Первая прощальная встреча

— Опять ты. — И я рад тебя видеть. Ляська промолчала. Грубить не хотелось. Он теперь людкино начальство.       Космос стоял, положив руки в карманы пальто. Видимо, его любимое, раз никогда не снимает. А может оно колется, но в нём он выглядит солиднее? Иначе почему у него на лице нет той дебильной улыбки, которую он всюду таскал с собой? Дома забыл? — Я это… Слушай, извини за тот вечер. Ляська хотела спросить, за какой именно, но промолчала. Пусть договорит. — Не знаю че у меня в башке тогда было. Я и закинулся тогда нихуёво… Ну, короче, извини. Надеюсь, у тебя потом проблем не было? — тихо спросил он, разрушая тишину. — Да нет, всё гладко. Людка не в курсе. Овечкина оперлась о дверной косяк и, возможно, впервые посмотрела на Холмогорова с неприкрытым интересом. Цветов или другой лабуды не принёс. Значит серьёзно. Пыль в глаза пускать не собирается. Она не была уверена до конца так ли это, но, судя по сосредоточенному выражению напротив, её догадка верна. — Может зайдёшь? Я там булочек напекла, с чаем как раз. Тот мгновенно оживился: — А кофе есть? — Нет. Только чай. Могу лимон положить. — Давай. У Ляськи в животе то ли бабочки, то ли несварение. Сложно понять, но проверять не побежишь. Из-за булочек наверное. Первый раз пекла.       Космос едва ли не с упоением наблюдал, как Овечкина заваривает чай. И пусть там не было ничего, чем можно было бы восхищаться, но Холмогоров находил в этом своё очарование. Она так аккуратно разлила воду по бокалам: ни капли на стол не попало. — Держи. Только из духовки. И правда — ещё тёплые. А на кухне ни следа готовки. — Че? Невкусно? Ляська ничуть не напряглась. На левом плече всё ещё сидел карманный дьявол и говорил, что подгоревшее уместно скормить именно Косу. Ангел на правом плече качал головой, но при этом улыбался как-то не по-доброму. — Не. Просто тут так чисто. Вот я и подумал, что… — Я всегда после готовки убираюсь. Не люблю, когда бардак — сказала Ляська и отхлебнула разбавленный чай. — Понял, — пробубнил он, разжёвывая хлеб. — Так ты теперь над Людкой шествуешь? Ляська спросила это как бы невзначай. То ли чтобы утолить своё любопытство, то ли для достоверности. Сегодня слишком много сомнений. Раньше такого не было. — Ну по факту там Белый командует парадом. Я так — на подхвате. Булки у тебя прелесть, — Космос по-прежнему говорил с набитым ртом. Овечкина почти засмеялась, но вовремя опомнилась. Боже храни контекст. Они посидели так ещё немного и всё оставшееся время молчали. Студентку это приободрило. Это лучше, чем разговоры ни о чём. Да и на какие темы с ним можно разговаривать? Ляська ничем конкретным не интересовалась. Холмогоров, судя по всему, тоже.       До двери провожать его пришлось в полной тишине. В сущности, Ляське было абсолютно безразлично почему обычно шумный и неугомонный Космос сегодня будто воды в рот набрал. Овечкина намеревалась съехидничать, дескать, месячные у него что ли? Но брюнет её опередил. — Ты это… Не боись за сестру. Я её больше пальцем не трогал и не собираюсь. Честное пионерское. Зуб даю, что его даже в октябрята не взяли, подумала девушка. — Верю. Только остальным передай, чтобы тоже такое правило соблюдали, — язык не повернулся назвать «этих» ребятами, друзьями или товарищами. — Ладно.

