50 правил из жизни гея

      «Как вам число пятьдесят? В меру круглое число, но не такое красивое, как скажем сто или тысяча. К тому же чётное. Мне нравятся чётные числа. Перфекционист внутри просто ликует при виде такого числа. А еще пятьдесят, как правило, очень любят писатели средней… очень средней руки. «Пятьдесят оттенков серого», «Пятьдесят дней до моего самоубийства» и так далее… Я ничего подобного, к счастью, не читал. Не довелось. Но вот вам моя не менее посредственная история.       Всё что вы здесь прочтёте чистая правда, а то, что по вашему мнению ложь, правда в два раза больше. Всё это было со мной и с людьми, которые были мне дороги.       Хотя нет, это даже не история. Пособие. И назову я свое пособие так: «Пятьдесят правил из жизни гея». 




**** 





      В нашем не цивилизованном обществе людям выживать сложно. Ещё сложнее выживать умным людям, невероятно сложно добрым, тяжело жить женщинам, старикам, детям и инвалидам. И очень трудно выживать геям.       Правда трудно. Я как гей немного осведомлён. 
Чтобы жить с неприемлемой для людей ориентацией, необходимо всегда строго следовать правилам. Вы, конечно, можете и не следовать, но в таком случае проживёте недолго. Так что вот вам, начинающие гомосексуалы, краткое, насколько это вообще возможно, пособие по выживанию в мире гомофобов. 

       Правило 1. 

       «Никогда не верьте киношным клише про геев.» 

       Если тебе нравится твой же пол, это не значит что нужно одеваться, как девушка, красить губы, носить платья и в таком виде подсаживаться к удивлённым парням в кафе. Не на-до. Если уж ты тащишься с трансов, то делай это в своих кругах, гей-барах или среди знакомых тебе не натуралов. 

       Мужчина накинул на себя пальто, мельком глянул на неприятную погоду за окном. Конец августа, а уже всё настолько плохо. В такие дни хочется сидеть дома на подоконнике с чашкой какао, как девушка из рекламы, однако у этого молодого мужчины такого желания не было совершенно. 

       Не забыв взять кошелек и ключи, он вышел на лестничную площадку, пару раз дёрнул ключ в замке и, развернувшись, направился к выходу. На улице он сел в свою машину и поехал по уже известному маршруту. 

      Такая погода, просто кошмар, а ведь ещё не осень, что же дальше будет … Простите, я отвлёкся! 

       Правило 2.       «

Выбирайте место тщательно».       

Если вы куда-то направились по своим гейским делам, как я сейчас, к примеру, всегда избирательно относитесь к месту действия, ясно? Этот пункт гораздо важнее, чем вам кажется. Как я уже говорил выше — геи в большинстве случаев нелицеприятны обществу. Поэтому нам безопасно на 100% только в двух местах: дома под одеялком (и нет, здесь нет никакой пошлости, всего лишь фразеологизм) и в месте скопления других гомосексуалов. К примеру гей-бар «Williams», куда я сейчас, как вы уже догадались, направляюсь. 

       Он прошел по всему бару, пара знакомых лиц ему кивнула, пара подмигнула. Подойдя к барной стойке и оперевшись на неё локтями, он, с легкой улыбкой, произнес:       

— Салют, Уильямс, как сегодня? Есть новые лица?       

Мужчина лет сорока с глубокой морщиной на лбу, которая всегда улыбалась вместе с его губами, сказал: 

       — За столиком у окна, с книгой. Рики отшил, может у тебя что получится? — Главный герой перевёл взгляд на дальний столик, где сидел симпатичный парень двадцати пяти лет, с одной сережкой в ухе и затуманенным взглядом. 

       — Спасибо, Уилл. Должен буду. 

       — Пьешь сегодня? 

       — …Да. Куба либры.       


Дождавшись своего напитка, парень сел за столик в углу на небольшом подиуме. Он был в тени, поэтому не сразу бросался в глаза, но для наблюдения за баром это было лучшее место, которое почти всегда пустовало. 

       Правило 3. 

       «Будьте наблюдательны».       

У геев достаточно маячков, чтобы общаться между собой не вербально. К примеру кольца. Не все знают, но у нас то, на какой руке и на каком пальце ты носишь кольцо, говорит и о семейном положении, и роли в постели. Или же всегда обращайте внимание на количество железяк в теле своего партнера, в моём случае потенциального партнера. Зачастую это тоже знак о наклонности к садо-мазо. Важная вещь заключается и во внешнем темпераменте.       Старайтесь с самого начала предполагать темперамент партнёра, чтобы избежать последующих проблем. Например, от меланхоликов зачастую очень много проблем.       Помню я одного меланхолика, он на момент нашего знакомства был на последнем году школы, я чуть старше. Расчёт был на секс на одну ночь, но в итоге это его не устроило, и тот парень начал меня преследовать и клясться в вечной любви. Я провозился с ним почти пол года и только стоило на полном серьёзе сказать, что он мне не интересен, как тот сразу в слёзы. 
Конечно, есть и исключения у темпераментов, но я предпочитаю не экспериментировать.       

Так вот, о чем это я? А, да, будьте наблюдательны.       

Выждав некоторое время, он встал и направился к своей цели, не дошёл семи шагов, как вдруг кто-то нерешительно похлопал его по плечу. 

       Главный герой повернул голову и увидел перед собой создание лет двадцати двух — двадцати трёх, в повседневной одежде, подходящей любому студенту, с избытком геля на светло-каштановых, едва заметно, рыжих волосах. На удивление чёрные, почти угольные глаза, обезоруживали и заставали врасплох. Хотя, судя по всему, их обладатель об этом даже не догадывался.       Молодой мужчина вопросительно посмотрел на парня перед собой, и тот лишь спустя мгновение, помявшись, всё-таки поднял глаза и сказал:       

— Э… Не составишь мне компанию?.. 

