В темноте

- Милый, не держи меня за идиота и подай мне нож для овощей. Скотт схмурился и, перемявшись с ноги на ногу, аккуратно пошел в сторону Винсента. Тот и вправду выглядел спокойно умиротворённым: волосы собраны в небрежный хвост, полузакрытые глаза, бляяяять, он не закрыл дверь в ванную, там горел ебучий свет и стояла кружка на раковине... ...едрить колотить. Так, кружка стоит достаточно близко к зеркалу, её, пожалуй, можно не заметить... а в ванне горит свет, потому что Винсент утром забыл его выключить, да, или что мне было просто интересно, нет, надо придумать что то получше... Его уже поймали, но он же получит за это смачной пизды. Так, не паниковать, вдох, выдох, Скотт повернулся к порт-куто, паралельо поднимая руку, но завис. - Расслабься, тебя я другим резать собрался. - Ага... Винсент на секунду склонил голову на бок: у Скотта переливались волосы на дневном свету. - Для овощей тот, что снизу. - Конечно... Скотт достал нож, перевернул и отдал рукояткой к Винсенту. Тот легким ударом отрубил зеленую часть перца и закинул его на сковородку, к уже хрустящему брокколи. Скотт смотрел ему за спину - наверное, надо хотя бы дверь прикрыть, Винсент не сядет в кресло (ноги ему, видите ли, надо раздвинуть), а значит, будет сидеть прямо напротив ванной. Можно попросить, нет нельзя, обеденный стол стоит у дивана, что ближе ко входу, смысл его отодвигать ко второму? Скотт начал чувствовать, как немеет его тело - наверное, оно и к лучшему, так он не будет трястись как селедка на смертном одре. Винсент, подхватив сковородку, вильнул ей, отсыпав себе половину, остальную половину опрокинул Скотту. Взяв щипцы, он подхватил бифштекс для парня - сам он не был настроен на плотный прием. Вино уже было на местах, тарелки звякнули о стол. - Садись, угощаю - Винсент повернулся с прорисовывающимся оскалом - куда тебе деваться? Скотт повернулся, его мозги выдали ошибку и более не работали, так что он решил просто поесть, а там будь, что будет - будем разбираться по ситуации. Опасливо пододвинув кресло, Скотт сел, сложив ногу на ногу, а руки в замок. Он чувствовал себя словно потерянный щенок, да и выглядел соответствующе: голова низ, плечи поникли, волосы не чёсаны. - Не пролей вино, ковер новый - сказал Винсент, подчёрпывая свой бокал. - Чем тебе не угодил старый? - Старый Элизабет запятнала красками, выбрасывать мех белого медведя расточительство, но необходимая мера. - Думаю, эмигранты из Мексики задыхаются от счастья - Скотт поднял голову с легкой улыбкой - или ты сгоришь в аду. Винсент глухо ухмыльнулся, обнажив в улыбке верхнюю десну. Повисла немая пауза, Винсент выглянул в окно - сарай был заперт, следов в саду нет. Скотт уставился в пол - где же мои ботинки? Как можно так невзначай взять и купить такой ковер три на три метра? Как минимум у кого... жестоко, если мех натуральный. На нём совсем не видно швов.. - На работе всё бурлит, ещё не заметили, что тебя нет. - Майк обо мне говорил? Винсенту пришлось прикусить язык, потому что он проебался, потому что Скотта нужно будет гнать в подвал, что бы не услышал криков охранника, потому что от ощущения прикушенного языка лицо скривится меньше, чем от мыслей о наркоше. - Прости, у меня живот от его запаха сводит, не спросил. - У меня тоже - Скотту нравилось как Винсент сдерживал себя, он нахально откинулся на спинку стула с самодовольной улыбкой. "долго ты меня тут не продержишь" Винсент повернул голову на Скотта "не выпущу, его пока не будет умолять обо мне на коленях" Скотт тонул в горделивых глазах Винсента - уверенно сверлящих его на сквозь, будто заранее зная каждый дюйм его тела, заставляя теплым холодом бежать по телу то животный ужас, то нежность. Он так на него смотрел - исподлобья, то ли это ненависть, то ли возбужденность. Его сильные руки были раскинуты по дивану, обнажая тёплое тело. Винсент поддернул голову к Скотту, от чего у того появилось навязчивое желание притянутся - дать утопить себя в этих прикосновениях. Чтобы его взяли и никогда не отпускали. Позволить принадлежать кому то. - Ешь, пока не остыло: бифштекс отвратителен холодным А, ой, Скотту показалось что это послышалось, но лишь на секунду: он глухо кашлянул в локоть и взял тарелку на руки. Поковыряв вилкой брокколи с фасолью и болгарским перцем, Скотт решил завести непринужденный разговор, прося господа бога