Созвездие Зверя

Утро началось не с кофе и даже не с яичницы с беконом, как это обычно бывало в Хогвартсе. Крики из ванной комнаты разбудили едва ли успевшего сомкнуть глаза Джеймса. - Хвост, ты опять взял мой лак для волос? — Сириус стоял в дверном проёме, весь взъерошенный, в одних лишь трусах. На его плечах покоилось белоснежное полотенце, с волос все ещё срывались капли воды. Видимо, он уже успел принять душ. По утрам в их комнате вечно творилась самая настоящая неразбериха. Поттер с Блэком ссорились из-за того, кто первый займет ванную, Питер в спешке собирался, ну не умел он просыпаться вовремя. Один лишь Ремус наблюдал за этим форменным безобразием со стороны, всем своим видом показывая, что он в нем участвовать не собирается. — Это не я! — обижено воскликнул Питер, застилая свою кровать пледом, который связала его бабушка. Точнее бабуленька, так он ее обычно звал. Судя по всему, женщина была мягкохарактерная и безмерно любила своего внучка. Не даром тот так раздобрел за каникулы. — А кто ещё его мог взять? — Блэк стянул с плеч полотенце и швырнул в Хвоста. Тот ловко словил его, перебрасывая на кровать Джеймса. Поттер недовольно поморщился. От полотенца за милю несло дорогущим одеколоном: — Ты решил весь флакон на себя вылить? Фу, ну и вонища! — Посмотрите-ка кто проснулся. — Блэк упер руки в бока. — Как ночное свидание? — Не понимаю о чем ты, — промямлил Джеймс, старательно делая вид, что ищет очки. Он прекрасно знал где они находятся, но от чего-то так засмущался после слов Бродяги, что ему пришлось отвернуться, лишь бы никто не увидел его пылающих щек. Назвать эту дурацкую, совершенно неожиданную встречу свиданием? Да как у Сириуса только язык повернулся! — Кажется, он покраснел! — хихикнул Питер. Этот придурок всегда так не вовремя замечал подобные вещи, что становилось страшно. Поттер злобно на него посмотрел и показал средний палец. — Не переживай, Эванс об этом не узнает, приятель. — Сириус похлопал по плечу Джеймса, который держался изо всех сил, чтобы не повалить друга на пол и не применить на нем удушающий прием. — При чем тут вообще Лили? Быстрее укладывай свои патлы, а то похож на Нюниуса, аж смотреть противно. — А ты похож на неудавшийся союз соплохвоста и хряка! — рассмеялся Сириус, явно представляя, каким именно получился бы тот самый «союз». Он уверенно подошёл к сумке Петтигрю и вывалил все содержимое на пол. — Куда ты дел лак? Я не могу в первый же день выглядеть, как черт знает кто. Найду его и засуну тебе в задницу за то, что берешь мои вещи без спроса. Сириус запнулся на полуслове, когда осознал, что он ляпнул. Задница Питера. Какая нелепость. В его-то положении шутить о чужих пятых точках не стоило. — Лак у меня. — вмешался Ремус, откладывая в сторону учебник. — Надеюсь, с моей задницей ты ничего делать не собираешься? Блэк завис, его окатило холодом, на лбу тут же выступила испарина. Ему показалось, или Рем флиртовал? Этот очаровательный, милый до скрежета в зубах парень только что действительно сказал это? Мысли Сириуса сменялись одна за другой и несли его воображение черти куда. Ему пришлось прочистить пересохшее горло, прежде чем хоть что-то сказать. — Ничего. Ничего я с тобой делать не буду. — вышло слишком уж грубо он и сам не ожидал такого ледяного тона. — Мне нужно кое-что сделать до начала лекции, так что завтракайте без меня. — Выпалил он. Нужно было смываться из комнаты как можно скорее. И черт с ним, с лаком, со странным, почти абсурдным поведением Джеймса, с собственными мокрыми волосами. Сириус нацепил вчерашнюю одежду, напрочь позабыв о том, что в Хогвартсе принято носить мантии и даже не оглядываясь, вышел. Он чертовски боялся даже посмотреть в сторону Ремуса. Наверняка он был разочарован в Бродяге. А может даже испытывал обиду. Хотя, пусть уж лучше обижается — извиниться можно всегда. А вот разочарование это уже некая точка невозврата. Ещё десяток таких поступков и кем они вообще останутся друг для друга? Казалось, в замке до неприличия людно. Все были при параде, посвежевшие за каникулы, веселые. Сириус и тут успел отличиться. Что такое отдых он словно бы вообще забыл. В фамильном поместье было ещё более туго, чем в Хогвартсе. Если тут он мог позволить себе развязное поведение, то там уж точно нет. Постоянные мысли о том, что он не такой как все, ещё больше забивали голову, пока он «отдыхал». И надо же было в первый чертов день так все испортить? Иногда ему казалось, что он вообще по какой-то нелепой ошибке родился в семье грациозных Блэков. В нем не было ровным счётом ничего от этих аристократичных людей: ни сдержанного поведения, ни напыщенности, его совершенно не волновало положение