Связь с врагом

Несколько месяцев спустя

Нарцисса прислушалась. Она нахмурилась и подошла к двери. Она приоткрыла ее и увидела мужчину, который держал парня за шкирку. — В чем дело? — спросила она холодным голосом. — Мы пришли к Тому-Кого-Нельзя-Называть, — ответил мужчина. — Кто вы? — Я Фенрир Сивый, — обиженно сказал оборотень, — Мы поймали Гарри Поттера и его друзей. Он указал на мальчишку, который болтался на его руках. Позади стояли Рон и Лаванда Браун. Нарцисса вглянулась в лицо Гарри и приказала отвести его в дом. Они прошли в просторную прихожую. Их повели в гостиную, где находились Люциус и Драко. — Что случилось? — спросил Люциус, поднявшись с кресла. Немного дальше сидели Гермиона и Беллатриса, которые играли в шахматы. Беллатриса хмурилась, а Гермиона улыбалась. Похоже, девушка выигрывала. — Сдаешься? — Еще чего, Грейнджер, — хмуро ответила Беллатриса. Нарцисса подошла к мужу и сказала: — Говорят, что поймали Поттера, — холодно сказала женщина, — Драко, подойди. Драко взглянул на Гермиону, которая уже давно оторвалась от игры. Она еле уловимо покачала головой. — Я не уверен, — тихо произнес он и отошел к Гермионе. Рон взглянул на девушку. Гермиона стояла бледная и испуганная. Беллатриса убрала шахматы взмахом палочки и хищно улыбнулась. — Раз Драко не знает, то может ты нам поможешь, Миона? — Беллатриса положила руку на плечо девушки, — Это же Уизли, не так… Что это у тебя в руке?! Она подбежала к егерю и указала на меч, который тот держал. Гермиона вдохнула воздух. Меч Гриффиндора. — Увести Поттера и Уизли, а эту девочку оставить здесь. Миона, кто это? — женщина повернулась к Гермионе. Гарри и Рон выжидающе смотрели на девушку. Гермиона прикрыла глаза и ответила ровным голосом: — Я не знаю, прости. Беллатриса фыркнула и отвернулась. Драко строго посмотрел на Гермиону, и та извиняюще улыбнулась. Она сжала его ладонь. Рон сощурил глаза и скрылся в подвале. Гермиона сглотнула и присела в кресло. Беллатриса хохотала, кричала Непростительное заклинание, а Лаванда визжала от боли. Она кричала, что ничего не знает, что встретилась с парнями случайно. Пошла с ними просто так. Идиотка. Гермиона покачала головой и сжала края платья. Эти крики. Браун не выдержит. В конце концов все закончилось. Криков больше не было слышно, а Лаванда дергалась на полу. Внизу послышались голоса. — Эй, Хвост, иди проверь, — приказала Лестрейндж. Хвост поклонился и побежал вниз, к темницам. Гермиона наклонила голову и улыбнулась. Мальчики выберутся. И будут живы. Снова не поймали, а значит Малфоям достанется сполна. Ей жаль их. Когда-то она питала к ним ненависть, но сейчас… Сейчас все изменилось. Она скоро будет мамой. — Что?! Поймать мальчишку! Гермиона резко подняла голову и увидела Гарри и Рона, стоящих напротив Беллатрисы, которая держала Браун за горло. Она приставила палочку к ее виску, наподобие пистолета. Еще один неверный шаг, и она может произнести смертельные слова. Авада Кедавра. Эти слова Гермиона слышала много раз. Она сидела в самой далекой, от зала, комнате и все равно слышала эти крики. Она ненавидела себя за то, что слышала их. Круцио. Авада Кедавра Ее учили им, но она не могла. Пойманные птицы отправлялись на свободу, пока никто не видел. Также она поступала с белками и кроликами. Мучать их? А ей надо это? — Чего вы стоите — визжала Беллатриса, — Ловите их! Ловите! Люциус, который хотел вызвать Темного Лорда, был отброшен к камину. Похоже, он ударился головой. Гермиона поморщилась, но все-таки достала палочку. — Добби, — прошептала она, — Добби… Послышался скрип. Все обратили внимание на люстру. И тут началось. Люстра упала, отбросив Беллатрису в стенку, а Лаванда так и осталась под люстрой. Похоже, ее дни были сочтены. Для парней это было своеобразным сигналом. Они кричали разные заклинания, в разные стороны. Гермиона даже успела отклонить одно. Беллатриса была в ярости. А это было плохо. Стоя спиной к Гермионе, Беллатриса была в опасности, ведь Гермионе пришла безумная идея в голову. Она прошептала обезоруживающее заклинание и палочка Беллатрисы оказалась в ее руках. Беллатриса повернулась к девушке и округлила глаза. Женщина была в шоке. — Ты, — шипела она, — Ты предательница! Предательница! Я знала это! Знала! Гермиона фыркнула и услышала, что ее звали Гарри и Рон. Девушка ринулась к ним, и краем глаза увидела Драко, который ободряюще улыбался ей. Гермиона улыбнулась ему в ответ и исчезла.

