Там написано «Торговец», а не «Предатель»

На это ушли месяцы, но в конце концов дело было сделано. Последняя бумага была подписана, квартира была освобождена, и Мидория Изуку официально исчез, словно его и не было. Вместо этого Мидори Зуко жил в квартире над причудливым магазином, который он открыл в центре города. Посторонний человек может посмотреть на его политику и посмеяться над тем, что он никогда не останется в бизнесе. Его консультационные услуги предлагались по самым низким ценам, и для тех, кто был в курсе, торговая политика «причуда за причуду» была неустойчива. Кроме того, ему не могло быть больше шестнадцати лет, слишком мало, чтобы быть квалифицированным советником. Под поверхностью была другая история. Имущества, которые Изуку отобрал у Всех За Одного, было более чем достаточно, чтобы финансировать гораздо более богатый образ жизни, достаточно, чтобы предложить свои услуги, что другие сочли бы катастрофической потерей. Были некоторые законные опасения по поводу его квалификации, но частью обучения сенсея было изучение причуд, их применения и того, как они влияют на своих пользователей, чтобы подготовить его к принятию и использованию их самостоятельно. Остальная часть его способностей возникала из его собственного сверхактивного чувства сочувствия. Сенсей думал, что он был тонок в своих намеках на причуду, которую он планировал подарить Изуку, но он не рассчитывал на Томуру. Шигараки был дуршлагом, когда дело касалось жизненно важной информации, секреты утекали из его рта, когда он говорил. Когда мужчина-ребенок хвастался причудой сенсея перед своим молодым соотечественником, Изуку бросал все, чтобы угодить им. И теперь все было сделано. У Изуку был Все За Одного со множеством других причуд и собственный магазин, а у Лиги злодеев не было ничего. Этот знак стал возможен благодаря одной из причуд Изуку. Причуда запутывания, которая стерла слова на вывеске о причудливом торговом аспекте его бизнеса из восприятия, если только кто-то не знал, что искать, и молодой человек был очень осторожен в распространении этой информации. Сеть информаторов и контактов сенсея позволяла легко находить тех, кто мог бы воспользоваться его услугами. На самом деле, Изуку уже предвкушал своего первого клиента. Школа вот-вот должна была начаться снова. Если бы Изуку начал ходить в старшую школу вместо того, чтобы учиться у сенсея, он был бы на втором курсе, как его сверстники, и как клиент, которого он ожидал. Дверь радостно звякнула, открываясь, и долговязый подросток с копной светло-фиолетовых волос и тяжелыми мешками под глазами ввалился в комнату. — Здравствуйте! — чирикнул Изуку с ослепительной улыбкой на лице. — Добро пожаловать на консультацию Мидори по причудам! Чем я могу вам помочь? — Здрасте. Я договорился о встрече вчера? Мне порекомендовали получить консультацию по поводу моей карьеры, — подросток вяло почесал затылок. — Ваш бизнес был единственным в моем ценовом диапазоне. — Превосходно! Я рад, что ты выбрал меня, чтобы помочь своему будущему. Не мог бы ты пройти со мной в кабинет? — Подожди. Ты консультант? Я ожидал... кого-то повыше. Изуку смущенно улыбнулся. — Уверяю тебя, я хоть и молод, но вполне способен помочь тебе в твоих бедах. Новый клиент вздохнул и пожал плечами. — Похоже, у меня нет выбора. — Отлично! Они вдвоем вошли в комнату, расположенную в стороне от главного входа в магазин, украшенную диваном, несколькими кресла-мешками и стульями, разбросанными по полу. Стены были украшены картинами, как если бы комната находилась на зеленой поляне в джунглях, а на полках стояли плюшевые игрушки животных из джунглей, чтобы помочь в этой теме. — Иди и садись, где хочешь, — Изуку указал на сиденья. — И давай ты представишься, чтобы мы могли начать. — Ладно. Меня зовут Хитоши Шинсо, — Шинсо представился, когда схватил куклу леопарда и упал в кресло-мешок. — Здравствуй, Хитоши, я Мидори, как ты, наверное, догадался. В чем твоя проблема? Еще глубже погрузившись в мешок и прижимая игрушку к груди, Шинсо откинул голову назад и уставился в потолок. — Я хочу быть героем. Это все, что я хочу делать, но моя причуда просто не подходит для тяжелых боевых испытаний, которые устраивают курсы героев. Я учусь на общем факультете университета UA, но не питаю больших надежд на перевод в программу «героика». Все говорят, что я должен выбрать другую карьеру, — Шинсо добавил про себя: — «Хотя они и не говорят, что я должен быть злодеем» — Оу? А в чем твоя причуда? — Я...