Пролог. До.
21 ноября 2020 г., 21:29
Вторая жизнь предел мечтаний многих, каждый хоть раз в своей жизни задумывался, как поменялась бы их жизнь если бы они смогли бы начать все заново. Какими бы умниками и гениями они бы стали, помня о своем прошлом опыте. Конечно на словах это было просто элементарно. Вот тебе снова пять лет и ты решаешь куда именно повернет твоя жизнь. Но в жизни ты сталкиваешься с огромным количеством трудностей.
Я Мари Бартон помнила свою прошлую жизнь в качестве молодой студентки в двадцать первом веке, все те стремления и мечтания, что разбились о суровую реальность. Я не знала по той ли дороге я шла, жизнь стремительно проносилась мимо меня, утекая сквозь пальцы, в то время пока я пыталась пробиться хоть куда-нибудь. Ни друзей, ни семьи, ничего не держало меня в моем прошлом. Так что свет автомобильных фар я встретила с полным спокойствием, что испугало меня куда сильнее предстоящего столкновения.
В следующий раз я открыла глаза уже в маленькой комнате с белыми стенами. Врачи склонялись надо мной и внимательно что-то записывали в карту. Ощущения были странными, тело было ватным и пошевелить им было просто невозможно, да и весь окружающий мир плыл перед глазами большими разноцветными пятнами, единственное что я могла ощутить, это маленький размер койки на которую меня поместили. Сознание начало уплывать и я только удивилась, как же еще не свалилась с этого ложа.
Следующие три месяца прошли в осознании моей ситуации. Я была младенцем, маленькой несмышлёной малышкой. Окружали меня только врачи и различные тетеньки, присматривающие за мной и скорее всего выполняющие роль нянек. Своих родителей я не видела, что удивляло меня, но разбираться в ситуации я не спешила, наслаждаясь едой и пытаясь развивать свое тело.
По правде, ни на какие подвиги тебя не тянет. Нет, ты конечно вспоминаешь, все то что хотел бы сделать, каким гением бы мог стать, но стоило мне только попытаться перевернуться или подвигать туловищем как тело моментально вырубалось. Так что все планы по развитию пошли лесом.
Мир становился все четче, а я понимала, что каким-то образом смогла переродиться в своем прошлом. Нет не в прошлом моего тела, а в 1950 годах, как говорил календарик на стене детской.
Моя комната была просторной и явно принадлежала богатым людям, которые могли позволить себе все самое «современное», новые игрушки приходили еженедельно. Но сколько бы месяцев не проходило, я так и не видела своих родителей. Вообще никого постоянного кроме доктора в моей жизни не появлялось. «Няньки» сменялись каждые две недели, хотя все были невероятно компетентными и заботились обо мне. Охрану я видела только краем глаза, когда двери открывались и шевелящиеся кустики при прогулке во дворе. Мне было невероятно скучно и одиноко. Я не могла увидеть мир, только своя комната и просторный сад.
Первым запоминающимся событием стало мое четырехлетие. День, когда я впервые познакомилась со своим отцом. Гарольдом Бартоном.
Он был невероятно красив и молод. Двадцатиоднолетний парень совершенно не подходил на роль заботливого родителя, скорее шебутного дяди.
Появился он в моей детской, когда Сэм (новая тридцатилетняя няня) уже готовилась резать торт. Дверь вышибли с ноги, от чего мое сердечко чуть не остановилось. В проеме появился высокий, 190 см паренек. В солидном костюме, с растрепанными волосами и шальной улыбкой.
Я бы не поняла кто он такой и какое положение занимает, если бы моя няня не вскочила с места и протараторив про хозяина не выскочила бы вон.
Сам виновник всего балагана, прикрыл дверь ногой и присел рядом со мной. Впервые в этой жизни мне захотелось убежать куда подальше.
-Привет, жучок. — руки парня подхватили меня отрывая от пола, и, хотя он улыбался, холодные серые глаза вызывали дрожь. — Соскучилась по папе. — последнее слово было произнесено в сарказме, а рот искривился. Никогда в жизни я не видела такой жуткой гримасы.
Я не знала, что отвечать и поэтому только кивала головой, распахнув свои глаза по максимуму. В этой новой реальности мне повезло с внешностью, теперь то я знала в кого именно. Я была его точной копией, только противоположного пола. Черные волнистые волосы, серые глаза и белоснежная кожа. Моя внешность напоминала куколку, а миниатюрность и хрупкость только дополняли картину.
Весь тот день я провела с моим отцом, его лицо всегда выражало вежливое добродушие, но ни одна эмоция не отражалась в глазах. Я не знала как на него реагировать о потому, просто показывала свои книги, игрушки, да «секретные» местечки.
