Рецепт тихого вечера.

— 18 лет —

      — Дазай, пожалуйста, отстань, — устало выдавил из себя Чуя, сидя на диване и стараясь отмахнуться от напарника свободной рукой, пытаясь не выронить приличную кипу бумаг из второй.       Шатен недовольно прищурил свой свободный от бинтов глаз и резко сел на диван так, что часть бумаг лежащая нескрепленной стопкой рядом с рыжим подскочила и слетела. Сделано было настолько тонко, что документы действительно разлетелись ровно в ту секунду, когда они подпрыгнули второй раз после приземления Накахары.       Повелитель гравитации круглыми глазами уставился на то, как листы рассыпались по полу и устало закатил глаза. Господи, за что Мори их так ненавидит и оставляет работать в офисе, когда все здоровые люди давно уже свалили отсюда ещё часа два назад?!       Мафиози медленно стёк с дивана и стал собирать листы, тихо матерясь на то, как же это не удобно делать в перчатках. Можно и способностью, но этот придурок же забинтованный несколько минут назад его обнулил и способности не видать ещё минут десять, дай бог.       Осаму не шевелясь наблюдал за своим напарником и не спеша прокручивал в своей голове последние три года. Всё сводилось к тому, что его всегда выбешивала манера Чуи прятать руки в перчатках. Единственные разы, когда перчатки исчезали с запястий рыжего — это когда он использовал порчу. В остальное время постоянно наблюдались эти чёртовы чёрные перчатки, даже дома! Хоть лично для исполкома не было секрета, почему Чуя пока до сих пор не пускал в бою руки, но года три назад это хотя бы перчатки не скрывали.       Вот и сегодня чаша терпения переполнилась.       Пока Накахара матерясь собирал разлетевшиеся документы, Осаму преспокойно ретировался к двери и тихо её запер. Бросив быстрый взгляд на настенные часы, шатен метнулся в сторону напарника и присел на корточки напротив него.       — Чего застыл?! Собирай! Ты же это устроил! — прорычал рыжий, с трудом подцепив очередную бумажку перчатками.       — Чуя, почему ты при мне не снимаешь перчатки? — спросил шатен, подперев голову рукой. — В последний раз ты без них был только после порчи около недели назад.       — Не неси чушь и помоги мне!       — А если всё же?       — Тебя заклинило на этом или что?       — Мы с тобой уже около года встречаемся. Я ещё с трудом мирюсь, что ты искренне не отдаёшься мне полностью в постели и всё сводишь к простым ласкам. Но даже при них ты мне не позволяешь снять с тебя перчатки. В чём проблема?       Мафиози резко покраснел, как рак, и стал пытаться подобрать слова, которые на выходе превращались в бессвязный набор звуков. Это было безумно мило, видеть, как этот чибик пытается скрыть своё дикое смущение. Именно в эти моменты этот маленький комок гнева становился до ужаса уязвимым и податливым.       Осаму аккуратно перехватил запястье напарника и аккуратно потянул на себя. Чуя спокойно поддался к шатену, дав себя поцеловать, и сразу же отстранился.       — У нас ещё работы туча. Может всё же потом?       — Нет.       Исполком преспокойно выпрямился, помогая одновременно встать напарнику, и сел на диван, похлопав по коленям. Чую на секунду перекосило от бешенства, словно только что его сравнили с ребёнком. Но усмирив внутреннее негодование, рухнул на предложенное ему место и уставился голубыми глазами в глаза Дадзая. Шатен хитро улыбнулся, заметив промелькнувший испуг во взгляде напарника, и, обвив талию рыжего одной рукой, ещё ближе придвинул его к себе.       Длинные пальцы аккуратно взяли чужую кисть в перчатке и подлезли под ткань с тыльной стороны.       У Накахары в голове возникло дикое желание просто вырваться из рук парня и сбежать, лишь бы не давать ещё один способ властвовать над ним этому суицидальному маньяку. Но и сопротивляться будет себе дороже: если добровольно не сдаться, то Дадзай, как ребёнок, силой возьмёт своё. Сдержанно выдохнув, мафиози всё же старался не позволить дальше вести по своей руке.       