Там написано «Торговец», а не «Предатель»

Изуку не спускал глаз с Хитоши Шинсо, как и обещал себе. Всего за несколько коротких недель он начал демонстрировать резкое улучшение своего телосложения. И, как ни странно, один учитель, печально известный своей колючей личностью и склонностью к массовым изгнаниям, проявил интерес к этому восходящему и грядущему обнадеживающему герою. Тот факт, что анонимные и надежные источники указывали их друг на друга, никогда не всплывал на свет. Во всяком случае, его никак нельзя было проследить до Мидори Зуко. Однако не все было идеально. Очевидно, Шинсо не держал всецело в секрете о том, откуда взялась его новая решимость. Целый поток учащихся общеобразовательной школы UA записывались на приемы сами или просто заходили на сеанс, когда могли. К несчастью для этих многообещающих учеников, Изуку никогда не видел в них такого же чистого потенциала, как в Шинсо. У Изуку был бизнес по консультированию, и поэтому он консультировал. Он давал советы, помогал некоторым подросткам сгладить некоторые ошибки в использовании своих причуд и даже помог немногим осознать, что героизм - это не то, чем они хотели заниматься, но они все равно чувствовали себя обязанными следовать этому. Ни разу Изуку не выдал очередную причуду. Во всяком случае, не для студентов из UA. Причуды, которыми он торговал, достались совершенно особенным мальчикам и девочкам, которые приходили к нему в отчаянии, ища способ, любой способ, устранить особенно опасную или травмирующую причуду. И этот поиск позволил им увидеть за запутанной причудой Изуку, его торговую службу причуд. Конечно, те, кто приходил к нему, иногда говорили своим родителям или кому-то еще, что они хотят торговать своими причудами. Они, в свою очередь, рассказывали Изуку о тех взрослых, которые читали им лекции о том, как преодоление и овладение особенно трудной причудой строит характер и может открыть возможности для карьеры в будущем. В некоторых случаях Изуку действительно убеждал детей, что они могут преодолеть свои причуды, и помогал им понять, как это сделать. Однако этот… — Я вижу мертвых людей во сне. Изуку не думал, что это будет один из таких случаев. Зеленоволосый советник принял более традиционную и стереотипную установку. У него был блокнот и карандаш, чтобы делать заметки. Он отметил, что его клиент, некий Акуму Наки, произнес фразу с выражением раздражения, которому слишком часто приходилось сталкиваться со своими проблемами. — Кошмары? Или твоя причуда? — Думаю, это моя причуда, — Наки сложил руки на груди и лег боком на кушетку в кабинете Мидори. Ему было всего год до двузначного числа в его возрасте, но он говорил со зрелостью человека вдвое старше его. — Ты можешь мне сказать, в чем твоя причуда?” — Официально, — протянул Наки, закатывая глаза. — Мне снятся пророческие сны. Они называют это Предвидение. От предвидения и лунатизма, хоть я и не хожу во сне. — Это официальное постановление. Но что ты можешь сказать мне о своей причуде? Ты бы не пришел ко мне, если бы не думал, что я тебе поверю. — Я предсказываю смерть людей только во сне. Я не узнаю их и не знаю, когда это произойдет, но я знаю, как и где, потому что я наблюдаю, как это происходит, как будто я сторонний наблюдатель на месте происшествия. — Звучит ужасно. — Так и есть. — И ты предпочел бы жить без этой причуды, чем научиться ее совершенствовать? — Я бы предпочел быть без причуды, — Наки яростно сплюнул. — Ну, это можно устроить, но я не думаю, что это необходимо. Что ты хочешь делать со своей жизнью? — Спать крепко. Просыпаться отдохнувшим. Изуку поморщился. — Я имел в виду долгосрочные цели. Ты уже подумал о профессии, которая может тебе понравиться? Наки пожал плечами. — Не знаю. Вроде как, я хочу стать врачом. Спасать людей от смерти вместо того, чтобы просто смотреть, как они умирают. — Это благородная цель, Акуму. Но врачи тоже видят, как люди умирают. Они не могут спасти всех. — Я знаю! — закричал Наки, садясь, и в его глазах появились слезы от переполнявшего его отчаяния. — Я знаю, что не могу спасти всех! Но по крайней мере ... по крайней мере! — Наки начал икать сквозь слезы. — Если бы я..