31. And a sudden plunge in the sullen swell
2 сентября 2013 г., 14:21
- Давай, блять!
- Что? Но… - Джи практически оглох от взрывающихся неподалеку ядер.
- Да дай ты ему по голове! – разносится над вскипевшим океаном голос Сынри. Джиён поворачивается в сторону, из которой слышен звук, и последнее, что он видит, это ошарашенное лицо Тэяна, а последнее что слышит – равнодушное «ага» Суджу.
Он приходит в себя, собирая тело по кускам вокруг раскалывающейся головы, и пытается вспомнить. Вспомнить, что же все-таки произошло там, на Хвосте, и где...
"Где я сейчас?"
Темнота рассеивается, оставляя после себя по-настоящему пугающий полумрак. Прямо перед ним колышатся тяжелые бордовые портьеры с пропыленными золотыми кистями на концах. Джиён поворачивает тяжелую голову на негнущейся шее и пытается двинуть затекшими плечами. Раздается металлический звон, и только тогда он понимает, что прикован. Вокруг мрачно нависает массивная темная мебель. А прямо перед глазами - грубые углы письменного стола. Он в чьем-то доме?
Джи закрывает глаза, пытаясь сфокусироваться не на пилящей затылок боли, а на том, что ему необходимо было вспомнить, чтобы восстановить весь ход событий.
Хвост замирает перед носом имперского судна, словно мангуст перед змеей. Джиён облизывает верхнюю губу, попадая языком по материи маски, и жестом подзывает к себе Суджу.
- Давай, девочка! Твой выход.
Суджу кивает и спрыгивает вниз, придерживая рукой треуголку. Ее тонкий, но властный голос разносится над палубой, словно крики чаек, которых, может статься, Джиёну уже и не удастся увидеть. Он напрягает глаза и пытается рассмотреть на приближающемся корабле хоть кого-нибудь, напоминающего Сынри.
Дохлый номер. Дракон прицокивает и покрепче вцепляется в штурвал, выворачивая его направо. Если удастся увести корабль подальше, то с одной лишь Саламандрой они могут справиться.
Суджу появляется на мостике вместе с Солом, тащащим за собой двух высокородных пленников. Тот, что с печаткой, уже успел прийти в себя.
- Что вы собираетесь с нами сделать? - по глазам видно, что ему страшно, но он из последних сил старается храбриться. Джиён усмехается и кивает в сторону Саламандры.
- Мы - ничего. А вот что с вами собираются сделать ваши соратники, мы и планируем посмотреть.
- От вас и мокрого места не останется, - грозит паренек, сам не очень-то веря в свои слова.
- О, это будет очень грустно, - качает Джи головой, - потому что от вас тогда, к сожалению, тоже.
Проблеск понимания мелькает внутри темной радужки, и Джиён отступает, позволяя Солу привязать эту парочку к мачте. Теперь все - пан или пропал.
Сынри с удовлетворением следит за тем, как изменяется лицо капитана. Убивать его ему не хотелось никогда, Чихо хоть и был занозой в заднице, но все же вызывал восхищение. Наверное, поэтому, когда пришло время выбирать между кульком с порошком и синей склянкой, он все-таки выбрал порошок.
Капитан сгибается пополам, и его лицо ощутимо зеленеет.
"Лихорадка, расстройство желудка, галлюцинации", - монотонный бубнеж продавца с черного рынка Сегмели звучит в ушах, словно давно забытая музыка. Сынри ухмыляется, но тут же стирает с лица всякий намек на иные эмоции кроме крайней сосредоточенности.
Именно поэтому, когда Чихо, тихо охнув, сползает вниз по штурвалу, он поворачивается в его сторону вместе со всеми и вместе со всеми же ошеломленно поднимает брови, стараясь не переиграть. Только никто все равно не смотрит в его сторону.
Мимо Сынри проносится бело-синяя молния. Это кок, даже не скрывая пробивающееся сквозь грудину сердце, бежит к своему капитану.
