.              — Что ж, спасибо.              — Ты уверен, что мне не нужно платить? Наверняка есть что-то, что сойдёт за оплату? — Лэнс уже в который раз думает, что он виноват в том, что принял предложение Кита. И хоть тот первым проявил инициативу, Лэнс всё равно не был убеждён. На самом деле, сам Кит хочет этого не меньше, а может, даже больше, чем Лэнс. Он увлечен этим эскизом, действительно желает воплотить его в жизнь. Но Лэнс, кажется, не понимает этого, поскольку только откидывается назад и демонстративно раздвигает ноги чуть шире. — Возможно, я смогу оплатить своим распутным, очень распутным тел-              — Хватит с тебя, — Кит резко перебивает. Встает, выбрасывает пустые контейнеры из-под еды и моет руки. Он уже обработал все инструменты, осталось только убедиться, что они с Лэнсом оба готовы. Разворачивается к нему и с опозданием понимает, о чём ему всё же придётся попросить, — Это может прозвучать двусмысленно, но сними рубашку.              — Я думал, ты никогда не попросишь.              — Мои коллеги находятся за стенкой, животное, — ворчит Кит. — Здесь моя работа. Не порно съемки.              — Но могли бы быть, если бы здесь была камера, — возражает Лэнс, как тут же ход его мыслей быстро меняется, и он едва дышит перед последующими словами. — Как ты думаешь, сколько времени это займет?              — Три часа, может четыре, — отвечает Кит, хватаясь за тату-машинку, преждевременно надев перчатки. — Сможешь так долго усидеть на месте? Тебе нужно лечь на живот.              — Это будет очень сложно, я уверен, — отвечает Лэнс. И, когда Кит снова поднимает глаза, он уже перевернулся на живот и устроился удобнее, положив голову на скрещенные руки. Но стоило Киту заметить, что красные шорты Лэнса — это не просто шорты, а очень прямо-таки хорошо знакомая вещь, которая уже несколько месяцев преследует его в мокрых снах.              — Тебя что, заставляют их носить? — спрашивает Кит, и совершенно очевидно, что он имеет в виду, без каких-либо дальнейших пояснений, очевидно ровно в той же степени, как Лэнс поднимает бедра со стола и многозначительно машет ими взад и вперед. Кит смотрит в потолок, умоляя бога, в которого не верит, избавить его от этой изощрённой пытки. И снова жалеет о тех ошибках, совершённых в ту ночь, когда впервые встретил Лэнса, учитывая, что тогда он тоже был в этих блядских шортах, едва прикрывавших его задницу, гордо выставленную под их подолом.              — По старой памяти, — отвечает Лэнс, оглядываясь через плечо и подмигивая ему, — Они отвлекают?              — Голову вниз. И рот закрой, — Кит отвечает прямо, совершенно не забавляясь флиртом.              — Ты сейчас говоришь так же, как мой бывший.              Кит не вчитывается в яркий белый текст, написанный на задней стороне шорт, с растянутым шрифтом из-за задницы Лэнса. Вместо этого снова сосредотачивается на своей работе, придвигаясь ближе, чтобы протереть дезинфицирующим средством нижнюю часть спины Лэнса. Конечно же тот хотел, чтобы тату красовалось именно на пояснице: это не должно было оказаться чем-то удивительным, но все же стало, когда он впервые сказал Киту. Хотя могло быть и хуже, возможно, Киту пришлось бы забивать тату на его заднице, что было бы невероятной пыткой.              — Смотри, тебе будет некомфортно, но ты вряд ли испытаешь сильную боль. По ощущениям, скорее, это напомнит кошачьи царапины. Дай знать, если понадобится передышка, — сообщает ему Кит, потянувшись за тату-пистолетом. Лэнс заметно напрягается, и Кит чувствует, как его снова охватывает вина, напомнившая то, что Лэнс никогда не планировал набивать татухи, пока не появился Кит и не вложил эту идею ему в голову. Подобное действительно не в его духе. — Готов?              — Да. Я доверяю тебе. В конце концов, оно будет того стоить, — настаивает Лэнс, заставив Кита смягчиться, но он быстро сменяет это выражение лица. И ведь ещё даже не начал, хотя обычно с любым другим клиентом не стал бы так долго колебаться. Чувствует, что нужно целиком и полностью успокоить Лэнса, убедиться, что тому полностью комфортно, прежде чем продолжить.              — Никогда не знаешь, может, в конечном итоге тебе понравится процесс.              — Ты только что сказал, что я мазохист?              — Нет, но ведь есть причина, почему большинство людей не останавливаются на одной татуировке, — Кит игнорирует кокетливый подтекст слов Лэнса и решает, что пока не готов принять их значение. Он не хочет знать о кинках Лэнса ещё больше, чем уже знает, это только усложнит ему жизнь. — По крайней мере, для меня тату своего рода способ выплеснуть сдерживаемое разочарование или эмоции. Так я справляюсь с собственными проблемами. Мне кажется, это вполне сойдёт за причину.              — Хах, — вздыхает Лэнс. — А я всегда думал, что ты выше эмоций.              — Ты готов?              — Я готов, Кит. Давай сделаем это, — на этот раз Лэнс говорит более уверенно, поэтому Кит, не колеблясь, ставит ногу на педаль и прижимает пистолет к коже Лэнса. Первая дрожь оказывается весьма ощутимой, но затем Лэнс, кажется, расслабляется, когда Кит начинает следовать преждевременно нанесённому эскизу. С этого момента Кит забывается в работе, нервозность исчезает и сменяется на твёрдую решимость довести дело до конца.              По итогу, на получение нужного результата уходит немного больше времени, чем ожидалось.              Они занимаются этим уже более четырёх часов, и почему-то Лэнс все время не двигался и молчал. Пару раз Киту приходилось останавливаться, чтобы спросить его, все ли в порядке, но тот всегда сразу же отвечал согласием… так что не оставалось никаких причин ещё раз отрываться от работы. Он мог только понадеяться, что Лэнс всё это время не врал, пытаясь в очередной раз выпендриться. И хоть Лэнс не выглядит особо напряженным или стесненным, во всяком случае, тот кажется слишком расслабленным.              Кит сжимает бедро для опоры, завершая последние тени, и тут же замечает, как всё тело Лэнса содрогается от этого натиска. Он снова колеблется, отпускает педаль и откашливается. Лэнс медленно поднимает голову с подушки, устало моргает, глядя на него.              Он выглядит немного не в себе: зрачки расширены, с одной стороны волосы приглажены сильнее, с другой — топорщились. Кит одаривает его улыбкой.              — Я впечатлен, — признаётся Кит. — Ради меня так долго молчишь и не двигаешься, я не ожидал, что ты окажешься так хорош в этом.              — Хм, — Лэнс хмыкает, собираясь снова свалиться на руки. Кит прочищает горло, решив на этот раз получить от него более чем односложный ответ. Нет ничего плохого в том, чтобы остановиться сейчас и назначить ещё один приём, хоть это и не очень удобно, учитывая, как близко они к завершению. Он, всё же, не собирается доводить Лэнса.              — Ты точно в порядке? Не грохнешься в обморок прямо передо мной?              — Н-нет, я в порядке, — Лэнс заикается, и его голос звучит невероятно тихо, почти рассеянно. Кит не уверен, начать успокаивать его или нет. Лэнс по-прежнему ведет себя не так, как обычно — то есть громко и шумно, стараясь поднять настроение Киту. Он необычайно кроток и стесняется этого, почти не смотрит в глаза, можно сказать, вообще не смотрит. — На самом деле все не так страшно, как я думал.              — Рад это слышать, — бросает всё ещё не убеждённый Кит. Он осторожно проходится по коже рядом с татуировкой Лэнса, стирая пятна чернил, оставшиеся там. Чувствует, как параллельно тело Лэнса охватывает дрожь, с головы до ног, и пусть он мог ошибаться… легкий вздох, сорвавшийся с его губ в ответ, оказывается весьма подозрительным. Кит ухмыляется про себя, закусив губу, пытаясь разобраться, почему Лэнс все это время не двигался. — Ну же, выпендрёжник, тебе всё-таки нужен перерыв? Можешь быть честным со мной.              — Отвали. Ты, походу, всё-таки был прав насчет мазохизма, ну да похер. Бессмысленно скрываться, — Лэнс ворчит на него в ответ, но есть в этом что-то такое, когда он так податлив, полуголый и находится под Китом; а румянец, расползающийся по всей обнаженной коже, невозможно скрыть. Кит ухмыляется сильнее.              — Если тебе от этого будет легче, то так и знай, что у меня уже были клиенты, которые от процесса… возбуждались.              — Не говори, блять, возбуждались, боже мой, вообще лучше заткнись, — стонет Лэнс явно недовольно. По крайней мере, хоть раз в жизни он испытает смущение. — Просто продолжай и закончи уже.              — Вау, теперь ты говоришь, как мой бывший.              — Серьёзно? Это еще одна наша общая черта? Дерьмовые, токсичные бывшие?              — Кажется, да, — хихикает Кит, откидываясь назад, чтобы приступить к работе над последними штрихами. Уже сейчас немного сложнее сосредоточиться, осознавая, что Лэнс, лежащий под ним, возбуждён и наслаждается его прикосновениями, а не испытывает ненависти. Кит — не кто иной, как профессионал, поэтому ему удается подавить эти мысли и послать их в игнор, отдавая приоритет своей работе. И Лэнс хорошо это понимает, на удивление, никак кокетливо не комментируя: вместо этого снова стискивает зубы, терпеливо ожидая завершения.              Проходит не так много времени, максимум — полчаса, прежде чем Кит приступает к аккуратной очистке, а затем, хлопает Лэнса по бедру. Ему понадобилось время, чтобы прийти в себя, но, в конце концов, он вскакивает, ноги так и дрожат после того, как он держал их в напряжении и лежачем состоянии. Но он идет к зеркалу, оборачивается, смотрит через плечо и восхищённо оглядывает своё новое тату.              