Yarrr!

Металлические звенья цепей держат Джиёна крепко. Но еще крепче держат слова, которые произнес только что Сынри. - Сынхёна взяли. Джи мотает головой и не может поверить в то, что услышал. Он подается вперед и сооружает на лице жалкое подобие улыбки. - Что?.. - Его взяли. Вместе с Суджу и небольшой частью твоего экипажа. Все, кто тогда кинулся тебя вытаскивать, - голос младшего неумолим. Джиён тихо стонет и отшатывается обратно. - Где я? И почему... - он выразительно смотрит на свои скованные запястья. Сынри усмехается и отводит взгляд. - У меня. И даже цел и невредим, это заслуга девицы. Она подменила собой легендарного Дракона. Благо, ходили слухи… А кандалы... Просто, чтобы ты не наделал глупостей. Я и надел-то их только в последние полчаса, когда стало ясно, что ты очнешься. - Сколько? - Два дня, - Сынри режет информацию слишком толстыми кусками, не прожевать. Джи поднимает голову, прекрасно зная, что за этим последует. И оно не заставляет себя ждать: - Казнь сегодня. Как только первый солдат Империи ступает на борт Хвоста – кончается гармония и начинается хаос. Джиён вытаскивает шпагу из ножен и прищуривает глаза, силясь понять, где кончаются его люди и начинаются противники. Не помогает. Где-то неподалеку раздается чей-то крик, а вслед за ним тихий всплеск где-то внизу. Если таинственный летун был ранен, то скоро вокруг будет множество акул. Джиён надеется, что это имперец. Еще он надеется, что ему самому вниз лететь не придется. За штурвал тут же встает Сухёк. Джиёну нужно вниз, нужно отыскать среди нападающих Сынри и увести его подальше от главного сражения. Он обязан ему жизнью. Он обязан ему Сынхёном. Знакомой фигуры нигде не видно. Дракон отмахивается от какого-то вояки шпагой и всматривается в толчею. Неподалеку к своему капитану прорубается Сол. Он кричит что-то и его лицо белеет. Джиён не понимает, что именно тот кричит, да и в любом случае не успел бы понять, потому что в следующую же секунду к горлу сзади прижимается холодное лезвие. "Черт… - успевает он подумать, прежде чем внезапно перевернуться кверх тормашками и все-таки полететь вниз, - черт..." - Площадь полна народу… То еще будет зрелище, - холодно вещает Сынри, отодвигая портьеру и болезненно морщась. Джи очень хочется закрыть уши ладонями, но цепи слишком коротки. – Выводят заключенных. Дракону очень хочется, чтобы это сейчас происходило не с ним. А еще лучше, чтобы этого совсем не происходило. - Сынхён… - шепчет он одними губами и кусает себе изнутри щеки. Сынри кивает, не очень-то заботясь о том, видит ли Джиён его движения. - Палач подходит к шеренге. Сильный мужчина, я как-то поднимал его топор, это не для слабаков железяка. Джи звенит цепями и чувствует, как рот наполняется теплой солоноватой жидкостью. Щеку он все-таки прокусил. Вода точно такая же холодная, как и в прошлый раз. Джиён выныривает, отфыркиваясь, и запоздало понимает, что упустил шпагу. Его предполагаемый убийца выныривает вслед за ним, хватая ртом воздух и молотя руками по волнам. "Он не умеет плавать?" - Дракон ошарашено следит за тем, как голова солдата то исчезает под поверхностью воды, то появляется вновь. Смотреть, как кто-то погибает на твоих глазах – невыносимо. Чертыхнувшись, Джи подплывает к парню и, когда юноша в очередной раз всплывает, хватает его за горло, умещая его в локтевом захвате. - Не дергайся, - предупреждает его Джиён, не очень-то веря, что тот послушается, - иначе отпущу. Удивительно, но солдат тут же затихает в его руках, и только поэтому Джиён слышит ощутимый всплеск около борта Саламандры. Он дрейфует, не в силах побороть течение, затягивающее его, то под один то под другой корабль, и только тогда понимает, что солдатик похоже просто отключился. Одновременно с осознанием этого неприятного факта чьи-то руки грубо хватают его за шкирку и вытаскивают наверх, перехватывая его ношу. Он не успевает и выдохнуть, как тяжелый кулак впечатывается в его живот, отправляя на дно шлюпки. "Так вот что это был за всплеск", - меланхолично думает Квон, разглядывая носки сапог имперцев. - Нет – шепчет Джиён, опуская голову вниз, - прошу тебя, Сынри, замолчи, умоляю… - Палач поднимает топор над головой, - неумолимо продолжает юноша, смотря в окошко. Джи чуть слышно всхлипывает и опадает ниже, повисая на удерживающих его цепях. – На нем маска, так положено, ты в курсе? - Нет… - Джиён прикусывает нижнюю губу и жмурится, словно маленький мальчик. Так, будто это поможет монстрам