я был доктором, я мог бы п-помогать людям и знать, что я п-пытался сначала остановить это вместо того, чтобы быть бесполезным! — мальчик прокричал последнее слово, его голос надломился от эмоций, прежде чем он рухнул на себя, пытаясь подавить насморк. — Эй, эй, эй!…— Изуку оставил свой блокнот и стул и опустился на колени рядом с дрожащим телом Наки. — Я не это имел в виду. Я просто хотел убедиться, что ты понимаешь, во что ввязываешься. — Э - э-э ... все всегда говорят мне это! — Наки давится рыданиями. — Я- я-я х-хочу с-спасать людей! Д-даже если это не все… — Ладно, ладно. Я понял. Ты не возражаешь, если я прикоснусь к тебе? Я просто хочу потереть тебе спину — Наки подавил свой инстинктивный отказ и с несчастным видом кивнул. Изуку начал водить рукой вверх и вниз по спине Наки, проводя пальцами по его волосам. Через минуту Наки вцепился в плечо Идзуку и подтянулся, чтобы всхлипнуть в шею подростка. Изуку начал напевать старую мелодию, которую его мать часто напевала ему, когда издевательства Каччана начали подталкивать его к эмоциональному срыву в начале его жизни. Когда Наки выплакал свою истерику, он все еще цеплялся за Изуку, который начал водить пальцами по голове обезумевшего мальчика. — Я хочу помочь, Наки. Я могу убрать твои кошмары, дать тебе что-то еще, что поможет тебе спасти других людей. Ты этого хочешь? Наки пробурчал что-то невербальное в знак согласия, вытирая нос и лицо о рукава Изуку и медленно приходя в себя после нервного срыва. — Ладно. Ты будешь чувствовать себя очень усталым в течение нескольких минут, хорошо? Но это быстро пройдет, — Изуку положил свою руку на затылок Наки, чтобы вызвать контакт кожа-к-коже, необходимый для активации Все За Одного. Через свою руку Изуку мог чувствовать причуду Наки в метафизическом месте его разума, как темный океан внутри разума мальчика. Оно поднималось во время сна и опускалось вместе с сознанием, но оно всегда было там, скрывался в глубине его разума. Изуку не сомневался, что с возрастом Наки эта причуда будет набирать силу, пока не поглотит мальчика, и даже бодрствование не станет избавлением от мучительных видений. Определенно не причуда для маленького мальчика, чтобы страдать через нее. Изуку выкачал этот океан темных видений из разума Наки в свой собственный. Он был немедленно заблокирован подсознанием Изуку, гораздо более устойчивым и похожим на стальной медвежий капкан, чем широко открытая перспектива Наки. Перспектива, которая умоляла заполнить ее. И наполнил его Изуку. Это была детская игра - выбрать причуду из сотен, имеющихся в его распоряжении. Идзуку был уверен, что сенсей использовал его, чтобы выявить слабость у своих врагов. Но он надеялся, что Наки воспользуется им, чтобы осуществить свое желание стать врачом. — Мм… — Наки застонал, почувствовав, как тепло Изуку заполняет холодную пустоту, оставшуюся от отсутствия его старой причуды, и истощающая усталость, которая сопровождала ее, была смягчена голосом Изуку. — Ладно, Наки. Ты хочешь узнать о своей новой причуде? — Мммм... — Это называется медицинской сортировкой. Она позволяет тебе взглянуть на кого-то и с первого взгляда увидеть, какие у него травмы. Однако ты должен активировать его, сосредоточившись, так что не волнуйтесь. Ты не будешь все время подвергаться чужим травмам. Только когда ты этого захочешь. Ладно? — Почему ... — Наки фыркнул носом, полным слизи, обратно в пазухи с ужасающим «нырком». — Почему ты дал мне ее? — Ну, ты же хочешь быть врачом, верно? Эта причуда позволит тебе сразу увидеть, что не так с пациентами. Но ты не можешь все время жульничать. Изуку ухмыльнулся и взъерошил волосы своего молодого клиента. — Я уверен, что это не сработает на манекенах в медицинской школе. Так что тебе лучше усердно учиться и убедиться, что ты можешь быть лучшим, самым спасающим людей врачом, каким только можешь быть, хорошо? — М-м, окей, — Наки сидел, откинувшись на диванные подушки, Изуку все еще стоял перед ним на коленях. Задумчивый взгляд застыл в его красных и опухших глазах. —...