Инкарнация

— Я даже подумать не мог, что у тебя такие хоромы, в которых можно скрываться от одного из самых опасных людей, — произносит Хосок, — пиздец. И почему ты раньше не убежал? — У меня было много причин, чтобы воспользоваться этим местом только единожды. Я предполагал, что Намджун когда-то догадается, что я тайно пытаюсь слить его полиции и независимому суду. Знаешь, как классно, когда ты можешь не скрывать своей неприязни? Мне пришлось долго работать над документацией, чтобы полноправно завладеть этим домом, который мои биологические родители переписали своему родному сыну. Хоть какой-то толк от них был. Юнги оказался не таким глупым, как предполагал Хосок. Парень ведь рос не в совсем простой семье, прекрасно знал, как играть на публику, как строить из себя дурачка и прикидываться простаком. Чон довольно улыбается, когда видит настоящую натуру Юнги. Настоящего Мин Юнги. Без этих тупых масок и попыток казаться хорошеньким. Правда, они оба друг друга используют. Возможно, по окончанию операции каждого, парни решат расстаться навсегда. Хосок не тот, кто нужен Юнги, поэтому уйдёт сразу, попросив забыть про него. Мин наоборот держится за Чона, потому что привязался. Но не просто так Хосок сорвался спасать Юнги. Не приедь он вовремя, кто знал, что могло бы случиться. Возможно, Мин уже был бы на пути в морг. Если потребуется, Хосок готов помогать Юнги прятаться от Намджуна. Это сейчас необходимо, хотя бы ближайшие несколько недель, пока всё начнёт утихать. Естественно, сводный брат будет предпринимать попытки искать наглеца, будет следить за Хосоком, а тот стараться тщательно скрываться от преследователей. В общем, своим побегом Юнги обеспечил Хосоку кучу проблем, поскольку встречи с Чонгуком должны будут происходить либо дистанционно, либо слишком засекречено, чтобы никто не смог подслушать их разговор. Стоит Намджуну узнать о том, что Хосок в курсе всех событий и постепенно копает под старшего брата своего любовника, детектива сразу же не станет. А всё благодаря пуле в пистолете Кима, которая всё никак не может дождаться своего часа. Намджун ведь давно не стрелял на поражение. — Я буду готов обеспечить тебе безопасность, но взамен на это ты поделишься со мной деталями дела Намджуна, — говорит Хосок, прямо сейчас предлагая грандиозную сделку, шанс на которую бывает только раз в жизни. — Подумай хорошенько, я ведь тоже не такой и простенький, ты много чего не знаешь, о чём могу знать я, Мин Юнги. Самодовольная ухмылка на лице Хосока заставляет старшего серьёзно задуматься насчёт предложения. А ведь правда, детектив не кажется глупцом, совсем нет. Ему нравится наблюдать за тем, как Юнги нервно сглатывает вставший ком в горле и протягивает руку, как бы, соглашаясь. — В любом случае, кто-то из нас умрёт, поэтому я согласен, — произносит Юнги, подразумевая себя под этим «кто-то». Мин прекрасно знает, кому первому достанется участь умереть от рук Намджуна. А из-за Юнги Хосок может тоже попасть под прицел, чего старший совсем не хочет даже воспринимать. Ему тяжело даже представить, как он стоит над могилой Хосока, прося прощения за свои деяния. Юнги всегда становился эпицентром проблем и причиной чужих смертей. Ему так тяжело, ведь проще было умереть самому, чем подобно Богу Смерти забирать чужие жизни. С момента сделки прошёл ровно месяц. Первая зарплата Хосока в его новом бюро очень порадовала, поскольку сумма в два раза больше той, которую он получал в Кванджу. Тэхён уже не кажется таким занудным придурком, даже пару раз приглашает вместе с другими коллегами на обед, откуда Хосок узнаёт, что парень-то сын семьи, с которой тесно дружат родители Сокджина и являются дальними родственниками. Теперь не удивительно, почему он занимает такую должность в таком молодом возрасте. Ким Тэхён — директор отдела по особо тяжким делам их небольшого детективного бюро. За весь месяц почти не было никаких происшествий, наверное, именно поэтому Хосоку показалось, что тридцать дней пролетели слишком быстро. С начальством даже смог подружиться, наладить контакты и чувствовать себя максимально комфортно. Юнги живётся не хуже, чем раньше. Он не выходит за пределы той резиденции, тщательно просит проверять проезжающие машины. Хосок видит, что тот волнуется, каждый раз переживает за парня, которого сильно подставляет. А ведь Чон заметил, что за ним следят. Непонятные тонированные машины возле его подъезда, которых ранее не было, люди, лица которых он уже смог запомнить. Они следят за ним, следят за работой, за тем, как юноша отдыхает в пабе после тяжелого рабочего дня. В общем, детектив старается сделать всё, чтобы отвести от себя подозрения, что