Yarrr!

Не паникуй. Первый завет, который Нам Ухён получил от своего наставника, а по совместительству и двоюродного брата Кима Сонгю, будучи зачисленным в кадетский корпус: Никогда и ни за что не паникуй. Холодная голова. Горячее сердце... И все такое. И ему очень жаль теперь, что никак кажется не получается последовать этому, без сомнения ценному, наставлению. Потому что, когда из-за борта появляется яростно ощерившееся лицо первого пирата с зажатой между зубов саблей, Нам Ухён начинает позорно паниковать. Пираты сыпятся, как из рога изобилия, только изобилие явно не в пользу Имперцев. Дону возникает откуда-то сзади, держа за шиворот Ховона, грызущего все ту же незабвенную травинку. - Что прикажете, Ваш благородь? - Да, черт побери, - Ухён с ужасом следит, как сапоги морских разбойников топчут палубу Хвоста, - если б я знал. - Разрешите драться, сэр? - уточняет Дону и выпускает Ховона из рук. Штурман тут же ныряет рукой за пояс, вытаскивая на свет божий внушительных размеров клинок. - Не разрешаю, - вздыхает Нам, чувствуя, как ему между лопаток упирается что-то холодное, острое, и, несомненно, принадлежащее кому-то из пиратов, - бросить оружие. - Умница, - урчит откуда-то позади явно женский голос. А потом мир для Ухёна сужается до размера маленькой темной точки, когда резная рукоятка крепко прикладывается к его затылку. Последнее что он видит, прежде чем провалиться в спасительную темноту - расширившиеся в удивлении глаза Ховона. "Ибо нефиг", - неизвестно почему всплывает в его мозгу, а потом наступает блаженная тишина. Сынхён внимательно следит за ходом схватки, параллельно плавно уводя Коготь в сторону. Дальше Джиён должен справляться один, как бы Коршуну ни хотелось сейчас прийти ему на помощь. Судя по всему, никаких проблем пока что нет, но Чхве все равно нервно оглядывается, следя сразу за несколькими вещами: положением дел на Хвосте, Имперскими судами, и подступающим закатом. Если солнце зайдет, кто знает, как пойдут дела у Дракона. Ведь Саламандра ощутимо набрала в скорости за последние полчаса. Не пройдет и четверти склянки, как она уже будет здесь, возможно даже раньше, и если к тому времени Джи не закончит, дела могут пойти очень и очень скверно. Коршун скрипит зубами и поправляет треуголку. Дэсон подбегает, чтобы оповестить о том, что люди Дракона, кажется, взяли Хвост, причем без особых потерь. Замечая отчаянный взгляд капитана, он добавляет, что, разумеется, никаких потерь нет и среди руководящего состава. Сынхён позволяет себе выдохнуть, чувствуя, как одной глыбой на его плечах становится меньше. Джиён размашисто шагает по направлению к своему мостику, поправляя сбившуюся маску. Около лестницы его ожидают Сол и ребята, держащие спеленутую веревкой связку имперских вояк. - Что с ними делать? - интересуется Сол, и Джи пожимает плечами. - Пока заприте в трюме. Оставьте на палубе только вот этих двоих, - он тыкает пальцем в лежащего без сознания Ухёна и Дону, довольно философски воспринявшего свое пленение и теперь, кажется, парящего на волнах собственной нирваны. - Судя по нашивкам, они - офицеры, а судя по брюликам, - Дракон поддевает носком руку лежащего Ухёна, и печатка знатного графского дома тускло блестит на солнце, - не последние люди в обществе. Что ж, может хоть это остановит Имперские тазики от бессмысленной пальбы. Он в три прыжка поднимается на мостик и с любовью проводит пальцами по гладкой древесине штурвала. Сынхо тут же материализуется рядом. - Кэп, боеприпасов кот наплакал. Что будем делать, коли начнется перестрелка? - Там решим. Собери что есть, и будь готов это использовать. И да... Ты можешь послать кого-нибудь взглянуть как там Коготь? Сынхо коротко кивает и исчезает на палубе. Ребята суетятся, делая все, чтобы суметь все-таки уйти. Дракон прикусывает губу, хлопая себя по карманам, как назло его подзорная труба канула в лету, а собственная каюта наверняка разгромлена. Он надеется только на зоркие глаза Сухёка, да собственную интуицию. Да еще немного на морского Бога. И еще чуть-чуть на обычного. Пио задумчиво стучит ладонью по столу, не вполне понимая, о чем ему толкует этот малый. Сынри трагически вздыхает и заводит по новой. - Понимаешь? Не любит он меня. Ценит мои профессиональные качества, а вот личные - ни-ни. - Это мы сейчас все еще о капитане? - уточняет кок на всякий случай, и Сынри отчаянно кивает. - Окей... - Ну и вот решил я обратиться к тебе. Ты же наверняка знаешь его больше, чем кто-либо другой, верно? Вы же с ним давние... Друзья? Судя по тому, как ярко разгораются щеки Пио, Сынри попал в яблочко. Он с трудом подавляет довольную улыбку и возвращает на лицо грустное выражение. - Мне нужно знать, что он любит, что нет... Цвет, свет, темы для разговоров... Девушки? - на последнем слове кока дергает, и это тоже не остается без внимания. Внутри у Сынри все просто клокочет от восторга. - И что мне будет взамен? - интересуется Пио просто потому, что нужно что-то сказать. Все уже решено, и они оба это знают. - Все, что я только в силах буду сделать. "Даже капитана в коробочке, перевязанной бантиком?" - хочет предложить кок, но понимает, что это будет совсем уж перебор. Похоже, что малый и без того знает уже достаточно. - По рукам. Я заготовлю для тебя примерный список, а сейчас извини, мне нужно приготовить ужин. Сынри послушно встает, кланяется и выходит из камбуза. Он был бы не он, если бы не знал, в какой посуде обычно носят ужин капитану. Юноша хихикает, комкая за пазухой тонкий пергаментный кулек, некогда полный белого порошка, а теперь почти пустой. Он был бы не он, если бы не попытался вывести его из игры. - Нагнали! - орет Минхо, вглядываясь в подступающий сумрак. - Черт их раздери, нагнали! Сынхён глухо рычит и, не смея бросить штурвал, вперивает взгляд в сторону, где они оставили Хвост. Неужели Джиён не успел? - Нагнали, - ахает Суджу, неверяще смотря на вздымающийся над волнами борт Саламандры. Джиён зло скрипит зубами и оголяет шпагу. - Будь готова, девочка. - Нагнали, - удовлетворенно шепчет У Чихо и наспех проглатывает бульон, который ему занес Пио. Теперь дело только за малым. Он выпрямляется, расправляя плечи, и широкими шагами выходит на палубу. - Отличный день, чтобы умереть, господин Дракон, просто отличный.