Возвращение

      Весь вечер Джаспер старался убедить себя в том, что Элис права. В том, что если уважаешь человека, уважаешь его тайны. Что это просто ревность. Что Кейт выбрала его даже не безопасность — за безопасность они боролись по умолчанию, а комфорт существования. Получалось не очень. Все было так логично, пока ему успокаивающе это объясняла Элис, только вся логичность, все спокойствие исчезли вместе с ней. По размышлении Джасперу было удивительно, что он вообще тогда — в библиотеке, в школе — соглашался с Элис, сейчас доводов так просто соглашаться не оставалось.       Наконец, накрутив себя до предела, Джаспер повалился на кровать, уставился в потолок и чуть не вздрогнул от хлынувших потоком воспоминаний — как Кейт каждую ночь во сне пыталась прикрыть его собой, как в тот момент, когда она засыпала и переставала пытаться себя контролировать, он чувствовал отчаяние, страх потери, горькую нежность. Джаспер выдохнул.       Шорох шин раздался у дома ближе к полуночи. Через несколько минут дверь еле слышно открылась — значит, Кейт собиралась ночевать здесь, и девушка тихо проскользнула в комнату, быстро скинула верхнюю одежду и нырнула под одеяло.       — Меня сложно разбудить, потому что я не сплю, — ворчливо подал голос Джаспер.       — Прости, — прошептала Кейт, — я до сих пор не могу привыкнуть.       Прежде, чем Джаспер успел сказать или спросить что-то ещё, девушка прижалась к нему через одеяло с какой-то беззащитностью. Джаспер прислушался к ровному дыханию и подавил поднимающееся раздражение, заставил себя вспомнить, какую нежность вызывала у него раньше эта способность Кейт проваливаться при нем в сон мгновенно. Очевидно, остальные ночи, которые она упорно проводила в своей комнатушке у мисс Джейсон, были намного менее спокойными.       До рассвета ему хватило времени убедить себя, что все, что на самом деле важно — это тепло Кейт рядом, ее дыхание в тишине ночи, то, что она возвращается — к нему. В конце концов, Элис и Розали были в Порт-Анджелесе с ней, и если бы там было что-то предосудительное, пусть не Элис, так Розали точно бы нашла способ сообщить ему об этом. И даже если нет, то по ним, по их настроению многое будет видно.       Утром Джаспер первым делом нашел названных сестер. Элис была обычной Элис, шумной и жизнерадостной. В настроении Розали, наоборот, что-то было не так — такой задумчивой и притихшей Джаспер видел ее редко. Впрочем, в ней не было ни ноты язвительности, осуждения или недоверия к Кейт — и Джаспера это успокоило.       До следующей недели.       Когда через неделю Кейт снова исчезла с его сестрами, сказав только, что будет достаточно поздно, а Элис потом только и нашла времени, что на ходу шепнуть: «Не злись, помнишь, мы говорили», от столь старательно поддерживаемого спокойствия не осталось и следа.       Вечер повторялся как по-написанному. Некоторое время Джаспер метался по комнате, вспоминая доводы Элис, затем в изнеможении сел, откинулся на подушки, уставился в потолок. Вспомнил тепло Кейт, ее самоотверженность и постарался убедить себя, что только это и важно. Хорошо, пусть не только это, но важнее всего.       К возвращению Кейт ему удалось обрести хрупкое душевное равновесие. Дальше все повторилось до мелочей — тепло Кейт, от которого не было сил отодвинуться, спокойная жизнерадостная Элис, тихая задумчивая Розали. Настроение немного улучшилось.       Пока не наступил очередной четверг.       Все повторялось опять, но с тем одним очень важным отличием, что вид потолка над кроватью уже не вызывал волны теплых воспоминаний, не успокаивал. Все то, что раньше старательно отметалось, убиралось вглубь — раздражение, злость, ревность, гнев, обида — десятками кошек заскребло на душе. Нет, не на душе, у них же нет души — вспомнил Джаспер свои споры с Кейт, чтоб ее, — где-то за грудиной, между горлом и желудком, стоял противный царапающий ком.       Все началось, как и в те ночи — Кейт проскользнула в комнату, не включая света, разделась, залезла под одеяло.       Сгусток эмоций, так и не рассосавшийся за время ожидания, требовал выхода. Джаспер прижался лбом к виску Кейт, положил руку на теплое плечо. Девушка замерла. Что ж, давно пора было это сделать, уже и так Эм хихикает и подкалывает при любом удобном и неудобном случае. Почему бы не сейчас? Нет, пронеслось в голове Джаспера, именно сейчас, если верить всему, что говорила Кейт, в чем убеждала Элис, если верить тому, что Кейт сейчас здесь, вот так, он имеет право.       