Инкарнация

Хосок почти три года проработал детективом, а оставшуюся часть жизни просто просуществовал в Кванджу, мечтая о том, чтобы выбраться из своего «села». Хотя, Кванджу не назвать тем самым селом. Такой же густонаселённый город со своим рабочим ритмом, высотками и быстрым интернетом. Однако почти каждый кореец, который любит жить мечтами, планирует когда-нибудь перебраться в столицу, думая, что там намного больше возможностей. В свои двадцать семь Чон смог лишь окончить университет и устроиться в ближайшее бюро, работая там детективом и расследуя дела о том, кто прошлой ночью расцарапал машину какого-то любвеобильного мужчины. Хосок прекрасно знал, что постаралась его жёнушка, которой этот мерзкий тип нагло изменял в борделе, где в то же время находился сам Чон. Многие дела раскрываются самостоятельно, стоит лишь вспомнить лица посетителей или самих работников. В подпольных борделях собираются все, кто днём бежит просить помощи у полиции, заявляя на кого-то о порче имущества, были даже случаи изнасилования. Как девушек, так и парней. Хосок никогда не брался за такое, ища что-то по-настоящему интересное и интригующее. Старший руководитель бюро, в котором работал Чон, долго терпел попытки парня найти загадочные дела. Однако они оба понимали, что район маленький, последние убийства совершались несколько лет назад, а приставания со стороны извращенцев уже походит на типичные ситуации каждые четыре-пять утра. Если честно, со стороны Хосок был похож на придурка, который ходил в бежевом пальто, держа в кармане лупу. Шерлок Холмс от Бога, что никак не мог найти себе в помощники Ватсона. Хосок в целом не планировал так быстро переезжать в Сеул, тем более, в таком позднем возрасте. Однако когда начальник взбесился стопкой дел на рабочем столе Чона, то под зад выгнал безалаберного детектива из бюро и пообещал, что напишет самые худшие рекомендации. В тот же вечер парень одолжил денег у своей старшей сестры, чтобы купить билет в один конец до Сеула, а там у него есть друг, пристроит как-нибудь, не в скромной же однушке живёт. Да-а, когда Джин рассказывал про дорогие апартаменты в достаточно престижном жилом комплексе, Хосок представлял всё не так шикарно, как это оказалось на самом деле. Его друг не особо был рад визиту Чона, причём такому внезапному. Но они учились в университете, да и, как оказалось, ходили в одну и ту же среднюю школу, но в разные классы. Сокджин не мог отказать Хосоку, оставив университетского друга на улице. Чон много раз выручал его на учёбе. Назвать его глупым всё равно, что отрицать, что Земля круглая. Может быть, Хосок и правда похож на идиота, который отучился для галочки, но, в самом деле, парень прочёл кучу детективов, изучал много загадочных дел, которые не могли раскрыть несколько десятилетий. Эта тема очень трогала парня и мотивировала идти к своей мечте до последнего. Наверное, именно поэтому Хосок сейчас в Сеуле и в красках описывает то, какой гандон его бывший начальник. — Надеюсь, что я не слишком смущаю тебя своим внезапным переездом, — неловко признаётся Хосок, сидя в гостиной и попивая дорогой чёрный чай, который заварила домработница Джина. — Это всё так спонтанно. — Понимаю, всё нормально, ты столько раз выручал меня в университете, без твоего умения договариваться с людьми, меня бы уже давно отчислили, и я бы не был там, где сейчас. Правда, забавно то, что ты остался в Кванджу со своими способностями. — Не строй из себя успешного, хён, я же прекрасно понимаю, что ты всего достиг не без помощи родителей, твоя мама владеет целым модельным агентством, а отец занимается строительством жилых комплексов, как этот. Это круто, не подумай, что я осуждаю тебя, ведь где ты, а где я... Хосок чувствует себя неловко из-за того, что ляпнул лишнего. У парня всю жизнь было пренебрежительное отношение к