простить, что упускает столько занимательных для обсуждения тем, просто еще одного заряженного разговора он не выдержит. У Винсента сверхспособность оставаться спокойным ни смотря, ни на что, и Скотт легко на неё велся. - Как с Генри? - ну, Скотт не мог не заметить того, с кем Винсент проводил 80% времени на работе. - Ничего, воспитывает дочь, радуется готовому разводу. - Винсент не отрывал глаз от окна - что-то было не так, но пока он не понял что. Если этот говноед Майк сдёрнул, я накачаю его Феназепамом и изобью до полусмерти. Можно даже достать ошейник, меряющий пульс ... для чётности ... нет. Надо придумать причину выйти, но Скотт не слепой, в панорамных окнах вполне увидит, куда я иду. Винсент повернулся на Скотта - может, очки у него забрать? Фиолетовый сам усмехнулся со свой шутки, Скотт вежливо улыбнулся: с боку его хвостик казался ещё более растрепанным. Интересно, у меня получится выкупить у него ключи? Элизабет встала со своей кроватки, подправила волосы в пучок и с деловым видом промаршировала в ванную. В ванной ей предстояло почистить зубы, умыться и расчесаться - всё это папа заранее выписал на листочке. После идеального выполнения первого этапа мисси "удиви пап, а то у них жизнь слишком хороша", Элизабет отправилась на кухню. С дядей Винсентом всё было просто: он любил тёплые тосты, а Элизабет любила теплые обеды, поэтому засунула два ломтика в тостер и поставила свой супер-пупер ланчбокс с термопакетом рядом. С папой всё было сложнее: он любил баранину и хлопья с молоком. Баранину нужно было готовить на плите, не то что бы это было сложно для Элизабет - взрослой, уверенной в себе женщине, в 9 лет, но конфорка была газовой, и папа объяснил, чем это опасно. Из этого следовало, что необходимо взять молоко в упаковке мини (прям как из под сока) и хлопья Happy Mallow версия Rick and Morty. Генри и Вильям часто засыпали вечером под это шоу. Винсент часто шутил, а Генри на него так же часто шикал, что бы не мешал смотреть, так что под конец 5го сезона Фиолетовый, в качестве извинения, подарил ему коробку оригинальных Eyeholes, которые папа строго на строго запретил брать и отодвинул подальше в шкаф. Но, хоть Элизабет и не призналась бы никогда, они выглядели мрачновато, так что она была рада присутствию альтернативы. Засунув тосты в верхний карман ланчбокса, а молоко в нижний (потому что тёплое молоко для слабаков), Элизабет аккуратно поставила хлопья к задней стенке рюкзака, чтобы они не помялись, и поставила ланчбокс на дно. Поcле этого она узнала, что на улице +10, а значит что самое время для её новомодной куртки от дяди. Вот, он ей подобрал крутую жёлтую (скорее охровую) куртку, а она ему звездетское пальто, которое очень шло к его очкам. Хотя красота это важно, ещё важнее одеваться по погоде: оказалось что многие дети слишком "крутые" чтобы одеваться тепло, но после того как юная Эмили пришла в своих сногсшибенных жёлтых (скорее охровых) тёплых колготках, что бомбезно сочетались с её желтой (скорее охровой) курткой и высказала задире Джерри что он тупой, раз не знает что такое простуда и гипотермия, все дети на площадке согласились с ней, Элизабет стала голосом правосудия. Поверх колготок Эмили надела тёплые носки с оленями и крутышкинские сапожки. Сверху любимую юбку и красный свитер, вокруг шеи жёлтый (скорее бежевый) шарф, расчерченный красной клеткой. Так как Элизабет уже ходила в школу, у неё были свои собственные ключи, поэтому она вышмыгнула из квартиры, закрыла дверь на три оборота и довольная побежала вниз по лестнице. С ней было всё самое важное: завтрак для пап, блокнот и карандаши, что бы порисовать на работе, помарка на руке, что на папиной работе где то её синий карандаш и его нужно найти, заряженный телефон в кармане, ключи от дома во внутреннем кармане куртки, что бы не потерялись и кошелёк, с монетками для аркад. Пиццерия была бок о бок с домом Эмили: чтобы в неё попасть, нужно было дойти до перекрёстка, свернуть на бульвар, перейти дорогу и пройти чуток влево. Элизабет, конечно, всё запомнила с самого первого раза, когда папа только на словах объяснял, но на всякий случай попросила его два раза показать. Так как это была суббота, естественно, пиццерия была закрыта, поэтому Эмили ничего не оставалось, как пройти к служебному входу, дернуть, убедится что он заперт, и пойти стучатся в стеклянные ворота.