Джаспер попытался начать поцелуй нежно, но, видимо, все пережитое этим вечером вырвалось, словно найдя выпускной клапан. Он чувствовал, как пытается отстраниться Кейт, сначала мягко, затем прилагая все больше усилий — и не мог остановиться, все резче вжимая девушку в подушку, придавливая рукой тонкую ключицу. Горечь, боль и гнев захлёстывали, лишали разума. Простой девушке вырваться было бы не под силу.       Почувствовав резкий короткий удар куда-то в область груди, Джаспер отлетел на свою сторону кровати и со смесью недоумения и гнева уставился на растрепанную Кейт.       — Джас, Джас…       После нескольких глубоких вдохов Джаспер наконец почувствовал, что немного проясняется голова, что уже он более или менее управляет эмоциями, а не эмоции им. Кейт продолжала выжидающе смотреть на него.       — Почему нет? — постарался спросить Джаспер как можно ровнее.       — Потому что ты сейчас злишься. Потому что ты сейчас стараешься что-то доказать. Потому что потом, завтра, тебе будет горько от того, что эти чувства были ведущими, а мне от того, что я пошла на поводу, — резко ответила Кейт, натягивая одеяло до подбородка.       Джаспер перевел дыхание, пощелкал сплетенными в замок пальцами, медленно кивнул.       — Наверное, ты права, — произнес он как можно спокойнее и аккуратно улёгся поверх одеяла. Кейт вздохнула, помолчала, затем легла рядом, прижалась к нему. — Ответь мне только на один вопрос, — продолжил Джаспер после некоторых раздумий и, не давая Кейт возразить, уточнил: — Не про твои дела в Порт-Анджелесе.       Кейт согласно кивнула.       — Спрашивай.       — Почему обычно, когда ситуация или разговор принимают хотя бы отдаленно интимный характер, ты вспоминаешь Розали?       Кейт поперхнулась.       — Может не надо? Именно сейчас, боюсь, это тебе не понравится.       — Думаю, я переживу. Как говорится, лучше горькая, но правда.       — Ладно, — Кейт помолчала. Чувствовалось, что она выбирает каждое слово. — Мы с Розали обсуждали наши с тобой отношения, и она спросила, не хочется ли мне большего. Если отбросить экивоки, я ей ответила, что из-за разности жизненных температур ощущения от секса могут быть… неоднозначными.       — Понятно, — протянул Джаспер, пытаясь понять, получится ли на этот раз совладать с поднимающимся гневом. — Понятно. То есть ты нашла себе со всех сторон удобного друга, а зайди чуть дальше — будешь хлопать глазами и рассказывать, что тебе будет неприятно. Раньше надо было думать.       — Да подожди. Вспомни, когда ты…       Джаспер не стал слушать, что ему предлагалось вспомнить. Горло нестерпимо саднило, драло наждаком. Счастье Кейт, что она не привлекательна как пища, но поохотиться, насытиться именно сейчас было просто необходимо. Джаспер бросил на Кейт последний взгляд бездонных черных глаз, убедился, что она поняла, и выскочил из окна, не закрывая за собой створки.       ***       Джаспер неторопливо возвращался из леса, глубоко вдыхая морозный воздух. Перед окном гостиной на толстой ветке канадского дуба сидела Элис, свесив ноги и выжидающе глядя на него. Джаспер попытался пройти мимо.       — Джас! На минутку, — Элис похлопала ладонью по ветке рядом с собой.       Джаспер вздохнул, легко взлетел по стволу, грациозно скользнул по толстому суку и аккуратно присел на корточки рядом с ней.       — Что?! — раздражённо спросил он. — Думаешь, мало нас сегодня слышали, хочешь добавить развлечений?       Элис с грустной улыбкой помотала головой.       — Когда стало слышно, что запахло жареным, у всех резко нашлись неотложные дела. Не дома.       — А у тебя? — пыл Джаспера немного поутих, но в голосе ещё проскальзывали ноты раздражения.       — Считай меня дежурной по вашей безопасности, — усмехнулась Элис.       — Отбой, дежурный. Я с охоты, а Кейт, скорее всего, уже спит, всё-таки она человек.       Элис согласно кивнула.       — Спит. И, знаешь, что? Перед сном она собиралась отгородиться завесой клинков.       — То есть, настолько не доверяет? Тогда нам точно больше не о чем…       — Она передумала. И я не представляю, как ей это удалось. Я бы так не смогла — вот так просто уснуть после такого без защиты.       Джаспер вздохнул.       — Тебя бессмысленно спрашивать про Порт-Анджелес?       Элис на секунду прижалась виском к его плечу.       — Потерпи. Думаю, осталось недолго.       Джаспер пожал плечами. Легко советовать потерпеть, терпеть — сложно. Взгляд скользнул по окнам. Окно комнаты в которой спала Кейт, не поблескивало отражением лунного света в стекле. Коротко ругнувшись, Джаспер кивнул Элис и поднялся выше, к самому подоконнику.       Створки окна были открыты настолько, насколько он их оставил.       За ним не захлопнули дверь.       Джаспер тихо притворил окно и укрыл съежившуюся девушку ещё одним одеялом.