Первая прощальная встреча

— Давай поговорим. — Отъебись. И так уже пятнадцать минут (если не больше). Поначалу, Ляська даже расслабилась. Он так просто сдался. Значит, весь этот цирк был для него не так уж и важен. Холмогоров, как маленький ребёнок, заистерил, не получив желаемого, но быстро отвлёкся и укатил восвояси.       Так ей казалось ровно до первого удара кулаком о дверь. Попытка проигнорировать паразита была безуспешной. Стоит отдать должное - Космос идёт к цели несмотря ни на что. Но в чём смысл? — Ты же сама сказала, что сходишь со мной на повторное свидание! Какого хуя ты теперь выкобениваешься? — Я напиздела, еблан. Лучше сдохнуть, чем находиться рядом с тобой. — Да? А хули тогда щас делаешь? Орёт на весь подъезд. Овечкина нахмурилась. Дёрнул же её чёрт кинуться Людке на помощь. А она ведь даже "спасибо" не сказала. Наоборот. Чуть ли не гордилась, что попала в такую ситуацию. Сука. — Через дверь рожу твою хотя бы не видно. — Давай поговорим, блять, нормально. — Удар. — Нет. Уёбывай. Ляська сидела на полу напротив двери. Та, после каждого деликатного стука, чуть ли не слетала с петель. Медлить нельзя. Ещё пара фраз и этот идиот разнесёт в щепки весь косяк. — Ало, милиция? — Дежурная часть, — на другом конце провода послышался ровный и уверенный голос. — Что у вас случилось? — Какой-то сумасшедший ломиться ко мне в дверь. Пожалуйста, пришлите кого-нибудь. У него нож, — добавила Ляська для эффекта. Может, раньше приедут? — Ваш адрес? Под аккомпанемент девушка продиктовала необходимые координаты. Теперь дело за малым. — Я вызвала ментов. — Опять на понт взять хочешь? Хуй там! Я не поведусь. — Ну, как скажешь. Ляська удалилась в свою комнату.       Ляська отложила ручку и встряхнула кистью. Она бросила взгляд на маленькие часы на полке, те показывали половину одиннадцатого ночи. М-да, подготовка к семинару слегка затянулась. Овечкина встала со стула, но услышав хруст в коленях, ойкнула и зашагала к кровати. Хватило ума приготовить постель задолго до сна. Ляська мысленно похвалила себя. Вот сейчас она закроет глаза и проспит целых восемь с небольшим часов. Ах, какое блаженство.       Но уснуть так и не получилось. То было слишком жарко, то ноги замёрзали, то хотелось пить. Ляська едва не в бреду дошла до кухни и залпом осушила стакан с водой. Попавшая в глотку вода помогла почувствовать себя немногим лучше зомби, но хоть какой-то результат. Овечкина села на кровати и опустила голову на колени.       Что ей мешало тогда просто развернуться и уйти? Почему она ломанулась туда, куда любой адекватный человек не полез бы ни при каких обстоятельствах? Наверное, хотела, как в кино: пойти на отчаянный шаг и всю оставшуюся жизнь иметь статус героя. Не труда, не Советского Союза, а просто смелого человека. Но, как стало известно: не все герои получают в ответ благодарность. В её случае благодарность - это ссора с сестрой и какой-то придурок-мафиозник, или как его там. Ну, по крайней мере, он, вместо личной встречи, стал оставлять у двери квартиры всякие подарки. То букет, то плюшевую игрушку, то конфеты. Если бы Ляська не убирала это, то люди могли подумать, будто здесь убили ребёнка. И охота ему столько бабла вбухивать в эти "ухаживания"? Какой смысл, если отвечать взаимностью девушка не собиралась?       Она вздохнула. Всё немного сложнее.       