Доживем до ноября

      Эти годы полетели так быстро, что у Мстиславы даже голова кружилась от минутного осознания. С обратной стороны кулис собрались толпа. Слава осторожно выглянула. — Боишься?       Смирнова обернулась. Улыбнулась. Женя всегда была ей как старшая сестра. И чем-то походила на Тоню. Возможно, своим неистребимым энтузиазмом, а, может, у Славы просто фантазия разыгралась. — Есть немного, — повела плечами Смирнова. — Людей больше, чем в прошлый раз собралось… — Ну, конечно, нам Эдик такую рекламу устроил, тут грех не прийти! — развела руками Женя. — Эдуард Анатольевич, попрошу! — крикнул им продюсер. Женя ойкнула, втягивая голову в плечи. Эдуард Анатольевич очень не любил, когда его назвали сокращением от имени. Рифмы сами лезли в голову молодым, так что продюсер предпочитал, чтобы «подчинённые» называли его исключительно по имени-отчеству. Женя передразнила его. — Ладно, нам пора блистать! — заявила она. — Марк, тащись сюда! — из-за двери появилась осветленная глава Марка. — Ща, — Марк выхватил гитару. — А Кирюха где? — Уже на сцене, людей разогревает, — бросила Слава, следя за тем, как Кирилл пытается развлечь аудиторию во время отсутствия самой группы на сцене. — Надо бы выходить, а то у него запас дедовских шуток кончился уже. — Все-все, бежим! — троица протиснулись на сцену. Слава восторженно глянула на собравшихся. Как же много людей… Помнится, в тот концерт, когда она сама выступала первый раз, и ползала не набралось, а тут прям толпа.       Концерт проходил весьма гладко. Но именно сегодня Славу что-то душило, не давало покоя. Отогнав паранойю, она подкинула барабанные палочки и снова взяла ритм. Марк как всегда на басах, Кирилл и Женя солисты. Красота! Ее партия закончилась посреди песни, и Слава глянула в зал. Столько взглядов приковано к ярким Жене и Кириллу, которые как специально подходили к толпе, зажигая ее, и вновь отходили назад.       Мстислава подавила смешок и перевела взгляд на випы. Палочки вылетели из рук. Подобрав их, Слава вновь глянула в толпу. Ей могло показаться, но, пожалуй, все было реально. Совсем недалеко от Велеслава, пришедшего поддержать сестру, и не обращающего внимания ни на что, кроме нее… Она вся похолодела, чувствуя как крупные мурашки выступают на коже, хотя в зале было жарко, хоть раздевайся… У Мстиславы даже губа задрожала. И снова ее партия. Отвлекшись от знакомого лица, та продолжила играть. Быть не может… Она успела забыть про него… Хотя, кого она пыталась обмануть. Явно всех, кроме себя. Себя обмануть невозможно. Концерт прервался на антракт. К тому же, у Марка порвалась струна, нужно было быстренько все перетянуть. — Слав, ты чего такая бледная? — спросила Женя, потрепав ее по плечу. — Мне нужно отойти! — всполошились Смирнова. И тут же выбежала в коридор. Куда она идёт? Легче повеситься на шнурках ботинок, чем ещё раз взглянуть в глаза своему страху. Коридор расплывался в глазах. Казалось, все сейчас превратиться в безумную карусель… Завернув за угол, она вскрикнула. — Здравствуй, Слава, — мирно поздоровался Эраст, словно был ее старым товарищем. — Хорошо играешь, я, право, поражен, — улыбка на его губах доверия вообще не вызывала. — Ч-что ты тут делаешь?! — зачем она с ним говорит?! Разве не по его вине погибла Тоня и пострадала куча людей. — Ты же… Ты же в тюрьме… — Не в тюрьме, как видишь, — поправил Эраст. — Меня выпустили пораньше, но я под присмотром, — он дёрнул ногой, к которой был прикован какой-то датчик. — Я не причиню тебе вреда. — А зачем ты тогда тут? — Посмотреть, как ты выросла, — развел руками Эраст. Сам он почти не изменился, разве что волосы отросли, и в целом он теперь выглядел проще… Вот только взгляд не изменился. — Посмотрел? Иди прочь, — рыкнула Мстислава, стараясь скрыть за агрессией страх. Ей даже дышать было тяжело, до того Эраст на нее пристально смотрел. — Или ещё меня пришел добить?! — Нет, просто хотел узнать, как изменяются люди после встречи со мной, — улыбка его не вызывала ничего кроме желания удрать прочь. — Осталось только навестить Арсения, — упоминание Пономарева заставило Славу вздрогнуть. — Был рад тебя видеть. — Не взаимно, — рыкнула Слава, готовая вот-вот разрыдаться. — Даже не прикасайся к Арсению Антоновичу! — выпалив это, она сразу пожалела о своих неосторожных словах. Конечно, Эраст бы ничего ей не сделал… Но все равно, как-то не по себе… — Не собирался, — улыбка Розенберга словно говорила об обратном. — Передавай привет Велеславу, — Эраст приехал ей рукой и, развернувшись, направился к выходу.       Слава глядела ему вслед, оперевшись рукой на стену. Интересно, сожалел ли он вообще о содеянном? Или и правда пришел напомнить о себе? Для чего бы? Раздался звонок. Нужно бежать на сцену!       И все же, странно было, что Эраст так просто заявился к ней спустя столько лет! Это не давало покоя? А если опять втянет ее в свою смертельную шахматную партию? Нет уж! Не бывать этому. Она давно не глупый подросток, у нее много друзей, которые смогут ее защитить, семья. На последок обернувшись, Слава не увидела ничего кроме стен, и, переведя дыхание отправилась на сцену… Ее жизнь теперь принадлежит самой себе, сцене и группе, и это не могло не радовать.