Главное в жизни

— Проходите. Здесь остался последний островок моей родины, поэтому сидеть придется вот так, — старый китаец показал на раскинутые на полу циновки. — Не возражаете? — Ну что вы.       Линдси помогла Коннору войти в низкую дверь и опуститься на циновку, садясь рядом. На них обоих были легкие льняные брюки и такие же футболки, поэтому поза «по-турецки» далась сравнительно легко. — Вы потеряли зрение недавно, — без вопроса обратился к Коннору Лекарь Чен. — Да. Но откуда вы знаете? — Вы еще не смирились. — А что, с этим можно смириться? — в голосе мужчины прозвучала горечь пополам с раздражением. — Некоторым приходится, — констатировал Лекарь. — Но это было не физическое воздействие: я не вижу отметин на вашем лице, а при физическом контакте они неизбежны. — Это была… сильная световая вспышка, — Коннор попытался адаптировать произошедшее для рассказа. — Я не буду вас расспрашивать, — мягко сказал хозяин клиники. — Но мне нужно провести первый пробный сеанс, чтобы понять, смогу ли я вам помочь. Согласны? — Разумеется, — ответил Коннор. — Что мне нужно сделать? — Ничего особенного. Сидите спокойно, закройте глаза и думайте о чем-нибудь приятном. Вы можете остаться, — старый мужчина обратился к молча сидящей Линдси, — не волнуйтесь, ничего страшного не произойдет. — Спасибо, — отозвалась девушка и чуть повернула голову, чтобы видеть Лекаря Чена, который остановился за спиной сидящего Коннора, вытянул руки и расположил их так, чтобы ладони оказались прямо над головой потенциального пациента.       Лицо Лекаря стало полностью бесстрастным, но ненадолго. Промелькнуло понимание и легкое удивление. Он чуть развел руки и опустил их, как будто кладя на плечи сидящего. — Возьмитесь за руки, — попросил он.       Рука Коннора безошибочно нашла ладонь Линдси и пожилой китаец улыбнулся, не открывая глаз. Он снова поменял расположение своих рук — теперь так, чтобы одна была над головой мужчины, а вторая — женщины. Постоял так примерно минуту и открыл глаза. — Я согласен работать с вами, — устало улыбаясь своим мыслям, произнес Лекарь Чен. — Но не ждите быстрых результатов. Возможно, пройдет не одна неделя, прежде чем вы заметите улучшение. Жду вас послезавтра в это же время. Будьте здоровы.       И двое покинули дом.       Снова потянулись практически одинаковые дни. И у Коннора, и у Линдси уже были случаи, когда время то ли останавливалось, то ли летело вперед, но тогда они были в ссоре. Сейчас же они были вместе, и это было прекрасно. Обоим не хотелось, чтобы заканчивалось столь чудесное времяпрепровождение.       Сеансы у Лекаря Чена проходили через день, и были столь же непродолжительны, как и первый. Улучшений Коннор не замечал, кроме того, что стал отличать день от ночи. Но где-то в глубине души надежда все же теплилась. Так как сеансы были короткими, остальное время они проводили так, как хотели.       Частыми и долгими были прогулки по заброшенному парку, который занимал почти треть территории клиники. Ходили они очень медленно, ведь у Коннора никак не получалось запомнить все неровности и препятствия, как в том парке, где они с Линдси гуляли в Чикаго. Здесь каждый день появлялось что-то новое: то упадет на тропинку сухой сук; то ветка дерева свесится чуть ли не до земли; то белки, ошалевшие от присутствия людей, устроят прицельную бомбардировку шишками; то прямо посередине утоптанной, но не асфальтированной тропинки выроет норку суслик или вылезет на свет крот.       Довольно быстро они обнаружили удобную лавочку в тихом солнечном уголке, где Линдси устраивала сеансы чтения вслух. Конечно, она читала и дома, но там довольно часто приходилось откладывать книгу, откликаясь на предложения провести время поинтересней.       Однажды им даже пришлось спасаться бегством из парка из-за начавшегося дождя. Линдси увлеклась чтением и не заметила приближающихся туч, а Коннор, разумеется, ничего увидеть не мог. Они вскочили и бросились бежать сразу после падения первых крупных капель, мгновенно превратившихся в частые упругие струи. Вдруг Линдси остановилась и весело рассмеялась, а Коннор, по инерции сделавший два лишних шага, развернулся и обнял ее с такой силой, что оторвал от земли. И в домик они вернулись много позже, мокрые до нитки, но счастливые донельзя.       Конечно, они не забывали и о возложенном на них задании. За пару дней познакомившись со всеми обитателями клиники, Линдси составила краткие характеристики. Конечно, разговоры о произошедших случаях ходили, но каждый надеялся, что его это не коснется. По негласной договоренности никто не упоминал о возможных улучшениях здоровья, но без проблем не обошлось. Примерно через неделю после приезда Коннора и Линдси уехали Гаррисоны, лечившие жену от последствий множественных переломов. То, что Линде Гаррисон стало лучше, было заметно невооруженным взглядом, и однажды утром и она сама, и ее муж проснулись с тяжелыми проявлениями аллергической реакции. Обоих сразу увезли в больницу, а оставшиеся пациенты еще больше помрачнели и замкнулись.       Линдси было жаль Лекаря Чена. Он не хотел верить, что в его искусстве появилась червоточина, влияющая на лечение таким образом, но после случившегося, казалось, постарел еще больше.

