Созвездие Зверя

Голоса заполняли зал, кто-то смеялся, кто-то говорил слишком громко и Сириуса это до безумия раздражало. В воздухе витал невероятный аромат мяса на углях и жареного сыра, отчего желудок Блэка сжимался в болезненных спазмах, за сегодня ему ещё не удалось поесть. Джеймс вновь принялся расспрашивать его о «той самой девчонке, которая зашла за ним в Хогвартс-Экспрессе». — Она просто знакомая, отвяжись, Сохатый. — ответил Сириус, отправляя в рот огромный кусок праздничного пирога с курицей. Обычно он ел аккуратно, как того требовал этикет, но сейчас ситуацию нужно было спасать и ничего лучше он не придумал. Кусок оказался слишком большим и жевать его было жутко неудобно. Сириусу казалось, что сейчас он походит на хомяка, который засунул за щеки дюжину орехов. Ну и пусть. Лучше уж так, чем отвечать на сотни идиотских вопросов Поттера, который просто не умел вовремя остановиться. Этот поганец уж точно выведал бы у него всю правду. Лунатик мирно переговаривался с Фрэнком и даже не подозревал, что за соседним столом его активно обсуждают. Сириус видел все. И ему честное слово, хотелось ослепнуть и оглохнуть хоть на миг. Он слышал каждое слово, срывающееся с губ Хлои, которая то и дело накручивала волосы на палец. «Ах, он такой воспитанный, ты только глянь! Даже ест мило», или «Римус должен был поступить на Когтевран, он слишком умён для этих болванов — гриффиндорцев». И Блэк действительно чувствовал себя болваном, самым большим в мире куском нерешительного дерьма. Подставляет друга, лишь бы его грязный секрет не раскрыли. С таким раскладом, из Гриффиндора его должны были вышвырнуть пинком под гейский зад, не иначе. Он не знал, от чего ему было чертовски страшно: от того, что Рем действительно когда-нибудь сможет влюбиться в Хлои, и Блэк окажется тем, кто их свёл, или от того, что Сириусу придется выйти из шкафа раньше, чем он будет к тому готов. Его словно разрывало изнутри в две разные стороны. И какой бы вариант он ни выбрал, исход ужасен и там и там. Оставалось понять что же хуже. Предать Реми или себя. Зубы Блэка неожиданно с силой ударили друг о друга. Он скривился от боли и принялся проверять языком все ли целы. Казалось, пара уж точно должны были раскрошиться. Он и не заметил, как прожевал все, что было во рту, хорошо, хоть язык не оттяпал. И на том спасибо. — Ты в порядке? — Ремус придвинулся к нему, еле касаясь Блэка локтем. Интересно, сейчас Ремус действительно выглядел просто потрясающе, или Блэку показалось? От него пахло перемолотой корицей и совсем немного запеченными персиками. Сириус прокашляться и нехотя отвёл взгляд от друга, выискивая в толпе того, на кого можно отвлечься. Пару вариантов были не так уж и плохи. Вильям был чертовски хорош собой, но характер, как и у любого слизеринца оставался премерзким. Или тот парень с Когтеврана, кажется, он на последнем курсе и игрет в магической группе «Логово Зверя». Его темные волосы были в вечном беспорядке и одевался он примерно как Сириус. Правда, кожанка парня не была украшена нашивками. А через рваные джинсы виднелась смуглая кожа. Блэк напрягся, припоминая его имя, но оно ускользало. — В полном. — заверил его Бродяга, — с головы до пят оглядывая когтевраца. Смотреть на Реми сейчас было смерти подобно. Сириусу до дрожи в коленях было страшно даже подумать о том, что Лунатик, возможно, привлекал его как парень. Он его друг и точка. Никаких отступлений быть просто не может. Реми и так хватает проблем, не к чему ему носиться с Сириусом, который никак не может разобраться в себе. Хотя, Блэк с уверенностью мог сказать, что ответил бы ему Муни, расскажи ему Сириус о том, что запутался в себе, без подробностей о сексуальных предпочтениях, конечно. «Мы всего лишь подростки, нам свойственно путаться в себе, в людях, в жизни, иметь дурной вкус к музыке и ошибаться каждый чертов раз. Не парься.» — вот что он скажет. Блэк готов был поклясться, что знает какое было бы при этом у Люпина выражение лица. Мягкая полуулыбка и слегка сощуренные глаза. Вот что значит знать кого-то действительно хорошо. *** Поттер лениво рассматривал потолок, мерно высчитывая количество трещинок на нем. Выходило херово, по крайней мере без очков. Завтра только первый учебный день, а он уже задолбался. Он все никак не мог уснуть то от томных вздохов Сириуса, которого явно мучили кошмары, то от щебетания ночных кирин. И чего им приспичило петь свои идиотские трели прямо около окна их спальни? Питер храпел так, что казалось, замок вот-вот начнет обрушаться. Да ещё и в голову лезли дурацкие мысли. То сальноволосый идиот со своей извечно недовольной рожей, то Лилс, которая все время была рядом с ним. И чего эти двое только находили друг в друге? Они ведь совершенно разные. Эванс скорее походила на мифическую нимфу из сказок детства, а Северус на одинокого гоблина, который всю жизнь прожил в пещере на высокой горе и питался там одними лишь летучими мышами. Тем не менее, общих тем у них было полно. Джеймс даже припомнить не мог, чтобы Снейп общался с кем-то кроме нее. Бывало, перебрасывались парой колких фраз с ребятами со своего факультета, иначе общаться, он видимо не умел. Ещё бы. Его не особо принимали даже там. Он