       «Новенький значит?» 

       Правило 4.       

«Будьте аккуратней с теми, кто только недавно открыл свою истинную ориентацию, вроде этого парня». 

       В большинстве случаев, когда ты внезапно понимаешь, что тебе нравятся парни, это становится в некотором роде шоком для человека. Из солидарности не стоит грубо относиться к подобным кадрам. Они могут всё слишком эмоционально воспринять. Особенно когда этот самый кадр симпатичный.» 

       Они сидели за барной стойкой со своей выпивкой.       

— Как говоришь тебя зовут? — Спросил главный герой. Студент помялся, но все же ответил: 

       — Эллис Пант… 

       — Эллис? Как Элли? Из изумрудного города? 

       — Ну да… 

       — Мило, — улыбнулся парень, — Феликс Арана, — протянул руку он. Они обменялись рукопожатиями и продолжили пить, болтая на глупые темы не несущие никакой дальнейшей сути. 

       По Эллису было очевидно, что в подобном заведении он впервые. Парень часто дёргался, оглядывался и явно чувствовал себя не в своей тарелке. Впрочем, понадобилось не слишком много времени, чтобы компания Феликса помогла ему успокоиться, и Пант совсем раскрепостился.       

Кажется это был уже пятый по счёту шот.       

— Феля… Что-то я не хочу больше пить, м-меня с двух стаканов уносит… — Пробормотал студент, смотря на виски перед собой, только что оставленный барменом.       

— Феля? Меня так только мама зовет, — усмехнулся Арана, — отчего же ты тогда пил, если так легко пьянеешь? 

       — За компанию… — Издав непонятный хлюпающий звук на вдохе, пропел парень и подпёр голову рукой. — …А ты ещё совсем не пьяный? 

       — Пьяный, просто меня не так сильно разносит, как тебя, Эллис, — отпив ещё немного, сказал Феликс. Имя парня ему определенно понравилось, прям таки вертелось на языке. 

       — Слушай, а может… тогда пойдем ко мне?.. — С затуманенным взглядом, сомневаясь, предложил студент. 

       — Да я смотрю, ты совсем напился, — не глядя на собеседника, произнес Арана, но чуть подумав, все же спросил, — где ты живешь? 

       Правило 5.       

«Всегда спрашивайте, куда вас поведёт партнер». 

       Люди бывают разные, с разным местом жительства и степенью морали. Помню, я одного парня подцепил, он предложил пойти к нему, как позже выяснилось этот чувак жил с родителями и надеялся по тихому провести меня мимо них, а затем в вибро режиме заняться сексом в его комнате. В общем, плохие воспоминания. 
       Всегда спрашивайте, куда вас ведут…       

— На Пятом авеню. В общежитии, но у меня сейчас никого нет, и само общежитие пока пустует, люди начнут подъезжать ко вторнику, — заверил он Феликса слишком быстрым голосом для пьяного.       

— Ну если всё так роскошно, то почему бы и нет? — Мило улыбнулся парень и, встав, подал руку Пант, — Элли, стоять можешь? 

       — Д-да…нормально. 

       «Я не слишком хорошо помню тот вечер, но он и стал отправной точкой. Точкой с которой всё началось. Или всё-таки на которой закончилось… Кто же теперь знает?       


В моей голове до сих пор только мутные отрывки того дня… шатающаяся прогулка до близ расположенного общежития, падение на паребрике, поцелуй в коридоре общежития, одежда которая начала спадать с нас ещё на лестничной клетке, секс с неопытным, но действительно страстным парнем и темнота, сплошная и непроглядная темнота.»




****

      


С утра Феликс молча встал, оделся и, почти ни разу не посмотрев на своего нового знакомого, бесшумно, по-кошачьи ушёл. 

       Это была разовая встреча. Навряд ли они даже запомнили имена друг друга.       

Правило 6. 
       «Не растягивайте». 

       Если всё произошедшее планировалось как первый и последний раз, то не пытайтесь продлить. Оно вам не надо.       

Парень зашёл в свою холостяцкую квартиру, повесил ключи на их место, разулся и прошел на кухню. Фел достал из холодильника банан, сел за домашнюю барную стойку, почистил, откусил кусочек и достал телефон. Один пропущенный. 

       Парень перезвонил. 

       Через несколько гудков послышался знакомый бархатный голос.       

— Ты был занят? 

       — Я спал. Ну, в чём дело? 

       — Не сходишь со мной в галерею сегодня? Мне достались два пропуска.       

— Ммм… А кто выставляется? — Почесал нос Феликс. 

       — По-моему, кто-то из авангардистов.       

— Ааа, снова авангардисты? У них что, сезон сейчас? Целый год о них не слышал, а тут вдруг повылезали.       

— Грета говорит, что здесь повлиял какой-то ведущий модельер из Австрии, кажется, они весь год ждали возможности показаться. 

       — Не зря я не пошёл на худфак, как подумаю, что пришлось бы целый год ждать момента, так страшно становится. 

       — Думаю, тебя бы это всё равно не коснулось. Даже представить себе не могу, чтобы такой педант как ты рисовал авангард.       

— Разве что, если буду в депрессии, — усмехнулся парень.       

— А когда будешь на грани суицида, начнёшь абстракционизмом заниматься? 

       — Ага, точно. Геометрическим. Ну или краску из вёдер буду на полотна плескать и ценник с шестью нулями приписывать. С горя разумеется. 

       — Если ты когда-нибудь таким станешь — я тебя застрелю. 

