Тамплиер

Порой, когда все затихали, укладываясь спать, оставляя лишь небольшие костры, чтобы не замерзнуть ночью, он все еще продолжал сидеть у слегка тлеющих угольков. Они то разгорались, то опять начинали затухать и пламя еле теплилось в их «душе». Но вот стоило подбросить еще несколько сухих веток и огонь, будто сам поднимался из адской бездны, приглашенный таким угощением, и уже наравне участвовал в небольшом пире, жадно пожирая преподнесенное ему «кушанье». Мужчина, лицо которого избороздили несколько шрамов, с темными проницательными блестящими глазами и сильно загорелым лицом, то и дело подбрасывал ветки в затухающее пламя, заставляя его снова и снова разгораться. Но как только огонь поедал первую порцию, человек оставлял его и словно забавляясь дожидался того момента, пока угли снова почти не погаснут, чтобы вновь бросить очередную порцию. Его губы, слегка запекшиеся и местами потрескавшиеся от палящего дневного солнца, расплывались в улыбке, глядя на яркое пламя и вспыхивающие искры. Казалось, он мог сидеть так довольно долго, вспоминая о чем-то своем. О далеком прошлом, о своей жизни, о потерях, о жестоких боях и о том, как он стал рыцарем ордена Храма…