Что я скажу маме, папе и врачу о своей новой причуде? — Это хороший вопрос. Скажи им… Скажите им, что сны были просто сортировкой, проявляющейся подсознательно. Но потом ты увидел, как кто-то получил травму, и захотел помочь ему, поэтому она активировалась. И теперь, когда ты знаешь, как использовать свою причуду, она не будет пытаться выразить себя в твоих снах. — Ого, — выдохнул Наки. — Это очень умно, мистер Мидори. — Я уверен, что ты бы тоже придумал что-нибудь умное, Акуму. В конце концов, чтобы быть хорошим врачом, нужно быть очень умным. Ты собираешься стать хорошим доктором, будущий доктор Акуму? — Да! — Наки кивнул, его улыбка гораздо больше напоминала искреннее рвение, соответствующее его возрасту, чем циничные гримасы, которые он делал раньше. Изуку почувствовал, как его грудь наполнилась гордостью, когда он увидел, как Наки выскочил за дверь. Это чувство было немедленно подавлено, когда, как только дверь закрылась, он услышал какую-то очень знакомую ругань, доносившуюся в его сторону. — Какого хрена этот сопляк убегает? — Я не знаю, чувак, но похоже, что он вышел из того места, куда ты должен был пойти. — Блядь, заткнись нахуй, чертовы дерьмовые волосы! Я ведь иду, не так ли? На самом деле он был так потрясен, что Бакуго Кацуки плечом распахнул дверь, прежде чем тот успел среагировать. Бакуго тоже был шокирован. Он бросил один взгляд на Изуку, покачал головой и потер глаза кулаками, прежде чем взглянуть еще раз. К счастью, Изуку оправился от шока с достаточной форой, чтобы использовать секунду, когда Бакуго оторвал от него взгляд, чтобы быстро активировать «Маску из плоти», причуду, которая позволила ему упорядочить свои черты. С некоторыми быстрыми изменениями в его костной структуре и цвете волос, он стал сносным незнакомцем, на которого Бакуго мог смотреть. — Чувак, — сказал кто-то из-за старого школьного хулигана Изуку. Подросток мог видеть шипы рыжих волос, торчащие из-за плеча Бакуго. — В чем дело, ты ведешь себя так, будто только что увидел привидение. Бакуго потратил мгновение, чтобы внимательно изучить новое лицо Изуку, прежде чем покачать головой. — Ничего. Просто этот парень похож на кого-то, кого я когда-то знал. — Мне говорили, что у меня невзрачное лицо. Я часто слышу это «Я знаю кого-то, кто похож на тебя», — Изуку, теперь Зуко, застенчиво улыбнулся, прежде чем перейти в, вероятно, вынужденную победную улыбку. — Добро пожаловать в консультационную службу Мидори по причудам! Чем я могу вам помочь? От этого у Бакуго задергался глаз. — Мне не нужна помощь, блядь, ты...! — кашель за спиной взрывного подростка прервал его тираду. — Я ... — он глубоко вздохнул и попытался снова. — Мне сказали, что мне нужен совет ... — он выдавил это слово сквозь стиснутые зубы. — О некоторых школьных делах. — И я слышал ... — прервал голос позади Бакуго, когда другой подросток протиснулся вперед мимо Бакуго, открыв серьезное угловатое лицо, полное острых зубов и увенчанное скалистой горой рыжих волос. — ...Что это замечательное место! Определенно стоит больше, чем цена, говорят они. Поэтому я заставил его прийти. — Что ж, я рад, что мои услуги получили такую высокую оценку! Но, боюсь, политика такова, что я могу помочь только тем, кто хочет быть здесь. Если на кого-то оказывают давление, чтобы он пришел ко мне, то я не могу с чистой совестью дать ему совет, которого он не хочет. Пожалуйста, проглотите наживку. Пожалуйста, проглоти наживку. О боже, пожалуйста, проглоти наживку и иди куда-нибудь еще... — Нет, я.. — Бакуго сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем сложил руки на груди, защищаясь, и надул губы, пробормотав что-то. — Мне действительно нужна помощь. Святое дерьмо, Бакуго попросил о помощи. Что UA сделали с ним? Сразу же в голове Изуку сложился монтаж инцидента с USJ, лагеря, в котором его похитили, и последовавшего за этим падения Всемогущего, которого, как знал Изуку, боготворил Бакуго, и всех других стрессов, связанных с пребыванием в высшей школе героев Японии. О. Точно. — Ну, в таком случае, пожалуйста, пройдите в мой кабинет! — Изуку улыбнулся, и он надеялся, что это было добродушно. Если Бакуго