Птицы

      Охотники все свою жизнь проводят в городах. Там они получают и выполняют заказы. А это залог жизни любого охотника.       И единственное правило в этой области - не выделяться, не быть на слуху. Никаких занятий, приносящих известность, семей и слишком большого круга общения.

***

      Проснулся Осаму не то от боли, не то от падающего света на лицо. Мозг отчаянно пытался вернуться в состояние покоя, но боль и голод заставляют держаться в сознании.       Осознав, что уснуть он больше не может, Синица начал оглядываться по незнакомой комнате. Выглядела она вполне обжитой и уютной. Странно что для убоя его принесли в такое место.       Дальше он стал прислушиваться к своим чувствам. Пронизывающая боль сильно притупила их. Но немного успокоившись, Осаму понял что руки скованы и убраны за спину, а рот заткнут тряпкой. Сильно болит голова и живот, болят ноги, из-за неудобного положения. —о, уже очнулся.       Голос прозвучал очень близко. Синица быстро отреагировал на звук, повернул голову. Это был тот самый охотник. Выглядел он почти также, только на сей раз более красив. Охотник был опрятно одет и ухожен. А самым завораживающим были его рыжие волосы, что при первой встрече остались незамеченными. —я осмотрел тебя.—охотник подошёл ближе и сел рядом на кровать. В левой руке тот держал стакан. Другую же положил на голову Синицы. —многие садины обработал. Сейчас выпьешь это, и голова будет меньше болеть. —он поднес стакан к губам Осаму. Синица попытался отпрянуть. Пить что-ли добровольно он точно не станет. Так хотя бы есть причина - его заставили насильно. —ну пей, не отрава же—охотник потянул его за волосы, насильно открывая рот и вливая содержимое стакана. На вкус эта жидкость оказалась не такая уж и приятная. Синице ничего не осталось кроме как проглотить большую часть лекарства, иначе он бы захлебнулся. —вот и умница, барашек. А теперь спать. Охотник напоследок потрепал его по голове и вышел, закрыв поплотней дверь.

***

      Вся следующая неделя прошла с двоякими чувствами. Осаму никогда не сталкивался с подобным. С одной стороны - страх и переполняющие желание скорее выбраться из заточения. С другой - притягательная забота и внимание. Его не убили, следят за его состоянием, постоянно беспокоятся за его безопасность и здоровье. Для многих это паранойя. Но для Синице лишь умиротворение и покой. Не надо было волноваться о тех проблемах оставшимся за стенами, их на себя возьмём охотник, ведь он сам неоднократно об этом говорил. Надо лишь хорошо себя вести и наконец разобраться с ворохом мыслей.       Каждый день к нему заходил охотник. Кормил(только на это время он доставал импровизированный кляп), разговаривал и успокаивал. После чего уходил. Скорее всего он что-то подсыпал в еду, ведь всегда после этого нещадно клонило в сон. Но пускай дни и проходили спокойно, однотипно, тревога нарастала каждый раз с появлением охотника. Для чего вся эта лживая забота и опека? Зачем одному из представителей охотников так относиться к предателю? Но ответов не было. Ничего не выдовал и своим поведением охотник. Оставалось Осаму лишь дальше плыть по течению.       В мраке скрипнула дверь. Удивительно как тихо передвигаются охотники - шагов слышно совсем не было. —не спишь? —тихий голос разрезал тишину. Синица пытался сосредоточить зрение, чтобы хоть что-то рассмотреть. После чего отрицательно мотнул головой, в надежде что и этого видно не будет. —тогда мы просто поговорим, хорошо? - снова отрецательный моток головой. —ну чего ты опять упрямишься. - тихий чуть хрипловатый голос в такие моменты пугал. —ты так быстро попровляешься. — в голосе слышалась радость —и хорошо себя ведёшь. Осама смотрел в глаза охотника, те светились в темноте, благодаря свету окна. Он не понимал к чему это ведёт. —и это очень хорошо. Потому что я не могу тебя вечно держать в таком состоянии. Ты навредишь так самому себе.       Охотник замолчал, подходя к Синице. Его рука опустилась на впивающуюся ткань. —если так пойдёт и дальше то скоро я позволю тебе ходить. Но не смей выходить из дома. Никто из охотников не станет тебя жалеть так же как я.       Охотник сильнее сжал руку, начиная причинять боль. —а сейчас... —Сокол потянулся к кляпу. После чего он аккуратно вытащил его—я хочу снова услышать твой голос.       Синица не сразу понял что он теперь может что-то сказать. Сам рот онемел и еле двигался. Он попробовал произнести буквы, но звуки получались совсем не похожие. —все хорошо?       Осама попытался произнести "нет" но вышел лишь хрип. Поэтому он отрицательно замотал головой. —тебе надо привыкнуть. Ложись спать, Барашек. Уже поздно.       Охотник вместе с тряпкой вышел из комнаты, а Осаму так и остался сидеть, пробуя произносить разные буквы и слоги.       Утром все начало спадать. Уже возможно было произносить односложные слова. И Синица пользовался этим. Он отвечал на вопросы охотника короткими "да" и "нет". А как только Чуя выходил из комнаты, начинал шёпотом разговаривать сам с собой.       Охотник был по-видимому очень этому рад. И уже через несколько дней его развязали, разрешив ходить по комнате. Оказалось что мышцы атрофировались не хуже рта и координировать свои движения было трудно.       Еду Синице так же приносили, но теперь просто оставляли у кровати. Охотник стал с ним чаще разговаривать и всегда заставлял все больше говорить. Так прошла ещё неделя.