из-под кровати раствориться в небытие. - Толпа беснуется, слышишь? – Сынри переводит на него взгляд, почему-то пропитанный отчаянием и бесконечной тоской. Джи вздрагивает, сжимая кулаки, и больше не шевелится, - Лезвие так красиво блестит в лучах полуденного солнца. Просто поэзия. И вот… - Сынри делает паузу, и вместе с ним паузу делает и сердце Джиёна. – Топор опускается, вонзаясь в дерево плахи. Джи издает неопределенный всхлип и окончательно теряет все силы. Сынри закрывает окно тяжелой портьерой и медленно подходит к нему, присаживаясь рядом на корточки. Джиён не двигается, он похож на большую куклу-марионетку, в раз лишившуюся всех поддерживающих ее нитей. Цепи, идущие от его запястий, только подчеркивают сходство. - Теперь… Когда его с нами нет, ты согласишься хотя бы выслушать меня? – он осторожно берет Дракона за подбородок и поднимает его лицо вверх. Текущие по его щекам слезы почему-то ошеломляют сильнее всего. Сынри и представить не мог, что тот бесконечно сильный человек, в которого он был влюблен, способен так кого-то оплакивать. - Я, - шелестит Джи, - верил тебе… - И я тебя не предал, - кивает Сынри, - смотри, ты жив. Да и голова вроде как при тебе. Зрачки Джиёна сужаются и расширяются так, словно его бросают из небесных светлых чертогов прямо в темный тартар; голова? Он до крови закусывает губы и вновь опадает вниз, держась только лишь на одних кандалах. Сегмельская бухта тихо шуршит волнами где-то внизу, совершенно игнорируя то, что происходит сейчас на лавочке в небольшом парке. - Знаешь, - в глазах Квона горят гипнотизирующие живые огоньки, - я почему-то подумал, что именно ты поймешь меня лучше всего. Сынри заинтригованно поднимается ему навстречу, они впервые видятся с… С того момента, как он дал себе волю, и все, что скажет сейчас Джиён будет без сомнения безумно важно. - Я… Всегда мечтал о море, - Джи мечтательно окидывает почти влюбленным взглядом бухту, паруса у причала и вальяжно сидящих на парапете чаек. - Впрочем, правильнее будет сказать, что я мечтал о морских сражениях. Я пачками штудировал нужную литературу, тренировался на выдуманных и реальных битвах. Я знаю чертову теорию лучше любого преподавателя кадетской академии, но… - он ненадолго замолкает, позволяя Сынри тихо радоваться, окончательно позабыв настоящую цель своего тут местонахождения. – Только вот это все не то. Ты же понимаешь. Сынри кивает, разумеется, так оно и есть. В смысле ни бельмеса он, конечно же, не понимает, но Квон говорит так горячо-убедительно, что хочется соглашаться с каждой сказанной им фразой. - Ты, - продолжает Джи, поворачивая к нему голову, - говорил, что у тебя есть знакомые, разбирающиеся в морском деле, но списанные по профнепригодности и обиженные на Империю? Сынри снова кивает, так до сих пор и не понимая, в чем именно подвох, а взгляд Квона становится пронзительно-металлическим. - Можешь передать им одно мое маленькое предложеньице? Спроси, не хотят ли они еще разок выйти в океан и, может быть, неплохо повеселиться. Юноша сглатывает, когда до него доходит смысл сказанных Джиёном фраз, неужели пиратская лихорадка накрыла и его? Впрочем, в этом лице нет ни грамма фанатичности или безумия. Только расчет, только воля. Сынри преклоняется перед этим человеком, и его губы сами произносят: - Я передам. Джиён сидит неподвижно, словно неживой. Сынри вздыхает, полностью опускаясь на пол, и прислоняется спиной к креслу. - Я говорил тебе, спасти я могу только одного. Сам понимаешь, я не мог сделать выбор в его пользу. Я вытащил вас обоих в первый раз ценой собственной репутации, но вы вернулись. Вы знали на что шли и не оставили никому из нас выбора. Джиён всхлипывает, не поднимая головы. Разумеется, он все это знал, но… - Прошу, - ладонь Сынри ласково касается его мокрой от слез щеки, - не плачь… Так сильно. Джи дрожит под его рукой, и это сводит с ума. Ему хотелось бы, чтобы Коршун был простым увлечением. Обычной интрижкой, ни на что не претендующими одноразовыми отношениями. Сынри отдергивает ладонь и смотрит на нее, словно на врага кусая губы. Ему хотелось, чтобы у него был хотя бы один шанс, но даже когда Сынхён исчез для Дракона, он все равно единолично и полностью занимает его сердце. Сынри поднимается на ноги и снова подходит к окну, безразлично поднимая портьеру. - Топор все еще воткнут в плаху. - Зачем?.. - Я вернусь чуть позже, - обрывает его юноша и быстрым шагом покидает помещение, оставляя Джиёна наедине со своим горем.