Все эти эмоции исполком видел в глазах напарника, но останавливаться не думал. В голове уже давно летала одна догадка, которую хотелось проверить.       — Расслабь запястье, — сказал Осаму, поднеся чужую кисть к своему лицу.       — Что ты думаешь сделать? — тихо спросил молодой человек, на автомате расслабив руку.       Мафиози только усмехнулся в ответ и прильнул к чужой ладони, начав тереться о неё носом. По спине словно током прошибло, и в первый же момент Чуя захотел отдёрнуть свою руку от этих манипуляций над ней, пока спасительную перчатку не сняли.       — Всё с тобой ясно, — разрушил тишину Осаму, ещё хитрее улыбнувшись. — Вот она слабость нашего чибика.       — Может ты заткнёшься и закончим?! — шипя ответил Чуя, стараясь выдернуть своё запястье из чужой хватки.       — О нет, я только начал.       Мафиози побледнел, видя странные пляшущие искорки в глазах напарника, что не желал отпускать из цепкой хватки чужую часть тела. Быстро чмокнув рыжего в шею для усмирения, Осаму снова вернулся к кисти Накахары.       Цель была одна и крайне проста: узнать насколько чувствительны руки напарника. Но чтоб сильнее поиздеваться над ним, шатен решил снять перчатку самым «мучительным» способом. Пройдясь кончиком носа по всей длине пальцев напарника, аккуратно прихватил губами ткань перчатки и стал стягивать.       Голубоглазый в момент покраснел ещё сильнее, видя, как парень поступает так с каждым пальцем. Слишком много мыслей, вызванных ощущениями, мешались в один водоворот.       Горячее дыхание коснулось кожи и чужие губы стали «кусать» кончики пальцев. Дадзай уловил со стороны напарника рваное дыхание и тихий стон, что точно показывало правильность его действий. Посильнее сжав худую талию рыжего, шатен стал подключать зубы…

***

— Наше время —

      Рыжий мафиози резко открыл глаза в темноте ночи и сел в своей кровати, схватив своё запястье, которое до безумия болело, как и второе! Словно суставы внутри выкручивало по часовой стрелке и против одновременно.       Холодный пот медленно стекал по вискам, но попытки унять дрожь от испуга и боли никак не увенчались успехом. Сердце бешено колотилось, словно хотело, как можно быстрее выскочить из груди.       С трудом вздохнув, Чуя стал медленно выдыхать, стараясь выровнять собственный пульс. Уже не первый год он мучается от ночных кошмаров, что предательски отправляют его в то самое прошлое, что он пытался забыть любыми способами: работой, тренировками, заданиями и даже выпивкой. Но ничто не помогало, словно это был тот самый скелет в шкафу, который раз за разом выбирался из своего тёмного плена и тянул свои костлявые руки к своей жертве лишь с одной целью — поглотить в свою пучину отчаяния и не отпускать из своей мёртвой холодной хватки.       Размеренно дыша, биение сердца возвращалось в нужный ритм, но руки это естественно не спасало. Боль не отпускала молодого человека ни на секунду. С этим давно уже стоило смириться, как ни смешно это было признавать.       Накахара с трудом заставил себя разжать кулаки и посмотреть на них. Даже при бледном свете луны было видно, что тряска не унимается, а совсем свежие раны, полученные после задания, снова стали кровоточить.       — Дерьмо… — злобно выдавил мафиози.       Собрав скудные остатки сил, исполком мафии выбрался из мягкой кровати и пополз в ванную за аптечкой.       Сколько не бинтуй, сколько не обрабатывай, раны практически не затягивались. Даже силы его соседа Арахабаки, что делил с ним тело, не помогали в таких простых ранах. Словно это какое-то чёртово проклятье, с которым даже Мори не знал, что делать.       Перемотав больные конечности покрепче бинтами, Накахара уставился на своё отражение в зеркале: бледная кожа, синяки под глазами и тусклые глаза. Жалкая оболочка от того, что от него прошлого когда-то осталось за эти четыре с лишним года. Тошно было от собственного вида. Недосыпание от этих болей и кошмаров убивало по крупицам, вытягивая жизнь очень медленно, а прежняя недосказанность словно мелкими лезвиями растекалось по организму, принося ещё большую боль.       