С тех пор моя жизнь круто изменилась. Нет я все так же жила затворником, но исчезли постоянные няньки. Появился Джонас, этакий дворецкий, что следил за моими занятиями, питанием и времяпровождением. Он был мужчиной сорока лет с проявившейся сединой и добрыми карими лучезарными глазами. Его я хотела бы называть папой, но мужчина хорошо разделял работу и личное, так что ни разу не позволил себе выйти за рамки официальных отношений. Он не хвалил меня, не сочувствовал, не смеялся над моими шутками или нелепыми ситуациями, в которые я попадала. Нет он всегда был безукоризненно вежлив и учтив. Достаточно быстро я смогла разгадать, что у Джона была дружная семья с сыном и дочкой, так что называть его как-то кроме мистера Джонаса я не могла.
Так же появились учителя, совершенно разные и по национальности, и по внешности, и по характеру, они все неизменно называли меня мисс Бартон и вдалбливали в мою бедную головушку тысяча знаний. Никто не спрашивал меня, что я хочу. Нет только ставили перед фактом. Это начинало раздражать. Все мои планы на новую жизнь накрывались один за одним. В семь лет, поняв, что в школу меня точно отпускать не намеревались, я решила совершить «переворот».
Ночь прекрасное время, когда все двери можно открыть и почувствовать тот запах свободы. Но мне некогда было отвлекаться на милые красоты, нет я кралась в собственном доме к выходу. Прекрасный мир виделся мне за пределами ворот. И уж почему и как мне удалось такое провернуть я не знала, но территории моего дворца я преодолела быстро. Охранники просто не заметили маленькое хрупкое тельце, ползущие к вырытой яме.
Но мой мир треснул еще раз, убеждая меня, что историю США стоило учить чуть чуть получше.
Мой дом стоял в лесу, в уединенном месте, так что я столкнулась с одной огромной проблемой, как определить куда мне идти. Через три часа блуждания, окончательной потери и невозможности вернуться домой, я поняла, что пропала бы в реальном мире просто мгновенно.
Не знаю каким чудом, но я смогла пережить ночь в сыром и темном лесу, а на утро меня выловили огромные мужчины.
Вторая встреча с Гарольдом Бартоном не была радужной. Отец сидел в моей комнате, улыбаясь самой милой улыбкой на свете. Он был похож на ангела, но своим образом вызывал лишь дрожь. Я пожалела о побеге еще ночью, так что мне хотелось только спрятаться под кучу одеял и проплакаться. Но мой родитель решил все иначе.
Моя первая вылазка за пределы особняка прошла ужасно. Я не понимала, почему раньше не осознала в какое время я попала, послевоенный кризис, застой в обществе. Нехватка территорий, ресурсов и рабочих мест. Я не могла понять в какой город мы въехали, но это было ужасно. Милый райончик сменялся выгребной ямой, с голодными злыми людьми, готовыми съесть тебя моментально. Мое взрослое воображение вполне спокойно могло представить, что же меня бы ждало, если бы я все-таки смогла добраться до этого мира.
Гарольд, а тогда он был именно Гарольдом, а не папой, сидел и с улыбкой смотрел на все это, качая головой. Он не произнес ни слова с нашей встречи, даже не нахмурился, но его безразличие било сильнее всего. Не так реагируют родители, ни гнева, ни страха. Его реакция напоминала коллекционера, у которого почти удрал один из жучков. Потеря которого была бы не то чтобы серьезная, а скорее досадная.
Впервые я осознала в каком мире я теперь живу. Мой выбор был прост, быстрая смерть на улице или жизнь куклы Гарольда Бартона в милом месте. Я впервые разгадала своего нового отца. Как и судьбу своей матери. Она скорее всего просто хотела лучшей жизни, выживала в этом мире, но судьба решила иначе и Марта не смогла пережить таких долгожданных родов. Женщина надеялась, что ребенок станет ее билетом в счастливую жизнь. Семья Бартонов была невероятно богата и переживала каждый кризис, так что стать частью ее мечтал каждый. Девочка мечтала о жизни без битвы за место под солнцем, но так и не смогла насладиться ей. Гарольд узнал о дочери через письма, его мать обеспечила внучку домом и обслугой, что должны были сделать ее жизнь лучшей. Но женщина не хотела особо вкладываться в бесполезную девочку, она подыскивала достойную партию сыну, оставив судьбу малышки на Гарольда. Мой отец забавлялся своей дочерью, она напоминала ему его куклу, подарок от покойной тетушки. Гарольд сам был еще ребенком, хотя и мог решать серьезные вопросы своего бизнеса, он хотел играть. В большие куколки. Я для него была всего лишь развлечением. Моя одежда, мой домик и даже мое окружение, он наслаждался постройкой всего этого. И сравнивая то что я видела за окном я понимала к своему ужасу, что готова на все это за свою безопасность и кусок хлеба. Быть куклой не так уж и плохо. Это открывало мне мир возможностей, а не дорогу к публичному дому.
Конца поездки я ждала с нетерпением. Домой влетела со скоростью ветра, быстро попрощавшись с отцом, который все так же улыбался.
