Первая прощальная встреча

Скрип кровати едва ли не разрывал голову пополам. Парень поморщился, и даже это ему далось с большим трудом: лицо было будто пластиковое. — Очухался? Космос подскочил на месте и встал по стойке смирно. — Блять! Какого хуя ты вытворяешь? Ляська говорила шёпотом, но в её голосе можно было уловить истерические нотки. Ещё бы, попробуй остаться хладнокровной, когда у тебя в комнате спит нечто огромное и пьяное. — Че такое? Почти все буквы остались где-то во рту, потому что язык буквально не поворачивался. Космос моргнул и сел обратно. Краем глаза он заметил небольшой таз рядом с кроватью. Зачем? Он же давно не блюёт от алкашки. — На, пей. Перед лицом возник небольшой прямоугольник, зажатый между тонких девичьих пальцев. Космос сфокусировал взгляд и прочитал: "Аспирин". Лучше бы пиво принесла. Первый раз что ли?       Парень замер. Таблетки, тазик, скрипящая кровать. Он огляделся по сторонам и понял: он не дома. — Ну че ты залип? Мне их тебе ещё и в рот положить? - доносилось по-прежнему шёпотом. Наконец-то Космос поднял голову и посмотрел на того, кто к нему обращался. Из-за разницы в росте Холмогоров даже в положении сидя никак не мог оказаться ниже, поэтому они смотрели друг другу прямо в глаза. Он, недоумённо вытаращившись, и она, злясь и негодуя. — О-о-о, — протянула Ляська, — да ты поди и не помнишь, как сюда попал. Пиздец, ну ты и алкаш. Космос хотел возразить, но девушка приложила палец к губам и шикнула. — Ну раз пить не хочешь, тогда уёбывай. Звони своим дружкам. — Зачем? Теперь Ляська вопросительно таращилась на него. — Ну или иди поймай машину, не знаю. Че хочешь делай, только свали отсюда побыстрее. Космос потёр виски: сложно воспринимать больше двух слов за раз. Он буквально чувствовал, как скрипят шестерёнки у него в голове, пока вспоминал весь сегодняшний день. Офис, какая-то болтовня, вроде подписал пару бумаг, потом ресторан, а дальше всё. Туман.       Ляська, устав стоять, села на стул и стала ждать. Она надеялась, что Людка уснёт сегодня пораньше и тогда без проблем можно будет сплавить Холмогорова. А вообще, Овечкина была готова на любой риск, лишь бы спровадить эти два литра сосуда для спирта. — Номер дай, я сама твоим позвоню. Космос взглянул на протянутую руку, но ничего не сделал. Ляська начала закипать. Сволочь, специально время тянет. — Ну? Ты звонить будешь или нет? — Зачем? Я сам приехал, — гордо заявил парень. — Бухой? Пиздец. Космос пропустил этот комментарий мимо ушей. Он же молодец, сел и приехал. Только почему сюда? Парень отпил воды из любезно предоставленного стакана, взбил подушку и, поджав длинные ноги, лёг. Ляська промолчала - уйдёт рано или поздно. Стоит отдать должное, вёл себя Космос довольно тихо и даже нигде не наблевал. Овечкина почувствовала некое облегчение. Она вздохнула и прикрыла глаза. Ничего страшного не произошло, никто не узнает. Тогда почему сердце стучит в ускоренном темпе? — Спасибо. Девушка только кивнула. Забей. — Лясь, ты спишь? Она дёрнулась. Космос лежал неподвижно, будто без слов понял, что не все обитатели квартиры в курсе его визита. Овечкина дышала через раз, пока не услышала глухой топот ног за дверью. Ушла. Утром младшая даже не спросит зачем её звали - конспирация дело тонкое. — Я пойду на разведку, а ты пока собирай манатки, — шепнула русая примерно через десять минут, на цыпочках пересекая комнату. Холмогоров нехотя оторвал голову от подушки. Во время похмелья наглость куда-то пропадала уступая желанию почувствовать себя более комфортно. И сейчас этот комфорт — родная квартира. Дверь тихо скрипнула и Ляська подала знак, что можно идти. В прихожей Космоса поджидала кромешная тьма, но благо обошлось без полосы препятствий. Овечкина прислушивалась каждому шороху и параллельно пыталась придумать правдоподобную отмазку на случай, если всё-таки спалится, как вдруг Холмогоров наклонился и поцеловал её в щёку. — Ну пока. Ляська еле сдержалась, чтобы не захлопнуть дверь, но Космос, покидая квартиру, сделал это за неё.