Нет ничего лучше последнего момента, когда его клиенты впервые видят свою новую татуировку и загораются. К счастью, реакция Лэнса нисколько не разочаровывает, когда тот расплывается в совершенно заразительной улыбке и поворачивается к Киту с выражением благоговейного неверия, написанного на всём лице.              — Кит, это… У меня даже слов нет! — расчувствовался Лэнс, протягивая руку и неуклюже обнимая его. Кит старается не запачкать грязными от чернил перчатками одежду Лэнса, а сам Лэнс прилагает все усилия, чтобы держать свою промежность как можно дальше, выворачиваясь под неудобным углом, так что, в конечном итоге, их объятия оказываются совершенно странными, но они все равно продолжают обниматься.              — Тебе нравится?              — Я уже люблю её. Мне она безумно нравится, не могу дождаться момента заживления, чтобы показать её всем-всем. Думаешь, не стоит сейчас носить открытую одежду? Вот честно, я никогда больше не надену рубашку после этого.              — О боже, я создал чудовище.

***

             — Ханк! Бро! Как дела? — тепло приветствует его Лэнс, обрадовавшись возможности пообщаться с другом спустя больше недели. В какой-то степени это странно, учитывая, что они всегда стараются поддерживать связь, общаясь каждый день, но Ханк всегда метается между работой, женой и своей идеально организованной взрослой жизнью. И, что ж, Лэнс теперь не так дотошно лип к нему за вниманием, имея чудесное отвлечение в виде Кита. Тем не менее, есть что-то особенное в общении с лучшим другом — он всё же успел по нему соскучиться.              — Привет, я тут подумал, не хочешь сходить сегодня в кино?              — Оу, с радостью, но я сегодня работаю. Может, завтра? — предлагает Лэнс, пытаясь удержать телефон между щекой и плечом. И покормить Космо, что уже само по себе являлось испытанием, учитывая, что Кит держит его на отвратительном сыром рационе, поэтому он не может просто кинуть в миску сухой корм. Говорит, что это полезнее для него, способствует продлению жизни. Лэнс толком не успел понять, когда он точно запомнил конкретные соотношения, а именно, как приготовить мясо так, чтобы оно понравилось собаке.              Просто ещё один факт, вроде тех, благодаря которым он знает все любимые сериалы Кита; знает, какие хлопья стоит покупать, если хочет, чтобы Кит задержался и поел; знает, какую одежду любит Кит, и если в стиральной машинке есть место, чтобы бросить пару его вещей, он обязательно это сделает, занимаясь стиркой.              — Я завтра работаю, — Ханк смягчается, будучи всегда невероятно простодушным. — То есть… у тебя уже есть планы?              Ему даже не нужно говорить прямо, чтобы Лэнс понял, что тот имеет в виду.              Он смущённо стонет, склоняется над кухонным островком. Рядом с ним Кит так жадно уплетает еду, что Ханка по телефону едва слышно, поэтому он шагает в гостиную и заваливается на диван.              — Заткнись, — бормочет себе под нос Лэнс. — Мы вместе поедем в продуктовый магазин.              — Отстойная бытовуха, — заключает Ханк со смешком. Лэнс закатывает глаза, снова откидывается на подлокотник, пока комната в глазах не переворачивается вверх дном. — Серьёзно, Лэнс, всё, что ты делаешь — это зависаешь с Китом. Это даже хуже, чем когда у тебя есть настоящий парень.Теперь я понимаю, что ты чувствуешь, когда я провожу столько времени с Шей.              — Только не говори мне, что тебе кажется, что он — моя Шей, Ханк, у меня всё и так очень плохо.              — Да? Ты уже на той стадии, когда можешь признать свои чувства? Вот так новости.              — Очень много чувств, поверь, Ханк, их слишком, блять, много, — вздыхает Лэнс. — Знаешь, мне кажется, он чувствует то же самое. Правда, мы об этом не разговаривали, но многое между нами изменилось. Он даже начал заигрывать в ответ.              — Серьёзно? — Ханк звучит не совсем уверенно, и Лэнс не может сдержать оскорблённые, возмущённые стоны, сорвавшиеся с губ, как насмешка. — Прости, я просто не очень могу представить флиртующего Кита, он не похож на такого человека.              — Ты будешь в шоке, — настаивает он. — Я собираюсь сегодня устроить нам ужин и попробую завоевать его старым добрым методом — с помощью хорошей домашней готовки. Он на всё согласен, и кажется, правда готов к этому. Единственное, я не уверен, знает ли он, что это свидание. И ещё хочу ли я, чтобы он это знал.              — Ты настроен серьёзно по отношению к нему, да?              — Видимо, да, — произнесённый ответ чувствуется не тем серьёзным «да», но, по правде говоря, Лэнс полностью уверен в своих чувствах к Киту. Он никогда раньше не был в кого-то настолько сильно влюблён, не прилагал так много усилий во всё, что связано с этим человеком, не ловил каждое слово, произнесённое его или её устами, не был вовлечён во все занятия своего объекта влюблённости. Сейчас даже не представляет, что смог бы испытать подобные чувства к кому-то другому. — Пожелаешь мне удачи?              — Конечно, — заверяет Ханк. — Удачи, Лэнс, я правда надеюсь, что у тебя всё получится. И лучше мне первым узнать сработало всё или… не сработало. В любом случае, я всегда с тобой.              — Спасибо, чувак, — говорит Лэнс, действительно подразумевая благодарность, ведь зная, что на его стороне есть поддержка Ханка, всегда легче идти на риск. Улыбка расцветает на его губах буквально на мгновение, стоило ему подумать, как Ханк празднует с ним его успехи в личной жизни или же утешает после неудачи. Он правда-правда-правда надеется, что в этот раз они будут праздновать. — Ну ладно, мне пора, Кит уже должен был выйти из душа. Давай, я перезвоню тебе потом.              — Окей, — и с этими словами, Лэнс отрывает телефон и сбрасывает звонок. Чуть позже появляется Кит, а вслед за ним выскакивает Космо и тут же пролетает в другую часть комнаты, как бешеный ураган, даже не доев корм. Лэнс наблюдает за ним с улыбкой на лице, задаваясь вопросом, когда это он так привязался к чёртовому псу. Сейчас уже не представляет свою жизнь без него, ведь в доме было бы слишком тихо.              — Ты разговаривал с одним из своих тайных поклонников? — спрашивает Кит, войдя в комнату с голым торсом и накинутым на голову полотенцем, которым агрессивно вытирал волосы, пока на обнажённой коже блестели капельки воды. Лэнс склоняется над кухонным островком, открыто и совершенно беззастенчиво любуясь видом.              — Оу, конечно, — отвечает с этой дьявольской ухмылкой, когда Кит останавливается перед ним. Ничего не может с собой поделать, когда его оценивающий взгляд скользит по татуировкам Кита, несмотря на то, что он уже видел их сотню раз, понимает, что каждый раз замечает ещё больше деталей. Кит неловко дёргается под его взглядом, небрежно швыряя полотенце в лицо Лэнса и поймав вскрик: — Придурок!              — Мы разве не собирались куда-то? Или ты будешь весь день стоять и пялить на меня?              — Если бы всё зависело только от меня, то да! — щебечет Лэнс, скручивая полотенце и шлёпая им по заднице Кита, когда тот прошёл мимо. Кит матерится себе под нос, но в остальном не реагирует, зарывшись в шкафчики. Лэнс сверлит его спину, почти хмурится, настойчиво проскользив взглядом вниз, по линии позвоночника. Его джинсы низко посажены, открывая вид на те маленькие ямочки на пояснице, в которые Лэнс невероятно хотел бы упереться большими пальцами.              Шуршание пакета возвращают внимание Лэнса обратно к тому, чем занимается Кит. И он почти сразу же бросается вперёд, вырывая его находку прямо из рук.              — Только попробуй что-то съесть сейчас! Мы собираемся за продуктами в магазин, Кит, чтобы я приготовил полезный ужин. Ты предпочёл бы моей готовке свои сухие солёные крекеры?              — Сильно обидишься, если я скажу да?              — Ой замолчи ты, долбоёб, — Лэнс огрызается на него, слабо пихнув в плечо, и прячет крекеры обратно в шкаф. Он разворачивается к Киту, игнорирует грязный взгляд, прожигающий его, только наклоняется ближе к нему и прикусывает губу. Не упускает из виду то, как глаза Кита расширяются, каким он одаривает взором губы Лэнса и сколько там вспыхнуло неуверенности. А после Лэнс, пританцовывая, отстраняется и проскальзывает на другой конец кухни, где продолжил раскладывать еду Космо. — Топай за своей рубашкой, ты идёшь со мной, хочешь того или нет. И даже не думай, что я забыл о том замечании о фруктах.              — Да чё ты докопался с этими фруктами?!              — У всех есть любимый фрукт, Кит! — настаивает Лэнс, будучи уверенным, что в обозримом будущем Киту будет нелегко. Он направляется в свою комнату, хватает одну из своих рубашек и после бросает её в Кита. Кит совершенно равнодушно пожимает плечами, словно это его рубашка, и будто он правда вышел бы на улицу с голым торсом, если бы Лэнс не постарался за него. — Итак, тебе на заметку, я докопался, потому что ты сам виноват, заявив мне, что не помнишь, когда в последний раз ел фрукты!              — Это не так уж и важно.              — «Не так уж и важно» сказал он, — агрессивно бурчит Лэнс, отворачиваясь и натягивая обувь. Он хватает свои ключи с комода, разворачивается в дверном проёме и выжидающе смотрит на Кита, провоцируя его на дальнейшие протесты. — Тогда просто подождём, когда ему диагностируют цингу, и посмотрим, что тогда он скажет.              — Пофиг. Это не настолько срочно, чтобы нужно было прямо сейчас ехать в магазин.              — Либо ты сейчас же закроешь свой рот, либо я заставлю тебя съесть грейпфрут, — Лэнс угрожающе указывает в его сторону, а Кит просто нагло ухмыляется в ответ. Он откидывается на стойку, скрещивая руки на груди, волосы спадают ему на глаза. Есть что-то явно озорное в том, как он приподнимает бровь, практически бросая Лэнсу вызов.              — Ты не сможешь заставить меня, — и, чёрт, это самая провокационная фраза, которую Лэнс когда-либо слышал.              — Ты так думаешь? — парирует Лэнс, пересекая комнату пятью длинными шагами. И встаёт напротив Кита, нависая над ним, по полной используя их крошечную разницу в росте, складывая руки на его бедра. Очевидно, что такая устрашающая тактика не сработает с Китом, учитывая, что Лэнс под эту роль вряд ли подходит в своей цветастой рубашке и шлёпанцах. Вынужденный пересмотреть свой план атаки, он импульсивно кладёт руку на грудь Кита.              И вот она, нужная реакция. Кит напрягается, бросает взгляд на пространство между ними, на собственную грудь, где Лэнс схватил его за рубашку. Медленно, его пальцы разжимаются, и он проводит ими по груди Кита, оглаживая линии между чётко очерченных мускулов. Тонкая рубашка из гардероба Лэнса почти ничего не скрывает. Ему кажется, что он слышит, как Кит громко напряжённо сглатывает. Лэнс усмехается, глядя на него из-под ресниц, задирая голову, пока их взгляды не пересекаются.              — Я могу быть очень убедительным, когда захочу.              — Ты собираешься соблазнить меня своим правильным питанием? — Кит смеётся, и хоть он просто пошутил, нельзя отрицать ту странную дрожь в его голосе. Лэнс ухмыляется ещё шире.              — Если придётся, — и это должно звучать достаточно убедительно, чтобы Кит действительно поверил ему, потому что другой бы от такого только смягчился, тяжело вздыхая.              — Тогда давай, пошли, — он нежно толкается в плечо Лэнса, проходя мимо него, и прежде чем до Лэнса доходит, что он сделал, Кит забирается на водительское сидение его машины, стащив ключи прямо у него из рук. Лэнс протяжно и тяжело вздыхает. В каком-то смысле он рад, что между ними теперь настолько комфортные взаимоотношения. Но вот данный случай не совсем радует.              К счастью, продуктовый оказался не так уж сильно забит, когда они приехали. Они припарковались возле входа, без труда отвоевали тележку, и после медленно брели между стеллажами с продуктами. Лэнс опирается на ручку тележки, с интересом разглядывая полки. Кит, напротив, медленно плетётся позади, а Лэнс, по крайней мере, на семьдесят пять процентов уверен, что это не потому что тот таращится на его задницу в этих милых шортиках.              — Это так тупо, — проныл Кит, не продержавшись долго, пока Лэнс складывал в тележку связку бананов. Лэнс бросает на него взгляд, и на его губах расползается улыбка. На самом деле, Кит такой милый, когда начинает капризничать. — Я же не буду есть это говнище, надеюсь, ты понимаешь это.              — Будешь, если упаковывать это в твой обед каждый день. Просто потому, что тебя тогда сожрёт собственная совесть, если ты не съешь то, что приготовлено с такой заботой и любовью от меня специально для тебя, — парирует Лэнс, показывая ему язык и подмигивая. Это заставляет Кита замолчать, хоть тот и продолжает хмуриться в контрасте со своим вспыхнувшим покрасневшим лицом. Лэнс пожимает плечами и возвращается к покупкам.              «Всё хорошо» длилось пару минут. Стоило ему сложить пакет с персиками в тележку, Кит, стоящий рядом, издаёт ещё один звук раздражения. Лэнс оглядывается на него, закатывает глаза и тяжело вздыхает. Кит, в конце концов, не выдерживает и выпаливает:              — Почему ты выбираешь самые отвратные фрукты?              — Тогда выбери что-то сам, раз у тебя столько претензий к моему вкусу, — предлагает Лэнс, раскидывая руки. Хоть Кит и не приходит от этого в восторг, но всё же послушно разворачивается в другую сторону, пока Лэнс какое-то время спокойно продолжал свой шоппинг. И, что ж, теперь он может наугад и беззаботно кидать разные продукты в тележку, без ошивающегося вокруг Кита, так, словно ему принадлежат все деньги мира. И рядом нет никого, кто бы мог остановить его.              Кроме того, он сегодня платит. Платит! На его карте действительно есть деньги, и сегодня его не остановят никакие причины, чтобы заплатить, вдобавок, он сам действительно этого хочет. Кит, возможно, попытается его остановить, но Лэнс полон решимости. По большей части. То есть, уверен в разумных пределах, не то чтобы он пребывал в диком восторге от того, что потратит сегодня свои деньги. И, ладно, если Кит намерен сегодня заплатить вместо него, что ж, флаг ему в руки. Лэнс не станет его останавливать. Возможно, будет немного шокирован, бесстыдно возбудится, когда тот будет оплачивать, но он точно не станет останавливать его.              