       — Если я когда-нибудь таким стану — я тебе лично пушку вручу, — криво усмехнулся Фел.       

— Так что с авангардистами, может всё-таки составишь мне компанию? 

       — Нет, не хочу. После них опять в глазах рябить будет. Но если тебе принципиально встретиться, то можешь заглянуть ко мне в больницу. 

       — У тебя дежурство?       

— Да. Я и ещё один на всё отделение. А утром можем поехать к тебе.       

— Заманчиво. Тогда я заеду в семь. Взять еду из ресторана?       

— Да, можешь… Кстати, забыл сказать, — прищурившись, улыбнулся Фел, — не звони мне больше так рано. Я же сплю. 

       — Главное, чтобы не с кем-то, Феликс, — Арана знал, что на другом конце провода его собеседник улыбается.       

— Ага, мечтай, — ухмыльнулся он, дразня друга, и повесил трубку, — придурок, — почти шепотом сказал парень сам себе и, встав, выкинул в ведро шкурку от банана.




***

      


— Арана, почему ты этим занимаешься? — Мужчина лет сорока — сорока пяти, задрав голову, посмотрел на парня, стоящего на табуретке около высокого шкафа.       

— Лиза попросила убрать документы, — складывая папки на верхнюю полку, сказал Феликс. 

       — Это работа санитаров, — сурово заметил мужчина с едва уловимой вопросительной интонацией и почесал левую бровь. 

       — Очень наблюдательно, — произнёс парень, положив последнюю папку на место, он посмотрел сверху вниз на мужчину, и, проигнорировав галантный жест протянутой руки, сам, молча, слез с табуретки. На мгновение заострил взгляд на тёмно-карих глазах мужчины, выходца латинской Америки и заведующего отделением больницы, и тут же прошёл вперед, ничего не сказав. 

       Сегодня я хочу поговорить с вами о СПЗ. Что же это такое? Было бы гораздо забавней расшифровать аббревиатуру, как «Симметрия Позже Зайдёт» или «Сгорите, Пожалуйста, Заживо», расслабиться и отклониться от темы, которую я хочу вам донести, но не в этот раз. СПЗ расшифровывается, как Секс с Постоянным Знакомым. 

Вот вам очередное правило.       Правило 7. 
       «Не спите с постоянными знакомыми (в этом правиле есть исключения)». 

       Так вот, никогда, ни при каких условиях не спите с постоянными знакомыми, которые могут на вас влиять. К примеру с начальством. И даже если вы думаете, что сможете после одного секса сохранить нейтралитет, то вы самоуверенный инфантил, без аналитических способностей. Не сможете. 

       Я говорю вам это на собственном опыте. Но давайте поведаем историю с начала. 

       Дело происходило шесть лет назад. Мне было только двадцать три года, я ещё совсем зелёный, едва окончил институт, как пошёл в интернатуру, в больницу по направлению.       

На тот момент я хотел быть тем, кто перевернет медицину США, Европы и мира в целом, я был молод, амбициозен, харизматичен и, чего греха таить, глуп. Со мной было ещё два парня и две девушки интерна. Нас пятерых свалили на мужчину тридцати пяти лет. Его звали Немо Саеса. Он был эмигрантом из какой-то мелкой, безымянной страны латинской Америки. Тогда он и года не проработал на посту заведующего, мы были его первыми интернами, но Немо выглядел так, будто дело ему до нас не было. Он был смуглый, высокий мужчина с чёрными, как смоль кудрявыми волосами и тёмно-карими глазами. Внешне напоминал холостяка, наверное, такое впечатление он воссоздал не только для меня. Двухдневная щетина и маленькое пятно на вороте рубашки не могли никак намекнуть на то, что у Немо была семья. Жена и двое детей. 

       При первой встрече он не выделил никого из нас даже для себя лично. Мы все были для мужчины лишь призраками будущей медицины. 

       Он давал нам задания, помогал при трудностях, без энтузиазма ругал при косяках и всем своим видом показывал, что, в принципе, плевать он на нас хотел. К счастью такое отношение было только к нам. О пациентах он старался заботиться, как мог. Улыбался им, шутил, но даже в такие моменты в глазах его читалась невероятная усталость и тоска.       

Я был его диаметральной противоположностью. Каждый день бегал, как заведённый, брался за нескольких пациентов разом, веселился с другими интернами, заводил новые знакомства с людьми из соседних отделений, искал новые способы лечения и проявлял инициативу везде, где только мог. Но даже то, что она почти не принималась Немо, меня не огорчало. На тот момент меня вообще невозможно было задеть. В итоге всё свелось к тому, что я и мой начальник пересекались в лучшем случае два раза в день. Утром на выдаче заданий или планёрке и вечером в ординаторской, когда мы все уходили домой. В течении дня я, конечно, видел его ещё несколько раз, на обеде или обходе, но встречей это назвать было нельзя, потому что он-то во мне призрака видеть не прекратил. Хотя, как я думаю, из нас двоих на приведение он был куда больше похож. Или даже на зомби. Мрачный тип. 

       Я проработал так месяц. Плюс-минус пару дней. Прежде чем мы остались в больнице вместе. Я был молодой и ветреный, с утра даже не знал, что дежурю, пока не посмотрел в журнале. Весь день планировал после работы пойти в бар и оторваться там, снять кого-нибудь со смазливой мордашкой и забыть о двух неделях воздержания из-за работы. В общем, весь мой план пошел к чёрту за три часа до конца рабочего дня. 

       Я уже никуда не торопился, закончил со своим пациентом в районе девяти или десяти вечера, отметился в журнале и пошёл в ординаторскую. Немо сидел за столом напротив двери и что-то строчил на компьютере. Я не обратил на него особого внимания, набрал в чайник воды и поставил его кипятиться. 