именно он в курсе того, где сейчас скрывается Юнги. Он не должен позволить монстру сожрать свою жертву, которая и так настрадалась за всю свою жизнь. Намджун его практически довёл до истерики, когда внезапно ворвался в квартиру, взломав при этом замок. — Ты какой-то сегодня по-особенному грустный, — усмехается Тэхён, подходя к работающему Хосоку со спины. Кладёт руки на плечи, смотрит в монитор, где очередная заявка, которую детективу стоит сейчас разбирать и заполнять данные клиента. На своей старой работе всё было как-то попроще, что ли. — Девушка не даёт? — Да если бы проблемы заключались на отсутствии половой жизни, — цокает Чон, не отвлекаясь от работы, — что-то надо? — Просто поинтересовался. И подобное повторяется раз за разом. Тэхён спрашивает о самочувствии Хосока, тот отвечает, что всё нормально, а после директор уходит. Что в голове у Кима — один чёрт знает. Это настораживает Хосока, заставляя думать не о самых приятных последствиях, если Тэхён догадается обо всём. Он пусть и пробрался через связи на свою должность, но не тупой далеко. Даже учитывая то, что за Хосоком следят люди Намджуна, парню удаётся тайно встретиться с Чонгуком, чтобы передать нужную информацию с разрешения Юнги. Чон был весьма удивлён тому, что младший брат Намджуна нашёл в себе силы поделиться своей информацией, ещё не зная о том, что он это делал уже на протяжении долгого времени. Юнги это делал лишь пытаясь искупить свою вину перед теми, кого уничтожил собственными руками. Конечно, ни одно наказание не отмоет кровь с рук Мина, но он искренне соболезнует семьям тех, кто потерял когда-то своих родных из-за жадности Кимов. Богатые люди ужасны, они эгоистичны и жестоки ко всему, что не касается их родных и близких. Да и то, Юнги на собственном опыте убедился, что настоящие крысы могут кинуть в котёл и своих родственников ради достижения цели. На сей раз Юнги толкнёт Намджуна под скоростной поезд, чтобы разрубило его тело на несколько частей. Совершенно не жалко.

***

Юнги не понимает, где находится прямо сейчас. Лишь очертания помещения напоминают подвальные комнаты Чёрной Мамбы, где до садистских наклонностей Намджуна обычно хранили различные сценические костюмы для работников. Девушку перед собой он вспомнил отчётливо. Чеён — бывшая работница, Юнги помнит её по той причине, что именно она была готова всегда в привате выслушивать проблемы своих клиентов. Что-то вроде красивого психолога, чьими услугами пользовался сам Мин. Порой ему очень сильно хотелось поговорить, пожаловаться на то, что Намджун готовит план против родителей, что мама с папой являются единственной защитой перед гневом старшего брата. Именно Чеён знала, на что был способен Намджун, потому что Юнги рассказывал обо всех его планах. Почему тогда он его не остановил? Страх. Мин Юнги один из тех людей, которые хвосты поджали от страха за собственную жизнь, сидят и ничего не делают ради спасения чужих жизней. Абсолютный эгоист. Девушка перед ним плачет, просит освободить, молит не убивать её семью. Точно. Мин прекрасно помнит, что у неё есть прекрасная младшая сестра и мама, которых она обеспечивала. Прямо сейчас она слёзно упрашивает не трогать родных, даже готова умереть за свою семью. Вот чем она отличалась от Юнги и чем она нравилась ему. Она была тем, кто готов был сражаться за семью, а не искать способ убежать от неё. — Я ведь тебе доверяла, Юнги, — слышит парень сквозь всхлипы, а после ощущает тяжелую руку на своём правом плече. Что-то в сердце ёкает. — Ты никогда не поймёшь, что значит умирать за любящих людей! — Ты сделал правильный выбор, — говорит уже Намджун, как бы, успокаивая младшего брата. Юнги поднимает голову на Чеён и видит истерзанное тело девушки, которая, кажется, уже мертва. Парень падает на колени перед мёртвой когда-то подругой, чьи секреты она доверила ему и с улыбкой попросила сохранить до самой могилы. Мин сам плачет, не верит, что его руки в крови собственных знакомых и друзей, в крови работников клуба, которых, возможно, он мог спасти. — Нет, нет, нет! — тараторит быстро Юнги, с каждым «нет» повышая голос. В конце концов он слышит оглушающий выстрел и всё внезапно пропадает. Мин с дикой одышкой просыпается, понимая, что это был всего лишь кошмар, основанный на воспоминаниях, которые спустя время возвращаются. Становится противно от самого себя. Парень не чувствует себя в безопасности даже в таком месте, казалось бы, которое Намджун не в силах найти даже спустя месяц. Хосока видел Юнги только две недели назад, в основном они разговаривают по телефону, сообщая друг другу о том, как обстоят дела. Теперь Юнги прекрасно понимает, что за Намджуном