К тому времени, как Кит вернулся, Лэнс точно заполнил тележку наполовину, и едва успел заметить, как Кит что-то закидывает. Если бы не тот факт, что упаковка была ярко-жёлтой, яркой достаточно, чтобы это подчеркнуть. Лэнс стонет, раздражённо глядя на Кита.              — Фруктовый скиттлз** не считается, блять, за фрукт, Кит. Клянусь, я надеру тебе задницу.              — Почему тебя так заботит, чем я питаюсь?              — Как твой друг, я не могу просто оставаться в стороне и молча наблюдать за тем, как ты разрушаешь собственное здоровье, — лопочет Лэнс, драматично положив руку на сердце. — Понимаю, в это трудно поверить, но мне нравится тусоваться с тобой. Плюс, ты всё ещё не оплатил ренту за следующий месяц, и я не собираюсь оставаться не при делах, когда ты будешь помирать от цинги раньше положенного срока.              — Что ж, хорошие новости для тебя, если я за всё это заплачу, я буду вынужден хоть что-то из этого съесть, — бурчит Кит, рассматривая всё, что накидал Лэнс с той странной искрой, которую можно растрактовать только как смиренное принятие. Лэнс возмущённо вскрикивает, странно жестикулируя. Он пихает Кита в плечо.              — Кто сказал, что ты платишь? У меня есть деньги! — лопочет Лэнс ради поддержания своего имиджа. Кит бросает на него изумлённый взгляд, словно видит его насквозь, и он понимает, что ему действительно нравится новая привычка Кита платить за всё, на что он только укажет пальцем. Лэнс тяжко сглатывает и отводит глаза.              Он отвернулся только на пару секунд, но противный хруст заставляет перевести шокированный взгляд обратно. Прямо посреди магазина Кит грызёт яблоко. И ведь они, блять, даже не заплатили! Лэнс возмущенно вытаращился.              — Кит!              — И что ты сделаешь? Позвонишь копам? Я думал, что ты хотел, чтобы я питался правильно, — пожимает плечами Кит и ухмыляется, небрежно держа яблоко. Лэнс поражённо на него пялится, достаточно долго, чтобы ухмылка Кита расползлась только шире. В конце концов, ему ничего не оставалось, кроме как схватить Кита за рубашку и затащить в самый тёмный угол магазина.              Он впечатывает его в стеллажи, наклоняется и смотрит сверху вниз.              — Ты такой… — и замолкает, судорожно пытаясь подобрать слова, так и вертящиеся на языке. Всё усугубляет то, как Кит пялится на него в ответ, впивается фиолетовыми глазами с явным весельем. И тоже ухмыляется, снисходительно, шкодливо, словно по-настоящему наслаждается каждой секундой этого разговора. Лэнс всматривается пристальнее.              — …какой? — вторит Кит, облизывая губы.              — Бесячий, — Лэнс ставит точку в разговоре, и по идее, это должен быть тот самый момент, когда следует его оттолкнуть и уйти прочь, но вместо этого он понимает, что не может сдвинуться с места. Так сильно сжимает рубашку Кита, что даже сомневается в том, что сможет так просто его отпустить, даже если постарается. Взглядом буквально пожирает лицо Кита, подмечая каждую деталь: всё это самодовольное и озорное выражение. С сомнением он отмечает, что видит то же самое вожделение в этих чёрных, как смоль, зрачках Кита.              — Ты собираешься ударить или поцеловать меня? — не выдерживает Кит, растягивая момент ещё сильнее. И Лэнс понимает, что до сих пор не может оторваться, смотрит на него, как олень в свете фар.              — И доставить тебе такое щедрое удовольствие? Ну уж нет, — в конце концов, выпаливает он, как только находит в себе силы раскрыть рот. В течение несколько долгих секунд Кит продолжал смотреть на него: что-то игривое и весёлое всё ещё искрилось в его глазах. Лэнс разворачивается и спешит обратно к тележке, пытаясь скрыть румянец.              В этом нет никакого смысла, правда. Точнее, в том, что он сейчас так сильно взволнован. Буквально выставляя себя на всеобщее обозрение в интернете, да что уж говорить про то, как он вёл себя с предыдущими партнёрами. Но с Китом всё по-другому. Их отношения пропитаны напряжением, их постоянно бросает то вперёд, то назад. Не понимает, как и когда всё произойдёт, или в какой момент пропадёт вся эта натянутость между ними; единственное, в чём он точно уверен — это то, что худший сценарий остался позади. Развязка определённо будет грязной и пошлой, возможно, в том смысле, в каком нельзя осуществить в чёртовом продуктовом магазине.              — Что на тебя сегодня нашло? — спрашивает, когда Кит чуть позже снова присоединяется к нему, выглядя слишком расслабленным с этим ёбанным яблоком, которое он до сих пор держал в руке. Лэнс качает головой, даже сейчас его охватывает нежность. Отвечая, Кит не смотрит на него, просто запрокидывает голову и рассматривает трещащие лампочки.              — Ну, мне просто нравится твоё возмущённое лицо.              — Ромео, держи себя в штанах, хотя бы пока мы не выйдем из продовольственного отдела, — бурчит Лэнс, хватая его за рукав и протащив за собой до тех пор, пока не натыкается на дисплей. Кит проскальзывает к нему, как кошак, и Лэнс старается изо всех сил не вникать в причину его действий больше положенного.              — А что потом? — подначивает Кит тем самым тоном бабника, и Лэнс ничего не может с собой поделать, кроме как рассмеяться.              — А потом, кто знает, что может произойти в мясном отделе, — простодушно бросает он, и нехарактерная им серьёзность как-то быстро исчезает. Лэнс думает, что именно это ему больше всего нравится в Ките — то, как быстро они скачут от серьёзного в шутливое. Хорошо понимают чувство юмора друг друга, учитывая то, какими разными они казались поначалу. А возможно, они просто слишком много времени проводят вместе.              Спустя большой промежуток времени, они подходят к кассе для оплаты.              — Итак, кажется, это всё.              — Ну да, всего лишь два часа потратили.              — Да ты ж мой ребёночек. Не можешь справиться со мной, да? — дразнится Лэнс. Кит бросает на него невпечатлённый взгляд, и этого вполне хватает, чтобы Лэнс всё-таки не рассмеялся. Вместо этого разворачивается к своей тележке, замечая, что в очереди они следующие, и начинает складывать продукты. — Я плачу, окей?              — Угу.              — Я серьёзно, Кит. Я прекрасно знаю о твоём комплексе богатого папика, но я уже не платил за продукты несколько недель, а это не то, на что я соглашался, когда ты переезжал. Так что, дай мне в этот раз за всё заплатить.              — Да хорошо, я не собираюсь спорить с тобой из-за этого, — Кит сложил руки в белом флаге, а Лэнс с подозрением сощурился. По правде говоря, он не очень то и убеждён в его словах, но будучи уже следующими в очереди, Кит вряд ли будет ввязываться в пустой спор с ним.              Всё же, Лэнс отворачивается от него, встречаясь взглядом с кассиром, приветствующим его. Милый парень, возможно, немного младше Лэнса, одетый в идеально отглаженную униформу. Наглый, очевидно, он проверяет Лэнса, бросая ему лёгкие улыбки, убирая светлую прядь за ухо.              — Здравствуйте, вы нашли всё, что искали?              — Всё и даже больше, — отвечает Лэнс беспечным тоном, без сомнений, с кокетливым подтекстом. Он не видит ничего плохого в том, чтобы немного развлечься, особенно, когда мальчишка загорается так, словно это сделало его день. Хоть и воспринимает флирт с лёгкостью, в том смысле, когда, работая с клиентами, ты прекрасно знаешь, что ничего из этого точно не выйдет.              — Я вижу, — отвечает он, улыбаясь, и кивает на рубашку Лэнса. — Классная рубашка.              — Оу, спасибочки! — светится Лэнс. Это же, можно сказать, своеобразный код, верно? Парень публично опускает комплимент твоей одежде, и возможно, комплимент предназначен не только рубашке. Лэнс усмехается в ответ, передавая последние продукты и наблюдая, как они проходят через сканнер. — А мне нравятся твои волосы, очень красивые.              И на этом всё. Обмен любезностями окончен. Вот такой, ничем не обязывающий, не предвещающий ничего больше. Лэнс флиртует с незнакомцами постоянно и недолго, а после ускользает и напрочь забывает про их существование. Просто для него это настолько естественно, что он даже не заморачивается над правильностью своих поступков.              Но когда он достаёт свой бумажник и бросает взгляд, полный надежды, на Кита, внезапно замечает хищный оскал на его лице. И это тот самый момент, когда до Лэнса доходит, что Кит определённо не из тех, кто флиртует направо и налево, можно сказать, что он вообще не понимает эту культуру.              — Итак, с вас триста-              — Оплата картой, спасибо, — Кит грубо перебивает кассира. Лэнс поражённо наблюдает за ним.              — Кит! Мы же дого-              — Цыц, не переживай насчёт этого, — уверяет Кит, перечёркивая его беспокойство, равнодушно отмахнувшись. Этого даже близко не хватит для того, чтобы угомонить Лэнса, который уже раскрыл рот, но Кит внезапно развернулся к нему. Что-то было ещё в его взгляде, помимо всего этого мужского очарования, направленного на него; что-то более коварное. И это настолько отвлекло его, что он моментально забывает про намерения Кита, пока не становится слишком поздно.              Итак, блять.              Лэнс отчётливо слышит, как кассир давится гейским вздохом, и, по правде говоря, он ни капельки не лучше.              Понадобилось несколько немигающих и не дышащих секунд, чтобы прийти в себя и захлопнуть челюсть, не догоняя, когда он успел раскрыть рот. Он резко разворачивается, широко распахивает глаза, уставившись на продукты, и только потом, наконец, начинает механически собирать пакеты.              