***

Гарри словно опять провалился в свой старый кошмар. Опять он стоит на коленях возле мёртвого тела Дамблдора у подножия самой высокой башни Хогвартса, но на самом деле перед ним на траве лежало тельце, пронзённое серебряным кинжалом Беллатрисы. Он всё шептал имя Добби, хотя и знал, что тот уже не вернется. Рядом оказались Билл и Флёр, Дин и Полумна. Они толпились вокруг него, а он стоял на коленях над телом домового эльфа. — Гермиона? — вдруг сказал Гарри. — Где она? Билл ответил: — Рон отвёл её в дом. С ней всё будет хорошо. Гарри снова посмотрел на домовика, осторожно вытянул острый кинжал из его тела, потом стащил куртку и укутал ею Добби, как одеялом. Он осмотрел кинжал и подумал, что неплохо отдать его Гермионе. Шрам болел. Ярость Тёмного Лорда была ужасна. — Хочу похоронить Добби, как следует. У вас есть лопата? И вот уже он копает могилу там, где указал ему Билл. Гарри рыл с каким-то остервенением, наслаждаясь тяжёлой физической работой, упиваясь её немагичностью. Каждая капля пота и каждая мозоль на ладонях словно были подарком домовику, который их всех спас. Шрам горел, но теперь боль подчинялась Гарри. Он чувствовал её как бы со стороны. Похоже он все-таки чему-то научился у Снейпа. Гарри рыл и рыл, всё глубже вгрызаясь в землю. Он топил горе в поту, отказываясь обращать внимание на боль в шраме. В темноте, где слышны были только шум моря и собственное хриплое дыхание, к нему понемногу возвращалось всё то, что произошло в доме Малфоев. Гарри вспоминал, что там говорилось, и мало-помалу на него снизошло понимание… К нему подошел Рон. — Как Гермиона? — Нормально, — Рон замолчал и поджал губы, — Она беременна. От Малфоя. Гарри грустно усмехнулся. Беременна. От Малфоя. Что же еще им расскажет Гермиона? Гарри достал из кармана палочки и выбрал ту, что покороче. Следуя его шепоту на камне проступились слова. Здесь лежит Добби. Свободный домовик. Гарри прошел в дом и попросил увидеться с Крюкохватом и Олливандером. Гермиону и Рона он взял с собой. — Мне нужно проникнуть в «Гринготтс». Гермиона посмотрела на него, как на сумасшедшего. — Что ты… Рон остановил ее. Крюкохват поморщился и возразил. — Тот сейф, куда нам нужно попасть, — сказал Гарри. — Это сейф Лестрейнджей. Гермиона округлила глаза. Что он сказал? Это… это самоубийство… Невозможно… — Гарри… — Гарри дернулся, но не повернулся к ней. Рон и Крюкохват начали спорить о секретах волшебства гоблинов. Гермиона быстро вмешалась и показала шрам, который ей оставила Беллатриса на одной из тренировок. — Она пыталась вырезать мне на коже «Грязнокровка». И знаете, лучше быть грязнокровкой, чем чистокровной волшебницей. Рон онемел. Гермиона чистокровная волшебница? Волан-де-Морт должен хранить там свой крестраж. Гарри был уверен в этом. Они договорились. Меч будет у гоблина. Уж лучше так, чем никак. Теперь Олливандер. А дальше разберутся. Мастер волшебных палочек лежал на двуспальной кровати, с той стороны, что дальше от окна. Его продержали в подвале больше года и по крайней мере один раз пытали. Он страшно исхудал, кости лица выпирали из-под желтоватой кожи. Большие серебристые глаза ввалились. Руки, лежавшие поверх одеяла, могли бы принадлежать скелету. Гарри присел на свободную половину кровати, рядом сели Рон с Гермионой. — Мистер Олливандер, простите, что мы вас побеспокоили, — начал Гарри. — Мой милый