В темноте

Суббота, раннее утро (7:34). На холодное тело Скотта упали утренние лучи, наполнив комнату тёплым светом. Слипшиеся глаза совсем не хотели открываться - и не удивительно, бетонный пол не самое лучшее место для сна. Скотт издал старческий хрип, пытаясь отскрести себя от пола, однако тело решило припомнить ему все обиды, резкой болью в спине. Парень шикнул и откинулся на стену позади - вставать не было ни малейшего желания, да и смысла тоже - куда он пойдёт? Зайдёт к Винсенту, и, сделав вид, что ничего не было, спросит как дела и нальёт кружку чая? Это нонсенс. Глаза Скотта упали вниз, а пальцы сжали топор, который он-таки побоялся отпустить. В голове появился другой план. Нет, неа, НЕТ. Глаза быстро поднялись вверх, будто кто-то мог прочитать его мысли, и быстро пробежались по комнате. Сейчас она выглядела лучше, чем вчера вечером - не настолько... всепоглощающе огромная..? Больше не было углов, пропитанных тьмой, что медленно надвигались на него. Впрочем, какая разница, в конце - концов, Винсент забьёт его здесь, как свинью, главное, чтобы не разделал живьём. Хотя, собирается ли он его вообще разделывать? Ну, наверное, да, (по какой-то непонятной причине, для Скотта Винсент выглядел как канибал), это логичная причина украсть человека. Но Скотт был тощий, не как спичка, жирок у него был, однако 5 из 10 рёбер выпирали из грудной клетки - вряд ли этого хватит на достойный обед. Хотя, исчезновение крупного человека было бы быстро замечено - как пятно с глаза, они ведь не просто так предмет насмешек в обществе. С другой стороны, пропажу бухалтера в крупной сети тоже быстро заметят. Скотт закрыл глаза, позволив мыслям и панике взять вверх над разумом и перестав осмыслять поток чуши и пустых вопросов, на которые не было ответов. "Так перестань париться, типа, если ты можешь решить проблему, то расслабься - ситуация под контролем, ну, а если нет, то ты уже ничего не изменишь, понимаешь?" - это звучало лицемерно и эгоистично, но успокаивающе. Чёрт, этот парень точно ведьма, в его взгляде было что-то необъяснимое, что-то, что попадало в сердце, и плавно таяло в нём тёплыми волнами по всему телу. Что-то, что адресовалось только ему - только он получал этот взгляд. Но нельзя было ответить - они коллеги, но и не ответить было нельзя... Скотт собрал всю волю в кулак, и сдержанно, с совсем незаметной улыбкой, ответил: "Спасибо, Майк". "Спасибо, Майк", "Спасибо, Майк"!? Что, нельзя было более искренне ответить? Развалился бы? Боже, теперь он точно считает, что я пытаюсь его отшить. Но как можно было искренне ответить? Сжать его в объятиях и медленно гладить по волосам, пока не почувствуешь, что вы теперь одно целое? Пожалуй, Майк был единственным, с кем можно было так поступить. На лицо Скотта полезла глупая, влюблённая улыбка. Но если он не флиртовал? НЕ флиртовал? Ты его глаза помнишь - это не флирт, это забота, а забота признак не безразличия! Так ведь? Идиот, идиот, идиот... Скотт ускорил шаг, и начал пронзительно сверлить взглядом свои ботинки, уткнув нос в немного заледенелый шарф. Снег под ботинками слегка похрустывал - это был конец зимы, романтичное время для прогулок ночью, под луной и просмотра фильмов под одеялом днём. И Скотт мог стать одним из них - одним из счастливых, но нет, нам ведь было важно сохранить нейтралитет, и убить все надежды, ответив "Спасибо, МАЙК"! Хотелось кричать, и немного, плакать, к сожалению, Скотт не умел ни того, ни того - лучшее средство от вечного шума в голове было успокоительное. И бритва. Но всё было не настолько плохо. Пока что... Взгляд Скотта сфокусировался на чём то и снова упал в пустоту, казалось, что этот прогнивший мир всеми силами пытается его стереть. Раньше это не казалось чем-то плохим, но теперь... теперь у него была надежда, а она давала право жить. Подумав пару секунд, он решил что хуже стать не может - рано или поздно его убьют или чего похуже, так что собрав последние силы, он с