Моя жизнь потекла по-старому, только теперь я с радостью встречала это однообразие, да и охранники у ворот теперь не скрывались и дежурили круглосуточно. Учителя все так же опрашивали и закидывали информацией. Да раз в месяц ко мне наведывался Гарольд, который весело трепал меня по голове и расспрашивал обо всем. Иногда он привозил различные вещички от одежды до странных игрушек, и с умилением разглядывал мои попытки наслаждаться его подарками. Делать это было не так уж и легко. Одежду он всегда привозил на размер, а то и два меньше, и втиснуться в такое было очень тяжело. А игрушки были либо дико страшными и стремными, что вызывали рвоту одним своим видом, либо настолько древними и хрупкими, что единственной мыслью у меня было не разбить их вдребезги при любимом папочке.
Года летели быстро, а я совершенно не представляла, что меня ждет в будущем, да и кто я сейчас не могла понять.
В пятнадцать лет я впервые смогла узнать «настоящий» мир. Гарольд Бартон покупал отель в Лас-Вегасе и планировал перевезти в него и свою игрушку. Наши отношения были странными. Я вечно улыбающаяся оптимистка куколка, что могла рассказать ему несколько занимательных фактов, спеть красивую песенку и улыбаться, и Гарольд, холодный беспринципный лорд.
Как бы то не было мои вещи были уложены в мгновение ока и вместе с папой я уже весело летела в Лас-Вегас.
Город отличался от привычного мне пейзажа. Пустыню я не видела никогда в течение своих двух жизней, так что во все глаза рассматривала необычный пейзаж. Наша дорога лежала в центр города, который разительно отличался от окраин. Достаточно большие здания, с яркими вывесками и бассейнами, где плескались люди.
Моя машина остановилась прямо напротив самого помпезного из отелей. С огромной вывеской казино. Гарольд обеспечил меня всем, готовый люкс на самой вершине рядом с его апартаментами. Но интересовал меня далеко не интерьер. Мода 19 века была далека от меня, но пока я жила как отшельник не сильно беспокоилась о таких мелочах как подобающий внешний вид или манеры. Сейчас же я не знала, что мне говорить и как себя вести. Впервые в жизни я порадовалась тотальному контролю над своей жизнью и полностью готовом гардеробе. Одежда была на любой вкус, вся она была по фигуре и на удивление не особо длинной. Пару раз я вытаскивала такое мини, что стыдливо хотелось прикрыть глаза. Выбрав простое ядерно розово-желтое треугольнообразное платьишко до середины бедра и босоножки, я поспешила на встречу с отцом.
Гарольд сидел в теперь уже своем казино и спокойно поигрывал в покер.
На удивление на меня почти никто не обратил внимание, так что я смогла быстро прошмыгнуть к своему папаше.
-Жучок. — он был достаточно пьян и весело протянул мне бокал. Расстраивать благодетеля было не с руки, так что я смело подхватила дар, опрокидывая его в себя одним махом. Гарольд только покивал головой, а вот его партнеры удивленно осмотрели меня.
Вечер прошел не так уж и плохо, по сравнению с моими прошлыми днями в особняке, здесь было невероятно круто, хотя до 21 века и не дотягивало. Конечно я не могла отойти далеко от Гарольда, но тот и не сидел на месте. Довольно быстро ему наскучил свой отель, и он отправился на поиски приключений по другим заведениям. За ночь мы посетили семь казино в различных отелях, а через три дня в каждом из них у меня был свой номер и все они принадлежали Гарольду.
-Жучок. — он иногда поражал своей напускной игривостью, так что мог спокойно ворваться в мой номер рано утром или глубокой ночью. — Ты, не поверишь. Они совершенно не умеют играть. Сколько сил я в них вложил. — Гарольд плюхнулся в кресло и весело посвистывал.
Жизнь в Лас-Вегасе также совсем скоро обзавелась своим планом. Ровно в восемь ноль ноль я должна была сидеть в люксе Гарольда и чинно завтракать вместе с ним, потом мы проводили два часа раздельно друг от друга, он за бумагами в «кабинете», я же с двумя мужичками (охранниками) на пляже. Сразу же после этого начинались мои два свободных часа, я не знала, где в это время пропадал Гарольд, но его отсутствие меня полностью устраивало, обычно я читала какую-нибудь книжонку или же просто гуляла в сопровождение моих вечных знакомых.
Обед мы проводили вместе и не расставались уже до вечера, проводя время в наших заведениях. К играм меня не подпускали, таская за компанию как трофей и развлечение. Многие «товарищи» отца смотрели на меня оценивая, что они могли бы получить и какое удовольствие я бы им могла доставить. Так что я радовалась одному, Гарольд был собственником и никогда не дал бы кому-нибудь играть со мной. Скоро же я нашла свое новое развлечение, мне нравилось наблюдать за тем, как люди ступали на путь азарта, за их удачами и поражениями. Как безмолвный свидетель я могла рассматривать их, их жизни, судьбы, стремления и пороки. Почти никто не замечал меня, а я за столько лет отшельничества привыкла развлекаться самостоятельно, да и не знала, о чем говорить с этими людьми.
Казалось, что моя жизнь налаживалась, постепенно я даже решилась освоиться с профессией бармена, внимательно рассматривая их в своем закутке. Но как всегда все меняется просто в одночасье.
Моя первая и последняя встреча с бабушкой состоялась на моих же похоронах.
