Год тысяча девятьсот... от Рождества Христова

Вечером в гостиной Слизерина становилось умеренно шумно. Студенты рассаживались небольшими группами и компаниями на спрятанные в нишах диваны, раскладывали на низких столиках учебники или занимали придвинутые к стенам парты, за которыми удобно было выполнять домашнее задание. Люциус не спеша обвел гостиную взглядом и улыбнулся. Сейчас он мог честно сказать себе, что это его гостиная, его студенты и его место. Он приложил немало сил чтобы очаровать Слагхорна и получить значок. Даже назначение Дамблдора на пост директора школы не помешало этому. Впрочем, высокий пост перфекта означал не только радость и гордость, но и ответственность. Неторопливо Люциус направился к правому углу, в котором собрались первогодки и раздутый от собственного самомнения Яксли.  — Добрый вечер, — Люциус улыбнулся первачкам, привлекая их внимание к себе и чувствуя, как вокруг, словно мягкий туман, расплывается аура его обаяния. Всего пара секунд и вот на него смотрел, не отрываясь десяток глаз. — Мое имя Люциус Малфой. Я префект школы, а также до мистера Яксли я был старостой Слизерина. И сегодня я приветствую вас в древних стенах факультета Слизерин. Он помолчал, давая детям усвоить вступление, а себе — рассмотреть первый курс. Артемиус Мальсибер, третий сын Арчибальда Мальсибера, с такими же темными глазами и вздернутым к верху носом, как и у его старших братьев. Уолден МакНейер, тихий и даже немного мрачный мальчик. Люк попытался припомнить МакНейров, но кажется они не были достаточно влиятельным, хотя определенно были чистокровны. Ивэн Розье, такой же светловолосый и несносный, как и его многочисленная родня. Северус Снейп, совершенно незнакомое имя, намекающее на низкое происхождение. Тимоти и Элисон Эйвери. Двойняшки вообще были довольно редки, но вот Эйвери повезло. Патрисия Паркинсон, чопорная как старая дева, и это в свои-то одиннадцать! Ей богу, ничем не лучше своего старшего братца. Оливия Мэрчбэнкс, старуху Мэрчбенкс Люк хорошо помнил по экзамену СОВ. Странно было подумать, что у старой карги окажется такая симпатичная внучка. Оливия чем-то была похожа на куколку, со своими большими коровьими глазами и крупными буклями каштановых волос. И, наконец, Изабелла Гринграсс, с льдистым взглядом зеленоватых глаз и высокой прической золотистых волос. Закончив обводить детей взглядом, Люциус им снова улыбнулся, чуть разводя руки и как бы обхватывая и их, и окружающую гостиную.  — Многие из вас были готовы к тому, чтобы вступить в славно братство учеников Слизерина. Многие из вас из уроков детства слышали и помнят о величии и достоинстве Салазара, который вкладывал в своих учеников силу и знания, дающие право повелевать. Слизерин считают факультетом избранных — и это истинно так. Но прежде чем стать частью этого факультета, — Люк задержал голос, легко выдерживая торжественную и преисполненную пафоса ноту, — вы должны хорошо запомнить неписанные правила нашего факультета, которые испокон веку передаются от поколения к поколению слизеринцев. Эти правила не просто должны стать для вас законом на время обучения, но и в дальнейшем, покинув стены школы, вы должны помнить, что слизеринец всегда остается слизеринцем. Люциус снова помолчал. Дети завороженно пялились на него. Даже равнодушная ко всему Гринграсс прониклась и ее льдистые глаза заблестели. Амбиция… Власть… вот желанные слова для ушей слизеринца.  — Правило первое, — строго начал Люциус, подняв палец. — Все что происходит в стенах гостиной Слизерина, всегда остается в тайне. Мы не ходим жаловаться преподавателям. Мы не сдаем своих. Мы решаем свои проблемы сами. Ясно? Дети кивнули.  — Правило второе, — к первому пальцу добавился второй. — Достоинство факультета превыше всего. Даже личного достоинства. Нет ничего хуже, чем потерять заработанные факультетом баллы. Если вы можете заработать баллы — вы прикладываете все силы, чтобы этого достичь. Если вы можете предотвратить потерю баллов вашего товарища — вы делаете все, чтобы сохранить победные очки. Ясно?  — Да, — коротко ответил за всех МакНейр, в его темных глазах вспыхивало и гасло предвкушение. «Стало быть этому подавай бой» — мелькнуло в голове у Люциуса.  — Правило третье, — еще один палец. — Тот, кто не умеет держать себя в руках — проигрывает. Слизеринец всегда старается сохранить спокойствие и рассудительность, дабы использовать обстоятельства и свои знания с наибольшей эффективностью. А это значит, что вы должны каждый раз думать о правилах один и два, прежде чем совершить что-либо за стенами факультета. Люциус замолчал, снова всматриваясь в детей. Большинство из них воспитанники старых консервативных семей, которым с рождения прививали определенный взгляд и манеру поведения. Конечно характер каждого обладал своими особенностями, но обыкновенно факультет легко справлялся, подавляя индивидуалистов под себя. Или целиком прогибаясь под индивидуалистов. Люк усмехнулся краешком губ, он слышал, что три тайных правила Слизерина появились относительно недавно. Их ввел кто-то из особо влиятельных учеников в начале века.  — Это очень простые правила нашего факультета, — продолжил Люциус. — Их не надо записывать, их просто запомнить. Но их легко нарушить. Так вот, запомните очень хорошо, того кто нарушает эти правила, Слизерин покарает и покарает жестоко. Однако, если вы будете эти правила чтить и соблюдать, вы всегда сможете найти на факультете помощь, поддержку и защиту. Он еще раз внимательно осмотрел детей, задержав взгляд на Снейпе. Было в мальчике что-то надломленное и недоверчивое, словно он заранее приготовился к тому, что на него ополчатся все.  — Если у вас трудности с учебой, — продолжил он мягко. — Вы всегда можете обратиться к старшим товарищам. Если у вас проблемы с врагами, вы всегда можете найти на факультете союзника. Если у вас возникнут сложности с преподавателями и администрацией школы, вы можете прийти ко мне. Впрочем, ко мне вы можете прийти с любым вопросом, я найду способ решить вашу проблему. Закончил свое выступление Люциус, взглянув прямо в темные глаза Снейпа, словно адресуя последнюю фразу лично мальчику. Тот, впрочем, только лишь моргнул, но глаз не отвел.  — Благодарю, Люциус! — Рихард кинулся жать ему руку со странным восхищением в лице. — Это было замечательное выступление! Люк мысленно чертыхнулся, с трудом выдирая ладонь из чужой хватки. Оглянулся, отметив что многие студенты с других курсов успели присоединится и послушать его речь. Из дальней ниши ему неслышно поаплодировал Родольфус, а сидящая рядом с ним Цисси послала воздушный поцелуй.  — Спасибо, Рихард, не стоит так бурно реагировать. Наставлять младших мой долг и обязанность, — ответил он и вывернувшись ужом скользнул от детей прочь, старательно приглушая собственную распалившуюся природу. Все-таки чужое внимание грело. Хорошо, что Грюм успел закончить школу, иначе в этом году он бы окончательно не дал Люциусу прохода. Обойдя несколько столиков, Люциус уселся на диван рядом с Родольфусом. Одного взгляда Лестерйнджа хватило, чтобы жаждущие общения со старостой вспомнили о каких-то своих делах.  — Прекрасно, Люциус. Очень вдохновляюще, — посмеиваясь сообщила ему Нарцисса, придвинув чашку с чаем.  — Я старался, — хмыкнул Малфой. — Хотелось бы оставить кубок школы за собой и в этом году.  — Да, это было бы приятное завершение учебы, — согласился Родольфус.  — Приветствую тайный рыцарский кружок, или меня вы тоже сочтете недостойным? — Рабастан сияя улыбкой подошел к их столику.  — Прошу, — улыбнулась Цисса.  — Благодарю, — Рабастан церемонно поклонился. — Родольфус, сообщаю тебе, что тебя только что поименовали драконом, что стережет волшебный клад.  — Драконы не стерегут клады, — поморщился старший Лестрейндж.  — Ну, полагаю Милиссент Эбчком это неизвестно. Она только что весьма несдержанно жаловалась, что ты монополизировал доступ к нашему прекрасному перфекту.  — Басти, прекрати паясничать, — раздраженно одернул брата Родольфус.  — Ой, даже еще не начинал, — сделал страшные глаза Рабастан. — Что я такое пропустил?  — Люциус знакомил первый курс с внутренними правилами Слизерина, — смеясь одними глазами сообщила Нарцисса.  — О… теперь я понимаю страдания милой Милиссент.  — Мне написать отцу, что тебе наконец-то приглянулась девушка? — тут же оживился Родольфус, наблюдая как брат запаниковал.  — Ну что ты, ни в коем разе! Столь прекрасные девы определенно не для меня! — Рабастан даже замахал руками.  — Полно вам, — Люциус улыбнулся. — Хватит подтрунивать над братом, Руди.  — Кстати… — Нарцисса бросила на Родольфуса хитрый взгляд. — А что насчет тебя?  — Да я тоже… — Родольфус смутился. Его отец в свое время уперся рогом и отказался сговаривать сыновей, и оба Лестрейнджа ходили непомолвленными. — Мы решили с отцом, что я сначала окончу школу.  — Какое благородство, — хмыкнул Люциус. Их с Нарциссой сговорили когда юной невесте было полгода.  — Кстати, а зачем ты на самом деле согласился выступать перед новенькими? Это работа старост, — Рабастан поболтал чай в чашке, под неодобрительным взглядом старшего брата. Люка это всегда забавляло: Басти был порывистый и непосредственный, а Руди словно родился маленькой старой девой, всегда чопорный и педантичный.  — У нас есть проблемный первокурсник, — нехотя признался Люциус. — Говорят он в первый же день попал под дурацкий розыгрыш, был заперт в шкафу и… не лучшим образом отличился в классе Фливтвика. Такие проблемы, Басти, проще решать пока они не разразились, чем когда ситуация уже запущена.  — Надеешься, что после твоей речи мальчик придет к тебе? — Нарцисса выгнула бровь.  — Надеюсь, что его одноклассникам хватит мозгов ему помочь, — качнул головой Люциус. — Знаете, я кажется начинаю опасаться за преемственность традиции Слизерина. Разве Яксли справится?  — Не справится он, справлюсь я, — пообещал Рабастан и тут же улыбнулся.  — Это конечно обнадеживает, но в самом деле… Твой кузен, Цисси, поступил на Гриффиндор. В Слизерине учатся грязнокровки. Директором стал Дамблдор… Глядишь в школе скоро появятся магглы, — Люциус устало вздохнул и откинулся на спинку кресла.  — Не переживай, Люци, — улыбнулась Нарцисса. — Ты успеешь закончить. И думаю даже Арман успеет закончить школу прежде чем что-то всерьез изменится.  — Ты права, — Люк кивнул и принял от Родольфуса еще одну чашку чая. Разговор плавно свернул на летние каникулы, Рождественские планы и сплетни об общих знакомых, уже окончивших школу.