в обществе. Все что их объединяло — внешняя схожесть. Порой, он даже в шутку называл себя приемным сыном. Хотя шутка это была лишь для тех, кому он это говорил. Блэк же свято верил в то, что так, черт возьми и есть. Пока он проходил через толпу, с ним то и дело кто-то здоровался и даже пытался поговорить. Но Сириус отвечал на автомате и старался побыстрее скрыться от посторонних глаз. Ничего лучше, чем пойти на астрономическую башню, он не придумал. И плевать, что подниматься туда во внеурочное время было строго запрещено. Ну схолопотает он наказание — так будет только лучше. Не придется мозолить глаза Люпину и всей их че́стной компании. Пока он взбирался по бесконечным ступеням к самому верху, дыхание сбилось, а от жары на коже проступили красноватые пятна. Осеннее солнце нещадно палило. Блэк смачно выругался, ведь он только что принял душ, а уже успел вспотеть. Благо, хоть на смотровой площадке башни был каменный навес, за котором можно было спрятаться от солнца. Год явно начинался не с того, чего он так ожидал. На душе было как-то особенно паршиво. — Какой же я, блядь, кретин! — Сириус зарылся пальцами во влажные волосы. Наверху гулял ветер. Пожалуй, это было самым приятным в сегодняшнем дне. Он подставил лицо спасительной прохладе, позволяя ветру проникать через тонкую футболку. Внизу расположились деревья, густо усеянные все ещё зелёной листвой. Мимо них сновали ученики, отсюда они были похожи на муравьёв. Сейчас Хогвартс вообще напоминал гигантский муравейник. Совсем близко забренчала гитара, отчего Блэк вздрогнул. — Ты называешь себя кретином, хотя выглядишь довольно мило. — пропел мягкий баритон в тон мелодии. Сердце Сириуса ухнуло вниз, словно он очутился на американских горках во время мертвой петли. Блэк медленно повернулся, оглядывая площадку, на которой чуть больше года назад он так усердно наблюдал за созвездием Большого Пса. Рядом никого. Сириус нахмурился. Неужели показалось? Из-за высокой стены вышел тот самый парень, на которого Блэк вчера так бесстыдно пялился. Вблизи он оказался даже симпатичнее. — Извини, если напугал. — тот улыбнулся и присел рядом с Сириусом, свешивая ноги с обрыва. — Я уж, блядь, подумал, что схожу с ума! — с облегчением рассмеялся Блэк, запрокидывая голову. — Меня ты явно тут не ожидал увидеть. — подметил когтевранец. — Тоже решил прогулять лекцию? Сириус чувствовал на себе его изучающий взгляд, хотя сам и не думал смотреть в ответ. — Я вообще предпочитаю ничего не ожидать. Это слишком проблематично. — отозвался он, изучая пухлые облака, которые наконец соизволили загородить чёртово солнце. — Ну ты и выдал, Блэк. — рассмеялся парень. — Ты знаешь, как меня зовут? — Сириус лениво глянул на него. — Не вижу тут ничего удивительного, тебя знают все. — он слегка повел плечами, словно подтверждая свои слова, — ты у нас — знаметиность. — Да начхать. — слышать его слова Сириусу было приятно. Но сейчас явно был не тот момент, когда стоило радоваться своей блядской популярности. Лучше бы его никто и вовсе не знал. Был бы белой вороной, как Снейп, разве что, с шикарной шевелюрой. — Сегодня будет частная вечеринка, вход строго по приглашению. — голос когтевранца вырвал Сириуса из задумчивого состояния. — Будешь моим +1. Хогвартс не переставал удивлять. Какие-то тайные вечеринки, о которых он раньше даже не слышал. Все это казалось чертовски подозрительно. Тем более это его «+1», сказанное как бы невзначай, но более, чем настойчиво. Он словно бы вовсе не приглашал Сириуса, а скорее ставил в известность. Так себя ведут настоящие рок-звезды? Сириус слышал от девчонок с Гриффиндора восторженные охи, когда когда этот темноволосый парень проходил мимо. Они все шептались о его концертах, виртуозной игре на гитаре и о словах песен, мол, они цепляли за живое. — Где и во сколько? Сейчас Блэка не интересовало какого хера парень позвал именно его, а не какую-нибудь Эбби с его же параллели. Она уж точно была горяча по мнению Питера и Джеймса. Ну или Нэнси с седьмого курса, которая прославилась тем, что мастерски целуется. Сириус неожиданно понял, что он никогда за заговаривал с Реми о девчонках. Не знал какие ему нравятся, если ли та особенная, к которой он уже прикипел душой? И он немедленно бы помчался к Люпину, помешал бы тому позавтракать, утащил в какое-нибудь укромное местечко и расспросил обо всем. Но явно не сейчас. Не тогда, когда он поступил с Лунатиком, как последний придурок. — Встретимся на пятом этаже, около библиотеки. Дальше я покажу лично. — он поднялся, отряхнулся от пыли и подхватил гитару, всю уклеенную невероятными картинками. Было непривычно, что они не двигались, но смотрелись невероятно