Сборник по ВВ

ау, в котором Желя перешла на сторону Заката, и в одну ночь Тот понял это.

***

Ладьи в космосе зависли, египетские боги были готовы к сражению. Всё было, как обычно. Но Тот знал: что-то изменилось. Что-то, что он ощущал с самого начала, стоило ладьи начать подниматься. Он был в теле фантоша, пришедшего на место Жели, и осознал, что это их первый совместный бой. Когда-то так же было с ней. Боги Заката выступили вперёд, тьма более не окутывала их, и Тот почувствовал, как Бастет на соседней ладьи шагнула назад. Ему была не понятна её стратегия. Он направил свой-чужой взгляд на палубу зависшей перед ними ладьи. Внутри произошёл взрыв, ураган, буря, способная смести всё на своём пути. Всё, кроме неё. Желя стояла на палубе, на самом её носу. Неизменные французкие косы, молочная кожа, решимое выражение лица. Но глаза, ставшие родными и узнаваемыми в толпе, изменились. В них не было огня добра, которое стремилось вырваться наружу, в них был холод и отчуждённость. Тот уверил себя, что ему, должно быть, кажется. В этот момент неминуемая битва началась. Это уже не волновало бога мудрости. Он отражал атаки, фантош оказался молчалив, не задавал лишних вопросов, хотя Тото Анатольевич был бы не против отвлечься. Сражение продолжалось, кочуя с одной ладьи на другую, старинные счёты лежали в руке, как литые. Тефнут, кой был фантош мальчик, стала главным противником. Она ударяла во всю силу, намереваясь застать его фантоша врасплох, но он держал свои эмоции при себе. Впрочем, как и Джехутинов. Ну, практически. Он глянул на силуэт, мелькнувший слева, и отвлёкся, из-за чего Тефнут нанесла сильный удар. Тот полетел на другой конец своей ладьи. Боли не было, встревоженого голоса в голове — тоже. Ему пришлось приподняться на локте и взмахнуть счётами, дабы защититься от удара. Голографическое крыло помогло в этом, уберегая от нападения. Он поднял голову, замахиваясь рукой, и замер. — Желя? — будто не его голос вырвался изо рта, хотя такого просто не могло быть. Да, это была она. В водолазке, юбке и чёрных колготках. Движения не её, взгляд, вздохи. Другая, совершенно другая. Даже в лице изменилась. С трудом Тот смог разобрать в ней черты, те, что ему казались родными. Девочка во власти Сета шагнула вперёд, улыбнулась: — Узнаёшь свою девчонку? Прошло больше десяти секунд, прежде чем Тот вернулся в вертикальное положение, не переставая изучать противника. Его губы дрогнули: — Нет, это не моя девочка. — Потому что она никогда не была твоей. К слову, Желя передаёт тебе «привет». — Я не ожидал, — в горле образовался ком. — Не ожидал увидеть её в твоём подчинении. Хоть в чьём, но не в твоём, Сет. — Такой колейдойскоп, что находится в ней, мне очень по душе, — опять ухмыльнулся Сет. Его голова склонилась в бок, словно рассматривая Тота под разными углами. — Она ждала твоей смены, Тот. Она жаждала встречи. На это бог мудрости ничего не смог ответить. Он не знал, что случилось с Желей после её ухода из «Восхода», хотя, честно, пытался найти её. Он не мог бросить её после всего, что между ними было. Наверное, ему не стоило этого делать. Не стоило смотреть на неё, когда этого не требовалось. Не стоило касаться, когда касаний можно было избежать. Не стоило отвечать на поцелуй в кварцевом зале, когда разум твердил оттолкнуть, а сердце — прижать к себе и никогда не отпускать. Но он посмел отпустить её. И вот чем это обернулось. Желя во власти Заката. Их марионетка, фантош Сета, противник в ночи. Или же всё та же девочка с искрящимися глазами, с мягкими губами и шелковистой кожей? — Кто она такая? — слышалось от собственного фантоша. Тот покачал головой, отгоняя счастливое прошлое с Желей, и ответил тихо: — Просто девочка. — Видимо, не просто, — заметил фантош. — Кто она такая на самом деле? Кто она для вас, Тото Анатольевич? Бог мудрости и сам не знал ответа. Кем она стала для него? Смышлёной ученицей? Очередным фантошем? Услужливой марионеткой? Нет, Джехутинов знал ответ, бьющийся о самое сердце. Любимой девочкой. Вот, кем Желя была для него. Их тайные встречи, переглядки, словно они школьники, пусть Желя и была таковой. Его сомкнувшиеся руки на её хрупкой талии, её пальцы, путавшиеся в его волосах. Влюблённый взгляд в серые глаза. Второй поцелуй, теперь уже по инициативе Тото Анатольевича. Между ними ощущалось электричество. Они были магнитами с противоположными знаками, которым суждено притянуться. — Я думал… — Тот осекся. — Она знает, — непривычно мягко ответил Сет, сам не понимая ни черта. — Она спрашивает, что ты чувствуешь? Тот не слышал вопросы Сета, гадающего, что же может значить этот вопрос. Он заглянул в любимые глаза, в глубине которых мечтая увидеть любовь, но наткнулся лишь на холод. — Тоже, что и всегда, — вздохнул бог мудрости и перехватил счёты. Его удар выбил из тела девочки Сета, но удар ли? Взгляд Жели заметался по лицу бывшего учителя, руки обхватили плечи в утешающем жесте. В уголках глаз Жели собрались слёзы, и Тот притянул её к себе, заключил в объятия, полные тепла. — Я запуталась, — заплакала Желя, утыкаясь в плечо. — Всё хорошо, — выдохнул Джехутинов и погладил её по голове, по косам, ощущая дрожь в руках. — Всё обязательно будет хорошо, Желя. — Я ошиблась, — девочка подняла к нему глаза, и едва Тот не потянулся к ней, как в животе стало не по себе. Взгляд остался холодный, кидаясь льдинками. Желя ухмыльнулась. — Ошиблась, но не в выборе Заката. И она самолично вонзила в него нож по самую рукоять. Тот отшатнулся назад, ранение не было настолько опасным, нежели сказанное. Желя пихнула его ногой, но он устоял и защитился крылом. Нападать он не станет. Тем более на Желю, пусть та и перешла на другую сторону и ожесточилась. — А что ты чувствуешь теперь, Тот? — засмеялась ядовито Желя. — Ненависть? Жалость? Тот продолжал смотреть на неё, всё меньше и меньше находя знакомые черты. Лицо осталось прежним, а вот внутри всё поменялось. Вывернулось наизнанку, очернело, похолодело. Он протянул к ней руку и коснулся скулы подушечками пальцев, и Желя не отдёргулась, должно быть, поборола себя. — Тоже, что и всегда, — ласково ответил Тот на её вопрос, и заметил, как Желя вздрогнула. — Прощай, моя любимая девочка. Скоро они встретятся вновь, в космосе, на битве за восход солнца. Будут стоять на противоположных ладьях, смотря друг на друга. Он будет ощущать вечную любовь к ней, она — ничего.