в тюрьму пойдёт уже он. Это порочный круг, избежать наказания по закону у Мина точно не получится, даже если он наймёт самого дорогого и лучшего адвоката. Деньгами кровь близких людей отмыть невозможно. И всё равно, парень хватает телефон и набирает номер Хосока, надеясь услышать заспанный голос. Гудки идут не так долго, однако на том конце провода слышится достаточно оживлённый голос Чона, он, кажется, даже ещё не ложился. — Да, Юнги, что-то срочное? — отвечает Хосок, звуча даже слишком бодро. — Пожалуйста, скажи, что у тебя всё нормально и нет никаких подозрений на то, что завтра на звонок мне ответят из морга, — дрожащим голосом произносит Юнги, стараясь звучать спокойно, однако получается даже хуже чем ужасно. — Боже, к чему такие доводы? Со мной всё хорошо, не беспокойся. Неужели из-за того, что мы сейчас редко видимся, тебе начали кошмары сниться? — Как ты угадал, — разочарованно вздыхает Мин, падая обратно головой на подушку и смотря в потолок. В комнате темно, делать толком нечего, а спать уже совсем не хочется. — Ты не занят, чтобы поболтать немного со мной, пока я не захочу спать? — Оу, наш ледышка Юнги слишком разнежился, ты раньше считал, что болтать в таких условиях глупо, — с улыбкой произносит Хосок, — ладно-ладно, только не злись. О чём ты хочешь поговорить? — Почему ты захотел стать детективом? — спрашивает Юнги, предвещая длинную историю. — Тогда ты точно заснёшь быстрее, чем я закончу, — хихикает парень. Хосок рассказывает о своём пути, начиная с детской мечты. Юнги с улыбкой слушает о том, какими целями парень задался с самой школы. Его безумно радует то, что на этой земле ещё остались люди, которые хотят творить правосудие, наивно верят, что закон обязательно покарает всех вредителей общественности. Таким образом, Юнги проболтал с Хосоком почти до самого утра. В общей сложности, часов пять. Только в семь Чону пришлось уже сбросить вызов, так как нужно было собираться на работу. Мин лишь с улыбкой отложил почти разрядившийся телефон и уснул, совсем забывая о своём кошмаре. Хосок в приподнятом настроении собрался на работу и вышел из своего дома, замечая, что подозрительная машина всё также стоит возле его подъезда. Это ни капли не нравится парню, однако сейчас в голове сидит лишь мысль о том, что нужно отработать день, а вечером распланировать, как осторожно и без слежки он может отправиться к Юнги. Ну не может он больше смотреть на то, как его любимый хён умирает от скуки. Всё-таки, они правда довольно долгое время не виделись. Чон радуется также недавней покупкой автомобиля. Не люкс, но ездить можно, даже не стыдно за это чудо на колёсах. Парень кидает сумку с документами на второе сидение и садится за руль. День предвещает быть долгим, поскольку на работе осталось много невыполненной работы, за которую Тэхён обязательно даст подзатыльник. Хосок даже не замечает, как уже оказывается по пути в пробке. На дороге полный затор, который ещё полчаса точно не рассосётся и единственным хорошим решением было бы то, чтобы парень поехал на работу через метро. Только вот Хосок выходит из машины, решая разобраться в причине такой густой пробки. Первым делом юноша подходит к стоящей машине впереди, водитель которой только сейчас возвращается к авто. — Извините, а что произошло? Из-за чего такая пробка? — спрашивает Хосок у мужчины. — Серьёзная авария, советую сразу съехать на стоянку и бежать своими двоими, куда тебе там надо, — удручённо отвечает мужчина на вид лет сорока. — Да вот сомневаюсь, что вообще смогу с места сдвинуться, со всех сторон затор. — Тогда только посочувствовать могу, — пожимает плечами тот в ответ. Хосок молча возвращается в салон машины, решая первым делом предупредить Тэхёна, что не сможет приехать на работу из-за аварии на дороге. Ким поднимает трубку не сразу, но выслушивает причину своего подчинённого и понимающе угукает, прося также предупредить Джина, поскольку тот собирался приехать к началу рабочего дня. Чон благодарит за понимая, следом сразу же набирая своего лучшего друга. Тот не отвечает даже с пятого раза беспрерывных звонков. Это заставляет насторожиться, поскольку авария прямо в то время, когда Сокджин должен был ехать к бюро. Хосок в диком страхе выскакивает из машины и рвётся через толпу таких же любопытных водителей к эпицентру аварии. Он молит лишь о том, чтобы на месте той машины не оказалась машина Сокджина, благодаря которому он получил работу, пусть и не самым честным способом. Ноги безумно болят от того, насколько долго беспрерывно Чон несётся к началу пробки. Его останавливает наряд полиции, который окружил место столкновения, а также лента, что огораживает зону