Главное в жизни

      Линдси Доннер ехала домой после утреннего посещения супермаркета. Она улыбалась. Ее совершенно не раздражал затянувшийся отпуск, ведь они с Коннором были вместе. Почти семейная жизнь была великолепна. Линдси незаметно, но придирчиво следила, чтобы все вещи находились на своих местах, и дома мужчине уже почти не требовалась помощь. Он вполне справлялся самостоятельно, обслуживал себя и старался хоть что-нибудь сделать для нее. Как это часто бывает у людей, переживших увечье, организм старался восполнить утрату одного органа чувств усилением других. У Коннора улучшился слух, сильнее проявлялась тактильная память, стало тоньше обоняние. За прошедшие почти два месяца зрение не восстановилось, хотя он стал «видеть» направленный яркий свет. Эта тенденция к улучшению радовала — значит, сетчатка восстанавливается. Конечно, такому человеку, как Коннор Дойл, было тяжело осознавать себя практически инвалидом, но он держал себя в руках и свои эмоции направлял на тренировки. Каждый день они ездили в медицинский центр, где помимо восстановительных процедур был неплохо оснащенный тренажерный зал. Линдси тоже с удовольствием занималась, следя за тем, чтобы Коннор чувствовал себя комфортно и не перетруждался. Довольно быстро они поняли, что можно заниматься по очереди. Коннор продолжал чувствовать Линдси, «видеть» ее не глазами, а каким-то другим образом, и они это использовали. Первый подход к тренажеру делала девушка, а мужчина запоминал ощущения. Потом повторял. И, что самое интересное, почти не ошибался. Это поддерживало его, давало возможность контролировать небольшой аспект жизни.       По улицам и аллеям ближайшего парка они ходили только вместе. Лин держала любимого под руку и осторожно предупреждала о препятствиях. Но вскоре и это стало ненужным. Обострившаяся сенсорная память отложила все повороты и неровности, и они медленно гуляли, наслаждаясь разговорами.       Девушка припарковала машину у подъезда и достала пакет с продуктами. Сегодня они ждали гостя, поэтому и пришлось ехать за покупками в неурочное время. Коннор, услышав звук открывающейся двери, вышел встретить любимую. Безошибочно поцеловал, забрал пакет и понес его на кухню. Оттуда уже пахло свежесваренным кофе, и Линдси улыбнулась — как же это чудесно, когда дома ждут, когда есть к кому возвращаться… Она только недавно смогла это понять и оценить.       Но сегодня Коннор почему-то хмурился, хотя и старался вести себя как обычно. Налил кофе, подвинул Линдси ее чашку, поставил на стол сахар и печенье. Девушка не препятствовала, хотя раньше и не любила, когда кто-то другой хозяйничает на ее кухне. Да, жили они у нее, потому что квартира Коннора, снятая незадолго до произошедшего, не успела обрасти массой мелочей, чаще всего ненужных, но иногда просто необходимых. — Спасибо, — улыбнулась Линдси, допив кофе. — Давай я разберу пакет. Антон уже скоро приедет. — Хорошо. Может, потом он отвезет меня на процедуры? — Если ты так хочешь, — настороженно отозвалась девушка. — Коннор, что-то случилось?       Мужчина рефлекторно отвел глаза, хотя в этом почти не было необходимости. Его лицо стало еще более непроницаемым с утратой зрения, и даже Линдси порой не могла понять его мысли. — Нет. Не совсем. Но я хотел поговорить с тобой. — Я слушаю.       Девушка оставила пакет и присела за стол напротив мужчины. — Лин, прошло уже два месяца — и ничего. Врачи дают хорошие прогнозы, но вопрос о сроках возвращения зрения в полном объеме остается открытым. Я вот что подумал. Я хотел бы вернуться к себе. Ты бы пожила со мной еще немного, чтобы я смог и в своей квартире ориентироваться так же хорошо, как и у тебя. И все. Ты была бы свободна. Смогла бы выйти на работу. — А ты? — спокойно спросила девушка. — Я бы справился. Ты бы звонила, приезжала. Но жила бы полной жизнью, а не посвящала все время заботам о калеке. — Коннор, ты отлично знаешь, что я не считаю тебя инвалидом. Зрение восстановится. И я уже не смогу тебе помогать. Правда, ты и сейчас не особенно нуждаешься в помощи. Но мы можем сделать так, как ты говоришь. Только сначала я попрошу тебя вспомнить, что ты обещал всегда быть честным со мной. И откровенно ответить на один вопрос. Без оглядки на твое состояние и на все остальное. Хорошо? — Да, я обещаю. — Я хоть немного нужна тебе? — тихо спросила Линдси, покраснев. — Больше жизни, — так же тихо ответил Коннор, накрыв ее руку своей. — Тогда я не уйду, — подняла голову девушка, облегченно вздохнув. — Прости, но нет. Я хочу быть рядом с тобой. Хочу засыпать в твоих объятиях. Хочу видеть твою улыбку. Даже помогать тебе в мелочах. Можно? — Лин, — смущенно произнес Коннор, — прости. Я люблю тебя. Но мне еще сложно осознавать, что кто-то может так искренне любить меня. Так нежно и ненавязчиво заботиться, как это делаешь ты. Я просто не хотел быть обузой для тебя. — Не говори ерунды. Ты мой самый любимый человек. И ты пострадал, потому что защищал меня. Снова. А зрение восстановится. Мы найдем хорошего специалиста. Возможно, тот, кто сможет нам помочь, уже где-то рядом.       И на этих словах девушки прозвучал звонок в дверь.