Yarrr!

Интересно, не будь он так одержим мыслями о мести, могли бы события развернуться и пойти по другому пути? В который уже раз Сынри задает себе этот вопрос? Счет наверняка давно перевалил за сотню. Вот и сейчас, лежа на спине и рассматривая дощатый потолок, он размышляет именно об этом. В какой момент Джиён перестал быть для него просто орудием и стал патологической зависимостью? Причем он мог бы понять все это, будь Джи девушкой, и будь между ними хоть какая-нибудь близость. Но это был парень, и отношения складывались до абсурда платоническими. Короче говоря, мужчина, в которого влюбился Сынри, был абсолютно и беспрекословно верен своему невесть где плавающему Коршуну. Это он понял, когда во время очередной встречи сделал то... Что не стоило бы делать. Тогда Джиён мягко высвободился из его рук и, как ни в чем не бывало, продолжил прерванный разговор. Но ощущений, полученных в тот момент, с лихвой хватило, чтобы временно не предпринимать подобных поползновений. По крайней мере, слишком явных. Сынри с силой прикладывается рукой ко лбу и устало вздыхает. Сейчас у него другие проблемы. Разумеется, по-хорошему Чихо нечего ему предъявить. Никто не видел, как он выпускал заключенных, но... Но капитан У был до крайности хитрой задницей. Это настораживало и заставляло раз за разом прокручивать в голове те объемы информации, которыми он располагал в попытках вычленить то, что не сможет его скомпрометировать. Этому, к слову, здорово мешали мысли о Джиёне. Сынри переводит взгляд на дверь и едва удерживается от того, чтобы вздрогнуть. За ней явно кто-то стоит. Когда она скрипит, пропуская нежданного посетителя, Сынри на девяносто девять процентов уверен в том, что это Чихо. Он это и есть. Капитан бесшумно входит в каюту и улыбается, натыкаясь на вопросительный взгляд заключенного. - Наверное, ты удивлен, что я тут забыл, верно? Сынри безразлично пожимает плечами, хотя да, признаться, это очень его интересует. Чихо, нимало не стесняясь, проходит внутрь и усаживается на его кровать, заставляя парня подтянуть ноги. - Они все-таки сбежали. Колючий взгляд капитана скользит по лицу заключенного в тщетных попытках зацепиться хоть за какую-нибудь эмоцию, но Сынри просто не может ему этого позволить. Он только выжидающе смотрит на Чихо, унимая некстати разбушевавшееся сердце. Брови капитана разочарованно сходятся на переносице, и он отворачивается, нарочито бесстрастно смотря в иллюминатор. - Дракон сейчас, скорее всего на Когте. Ставлю сто против одного, что он планирует объединиться с Коршуном и вернуть себе свой корабль. Сынри позволяет себе кивнуть, да, это весьма похоже на Джиёна. Только вот совсем не хочется думать о правильном значении слова "объединиться", когда оно употребляется по отношению к этим двоим. По крайней мере, он жив. Черт, он жив! - Так что ты... - Чихо отводит глаза от однообразного морского пейзажа за стеклом и продолжает, очаровательно улыбаясь, - должен будешь его остановить. Дэсон стоит, нервно поглядывая на своего капитана, нервно поглядывающего на зад Дракона, склонившегося над столом в обтягивающих брюках, и молится о том, чтобы больше никогда не пришлось отгонять любопытствующих матросов от дверей его каюты. Сол, задрав брови практически до банданы переводит взгляд с одного на другого, но потом бросает это неблагодарное занятие и сосредотачивается на ногах стоящей тут же Суджу. - Итак, господа, - выпрямляется Дракон к вящей радости Дэсона и небольшому разочарованию Чхве, - согласно моим наблюдениям за Имперской деятельностью, схема у них одна и та же. Сначала они нападают на корабль, - он тычет пальцем в одну точку на карте, и тут Сынхён радуется тому, что они все-таки умудрились ее не испортить, - потом либо вырезают, либо арестовывают команду, на своих судах отправляя их к месту казни. - Джи ведет пальцем по легкой, размеченной карандашом линии, и поджимает губы. - Ну а захваченный корабль либо топится, либо на него сгружается часть команды, для того чтобы препроводить судно в какой-нибудь крупный порт. - Каков шанс, - уточняет Сынхён, барабаня пальцами по ручке кресла, - что твой корабль не пошел ко дну? - Джиён ухмыляется: - Хвост - великолепное судно. Он быстрый, маневренный, как дельфин, и стал бы замечательным подарком Императрице. О нет, - Джи прикасается к точке на карте, обведенной карандашом, - нет, Хвост еще на плаву. Но на максимальной скорости, которую только позволяют повреждения, наверняка уходит к ближайшему большому городу. Вот поэтому, - он обводит глазами всех присутствующих,- мне и необходима ваша помощь. - А что мы будем с этого иметь? - Дэсон вздрагивает, когда его капитан выдает это, хитро глядя на Дракона исподлобья. Джиён, кажется, совсем этому не удивляется, он улыбается и склоняется над креслом, заставляя большую часть присутствующих на их приватном собрании, отвести взгляды. - Что иметь? Дай-ка подумать. Возможно, мы можем сойтись на чем-нибудь, что устроит и наших, и ваших? Чхве выдерживает его взгляд и приподнимает одну бровь. - Не сомневаюсь. - Мы поднакопили кое-что за последний год плаваний, так что... Что скажешь, - Джи отстраняется, смотря на него сверху вниз, - насчет двадцати процентов к восьмидесяти? - Тридцать, - не моргнув глазом, отрезает Сынхён. - Двадцать два, - мягко улыбается Дракон и словно бы невзначай присаживается перед ним на стол. Суджу восхищенно следит за представлением, откровенно не понимая, что случилось с остальными парнями, это же чертовски весело. - Двадцать восемь? - не сдается Чхве, и Джи усмехается, ставя одну ногу на подлокотник его кресла. - Ты режешь меня без ножа. Остановимся на двадцать пяти? - По рукам, - Сынхён пробегается пальцами по черной коже его ботфорт и серьезнеет, - так каков план? - Подрежем Дракону хвост, - улыбается Джиён ангельской улыбкой, но у всех в комнате, кроме разве что Суджу, по спине пробегают мурашки, - чтобы спасти тушку. Сегмельская бухта сегодня не в духе. Море вздымается черными глыбами, обрушиваясь раз за разом на обезлюдевшие улицы. Сынри по привычке сидит на безопасном возвышении смотровой площадки и глядит вниз. Сегодня никаких голубей. Прошлой ночью на окне у Джиёна свеча погасла в середине ночи. Это могло значить только одно - Коршун добрался-таки до своего маленького цыпленка. Сынри сжимает кулаки и с силой бьет ими по размокшему деревянному сидению. Он, конечно, прекрасно знал, что иначе и быть не может, но какого черта все это оказывается так неприятно? Парень поддергивает плащ, накрывая озябшие ноги, и угрюмо следит за бушующими волнами. Ему нужно действовать как можно быстрее, если он хочет на самом деле сделать то, что запланировал. Если он и в самом деле хочет отобрать у Коршуна его добычу.