богатым ребятам, которым достаётся всё благодаря деньгам родителей. Однако Джин всегда отличался от них, он самостоятельно шёл к своей цели, не прося маму с папой вносить какие-то денежные средства, чтобы поступить в университет и не вылететь оттуда. — Только не говори, что приехал сюда искать работу мечты, решая, что сможешь устроиться в моё бюро, — вздыхает тяжело Джин, вставая с дивана, чтобы взять из бара дорогой коньяк, который стоит в районе ста долларов, и то, это самый дешёвый, что был у Кима. — Сейчас тебе нужно расслабиться, сходи в один клуб, там очень красивые девочки… и мальчики, думаю, тебе понравится. Стоит познать всю красоту Сеула изнутри. На лице Сокджина проскальзывает ухмылка. Он прекрасно знает любовь Хосока к подобным местам, который никогда не скрывал от друга, что обожает грубый секс и крики своих пассий в экстазе, когда член входит настолько глубоко, выбивая из лёгких весь воздух. Эти вытянутые шеи, закатанные глаза, хриплые голоса и мольбы о большем — настоящий наркотик для Чона. — Я надеялся, что ты мне подсобишь, — слегка улыбается Хосок, наблюдая за тем, как Джин разливает дорогой алкоголь по стаканам. — Да и нет у меня таких денег, чтобы трахать красавиц в лучших подпольных борделях. Как он хоть называется? — Чёрная Мамба, сам лично их бизнес покрываю перед правительством за хорошие деньги. — Так вот откуда у тебя такие хоромы? — с усмешкой произносит Чон, делая глоток крепкого алкоголя. — Чёрная Мамба говоришь… И сколько же там стоят люди? — Ценники порой заходят за пятьсот долларов, тупые иностранные папики платят деньги за точно такой же секс, который могли бы получить парой бокальчиков коктейля в любом клубе. В прочем, я обязательно оплачу тебе одну ночь, чтобы ты понял, что это точно такой же бордель, как и везде. Одно отличает его — никто ещё ни разу не забывал ночь с девушками или парнями оттуда. Мой старый друг и очень покладистый деловой партнёр лично на опыте отбирает персонал. Там шикарные номера, самые вкусные напитки, приятная музыка. Любой твой фетиш там воспринимают на ура. — Ты так говоришь, как будто каждый день туда ходишь, а когда собираешься жениться? Мне казалось, ты уже как года два женат. — Оу, что ты, нет. Моя предполагаемая жена сбежала в Штаты за день до церемонии, поэтому я решил, что фальшивые отношения мне не нужны, это влетает в копейку. Лучше жить одному и время от времени баловать себя проститутками. Кстати, я тебя устрою в своё бюро лишь при одном условии. Поработаешь немного шпионом, один клуб собирается копать под Мамбу, этого нельзя допустить. — Я так понимаю, тут играет бизнес и ничего личного? — Ты совершенно прав. Всё такой же понимающий Чон Хосок, ох, друг мой, я тебя так люблю, дай зацелую! — радуется Джин и уже собирается лезть к Чону за поцелуем, однако тот, смеясь, отталкивает парня от себя. Хосок, конечно, был и также по мальчикам, но даже поцеловать Джина не смог бы. Они настолько друзья, что стена под названием «Френдзона» очень мощная и непробиваемая. Теперь, благодаря желанию Хосока работать в хорошем детективном бюро, у Сокджина появился временный шпион, чтобы спасти Мамбу от предстоящих нападок со стороны закона. Деньги им совершенно не нужны, поэтому, на сей раз, откупиться не получится. Придётся действовать куда жёстче. Тем же вечером Джин привёл Хосока в клуб. Тёмный красный свет окрашивал стены клуба в кровавые оттенки, белые лампы были лишь на стойке администратора, где стояла приятная глазу девушка. Длинноногая с красивыми прямыми чёрными волосами, подведённые глаза и красная помада идеально сочетались с её опасным взглядом. С виду очень милая, но могла дать отпор любому извращенцу, который возжелал бы её, нежели тех красоток, которые смирно ждут своих папиков. В одном крыле проводилось стриптиз-шоу с алкоголем и практически полуголыми девушками