Волк и семеро волчат

Алексей возился с запеченными на углях овощами, очищая их от обгоревшей кожицы и нарезая мелкими кусочками для рагу. Макс под присмотром Лёни плясал вокруг мангала, пытаясь не сжечь курицу на решетке. Остальные валялись на солнце и играли с малышкой. Перед полнолунием всем нужно было наесться, да и ночью есть, и утром не истекать голодной слюной, пока готовится завтрак. — Блин, дай я, — не выдержал Лёня, понимая, что стая буквально в шаге от потери одного из видов мяса на столе. От стола донеслось угрожающее покашливание-рычание, — в смысле, переворачивай чаще, жара много, сгорит. Альфа не позволял этого «ты не умеешь, дай я» — ни себе, ни старшим щенкам. Он искренне считал, что нельзя отбирать у младших возможность научиться, в том числе, на ошибках. А если все время отбирать сложные дела, они так и вырастут несамостоятельными неумехами. У него все дети, кроме самой маленькой, умели хотя бы сносно готовить, а Алиса виртуозно искала еду в вечно полном холодильнике и разогревала в микроволновке без чьей-либо помощи. У вожака зазвонил телефон, он попросил кого-нибудь с чистыми руками помочь ему. — Я, я! — эмиссар подбежала, зажала под мышкой любимого волка и достала из заднего кармана мужчины мобильник. Он едва не засмеялся от того, какой телефон огромный в крохотных ручках. — Папуль, фкафи «алё»! — Алло, — послушно сказал Алексей, опускаясь на корточки и обнимая белокурую девочку, стараясь при этом не испачкать ее светлую футболку. — Добрый вечер, Алексей, ваш психолог беспокоит, — привычно представился только профессией мужчина. — Здравствуйте, Игорь, — улыбнулся альфа, — чем обязаны? — Мы вводим новый единоразовый осмотр для вожаков, прошу вас заглянуть послезавтра в течение дня, это займет около десяти минут, — почти дежурно пробубнил психолог, не утруждая себя описанием деталей. — Конечно, заедем в первой половине дня, до встречи, — пообещал Алексей, дождался, пока Алиса завершит звонок, — ты наша маленькая помощница, наша красотулечка! — Ой, ну па-а! — возмутилась девочка, пытаясь увернуться от поцелуев и освободиться от объятий. Перед полнолунием все как следует поужинали, наготовили закусок, которые можно есть и в волчьем виде, и переместились в гостиную. Альфа позволял выпускать волков практически на всю ночь, потому что буйных и непослушных в его стае не было, а пообщаться между собой в этой ипостаси щенки могли нечасто. Сам он редко обращался, его волк не слишком любил гулять, возможно, потому что был уже довольно стар и угрюм. Хотя, конечно же, обожал своих щенков не меньше самого Алексея. Алиса с первого же раза легко приняла, что эти здоровые псины — те же самые братики. Спокойно играла с ними, бросала им мячик и даже заснула однажды, удобно устроившись, как в гнездышке, среди тесно сгрудившихся волков.Так что вожак без каких-либо сомнений оставил свою детвору играть в гостиной, а сам пошел на кухню, чтобы налить всем воды в миски и разложить по тарелкам третий за ночь перекус. Его не было всего-то минут пятнадцать. Вернувшись в гостиную с первыми двумя мисками воды, он просто оторопел. Паша щеголял по всему телу подковообразными темными пятнами. — Пап, пап, а Пафа теперь леопард! — радостно известила эмиссар, размахивая орудием преступления. Сам Павел, судя по выражению морды, был доволен сменой биологического вида и результатом косметических процедур, как и реакцией мастера. Вряд ли он был инициатором, но оборотни не могли отказать, когда на них смотрели большие голубые глаза с задорным огоньком любопытства где-то в глубине. — Очень красиво, леопард-блондин, которого разрисовали несмываемым маркером, — вздохнул Алексей, присаживаясь на корточки и опуская на пол миски. Паша издал растерянный короткий скулеж и медленно втянул на место счастливо вываленный язык. Остальные наклонили головы, как озадаченные щенки. Гера первым издал лающе-кашляющий звук, означающий смех. Альфа быстро пресек насмешки, попытался оттереть пятна хотя бы на голове спиртовой салфеткой, но не преуспел, как и с перепачканными пальчиками Алисы. Спать ложились, как всегда, всей стаей. Кублом, как называл это вожак. Он с Алисой оказался в центре теплой пушистой свалки, всех почесал за ушами на ночь, погладил малышку по волосам и практически вырубился, уставший за день. Но спалось неспокойно, потому что все вертелись, вздыхали, зевали со скулежом, вставали то попить, то перекусить. А трое после перекуса и вовсе вернулись в человеческом виде, возились, укладывались, шипели и пихались. Впрочем, такие ночи он все равно ни на что бы не променял. Утром Паша повздыхал над темными подковообразными пятнами на светлых волосах, надел бейсболку.Он несколько раз и разными шампунями пытался оттереть маркер, но сдался после двадцати минут беспощадного натирания пострадавшей за полнолуние головы. — Радовался бы, что только на волосах, — посоветовал вожак, заплетая косичку Алисе. — А пофему? — спросила девочка, болтая ногами. — Что почему, милая? — уточнил мужчина, зубами поправил на трёх пальцах маленькую резинку. Он уже прекрасно умел плести хвосты и косы, но все ещё чувствовал себя слишком большим и неуклюжим для малюсенькой блондинки и ее мягких локонов. — Пофему только на волофах? — повторила Алиса, послушно чмокнула Пашу в щеку, когда он наклонился к ней прощаться. — Мы не знаем, — честно ответил Алексей, пожимая плечами. Все, что происходит с шерстью волка, происходит и с волосами человека. Но не наоборот. Причины этому никто не знал, да и вряд ли вообще задумывались над ней. Сегодня малышку отводили в садик близнецы. Проводили до площадки, где играла ее группа, дали поцеловать себя на прощание и спокойно пошли обратно домой. — Алиса, а кто эти мальчики? — поинтересовалась воспитательница, не слишком довольная тем, что эту девочку приводят и забирают все время разные парни. — Мои братики, — улыбнулась эмиссар. — И сколько же у тебя братиков? — воспитатель уже решила, что точно пожалуется в опеку на эту подозрительную семью. И семью ли? — Фемь! — гордо ответила Алиса, даже на пальчиках показала.