Выпав из ванной, взгляд сразу зацепился за настенные часы, на которых ярко светились стрелки, указывая на четыре часа утра. Сматерившись, молодой человек пошёл на кухню ради одной цели — сварить чёрный кофе, чтоб прогнать с концами весь сон.       Возвращаться к своим кошмарам не было никакого желания от слова совсем. Это уже давно стало ежедневным ритуалом, что занимал почти час, за который проснуться удавалось на ура.       Часовая стрелка медленно переползла на цифру 5, а минутная была скрыта в темноте, но и так было ясно, что скоро она будет где-нибудь на половине.       Перехватив жалкий бутерброд, Накахара тяжело вздохнул и быстро перешёл в одну из соседних комнат, которую он давно переделал под маленький спортзал, когда его напарник свалил и оставил всех. Хотя это и залом было сложно назвать, когда всего и была одна боксёрская груша и несколько лежало запасом в одном углу.       Подойдя к огромной груше, плотно набитой песком, Чуя устало упёрся лбом в неё, стараясь собрать хоть какие-то мысли в своей голове. Но ни одна не хотела превращаться хоть во что-то дельное или похожее на адекватное. И это очень сильно бесило настолько, что мафиози с криком замахнулся и что есть сил ударил по груше.       Снаряд быстро взлетел в воздух по дуге, жалобно звякнув цепью и так же быстро опустился для нового удара со стороны нападающего. Так продолжалось ещё некоторое время, пока «железный» кулак не застрял в самой груше, пробив тем самым кожаную защиту.       — Опять… — тяжело выдохнул Чуя, рывком высвобождая кулак и наблюдая, как песок медленно высыпается на пол. — Как же я устал от всего этого….       Закатив глаза, бросив взгляд на очередную разбитую грушу, Чуя пошёл собираться. С его-то педантичностью, это занимало довольно долго.       Затянув по туже портупею поверх белой рубашки и найдя свою жилетку, мафиози достал из заднего кармана маленький ежедневник, чтоб свериться со своим списком дел, что не менялся из года в год. 8:30 быть в кабинете Босса. 9:00 собрание. 10:00 заварить кофе и позавтракать. 10:15 собрать все отчёты и проверить их. 13:25 зайти к Ане-сан и Хиротсу. 14:00 тренировка. 16:00 обед. 16:30 съездить на встречу с деловым партнёром с Мори. 19:00 тренировка. 20:00 написать отчёт для Мори. 20:30 отзвониться по поводу встречи деловой и снова макулатура.       Чуя устало вздохнул, надевая свою шляпу и накидывая на плечи пальто. Ещё один день, полный только работы и графика. А потом ещё один вечер в одиночестве. Ещё одна ночь один на один со своим кошмаром. Когда же это всё началось?..       Мотнув головой, молодой человек достал ключи от машины из кармана и вышел из квартиры. Мори и Ане-сан уже как четыре года назад потребовали временно сменить железного коня на машину. Это конечно не плохо. Есть иногда возможность прихватить сменную одежду или работу на выходной, но это не то. И всё равно было ясно, почему было принято такое решение в его адрес.       Зайдя в лифт, рыжий посмотрел на ключи от машины и сильно их сжал. Эта забинтованная гнида около четырёх лет назад сбежала хер знает куда, нарушив весь план на задании. Ничего не объяснив. Ничего не сказав, будто это было сложно, хотя бы предупредить!       То он затаскивает его в мафию. Полтора года играет на его нервах и слабостях дома — гениальные мысли Босса поселить их в одну квартиру до сих пор загадка — словно на скрипке. А потом возьмёт, огорошит тем, что любит его. Начнут встречаться. Спать. А потом он тупо сваливает! Просто берёт и исчезает без слов и даже записки! Вот тебе и хвалёная любовь с верностью.       А через четыре года возникает, как ни в чём не бывало, как типичный белый воротничок среди их соперников в Детективном агентстве! Ещё и палки в колёса вставляет мафии, и умудряется ещё опять на его нервах играть! Словно ничего не было и это был пустяк! Да ему повезло, что он его не добил вместо Лавкрафта! Оставил на поле боя и после того, как Моби Дик упал, предложил ему встретиться поговорить. О чём тут говорить?! Не о чем уже говорить! Давно!