на шесте, которые были готовы раздеться полностью за большие деньги. Хосок же отказался от такого удовольствия и решил сначала развлечься с парнем. Красивая администраторша предоставила всевозможные варианты с фотографиями и различными отзывами, доказывая в очередной раз, что закрытие Мамбы допустить нельзя. Чон готов поклясться, что кем бы ни был владелец этого клуба, он защитит здешний сервис ценой собственной жизни. — Давайте Кван Ёндона, с виду очень красивый мальчик, — выбирает Хосок парня на ночь, тыкая пальцем на экран планшета. — Сколько? — Сейчас, секундочку, — девушка что-то печатает на планшете, — какие-то пожелания? Может, одежда, ремни, дополнительные секс-игрушки? Он у нас не так давно, ещё плохо со всем справляется. — Не думаю, что ему нужно много ума для того, чтобы просто лежать на постели и наслаждаться членом внутри себя, — ухмыляется парень, — так, сколько он будет стоить? — С вас двести долларов за ночь, если что-то понадобится, то можете с номера позвонить и сообщить о своих желаниях, — с улыбкой отвечает девушка, и, когда Хосок прикладывает карту к терминалу, она протягивает ключ-карту, — вас уже ожидают в комнате, приятного времяпрепровождения, мистер Чон. — Благодарю, — кивает Хосок, выхватывая карту и направляясь к нужной двери, за которой его ожидает, видимо, ещё совсем новичок в сфере проституции и лёгких денег. В комнате Чона ожидал достаточно молодой и очень красивый парень, переодетый в кружевное бельё, которое в следующую же секунду рвётся под мощными руками Хосока. В своих двадцать семь он всегда любил молодых партнёров. Свежий продукт наиболее ощутим во время секса, нежели те, кто занимаются этим несколько лет. Новенький, совершенно неприступный. Мальчиков заказывают не так часто, нежели девушек, поэтому Хосок являлся одним из редких клиентов Ёндона. Чон целует его в губы, буквально врываясь в чужую ротовую полость языком. Тот стонет сдавленно лишь от одних поцелуев, от того, как старший сжимает в руках бёдра мальчишки, разводя стройные ноги в стороны, намереваясь приступить к главному без всяких предварительных ласк. Хосок не любит растягивать это дело. С такими одноразками он разбирается быстро, вытрахивая всю душу, а потом исчезает из их жизни, словно его никогда и не было. Ёндон старается проявлять активность, но сразу тушуется, когда Чон резко переворачивает того на живот, заставляя встать в коленно-локтевую. Старший налегает сверху, что-то шепчет грязное на ухо парню, вместе с тем расстёгивая ширинку своих штанов и без всякой подготовки толкается в нутро Ёндона. Мальчик вскрикивает от неожиданной боли, поскольку в него толкаются всухую, что повлечёт за собой неблагоприятные последствия. Хосок не монстр, конечно, поэтому через несколько секунд выходит из ослабленного тела и выливает из рядом лежащего тюбика немного смазки, пальцами толкаясь в пульсирующий анус. Движения фаланг вызывает у мальчишки невыносимые ощущения. Он извивается под старшим, стонет высоко, сжимая в руках и так влажные простыни. Его член вот-вот взорвётся лишь от одних стимуляций пальцев Чона, не говоря уже о чём-то более крупном. Хосок лишь немного издевается над Ёндоном, прежде чем снова приставить головку к влажной дырочке и толкнуться внутрь. С каждым погружением члена внутрь мальчишка тает на глазах. Чону вновь и вновь доставляет удовольствие его стоны, то, как тот прогибается в спине, сжимает подушки и простыни, молит о большем, просит двигаться быстрее. Разве в такой услуге Хосок может отказать? Конечно, нет. Он увеличивает темп, из-за чего по всей комнате разносятся шлепки бёдер и крики Ёндона, сливаясь в унисон. Возможно, за дверью сейчас хорошо слышны крики наслаждения мальчишки, который безумно рад тому, что этот мужчина выбрал именно его на сегодняшнюю ночь. Прежде ни один партнёр не смог принести