болезненным хрипом встал, и облокотился на стену. Туфли с тихим, но леденящим кровь клацаньем, направились к двери. Скотт протянул руку и прислонился к двери ухом. Он ничего не слышал, хотя, возможно, его дрожащее дыхание перекрыло все звуки. "Таблетки, я скажу, что вышел за таблетками - что без них ... Эээээ... дышать трудно, нет, надо что-то по правдоподобней..." Скотт отстранился и нервно уставился в пол. "Приступ? Нет, у меня совсем нет симптомов - не дай бог, он разбирается... Ох, чёрт... а вдруг он разбирается в медицине?! Тогда ему не стоит откровенно лгать, а смешать ложь с правдой, и, если что, притвориться глупым. А вдруг он терпеть не может глупых? Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт..." В животе продолжило нарастать чувство страха и тревоги: Скотт зажмурился, и сжал кулаки "Ладно, он сам не дурак, и если я протуплю с ответом, он спишет это на страх. Это если не прибьёт сначала". Скотт попытался воодушевить себя последней фразой, пошутив в духе Майка, но провалился. Глубокий вдох, выдох, будь что будет. Винсент шёл лёгкой походкой к своей машине. Ну как лёгкой... насколько лёгкой она может быть, под тяжестью сотни пакетов? Дело в том, что: 1. Винсент не знал, что ест Скотт - вдруг он вегетарианец, или наоборот, у него недостаток железа? 2. Он не знал, как отреагирует Скотт, если тот узнает, что он кормит Майка сырыми консервами, что оставляет на полу без тарелки или миски (не то, что бы у Майка теперь будет миска, скорее это отродье будет получать каждое утро немного пыльный стейк). 3. Винсент впервые за неделю открыл холодильник и понял, что в нём нет еды. Остановившись рядом с багажником своей машины, он одним движением головы подправил свои до невозможности густые волосы и, качнув бедром, подвинул пальто с горчичной бахромой. Аккуратно сложив все пакеты в багажник, забитый чертежами и опечатанными посылками для Генри, Винсент поправил тёмные очки, что чуть не упали. Хлопув дверью и поправив пальто, он случайно выронил открытку Элизабет из двери. Подняв её, он улыбнулся, положил на место и направился в пиццерию, отдать посылки Генри, пока не вернулся заказчик, и не нагрузил их обоих работой. Трясущееся рука повернула ручку двери и... охринеть не встать! Она не была заперта. Скотт посмотрел на верх и снова прислушался - ничего. "Возможно, он ещё спит или уже уехал" - было ранее утро, но Скотт умирал с голоду, и ему нужен был Тено-Тен. Поднявшись на цыпочках по лестнице, он аккуратно осмотрелся: вторая дверь выходила в короткий коридор, с явно не входной дверью в конце. Прямо напротив него оказалась каморка, с приоткрытой дверью, в которой, кажется, никогда не прибирались, а слева была спальня с огромной кроватью... которую тоже, кажется, никогда не прибирали. Скотт сглотнул и глубоко вдохнул - "главное, что здесь никого нет". Медленно открыв дверь в конце коридора, Скотта обдало тёплым воздухом, тот слегка поддался вперёд, и поняв, что никого рядом нет, вышел гостиную. Она была огромной - как если бы всю его каморку развернули в одно помещёние - с права поместилось ДВА дивана, и ещё место осталось, за ними была терраса с креслом и шикарным видом. "Так, нет, еда и таблетки, еда и таблетки, еда и ..." Скотт начал методично повторять это в своей голове, будто в каждую секунду мог забыть где он и что ему нужно. Направившись налево - в не менее огромную кухню, он открыл холодильник, готовясь досконально запомнить, что как лежало, что бы его ни в коем случае не заметили, однако окончательно разочаровался в своей жизни, увидев один, явно не свежий, перец в поддоне и банку кетчупа в дверце холодильника. "Афтон, я раскрыл секрет твоей худобы" подумал Скотт, закрывая холодильник и направляясь к шкафчикам. Не то, что бы Скотт был толстым, не подумайте, но порой он любил потыкать жирок (если его можно так назвать) на своих ногах, а вот у Винсента были стройные и подтянутые ноги. Но вот у Майка... однажды тот выбил дверь