действительно был одинок. Поттер с сожалением вздохнул. Стоило лишь представить себя в такой ситуации и его начинало душить отчаяние. Сейчас друзья были для него всем. Не будь рядом этих троих, черт знает что вышло бы из Поттера. И как же тогда справляется Северус? Жалости к Снейпу, конечно, он не испытывал, не на того нарвался. Но все же, было что-то что волновало его. Сдув со лба прядь растрепавшихся волос, он наскоро поднялся с кровати, неряшливо накинул толстовку поверх пижамы и выскользнул в общий коридор. В замке было слишком душно, хотелось поскорее выйти на улицу и послать на хер чертовых киринов. Дежурных сегодня не было, поэтому он не опасаясь быть пойманным напрямую прошел к выходу. Только оказавшись в ночной прохладе окрестностей Хогвартса, он понял, что забыл надеть очки. Да и начхать. Не так уж они и нужны. Он наблюдал зарождающуюся луну, яркие звёзды и этого, черт возьми, было достаточно. Пожалуй, сейчас он был так же одинок, как Снейп. И в этом было какое-то странное очарование, неведомое ему доселе. Оказывается, можно было вот так спокойно сидеть на прохладной траве и слушать тишину. — Чёртовы мантикоры, все перетоптали! — вдали послышался смутно знакомый голос. Поттер оглянулся на фигуру стремительно приближающуюся к нему. Видимо, человек все ещё не замечал его и продолжал ворчать на мантикор, попутно спотыкаясь о корни деревьев. Его распахнутая мантия развевалась на ветру и было видно, что возмущающийся уж слишком худой. Тот заметил Джеймса, когда подошёл почти вплотную. — Какого хера… Поттер? — теперь стало понятно, что это Снейп. Легок на помине. — Большого и толстого. — буркнул в ответ Джеймс, поднимая голову вверх, чтобы получше рассмотреть слизеринца. В темноте казалось, что его волосы вовсе не сальные, как было обычно, а просто хорошо уложены. И когда на них попадал отблеск яркой луны, они выглядели даже шелковистыми. Поттер неосознанно потянулся к собственной шевелюре, пытаясь ее пригладить, но осознав что он делает, тут же одернул руку и назвал себя кретином. — Тебе такого не видать, даже если воспользуешься увеличивающими чарами. — фыркнул Северус, пряча в карман подозрительно шевелящиеся водоросли. — Фрик. — ничего другого на ум не приходило. Слизеринец был фриком и все тут. Ботаном, фриком и ещё, пожалуй, засранцем. — Тебе нужно больше читать, не пробовал повысить свой словарный запас? — злобно выдохнул Северус. Только сейчас Поттер понял, что пялится на него как заворожённый. Он поспешно отвёл взгляд, ища что-то более интересное, чем сальноволосый или теперь стоило называть его шелковистоволосым? Да нет, бред какой-то. Что-то за что мог уцепиться взгляд отчаянно не желало находиться. Пришлось довольствоваться появляющимися росинками на траве. Он смахнул смахнул каплю с полевого цветка и растер ее между пальцами. — Слушай, тебя точно люди воспитывали? Ведёшь себя как звереныш. — Сдохнуть захотел? — голос Северуса напоминал ледяной ветер, пронзающий все тело, Поттеру показалось, или тот действительно разозлился? — Не тебе говорить о тех, кто меня вопистывал. Ты ничего обо мне не знаешь, богатенький ублюдок, который в жизни не задумывался не о чём серьезнее выбора дорогущего шмота. — Не зарывайся, Нюньчик, я и не должен о тебе ничего знать. — Вот и отлично. Иди на хуй. — Снейп резко развернулся и пошел в сторону замка. Его походка стала более решительной, чем прежде. Снейп больше не спотыкался и не выискивал тропу, шел напролом. На секунду Джеймсу показалось, что тот еле сдержался, чтобы не врезать ему. Если бы приспичило, Поттер бы ответил, он явно был крупнее дохляка со Слизерина. Последняя злобно брошенная фраза была пропитана ненавистью. Настоящей, неподдельной, убийственной. Словно Снейп действительно этого желал. Сейчас Джеймсу не хотелось препираться, в конце концов на конфликты с Нюниусом его толкал как раз Сириус. Но разговор оставил после себя неприятный осадок. И чего такого сверхважного Поттер не знает о Северусе? Что произошло в его семье, что он так разозлился на обычный подкол? Вопросов было охуеть как много и ни одного ответа на них не находилось. — И ты, ты тоже иди нахуй. — тихо ответил Джеймс, утыкаясь лбом в колени. В после время с ним творилось что-то странное. Нет не просто странное, а блядски непонятное. Ему все меньше хотелось задирать слизеринца. А сейчас, подумать только! Он задумался о его чувствах, о прошлом. Да что за муха его укусила? Даже о Лили он не думал так часто, как о сальноволосом придурке. Хотя все должно быть наоборот. Сейчас тот самый возраст, когда у парней одни красотки на уме. Джеймс какой-то неправильный. Было ощущение, что он сломался и срочно нужно бежать к доктору, его нужно починить. Но к какому? Что ему сказать? И что доктор скажет в ответ? Пожалуй, это было узнать страшнее всего. Он болен. Непонятно чем и с совсем недавнего времени. От этого чувство одиночества возрастало в разы. Поттер втянул прохладный ночной воздух. Пахло полевыми травами, аромат которых смешался с солёным морским бризом. Мертвая тишина тяжёлым грузом наваливалась на плечи, словно пытаясь придавить Поттера к земле или вовсе его расплющить. — Вот же дерьмо! — выругался он и с силой ударил по траве кулаком.