Признавать не хотелось, но сероглазой льстило такое внимание. Когда Людка штукатурилась на очередное свидание, Ляська сжимала кулаки, но тут же расслаблялась, завидев недовольное лицо сестры. Низко, но иначе никак. Теперь они поменялись местами, хотя старшая об этом не знает, но определённо понимает: что-то происходит.       Будильник беспощадно прервал спокойный и глубокий сон. Ляська едва разлепила веки и повернулась спиной к стене. Звонкая трель всё не прекращалась. Может забить и никуда не пойти? Остаться в тёплой постели, выпить чаю с конфетами, которые хранились под кроватью. Правда, большая их часть была с коньяком. Тем лучше - хорошее настроение гарантированно. В коридоре Людка хлопнула входной дверью и все фоновые шумы в квартире смолкли. Ляська бросила взгляд на часы - 7.30. Что-то сестра сегодня припозднилась. Наверное опять до утра педикюр делала. Всё-таки возвращение начальника из "командировки" большое событие и нужно быть готовой абсолютно ко всему.       Ляська хмыкнула в подушку. Господи, как же не хочется вставать. И вообще, где гарантия, что диплом ей пригодится? Или без него начальник не доверит тебе заваривать кофе?       К чёрту. Даже если и не пригодится, не бросать же всё, когда остался год до выпуска. Иначе смысл всего этого бала? Так-то хотя бы документ будет, мол, Овечкина Олеся бухгалтер, считать умеет. С такими познаниями можно было сразу в космонавты.       На выходе она смотрит в глазок. Подарки подарками, а личной встречи всё же лучше избегать. Рано или поздно цирк закончится, а так процесс можно немного ускорить. На площадке никого нет. На лестнице тоже тихо. Начался новый рабочий день. На остановке полно переминающихся с ноги на ногу, кутающихся в куртки, невыспавшихся людей. Девушка не задерживает на них взгляд - сама такая же.       На первой паре присутствует всего треть группы. Большинство студентов к третьему курсу сочли более приоритетным найти работу, чтобы не просто тухнуть на занятиях, а к выпуску иметь какой-никакой опыт. Мысли о трудолюбивых одногруппниках, зачастую, довольно противоречивые. На одной чаше весов опыт и заработок, на другой - образование и призрачная надежда найти работу, где расположение начальника зависит не от цвета твоего педикюра. — Ебать, как интересно. Ляська вздрогнула. Анькино дыхание щекотало правое ухо. Овечкина отмахнулась, будто от комара, но подруга не отстранилась. — Явилась? Чего это ты? — Да решила посмотреть, как дела у любимого преподавателя. Ляська была готова поспорить, что Анька видит его впервые. — Покурим после пары? — Овечкина кивнула, не оборачиваясь. — Супер. Анька почему-то кроме "Примы" совершенно не воспринимала другие марки. Даже панки, с которыми рыжая иногда "контачила", курили что-то на рубль-два дороже. Чёрт знает, искренняя ли это любовь к определённым сигаретам или новая мода на отрицание любых авторитетов, но Ляське это даже нравилось. Запах табака ассоциировался с детством и девушка по-настоящему расслаблялась, делая затяжку. Да и в целом она чувствовала себя спокойно рядом с Аней. Та всегда ехидничала, кокетничала, смеялась. Несмотря на то, что сестра вела себя абсолютно также, для Ляськи подобное поведение было диковинным. Людка ужималась с целью понравится. Анька же вела себя совершенно естественно. А такие не стремятся произвести хорошее впечатление. — Че-то ты расцвела в последнее время. Случилось что? Или кто? Ляська нахмурилась. — Да ничего и никого. А сама глаза в пол. Врать Аньке она почему-то не могла. И первая это прекрасно понимала. — Ну не хочешь — как хочешь. Потом расскажешь. Ляська затянулась, не подозревая, что обсудить придётся многое.