э-э.. Я бы предпочел не говорить. Люди говорят, что это больше подходит для злодейства, и замолкают всякий раз, когда они это выясняют, — Шинсо поерзал в мешке с пенопластовыми гранулами. — Я уверен, что справлюсь. Люди подумали бы обо мне то же самое, если бы узнали о моей причуде. — Ну, теперь мне любопытно. — А как насчет обмена? Ты расскажешь мне о своей причуде, а я расскажу тебе о своей? — Звучит справедливо, — Шинсо вздохнул и скрестил руки на груди. — Я умею промывать людям мозги. Если они отвечают мне устно, я могу контролировать их. — Боже, какая сильная причуда. Хотя я понимаю, какие проблемы могут возникнуть с героическими программами. — Ну да. Итак? — Так, ты натренировался, чтобы сражаться с негодяями без твоей причуды? — Нет. Решил, что это не имеет особого смысла, если я не учусь быть героем. И это не то, что я имел в виду раньше. В чем твоя причуда? — Я дойду до этого, но эта встреча касается тебя. Тебе не приходило в голову, что физическая подготовка - это необходимая часть для героической работы? Держу пари, что если ты станешь сильнее, быстрее и научишься какому-нибудь оружию или боевым искусствам, тебе будет легче поступить на факультет героики. С такой причудой, как у тебя, остановить преступность было бы детской забавой, но тебе нужен запасной вариант на случай, если это не удастся. — Наверное — Шинсо уступил, застонав и растянувшись на стуле, как человек-морская звезда. — Однако физические упражнения - это боль. Изуку усмехнулся. — Может, и так, но это важно. В конце концов, здоровое тело способствует здоровому уму! Бьюсь об заклад, что если ты станешь сильнее, некоторые учителя-герои могут даже заинтересоваться тобой и помочь тебе. — Не думаю, что в UA так принято. — Ну, ты знаешь это лучше, чем я. Помогла ли тебе эта консультация с тем, с чем ты боролся? — Думаю да. Просто подтвердилось то, о чем я не хотел думать. — Иногда это все, что нужно, — Изуку встал со стула, на котором сидел, и жестом велел Шинсо сделать то же самое. — Я рад, что смог помочь тебе, Хитоши. — Ну, это было недолго. Изуку пожал плечами, когда Шинсо вылез из мешка. — Я мало что могу тебе рассказать. Казалось, что ты в основном понял это сам, тебе просто нужно было, чтобы кто-то другой сказал тебе то, что ты хотел услышать. — По крайней мере, это дешево, — проворчал Шинсо, вытаскивая бумажник и протягивая Изуку жалкие гроши, которые он просил в обмен на свои услуги и леопардовый плюш. Протянув руку для рукопожатия, Изуку почесал щеку и улыбнулся. — Я чувствую себя немного виноватым из-за того, что не могу помочь тебе больше, Хитоши. Но я уверен, что обучение не так сложно, как ты думаешь. Бьюсь об заклад, если ты подашь заявление, то окажешься на факультете героики UA до конца года! — Ну, по крайней мере, ты оптимист, — Шинсо поморщился, взяв Изуку за руку. Он почувствовал прилив тепла от мягкой кожи другого мальчика, который потек вверх по его руке и по груди. Он вырвал свою руку из руки Изуку. — Что, черт возьми, это было? — О, это была просто моя причуда. Я же обещал, что расскажу тебе, верно? Я называю это «давать и брать», — это было имя, которое Изуку дал Все За Одного на официальных бумагах. — Я могу проникнуть в кого-то и вытащить жизненно важную часть и сохранить ее для себя или подарить кому-то другому. — Блин. Да, это звучит довольно злодейски. Так чей же «жизненно важный кусок» я получил и что это было? За мной же не будут охотиться, чтобы вернуть его, не так ли? — полушутя спросил Шинсо. — О, это была всего лишь маленькая частичка меня самого. Мой собственный энтузиазм по поводу физических упражнений, — Изуку хихикнул. — Я зарабатываю на этой работе не так уж много, чтобы позволить себе роскошь, и живу наверху. Скромный образ жизни и много кардиотренировок в течение всего дня, каждый день, я не думаю, что мне будет нужна эта конкретная часть меня. Думаю, ты можешь обнаружить, что тренировка будет даваться легче, чем когда-либо! — Ух ты. Э-э, спасибо? — Мне было очень приятно! Только не говори никому больше, пожалуйста. Я бы не хотел, чтобы меня арестовали за самосуд. — Я думаю, тебя просто оштрафуют за незаконное использование твоей причуды. — О, я не знаю. Мне нравится думать о себе, как о герое для всех моих клиентов! И я настолько далек от того, чтобы стать настоящим героем, насколько это возможно. — ...