***

      — Чуя, ты какой-то напряжённый сегодня. Что случилось? — спросил Огай, после отчёта Чуи, который предоставили в середине дня.       — Да, Босс, — давя усталость, ответил Накахара, немного сжав шляпу в руке. — Всё как обычно.       — Допустим. Как твои руки?       — Без изменений: боль, иногда слабость и тремор.       — Зайди сегодня после обеда в мой второй кабинет. Я осмотрю их и блокираторы поставлю тебе.       — Слушаюсь, Босс.       Вот и новая пометка в плане на этот день. Придётся передвинуть обед и уменьшить время тренировки на час.       Поклонившись, Накахара нацепил шляпу и вышел из кабинета, на ходу доставая свой блокнот и ручку, чтоб сделать эту пометку не только в голове, но и на бумаге. Примерно через пять часов он зайдёт в кабинет Босса, из которого его проведут в соседнюю комнату, что напоминала некого рода медицинский кабинет. Там Огай осмотрит его руки, поставит вполне себе болючие уколы. Может ещё что-то сделает. Проверит всё, что может.       Возможно попробует разговорить своего подопечного, за которого уже как четыре года беспокоиться, стоило начаться проблемам сначала с морально-психологической стороны, так потом и с физической точки. Естественно получит стандартный ответ на свой вопрос, который никогда не менялся.       Чуя многое не договаривал при таких ответах, как, например, его бессонница или про то, что боль была почти постоянной. Посильнее забинтует раны, что с самого утра кровоточат и отпустит, потому что сам не знает, что ему делать в таких ситуациях.       Мори хоть и был хорошим Боссом и в прошлом врачом, но даже его сил не хватит, чтоб лечить такие вещи. Не то время, чтоб уметь это делать даже таким людям, как он.       По списку составленному ранее, был прожит очередной день который был вечером вычеркнут из календаря и лист медленно перевернулся на апрель. Накахара устало потёр глаза, откинувшись в кресле. Вытянул руки вверх, и взгляд упал на перебинтованные запястья. Сжав и разжав кулаки, мафиози медленно стал натягивать перчатки, чтобы не сбить бинты.       Закончив с этим делом, молодой человек не спеша встал из-за стола. Нацепив шляпу, он взял с вешалки пальто и вышел из кабинета. Желание ехать домой не было, но попробовать поспать пару часов всё же стоило.       Покинув свой этаж, а засим главный холл на первом этаже, мафиози окунулся в ночную прохладу города. Захотелось вдохнуть как можно больше этого воздуха, в котором не было ни намёка на эксцессы.       Расправив руки, Чуя старался как можно глубже и медленнее дышать. Ради минутного спокойствия. А может ради минутной отсрочки, чтоб не ехать домой…       — Я так и знал, что застану тебя здесь, — вдруг раздался со спины голос.       Этот голос Чуя ни с кем не спутает. И в желудке неприятно закололо словно… словно противная щекотка и слабость. В голове пронеслась целая туча идей, что сейчас сделать.       От самой тупейшей, как развернуться и уткнуться в чужую грудь, чуть ли не со слезами молить, чтоб этот человек с ним остался — ха! Мечтать не вредно! Вроде бы проходили это в собственных кошмарах. — До просто глупейшей, как врезать ради того, чтобы тупо отпустило. Но единственное что смог заставить себя сделать рыжий, это просто развернуться и уставиться затравленным взглядом на этот автомат по порче бинтов. Как и ожидалось, этот дурак всё так же улыбался и был беспечен, будто он пришёл выпить чаю с закадычным другом. Раздражает…       — Написать смс руки отсохли? — сухо спросил Чуя, не сводя взгляда с детектива, что лёгкими шажками шёл в его сторону.       — А зачем, если куда приятнее лично прийти?       Вместо ответа Накахара раздражённо закатил глаза и поплёлся вслед за Осаму, периодически отмахиваясь от длинных загребущих лап со стороны детектива. Раздражение стало накапливаться ровно с этого момента и кончая даже тем, как их занесло в какую-то худую кафеюшку, и когда им принесли заказ. Именно в этот момент поток шуток и слов, что летел в самом начале от шатена, резко иссяк, погрузив молодых людей в тишину.       Чуя безучастно смотрел на кофейную жидкость, периодически помешивая ложкой. Как и стоило ожидать. Говорить было просто не о чем. И зачем же это всё Осаму?       