***

      Обсудить то, что касалось дела, можно было только тогда, когда никто не мог услышать ни слова. Коннор и Линдси с трудом дождались вечера, и уединились на своей любимой скамейке в парке. — Мы здесь сами ничего не сможем сделать, — мрачно подытожил Коннор, выслушав рассказ о том, что Линдси увидела. — Нужно звонить Антону, пусть присылает группу и открывает официальное расследование. Мы можем остаться инкогнито, но команда сможет собрать такие данные, которые мы получить не сможем никак. — Коннор, ты не виноват в том, что случилось, — мягко проговорила Линдси, крепче сжимая руку мужчины. — Да и для инициации расследования необходимо официальное обращение. А были только частные просьбы. От Вивиан Антону, и от Антона к нам. Придется справляться своими силами. Да и приезд группы заставит многих уехать, не завершив курса лечения, и никто этому воспрепятствовать не сможет. Ведь станет понятно, что все серьезно, раз заинтересовалась такая структура. — Ты права, — вздохнул мужчина. — Я и забыл. Но по твоему голосу мне кажется, что ты придумала что-то интересное. Поделишься? — Конечно. Понимаешь, все случаи заболеваний, о которых мне удалось что-то узнать, так или иначе связаны с проблемами дыхательных путей. Аллергия, риниты, сильный кашель. И я вспомнила: еще давно я слышала от Питера, что есть некая субстанция, не такая уж сложная, но которая может вызывать такие заболевания. И действует по принципу постоянного пополнения. То есть человек что-то пьет, ест или вдыхает, и это вызывает обострение. Потом он уезжает, и все проявления постепенно уходят. Вот я и подумала, не испытывают ли здесь что-либо подобное. Можно попробовать вызвать проявление феномена, или, вернее, человеческого фактора, на себя. Нужно только придумать, как защититься. Скорее всего, этот препарат тут распыляют, ведь все едят и пьют одно и то же. Я вот что подумала. Мы можем рассказать, что у тебя явные улучшения, что ты стал видеть… ну, хотя бы силуэты предметов. А еще сказать, что я на ночь уеду в ближайший городок, вроде как встретиться с подругой. На самом же деле я спрячусь и понаблюдаю: возможно, кто-нибудь воспользуется удобным случаем. Что скажешь? — Интересная идея. Только никаких разговоров о поездке и никакой засады. Ты остаешься. Если ты права и здесь действует человек, то присутствие с пациентом кого-то другого его не остановит. — Ты ведь будешь волноваться, да? Если мне придется сидеть в засаде? — тихо спросила Линдси. — Я не отпущу тебя. Просто сойду с ума, если тебя не будет рядом, — признался Коннор. — Хорошо, сделаем так, как предлагаешь ты — не хочу, чтобы тебе было больно, — улыбнулась девушка, легонько поцеловав любимого в щеку. — Вопрос в том, чем нам защититься. Иначе не стоит и начинать. — Все просто, милая. Респираторы. Медицинская маска слишком слабая, противогаз неудобный, да и не нужен. А хороший респиратор и защитит, и мешать не будет, мы ведь должны будем себя вести как обычно, и лечь спать вовремя. На случай, если за нами будут наблюдать. — Отличная идея, я даже не подумала. Когда поедем покупать? — Если хочешь, прямо сейчас, — усмехнулся мужчина, чувствуя нетерпение девушки всей кожей. — Хочу! Поехали!