       — Будете чай? — поинтересовался я.       

— Да, зеленый, — Немо даже не посмотрел на меня, ответил будто на автомате. Я сделал два чая, сел на диван, приставленный к столу, спиной к начальству и поставил перед ним чай.       

Вместо спасибо получил лишь краткий кивок головой. 

       Я отпил немного и взял историю болезни, читал и выделял что-то важное, думал над чем-то, и мимолётно спросил, словно на рефлексе, просто чтобы скрасить молчаливую паузу:       

— А почему вы все еще здесь? У вас же не дежурство.       

— Много работы. Останусь сегодня в больнице, — продолжал он стучать пальцами по клавиатуре. 

       Короткая пауза.       

— Надо же, вы столько работаете… Ни разу не видел вас без дела, — выдохнул я, но тут в моей голове что-то отчётливо щёлкнуло, — подождите-ка, вы же ни разу не уходили с нами из больницы… — до меня начало доходить, — А вы вообще хоть раз на этой неделе ночевали дома? — повернувшись через спинку дивана, спросил я. Немо не поднял на меня глаз, но пальцы мужчины прекратили стучать по клавиатуре. Это могло означать только одно. Я попал в точку, — вы же ни разу не были дома? Верно? Как давно? Неделю? Две?! — я уперся руками о спинку и встал коленями на диван. В моих глазах загорелся интерес.       

— Какое это имеет отношение к тебе? — устало спросил Немо и внимательно посмотрел на меня из-под оправы своих чёрных очков, которые он так редко надевал. 

       — Да нет, никакого… Я просто понять не могу, у вас же вроде семья, нет? — в ответ только молчание, — какие-то проблемы дома? Можете поделиться со мной. Я неплохо умею выслушивать, — и вновь томительное молчание, вздохнул и продолжил, — знаете, мои родители раньше часто ссорились. Причем по любым пустякам. Мне это, конечно, в детстве совсем не нравилось, и я начинал плакать. Они тогда сразу мирились и больше не поднимали эту тему. Я быстро уловил суть и лет так до шести — семи мог манипулировать ими через свои эмоциональные всплески. Правда, когда я стал старше это уже не срабатывало. Папа даже пару раз уходил из дома, к счастью дальше криков у них дело никогда не заходило. Они оба как импульсивны, так и отходчивы. Хотя иногда я задумываюсь, как бы сложилась моя жизнь, если бы родители все-таки развелись? — я уже вновь сел на диван и откинулся на спинку. Стук пальцев по клавиатуре больше не был слышен. 

       — … Ну и чтобы тогда случилось? — внезапно проявил ко мне интерес Немо, я затормозил, но ответил. 

       — Думаю, что я бы здесь сейчас не сидел. Скорее всего поступил бы на художественный факультет и бы был каким-нибудь иллюстратором для сайтов или же рисовал портреты в парках, — улыбнулся я.       

— Так ты любишь рисовать? — ровным голос спросил Немо. 

       — Да. У меня и получается неплохо. Если бы родители развелись, я бы остался с мамой, а она бы непременно настояла чтобы я поступил на художественный. А знаете в чем главная ирония семейной пары моих родителей? Их зовут Лукас и Лилит. А имена переводятся, как рожденный на заре и дочь заката. Ироничный оксюморон. Они часто ссорятся из-за своих различий, но друг без друга существовать не могут, — я тихо рассмеялся и через плечо посмотрел на Немо, — я вообще очень люблю тему имён. Особенно если они символичны, — я вновь повернулся к мужчине и сел коленями на диван.       

— И что же означает твоё имя? — спросил Саеса, сняв очки. Он уже прямо смотрел на меня, без преград и не скрывал своей заинтересованности, — Феликс же вроде означает «счастливый»? Верно? 

       — Не просто «счастливый», а «любимец удачи», — улыбнулся я.       

— А есть разница?       

— Счастливый, по сути, просто доволен всем, чтобы он не имел, а любимец удачи получит все чего сам захочет. Вопрос в самостоятельности, — вновь улыбнулся я ему, показав зубы, повисла не долгая пауза, но я быстро её скрасил вопросом, — а что с вашим именем? 

       — Совсем ничего такого же романтичного, как у тебя. Немо означает «никто». Пустота. Ноль. 

       — Ноль — это не плохо. Ноль — это свобода действия, возможности, отсутствие границ. Если ты «никто», то это дает тебе шанс стать кем угодно. Я, если верить значению имени, буду обречён на легкие победы, — потянулся чуть ближе к нему, чтобы лучше видеть карие глаза, — с другой стороны я всегда получаю то, что захочу, — на моём лице вновь проскользнула улыбка. 

       — Звучит несколько самонадеянно, — заметил Немо, приподняв бровь, мне чертовски понравилось, как он это сделал. 

       — А вы знаете, мистер Саеса, что фамилии тоже имеют значения? — спросил я, заглядывая в самую глубь глянцевых глаз. 

       — Я слышал о подобном, но не интересовался.       

— Фамилия Саеса, очевидно, произошла от древнегреческого «Saika Sae». Дословный перевод «Желаемый всеми». Весьма возбуждающе, неправда ли? — еще одна ухмылка.       

— А ты неплохо проинформирован в подобном вопросе. 

       — А это в некоторой степени мой фетиш, — мило улыбнулся я, — обожаю имена. В особенности мужские.       

— Понятно, — внезапно сухо ответил он и повернулся к монитору. 

       — Что это с вами? Только мне показалось, что вы смогли расслабиться рядом со мной, как вдруг закрываетесь. Я вас напрягаю? 