для Скотта, только благодаря им. Скотт заулыбался - в тот слякотный весенний вечер Скотт имел неосторожность упомянуть, что он помог одному бедолаге с бумагами, а тот так и не заплатил, так Майк в тот же день взял Скотта под руку и велел вести к тому парнишке в общежитие, забирать деньги. Влюблённый взгляд оторвался от стола, и вернулся к шкафчикам: "Лапша быстрого приготовления, специи, о, заварная каша - в моём случае твёрдое нет, на ней есть отметки ёмкости. Так, а в этом... открытый рис, лапша..." Скотт покосился на рис и соль - пожалуй, наиболее подходящий вариант - если не брать много, то пропажу никак не заметить. Скотт аккуратно взял рис и насыпал немного в ладонь, и поставил обратно. Чайник поставить было нельзя - он громкий и легко заметить, что он горячий, так что Скотт закинул сухой рис, и начал жевать - в книгах про холокост, люди рассказывали, что жевание помогало от голода, и когда совсем не было еды, люди жевали древесину. Теперь осталось самое важное, но самое долгое и трудное - таблетки, проблема в том, что их нельзя было глотать сухими, а мокрая кружка - слишком заметно. Скотт с надеждой заглянул в шкаф над раковиной, надеясь найти чистую чашку, и к счастью, она там была. Он в точности запомнил как, где, и под каким углом она стояла, а затем осмелился её взять. Кран плеснул водой так, будто был не прочь разбудить весь соседний район - Скотт аж зашипел. Набрав всю кружку, он снова прислушался и огляделся - удостоверившись, что никаких признаков жизни нет, зашагал к ванной. Рядом с ней он увидел картину - на бледно-болотном фоне были изображены две руки - они тянулись к друг другу, но было видно, что они не смогут соприкоснуться. По концам они рассыпались в маленькие цветы. Сами руки окружала надпись *"They only tell lies - and do not exist". Скотту картина показалась знакомой - возможно, он видел подобный стиль у какого то художника, или где то углядел похожую цитату, на секунду он даже остановился на коврике гостиной. Стоп, а как он понял что стоит на ковре? Скотт машинально посмотрел на ноги - на них красовались серые носки, но на них не было туфель! Он закрыл глаза, и снова посмотрел - на сонную голову и не такое причудится... но нет - их не было! Скотт в панике повернулся оглядеть комнату - он выложил на них целое состояние, и не мог купить ещё одни! Как вдруг, добрая половина воды из чашки плюхнулась на ковёр, оставляя огромное водяное пятно. "Б*я, его только слепой не увидит..." Скотт покосился на ковёр - он мгновенно забыл обо всём, что было в его голове, о принципах в том числе. Нужно было избавиться от него прямо сейчас. Он поставил чашку на раковину, схватил полотенце с сушилки и попробовал впитать пятно. Стало чуть лучше, но на этом всё. Скотт решил поискать фен, параллельно надеясь, что не подожжёт случайно ковёр, полотенце или апартаменты. Винсент ехал с отрытыми окнами, параллельно подвывая Бритни Спирс и покачивая голову в такт музыке. Он не был фанатом этой певицы - ему просто нужен был повод для подкола Генри - в последние месяцы он его щадил, настало время возмездия. Завернув на стояку для работников он погладил свои волосы и углядев высокого, рыжего паренька, подъехал к старому другу. Это была суббота, так что машин почти не было, а людей и вовсе. "It's Britney, bitch" заявил Винсент, вылезая, из машины. Генри ухмыльнулся, у него не осталось сил на что-то остроумное, так что он с улыбкой спросил: "Это верх твоего пикапа?" "Ууу, бьешь ниже пояса, смотри, поаккуратней, а то самое ценное оставлю себе" - театрально поддёрнув губки, ответил Винсент, доставая коробки из машины. Генри не ответил - он выглядел уставшим не только от работы, а от жизни в целом. Винсенту было гораздо легче - у него не было дочери, не было развода. Единственное что он мог сделать для Генри - так это порой брать Элизабет к себе и рисовать вместе с ней. Но этого было недостаточно - Генри всё равно выглядел так, будто был готов в