пожар сердец в зимней стуже

На удивление больно не было. Легкое покалывание и невесомое касание чужого горячего языка вызвало волны горячих волн где-то в груди. Очнулся от оцепенения он только тогда, когда чужие глаза смотрели в его, желая получить ответ. — Бесстыдник! — закричал Вэй Ин. От этого резкого и громогласного крика Лань Чжань предпочел избавиться, заткнув чужой рот свой рукой. Парень под ним притих, явно задумав нечто провокационное. Бесята стремились выйти наружу, ведь он и так вел себя, как паинька. Даже ни разу не нашкодил с утра, ни над кем не пошутил. Так что права на дальнейшие действия с его точки зрения имелись. — Замолчи. « Чтобы сделать такого плохого? Ну, всё, держись. Строишь из себя альфу — справляйся с последствиями, Варвар» — Ммм. — томное мычание было слышно на всю округу. Проведя языком по ладони, что блокировала его рот, У Сянь получил желаемую реакцию: его рот был свободен, так что никто не мог помешать его маленькой радости. — Повеселимся, молодой господин? — шикнул он на внимательно смотрящего за ним адепта. — Ах, Лань Чжань! Нежнее, это мой первый раз, гэгэ. — взвился петухом поутру звонкий голос. — Ты…- противник явно не был готов к «такому» контр повороту событий и медленно краснел, пытаясь слезть с причины бессовестной игры. — Что ты делаешь, Лань-гэгэ? Ай, мне больно. Какой же ты ненасытный. — недалеко слышалась знакомая ругань Цзян Чэна, а Ван Цзи всё ещё лежал на адепте чужого ордена. Голоса приближались. Всё переменилось, когда за несколько минут до появления на поляне Вань Иня, Лань Чжань попытавшись встать и поскользнулся на мокрой траве, свалившись понятно на кого. — Спасите, Второй Нефрит сошел с ума и нападает на молодых и не зрелых омег. — Что ты несешь! — казалось, что альфа подставит пальцы к виску и покрутит ими, но тот упорно сдерживался. — Сейчас увидишь, с кем связался. — не теряя времени, чужая одежда была мигом распахнута, оголяя белоснежную мраморную кожу, под которой проглядывался весь рельеф чужих мышц. От такой картины не отказался не один здравомыслящий омега, вот именно таким и не был Вэй Ин. Сам же он спустил с себя одежды, оголяя лишь плечи. Именно в таком состоянии их застали Цзян Чэн, Лань Бао. Наступила тишина. Долгая и смущающая. Никто не смел проронить ни звука. Вэй Усянь получал удовольствие от трудного положения своего похитителя и решил продолжить дальнейшее представление. Напустив самый горестный вид и скупую слезу, он упер руки в голую грудь Лань Ванцзи. — Второй молодой господин, что вы делаете? — Лань Бао быстрыми шагами приблизился к парочке и вздернул того что сверху. — Господин, вы же понимаете, что этой ревностью вы своего брата не сможете привязать к себе навечно. Зачем вы позорите себя и этого мальчика. Думаю, вам стоит подумать над своим поведением у себя в комнате. И о тренировках тоже забудьте. Как только ваш брат прибудет с Ночной Охоты, я передам ему о случившемся. — видимо эти двое были знакомы, так как в чужих руках Ван Цзи показал себя совершенно в новом обличии. — Отпусти меня, я тебе не ребенок. Кто виноват, что вот «это» — самый настоящий идиот и ничего не замечает. С самого начала не заметил. А теперь еще на зло с братом бесстыдством занимается. — альфа надулся и сложил руки в замок на оголенной груди. — Да ни с кем я ничего не делаю. У меня даже ничего не проявилось из того, что должно быть. А тут ты: нападаешь, ногу мне сломал, орешь свои эти «убожество», «бесстыдник». Ты самый настоящий Варвар. — как не крути, смотреть на всех присутствующих не хотелось, отвернувшись Вэй Ин просто смотрел на заросли бамбука, где подозрительно что-то блестело. — У Сянь, нам нужно вернуться обратно в Юньмэн Цзян. Возникли некоторые проблемы. — голос Цзян Чэна был подозрительно добрый и располагающий к себе, что было крайне необычно. — А с тобой, предатель, вообще не разговариваю. — в кустах действительно кто-то был и замышлял он точно, недоброе. — Я действую сугубо в твоих интересах. Я буду ждать тебя у главных ворот резиденции. Твои вещи уже собрали. — молодой адепт подошел к своему другу поправляя на его плечи мокрые одеяния. Его взгляд мысленно проследовал направлению проложенным чужими глазами в сторону кустов. — Я не знаю кто это. Нам следует быстро покинуть это место — шепнул омега. — Понял. — быстро подхватив на руки своего брата, Цзян Чэн встал на Саньду и вмиг поднялся в воздух, покидая поляну с источником. — Старший Молодой господин не умеет прятаться. — Лань Бао отпустил Лань Ванцзи на землю, чтобы юноша смог оправить свои одеяния. — Но Вэй Усянь заметил меня быстрее. Один-ноль в его пользу. Брат, что на этот раз пошло не так? Я же говорил действовать мягче. В чем же проблема? — класть меч вновь в ножны Лань Сичэнь не стал, так как знал, что этот разговор закончится быстрее, чем ему бы хотелось. — Он … — взгляд юного альфы был полон такого возмущения, что и слов не нужно, чтобы это понять. — Все бывает по-разному. Попробуй подружиться. Так дело хотя бы сдвинется с места. Кстати его не будет у нас в ордене как минимум две недели. — Две? — недетское нетерпение рвалась в чужой груди на волю, но огромная стена из табу и трех тысяч правил