происшествия. — Извините, но посторонним запрещено пересекать эту зону, — говорит один из полицейских, который держит Хосока за руку, не пуская к разбитым в мясо автомобилям. — Пожалуйста, назовите имя пострадавшего! Хотя бы дайте взглянуть на номер машины, прошу, — слёзно умоляет парень. Мужчины понимающе отпускают руки Хосока, когда тот спокойно старается разглядеть оторвавшийся в результате столкновения номерной знак. Знакомые четыре цифры заставляют юношу от осознания упасть на колени, стараясь не верить в произошедшее и что правда всё могло так сложиться. — Вы родственник? — исходит вопрос от полицейского. — Пожалуйста, если вы никем не приходитесь пострадавшему, то возвращайтесь к машине, скоро прибудет эвакуатор и дорога будет расчищена. — Я… Куда скорая отвезла пострадавших? — В ближайшую городскую больницу. — Я его лучший друг, мне можно проехать? — Пока только близким родственникам, если у вас есть связь с ними, то сообщите им, пожалуйста, — вежливо просит мужчина в форме. Хосок часто кивает, быстро возвращаясь обратно к машине. Ноги неимоверно болят от предыдущей беготни через толпу и узкие проёмы между машинами впереди. Чон выглядит потерянным, совершенно не понимая, что сейчас сделать. Он не знает номеров родителей Джина. Это был определённо номер его автомобиля, Хосок помнит эти цифры из-за того случая, когда друг спас его на мосту. Почему-то именно в тот момент они так вбились в голову юноши. Чон первым делом набирает Тэхёна, молясь, чтобы тот смог связаться с родными. — Ну что, предупредил? Долго ещё стоять там будешь? — сходу отвечает Ким своим привычно бодрым голосом. Уж он-то на работе всегда раньше всех. — Джин-хён сильно пострадал в аварии, — через силу произносит Хосок, до сих пор не веря в увиденное. Он, всё-таки, надеялся на то, что это будет всего лишь злая шутка и Сокджин ему не отвечает по той причине, что не слышит. — Пожалуйста, как можно скорее свяжись с кем-то из его родных, меня не пропустят, только близких родственников. Я знаю, что у тебя есть их контакты. — Ты сейчас шутишь? — испуганно спрашивает Тэхён, сам не веря в то, что произнёс Хосок. — Слушай, если бы я шутил так над своим лучшим другом, я бы сейчас не работал на тебя, — раздражённо огрызается Чон, откидываясь на спинку автомобильного кресла. — Сегодня просто отвратительный день. Клянусь, я не переживу, если Джин не выдержит до больницы. — Хорошо, я сейчас же позвоню его матери, у неё есть связи с хорошей дорогой больницей, — часто кивает Тэхён, судорожно скидывая звонок и набирая нужный номер. У самого руки затряслись от возможного плохого исхода. Без Джина в их бюро могут всех поувольнять. Тэхён прекрасно понимает, что будет, если на место Джина, как он сам говорил, придёт Ким Намджун, которому тот завещал своё небольшое дело. Хосок нервно наблюдает за тем, как через полчаса машины начинают медленно двигаться и рассасывать пробку. Утро добрым не бывает. От этой мысли Чон лишь горько усмехается, направляясь на работу, где проводит остаток дня молча, лишь иногда читая новостную сводку в интернете. Личность Ким Сокджина подтвердилась, что не может не расстраивать ещё сильнее и переживать за друга. Даже если бы Сокджин был замешан в самых ужасных делах, касательно убийств, чего он не делал, для Хосока он останется лучшим другом. В университете они шли бок о бок, помогали друг другу и именно Джин помог Хосоку пристроиться в таком большом городе. Не Юнги, не Тэхён или Чонгук, с которыми у Чона сейчас неплохие отношения. Именно Джин. Не может Хосок вот так просто оставить своего друга умирать. — Хосок-а, — обращается к тому Тэхён во время обеда, нервно помешивая чайной ложкой в своём кофе. Чон видит в нём некое волнение, конечно, кому как не Тэхёну переживать за своё место в этом бюро, ведь устроился он сюда благодаря Джину. — Поезжай сейчас к Джин-хёну, узнай как дела обстоят, а оттуда мне сообщи. Можешь остаться там до конца рабочего дня, если потребуется. — Переживаешь за своё место здесь? — интересуется Чон, хотя прекрасно понимает, что Тэхён может тут же послать подчинённого и поехать сам. — Или есть другие причины переживать за него? Вы же даже не друзья, так, дальние родственники, а устроил он тебя по знакомству, как хорошего мальчика. — Даже если это так в твоей голове, то предлагаю тебе ехать к нему. Поверь мне, если не хочешь умереть, то молись за его жизнь. Ты просто не представляешь, кому он оставил бюро по случаю своего отсутствия. — Ладно, спасибо. Потом поговорим насчёт «кому он оставил бюро», — вздыхает Хосок, возвращаясь на своё рабочее место, чтобы собрать нужные вещи и отправиться в больницу, куда отвезли Джина.