был готов сделать первый шаг, даже если он использовал чью-то подсказку, чтобы сделать это, то Изуку не мог не пойти ему навстречу. Они вдвоем вошли в офис Мидори Зуко, оформленный в стиле джунглей, в то время как другой подросток занял место в витрине магазина. — Что, блядь, за фигня с начальной школой в этом чертовом офисе? — Бакуго что-то пробормотал себе под нос, схватив плюшевую ящерицу с одной из настенных полок и плюхнувшись в особенно большое и мягкое кресло-мешок. — Тебе от этого не по себе? Мы можем переместиться в мой личный кабинет, если хотите. — Нет, ублюдок, все в порядке. — Тогда ладно. Для начала, не мог бы ты представиться? — Да, конечно, — Бакуго ткнул себя большим пальцем в грудь и выдал очень отработанную злобную ухмылку. — Я Бакуго Кацуки, следующий герой номер один! — Ого, это высокая цель. Ты, должно быть, очень уверен в себе. — Да, я вроде как лучший, и все в моем классе это знают. Я вижу, что со средней школы мало что изменилось. — Так в чем же тогда проблема, мистер Бакуго? — Это...— впервые за все время, что Изуку видел, Бакуго запнулся. — Мне нужно имя героя. Но все, что я придумываю, все остальные накладывают вето. — Я понимаю. Итак, тебе нужен совет по имени героя? — Да, вроде того. Я застрял на Бароне Взрывных Убийств, или, может быть, Короле Взрывных убийств. Они просто...— Изуку потребовалась вся сила воли, чтобы не расхохотаться при этом нелепом имени, когда Бакуго сделал всеохватывающий жест руками, как будто он катал снежок у себя на коленях. — Они просто отклоняют все, что я хочу донести до жалких уебков и пытаются вбить свое дерьмо, когда я рядом. — Ну, я понимаю, почему на это может быть наложено вето. Упоминание убийства или убийства от имени твоего героя, возможно, произведет неправильное впечатление на толпу. Я могу сделать вывод из имен, что у вас есть причуда взрывного типа? — — Да! — Бакуго поднял ладонь к потолку и зажег несколько хлопков петарды в своей руке. — Пожалуйста, не используй свою причуду в этой комнате. Это может обжечь краску. — вполголоса предостерег Изуку. К удивлению Изуку, Бакуго сжал руку, подавляя взрывы. — Тч. Прости. — Все в порядке. Ты попал в ловушку этого момента. — Изуку было так, так трудно сохранять беспристрастность в разговоре из-за своей ностальгии и удивления, что Бакуго из всех людей извинился бы за использование его причуды. Однако, если он чему-то и научился, пока играл с Шигараки в лоха, так это тому, как сохранять невозмутимое выражение лица. — Итак, я так понимаю, тебе нужен псевдоним, который вызывает взрывы, возможно, бомбы и неминуемое разрушение? — Да! — Бакуго ухмыльнулся, указывая пальцем на Изуку, другой рукой лениво поглаживая плюшевую ящерицу у себя на коленях. — Это именно то, чего я хочу. Ты понял это! — Ну, традиционно имена героев начинаются с описания их стиля, например, Снайперский герой, Бекас, так что мы, возможно, захотим начать с этого. Как бы вы описали свой стиль боя? — Взрывы, — немедленно предложил Бакуго, выражение детского энтузиазма на его лице было совершенно неуместно. — Бомбы. Массовое уничтожение. — Ну ... — а, к черту все это. Ему нужны бомбы, я дам ему самую печально известную бомбу в нашей истории. — Как насчет того, чтобы стать Героем-Ядерщиком? Бакуго прищурился на Изуку, его лицо скривилось в раздумье, прежде чем он начал кивать, кровожадная ухмылка расползлась по его лицу. — Да. Да! Ядерные взрывы - это то, ради чего я могу работать, после того, как стану номером один! Что еще у тебя есть, док? — Ну, а что люди называют эпицентром взрыва? Учитывая, что ты будешь, так сказать, «там, где упадет бомба». — Эпицентр... — прошептал Бакуго в благоговейном страхе, широко раскрыв глаза и дрожа плечами от волнения. — Это так хорошо, я не могу поверить, что никогда не думал об этом раньше… Будущий Ядерный Герой, Эпицентр. Мне это нравится, — он начал хихикать, а затем громко расхохотался. — Мне это нравится! Чувак, у меня были сомнения насчет тебя, док — Бакуго протянул руку и хлопнул Изуку по плечу. — Но будь я проклят, если ты не убил тех, кто был мертвее белки, сбитой полуприцепом! Изуку