***

— Ты где, блять, был? Я уже собрался ментам звонить, чтобы они тебя с собаками искали. Пчёла наклонился вперёд, не выпуская изо рта сигарету, и немного поёрзал на стуле. Ещё бы, за два часа сидения жопа, будто каменная. — Да в пробку попал. За полчаса 50 метров проехал. Кос, чтобы не растрясти наполненный булочками желудок, медленно опустился на диван и прикрыл глаза. Настроение было увидеть сон-другой, но никак не слушать чьи-то возмущения. — Опять нанюхался своей дряни, а потом в трёх соснах заблудился. — Че блять? Я сегодня, вообще-то, ни грамма! — Ахуеть, — прокомментировал Витя. На самом деле так оно и было. Холмогорову не хотелось извиняться перед Олесей унюханным, но заветный пакетик весь день грел карман. Космос на секунду задумался: сейчас самое время надеть розовые очки. — И не думай. Ща Фил придёт: надо перетереть. — Всё-то ты знаешь, Пчёла, — буркнул Космос и достал пустую ладонь из кармана. Блондин промолчал. Ядом поплеваться всегда успеет.       Через секунду на пороге появился Фил, сияющий, как начищенное серебро. Пчёла мысленно одернул себя: с каких пор его злит чужая радость? — Короче, у Белого свадьба на носу. Кос кивнул и прикрыл глаза. Сон так и манил. — Че дарить будем? — Пчёла сел на стол и уставился в пол. Он вдруг понял, что желания идти на свадьбу в принципе нет. — Да хер его знает, — вставил Фил. — У него всё есть. Оля вряд ли из-за этого страдает. — Холмогоров хохотнул. — Весело тебе? — А хули ему грустить? Пришёл, улыбка от уха до уха. Ещё и воняет какой-то хернёй. Фил принюхался. И правда, пахло, как в пекарне: ванилином. — Ты по дороге в фуру с хлебом врезался? Пасёт от тебя. — Вообще-то пахнет. Фил пропустил замечание мимо ушей. — Нет, ребят. Дарить надо что-то серьёзное. Постельное бельё с вазой ему мать и без нас обеспечит. — Пчёла, не борщи. — Лучше предложи что-нибудь, Фил. — Пусть сухарик скажет. Сидит балдеет, а сам ни гу гу. Кос выругался, когда его пнули по щиколоткам. Уёбки, никогда возможность не упустят. — Может на хату ему скинемся? Ответом послужило затяжное молчание. То ли каждый в уме прогнозировал на сколько уменьшиться объём кошелька, то ли прикидывали что-то менее масштабное. — Можешь же, когда хочешь, Кос, — хлопнул его по плечу Фил. Пчёла засмеялся, пытаясь заглушить противно мяукающих и скребущих на душе кошек. Бесит его эта ситуация, что скрывать. Все такие довольные ходят, улыбаются. Даже Космос смягчился. Неужто так рад за друга, что на пять минут развёл брови по сторонам. Нет, тут что-то другое. И ванилином от него не просто так прёт. Холмогоров по литру одеколона выливает за раз, а тут даже не заикнулся. Видимо, случилось нечто из ряда вон. — Здарова, пацаны. А че тут за заседание? В дверях стоял Белый, как всегда выросший будто из-под земли. Фил выдал шаткую отмазку, но этого хватило, чтобы Саня с вымученным видом опустился на стул и зажмурился. — Че ты такой мрачный? — смеясь, спросил Пчёла. — Заранее тоскуешь по холостяцкой жизни? Белый фыркнул. — Если бы знал, что свадьба делается для гостей, не женился бы никогда. Чувствую себя режиссёром какого-то очень дорогого спектакля. Оля мне: «вот это не говори! То не делай! И дружкам своим скажи, чтобы вели себя прилично!», — он говорил нарочито пискляво. — Полный пиздец. — Да ладно тебе, Сань. Зато всё окупится, — Витя дёрнул бровями. Белый закрыл лицо ладонями и не заметил двусмысленного жеста. — А че по гостям? Космос внезапно включился в обсуждение и не сразу понял, что Саня с удовольствием не ответил бы на вопрос. Он чертыхнулся, но пробубнил: — Да я хуй знает. С моей стороны вы да матушка. А с её — бабка и пару клоунов с консерватории. В пизду, проще никого не звать. Фил сочувственно улыбнулся, но комментировать не стал. И не такие дела проворачивал, а тут всего лишь колечко на пальчик надеть и много не пить, чтобы ни самому не упасть, ни боевому товарищу. — Тогда я с собой девчонку приведу, место запаси, — вкинул Холмогоров и снова откинулся на спинку кожаного кресла.       Белый только рукой махнул.