Дадзай крутил в руках стакан и не знал с чего начать. Конечно, спасибо, что при встрече он не получил по мордасам, но лучше бы сидеть с разбитым носом, чем в этой гнетущей тишине.       В голове и в, так называемых, фантазиях это выглядело совершенно не так. Всё было проще, но когда сталкиваешься с реальностью, всё всегда идёт не по плану. Надо сказать хоть что-то!       Собрав в голове хоть что-то для начала, шатен посмотрел на бывшего напарника. Стоило только открыть рот, как Накахара резко дёрнулся, выпрямив куда-то в сторону руку.       Эта никудышная официантка всё же не удержала поднос, и стакан с горячим кофе быстро полетел вниз. Только керамике было не суждено приземлится из-за ловкой руки в чёрной перчатке, что так лихо поймала кружку.       Из ёмкости вылилось небольшое количество горячей жидкости прямо на руку мафиози, но тот словно не почувствовал, как температура под 60-65 градусов только что пролилась. Это очень насторожило Осаму, пока он следил за тем, как его молчаливый собеседник протягивает заикающейся девушке кружку.       Раскланявшись, эта тонконогая катастрофа скрылась из поля зрения. А Чуя вернулся к созерцанию своего кофе.       — Чуя, — настороженно начал Осаму, потянувшись к чужой руке, но Накахара быстро убрал свою на колени. Лишь бы не трогали.       — Сделай одолжение, — устало сказал мафиози, посмотрев на бывшего напарника. — Не трогай меня. Мне пока за глаза хватило с нашей последней встречи.       — Да. Хорошо. Извини…       — О чём ты хотел поговорить? Если только посидеть в тишине, то я лучше пойду.       — Нет. Но думаю, что стоит поговорить в… — начал шатен, как Накахара встал с пальто в руках из-за стола и пошёл на выход из кофейни. — Другом месте… Чёрт!       Детектив быстро бросил на стол деньги и выбежал за собеседником. Стоило только вылететь на улицу, как он врезался в рыжего, что безразлично смотрел на бегающих людей под лёгким моросящим дождём.       — Смотри куда идёшь, — слишком спокойно сказал Чуя, накинув пальто на плечи.       — Прости.       — Так что ты хотел мне сказать? В очередной раз пошутить или поплакаться о том, что ты никак не можешь найти себе лёгкой смерти с какой-то девицей?       — Только об этом и думал, чтоб…       — Не интересно.       Сказал, как отрезал. Разговор и вправду не клеился никак…       В голове детектива щёлкнула идея и, не долго думая, парень быстро подхватил мафиози под локоть и потащил за собой, легко лавируя между толпой. Ведомый своей «гениальной» идеей, игнорируя все пререкания Чуи, Осаму спокойно держал путь к одному единственному зданию.       Не без труда, уговорив Чую, Дадзай всё же затащил мафиози на крышу здания именно ровно в тот момент, когда серые облака начали не спеша рассеиваться, являя взору тёмное небо с луной. Довольный детектив отпустил бывшего напарника и легко развернулся перед ним, расправив руки, словно представлял что-то новое. Накахара уставился на него, как на идиота.       — И что дальше? — с трудом сдерживая злость, спросил мафиози, обведя рукой крышу. — Двойное самоубийство?! Так иди лучше это своим девицам предлагай, а меня не трогай! Господи! Как я вообще повёлся на то, что ты там можешь что-то дельное сказать хоть раз в жизни, кроме своих чёртовых шуточек?!       — Чуя, вообще-то…       — Даже не начинай! Слышать даже не хочу твои дурацкие оправдания! Хотел поговорить?! Пожалуйста! Слушай теперь! Сил уже никаких нет! — молодой человек начал расхаживать по крыше, размахивая руками и срываясь на крик. — То ты втягиваешь меня в мафию, играешься, как хочешь, то сваливаешь восвояси, ничего не сказав! А потом «Привет здрасьте, а я цел, жив, здоров и такой же придурок!»! Но самое главное знаешь что?! Ты как обычно делаешь вид, что ничего не было! Класс!       — Чуя, я…       — Я ещё не закончил!       Накахара продолжал кричать, перечисляя все моменты того, что его бесило на данный момент, совершенно не обращая внимания, как становился злее и терял над собой контроль. Словно чумными пятнами, стала проявляться порча, медленно, но верно обвивая руки и шею.       