Возвращение

      Карлайл расположился за столом в библиотеке. Он невыносимо соскучился по этой тихой комнате, по этому столу, по своим любимым книгам. Шум в доме после бурных встреч и разговоров наконец-то стих, и можно было спокойно что-нибудь почитать. Только мысли как-то странно разбегались, хотя, казалось бы, все закончилось благополучно, и можно было расслабиться.       Дверь в библиотеку открылась, и на пороге появилась Кейт.       — Не спится, — пожала она плечами в ответ на немой вопрос Карлайла и проскользнула было к стеллажам, но затем развернулась и уставилась на него. — Ты не читаешь.       Карлайл сложил руки домиком и ответил задумчивым вглядом.       — Я думал.       Девушка вопросительно подняла бровь, но спрашивать не стала.       Если не поговорить сейчас, в следующий раз он тоже найдет возможность отложить разговор.       — Знаешь, тогда, десять лет назад…       — Уже одиннадцать, — тихо поправила Кейт. Карлайл кивнул.       — Да. Тогда все было просто и понятно. Мне. И я не представляю, насколько все было сложно и обидно для тебя.       Кейт тихо уселась на стул напротив.       — Очень. Но я же не знала, что ты относишься к другому… эмм, биологическому виду. И потом, глупо было требовать взять и резко принять невесть откуда взявшегося ребенка, — девушка надолго замолчала. Карлайл смотрел, как она водит пальцем во столешнице, очерчивая одной ей видимые фигуры, и понимал, что сейчас она пытается решиться задать вопрос — и не решается.       — А теперь — всё как тогда или всё-таки по-другому? — тихо выдохнула Кейт, словно боясь собственной нерешительности.       — Мне сложно понять, как я к тебе отношусь… — Карлайл замолчал. Редко он не мог найти подходящих слов, но сейчас был тот самый случай. Кейт кивнула в знак того, что не торопит, но внимательно слушает. Карлайл глубоко вздохнул. — Понимаешь, это не то как я отношусь к своим приемным детям. Я знаю, чего ждать от отношений с ними, и не представляю, как будут развиваться отношения с тобой…       Кейт легкомысленно пожала плечами.       — Конечно. С ними у тебя общий образ жизни и общие ценности. А я для вас из другого мира. И свалилась как снег на голову.       Карлайл молча кивнул, ожидая продолжения.       — Я не думаю, что у вас все так гладко сразу было с Эдвардом, слишком у него мятущийся характер. И не думаю, что ты прям сразу проникся доверием и любовью к Элис и Джасу, они же тоже ворвались в устоявшийся мир. Ко всему нужно привыкнуть. И мне кажется, что сейчас ты просто зря все усложняешь.       Карлайл помотал головой, не соглашаясь.       — Ты не понимаешь. Здесь же другое. Ты же… Я должен был… Ты же десять лет считала так, десять лет чувствовала, что тебя предали. И это не может пройти бесследно       — И из погибшего меча «Обиды» получился замечательный стилет. А «Недоверие» Нат давно переплавил. Просто… для принятия, для понимания, для появления семейных отношений нужно время. И у нас его пока достаточно. Если тебе это нужно.       Карлайл медленно кивнул. Кейт удовлетворенно кивнула в ответ и повернулась к стеллажам с книгами.       Мысли Карлайла перескочили с дочери на первые годы после обращения Эдварда — действительно, было непросто, а потом с этих воспоминаний — на просьбу Беллы.       Как же он забыл…       — Белла просила собраться нас завтра, вернее, — Карлайл бросил взгляд на часы, — уже сегодня. Она будет просить принять ее в семью.       Кейт резко повернулась к Карлайлу. Тот продолжил:       — Не просто принять, конечно. Она будет просить об обращении. И она от своего не отступится. Можно что-то сделать, чтобы ваши проявили понимание?       — Скажи мне, — в голосе Кейт звучали непонятные нотки, — как ты считаешь, чего она хочет больше — быть с Эдвардом или обращения?       Карлайл ответил удивлённым взглядом.       — У тебя есть основания задавать подобный вопрос?       — Да. Наши ситуации во многом похожи, но я не устраиваю собраний и не требую принять меня в ряды хладных.       — И ты думаешь, она может хотеть именно обращения? Отдать свою душу за образ жизни?       Кейт снова опустилась на стул напротив и подперла подбородок кулаками.       — Почему вы считаете, что у вас нет души? — девушка встретила ошарашенный взгляд Карлайла и продолжила: — Да, я знаю, это традиционное мнение, но… это же невозможно ни доказать, ни опровергнуть. Душа, она же бессмертная, она не может так взять и сгинуть оттого, что тебя кто-то покусал. Ваше самоограничение, ваша борьба с инстинктами, когда проще всего сказать «ах, у меня такая природа» — это же влияние законов нравственности, а откуда она будет, если вы считаете себя бездушными тварями? Да многие люди, у которых, по вашему мнению, душа осталась, живут желаниями и инстинктами — вот они давно от своей души отказались…       — Это бессмысленно доказывать или оспаривать, — Карлайл только устало махнул рукой. — Насчёт Беллы — наставники согласятся не считать это чьим-то преступлением?       Кейт резко тряхнула головой.       — Сегодня вечером? Ладно. Стало быть, чтение на ночь отменяется, — с этими словами девушка вытащила из кармана ключи от байка и выскочила из библиотеки.        ***       — …А я говорю, да, конечно!       Эмметт закружил Беллу в медвежьих объятиях. Улыбнулась и кивнула Эсми.       Карлайл вздохнул, пытаясь оттянуть неизбежное, и по очереди оглядел присутствующих. Розали отвела взгляд. Эдвард не дышал с самого начала разговора. Их трое, их всего трое, тех, кто понимает, тех, кто понял. И эта упорная девочка слишком упорна. Карлайл сделал шаг к Эдварду. Прости, сынок.       — Белла!       На пороге стояла Кейт.       — Кейт, я все решила, давно. Я только хочу быть с Эдвардом.       — Быть с Эдвардом или быть такой, как они?       Карлайл недоверчиво обернулся к девушке. К дочери.       — Это что-то меняет?       — Конечно, — Кейт прошла к столу в центре комнаты и выставила небольшую корзинку с какими-то мелкими желтыми фруктами. — Яблоки Гесперид, — выдержав паузу, сообщила она.       У Карлайла перехватило дыхание. Не то, чтобы оно было нужно, но все же…       — Так у тебя получилось… я до последнего думал, что это все-таки просто старая легенда…       — Не больше, чем вы… или волки, — с улыбкой ответила Кейт.       — Но откуда? Считалось, что сад, в котором они растут, исчез с земли, что его невозможно найти…       — Дивный сад не на земле, как иногда неправильно говорят, а немного повыше. Я думала, наставники его где-то прячут, но все оказалось намного проще. Оранжерея на тридцать втором — в бывшем кабинете Дерека. Он обещал награду, правда, согласился отдать мне только одно. Ребята… Короче, за остальные спасибо им.       В зале повисло молчание. Карлайл задумчиво смотрел на яблоки.       — Их семь.       — Да, — Кейт неторопливо кивнула, — да. Я не хочу никого заставлять, и не имела в виду, что вы обязаны или должны. И дело даже не в том, что вы выберете. Просто тогда, когда вы становились теми, кем стали, никого из вас не спрашивали, ни у кого не было выбора. А сейчас он у вас есть.       — Что это? Это они? — перебил Кейт хриплый голос Розали. Карлайл начал отвечать за девушку, и с каждым словом казавшаяся такой нереальной правда становилась все ближе.       — Яблоки Гесперид. По легенде, они превращают … таких, как мы, обратно. Обратно в людей. Никто не знает, как они действуют, но…       Договорить Карлайл не успел. Стрелой Розали метнулась к столу и схватила жёлтый плод. Эмметт развел руками.       — Подумай, крошка, мы теперь не поиграем в бейсбол.       — Зато… зато, может быть, у нас будут дети, свои дети… — Розали отвернулась и резко надкусила плод, пока не передумала. Эмметт резко хлопнул ладонью по колену и схватил второй плод.       — Всегда вместе, не так ли? Ничего так, на вкус не как земля, кисленько… — Эмметт пораженно замолчал.       — Что? — встревоженно вскинулся Карлайл.       — Ничего, просто я бы сейчас… съел пару отбивных. Или не пару?       Со счастливым смехом Розали повисла на шее Эмметта, прикоснулась пальцами к лицу.       — Теплый… — и она прижалась крепче, словно всем телом пытаясь ощутить, впитать это забытое тепло.       — Значит, все не так? Они не дают вечную молодость? — на лице Джаспера отразилась целая гамма чувств. — Но я думал…       Кейт с мягкой улыбкой покачала головой.       — Я же говорила, я не знаю, кому пришло в голову так их назвать. И потом, ты же знаешь отношение наших к вечности. Вечную молодость я бы так не искала и тем более не просила бы у Аро.       — А наши способности? Что будет с ними? — Джаспер задумчиво рассматривал оставшиеся плоды.       Он все уже решил для себя. Карлайл слишком хорошо знал своих приемных детей, чтобы ошибиться. Это решение Джаспера было единственно возможным, он давно признал принципы Кейт, еще когда спорил с Натом о ее обращении. Но чего стоит отказаться от дара, от по-настоящему уникальных способностей — этого Карлайл представить не мог. И где-то в глубине души даже радовался, что у него такого выбора стоять не будет.       — Я не знаю, — судя по голосу, Кейт прекрасно понимала, с чем Джасперу, видимо, придется расстаться. — Имеющиеся сведения слишком противоречивы. Если честно, уж очень мало было желающих отказаться от молодости, вечного здоровья и сверхсилы ради простой земной жизни. Вольтури — те вообще боятся, что яблоки как-то смогут использовать против них. Просто вы другие, раз уж вы смогли отказаться от человеческой крови, то для вас сам вопрос выбора не кажется таким абсурдным. Но я не заставляю тебя.       — Заставляешь, — с грустной усмешкой ответил Джаспер. Сомнения в его голосе больше не было. — Заставляешь. Тебе, может, и хватит нескольких лет, но мне бы потом не хотелось жить вечным памятником, как Маркусу. Я что-то почувствую?       — Вот уж чего не знаю, — Кейт только с улыбкой пожала плечами. Карлайл заметил, как постепенно просветлели и теперь сияли каким-то внутренним светом ее глаза. — Все вопросы туда, — кивнула она в сторону Эмметта, прижавшего к себе Розали.       — Конечно, почувствуешь, — хохотнул тот. — Дикий, дикий голод. Сколько лет ты не ел?       — Ты не передумаешь? — Джаспер пристально посмотрел в глаза девушки. Та медленно, но уверенно покачала головой. — Тогда… — он неторопливо откусил плод. Кейт долго внимательно смотрела ему в глаза и наконец еле заметно кивнула.       — У тебя очень красивый родной цвет глаз, — прошептала она, с легкой улыбкой прижимаясь к плечу Джаспера.       Карлайл почувствовал почти неощутимый толчок в бок. Еле заметным движением Эсми кивнула в сторону Беллы и Эдварда. Карлайл поднял глаза и увидел разочарование и решимость на лице девушки. Белла не ждала такого поворота, но отказываться от принятого решения не собиралась.       — Я всегда шагала не в ногу. Буквально спотыкалась по жизни. Я не была нормальной. Я не нормальная, такой и буду. Я столкнулась со смертью, утратами и болью в вашем мире, но почувствовала себя более сильной, более настоящей, самой собой. Это и мой мир тоже, потому что я оттуда. Дело не только в Эдварде, не только в вас. Я нашла свое место в жизни, и не откажусь от него.       Наполовину спустившийся с лестницы Эдвард резко повернулся. Для него, в отличие от самого Карлайла, решение Беллы стало полной неожиданностью.       — Ты не понимаешь…       — Понимаю. И теперь ты не можешь мне сказать, что дороги назад не будет. Она есть.       — Ну знаешь ли, не каждый день есть возможность выпросить яблоко, — фыркнула Кейт. Эдвард так и замер посередине лестницы.       — Уж что-что, а время у нас будет, — Белла упрямо поджала губы.       — И не только у вас, — мелодичный голос Элис словно разрядил возникшее напряжение. Она подошла ближе к Кейт и Джасперу и по очереди обняла обоих. — Я не рискну. Я ничего не помню из своей человеческой жизни. Но то, что мне удалось узнать, меня пугает. Меня многие считают странной сейчас, когда я почти справляюсь с видениями, но вдруг человеком я опять не смогу жить с ними нормально?       — Мы сможем помочь… — Джаспер попытался было ее переубедить, и Карлайл был благодарен ему за эту попытку. Однако Элис нетерпеливо его перебила.       — Нет. Я не хочу снова оказаться в психбольнице человеком без своего имени, потому что мое имя уже давно написано на одной из могил, потому что даже собственным родителям я казалась слишком больной, слишком ненормальной. И не хочу вешать эту проблему на вас. Я просто боюсь что-то менять. И, в конце концов, мы же не прощаемся, — в голосе Элис не было сомнений. И Карлайл вдруг почувствовал, как отпускает его ощущение какой-то безысходности, появившееся после слов Беллы. Семья не распадется, как он боялся. Просто у каждого из детей свой путь. Они и так засиделись дома.       — Ни в коем случае, — Кейт крепко обняла ее в ответ. — Я все понимаю. И, если вдруг ты все же решишься, обещаю, что мы найдем возможность…       — Но ты не обещаешь Эду и Белле…       — Белле понадобится достаточно времени, чтобы перестать наслаждаться новой жизнью, — развела руками Кейт, — если я пообещаю и им тоже, то это обещание, боюсь, перейдет по наследству нашим внукам. Или правнукам, — девушка улыбнулась уголком рта и повернулась к Карлайлу и Эсми.       В корзине оставалось четыре яблока.       Карлайл бросил на жену вопросительный взгляд. Эсми медленно опустила ресницы и покачала головой.       — Я не буду решать. Мне важнее быть рядом с тобой, а человеком или вампиром — мне не так важно.       — И все же…       — Карлайл, — Эсми мягко улыбнулась, — твоя сущность тяготила тебя настолько, что ты ушел от Вольтури и нашел свой путь. Но я знаю, что она тяготит тебя и сейчас. И что ты ненавидишь зависимость от крови и причиняемые из-за этого страдания, пусть даже животным, а если так, то о чем тут думать, — с этими словами она взяла из корзины два яблока и протянула одно мужу. Карлайл благодарно кивнул. Они останутся половинками целого, а остальное правда не так важно.       — Если все всё решили, то у меня остается один вопрос, — раздался жизнерадостный голос Эма, — может мы все-таки отправимся куда-нибудь и нормально поужинаем? Есть-то хочется, — последние слова утонули в общем хохоте.       ***       Джаспер остановился в зале около стола. В корзине одиноко лежали два небольших яблока.       — Пойдем спать? Все уже разошлись, — Кейт неслышно подошла сзади. Действительно неслышно — ковер в зале хорошо поглощал звуки, и теперь Джаспер не мог различить настолько тихие шаги. Но чувствовать присутствие Кейт он не перестал. Что это — оставшийся дар или что-то еще, более личное, — разобраться можно было и завтра.       — Осталось всего два. Ты знала, что так получится?       Девушка задумчиво провела пальцем по ручке корзины.       — Нет. Просто… знаешь, ваша семья…       — И твоя тоже.       — Нет, давай честно, все-таки в первую очередь ваша. Так вот, вы очень хорошо меня приняли, и дело не в той стычке с Аро и благодарности, действительно хорошо, с вами я наконец почувствовала какое-то человеческое тепло, словно вернулась из каземата к нормальной жизни. И мне было нечем вас отблагодарить, кроме как дать вам возможность такого же возвращения.       — Мне есть кому ещё быть благодарным за, как ты говоришь, возвращение к нормальной жизни. Если у тебя не было планов, может, ты позволишь? — Джаспер протянул руку к корзине. Кейт понимающе кивнула.       — Конечно. Только, может все-таки завтра?       — Кто меня учил ценить каждое мгновенье? Теперь у меня нет вечности, мне есть что ценить, и нет возможностей откладывать. И потом, там сегодня такая потрясающая луна… — Джаспер протянул руку.       — Куртку надень, — фыркнула в ответ девушка. — Теперь ты вполне можешь замерзнуть, — и привычным движением скользнула пальцами в его ладонь.