Все начиналось невинно. Гарольд Бартон скупал недвижимость во всем Лас-Вегасе. Деньги семьи и доходы с бизнеса позволяли ему и не такое, так что он спокойно обездвиживал бывших владельцев. Но парень тогда еще не знал, что не все и всегда решает достаток. Мерила Лански не прощали должников, врагов и тех, кто стоял на их пути. Казино они могли простить молодому выскочке, что и сделали, их устраивало два три заведения через которые они могли бы продолжать выводить свои средства, так что спокойно пропускали остальное мимо своих пальцев. Но мой горе папаша не хотел и не мог останавливаться. Лас-Вегас представлялся для него новой игрушкой, которой он хотел владеть полностью.
А атомные испытания, проводимые вблизи от города, мешали его господству. Впервые он выступил, простив них в день моего семнадцатилетия. Прямо на моем празднике он выступил перед журналистами со своим скандальным интервью. Никто из бывших владельцев казино не смел мешать испытаниям.
Честно я не знала, чем именно помешала мафиози. Но двух предупреждений они не делали.
Гарольд Бартон устраивал самую масштабную вечеринку в честь моего дня рождения, это бы обрадовало каждого кто оказался на моем месте. Но мой организм просто не выносил слишком шумных мест. А такое скопление народа просто не могло быть тихим. В середине праздника я решила выйти подышать воздухом и сделать перерыв в «отдыхе и празднование». Вечер был на удивление теплым, не валя своей духотой с ног. Все проходило нормально, и никто даже пока не достал травку и наркоту на видное место. Для меня все закончилось в один миг, за который я почувствовала ужасный запах и потеряла сознание.
Просыпалась я трижды каждый раз почти мгновенно улетая обратно, окончательно пришла в себя уже в больнице, впервые в жизни отец гладил меня по голове. А в его глазах были хотя бы отсветы каких-то эмоций.
Выписывали меня долго, месяц на койке выбил меня из колеи. Я не знала, что мне делать и стоит ли готовиться к повторному опыту. Но что-то подсказывало, что все не останется таким легким.
Мои ощущения подтвердились еще через три месяца. Гарольд Бартон не желал останавливаться, дергая тигра за усы каждый раз.
Новое похищение прошло не так уж и гладко. Потеря сознания была уже знакомой, но очнулась я с первого раза.
Грязное сырое помещение было слишком маленьким для меня. За то мои надзиратели могли устроиться с невероятным комфортом за мягкими бархатными стульями.
Часы летели невероятно быстро, маленькое отверстие позволяло мне отследить как день сменяется ночью и утром. Тогда я мечтала о том, как увижу мой родной номер и закат из его окон, совершенно не представляя, что это могло быть моим последним днем.
Остатки розовых стекол не позволяли мне вникнуть в суть происходящего.
Все началось невероятно быстро. К нам просто заглянул очередной мужчина и кивнув головой быстро запер двери. А дальше начался мой персональный ад. Мерзкие ухмылки на лицах надзирателей не понравились мне с самого начала, но то как они легко и просто подоставали металлические биты из угла вселило в меня ужас.
Тело замерло, не способное пошевелить оно спокойно принимало удары на себя. После второго моя нога выгнулась под неестественным углом, а тело пронзила невероятная боль. Мужчины знали куда бить. Пяти ударов хватило мне чтобы потерять сознание. Но боль проступала даже сквозь темноту.
Я не знала сколько прошло времени, но сознание начало всплывать в реальность. Все тело ныло, но то ли от шока то ли еще из-за чего-то, я не чувствовала той ужасной боли, что была в начале. Просто я не могла пошевелить ничем в моем теле. Страх захлестнул меня заново, когда дверь легко скрипнула, а в помещение ворвалась чья-то тень.
Передо мной стоял невероятный мужчина. Он был прекраснее всех кого я видела в своих жизнях, и своим образом затмевал даже моего отца. Алые как кровь глаза внимательно осматривали меня, а черные волосы патлами свисали с лица. Он был одет в легкую рубашку и шорты, что с трудом залезли на огромные ноги. Такого человека я видела впервые. Двигался он молниеносно и дергано.
Резко он оказался совсем рядом. Его ледяные руки обхватили мое лицо быстро перетаскивая его на свои колени.
-О бедное дитя, как же это неправильно. — его глаза наполнялись странной грустью, сквозь которую пробивалось еще какое-то чувство. — Надеюсь для тебя все закончиться быстро. — мое тело пронзила еще одна невероятная боль, резкая и острая она исходила из шеи распространяясь по всем клеткам как лавина, накрывая с головой.
Резкий звон заставил иглы покинуть мое тело. Из последних сил я держалась за свое сознание. Мой новый мучитель пристально вглядывался в темноту, из которой выплывала невероятной красоты незнакомка, ее черные волосы оплетали шею причудливым шарфом.
-РРРРРР- нечеловеческий рык сотряс все здание. А два живых титана сошлись в бою. Конец и финал которого мне было не суждено увидеть.
Невероятная боль не всегда ведет к чему-то лучшему.
