В темноте Зазеркалья (сборник зарисовок)

      К Питеру они поехали сразу, купив по дороге какой-то еды, потому что ту пиццу, которая хранилась в холодильнике, Коннор не стал бы отдавать даже Ларри — было стойкое убеждение, что этот реликт поселился в морозилке задолго до рождения хвостатого друга.       Линдси вяло ковыряла вилкой китайский салат — есть не хотелось. В любое другое время она была бы счастлива остаться наедине с Коннором — кто бы мог подумать! — на всю ночь, но сегодня она мечтала только лечь и, наконец, уснуть, хоть на несколько часов забыв обо всем, а особенно о чувстве вины перед всеми. Перед Джейн, которая осталась навсегда неизвестно где, так как Линдси бездумно поддалась порыву и вошла в мир «Дарящих любовь». Перед своими друзьями, которые провели немало часов, пытаясь ее найти и волнуясь. Перед Коннором… Вот тут логика и аналитический мозг просто отказывали: хотелось, как в детстве, спрятаться под одеяло, и забыть осознание того, что теперь он понял всё, окончательно и бесповоротно. Аналитик, называется… Гордость управления… Профессионал своего дела… Вот тут начинались сплошь нецензурные эпитеты и метафоры. И как ему теперь в глаза смотреть? На работе еще ладно. А сейчас?       От процесса мысленного самобичевания Лин отвлек бесцеремонный Ларри, ткнувшись холодным влажным носом в ее коленку.       — Чего тебе? — улыбнулась девушка.       — Ты только ничего ему не давай с тарелки, — предупредил Коннор. — Он, конечно, будет просить, показывая, что его здесь голодом морят. Но он ел, Пит успел с ним погулять и покормить.       — Ты уверен? Смотри, какие у него голодные глаза…       — Линдси, поверь, у Ларри отсутствует чувство насыщения, как у паука. Особенно когда он видит, что кто-то что-то ест. Это не собака, это троглодит какой-то.       Девушка засмеялась и погладила молодого далматинца по голове.       Питер Эксон, разумеется, не подозревал, что его подруга и коллега приедет сегодня ночевать к нему квартиру, поэтому в его комнате, как и всегда, был просто фантастический бардак. Спать там не рискнул даже Дойл. Поэтому, благородно отдав Линдси диван, для себя он разложил кресло. Спать Коннор не собирался (понимал, что не уснет), но дать телу отдых все же стоило.       Одним из наиболее приятных последствий пребывания в «Улье» была возможность довольно долго не спать и не терять при этом концентрации и работоспособности, и сегодня он хотел применить всё это умение. Его чувства к Линдси еще больше усилились и стали глубже, но Коннор просто не мог, не имел права сейчас поддаться им. Хотя хотелось невероятно…       — Ты спи, — мягко улыбнулся Дойл, ставя на колени ноутбук, — а я еще поработаю. Ничего не бойся. Если что — я буду рядом.       — Спасибо, Коннор, — тихо ответила Линдси, но глаза не закрыла, продолжая рассматривать его лицо, подсвечивающееся экраном. Она видела, что мужчина ничего не набирает и даже не читает. Он просто сидел, глядя в одну точку, и о чем-то размышлял. Коннор действительно не мог углубиться в работу. Краем глаза он видел, что лежащая на диване девушка не спит, и страшным усилием воли заставлял себя смотреть на пустой экран, а не пялиться на нее. Да, она, вероятно, выбрала самую закрытую пижаму из всех имеющихся, но это не помогло. Буквально вчера он получил еще одно сводящее с ума воспоминание. Ну не все же думать о том халате, в котором она была, когда ей в зеркале привиделся Мишенка! Вчера он видел ее полностью обнаженной… И, черт возьми, это зрелище ему понравилось!       — Коннор, — тихо позвала Линдси. — Расскажи мне о ней.       — О ком? — удивленно спросил мужчина, поворачивая голову и удерживая взгляд на ее лице, не позволяя скользнуть ниже.       — О Николь. Какая она?       — Ты же понимаешь, что для родителя его ребенок всегда самый умный и самый красивый? — чуть принужденно усмехнулся мужчина — вопроса о дочери он не ожидал.       — Понимаю, конечно. Но, думаю, в случае с Николь это недалеко от истины. Ты нас познакомишь?       — Ты этого хочешь?       — Да. Если только тебе это не будет неприятно.       — Ну что ты, — Коннор не удержался от легкого смешка. — Тебя я точно с ней познакомлю. В этот уикенд я занят, а на следующие выходные можно будет поехать вместе. Адам тоже будет рад с тобой познакомиться.       — Как и я с ним, — кивнула Линдси. — Смогу поблагодарить его. За тебя. И все же. Расскажи еще о дочери. Сейчас она — твое сокровище.       — Наверное. Знаешь, она действительно чудесная. Уже столько всего умеет!       Мужчина долго и воодушевленно рассказывал о малышке. Он вспоминал забавные случаи, говорил о бессонных ночах, цитировал книги об уходе и воспитании детей. Он так увлекся, что даже не заметил, как глаза внимательно слушающей его девушки закрылись, и она погрузилась в безмятежный сон под звук его голоса.       Коннор очнулся от приятных воспоминаний только тогда, когда Линдси тихо вздохнула и улыбнулась во сне — будто так и продолжала слышать и воспринимать его речь. Он тоже улыбнулся и, потянувшись, легонько погладил девушку по волосам.       — Спи. Спи, моя дорогая. Теперь у меня вас двое. Сокровища моей вселенной.