***

— Опять шатался черте где! Сколько можно?! — И тебе привет, пап. На часах было заполночь, когда Холмогоров младший снял ботинки в коридоре. Отец не спал: опять со своей пассией поругался. Кира что ли? Эльвира? Да насрать. Они все растворяются как дым, когда встречаются с холодностью отца и его привычкой всё контролировать. Одно никак не вязалось со вторым, но для Холмогорова старшего нет ничего невозможного. — Опять поясничаешь! Тут отец повернулся к сыну лицом. Космос, замерший в дверях, вскинул брови. Таким он батю видел чуть ли не второй раз в жизни: лохматого, очки набекрень, рубашка торчит из-под жилетки. Нет, подумал Кос, не из-за него он так бесится. Женщина. Эта Кира (или как её) молодец. Зацепила матёрого профессора. Справедливости ради, Юрий был готов поделиться своими переживаниями с сыном. Космос поспешно ретировался. Пусть сам со своими тараканами разбирается. — Стой! Куда пошёл? Я с тобой ещё не договорил! — профессор кричал ему вслед, но не сделал ни шагу. Холмогоров младший повернул защёлку и плюхнулся на кровать. Орущий отец и мягкий матрас. Да, в разы комфортнее, чем у Ляськи.       Парень перевернулся на живот. Как его занесло к ней в квартиру? Было вполне объяснимо то, что он поехал именно к ней, но как и в какой момент это произошло он не помнил. Что и говорить, если эпизод с дорогой туда будто вырезали. Ни одной детали. Словно и не было.       Но это ещё цветочки. Что он такого сделал, что оказался в её постели? Блять, что вообще сегодня происходило?

***

      Утром Овечкина благодарила всех богов, а в особенности тех, что сидят в деканате и составляют учебное расписание. Она проспала до полудня, но пар сегодня не было, поэтому Ляська отпустила свою совесть погулять. Хотя, опять-таки, кто на третьем курсе ходит на занятия?       Самым важным делом этого утра было проветривание и стирка постельного белья. Пускай Холмогорову повезло не оставить свой биологический след, но запах в комнате стоял будь здоров. Ляська бы не удивилась, что он нажрался своих духов, раз аромат лез из каждой дырки.       Какого хера он припёрся? Что им руководило - ясно, как день. Но что у трезвого на уме, то у пьяного на языке, правильно?       Она резко замотала головой, да так, что пол почему-то стал кривым. Не думать. О нём тем более. Припёрся и припёрся. Больше такого не случится. То был страх чужого мнения, а теперь насрать. Лучше сосредоточиться на уборке. — Чего ты ночью дверями хлопала? — Людка сделала глоток крашеного кипятка. — Думала ты спишь. Ляська на мгновение замерла. Лишь на мгновение. — На клетке шум какой-то был. Ходила проверить, — отчеканила она, смахивая пыль с полки. — Пока дошла — никого. — Ясно. Поверила. Или не придала значения. В любом случае о ночном госте старшая ни сном, ни духом. — Сегодня опять Белый приходил со своими. В голосе нет и малейшего намёка на волнение. Только чаем прихлёбывает. — Че это они? Артурчика, считай, в живых нет, а они всё носятся, — Ляська развернулась передом к сестре. Лицо последней не отображало каких-либо эмоций. — Да нет. Он умирать не собирается, раз фирму Белому отстегнул. — В смысле, — младшая села на край дивана, — отстегнул? — Ну, продал. Ляська махнула рукой. — И как? Теперь Белый твой начальник? — Ага. Он-то пособраннее, чем некоторые, — последние слоги Людька практически промурлыкала. Предупреждая ляськины возмущения, она добавила: — Надеюсь, в офисе редко будет появляться. Насколько знаю, он уже не одну фирму так перекупил. Ещё лучше. И как тут реагировать? — Да не бесись ты. С таким начальством мы с тобой заживём. Ляська шумно выдохнула. Пора бы научиться контролировать свои эмоции или хотя бы делать так, чтобы Людка не сразу догадывалась что у неё на уме. — И тебе нормально? Ну, то есть... — какое же слово подобрать. — Они же бандиты, Люд! А той и след простыл — ушла кружку мыть. — Давай сейчас серьёзно поговорим. — Не буду я ни о чём разговаривать. Глаза Людки могли вот-вот вылезти из орбит. Вкупе с некогда аккуратной причёской выглядела она потасканно. — Лучше бы порадовалась за сестру! — Да чему тут... Ладно, — младшая вздохнула, — ни слова больше не скажу. Какая разница, всё равно толку ноль. Людка что-то буркнула себе под нос, но Ляська не расслышала что именно. Явно ничего положительного.