***

В больнице ужасно противно. Хосок никогда не любил это место ещё с самого детства, ведь в больницах помимо того, чтобы выживать, люди умирают. К сожалению, смерть когда-то настигнет каждого, не бывает бесконечно живых людей. Просто кому-то суждено умереть раньше, а кому-то позже. В целом, после смерти бабушки, в семье Хосока эта тема стала табу. О ней мама никогда не любила говорить, а отец лишь вежливо затыкал сына. Какая ирония, что его сестра отучилась на медицинском, а сам Хосок начал расследовать те самые смерти. Дети никогда не понимают опасений родителей, которые чаще всего делают всё во благо своих родных. Ни Джиу, ни Хосок не хотели смотреть на мир глазами родителей. Смерть — это нормально. Но переживать смерть близких невыносимо больно. Найти нужную палату было не сложно. Операция завершилась час назад, врачи отчаянно боролись за жизнь пациента. Хосок находит возле постели друга его убитую горем мать, которая не собирается покидать сына ещё очень долго. Отец, наверное, занят переводом Джина в более дорогую клинику и уже в ближайшее время его переведут в наилучший госпиталь страны, а то и вовсе отправят в Германию, которая славится наилучшей медициной. Заходить в палату Хосок решается не сразу, но он должен узнать, насколько в тяжелом состоянии парень. — Извините, — набирается сил выдавить из себя Хосок, заходя в палату. Женщина не отпускает руку сына, лишь переводит взгляд и кивает, как бы, разрешая пройти в палату. Ей правда не хватает сейчас компании, чтобы поделиться своими переживаниями. Чон знал маму Джина, как очень разговорчивую и открытую, она никогда не была против их дружбы и даже благодарила Хосока за то, что тот направлял друга на первых курсах. — Спасибо тебе большое, что попросил Тэхёна сообщить нам об аварии, — осипшим от истерики голосом сказала миссис Ким. — Что сказали врачи? — спрашивает Хосок, подсаживаясь рядом и грустно глядя на друга. Как-то из-за всей ситуации вылетает из головы даже Юнги с Намджуном, их постоянная борьба и попытка вывести этот чёртов бордель на чистую воду. — С ним всё будет хорошо? — Они сказали, что шанс на выживание очень мал и временно перевели его в искусственную кому, — каждое слово женщине выдаётся с великим трудом. Ни одна мать не сможет спокойно говорить вот так о возможной смерти своего ребёнка. Она ведь Джина как зеницу ока хранила, оберегала, чтобы вот так потерять его? Ни за что. Она будет сражаться до последнего, заставит наилучших врачей лечить её мальчика до полного выздоровления, чтобы ни одна мышь не пробежала в палату без ведома работников. — Если вам что-то понадобится, то обращайтесь, помогу чем смогу, — спокойно произносит Хосок, с лёгкой улыбкой обращаясь к женщине. — Мне тоже тяжело, все мысли забиты одним, но Джин крепкий орешек, обязательно выберется из этого состояния и будет дальше радовать вас своей красивой улыбкой. — Спасибо тебе большое, я всегда знала, что ты в любой ситуации будешь на стороне моего сына, — говорит мама Джина, утирая выступающие слёзы. — Совсем скоро его переведут в хорошую клинику, поэтому ты тоже не переживай, мы позаботились о быстром восстановлении. Я думаю, что помимо всего этого у тебя есть другие дела. Джин рассказывал о том, что ты начал работать у него в бюро, я так рада, что теперь он помогает тебе. — Я… Я правда безумно благодарен ему, — теперь Хосок старается скрыть порывы истерики от того, какого же хорошего друга он мог потерять, если бы не скорость врачей в оказании помощи. — Абсолютно за всё. Джин умён не по годам, думаю, вы прекрасно это знаете. Я верю в то, что мы все справимся с этим. — Конечно, — давит из себя улыбку женщина, — возвращайся на работу, проведи остаток этого дня рядом с теми, кто тебе дорог. Я буду тут почти всегда, поэтому не переживай. — Вы уверены? Хотя… Если вы сильно устанете, то положитесь на меня, примчусь тут же, — с фальшивой улыбкой кивает Хосок. — Хосок-а, подожди, дай сюда свою руку, — останавливает вдруг парня женщина, вкладывая в руку друга своего сына небольшой ключик, с улыбкой прося сохранить его и беречь, как самую важную частичку души Сокджина. — Используй его тогда, когда это точно пригодится тебе. Пожалуйста. — Хорошо, — кивает Чон и уходит, как можно скорее возвращаясь домой чтобы собрать нужные вещи. После слов о самом близком человеке, Хосок подумал первым делом про Юнги. Всего лишь больше месяца со дня знакомства прошло, а парень так сильно привязался к Мину, что боится в один день просто взять и потерять его. Чон готов даже собственной жизнью пожертвовать, лишь бы спасти всех, кто ему дорог. В какой-то момент Джин дал