не мог не присоединиться и не посмеяться вместе с безграничным энтузиазмом Бакуго. — Что ж, я рад, что смог тебе помочь. Тебя еще что-нибудь беспокоит? Веселье Бакуго перешло в смешки, которые медленно сменились задумчивым молчанием. Наконец он глубоко вздохнул. — Я не знаю, док. Ты оцениваешь меня, как не «авторитетная фигура»… Наверное, потому, что ты примерно моего возраста, что странно. Но я таскал с собой эту хреновину... долгое время. Я не знаю, хочу ли я вываливать это на тебя. Я имею в виду ... — Бакуго пожал плечами, прежде чем поднять игрушку-ящерицу и обратился к ней, чтобы посмотреть Изуку в глаза. — Мы едва знаем друг друга, верно? Я не могу вот так просто открыться незнакомцу. — Вау, — подумал про себя Изуку. — Теперь я должен знать, что питалось в Качане в течение многих лет. — Я не обязан быть незнакомцем. Часть посещения консультанта может означать повторные визиты, длительные беседы. Если у тебя когда-нибудь будет что-то еще, в чем ты можешь мне довериться, может быть, ты сможешь вернуться? И, в конце концов, если ты чувствуешь себя достаточно комфортно, мы можем поговорить об этом. Я просто хочу помочь тебе, — Изуку пошел на рассчитанный риск и положил руку на колено Бакуго. —Это все, чего я когда-либо хотел. Помогать людям. Бакуго снова посмотрел на Изуку, как будто смотрел сквозь Зуко на призрак своего друга детства. — Чувак, — вздохнул он. — Ты действительно такой же, как тот говнюк, — он громко фыркнул и провел руками по лицу. — Может быть, поэтому мне легче раскрыться. — он что-то пробормотал себе под нос. — Ну, если ты когда-нибудь захочешь поговорить, ты знаешь, где я — Изуку встал и указал Бакуго сделать то же самое. — Да, — Бакуго поднялся и бросил плюшевую ящерицу обратно на полку, затем сунул Изуку свой гонорар. — Я, наверное, когда-нибудь вернусь. Изуку улыбнулся своему старому другу. — Это все, о чем я могу просить. Бакуго кивнул и направился к выходу из магазина. Его другу, казалось, наскучило ждать в кресле, и вместо этого он бросался на мягкие стены в комнате за стеклянной стеной и хихикал, когда он подпрыгивал на полу, прежде чем встать и повторить процесс. Изуку подошел к стеклу и постучал в него, привлекая внимание подростка. Он повернулся и, подпрыгивая, направился к двери и открыл ее. — Уже закончили? — Время летит быстро, когда тебе весело. Ты тоже хотел меня видеть? — Не-а, — усмехнулся человек с акульими зубами. — Может быть, позже, но у Бакуго вон там терпение, как у зажженной динамитной шашки. — Отвали, дерьмовые волосы. — Впрочем, в другой раз. Изуку тепло улыбнулся другу Бакуго. — Я с нетерпением жду этого. Позаботься о Бакуго для меня, хорошо? — Ты это знаешь! — Черт возьми, давай, Киришима, на улице есть соревнование с острой лапшой, в котором я должен победить. —Да, да! — Киришима обнял Бакуго за плечи, когда они вышли за дверь. Это заняло время, пока дверь не закрылась, но у Изуку был усиленный слух. Он ясно услышал это, когда Киришима воскликнул. — Подожди, ты действительно использовал мое имя! Чувак, этот парень лучше, чем я думал! Он сделал тебя дружелюбнее всего за один разговор! — Да, ладно, заткнись. Он просто заставил меня вспомнить...— у Изуку создалось впечатление, что Бакуго бросил многозначительный взгляд на дверь в кабинет Мидори. — Что иногда друзья исчезают. И ты должен держаться как можно крепче, пока они не ушли. Потому что ты не узнаешь, что у тебя есть, и не видишь, как это меняется, пока у тебя это есть. Черт возьми. Изуку приложил руку ко рту. Он действительно скучает по мне? Теперь я действительно хочу помочь ему поправиться после того, как он был обязан. Он вздохнул и проделал все движения, чтобы вытащить страницу «Сортировки» в своей папке с причудами, которые у него были наготове, и вместо этого начал записывать информацию о «Предвидение» на пустой странице. — Ого, чувак! — Изуку мог слабо слышать Киришиму, когда они уходили. — Это было так по-мужски! Теперь я горю желанием увидеть, насколько крут этот парень в действии! — Да, неважно. В общем, было приятно снова увидеть Качана. То, что Изуку никогда не ожидал испытать.