Агония, захлестнувшая тело была гораздо хуже тех часов пыток и мук. Хотелось только одного — забыться, но что-то не позволяло этого, каждый раз возвращая сознание на место. Обжигающе ледяная волна проходила по всему телу, держа на плаву и топя одновременно. Со временем я потерялась в боли, я не могла вспомнить ничего, ни свое имя, ни свои жизни. Я стала никем в этом огромном мире боли. Единственным якорем для меня стал шум, шум исходящий из окружающего мира. Сквозь боль пробивались крики птиц, завывания ветра, шум машин, проезжающих в отдалении. Именно в этом я пыталась спрятаться, пропуская мимо себя картинки прошлых лет я сосредотачивалась на музыке окружающего мира. Это не дарило облегчения, но позволяло отвлечься от боли хоть на пару мгновений.
Закончилось все моментально. Просто очередная холодная волна подкинула изнутри мое тело. Глаза я распахнула мгновенно, не веря в отсутствие привычных мучений.
Все было по-другому. Мир выглядел по-другому. Гораздо четче, я могла заметить пылевых клещей, копошащихся в моей подстилке, плавающую в округе пыль. Это было невероятно, но еще больше захлестывали чувства. Тело стало другим, я могла легко преодолеть всю камеру за одну миллисекунду, вырвать металлическую решётку одним пальцем.
Я часто увлекалась различными фэнтезийными книжками в своей прошлой жизни, так что легко могла предположить, что стала кем-то из мистических обитателей разноцветных страниц. Первым делом мне хотелось рассмотреть, на что же я похожа сейчас и как часы боли преобразили мое тело, но в камеры никто не завозит зеркал, а выходить в мир представлялось слишком опасным.
Нет я не обладала самопожертвованием и не задумывалась, что могу повредить окружающим, я боялась, что мир убьет меня. Солнце, люди- все это первые опасности в книгах с мистикой.
Так что первым делом я аккуратно, максимально тихо взломала дверь, из которой сюда приходили охранники. Она поддалась легко, как кучка пластилина. На мою радость темный коридор представлялся вполне безопасной зоной. Мой обострившийся слух легко улавливал тихое поскрипывание вдалеке.
Коридор мгновенно закончился стоило мне только ослабить контроль и сделать два шага, а передо мной появилась обычная квартирная дверь, открывать которую не хотелось совсем. Именно за ней раздавались звуки копошения и скрипы, и где-то внутри меня влек невероятный аромат. Голод сковал все тело, впервые я осознала, что могу съесть целого слона. В тот момент я не смогла понять странности этого голода, так что не особо переживала по поводу него, голодать несколько дней и почувствуешь и не такое. Тем неимение именно — это чувство заставило меня буквально выбить дверь, за которой происходило настоящее месиво.
Две толпы вооруженных людей стояли напротив друг друга, они в напряжение следили за каждым шагом противника. А вот мое появление вывело их хрупкий мир из равновесия. Один особо нервный паренек не удержавшись надавил на курок слишком сильно. Как в замедленной съемке я наблюдала за полетом пули. Я могла бы помешать ей, но это зрелище слишком завлекло меня, навеяв старые воспоминания прошлой жизни. Мои веселые походы в кино на очередной блокбастер, запах попкорна и мороженого, замедленное движение актеров на экране. Весь окружающий меня мир в это мгновение показался обычным фильмом, просто игрой, которой можно управлять как тебе захочется. Так что пуля быстро для остальных и медленно для меня решила дальнейший исход событий, пробив отверстие в руке одного из бандитов.
Сладкий аромат вылетел в воздух, и без того мучимая голодом я просто не смогла устоять, глаза закрылись, а тело двигалось самостоятельно. Одна минута. Ровно столько мне потребовалось, чтобы в комнате не осталось ни одного живого человека. Никто из них не успел даже осознать своей участи.
Сознание вернулось резко, выталкивая меня из блаженного незнания, разрешая почти все мои вопросы.
Мое хрупкое тело стояло ровно посередине комнаты, которую завалили обескровленные тела. С моим новым зрением я легко могла разглядеть маленький дырки в теле каждого трупа. При этом я ни чувствовала ничего. Только приятно чувство наполненности, я знала, что все так и должно быть.
В голове сразу же пронеслись тысячи прочитанных страниц. «Вампиры». Существа, живущие на крови других людей, супер сильные мертвецы.
Осознание кто же я не сильно меня взволновало, а скорее успокоило. Мне оставалось проверить только несколько догадок.
Зашторенное окно идеально подходило для первой проверки. Одна ладонь слегка отодвинула занавеску, пропуская в комнату одинокий луч солнца. Он привлекал и заманивал. Осторожно я выставила в него один мизинчик, а в следующее мгновение уже сдирала с окна эту ткань. Мое тело спокойно переносило солнечные лучи, даже лучше. Оно представляло невероятное зрелище, переливаясь словно алмаз.
Честно я бы не оторвалась от разглядывания себя, если бы не шум. Трое людей шли прямо ко мне в руки. До того, как я что-то осознала, тело уже отправилось им на встречу. Три секунды и еще три тела лежали прямо передо мной.