толчок Хосоку, заставил жить во что бы то ни стало, позволил чётко определиться со своей целью по жизни. Только вот что будет дальше, когда цель будет достигнута? Зачастую ведь люди выбирают несбыточные мечты, чтобы жить хотя бы ради чего-то, будучи потерянными. А вот Чон близок к концу, потому что заручился поддержкой, да и сам ею стал. В какой-то момент всё стало таким сложным, тяжело восприимчивым. Однако он срывается к Юнги, даже делает крюк по дороге, решая поехать по платке, дабы точно убедиться, что его не преследуют. В радиусе километра точно от него ни одной машины, что позволяет успокоиться и держать путь к загородному дому, где пока временно прячется Мин. Близится уже поздний вечер, достаточно темно, но это ни капли не пугает парня, что едет туда, где он может побыть с тем самым близким для себя человеком. Юнги достаточно открытый человек, чтобы выслушать чужие проблемы, он с интересом следил за повествованием Хосока до самого утра. Даже дикое желание спать не поспособствовало прервать внезапно тираду Чона о его грандиозных планах на будущее. Ближайшее будущее. Мин реалист, толком не верит в желания Хосока, но поддерживает его, потому что понимает, как это порой необходимо для человека. Когда внутри тебя таится что-то, чем ты хочешь поделиться, но не знаешь с кем. Ведь нельзя хранить всё там, глубоко. Человек — существо социальное, ему необходим контакт с такими же, как он. Хосоку всегда нужно делиться чем-то, а Юнги любит слушать. На месте уже забываются все насущные проблемы. Чон сам не понял, как при виде усталого от домашней работы Юнги, бросился тому в объятия. За закрытыми воротами достаточно большого дома они чувствуют себя в безопасности. Намджун из ниоткуда не вылезет, не будет упрекать своего младшего брата в том, что тому тоже порой хочется ласки и банального человеческого тепла. Хосок даёт ему это тепло, даже пусть и неосознанно. — Что-то случилось? Ты раньше никогда меня так не встречал, — замечает Мин, в ответ также крепко обнимая Хосока за шею. Он чувствует, как сейчас тому это просто необходимо. — Соскучился, — коротко отвечает Хосок, утягивая Юнги в дом, где не так холодно и ветрено, к тому же, обещали ночью сильный дождь. За закрытыми дверями Чон сквозь душевную боль целует Мина в губы, чмокает пару раз в уголки, в щёки и нос. Несомненно, старший весьма удивляется подобной реакции, даже хотел сначала оттолкнуть, но понимает сейчас, что ему это нравится. Нравится, когда Хосок чмокает везде, обнимает крепко, прижимая к себе, словно плюшевого мишку. Внезапно приходит осознание того, что они больше, чем просто соратники. Об отношениях эти двое никогда не говорили, да и вряд ли заговорят. Эта тема очень ядовитая, как и само чувство, которое испытывается в них. Из-за любви зачастую совершаются самые ужасные поступки, как убийство или суицид. Из-за ревности, отказа, безвыходной ситуации. Люди путаются в этих самых отношениях, не понимая, как причиняют боль не только себе, но и своей половинке. Хосок с Юнги такие же. Страдают сами и заставляют друг друга убиваться по любому поводу, касающемуся их взаимоотношений. — Без тебя как-то совсем неспокойно, ты не отвечал сегодня мне в течении всей первой половины дня, — жалуется Юнги, чуть ли не выдавливая слёзы то ли от обиды, то ли от страха, что Хосок мог погибнуть где-то. Мин с ума сходил, пытался дозвониться, но каждый раз никто не брал трубку. — Я волновался, думал, что с тобой что-то случилось. Ты хоть понимаешь, как я себя чувствую, когда ты не выходишь на связь долгое время, идиот? — Прости, — усмехается горько Хосок, всё ещё стоя с Юнги в прихожей. За окном слышны звуки начинающегося ливня, капли которого бьют по стеклу. Из света только настенный светильник, который Мин включил, когда выходил из дома, дабы встретить тайного возлюбленного. — Я бы немного не в себе, чтобы разговаривать хоть с кем-то… — Так что случилось? Ты расскажешь? — Слишком много вопросов, Юнги, — цокает Хосок, утыкаясь лбом в чужое плечо. От Юнги вкусно пахнет, этим запахом хочется дышать всегда. Дальше следуют лишь долгие поцелуи, быстрые перемещения в спальню на втором этаже, куда они добираются достаточно быстро, чуть не споткнувшись пару раз. Постель большая, даже незастеленная. Юнги редко заправлял кровать после пробуждения, да и не особо это сейчас важно. Он лишь целует Хосока, что устроился сверху, а самого Мина уложил спиной на мягкое скомканное одеяло. Мокрые поцелуи, стоны и звуки толчков раздавались по спальне до самой глубокой ночи, пока они оба не уснули в обнимку, измотанные после секса. И, всё-таки, оба до безумия испорченные.