Сынри отходит на шаг назад, прячась за мачтой.
Теперь его время действовать.
Сынхён цепляется за штурвал, словно за спасительное бревно в потоке, несущем его к водовороту. Все, что есть в нем логичного, кричит о том, что ему следует уводить корабль подальше, а все, что есть в нем живого - умоляет вернуться к Джи. Дэсон стоит рядом и смотреть не может на своего капитана. Ему ли не знать, как рвут на части долг и сердце.
Впрочем, нет, наверное, не знать.
Крепкая загорелая рука ложится на дерево, заставляя Сынхёна стиснуть зубы.
- Если ты не вернешься, Коготь отходит ко мне, усек?
Коршун натянуто усмехается и качает головой, в который раз напоминая своему первому помощнику о том, что он никогда не поймет его до конца.
- Я с командой настолько, насколько это возможно. Не хочу подвергать ребят лишней опасности.
- Ага, - Дэсон даже не пытается сделать вид будто бы все всек. Он хмурится и отходит к борту, внимательно следя за ходом схватки. - Хенсок запаздывает.
- Только на том и держимся, - сквозь зубы цедит Сынхён и принимает решение, - зови Тэмина! Он мастер дальней пальбы.
Коготь заходит на поворот. Саламандра нипочем не сумеет развернуться на той скорости, что уже набрала, а Лорд Хенсок вряд ли вовремя сумеет ответить на залп.
"Я сделаю все, что смогу, чтобы ты остался жив..."
- На абордаж! - никогда команда Имперского судна и подумать не могла о том, что придется услышать подобную команду. Этому не учили ни в кадетском училище, ни в предыдущих плаваниях. Все, что они знают, почерпнуто исключительно из стычек с пиратскими кораблями, но, несмотря на это, они послушно хватаются за ванты. Сынри стоит на мостике, напряженно вглядываясь во вражеский корабль.
- Что с пушками?
- Готовы стрелять в любой момент.
- Отлично... Ох, - он прикладывает трубу к глазу и придает лицу самое скорбное выражение, несмотря на кипящее внутри ликование, - отставить пушки. У них заложники.
- Сэр? - Юквон непонимающе смотрит на него.
- У них сын лорда Нама, и, полагаю, вся остальная команда.
- Вы думаете, они их еще не убили? - Юквон пораженно вскидывает брови, и Сынри качает головой.
- О нет. Дракон хитер и изворотлив. Он не будет уничтожать собственные козыри.
Юквон тихонько чертыхается и убегает к канонирам, а Сынри пошире расставляет ноги, торжественно ухмыляясь.
- На абордаж!
Все как в страшном сюрреалистическом кошмаре. Джиён скрипит зубами, видя, как неуклюжие Имперские солдаты забираются на бортик своего судна.
- Они чокнулись? - пораженно выдает Сол, стоя рядом с ним. Джи пожимает плечами.
- Кто их знает. Приготовиться к бою!
Уставшие пираты все как один хватаются за оружие. Тут не будет второго шанса. Да и первого-то может уже не будет. Джиён заворачивает влево, заходя на вираж. Маневренность - единственное преимущество его корабля при учете недостатка боеприпасов.
- Коготь поворачивает!
Джи вздрагивает и смотрит в сторону сынхёнова корабля.
- Идиот... Почему не уходишь... Мы же договорились.
- Потому что, - Сол кладет руку ему на плечо, чуть стискивая ее, - я бы тоже не ушел.
Джиён морщит лоб и кивает.
- Тогда облегчим ему задачу. Уводим Саламандру в сторону!
Вакуумная глушь кабинета нарушается тихим шорохом шагов. Джиён вскидывает голову, силясь рассмотреть того, кто подходит к нему, и не очень удивляется, когда узнает его лицо.
- Что происходит?
- Ничего, Джиён, - произносит темная фигура голосом Сынри, - уже почти ничего.