круто. — Как тебя зовут? — Сириус окликнул его уже около выхода из Астрономической Башни. — Бенджамин. — когтевранец махнул ему рукой на прощание и скрылся из виду. — Смотри не пожалей, что связался со мной, Бенджамин. — выдохнул Блэк. *** — Чего это с ним? — Вымученно вздохнул Питер, собирая с пола свои вещи, которые пару минут назад разбросал Блэк. — Это же Сириус, — Джеймс неопределенно махнул рукой, словно бы говоря: «да забей», — его поступки вообще не отличаются разумностью. — Ещё и сумку выпотрошил! — ворчливо заметил Петтигрю. Иногда он напоминал Джеймсу сварливую старушку, которая то и дело на что-то жаловалась. Хотя, он должен признать, это было забавно. Ремус же все ещё пялился на дверь спальни, словно ожидая, что Блэк вот-вот вернётся и скажет, что все это было дурацкой шуткой. Он никак не мог понять, отчего тот так взъелся на него. Люпин нахмурил брови пытаясь припомнить что он мог вытворить. Сириус вообще никогда на него не злился. Да, он мог здорово поссориться с Джеймсом, грубо хлестануть словами Питера. Но не его, не Ремуса. Никогда, блядь. Пожалуй, из всех мародеров, Сириус стал ему ближе всех. Он оказался тем, с кем можно поделиться всем, что причиняло Лунатику боль. Тем, кто неукоснительно поддерживал его во время полнолуний. Они всегда были на шаг впереди Джеймса и Питера в такие дни. Когда Блэк оборачивался огромным псом, а Ремус оборотнем, они предпочитали больше времени проводить вдвоем, убегая от остальных анимагов вглубь леса. Только Сириус мог понять, каково это было, обтираться шерстью о мокрую траву, которая дарила хоть немного прохлады, после долгих пробежек, касаться подушечками лап каменистых высупов. Только, блядь, Сириус мог понять, что такое в зверином обличии чувствовать запах океана за сотни миль и наслаждаться им, когда ни Питер ни Джеймс ничего подобного не ощущали. Только он, в конце концов, мог так резануть словами, что Рем вот уже несколько минут сидел на кровати, словно заворожённый и пытался переварить все, что произошло. — Все в порядке? — рука Джеймса легла на его плечо. — Сойдёт. — Лунатик попытался улыбнуться как можно искренне, но судя по выражению лица Поттера вышло хреново. — Не обращай внимания на этого засранца. — Слушай, Рем, а зачем тебе вообще понадобился его лак? — Питер наконец закончил с вещами и принялся вытирать пыль с подоконника. Как ни странно, самым чистоплотным из мародеров был как раз Петтигрю. Он отвечал за порядок в комнате и частенько гонял неряху-Сириуса в попытках заставить того убрать хотя бы свои шмотки. Блэк поддаваться не желал, кричал, что живым Питеру его не взять и настойчиво продолжал оставлять одежду где попало. Чаще всего его кожанка оказывалась на кровати Лунатика. Особенно если Блэк возвращался ночью. И он даже не догадывался, что Люпин особенно любил такие моменты. Засыпать с запахом Сириуса было намного проще, он дарил ни с чем не сравнимое чувство спокойствия. Рем и сам не мог понять почему. Но никогда не скидывал кожанку на пол. Он просто позволял ей лежать на своей кровати и распространять успокаивающий запах. — Вы, видно, не так хорошо слушали профессора Дамблдора, — Лунатик выудил из-под подушки книгу, которая кажется, была выпущена ещё во времена динозавров. По крайней мере именно так она и выглядела. Кожаный переплет был усеян чешуйками, а страницы были грязно-желтыми как зубы Филча. — Альбус вечно наставляет нас на путь истинный, мой мозг уже не воспринимает информацию, понимаешь? — Джеймс подавил зевок. Ему все ещё адски хотелось спать. Чертова ночная прогулка. От нее одни лишь проблемы. — Объявлен конкурс по созданию собственного зелья. Я решил попробовать. Некоторые ингредиенты сложно достать, но они есть в составле этого лака, так что, мне пришлось полностью изучить все, что тут написано. — он провел указательным пальцам по этикетке бутылка. — Так вот, что он там делал. — задумчиво пробормотал Поттер. — Чёртовы мантикоры. — Что? — Ремус не понял о чем вообще говорил Джеймс. — Да так, ничего особенного. Хотя нет. Было в этом что-то. Фраза Северуса зачем-то застряла в памяти. Значит, Снейп тоже собирался участвовать. Нет, он собирался победить, это уж точно. Да во всем Хогвартсе не найдется ученика, хотя бы наполовину так же хорошо разбирающегося в Зельеварении, как он. Хотя, Эванс с этим бы поспорила. — В условиях прописано сколько человек могут быть в команде? Джеймс не был чертовым фанатиком зелий, но его захватило странное желание тоже стать участником. И уделать Снейпа во что бы то ни стало. — Кажется, около четырех? — Лунатик задумчиво пожевал губу, — да, вроде четыре человека. — Считай, я в деле. Давай возьмём главный приз, Муни.