Птицы

Часть 1. Знакомство.

      Странно как баран забрел сюда.       Овчину и баранину в таких краях вообще не увидишь. Все-таки это была глушь, отрезанная от любых поселений. Находилась она за достаточно широкой полосой густого леса, и чтобы скот так отбился и забрел сюда было неожиданно. Вряд-ли по местным законам (охотники часто меняют место жительства) можно было отстреливать скот, но в такой глуши законы перестают иметь свою силу. Все равно никто не узнает.       Сейчас в руках лежала ручница. Слишком хорошо для такой добычи. Охотник принял положение, беря оружие в две руки. Вторым глазом поглядывая на барана. Тот проходил все дальше в заросли—заметил что-то. Медлить еще было слишком рискованно. И охотник, быстро наводя оружие, выстрелил.       Где-то послышалось раздраженное карканье ворон—спугнул резкий звук выстрела. Баран же успел среагировать—попытался уйти вглубь. Но не успел. Его тушка лежала впереди, запутанная в ветви кустарника. Перекинув оружие обратно на спину, охотник взялся за нож.       Туша была достаточно тяжёлой, что несомненно радовало. Жира было немного, видимо баран уже давно таскался по лесу. Что и неудивительно раз он забрел в эти края. Где-то была повреждена шерсть—запутались колючки и семена. Охотник провел рукой по шкуре, поддевая иногда перчаткой застрявший мусор. Хоть шкурка и пожухлая, но пригодная. Схватил добычу он отправился обратно к дому.       Чуя Накахара никогда не жаловался на свою жизнь. Он был невысокого роста с копной рыжих, достаточно отросших волос. Почти всегда они были собраны в конский хвост. Хлопковая рубашка, ножны крепящиеся к поясу, поверх накинут плащ, достаточно пожухлый, черная лента на шее—вот и весь образ Накахары.       В то же время Чуя был прекрасным охотником. Всего за 2 года, хоть и не с нуля, он добрался до самого высокого титула—Сокола. Его совершенно не интересовали все ограничения, не при вступлении, не при повышениях.       Итак, он и дошёл до того, кем он является сейчас —Сокол с прекрасными для охотника чертами: практичность и стремление к выгоде. Для него эта должность была, с одной стороны вызовом—сможет ли он остаться охотником на этой должности еще дольше. С другой же—удалённая жизнь от людей и лишь редкие задания снова сближали с ними.       Домик находится в глуши. И был уютным:на полу лежали ковры из шкур, почти все стены уставлены полками с книгами, у стены стояла кровать, достаточно большая.Окна почти всегда были зашторены, дабы не пропускали прямые солнечные лучи—свет от камина был лучше. На стенах не висело голов животных, Накахара всегда считал это лишь самовосхвалением перед другими людьми, а он мог похвастаться только сам себе. А он и так знает что является прекрасным охотником. Чуя зашел в дом, оставил нож на полке. Он был покрыт кровью после разделывания трупа. Чистить же сейчас вещи не было не сил, не желания. Чуя подкинул двор к уже давно тлеющим в камин, после чего без сил упал на кровать.       Сегодня в голове было много мыслей, даже непонятно почему. Он думал о том что будет дальше. Накахара не хотел всю жизнь прожить охотником. Просто надеясь что однажды его жизнь изменится и все произойдёт само собой. Может его выгонят со службы или же, может организацию расформируют. Но это было очень маловероятно, ведь организация держала под влиянием почти все слои общества, без неё страна лишилась бы многого. Получается ждать не стоит, остаётся лишь прожить свою долю достойно.       Стук в дверь раздался оглушительными рокотом в голове. Накахара прикрыл глаза, стараясь не слушать его, но понимание пришло слишком быстро. Пришлось сползать с кровати. Он осел на полу и с тяжестью вставая, отправился к двери. Похоже слишком измотался.       На пороге мнясь, стоял мальчишка. Одежда выдавала в нем бедняка—где-то порванная и грязная рубашка, на босых ногах такие же грязные штаны, с оставшимися лишь лоскутами ниже колена. —Тяжело было вас найти... — он перешагнул с ноги на ногу. Он пытался говорить почтительно, видимо надеясь на вознаграждение. —Что нужно? —Чуя стоял в дверях, облокотившись на одну часть. Он хотел закончить все это быстрее.       Парень промолчал, неуверенно начиная шарить по рубашке. Через несколько минут он все-таки вытащил помятый конверт с чёрной сургучом, на котором был вырезан ворон с двумя головами, смотрящими в противоположные стороны. Знак Штаба. —Что же можешь идти—на глазах пацана появилось такое непонимание. Он свел брови переходя уже на немного более грубую форму. —Я, конечно, не знаю всех деталей. На улице меня выловили пару людей и сказали, что дадут работу, после чего сунули в руки этот конверт. Мне дали одну золотую и сказали что остальное оплатите вы—да уж, он был достойно глуп. —Ах, ну что за жизнь—коварная штука. Думаю, это станет для тебя прекрасный уроком. —Чуя изобразил сожаление—И не смей никому об этом рассказывать. Ты же не хочешь проблем, верно?       Охотник плотно закрыл дверь, слыша приглушенные звуки ударов и криков, но ничего скоро успокоиться. Опять привлекают бродяг.       Кто работает в Штабе и даёт заказы, знали лишь сами люди из Штаба и Сокола. Чуя в отличие от многих никогда не испытывал чувств превосходства, из-за того, что ему доступна эта информация. Не пытался ее использовать, хотя его и часто посещали такие мысли.       Накахара прошел вглубь дома, распечатывая конверт. В нем нашлось две сложенные пополам бумаги. На первом листе аккуратным почерком, с наклоном влево, была выведена характеристика.