любой момент лечь на пол и до конца жизни сверлить потолок взглядом. "Из свежих новостей, я давно не видел Майка на работе..." Генри явно не устраивала удушающая тишина, сопровождающаяся эхом туфель в коридоре, поэтому он решил поговорить хоть о чём то. К счастью Винсента, у него был хорошо подвешан язык "Да ладно, этот нарик давно уже мог сгнить в канаве". Генри повернул к нему голову со слабой, но теперь искренней улыбкой - в конце концов, он тоже переживал за Винсента, у которого явно случилось эмоциональное выгорание, после которого пришла абсолютная апатия, однако он всё ещё шутил и улыбался, а значит - всё было не так уж и плохо. "Вот ты реально его не взлюбил", "Да я хоть кого-нибудь любил?" - ответил Винсент, посмотрев на Генри с поддёрнутыми вверх бровями, но получил такие же в ответ "А меня?". Винсент постарался сохранить лицо, конечно, это были шутки - он безмерно любил Генри, как друга, и тот точно это знал, но что-то в нём йокнуло - толи от страха, что его язвительность и сарказм зашли слишком далеко, толи от страха, что тот знает то, чего не должен. Темнота, подвал, беззаконие. У Винсента перехватило дыхание. "Да ладно! А ну, колись, кто этот парень?" - всю усталость Генри как рукой сняло: тот с энтузиазмом смотрел на Винсента, перегнувшись через стол в мастерской. "Нет никакого пацана" Винсент отвёл взгляд - он никогда не умел врать в лицо людям. "У тебя на лбу написана твоя ориентация, а на красных, как томаты щеках - влюблённость" не отставал Генри. Скотт посмотрел на остатки пятна ещё раз - теперь его было почти не разглядеть, но руки всё равно тряслись так, будто вот-вот отвалятся. Сжав в руках полотенце, он закрыл глаза и глубоко вдохнул: "Всё будет хорошо, всё будет хорошо...". Хуже стать не могло, так что Скотт вернул полотенце обратно на сушилку и начал рыскать в поиске таблеток. Открыв шкафчик под раковиной, он уныло покосился на стиральный порошок и туалетную бумагу. Оглядев ванную, он понял, что больше не было ни шкафов, ни полок, так что он направился к ванной - вдруг что-нибудь под неё завалилось? "Ну, по крайней мере, я знаю, чем будут растворять мой труп" - подумал Скотт, осматривая отбеливатель, что только что достал из под ванной. Конечно, это был абсурд, хранить таблетки настолько близко к воде, но он возлагал надежды на безумие Винсента. Скотт встал, отряхнул чёрные брюки - он всё ещё был в рабочей униформе, и заковылял на кухню. Не успел он дойти до стола, как в двери послышался ключ. Скотт мигом ринулся в спальню, чуть не хлопнув дверью за собой, повернул ручку от подвала, но дверь не поддалась. Скотт попробовал ещё раз, и ещё раз - ничего. Когда в коридоре послышались шаги и шуршание пакетов, Скотт прекратил попытки и закрыл рот рукой - казалось, будто звук его дыхания и выпрыгивающего сердца из груди отдавали эхом по комнате. Паралельно мужской голос что-то напевал - это точно был Винсент, Скотт узнал бы его голос из тысячи. Он оглянулся и в панике решил зайти в каморку на против - дверь была приоткрыта, но недостаточно, что бы пройти. Скотт положил ладонь на дверь, и медленно потянул на себя, как вдруг дверь издала долгий, громкий, отвратительный скрип. Скотт, зашмыгнул внутрь, понимая, что его дни сочтены, и попытался захлопнуть за собой дверь, но чужая рука успела её перехватить. Скотт онемел от страха, поэтому, когда дверь потянули обратно, он не смог ничего сделать - только испугано смотреть, чувствуя как сердце медленно останавливается. "Неа, эту не закрывай - я потерял от неё ключи" - Винсент не выглядел злым, или удивлённым, скорее обеспокоенным и уставшим. Скотт подумал, что надо что-то ответить, но лёгкие будто лежали под бетонным прессом - ни вдохнуть, ни выдохнуть. "Эмм... яблоко будешь? Не в обиду, но выглядишь не очень"- Винсент покосился на Скотта, в ожидании ответа, наклонив голову в бок, как щенок. Услышав в ответ тишину, он почесал затылок и с лёгкой улыбкой добавил "Я буду на кухне".