Правильно. Тогда спасибо за это. Я просто..... Пойду, — Шинсо помахал на прощание рукой и вышел за дверь. — Желаю тебе чудесного дня! — крикнул Изуку вслед Шинсо, занимая свое место за стойкой напротив входа. Как только Изуку остался один, он сунул руку под прилавок, за которым сидел, и вытащил толстую папку. Он листал страницы за страницами, подробно описывая причуды и их применение, и остановился на той, которую искал. Тренировочный режим так и назывался. На странице отмечено, что это была причуда, которая экспоненциально увеличивала прирост мышц, полученный от тренировки тела. Изуку был почти уверен, что у него есть то, что сейчас дети называют «толстыми бедрами», из-за этой причуды, укрепляющей его ноги, когда он ходил туда и сюда, а также вверх и вниз по лестнице в свою квартиру. Изуку извлек из папки информацию о режиме тренировок и вложил ее в папку в картотечном шкафу, встроенном в стойку. Первая причуда, которую он отдал, чтобы помочь кому-то другому осуществить свои мечты. В будущем ему придется присматривать за Хитоши Шинсо. В конце концов, первый клиент всегда занимает особое место в сердце делового человека. Сзади послышался скрип и дверь на лестничную клетку, ведущую наверх, открылась. Изуку повернулся на стуле и увидел свою мать Инко, выглядывающую из-за двери. — Ты уже видел своего первого клиента? — спросила Инко у сына, бочком пробираясь в магазин. Изуку поднял тонкую пачку банкнот иен и ослепительно улыбнулся матери в ответ. — Оу… — Инко разрыдалась и бросилась обнимать сына, — Мой маленький мальчик уже пробивает себе дорогу в этом мире! — взвыла приятно пухлая женщина, переполненная эмоциями. — Я так горжусь тобой, Изуку! — Мама, мама! Все нормально. И помни, что я здесь Зуко, верно, Тенко? — Хорошо, Хорошо, хорошо.…— Тенко, урожденная Инко, шмыгнула носом. — Это просто ... … Так много всего произошло. Я знаю, что ты справляешься со всем, но мое имя все еще стоит в газетах, и все это так ошеломляет, — это был обходной маневр, которым Изуку не очень-то гордилась. Будучи несовершеннолетним, он должен был подписать, что его мать является официальным владельцем собственности и бизнеса, а это означало, что она возьмет на себя всю вину, если он когда-нибудь напортачит. Изуку был полон решимости исправить ситуацию, как только достигнет совершеннолетия. Дверь снова зазвенела, что поразило Изуку, поскольку он не ожидал, что кто-то еще войдет по крайней мере через час. Он повернул голову, чтобы посмотреть на вход, когда Инко напрягла свои руки вокруг него. Трое головорезов выстроились в ряд у входа в магазин. Двое со здоровенными металлическими битами, а третий во главе группы имел голову, хвост и чешую ящерицы. — Мам — пробормотал Изуку. — Возвращайся наверх. Я разберусь с этим. — Будь осторожен, — Инко поцеловала сына в лоб, почувствовав, что ее окутывает странная растерянность Изуку. Это было достаточно большим потрясением, когда она узнала о причудах и злодейском прошлом сенсея своего сына. То, что он, как и многие другие, был передан ее собственному сыну без ее ведома или согласия, лишило ее дара речи, когда Изуку объяснил ей, почему они должны скрываться. Изуку положил руки на столешницу и почувствовал, как Инко скользнула назад и закрыла за собой дверь. Он легонько нажал коленом кнопку на нижней стороне прилавка, которая вызвала беззвучный сигнал тревоги для местной полиции и героических сил. — Здравствуйте, господа. Добро пожаловать в консультационную службу Мидори по причудам. Чем я могу вам помочь? — Да. Ты можешь помочь нам, — Человек-ящерица, явный вожак этой шайки головорезов, подошел к стойке. — Ты можешь отдать нам все свои наличные. — Конечно — Изуку пожал плечами и положил жалкую горсть денег на столешницу. Человек-ящер посмотрел на деньги, перевел взгляд на невозмутимое лицо Изуку и снова перевел взгляд на гроши на прилавке. — Чушь собачья! — мужчина ударил кулаком по столешнице, треснул ею и деньги разлетелись в разные стороны. — Это дело консультанта! Вы, придурки, всегда делаете деньги! — Мне очень жаль, но сегодня у нас первый день открытых дверей. До сих пор я видел только одного клиента, и это был его плата. Приношу свои извинения за причиненные неудобства, — Изуку почтительно склонился в кресле. — Нет. Ты так легко не отделаешься! — взревел человек-ящер. Один из его головорезов повернулся и запер за собой дверь. — Мы заберем у тебя нашу добычу, даже если это будет материальный ущерб! — Мне нравится эта стеклянная комната, которая у тебя здесь есть. — прокомментировал один из маньяков с битой, подходя к упомянутой стеклянной стене. — Было бы очень обидно, если бы что-то случилось с ней, — он сделал долгий вдох, прежде чем изо всех сил ударить битой по