Фамилия имя: Дадзай Осаму Возраст: 19 Ранг: Синица Изображение предлагается. Выследить и убить любым способ, избавиться от всех возможных улик и подозрений по этому делу.

***

      Прошло меньше часа, Чуя лежал поперёк кровати, вытянувшись на всю ее ширину. Мыслей больше не было, просто хотелось лежать и смотреть на потолок.       С кухни пахло едой. Этот запах был хорошо знаком Чуе, пряный, но при этом сладкий. Он встал с небольшой кровати, прижимая к себе единственную и любимую игрушку. Сна опять не было. Все окружение комнаты пугало, даже не ясно чем, но в голове отчётливо отложилось что здесь опасно. Чуть помявшись на месте, он все-таки направился на кухню. За столом сидела высокая женщина с огненными, растрепанными волосами и зелёными глазами. —Чуечка, ты чего не спишь? —не могу уснуть. —Мальчишка все сильнее прижимал к себе плюшевую игрушку, будто пытаясь спрятаться за ней. Он смотрел с мольбой и надеждой в глазах, чтобы ему помогли избавиться от очередного кошмара. —Хорошо, сегодня можешь поспать со мной.—она вздохнула, такое происходило уже не в первый раз.       Перед глазами снова был его привычный потолок. Чуя сел на край кровати, опуская взгляд на пол. Уснул. И сон не вел за собой ничего хорошего. Хотелось отвлечься на что-то, чтобы снова не упасть в уныние. Он начал бегать глазами по стенам и шкафам, ничего не привлекло внимания. Всё стояло идеально на своих местах. Но через непродолжительное время на глаза попался конверт. Тот все так же валялся в разобранном виде на столе.       Чуя всегда любил разгадывать такие поручения (всё-таки Накахара с детства любил исследовать все подряд). Иногда, конечно, это создавало трудности, но на то Чуя и Ястреб.