такого контраста ощущений: было одновременно безумно больно и приятно. Мальчик ломался под Хосоком, выгибался и кричал до сексуальных хрипов, пока голос полностью не сядет. Он не знал имени своего клиента, да и не нужно было, потому что он начал использовать пресловутое для Хосока «папочка», чего тот терпеть не мог в сексе, Чон же не педофил. — Не называй меня так, если хочешь сегодня кончить, — хрипит Хосок тому на ушко, заставляя наслаждаться ещё сильнее сие процессом. Чон толкался грубо и достаточно глубоко, выбивая остаточные стоны из ослабленного тела. Они оба безумно вспотели, наслаждаясь друг другом. Мальчик под ним был очень узким и совсем девственным. Тяжело было назвать его работником столь грязного места. Хосок хватает его за окрашенные красные волосы, заставляя закинуть голову назад. Эти огненные пряди просачивались между пальцами мужчины, идеально сливаясь с выступающими венами на руке Чона. Это выглядело по-блядски сексуально. Парень стонал громко, был готов продать душу за постоянный секс с таким партнёром, однако им с Хосоком не по пути. Чон никогда не трахается дважды с шлюхами, никогда не приходит повторно к каким-то проституткам. Забывается он в людях, которых больше никогда не увидит. Он трахает, либо выговаривается, а после исчезает. Хосок всегда был для таких работников призрачным клиентом. Наутро казалось, что он был всего лишь проекцией сна. — Да-а, ты прекрасен, — стонет Чон, делая финальные толчки, прежде чем кончить глубоко внутрь парня, совершенно не заботясь о том, что кому-то надо будет чиститься снова. Ёндон валится на постель и тяжело дышит, что-то тихо говоря, на что Хосок не обращает никакого внимания, лишь приводя себя в порядок, а после уходит из комнаты, оставляя парня одного. Очередная ночь закончилась невероятным сексом. Хосок отдаёт ключ-карту девушке на стойке, направляясь в зал со стриптизёршами, где, конечно, находит Джина. Его друг спокойно наблюдает за танцами на шесте под дарк-техно, попивая дорогой виски. Со стороны он выглядит очень солидно, словно сам владеет Чёрной Мамбой, но это далеко не так. Хосок подсаживается к Джину, наливая со стоящей бутылки во второй пустой стакан алкоголь, выглядя очень измотанным. — Ну как тебе? — спрашивает Ким. — Черён сказала, что ты выбрал одного из самых податливых. — Верно, он совсем не сопротивлялся, практически скулил, стоило надавить на найденные слабые точки его тела, — со смешком произносит Чон, осушая свой стакан. — Познакомишь меня с владельцем клуба? — Только после того, как ты поможешь мне избавиться от врага Мамбы. — Ох, ты такой дотошный. Я всего лишь хочу быть крутым детективом, неужели я настолько недостоин звания работника твоего бюро? — Достоин, конечно, но мне нужно проверить тебя на верность. В этом мире всё крутится на деньгах, запомни. Сколько бы ты не бился за справедливость, всё решают деньги и твой социальный статус, Хоби. За большую сумму я бы мог купить весь этот бордель, но владелец клуба не сможет тогда пристроить у меня своего свободного младшего брата. Он, кстати, старше тебя всего лишь на один год, странный очень. — И почему же? — Твердит о каких-то убийствах в этом борделе, однако никто ни разу не смог доказать это, все убийства, о которых он говорит, происходили несколько лет назад. Он чудной, понимаешь? Из него никакой сыщик, занимается бумажной ерундой касательно оплаты заработка сотрудникам. — Посмотрим, но прежде решим все дела с вредителями Чёрной Мамбы, уж слишком тут приятно находится, я рад, что ты потащил сюда меня на ночь глядя. — И не благодари, я знал, что тебе понравится. — Сеул не перестаёт меня радовать своими прекрасными местами, Джин, — признаётся Хосок, с улыбкой наблюдая за красивой пышногрудой девушкой, что крутится на шесте, раскрывая все свои формы перед мужской публикой. Это всего лишь начало.