сдерживали юный нрав. — Ты стал оживленней. Если дядя узнает, проблем много появится. Но я кое что придумал…. ********* Одежды ордена Вэй Ин не переодел. Просто использовал талисман, и одежда высохла в одно мгновение, и теперь исходящий от нее пар струился тонкими струйками. С Цзян Чэном он не обронил не слова. А вот то что его шицзе с ним не разговаривала было не самым приятным моментом. Девушка злилась и на него и на младшего брата, которого по приезде домой, будет ждать скандал серьезней прежнего. Ведь в тайне ото всех, она знала, что Вань Ину нравится У Сянь, так что найти этому сухарику пару было трудно. Да и сам альфа не согласится на такой шаг. Так же перед отъездом их родители обсуждали будущее всей троицы. Янь Ли уже была помолвлена с одним из адептов Башни Золотого Карпа и вполне радовалась таким обстоятельствам. Осталась только неугомонная пара юношей, которым предстояло выполнить долг перед своим орденом. Самым лучшим было бы выдать Вэй Усяня за представителя наследного рода — Цзинь Цзысюаня. Богатая семья и прекрасный орден. Сдружившись, две семьи могли укрепить свои связи и влияние в мире заклинателей. Об этом было известно только старшей молодой госпоже и главе клана Цзян со своей супругой. Никто более не был в курсе. Пока, не был. Вещей они взяли немного, ведь проделать весь путь они смогут на мечах. Проблемой оставалась сломанная нога Вэй Ина. Спокойно и долго устоять в одном положении он не мог.  — А-Чэн, возьмешь А-Ина на свой меч. Так будет лучше для всех. — и прихватив свою сумку, она вышла из комнаты, надеясь, что после ее ухода эти двое наконец-то смогут поговорить и прояснить все вопросы. Так оно и произошло. Первым тишину нарушил альфа. Неловко переминаясь с ноги на ногу, он не выдержал: — Какого гуля, ты позволяешь себе такое поведение по отношению к этому Ван Цзи? Неужели так сложно не выпускать свои поганые феромоны и не приставать ко всем вокруг. — выпалив это, он ожидал любой реакции, но ни как ее полное отсутствие, его игнорировали самым грубым образом. — Почему ты мне не отвечаешь? Язык проглотил или строишь новые планы. Как сбежать к своим любовникам Ланям. Мало тебе одного старшего, так ты и младшего тоже решил припахать. Неужели скакать на двух членах веселее, чем на одном? — последнее было выплюнуто перед самым уходом, хоть горькое осознание сказанного быстро пристыдило адепта. — Невероятно! — рука омеги со всей силы ударила лежащую рядом подушку — Они все, абсолютно все, чокнулись, сошли с ума. Да как он… как у него языка повернулся. Вот что за напасть. Все они чистые и невинные, а виноват я! Да пошли вы все. Никуда я не поеду! Уйду, и вы больше меня не увидите, ясно? — в ответ тишина, ну, и хорошо. Так даже лучше. У него был меч и собранные вещи, можно было сбежать прямо сейчас, ведь не обязательно постоянно стоять на мече, на него можно было и сесть. Исполнить план не получилось. В комнату вошел Лань Сичэнь. Его мягкая улыбка на мраморном лице могла свести с ума, довести сердце до безудержной скачки. Он вошел без стука, необычно с его стороны. Слов сказано не было. Не единого. Простое прикосновение к перебинтованной ноге и вновь теплое чувство разливалось в молодой груди. Глаза встретились. Неловкость не покидала их всё это время. Робкие движение тонких рук к скулам и полное чужое непонимание. Пальцы огладили краснеющее лицо, и коснулись чуть выше висков, задевая белоснежную ленту. Руки Вэй Усяня были перехвачены и поднесены к тонким бледным губам будущего Нефритового господина. — Не касайся ленты, иначе это приведет к большим неприятностям.– серьезно подметил Лань Хуань — Почему? В ней есть что-то секретное? Как по мне самая обычная лента. — осознание того, что только происходила так быстро дошло до Усяня, что с той же скоростью он покраснел как рак и стал нести полную околесицу. — Спроси у Лань Ванцзи, а лучше попробуй ее снять. Тогда поймешь. Мою трогать не стоит. Я почти залечил твою ногу, останется лишь небольшой дискомфорт. Но это не значит, что можно творить безрассудства. Протяни хотя бы две недели не найдя себе проблем. — С чего такая забота? — искренне удивился младший заклинатель. — Я хочу попросить тебя присмотреть за моим братом, пока он будет под опекой твоей семьи. — Сичэнь протянул ему объемный свиток, который хранил в одной из складок своих одеяний. — Да ни за что! С этим Варваром? Ни за какие награды. Пусть катится к гулям. — отчеканил омега, вскакивая с места и кружа по комнате собирая оставшиеся вещи. Ведь теперь он мог ходить, не беспокоясь о последствиях. — Не сделаешь добровольно — есть приказ. Его то ты обязан выполнить, не так ли? — вот тут заклинатель попал в цель, несмотря на то, что У Сянь был принят в семью главы ордена, он все еще оставался сыном обычного слуги. — О, так ты такой же. Не удивлен. — «говорят, что в бочке меда, есть ложка дегтя. Тут только оболочка из меда, а внутри дегтя через край.» — Не стоит так переживать. Увидимся через две недели. Так же я поручил Ван Цзи лечить твою ногу. Прими это в качестве его извинений. — адепты покинули комнату, каждый в своем направлении. - Хитрый лис, хочешь съесть кролика и поделиться с братом? Еще посмотрим.