       — Нет. Это не важно, — пальцы вновь застучали по клавиатуре. 

       — Не важно? — я встал и подошёл к нему, — так дело не во мне? — присел на край стола рядом с Немо, который опять надел очки, — а в чём же дело? В вас? Или в вашей семье? Может жена напрягает? Говорят, что для поддержки семейных отношений полезны психологические разгрузки. Хотя вам бы не помешала любая разгрузка, — я внимательно посмотрел на мужчину рядом, он наконец оторвался от экрана и тоже посмотрел на меня снизу вверх. — Мне нужно помочь? — с улыбкой спросил я, аккуратно снял с него очки и, приподняв его лицо за подбородок выше, поцеловал мягкие губы Немо. Мужчина удивлённо смотрел на меня, но не сопротивлялся. Я оторвался и довольно взглянул на Саеса, — надо же, какой покладистый. Когда вы были в душе последний раз? 

       Немо явно растерялся, но всё же ответил:       

— … Часа два назад… я сразу после конца смены сходил… 

       — Сойдёт. Считайте, что это одолжение, — улыбнулся я и, присев на корточки, потянулся к ремню его брюк. 

       — П-подожди! Что ты делаешь? — растерялся Немо. 

       — Какой вы не догадливый, — поднял я взгляд, расстёгивая ширинку, — снимаю с вас брюки, мистер Саеса. 

       — Ты с ума сошел, Арана? — попытался за плечи отодвинуть меня заведующий отделения. Послышался скрип двери и в ординаторскую зашла медсестра Лиза с документами. 

       — Я принесла на подпись… — Немо в один рывок толкнул меня под стол и задвинул стул. На мгновение я удивился от таких стремительных событий, но почти сразу расслабился и едва сдерживал смех от происходящего. Лиз прошла по ординаторской к столу и, встав рядом с Саеса, подала ему кипу документов, — нужно расписаться здесь, здесь и здесь, потом на обратной сторо… — мужчина шокировано вздрогнул, когда я внезапно для него продолжил разбираться с ширинкой и с издёвкой облизал его член через ткань трусов. Немо напряжённо дёрнулся, — всё в порядке? У вас судорога? — поинтересовалась Лиза.       

— Д-да. Судорога, — сквозь зубы процедил он. Я издал беззвучный смешок и продолжил. Саеса пытался отодвинуть меня ногой, но я не отступал, и пока Лиз доставала Немо вопросами, я продолжал делать с ним всё, что душе угодно. Он кончил, едва сдерживаясь, затыкая себе рот рукой, делая вид, что слушает медсестру. 

       — С вами точно всё в порядке? — поинтересовалась девушка. 

       — Да… просто комар за ногу укусил, — глотая слова, сказал Немо. 

       — Понятно. Это последняя бумага… Спасибо, удачного дежурства, — девушка забрала документы и вышла. Мужчина рывком на стуле откатился назад и откинулся на спинку, закрывая глаза рукой. И тут же Саеса посмотрел гневным взглядом на меня сидящего под столом, вытирающего рот и едва ли не давящегося смехом.       

— Комар? — Только и мог спросить я, смеясь. 

       Немо, как бы он не пытался, не смог сохранить перед женой роль порядочного семьянина. После той ночи, он первоклассно избегал меня несколько дней, старался давать мне лишь самых элементарных пациентов, словно извиняясь за всё произошедшее, но скорее, чтобы я не подходил к нему с вопросами. 

       Сначала я расценил эту ситуацию, как забавную, потом, как странную, а в итоге, как обидную. Меня просто разрывало от факта, что он может продолжать так спокойно существовать, улыбаться коллегам, так же как раньше общаться с женой, делая вид, что секс со мной для него ничего не значит, хотя это определенно было не так. Избегать меня так безнаказанно он просто не мог.       

Я решил, что если его так напрягает моя компания, то я предоставлю её с избытком. Что бы не делал, всегда основной целью оставалось мельтешить перед Немо. Я подсаживался к нему в столовой и молча ел свой обед, я садился рядом с ним или перед ним на планёрках, сталкивался в коридорах, чаще подходил с вопросами, подмигивал ему, когда наши взгляды пересекались и был рад, как ребёнок, когда Немо терял самоконтроль. А во время наших коротких разговоров, которые мужчина так старательно пытался и вовсе свести на ноль, я флиртовал с ним так пошло и открыто, что у него от напряжения разве что пар из ушей не шёл.       

Он избегал меня и смущался ровно тридцать дней. Через месяц, на корпоративе я затащил его в постель. Помню, как Немо с утра удивлённо оглядывался, не мог понять, где находится, пока не увидел меня в дверном проёме с чашкой кофе в руках. Он закрыл глаза руками и начал ругаться на каком-то незнакомом языке. Должно быть так говорят в его стране. 

       Могу только предположить, что же Немо чувствовал в тот момент, ведь тогда его отношения с женой стали более — менее терпимыми. И тут вдруг молодой парень опять затаскивает его в свою постель. Должно быть он ненавидел себя в то утро. Но я тогда считал, что делаю всё правильно. Слишком тяжёлая у них была семейная жизнь. Она не звонила ему на работу, а он не хотел возвращаться вечером домой и засиживался допоздна. А впрочем я и сейчас так считаю. Саеса не сказал мне ни слова. Молча встал, оделся и ушёл. Я был несколько огорчён таким поведением, но в принципе чего я ожидал? А самое главное: чего хотел? Самоутвердиться? Ведь Немо был мне не нужен. Я не хотел рушить его семью. Если это вообще можно было назвать семьёй. Мне всего лишь нужно было, чтобы он не забывал, кто заставлял его терять рассудок и стонать от удовольствия. Я ведь уже говорил, что был не из самых сообразительных в двадцать лет. 