***

      Видимо охотник сегодня не приходил - еда не стояла на привычном месте. Осаму сидел на кровати и прислушивался. В доме стояла полнейшая тишина, даже камин не трещал. Поверх одеяла же был накинут палантин. Значит охотник не зажигал камин с утра. Ушел.       Синица просидел на кровати ещё пару минут. Но в данный момент каждая секунда была на счету. Ведь неизвестно когда вернётся охотник. Вскочив с кровати, он бросился к окну. Дверь заперта, но окно должно быть открыто. Он сам видел как его открывает охотник. Пару мгновений и вот он уже стоит босыми ногами на траве. Вокруг лишь лес и больше ничего. Дазай попытался хотя бы приблизительно понять где находился город. И вскоре он бросился бежать в примерную сторону, царапая ноги об траву и пачкаясь в грязи.

***

      Чуя накинул на голову худ. Неприятно было возвращаться в город, но иначе никак. В письме говорилось, что цель постоянно останавливаться в трактирах. И как не повезло что в городе их навалом. Первые три заведения не перенесли результата. Но в четвёртом повезло увидеть нужного человека. Заведение было явно низкого класса. Пробежав глазами ещё раз, он остановился на нужной персоне. Это был достаточно неприятной внешности человек. Сальные, чёрные волосы, уже изрядно отросшие, были убраны назад. На худощавом теле болталась явно большая ему потрепанная одежда. Преодолев все отвращение, Чуя стал подходить к мужчине. —А что такая кросотка тут делает? —голос его оказался звокий, быстрый и невнятный. Слух у Чуи был прекрасный и он терпеть не мог громких звуков или неприятных голосов —отдыхаю. —может составить компанию? —ох правда, буду очень признательна. —тогда угощайся, не стесняйся, все свои же. — Мужчина пододвинул недопитую рюмку.       Неприятный запах алкоголя ударил в нос. Алкоголь явно был дешёвым. Но для образа придётся пить, ну или сделать вид. Охотник взял рюмку и покрутил в руке. В это время пьяный мужик пытался его то приобнять, то коснуться. От этого тошнило, но сдерживаясь Чуя лишь смеялся и как бы игриво сбрасывал руки со своей поясницы. Через пару минут такого обращения, ему предложили уединиться. На что он охотно и согласился. Они прошли на второй этаж. Доски под ногами ужасно скрипели, что еще больше отдавало по ушам Чуи. Так они дошли до нужной комнаты. Та была в ужасном состоянии. По письму мужчина заселился совсем недавно, но комната говорила об обратном. Что-то не сходится. Это бесило.       На талии у Чуи лежала рука мужчины, а сам он уже чуть ли не падал на охотника. Они подошли к кровати. Чуя сразу же потянулся к клинку на поясе. Но рука резко была перехвачена, а другая уже скользила к подолу. Охотник не выдержал, резко отскочил. —ты чего? Уже поздно отступать, ты сама согласилась. —Не. Смей. Меня. Трогать. —рука снова легла на нож, быстро вынимая его. В глазах мужчины появился страх буквально на секунду, но под действием алкоголя тот пропал и губы растянулись в улыбке. И после чего он продолжил. —так ты любишь сверху? Так, что же сразу не сказала. Щас все устроим...       Чуя подходил все ближе, уже полностью готовый к следующим действиям. Один глубокий надрез и все это закончится.

***

      Он окончательно потерялся. Дорога казалась бесконечной. Каждый последующий метр был точь в точь как предыдущий. Никаких ориентиров, никаких изменений. Боль в ногах становилась нестерпимой. Голова шла кругом, а сил идти дальше оставалось все меньше.       Но это ещё было терпимо по сравнению с той болью что он испытал через пару секунд. Нож прошёл прямиком в колено, как в масло. Боль была нестерпимой, из горла вырвался крик. —Далеко собрался?       В паре метров стоял Чуя. Его волосы были растрепанные и скрыты за чёрной тканью. Его руки были покрыты кровью. Часть рубашки тоже была испачкана ее. Весь его вид в тот момент нагонял лишь ужас. Теперь было понятно куда он пропал - на задание. Охотник подошёл ближе. Оценивающие рассматривая Синицу, больше всего ноги. —Ну и скажи чего тебе не хватало?—небрежно бросил охотник —я все для тебя делаю. Обеспечиваю теплом, едой, защитой и лечением. Чего тебе не хватало? —свободы. —чуть хрепя смог выдать из себя Синица. —Ах свободы. И чем же она так тебе важна? Пойми что тебе сейчас ищут все охотники. И уж поверь ты им попадёшься на глаза, а если и не попадёшь, то сдаст тебя любой встречный. Чем же эта мимолетная нужда важнее защиты, что я предоставляю тебе? —зачем?       Охотник чуть смутился. Он и сам задавал себе этот вопрос. Вот только ответ на него не нашёл до сих пор. —Определённо же для своих целей, иначе бы убили бы давно! -хриплый голос Синицы перешёл на крик. —Ну ладно тихо, тихо. А то сорвешь голос... Я обязательно скажу об этом позже, если будешь хорошо себя вести и не устраивать таких выходок. А теперь пошли домой, я и так сильно устал.       Охотник подхватил Синицу как и тогда, только двумя руками(рана на руке уже порядком затянулась и рукой можно было спокойно пользоваться) и отправился в сторону дома.