***

      Поиски он начал на следующее утро.       Солнце совсем недавно встало. Трелью слышались перекрикивание птиц, устроившиеся где-то слишком высоко чтобы их увидеть. Чуя стоял на пороге дома, обдумывая. Действовать наугад в таких делах просто глупо.       Хоть и бывший, но охотник точно не сунется в город, значит либо скитается, либо уже основался где-то в лесах. Ясно почему это задание поручили именно ему. Сейчас надо было идти и осматривать ближние территории в поисках беглой Синицы. Решил идти на юг. Чуя потянулся рукой к ножнам, выхватил один из клинков и направился в глушь.       Шёл он уже долго, где-то петлял и оставлял засечки ножом. Вся эта дорога выматывала и заняла много времени. Вечерело—тени становились плавнее, кожа на лице начинала краснеть. Надо было возвращаться. Хоть на Чуи и были достаточно тёплые вещи для данного времени года, ночью остаться в лесу не хотелось. А если он уже как день петляет, значит потерял направление, да и дорога назад потребует прилично времени.       Поэтому охотник завернул к последней засечке. Он мысленно отмечал территорию уже пройденную, и зоны, где вообще мог быть Синица. Где-то далеко от города и подальше от густого леса, чтобы не встретить других охотников. Значит он пытается выйти примерно к этой полосе. Чуя шел, наблюдая за лесом, лишь иногда переводя взгляд чтобы найти следующую засечку. Всегда приятно смотреть за изменениями леса, запоминать их, а потом пытаться заметить, не поменялось ли хоть что-то, когда происходили события важные для тебя.       Пройдя ещё пару шагов Накахара, остановился. Это странно. Засечка. Она была слишком далеко от остальных, так что и увидеть её было сложно. Чуя ещё раз приглянулся, уже сворачивая с маршрута, и пошёл ближе. Странная засечка была намного глубже и длиннее, чем те, оставленные Накахарой. Так же видимо тот, кто ее оставил торопился. При этом он же собирался вернуться обратно, а может просто нервничал и проводил ножом по коре, чтобы успокоиться. Но самое главное, что этих засечек не было когда он проходил тут в первый раз. В этом он был уверен. Значит свежий след. Не ясно к кому он выведет и выведет ли вообще, но идти надо сейчас или след утерян.       Ночь стояла прекрасная. Луна была почти полная. Лишь одна сторона была чуть погружена в тень неба. Облаков не было и вовсе. Но несмотря на это видеть зарубы было все сложнее. Приходилось подходить почти вплотную, чтобы понять засечка это или просто отвалившиеся кора, или тень, неудачно упавшая на дерево. Поиски выводили к густым лесам, что было странно, ведь если это беглая Синичка, то разве не логичнее будет выходить в более жидкий лес. Новые сомнения и предположения начинали затмевать трезвость разума. Может это и не Синица вовсе, а просто забредший сюда путник и стоит развернуться и идти домой, пока ещё совсем не стемнело. Нет, нет, нет. Шанс есть, да и след совсем свежий. Если он сейчас так просто упустит этого человека—не простит себе. Продолжая идти, он вышел к немного неровной, но все же аллее. Вся остальная часть аллеи возвышалась и по всей видимости являлась холмом, благодаря чему отчетливо виднелась дорога, контуры деревьев и силуэт.       Силуэт был примерно под метр девяносто ростом, с чем-то в руке. Чуя пытался вглядеться в темноту, но четно, с этого расстояния это было чёрное пятно. Придётся идти ближе. Накахара замер и начал делать аккуратные шаги, это напоминало охоту. Жертву спугнуть нельзя, но при этом надо занять выгодную позицию и как можно быстрее. Сделав шагов чуть больше двадцати, он замер, всматриваясь снова в силуэт. Теперь можно было осмотреть фигуру. Человек стоял на самой возвышенности (откуда легко можно было увидеть Чую, если он повернётся).       Короткие чёрные, кудрявые волосы спадали почти на плечи. Одет от был в рубашку и жилетку, скинуто и небрежно сверху висел плащ, он был тёмный, что не мешало быть выделяющемся в темноте. Он выглядел так отчуждено, будто случайно забрёл в эти края. —Привет, Осаму. Синица обернулся, с нескрываемым презрением смотря на появившийся человека, произнося одними губами —охотник.       Одна рука его была на уровне груди, что-то сжимая. Вторая же была спокойно отпущена вниз, но как оказалось через пару секунд не так уж и спокойно—в руке лежал лук.       Через ещё минуту уже обе руки крепко держали оружие. Пучок стрел был спрятан на поясе (это стало заметно только сейчас), с другой стороны, поблескивал клинок, им и были сделаны зарубы.       Накахара даже оценить ситуацию не успел, как почувствовал раздирающею боль. Рука, в которой лежал нож, была проткнута одной из стрел. Из раны брызнула кровь. Он почувствовал себя дичью, подстреленной в крыло.       Чуя поднял голову, наблюдая за силуэтом, новая стрела уже лежала в гнезде. Медлить снова было нельзя. Он выставил здоровую руку вперёд, как если бы он мог сдержать ей стрелу. —Опусти, сейчас же! —это была не мольба, это был приказ. Синица немного дернулся, но руки сжал сильнее на рукоятке и тетиве. —Я предупреждал. —Чуя резко дёрнулся вперёд, хватая Синицу за руки, заламывая их назад. Лук выпал и теперь лежал рядом со стрелой на траве. Держать одной рукой брыкающего человека явно неудобно, вот только преимущество в силе было на стороне Чуи. Он ударил лбом парня о дерево, намереваясь уменьшить сопротивление, но это привело к обратному эффекту. —быстрый мелкий. —прорычал Синица, переводя дыхание. Он выглядел уставшим и злобно одновременно, смотря на Чую с ненавистью в глазах. Осаму попытался вытащить нож, извиваясь ещё сильнее. Но его попытка была прекращена еще одним ударом головы о ствол дерева. —Тихо. Тебе повезло что из-за руки я не могу достать нож и перерезать тебе горло, так что будь благодарен и успокойся! —Ещё чего! —Ладно. Разберёмся с этим позже. —Чуя ещё раз приложил его головой. В этот раз парень под ним безвольно расслабился. Накахара взял его руку нащупывая пульс. Еще жив. Улыбка непроизвольно тронула губы. Все-таки интересное дело ему дали.       Чуя приподнял Осаму рукой. Синица, конечно, не пушинка, но был достаточно лёгкий (видимо недоедал). Двумя руками Накахара бы легко носил его, только вот сейчас рука была одна. Хоть та была давно свободна от стрелы, боль и ранение никуда не делись. Так что Чуя, придерживая раненой рукой Синицу, смог уложить его на плечо. После чего двинулся в нужном направлении. Зарубы никуда и не делись, главной проблемой лишь оставалось повернуть в нужном месте на свои, ну и не убить случайно добычу. И тогда пришло осознание: дорога предстояла долгая, а сколько парень пробудет в бессознательном состоянии неизвестно. Чуя остановился, пришлось снять свою ношу с плеча и связать руки плащом. Немного подумал, Чуя снял с волос ленту и обмотав пару раз ее вокруг рукав, вставил в рот Синице. Конечно, в такой глуше это не необходимо, но так шуму будет намного меньше, что очень в приоритете для Накахары. Да и пленник силы сэкономит, они ему ещё понадобятся.       Светало. Рана снова открылась и кровила. Идти предстояло бы ещё полдня. В данном же положении—с "добычей" на плече— потребуется день, а то и больше. Где-то на половине дороги Чуя все-таки перевязал руку частью рубашки. Хотелось обойтись и без этого, искать новую на его фигуры не хотелось, но открывшейся рана слишком уж привлекала внимание болью. В таком положении они прошли ещё пару часов, пока Накахара не выдохся окончательно. Он опустил Синицу, тот все ещё в бессознательности. Может тот и приходил в сознание, но усталость, другие раны и возможно сотрясение не дали бы ему сделать это надолго. Надо будет потом осмотреть его.       Осаму пришёл в сознание уже через часа два после драки. Голова болела нещадно, в глазах плыло. По всему телу чувствовалось слабость.       Сначала он чисто интуитивно хотел орать. Но слабость просто не позволила издать хоть звук. А уже после хоть какого-то возвращения сознательности, Синица обнаружил импровизированный кляп и подумав пару минут он понял, что это бессмысленно и лучше просто ждать. Ждать пришлось долго. Если в начале Синица и не верил, что этот невысокий, хоть и не худощавый паренёк пронесет его хоть четверть, пройденного Осамой пути. То сейчас сомнений не осталось. А значит шансы, что изначально очень малы, уменьшились еще. Синица всегда просчитывал все свои действия и поведение, он никогда не действовал наобум, поэтому он лишь терпеливо ждал.       Дорога уже, казалось, тянулась с вечность. Остатки сил использовались лишь чтобы держать его в сознание. Но в глазах все равно потихоньку начинало темнеть и мутить. Через пару минут он и сам не заметил, как отключился.       Чуя сидел неподалёку, наблюдая за своей жертвой. Неизвестно как Синица поведёт себя после осознания, броситься ли из последних сил бежать или просто будет выжидать момента чтобы пырнуть ножом (хоть и непонятно как). До дома осталось еще где-то треть всего пути. Надо лишь добраться туда без происшествий, а дальше все пойдёт проще. Накахара вздохнул и уже снова собирая силы, вернулся назад к Осаму. Охотник ещё раз пробежался взглядом по его телу.       Но на этот раз он заметил розарий, свисающий с тонкой шеи. Видимо его и сжимал в руки Синица.       "Если даже бог бросил тебя на растерзание мне, то я и заменю его"