       После этого наши отношения должны были быть обречены. По крайней мере так я думал.       

Мы с Немо не общались. Вообще. Но тем не менее на моё искреннее удивление, я уже стал для него что-то значить. Он беспокоился, когда я внезапно начинал общаться с другими парнями, был слишком близок с ними, как ему казалось, и какое-то время все наши диалоги были просто его предостережениями на тему новых знакомых. 

       Должно быть Саеса не отдавал себе отчёта в том, что уже привязан ко мне, как собака к хозяину. 

       Впрочем, так я и получил покровителя в отделении.       

За шесть лет мы занялись сексом всего четыре раза. Это происходило исключительно на пьянках, но происходило. Сейчас же наш последний раз был два года назад, в Рождество, но даже не смотря на длинный перерыв, он всё так же трепетно относится ко мне. Хотя, наверное, и понимал в глубине души, что я лишь увлечение и свою «семью» он не бросит. 

       Раньше мне это нравилось. Этакое внимание с его стороны и не доступность с моей, но лишь недавно я понял какую ошибку сделал, совершив Секс с Постоянным Знакомым. СПЗ.       Будучи двадцатитрехлетним ветряным интерном я и вовсе не думал наперёд. У меня не было целей, только путь. Это на самом деле, по правде говоря страшно, встретить человека, который может делать что-то совершенно беспричинно. Потому что никогда не знаешь, как его остановить.       
Не наступайте на мои грабли. Иначе никогда не отделаетесь от последствий.       

Феликс зашёл в ординаторскую, снял белый халат, затем свитер и оставшись в футболке, опять надел халат.       

«Ну и жара. Врубили же отопление.» 

       Телефонный звонок.       

Он быстро достал мобильный и приложил к уху.       

— Я внимательно слушаю, — улыбнулся парень.       

— Привет. Вот скажи мне, что ты больше хочешь? Стейк или пасту?       

— Ты в ресторане?       

— Да, ну так что? Стейк или пасту?       

— Пасту, и салат какой-нибудь возьми. Желательно с сыром. 

       — Будет исполнено.       

— Через сколько ты приедёшь?       

— Где-то через час, а что, уже соскучился?       

— Ага, безумно. По пасте и сексу, — ухмылка и смешок на другом конце провода, 
— я вот подумал, может после дежурства лучше поедем ко мне?       

— Давай всё же ко мне. Я купил кое что для тебя. Не хочется заезжать за сюрпризом на другой конец города.       

— Мм, сюрприз? А мне он понравится? 

       — Будешь стонать от удовольствия, — улыбнулся собеседник.       

— Ловлю тебя на слове. Ну ладно, через час жду в больнице. И не забудь про салат. 

       — Конечно. 

       Арана сбросил звонок и провел рукой по волосам. 

       «Пойти что ли кофе выпить, пока жду?» 

       Вошел Саеса. Он мельком оглядел комнату на наличие посторонних и тут же обратился к парню. 

       — Феликс, у тебя же сегодня дежурство? 

       — Ну да, — потёр шею врач. 

       — Тогда возьмёшь студентов? У них практика сегодня, попросили оставить их в нашем отделении на ночь.       

— Мистер Саеса, вы же знаете, что я это терпеть не могу. С детьми возиться? Лучше попросите Арни, он тоже на дежурстве, — недовольно сказал Фел.       

— У него пять больных, а у тебя всего три.       

— Ну и здорово! Больше наглядных пособий. Детишкам понравится. — Улыбнулся парень. 

       — У меня нет времени пререкаться с тобой. Берёшь студентов и курируешь их. Это уже решено, — сурово сказал Немо и, развернувшись, хотел выйти, но его остановил тихий голос Арана. 

       — Ты слышал разговор?       Мужчина повернулся через плечо и чуть прищурившись, стараясь быть спокойным, сказал:       

— Не знаю о чём ты, — развернувшись, ушёл. 

       Феликс недовольно фыркнул и поправил воротник на халате. 

       — Вот же урод.       

Арана быстро вышел из ординаторской, заметил в конце коридора удаляющуюся спину Немо и недовольный пошёл к посту. 

       «Вот ещё я с детьми не сидел.» 

       — Лиз, тут где-то по мою душу должны студенты ходить, ты их не видела? 

       — Да, видела, ждут тебя около процедурной.       

— Спасибо, красавица, — мило улыбнулся Феликс и направился вперёд по коридору. Ближе к нужному кабинету он увидел толпу молодых людей в белых халатах. 

       Мужчина подошёл и остановился в паре метров от шумных студентов. Они переговаривались, что-то обсуждали, особо умные готовили блокноты, но никто не замечал стоящего рядом Арана.       

— Так, мои лабораторные мыши, что же мне с вами делать? — тихо, сам себя спросил парень, — эй! — окликнул он будущих врачей, все повернулись к нему и замолчали, — я ваш куратор. Меня зовут Феликс, — устало начал он, — хорошенько посмотрите на моё лицо, потому что именно оно будет являться вам в кошмарах если вы хоть малость накосячите. Вопросы есть?       

Поднялась одна рука и на короткий кивок парня, низкого роста девочка с волосами цвета мокрой пыли, спросила: 

       — Вы будете ставить нам оценки? По каким критериям?       

— А, да… оценки. Поделитесь на группы и я каждой дам по карточке пациента. В карточке достаточно информации. Просто изучите её и составьте план лечения. Пациентов всего три. Так что давайте быстрее.       

Студенты немного неловко поделились на группы по четыре человека и выжидающе посмотрели на мужчину. 