***

      Дом встречает привычной тишиной с мягким эхо шагов. На одном из этажей пахнет краской: кто-то решил украсить входную дверь. Креативно. А главное - инновационно. Во всяком случае, это лучше, чем моча. Ляська идёт вдоль стены: перила в доме настолько надежные, что шатаются из стороны в сторону лишь из-за лёгкого ветерка.       Приблизившись, девушка улавливает странные звуки. Какое-то мычание и громкое пыхтение. Она поджала губы. Внезапно желание контактировать с кем-либо превратилось в комок раздражения и осталось в грудной клетке неприятным грузом. Даже обмен приветственными кивками казался невозможным. Ляська и сама удивилась. С чего такие мысли?       Звуки становились всё отчётливей. Это явно был человек, но что он там делал - вопрос поистине интригующий. Овечкина мысленно пробежалась по списку с именами соседей, вспоминая кто из них время от времени давит мух на кухне. На ум пришёл только Владик, с шестого этажа. На секунду она расслабилась. А потом вспомнила, что Владик без году неделя сидит в тюрьме и пробудет там минимум до следующего века. Старая-добрая борьба с алкоголизмом и тунеядством в условиях капитализма.       Тело, лежащее напротив лестницы, зашевелилось, как только девичья нога ступила на кафель. Стук каблуков отдавался в голове убийственным эхом, от которого никуда не деться.       Каблуки. Девушка. Топчется на месте. Гремит ключами. Тело снова вздрагивает и пытается подняться. Не получается. Кафель и бетонный пол мягче любой подушки. Рукам тяжело найти точку опоры. — О... Лясь... Становится тихо. Пальцами нащупывает ухо. Вроде на месте. Откуда ему знать, что это губы.       Ляська буквально перестала дышать. Да нет. Показалось. Это совершенно рандомный алкаш, который случайно напился средь бела дня и случайно забрёл к ним в дом. И не мудрено, возле двери в подъезд не дежурит почётный караул. Заходи не хочу. — Леся... Её пробивает дрожь. Он хотел сказать "лестница". Да, именно так. Никаких "Олеся". Она ослышалась.       Остался ровно один поворот ключа, когда тело всё-таки смогло подняться. Сероглазая мельком взглянула влево и тут же пожалела. Все наспех выстроенные иллюзии мигом рухнули. Ляська мысленно застонала. Опять он. Да ещё и бухой в стельку. У неё под дверью. Зовущий её. Не просто так он тут оказался. — Ляся пришла... И тут же ушла, хотела добавить она. Дверь открылась и девушка была уже одной ногой в квартире, когда услышала шаги. Ляська оглядывается. Этот сидит на месте и бормочёт её имя. Кто-то поднимается по лестнице. Спокойно. Вероятнее всего это кто-то с нижних этажей. Да. Так и есть: хлопнула дверь.       И всё-таки. Рано или поздно Космоса заметят, испугаются его бандитской рожи и позвонят куда надо. И в чём, собственно, проблема?       Ляська вздохнула. Она металась меж 2-х огней: если оставить его так, то неизвестно чем всё может кончится. Сценариев было множество: от разборок с милицией и вплоть до смерти в луже собственной блевоты. Сдохнет и хер с ним. Одной проблемой меньше.       Не меньше. А вдруг его товарищи знают об этой внеклассной деятельности? И что тогда? Придут и будут разбираться? Вряд ли. Наверняка снова наведаются с Людке на работу и будут махать пистолетами перед лицом. Всё что угодно, но совершенно точно, что подобный пиздец они без внимания не оставят.       Тело опять издало какие-то звуки, отдалённо похожие на стоны. Ляська посмотрела прямо на Космоса. Ничего. Абсолютно стеклянные глаза, зрачки размером с блюдце и слюни, стекающие с подбородка. — Ну ты и свинья. Оскорбление или нет, но весил он едва ли не центнер. Ляська проверила карманы его пальто. Она не хотела найти что-то конкретное, а просто молилась, чтобы они были пустыми. Результат был довольно обнадёживающим: пачка сигарет и зажигалка.       Кровать заскрипела, когда на неё грубо свалили долговязую тушу. Космос промычал нечто похожее на "блять" и прикрыл глаза. — Сука, не смей спать! Щас таблетку дам, а потом делай че хочешь. Парень нахмурился, но глаза открыл.       Не сняв ничего из верхней одежды, Овечкина металась из комнаты в комнату: нужно было обеспечить Космосу максимально комфортную обстановку и скрыть присутствие в квартире третьего. Хотя есть шанс свалить всё на тайного ухажёра, но хотелось, чтобы до такого не доходило. Хотелось, чтобы вся ситуация прошла мимо.       Ляська фыркнула. Надо было этого на пол положить. Всё-таки рвоту от линолеума отмыть легче, чем от постельного белья. Что ж, сделанного не воротишь. Пусть спит. Не в подъезде и на том спасибо.