Впервые с момента пробуждения я начала соображать. Нельзя позволить найти меня в моем состоянии. Первым делом меня ждут либо эксперименты, либо смерть, либо отдельный загон в угоду моему папочке.
Я помнила свою жизнь, первую свободную интересную жизнь, теперь я могла не переживать о выживание на улице, а значит могла оставить свою клетку позади, шагая дальше.
План уже был готов в голове.
Первым делом я пробежала по всему зданию. Оно было не таким уж и большим и находилось на границе какого-то города. Старое хилое строение прикрывало огромный подвал, с пятью камерами и одной большой комнатой, хранящей прорву оружия. В ней же я нашла канистру с бензином, коробку спичек и одну гранату. Бензин на новой скорости разлить было легче легкого, а вот следующий шаг обещал мне неприятности.
Тихо отходя к выходу, одной рукой я держала зажженную свечу, отрытую в кармане трупа, а второй пыталась осторожно оторвать от гранаты кольцо, при этом не разбив саму гранату. Мгновенно подкинув ее в воздух, другой рукой роняя свечу в лужу бензина, на всей скорости я летела на улицу. Уже стоя в лесу в километре от здания я услышала оглушительный взрыв, да звуки пожарных машин.
Я не собиралась отходить далеко и оставлять все на волю случая. Собрав все силы и весь самоконтроль, я разместилась в тени деревьев издалека наблюдая за работой спецслужб. Час на устранение пожара, чего хватило с головой, чтобы сделать тела неузнаваемыми, в этот момент я только осознала, что не позаботилась о своем теле. Женского трупа никто найти не сможет, а, следовательно, мне не стоит ждать спокойной жизни вдали от отца.
Мысли проносились одна за одной. Был только один путь к моей мечте. Выждав, когда к месту взрыва подъедет машина отца, а полицейские отвлекутся на разборки и опрос Гарольда Бартона, я легко бросилась к стене здания, по пути размазывая сажу и грязь по всему телу.
Первый и самый лучший путь решения проблемы, самой прикинуться мертвым трупом себя. Дышать вампирам было не обязательно, а, следовательно, я вполне смогу притвориться мертвой. Но отсутствие ран и обожжённых участков кожи может вызвать проблемы. Времени и идей по устранению недочета у меня не было.
Но мой план сработал и так, странно, но сработал. Меня нашли быстро, Гарольд сразу же опознал свою живую куклу жучка и моментально потребовал отдачи тела. Конечно поспорить с таким человеком никто не мог, меня аккуратно поместили на заднее сидение знакомого автомобиля и повезли в неизвестном направлении.
Я могла ориентироваться только на звуки, но машина была выполнена на славу и не выпускала и не впускала ничего в салон. Но путешествие было недолгим, закончившись в аэропорту. Никто не говорил ни слова. Только шум взлетающего двигателя, да сердцебиение и дыхание окружавших меня людей, хоть как то скрашивали часы полета.
Открыла глаза я только в доме. Комната, как и местность были мне не знакомы. Стены были увешаны разными фотографиями, на которых в основном изображался отец и его родственники. Но насладиться мне не дали, молниеносно я легла на прежнее место, а в комнату прошествовала целая толпа людей.
То, что делают с покойниками просто ужасно. Раздеть тело, помыть его, нарядить в какой-то наряд, да уложить в жесткий гроб, который уже перевозят.
Ложиться в последний мне не хотелось, как и проходить процедуру погребения, но мне приходилось мириться и сдерживаться, продолжая свой спектакль.
Аккуратно меня транспортировали в церковь. Я же вспоминала свои первые года в этом мире, когда меня окружали посторонние люди, что максимально качественно и быстро выполняли свою работу, которым было без разницы на меня.
Все закончилось быстро, на моих похоронах никого особо то и не было. Гарольд Бартон так и не смог появится на этом торжественном событии, так что в одиночестве я ожидала пока гроб начнут зарывать, но услышала только закрытие бетонной стены.
Аккуратно приоткрыв крышку, я могла любоваться семейным склепом семьи Бартон. Просторное помещение с десятью гробами не вызывало у меня ностальгии или желания оставаться тут подольше.
Так что быстро я буквально вылетела из него, оказавшись в парке. Огромная камера наблюдения остановила меня на месте. Страх раскрытия завладел мной. С трудом я перевела взгляд на себя и чуть не закричала повторно. Мое тело полностью сливалось с окружающий обстановкой став одним целым в пейзаже мира. Это было потрясающе. Спокойно и быстро я пронеслась по всему парку, останавливаясь перед огромным зданием. Внутри которого был только один человек, ни прислуги никого другого. Максимально тихо я пробиралась вглубь здания на всхлипы. Женский плач.
В белоснежной комнате прямо на полу сидела одинокая старушка. Она была одета странно, не подобающе для такого места, слишком бедно. Порванный потертый сарафанчик покрывал костлявое тело. Она вся содрогалась, сжимая в руке мои детские фотографии.