       — Что же я еще должен был сказать? Точно, критерии. Критерия у меня всего два. Первый это самостоятельность. Проще говоря, я хочу чтобы вы всё сделали сами и не лезли ко мне. 

       — Но мы же только студенты, даже не интерны… — послышался голос из толпы, но Фел не обратил внимания. 

       — И второй, самый важный критерий… не убейте своих больных. Нет, не так. Даже не приближайтесь к ним. Всегда помните, что это не ваши пациенты. Вам дали только бумажки. А теперь, ребята, идите на пост и попросите у главной медсестры истории болезни четвертой палаты. Скажите, что я послал, — закончил Феликс и направился к автомату с кофе, оставив юные дарования предоставленных самим себе. 

       Парень выпил капучино, поболтал со знакомым, попрощался со всеми, у кого не было дежурства и решил пока посидеть в ординаторской за рабочим ноутбуком. Арана планировал скачать какой-нибудь фильм, прежде чем приедет его друг, но не успел даже найти нормальный торрент, как дверь открылась и пулей стремглав влетел Арни.       

— Феликс, студенты твои?!       

— Ну да, а в чём дело? Себе забрать хочешь? Бери мне не жалко, — не отрываясь от монитора, сказал парень.       

— Тогда беги спасай Маркса! Кто-то из твоих особо инициативных решил, что может его по процедурам гонять. 

       Арана резко повернулся на стуле, удивленно посмотрел на коллегу и, уже выбегая из кабинета, спросил: 

       — Где они сейчас?!       

— На гастроскопии. 

       — Твою мать! — он пулей вылетел из ординаторской и помчался на четвёртый этаж больницы, расталкивая немногочисленных пациентов и прыгая через ступени. 

       Мужчина распахнул дверь в кабинет и вырвал длинную трубку из рук у студента, который уже подносил её ко рту больного.       

— Ты что с ума сошёл?! — гавкнул на него мужчина. Молодой парень растерянно посмотрел на Феликса.       

— А… В чём дело?       

— Ты обдолбался что ли? Я же сказал, чтобы и пальцем больного не трогал! Какого хрена ты его на гастроскопию потащил, что это за сексуальные предпочтения?! Может мне тебе в глотку шланг засунуть?       

— Но что такого в гастроскопии? — искренне удивился студент. 

       — У него, мать твою, стеноз пищевода! Ты бы его просто пытал этим шлангом, садист хренов, — Арана повернулся к пациенту и продолжил, — нет, ну ладно он — придурок, но вы то куда смотрели?! Вы же знаете, что у вас пищевод сужен! 

       — Ну…я думал… он же врач… — потерянно бубнил мужчина лет пятидесяти. 

       — Да какой это врач? Живодёр обычный! — мужчина взмахнул руками и, внимательно посмотрев на парня и его команду за спиной, которую только сейчас заметил, сказал, — значит так, вы все идёте к ординаторской и ждёте меня там. Я сейчас здесь закончу, а потом подойду и добью вас.       

Студенты послушно, но перешёптываясь, покинули комнату. 

       Феликс проверил целостность аппаратуры, коротко объяснил больному, что самые юные дарования медицины наносят непоправимое и отправил обратно в палату, а сам направился к ординаторской. Около двери стояли четыре студента. Феликс подошёл ближе, скрестил руки на груди и в метре от компании замер. Он пристально рассматривал молодых людей, вглядывался в их черты, наверное, около полутора минут. Студенты опасливо глядели на него, но подать голос боялись. Наконец Арана заговорил: 

       — Ну и кто был инициатором? 

       — Что?.. — тихо спросил кто-то из компании.       

— Я спрашиваю, кто из вас додумался вести его на гастроскопию? — уже громче сказал Фел и засунул руки в карманы. 

       Один из парней помялся самую долю секунды и сделал шаг вперед. 

       — Я. Это я решил. Ребята не виноваты, — прямо посмотрел он в синие глаза Феликса. Наверное, даже слишком прямо.       

— Очень благородно, — саркастично, но с ноткой угрюмости, сказал парень и жестом руки приказал студенту идти следом за ним в ординаторскую, — остальные свободны, — только добавил врач. 

       Они зашли в комнату, Фел подошел к столу и молча поставил чайник. Выдержав паузу, начал говорить:       

— Скажи-ка мне, сколько языков ты знаешь? 

       — Английский и немецкий.       

— Ага. Значит, когда я говорил тебе по-английски не прикасаться к пациенту ты меня прекрасно понимал, — с активной мимикой лица, не слишком свойственной Арана, сказал врач, — следовательно если проблема не в понимании, то может в твоем личном идиотизме? — Фел повернулся к парню, — ты идиот? 

       — Э… нет.       

— Тогда какая ещё может быть причина твоего поступка? Давай, попробуй оправдаться. Пока дают шанс. 

       — Я просто хотел получить результаты для итогового лечения… 

       — Я дал тебе историю болезни и чёткие указания. Не навредить пациенту и не тревожить меня. Ты умудрился нарушить сразу два указания из двух. Я даю тебе последний шанс по доброте душевной. Если всё же ты смог, нарушая все мои правила, составить лечение, то давай, огласи. Попадёшь в точку — поставлю зачёт. Допустишь хоть одну ошибку, и из моего отделения ты вылетишь пулей, — выжидающе посмотрел Феликс. 

       — Так, — прикрыл глаза парень и с нескрываемым волнением начал рассуждать, — нужны иммуномодуляторы… диета… 

       — Сколько?       

— При ремиссии от шести месяцев до года.       

— Дальше. 