Осаму тяжело выдохнул, почесав затылок, и незаметно для шляпника стал подходить к нему. Подгадав момент, шатен перехватил запястье Чуи, в момент обнуляя самое не управляемое, что могло быть на его памяти. Как можно выше подняв схваченное запястье, Дадзай довольно резко и быстро обхватил рукой талию бывшего напарника, чтоб хоть как-то не дать свободу второй руке, и крепко прижал спиной к себе маленькое злое существо.       — Закончил? — устало выдохнул шатен, по удобнее уложив свой подбородок на шляпу взбешённого собеседника.       — С какого чёрта ты решил, что я закончил?! — рявкнул Чуя, начиная бешено вырываться.       — Вот и прекрасно. Теперь я скажу пару слов. Да. Я всё то, чем ты меня назвал. И не отрицаю, что поступки мои не отличались особым… как это выразиться…       — Эгоистичной ебанутостью они отличаются! Как и всегда!       — Спасибо за уточнение. Но неужели ты думаешь, что я такая свинья?       — Да! Ты хоть раз о ком-то другом, кроме себя, думал?!       — Думал. Ты бы предал мафию, если бы я тебе это предложил четыре года назад?       — Что?! Ты охренел?! Нет конечно!       — Что и требовалось доказать. Если бы я тебе это предложил тогда, ты мало того, что ещё более остро отреагировал, так ещё бы меня не пустил.       — Естественно! Но при должной подаче, всё бы понял! А ты же, даже не подумал объясниться! Я что, по твоему чёрствый чурбан или полный идиот?! Отпусти меня сейчас же!       Детектив преспокойно отпустил собеседника. Рыжий в момент, как почувствовал свободу, отскочил как можно дальше от Осаму, схватившись за руку, за которую держали — снова сводило до скрипа в зубах. Как можно сильнее тряхнув рукой, мафиози уставился на шатена, что не сводил с него настороженного взгляда.       — Что?! — рявкнул Чуя, поправив плащ на плечах.       — Что с твоими руками?       Накахара в момент побледнел. Эта бинтованная сволочь всё же заметила. Тяжело вздохнув, он спрятал руки в карманы брюк и направился на выход к лестнице, бросив «Не твоё дело».       Прямо у двери его снова перехватил Осаму за потянувшееся к дверной ручке запястье и повторно заключил в, уже и без того, удушающие объятья. С трудом переборов желание врезать этой скумбрии, рыжий устало вздохнул с навязчивым вопросом в голове «Какого же блять?!».       — Чуя, — тихо обратился к нему шатен. — Я понимаю, что ко мне доверия никакого. Да и на сторону мафии я не вернусь. Но давай так. Ты мне дашь шанс, доказать правду этих слов. Я действительно жалею, что по молодости сглупил. Но и это не давало мне покоя.       — Ага, как же… — съязвил мафиози, попытавшись выкрутиться из чужих рук, но тут же пожалел, когда его стараниями он оказался лицом к лицу со своим собеседником и теперь наблюдал всю гамму эмоций на чужом лице.       — Не перебивай. Мне действительно как-то было не по себе от этого. Откуда же я знал, что ты вместо того, чтоб найти мне замену, ударишься в работу, так ещё и с таким пагубным последствием? Просто дай мне шанс…       — Тогда при одном условии.       — Слушаю.       — Никакого упоминания про свою тупую идею сдохнуть!       Мафиози был уверен, что на такое условие его бывший напарник ну никак не согласиться, но какого же было его удивление, когда в ответ на это ему кивнули и отпустили от греха подальше. Не говоря уже о том, что молча спустились вниз и так же молча разошлись.       Только дома Накахара матерясь вспомнил, что машина по итогу осталась у здания мафии. Сматерившись, ключи с перчатками от квартиры были отправлены в приспособленную для этого пластиковую чашу в коридоре и накрыты шляпой. Сбросив куда попало плащ и туфли, мафиози устало прополз в гостиную и упал на диван.       Прикрыв глаза рукой, Чуя пытался осмыслить то, что успело произойти за жалких пару часов после работы. В мозгу всплыло лицо Осаму, что выражало то ли сожаление, то ли тихую мольбу, а может и всё сразу. Да что за бред?! Чтоб он, да говорил правду?! Что угодно, кроме попыток оправдания! Ещё и дал ему какую-то мнимую надежду на то, что он даст ему какой-то шанс на что-то…       Усмехнувшись собственным мыслям, Накахара скрутился в позу эмбриона, посильнее прижав к себе запястья, что снова стали болеть. Чушь всё это… Но может про это и говорил сегодня Хиротсу, когда он к нему зашёл после Коё. Жизнь покажет, зря он это всё затеял или нет…