стеклу. Получившееся в результате почти комичное «бвууууууу» потрясло человека до костей, летучая мышь отскочила от стекла и унесла его в кружение. Стекло ничуть не пострадало от износа. — А, это специальная защита от осколков, армированное стекло. На твоем месте я бы не стал этого делать. Кроме того, на твоем месте я бы тоже вышел вон из той двери. Если вы продолжите, я буду вынужден защищать себя и свою собственность, — сказал Изуку, вздыхая и поднимаясь со стула. Он тут же оказался на прилавке, когда ящеро-человек схватил его за воротник и потащил лицом к лицу. — Ах, да? И что ты собираешься с этим делать? — Ну, для начала ... — начал Изуку, протягивая руку к руке ящера, но его прервал восторженный голос, раздавшийся прямо за спиной. — Вам ничего не придется делать! Почему? Потому что я здесь! — крикнул неистовый голос. Изуку был удивлен, когда его зрение затмила рука, которая, казалось, выросла из его лица и ударила человека-ящера, державшего его достаточно сильно, чтобы заставить его отпустить свою бывшую жертву и полететь через комнату. Без поддержки руки злодея, Изуку упал на чью-то грудь спиной вперед. Они подхватили его под мышки, чтобы он не упал дальше. Изуку заметил, что рука, которую они держали вытянутой там, где раньше была его голова, скользнула прямо сквозь нее, как будто ее там и не было. Подняв глаза, Идзуку увидел отражающий синий козырек с защитой для щек под копной светлых светлых волос, красную накидку, застегнутую на застежки на плечах, и большое число 1 000 000 на груди. — Не бойтесь, гражданин! — заверил Изуку герой, опуская его на землю. — Лемиллион позаботится об этих головорезах! Лемиллион, демонстрируя устрашение, шагнул через прилавок, словно это был не твердый предмет. — Или — подумал Идзуку. — Как будто он не был твердым. Из всех героев, пришедших мне на помощь, он должен был быть самым большим претендентом на то, чтобы быть моим соперником среди всех остальных в городе. Верный своему слову, Лемиллион быстро расправился с негодяями. Их биты прошли сквозь него, не причинив вреда, и он отбрасывал их легкими ударами, которые, тем не менее, заставляли их врезаться в стены. Даже когда человек-ящер поднялся и бросился на героя, тот пролетел сквозь него и врезался лицом в стеклянную стену, потеряв сознание и оставив на стекле жирный отпечаток в виде морды. Пока все трое грабителей были без сознания, Лемиллион снял с пояса моток странной золотой веревки и связал их вместе, а затем отступил назад и хлопнул в ладоши, давая понять, что дело сделано хорошо. Затем он подошел к входной двери, отпер ее и жестом приказал полицейским, стоявшим снаружи, забрать своих пленников. Уладив все дела, он повернулся к Изуку. — Ну и ну! Надеюсь, вы не ранены, молодой человек? — Э-э, нет. Я в порядке. Спасибо, что пришли мне на помощь. — Изуку поклонился преемнику Одного За Всех. Лемиллион добродушно усмехнулся и взъерошил волосы Идзуку. — Мне было очень приятно! Я никогда не прощу себе, если такой многообещающий юноша пострадает под моим присмотром. — Со мной все было бы в порядке. Они просто хотели денег, а так как сегодня день открытия моего бизнеса, они были в бешенстве, что их было немного. — Тем не менее я рад, что смог помочь. Я надеюсь, что ваш бизнес преуспеет, превзойдя ваши самые смелые мечты! А затем, взмахнув плащом, Лемиллион прошел через переднюю стену магазина, чтобы продолжить свои героические обязанности. Злодеев быстро запихнули в полицейские машины и увезли. Показания были даны, дела завершены, и у Изуку было достаточно времени, чтобы подготовиться к приему следующего клиента. Изуку опустил голову на руки и тяжело вздохнул. — Ну что ж, — он обратился к пустой лавке: — Это была, пожалуй, лучшая первая встреча с Одним За Всех, на которую я только мог надеяться. Дальше все пойдет только под откос. Тишина в магазине сгустилась прежде, чем ее снова нарушил звон дверного колокольчика. Изуку выпрямился и быстро взял себя в руки, когда в магазин вошел его следующий клиент. Изуку просто нужно было выбросить эту встречу из головы. В конце концов, у Лемиллиона не было причин преследовать его. В конце концов, он был всего лишь простым советником по причудам с подозрительными причудами. У него был свой бизнес, и он не мог позволить своим тревогам о том, что его разоблачат, помешать его работе. Он не мог быть героем. Он не хотел быть злодеем. Но он все еще мог помочь людям спасти их от самих себя. И спасение людей - это все, что он когда-либо хотел сделать в первую очередь.