       — …Еще нужны антибиотики и спазмолитики… — Дверь за спиной парня открылась и на пороге появился высокий мужчина тридцати — тридцати пяти лет с бумажным пакетом, в отглаженной белоснежной рубашке, идеально сидящей на модельном теле мужчины, чёрных брюках, с уложенными назад тёмно-каштановыми волосами и неестественно прозрачными голубыми глазами. Он был на редкость красивым и солидным мужчиной, излучающий львиное спокойствие и уверенность даже в походке и взгляде.       

Феликс лишь глазами улыбнулся мужчине и кивнул в сторону дивана, прося подождать, а сам продолжал слушать парня. Когда он закончил, Фел устало потёр переносицу. 

       — Три ошибки. Ты завалил мой зачет. Свободен. 

       — Подожди… ты меня не помнишь? — Искренне удивился парень слову «свободен». 

       — Чего?       

— Ну, я Эллис Пант, ты не помнишь? 

       — Ты свободен, — тверже повторил Арана и парень, кивнув, вышел, — Эллис Пант… что-то знакомое… — под нос пробубнил себе Фел и повернулся к мужчине на диване, — салют.       

— Здравствуй. Я не во время?       

— Да нет, забей. Просто тут на меня скинули студентов на дежурство, так что даже не знаю, будем ли мы сегодня вдвоём или нет, — с огорчением, но через улыбку сказал врач. 

       — Не страшно, можно и просто фильм посмотреть, а утром поехать ко мне, — улыбнулся мужчина, его улыбка всегда была для Феликса альтернативой успокоительному. Она расслабляла, умиротворяла и заставляла забывать о всех проблемах. Поэтому Фел действительно ценил время с этим мужчиной. 

       — Отлично, я как раз поставил на скачку какой-то детектив, — парень присел рядом и положил голову на колени мужчине, — Виктор, ты ведь не забыл про салат с сыром? — прищурившись, с подозрением спросил Арана. 

       — Конечно не забыл, — тепло улыбнулся мужчина.       

— Какой умница, — похвала чем-то напоминала обращение к собаке. 

       — Студенты будут тут всю ночь? — поинтересовался мужчина.       

— …Да, — выдохнул Фел, — прямо после твоего звонка на меня их спихнули. Всё настроение испортили… Ещё и один особо умный нашёлся! Не поверишь что сделал, чуть не угробил мне пациента, — причитал парень, а потом под нос себе буркнул, — дятел. 

       Виктор улыбнулся и, наклонившись, поцеловал Феликса, как обычно целуют младших сестёр.       

«Какое же это по счёту правило… 

Кажется восьмое» 

.       Правило 8.       

«Нет ничего плохого в постоянном партнёре». 

       По сути, отношения как между геями, так и между всеми остальными ориентациями можно поделить на пять стадий. 

       Пойдём от малого к большему.       

Первые и самые слабые задатки чувств, как плотских, так и платонических, могут быть в стадии «Френд-зоны». 
К этой же стадии относится безответная любовь, любовь без признания и т.д. 

       Вторая стадия «Секс-партнёры». Возможно её стоило отнести к первой, ещё до «Френд-зоны», так как между секс-партнёрами не подразумевается никакое наличие романтических чувств. Исключительно секс. Иногда между такими людьми может быть тесная духовная связь и дружеское доверие, или возможно многолетний опыт общения. 

       Третья стадия «Любовники». Спросите, чем же любовники отличаются от партнёров? Все очень просто. Любовники не допускают связей на стороне. Если они, конечно, не изменяют и не придерживаются концепции полиамория или полигамии. В статусе «Любовники» вы как бы официально признаётесь, что испытываете к друг другу что-то. Это совсем не любовь, но стать ей может.       

Четвёртая стадия «Пара». Вот здесь и должна быть та самая любовь. 

       Пятая стадия «Супруги». Та же «Пара» только с узаконенными отношениями и печатью в паспорте. 

       Это исключительно моя классификация, но она тоже имеет право быть. 

       Как думаете, к какой стадии относимся мы с Виктором? 
Не знаю, что вы сейчас предположили, но мы Секс-партнёры. 

       Эта та самая ситуация, когда с партнером, возможно, повезло сильнее, чем кому-то везёт с супругом. 

       Мы прекрасно проводим вместе время не только в кровати. Нет. Мы часами можем рассказывать, у кого как прошёл день, можем устроить марафон сериалов на всю ночь, или я могу читать ему Ремарка вслух. 

       У нас очень много общих воспоминаний, которыми каждый по своему дорожит. Первый раз, как Виктор попробовал дайвинг, или, как он учил меня играть в бильярд, наша десятидневная поездка в Вену в мае, или то, как я сломал ногу, упав с лошади на ипподроме. Мы действительно много ярких моментов пережили вместе. Нам хорошо вдвоём. 

       Правило 9.       

Должно быть от меня это прозвучит слишком фальшиво и сентиментально, но не пытайтесь найти настоящие отношения без чувств. 

       Виктор для меня самый дорогой друг. Он никогда не отворачивался от меня, был откровенен, подбадривал и веселил, если было грустно. Мы уважаем друг друга, понимаем и доверяем. Но, подобно издёвки судьбы, мы не могли быть вместе. Как бы не старались сыграть роль пары, это не имело никакого значения, если мы просто друг друга не любили. 

       Наверняка от меня это звучит ну слишком пафосно. 

       Студенты не появлялись в ординаторской, а Виктор с Феликсом смотрели по ноутбуку какой-то специфический детектив про мстительного парня с амнезией. 

       Фильм был неплохой, но Фел достаточно быстро устал и лёг на диван, положив голову на колени Виктора. 

       Мужчина спокойно опустил руку на его русые волосы и призадумался о чём-то своем. Ценность неплохого фильма для обоих так и осталась не раскрытой.