Я никогда не видела ее, так что любопытство пересилило все разумные доводы не подходить к людям так близко.
-Вы кто? — мое тело вновь отделилось от обстановки привлекая внимание старушки.
-Мари. — женщина поползла в мою сторону, не веря своим глазам. Ужас, надежда и любовь плескались в них.
— Внученька. — так и не доползав распласталась на полу женщина, потеряв сознание. Не знаю почему, но мне стало жаль старушку, так что я приблизилась к ней поближе, задержав дыхание, чтобы не сорваться и не убить несчастную.
Ее тело было легким, как пушинка, перенести на диван его было несложным секундным делом, но меня поразило другое. Стоило мне только прикоснуться к ней, как в мозгу проносились тысячи картинок. Фильм, фильм ее жизни, чувств и страданий захлестнул меня. С ужасом я отшатнулась от кушетки, стараясь прийти в себя. Но было поздно. Я могла рассказать все о своей бабушке, ее привычки, потери, чувства, характер, мимика, жесты, движения. С ужасом я разглядывала свое отражение, рядом с телом женщины стояло точно такое же, которым управляла я.
-Уйди. — ваза полетела в отражение, разбивая его, но одновременно возвращая мне мой облик. Родное тело, которое я видела, как будто бы впервые.
Сейчас у меня не осталось и сомнения, что я сверхсущество. И так белоснежная кожа стала просто мраморной и идеальной, вместо привычных серых глаз кровавые омуты, удлиненные смертельно опасные клыки, шелковистые длинные волосы. Я была все такой же, но идеальной. Если бы папа мог увидеть меня сейчас, то просто бы верещал от удовольствия. Идеальная живая кукла, только такое сравнение можно было провести. Не человек.
В церкви я осознала, что ни боюсь ни крестов, ни святой воды, ни чеснока. Солнце мне было не страшно, но все равно на нем не стоило появляться, чтобы не привлекать лишнее внимание. Но сегодняшний день дал мне новую пищу для размышлений. Мои уникальные способности, я не могла припомнить, чтобы хоть одна разновидность вампиров могла одним прикосновением узнавать все о человеке, принимать его облик и сливаться с окружающей обстановкой.
Этот особняк мог стать прекрасным прикрытием на первые дни, пока я не решу, что же делать дальше.
Первым делом я решила прогуляться по ближайшему городу, как только наступят сумерки.
Город находился недалеко всего в пяти километрах, он был небольшим с множеством темных закутков. Голод привычно сковывал горло, обжигая своей болью. Мягкой поступью я выслеживала свою добычу.
Пьяный мужчина не обращал внимание ни на что, шатаясь он брел к первому тупику. Нагнать его было легко, но кровь обжигала горло и была просто ужасна на вкус, горькая мерзкая грязная.
Резкий свист вырвал меня из привычного транса. На крыше стояло существо. Оно было похоже на меня как две капли воды. Не внешне нет, его суть. Вампир, первый увиденный мной сородич.
Женщина с каре была одета в легкую маечку и джинсовые шорты. Она улыбалась и протягивала руки вверх.
-Тебе не стоит есть такую гадость, новенькая? — аккуратно одним прыжком она оказалась недалеко от меня. — Кэтрин, свободный одиночка.
-Мари. — впервые за два дня заговорила я, не узнавая своего голоса. Он стал глубоким, мелодичным, напоминающим мурчание кошки.
— Ты я смотрю только недавно превратилась, где же твой создатель? — вампирша не делала никаких резких движений спокойно изучая меня своими красными глазами.
-Это так заметно. — не стала отвечать на вопрос я, мне стало интересно, захочет ли она помочь мне с моим новым миром, или же ее стоит избегать.
-Очень, слишком резко, неаккуратно, и явно не лучший выбор для девочки. — Кэтрин махнула рукой в сторону тела мужчина, спокойно подходя чуть ближе.
-Не подумай, я обычно не занимаюсь благотворительностью, но так уж вышло, что мне не нужен резкий визит Вольтури сюда, так что радуйся. Я обучу тебя основам за одну ночь. Внимай внимательно. — Кэтрин не стала дожидаться ответа, быстро переносясь обратно на крышу. Отказываться от урока жизни было бы глупо. Я не знала смогу ли встретить своего очередного сородича еще раз и не ввяжется ли тот со мной в драку, так что урок действительно был бы полезным.
-Спасибо. — я подпрыгнула, пытаясь повторить движения новой знакомой, но чуть не навернулась с крыши.
-Пф. — Кэтрин пожала плечами и уселась на край здания. — Мы вампиры, питаемся кровью людей, стоит их допивать до конца иначе они превратятся. Вольтури итальяшки следят за исполнением главных правил. Ты не можешь рассказать или показать свою необычность людям, обращать детей. Все что тебе стоит запомнить. Так же мы обладаем сверх слухом, силой, зрением, у некоторых есть необычные способности. Но такие не так уж и часто встречаются, — мелодичный голос наполнился легкой завистью, но не потерял своей мелодичности. — Не стоит появляться на солнце с оголенными частями тела, вот и все. — женщина мгновенно поднялась на ноги. — Советую следовать тому что я сказала, да покинуть город. Юг совершенно не подходит тебе малышка. Войны за территорию продолжаются и такой как ты не выжить. Подайся на север, там чуть спокойнее и может быть найдешь себе кого в кампанию. — слова Кэтрин совмещали в себе предупреждение, совет и угрозу. У девушки явно были планы, о которых не стоило знать Вольтури, а мое появление и неумение вести себя могло привлечь лишнее внимание.