И больше не смотрит кассиру в глаза, вообще не уверен, что сможет. Вовсе не от стыда, Лэнс всегда остаётся бессовестным, когда дело касается кинков, а по большей части из-за того, что знает, что увидит там идеальный пример того, как он сейчас выглядит. Как какой-то фанатик-тинейджер, страдающий от пробуждения гейских чувств.              О нет, он даже не станет заводить разговор, по крайней мере, до тех пор, пока они не пройдут парковку. Всё это время Кит молча катил тележку. И Лэнс даже не взглянул на него, но чувствовал эту самодовольную ауру, и это просто сводило его с ума. Кит не имеет никакого долбанного права разбрасываться своей сексуальностью. И пусть Лэнс тоже пользуется своим обаянием по полной, Кит настолько горяч, что это просто нечестно — усиливать свою харизму вдвое.              — Ты чуть не довёл этого бедного кассира до приступа, мудила, — говорит Лэнс, открывая багажник и сбрасывая всё в кучу. Тем временем Кит прислоняется к краю машины, наблюдая за его пыхтением.              — Я знаю.              — Ты невероятен, — Лэнс поднимает на него взгляд, пытаясь прочесть выражение его лица, и тут же сдавшись. Вздыхает, вернувшись обратно к пакетам. — Ты собираешься мне помогать, или твой предел — это разбрасывание денег, выпендрёжник?              — Я не выпендривался.              — Не выпендривался? Тогда что, заявил права? — возмущается Лэнс, обращаясь к нему. Кит выглядит не столько озадаченным, сколько удивлённым, даже не корёжится от стыда, а просто смягчается, пожимая плечами в знак согласия, словно это абсолютно нормальное явление. — Учитывая этот случай и случай с Лотором, мне начинает казаться, что тебя просто бесит, когда парни флиртуют со мной.              С этими словами, Кит возвращает тележку обратно, а Лэнс садится на водительское сидение, прежде чем этот засранец снова успеет занять его. Чуть позже, Кит возвращается, садится рядом с ним и тут же закидывает ноги. Стоило Лэнсу завести машину, как внезапно Кит впервые проявляет инициативу в оживлении разговора.              — Он всё равно был не в твоём вкусе, — и это останавливает Лэнса, не успевшего завести машину, как он тут же оборачивается к Киту. К Киту, который легко выдержал его взгляд, словно ему нечего скрывать. Дело даже не в том, что Лэнс против, просто он удивлён этой проявившейся только сейчас настойчивости. Неужели что-то изменилось, что теперь Кит стал таким дерзким? Они, конечно, много флиртовали, но, похоже, что за его действиями прячется намного больше намерений.              — Неужели? Откуда тебе знать о моём вкусе?              — У меня есть свои предположения, — ухмыляется Кит, наклоняясь через центральную консоль, прямо в личное пространство Лэнса.              — Хочу их услышать, — игриво проговаривает Лэнс. Они наклоняются ближе, их дыхание почти смешивается, волосы Кита спадают на лоб и едва щекочут щеку Лэнса. И на краю сознания Лэнс понимает, к чему всё ведёт, понимает, что они сейчас ходят по тонкой грани. Чёрт, любому, кто находится вне машины, придётся приглядеться дважды, чтобы убедиться, что они ещё не целовались, ведь их губы так близко к соприкосновению.              Но… Лэнс правда не уверен, что сейчас тот самый момент. Как бы сильно ему ни хотелось, а он действительно хочет, для начала он желает всё обсудить, чтобы понять, что их намерения одинаковые. Поэтому отстраняется первым, кладёт руку на грудь Кита и отталкивает его обратно на сидение. Злой смех срывается с его губ, но Лэнс игнорирует этот дразнящий элемент.              — О боже, отъебись, мы же оба знаем, что ты прав. Но это не значит, что мне нельзя насладиться подкатами и восхищенными вздохами в мою сторону.              — Мхм.              — А что насчёт тебя, м? — шутливо обвиняет Лэнс, на что Кит заинтригованно мычит. — Я бы никогда не догадался, что ты у нас любитель дэдди-кинка.              — Неправда, — резко и коротко, слишком напряжённо для атмосферы их разговора. Любопытно…              — Неправда? Ты, кажется, наоборот очень хочешь побывать в роли папочки.              — Я таким не увлекаюсь, — настаивает Кит, отворачиваясь к окну, полностью избегая этой темы. Лэнс не знает, как поступить, задерживая взгляд, пока машина всё ещё стояла на месте. Возможно, он попал прямо в яблочко или слишком близко к истине. Даже со всем их флиртом и дерзкими подкатами, они никогда особо не разговаривали о сексе, совсем не так, как Лэнс с Ханком. Может быть, это всё ещё запретная территория, когда между ними только искрит такое большое сексуальное напряжение, Лэнс не совсем уверен.              В конце концов, они освобождают парковочное место и отправляются домой, поэтому Лэнс откладывает разговор, обещая вернуться к нему в другое время.              — Окей, Кит, как скажешь…