***

Чимин чувствует себя отвратительно. Прошёл уже месяц с того момента, как парню удалось сделать запись разговора Намджуна и Юнги, а Чонгук всё ещё не знает. Не сказать же ему, что Пак работает проституткой не по своей воле, боясь в один момент лишиться жизни. Он всегда считал, что лучше страдать самому, нежели причинять боль другим. Наверное, именно из-за этого его и преследует «душа» Ёндона. Пак ведь добрый парень, он никогда бы не посмел поднять руку на человека, особенно незнакомого ему. Катастрофически нуждающийся в заботе и поддержке Чимин, постепенно начинает ломаться окончательно. Даже смотря в зеркало, становится противно от самого себя. В первую очередь, он всё это время обманывал себя, а потом уже Чонгука. Ведь Чон души в нём не чает, обожает своего парня, таскает по разным кофейням после работы, заставляя плотно покушать. Чонгук заслуживает кого-то лучше, нежели Чимин. От этой мысли Пак готов зайтись в новой истерике, хватаясь за волосы и крича от боли. От бессилия. Чимин боится за свою жизнь, боится, что когда-то Намджун точно узнает о наличии записи разговора. Это ведь прямое доказательство виновности, а страх погубить всех вокруг заставляет прятать запись до самого победного конца. Пак чувствует себя ничтожеством из-за подобного. Будет ли правильным признаться Чонгуку во всём? Какая реакция будет у парня, у дикого собственника, узнай он о тайной работе своего парня? Чимину страшно, Чимина ломает от предположений, что может произойти с ним. Ведь Чонгук обещал никогда не дать Чимина в обиду, хранить его, как самое дорогое, что у него есть на этом свете. Однажды он сказал, что умер бы за этот лучик счастья в его жизни. Умер бы за Чимина. — Чимин-и, что-то случилось? Ты в последнее время совсем какой-то тухлый, — замечает Чонгук, обнимая сидящего за рабочим местом парня. Он трётся щекой о щёку Пака, прижимаясь как можно сильнее. Это именно те ласки, как будто котёнка милого поймал и тискаешь, пока тот сам не начнёт вырываться. — Может быть, сходим куда-то после работы? — Не думаю, что нуждаюсь в этом, — с натянутой улыбкой отвечает Чимин, чмокая Чонгука в щёку. — Спасибо большое за заботу, ты же знаешь, как я ценю это. — Что с твоими приступами? Их уже две недели не было. Неужели прошли? — Ах, точно, — вдруг осознаёт Чимин. Пока он копался в себе насчёт доказательств против Намджуна, то даже не заметил, как Ёндон прекратил мучить Чимина как наяву, так и во сне. Уже половину месяца он не приходит в кошмарах, позволяя Паку нежиться в постели рядом со своим парнем. Чонгук сам нарадоваться не может, ведь он так мечтал, что когда-то Чимин вновь станет тем спокойным парнем, который не боится банально сходить один в туалет. Чон устало подкатывает стул к столу Чимина, садясь рядом. Ему скучно, так как работы почти никакой нет. Чонгуку просто нравится вот так проводить время — рядом с усердно работающим Чимином за стопкой бумаг. Хосок не так давно связывался, что-то лепетал о скорой встрече, но всё никак не назначит дату и место. Парень предполагает, по каким именно причинам Хосок вьётся вокруг да около, поэтому не торопит и ждёт удобного момента. Всё так сложно с делами против достаточно высокопоставленного человека, на плечах которого достаточно популярный среди чиновников бордель. Помимо этого, у Намджуна собственная небольшая компания для прикрытия перед женой. Чонгук не так давно узнал её место проживания, где Ким для неё хороший семьянин, любящий свою жену и будущего ребёнка. Ёнсон — безумно красивая девушка тридцати лет. Её родители были безумно рады такому союзу, ведь семья Намджуна была достаточно престижной для семья Ёнсон. Родить от такого успешного мужчины не менее удачливо, чем просто выйти за него замуж. — Есть что-то новое по Мамбе? — спрашивает вдруг Чимин. — Ну-у, я думаю насчёт того, чтобы тайно выйти на связь с Ёнсон, это жена Намджуна. Но планирую это после её родов, которые уже совсем близко. Не хочу, в случае чего, навредить малышу, он ведь ни в чём не виноват. — Ты такой заботливый к семье этого монстра, — вздыхает Пак, откидываясь на спинку кресла и смотря прямо на Чона. — Хотя, она ведь даже не знает, что совершал её муж по отношению к бывшим работникам Мамбы. Я правда поверить не могу в то, что он убил их совместно со своим младшим братом. — Насчёт его младшего брата, к слову, — вдруг заводится Чонгук. — Его причастность к злодеяниям Намджуна не была замечена, доказательств