***

      Спускаясь с горы, Чуя улыбался все больше. Само чувство предвкушения не пропадало. Есть что-то в этом—чувствовать полную власть над человеком. Когда понимаешь, сейчас только ты решаешь жить ему или нет.       Домик был уже отчётливо виден.       Войдя в дом Чуя первым делом, разместил Осаму на кровати и отправился обрабатывать рану. Рука после обработки заболела с новой силой. Признать стоит, хорошие стрелы использует Синица. Кстати, о нем.       Накахара прихватил пару ненужных тряпок и вернулся к парню. Первая длинная тряпка легла на руки. Вторая же вокруг шеи, закрепив ее и все тело к кровати. Он думал, что Синица сможет освободить от неё, но взглянув на него ещё раз это сомнение пропало. Последние две заменили уже мокрую ленту. Готово.       Чуя сложил все запачканные вещи и отправился переодеваться. Вернулся он только через полчаса и выглядел уже куда лучше. На нем была новая рубашка цвета английской красной. Волосы снова были собраны лентой.       Накахара стоят перед зеркалом, поправляя рукава рубашки. Он находился все в той де спальне и мысли постоянно возвращались к одному и тому же. Поэтому он вернулся к "спящей" Синице, снова замечая розарий. Теперь этот предмет слишком цеплял. Руки сами потянулись снять больше ненужную вещь. Напоследок Накахара погладил парня по голове, закручивая лёгкие кудряшки. —Барашек.