тоска!

джон просыпается в гордом одиночестве. в комнате пахнет... нет, в ней просто всё промёрзло. окна были открыты всю ночь. он даже не помнил зачем: то ли им правда было настолько душно, то ли из привычки. на улице ноябрь. леннон не помнит и половины прошлого вечера, только кокетливый взгляд из-под пушистых ресниц. это было неправильно, мерзко, но когда это он был правильным? хотя он часто уходил спать в ванную, в чужие кровати. он никогда не думал, что это закончится. но сегодня он просыпается в пугающем одиночестве. в конце концов, у него был пол. вернее, это он был у пола сегодня ночью. да и не только сегодня. просто только сейчас он остался без награды. они пили вино маккартни, тратя время леннона. он не помнит, но знает, что всё было как всегда. мебель была норвежская, такая дешёвая и противная. разве не прелесть? у пола никогда не было много денег, а джон задыхался в этой пыли. зато они поговорили. действительно поговорили, а не кидали одни взгляды. пол – красноречивые, джон – болезненные. он был женат, и на его безымянном пальце блестело золотое кольцо. синтия знала. он был больше чем уверен, что она знала о его похождениях. а маккартни всегда просил снять кольцо, потому что ему было холодно от металла. и улыбался так мерзко. зато пол всегда говорил, что любит его. джон не знал, правда ли это, но тот клялся. и он знает, просто не хочет думать о том, что его используют. маккартни искусный соблазнитель. природа дала ему красоту, и он ей умело пользуется. он смотрит всегда невинно, хотя леннон замечает всех чертей в его глазах. правды ради, он никогда и не отрицал, что ему это нравится. пол искусный соблазнитель, и джону это нравится. но, похоже, сегодня этому пришёл конец, потому что он просыпается в холодном одиночестве. и леннон снова смотрит на норвежскую мебель. в комнате холодно настолько, что нет запаха, нет ощущений. и просто нужно разжечь костёр. джон так и делает. разве не прелесть эта норвежская мебель?