как прямых, так и косвенных нет. К тому же, Хосок мне сказал, что Юнги сам интриги плетёт против Намджуна, да и сам ты прекрасно это знаешь. Сказал бы Чимин, что он знает. Вот только всё равно страшно. Это нужно сказать осторожно, так, чтобы Намджун никогда не заподозрил в подобном предательстве Пака. — А также, — вдруг продолжает Чон, выглядя немного напряжённым, — есть шанс, что Намджун может нацеленно пойти на убийство Хосока и Сокджина. Но это слишком неоправданная теория, поскольку со вторым они в нормальных отношениях и даже сотрудничают. — Из-за чего такие доводы? — Из-за того, что при случае смерти Джина, его детективное бюро, где работает Хосок, будет под властью Намджуна. Сокджин в своё время подписал заверительный документ о том, что права владельца перейдут к Киму, его другу. — Но разве не Хосок его лучший друг? — Боже, Чим, они не виделись больше трёх лет, ты думаешь, что Сокджин всё ещё так сильно питает дружеские чувства к Хосоку? И правда. Слова Чонгука походят на правду. Однако разобраться сначала хотя бы со своей работой стоит, а потом уже думать про Мамбу и детективное бюро Сокджина. Вот только напрягает, что информация у Чонгука явно не от Хосока. Кто-то ещё, с кем он разговаривал тогда возле клуба, в день записи разговора братьев. Чимин отложил это у себя в голове, да и забыл, но сейчас это так резко выплыло на поверхность сознания. В любом случае, Чимину остаётся лишь надеяться на хороший конец. Как бы он не пытался ранее умереть, сейчас жить как никогда хочется. — Не хочешь на недельку бросить всё и куда-то поехать отдохнуть? — предлагает Чимин, надеясь на согласие Чонгука. Они оба устали и оба прекрасно это понимают. — Может, после того, как я встречусь с Хосоком? М? Куда ты хочешь поехать? — Предлагаю рвануть в Японию, — с улыбкой отвечает Чимин, получая в ответ лишь кивок и поцелуй в щёку. — Это первая страна, в которую мы отправились совместным путешествием. — Хорошо, обязательно туда возьмём билеты. Впервые за долгое время Чимин так искренне улыбается, ведь сможет вскоре провести хорошо время, не заботясь о Намджуне, всей этой шумихе. Ему хочется спокойно провести время в компании Чонгука, насладиться какой-нибудь интимной обстановкой. Как же давно они не занимались чем-то таким, потому что оба погружены в работу, в попытку вывести Намджуна на чистую воду. Что Чонгука, что Чимина это конкретно заебало. Незаметно для всех наступает некое затишье. Почти ещё целый месяц проходит спокойно для всех. Каждый занимается своими делами, где-то в середине Хосок встречается с Чонгуком, чтобы обменяться информацией касательно данных от Юнги. Мин продолжает сохранять анонимность, высылая документы на резервную почту Чона, дабы избежать любых случайных утечек. Хосок катается каждые выходные к Юнги, проводит с ним ночи, как жаркие, так и уютные посиделки с попкорном перед телевизором, по которому идёт комедия или мощный боевик. Происходит за месяц что-то невообразимо странное. Влюблённость или, всё-таки, до конца осознание этой влюблённости? Юнги давно понял, что хотел бы нормальных стабильных отношений с Хосоком, только вот этот детектив молчит, не говорит ничего, но продолжает по собственному желанию приезжать, падать в объятия и зацеловывать лицо Мина. После того разговора с мамой Джина, Хосок многое осознал для себя. Несомненно, Сокджин всё ещё считал Хосока своим самым близким лучшим другом, благодаря которому Чон тогда не покончил с собой. А что было бы, прыгнув тогда парень с моста? Каким бы был сейчас Юнги, практически убитый одиночеством, или был ли у него другой мужчина? Столько вопросов, на которые Хосок вряд ли когда-то получит ответы. Чонгук отправляется с Чимином в Токио, оставляя дела на других ребят в бюро, обещая иногда помогать дистанционно. Они почти весь месяц ждали этого дня, когда смогут отправиться в небольшой отпуск. Пусть Чимин иногда мучается от кошмаров, на какой-то момент они перестали приходить так часто. Сон у него и правда стал намного спокойнее. Это не могло не радовать Чонгука, который был готов носить возлюбленного на руках, целовать эти пухлые губы, видеть эту ангельскую улыбку и слышать заливистый смех Чимина. Сердце разрывается, а из глаз брызгают слёзы от безграничного счастья за состояние Пака. Целый месяц хорошей жизни, где каждый занимался своими делами. Целый месяц на осознание того, что любовь может существовать и это самое прекрасное чувство.