мальчик, — слабым голосом отвечал Олливандер, — ты спас нас всех. Я уж думал, мы умрём в этом подвале… Не знаю, как тебя и благодарить. — Мы были только рады это сделать. Шрам дёргало болью. Притворяясь спокойным, Гарри нащупал на шее мешочек Хагрида и вынул из него сломанную пополам волшебную палочку. — Мистер Олливандер, мне нужна помощь. — Всё, что угодно! Всё, что угодно! — чуть слышно ответил мастер. — Вы можете это починить? Её вообще можно починить? Олливандер протянул дрожащую руку. Гарри положил ему на ладонь соединённые хрупкой перемычкой половинки волшебной палочки. — Остролист и перо феникса, — проговорил Олливандер срывающимся голосом, — Одиннадцать дюймов. Тонкая и гибкая… — Да, — сказал Гарри. — Так вы можете? — Нет, — прошептал Олливандер. — Мне очень, очень жаль, но я не знаю средства починить волшебную палочку, получившую настолько серьёзные повреждения. Гарри заранее приготовился услышать такой ответ, и всё-таки это был тяжёлый удар. Он забрал половинки палочки и снова спрятал их в мешочек. Олливандер смотрел на мешочек, где исчезла сломанная палочка, и отвёл взгляд, только когда Гарри вынул из кармана две волшебные палочки, захваченные у Малфоев. Он увидел, как Гермиона округлила глаза. Похоже, она знала, кому принадлежат эти палочки. — Вы можете определить, чьи они? Мастер взял первую палочку и поднёс её к самым глазам. Повертел узловатыми пальцами, чуть согнул. — Грецкий орех и сердечная жила дракона, — проговорил он. — Двенадцать и три четверти дюйма. Прочная, жёсткая. Эта палочка принадлежала Беллатрисе Лестрейндж. — А эта? Олливандер так же внимательно осмотрел вторую палочку. — Боярышник и волос единорога. Ровно десять дюймов. Умеренной упругости. Это была палочка Драко Малфоя. — Была? — повторил Гарри. — Она же и сейчас его? — Не думаю. Если вы взяли её в бою… — Ну да. — Скорее всего, она теперь ваша. Разумеется, тут имеет значение, как именно волшебная палочка перешла из рук в руки. Многое зависит и от самой палочки. Но в целом волшебная палочка, взятая в бою, честно служит новому владельцу. Гермиона поджала губы и смотрела на палочку Драко. Он теперь безоружный. Черт. — Вы так говорите о волшебных палочках, как будто они живые, — сказал Гарри. — Как будто они чувствуют, сами что — то решают. — Волшебная палочка выбирает себе волшебника, — сказал Олливандер. — Те, кто изучает волшебные палочки, всегда знали об этом. — И всё-таки можно пользоваться волшебной палочкой, которая тебя не выбирала? — спросил Гарри. — О да, если вы настоящий волшебник, то можете направлять свою магию практически через любой инструмент. Однако самые лучшие результаты достигаются в тех случаях, когда между палочкой и волшебником существует духовное родство. Эти взаимоотношения очень сложны. Вначале взаимное притяжение, потом совместный опыт… Палочка учится у волшебника, волшебник — у палочки. Похоже, Олливандер любил свое дело. Гермиона еле видно улыбнулась. Олливандер рассказал о палочке, которой интересуется Волан-де-Морт. Гарри вдруг помрачнел. — Моя палочка. Лаванда пыталась ее починить. Они осмотрят палочки, оставленные там и узнают все. Если уже не узнали. Где твоя палочка, Гермиона? Гермиона мотнула головою. — Там осталась. Может Драко ее заберет. Думаю, она будет его слушаться. Гарри поблагодарил Олливандера и они спустились вниз. Вдруг Гарри стало плохо.