-Спасибо. — резко вскочив я бросилась обратно в лес. К своему дому.
-Ах, да, остерегайся огня, все остальное пустяк. — послышалось за моей спиной. Я была благодарна за слова Кэтрин, которые дали хоть какой-то ориентир в новом мире для меня.
Вампиры в этой реальности были совершенно не похожи на мои представления. Конечно я не планировала пока покидать свой дом, но приняла слова вампирши к сведению.
Особняк ожидал меня тишиной. Старушка все так же тихо спала, я же не рискнула заходить в дом к потенциальному обеду. Мое внимание привлекло совершенно другое. Фигура человека стояла прямо напротив склепа.
Гарольд Бартон, потерянным взглядом осматривал строение. Отец выглядел по-другому. Не такой идеальный, с морщинками и легкой сединой, которая впервые пробилась на его волосах.
-Жучок. — венок с этой надписью крутился в руках отца. Ни сказав ни слова, только положив его к двери мужчина направился в противоположную сторону. Я поспешила за ним. Машина ожидала на самой проездной дорожке. Впервые я бегала наперегонки с транспортом и даже обгоняла его. На удивление отец не направлялся в аэропорт, а гнал в чащу леса, пока не появилось знакомое мне до боли здание. Мой первый дом, где я провела так много времени.
Гарольд Бартон отозвал всех своих слуг, в одиночестве шествуя вглубь клетки для его жучка. Он не представлял, что так привяжется к глупой девчонке, которую даже мысленно не мог назвать дочерью, но смерть которой сильно подкосила его.
Я никогда не видела его с опущенной спиной, такого убитого. Впервые с его лица исчезла маска веселья.
-Папа. — Гарольд Бартон резко развернулся, присаживаясь в кресло. Его реакция отличалась от бабушкиной. Казалось он ни капли не удивился моему появлению, только непонятное мне облегчение пронеслось в глубине его глаз.
-Мари. — он только кивал головой. — я думал ты так и не появишься. — новая улыбка озарила его лицо, впервые затрагивая глаза.
-Ты не удивлен. — даже слегка обвинительно начала я.
-О, жучок. Я знаю все о своей территории, как и о вампирах. Мафия часто нанимает этих существ. Мне стоило больше уделять внимание тебе, твоей безопасности. — отец опустил голову вниз, сутуля спину. — Прости.
От неожиданности я даже села на диван. В тишине мы провели часа два. Я в раздумьях о беспечности и эгоизме этого мужчины, он в попытках рассмотреть меня получше.
-И что ты хочешь. — срыв случился резко. Просто мне стало тяжело думать, и я вскочила с дивана, опрокидывая тот в дальний угол.
-Не знаю. — отец пожал плечами и откинулся на кресле. — Лас-Вегас больше не для меня. Думаю, податься на острова. - Гарольд поднялся с дивана и натянул на лицо привычную для меня маску. — Тебе не стоит следовать за мной, найди себе новое занятие. На твое имя будет открыт счет, ты всегда сможешь воспользоваться теми деньгами, три четверти моего счета твои.
Я не могла сказать ничего. Совершенно обескураженная его поведением.
-Нам не стоит больше встречаться. — тихо проговорил он. А я заметила, то что он пытался скрыть. Страх, страх за свою жизнь. Что я захочу отомстить за ту боль, за то обращение. Деньги были попыткой откупиться от меня, а не проявлением заботы и любви. Гарольд Бартон навсегда и окончательно умер для меня. Но я помнила об одной особенности которую хотела вернуть. Когда моя холодная рука схватила его он вздрогнул.
-Обнимемся? — за семнадцать лет обучения, я могла легко сыграть любую эмоцию. Так что мужчина не заметил ничего странного. Его тело, хотя и было гораздо крупнее меня, ощущалось хрупким как будто было сделано из стекла или даже соломы.
Я не стала оборачиваться или говорить что-то еще на прощание. Просто выскользнула из здания и села в шикарную черную тонированную машину.
Стащить ключ из пиджака было так же легко, как и переломить ему шею.
Уже отъезжая от особняка я заметила, как отец долго провожал меня взглядом, стоя на крыльце моей сломанной клетки. Мы прощались, прощались навсегда, давая безмолвное обещание никогда больше не встречаться в этой жизни.
Гарольд Бартон ледяной миллиардер, сердце которого не смогло растопить ничего в этом мире, оставался в своем полу разрушенном мире, в своей золотой клетке
Я же стремилась к облакам, к солнцу новой жизни. Впервые позволив себе расправить свои сломанные крылья.
