Главное в жизни

      Разговор с внучкой Лекаря Чена, состоявшийся на следующее утро, ничего существенного не прибавил. Миловидная девушка с узкими глазами, но вполне европейскими чертами лица, твердила, что талант дедушки не может быть использован во зло, он никогда бы не навредил человеку, и… С большим трудом удалось убедить ее, что никто и не собирается обвинять дедушку, и только после этого она рассказала кое-что о клинике и о том, почему приехала просить помощи.       Дорога не должна была занять много времени, но Коннор настоял на небольшом отдыхе в середине пути. Сменить Линдси за рулем он не мог, поэтому обед в кафе пошел на пользу. В клинику они приехали ближе к вечеру, и сразу же встретились с мисс Самантой Питерсон, помощницей Лекаря Чена.       Она коротко расспросила о проблеме, которая привела новых пациентов и сказала: — Лекарь Чен встретится с вами завтра, в десять утра. Сейчас вас проводят туда, где вы сможете отдохнуть. Если Лекарь согласится работать с вами, там вы будете жить все время, пока будет длиться лечение. Если откажется — вам нужно будет уехать. Требований для проживающих немного — собственно, всего два: вовремя являться на сеансы и выполнять рекомендации Лекаря Чена, и не мешать другим пациентам. Других ограничений нет. Проживание, питание и лечение бесплатное. Если после излечения вы захотите что-то сделать для клиники, это можно будет обсудить. Но только после завершения курса лечения. Вот ключ. Прошу вас.       Невысокий индус провел их к маленькому отдельно стоящему домику, донес багаж и удалился.       Внутри их ждала привычная обстановка. Маленькая прихожая, одна дверь из которой вела в санузел, а другая — в комнату с кроватью, шкафом для вещей, столом с двумя стульями. Для двоих — идеально.       Расположившись, Линдси села за стол и развернула карту территории, врученную мисс Питерсон. — Здесь довольно много таких домиков, они образуют неровный круг вокруг большого здания. Это и есть обитель Лекаря Чена, куда мы с тобой должны завтра подойти. Вокруг каждого — деревья, поэтому мы пока не видели других. О, представляешь, совсем близко от нас библиотека, здесь написано, что она открыта круглосуточно. — Давай сходим, — предложил Коннор, улыбаясь такому энтузиазму. — Как раз прогуляемся.       Библиотекой оказалось отдельное строение, побольше их домика раза в три. Книг было множество, но нигде не было видно людей. Только перед входом висело бросающееся в глаза объявление с просьбой возвращать прочитанные книги после прочтения и перед отъездом. Линдси восхищенно оглядывалась. Такое литературное богатство! — Тут книги практически на всех языках, — тихо сказала она Коннору. — Здорово, есть даже на русском.       Коннору сейчас часто не хватало возможности прочесть что-нибудь самому. Он любил хорошие книги. Но никогда не мог посвящать чтению столько времени и эмоций, сколько хотел. — О, представь, Александр Беляев, «Голова профессора Доуэля», — почти без запинки прочитала девушка. — Помнишь, Влад говорил об этой книге? Вот ее я и возьму, давно мечтала прочитать.       Книга отправилась в сумочку, по привычке прихваченную Линдси с собой, и двое вышли из библиотеки.       Прогулка получилась чудесной. Они шли очень медленно, держась за руки, и девушка тихо рассказывала обо всем, что их окружало. Карта была довольно точной, но в реальности все выглядело гораздо интереснее.       Домиков для индивидуального проживания пациентов было двенадцать. Они располагались широким полукругом, и дорожки, проложенные от дверей каждого, вели на большую площадь. Там возвышался абсолютно европейский дом, разве что в два этажа. Именно там жил и лечил Лекарь Чен. На этой же площади был огромный крытый бассейн, где можно было отдыхать сколько угодно, если это не противоречило лекарским распоряжениям. Как раз недалеко от домика, где поселили Коннора и Линдси, была библиотека. А за ней — большая трапезная. Время для приема пищи было фиксировано, но, как им уже объяснила мисс Питерсон, что-то перекусить можно было всегда. Некоторые предпочитали питаться у себя, а другие пациенты были не против пообщаться. Каждый поступал так, как ему больше нравилось. Так же Коннор с интересом узнал, что при клинике были своеобразные санитары-волонтеры. Люди, которые помогали тем, кто приехал в одиночестве, но обслуживать себя в полном объеме не мог. Мужчина подумал, что если бы не расследование, то он мог бы жить здесь один, ему бы помогли. Но сразу же осознал, что забота любимого человека — гораздо ценнее в любых смыслах. Он крепче сжал руку идущей рядом девушки, слушая любимый голос. Он очень хотел ее увидеть. Но пока что приходилось ограничиваться слухом и тактильными ощущениями. — Это только половина территории, — продолжила рассказ Линдси. — За площадью здесь классический заброшенный парк. Я так понимаю, там можно гулять в свободное время, если нет желания ни с кем разговаривать. Очень продуманно, честно. Отсюда я мало что могу рассмотреть, но там должно быть уютно. — Хочешь прогуляться? — спросил Коннор. — Не сегодня. Скоро стемнеет, а я не хочу ходить по незнакомым местам в темноте. Идем в наш домик. Ты голоден? — Нет. А ты? — Я тоже. А вот поспать не помешает. — Тогда идем.       В домике они приняли душ и легли. Линдси все же не удержалась, включила лампу на прикроватной тумбочке и вытащила из сумочки книгу. Коннор слышал, как девушка вертит ее в руках, машинально поглаживая обложку. Послышалось тихое хихиканье. — Что там, милая? — Должно быть интересно, — улыбаясь, ответила она. — Я давно обратила внимание, что чем тусклее и хуже написана аннотация, тем интереснее книга. И наоборот. — Ты мне потом расскажешь, о чем она? — попросил Коннор. — Я тоже хотел прочитать, но как-то не было времени и возможности. — А хочешь, я буду читать ее вслух? Для тебя? — Линдси… Ты действительно готова сделать и это?       Вместо ответа раздался тихий шелест переворачиваемых страниц и негромкий голос девушки: «… — Прошу садиться. Мари Лоран опустилась в глубокое кожаное кресло. Пока профессор Керн вскрывал конверт и читал письмо, она бегло осмотрела кабинет. Какая мрачная комната!..»