уроки взаимопомощи

Арс уже настолько заебался со всей этой жизнью, что не хочется совсем ничего. У него осталась только эта чертова работа, на которой он прыгает, бегает и держится на позитиве, отдавая все свои запасы счастья людям по ту сторону экрана. Едва уходя со съемочных площадок, уходя подальше от камер и закрываясь у себя дома он расклеивается как картонка под дождем. Ему уже абсолютно все равно, что творит его коллега потому что сил сопротивляться просто нет. Шаст плохо справляется с приступами гнева. Очень плохо. Когда он впервые срывается на Арса из-за какой-то неудачи на площадке, то очень пугается по началу, по его мнению реакция на сильный толчок в солнечное сплечение должна была быть немного больше чем ничего и молчаливый уход куда подальше. Он даже хочет попросить прощения, ведь обидел же наверняка, но случая не предоставляется, а совесть почему-то молчит. После нескольких таких срывов на коллегу, когда Шаст, чувствуя что останется безнаказанным, кричит на Арса и бьет его или в плечо или в грудь (заехать в это смазливое лицо рука бы не поднялась, да и это точно потом объяснять остальным придется), вроде как становится легче, хотя он все еще не понимает, почему коллега реагирует как будто так и должно быть. Удивительно, но их общению как и совместной работе это никак не мешает, даже помогает в какой-то степени, потому что высказывает все, что у него скапливается во время съемок в каком-нибудь далеком углу здания, а Арс принимает это к сведению в последующих импровизациях. Однако все так же молчит. Постепенно Антона это начинает раздражать. Этот внутренний диссонанс и немой вопрос о том, почему все-так коллега ведет себя так, а не иначе с каждым разом занимают все больше размышлений. В какой-то момент Антон начинает замечать, что Арс пусть и ведет себя весело и сумбурно на сцене, на съемках, во время туров, однако как только остается один (считая так) как будто потухает. Как огонь без доступа к кислороду. Выглядит так устало и измученно. И во время вспышек Антона он выглядит так же. Шаст долго не верит в то, что настоящий Арс, без всего этого напускного и показного, такой безжизненный и тлеющий. И почему только он это видит? Почему только наедине с ним он позволяет себе быть таким? Нет погодите, такое ведь началось после той, первой вспышки. Вероятно, Арс просто решил не притворятся перед Антоном потому что тот показал своих скелетов в шкафу и было бы честно, покажи Арс настрящего себя, поэтому и показал, поэтому и ведет себя наедине с ним так же как когда совсем один. Это все конечно хорошо, но Антона не устраивает. Его уже откровенно бесит это молчание со стороны коллеги, поэтому когда он в очередной раз срывается на нем в какой-то дальней, богом забытой гримерке, прижимает к стене и душит, прижимая длиннами пальцами бледную шею к стене, он кричит не о том, как и что Арс сделал неправильно во время шоу, а о том "ПОЧЕМУ СУКА ТЫ МОЛЧИШЬ И ТЕРПИШЬ ВСЕ ЭТО БЛЯДЬ ОТВЕТЬ МНЕ" Глаза Арсения смотрят немного удивленно и насмешливо, как бы спрашивая "ты только сейчас начал задаваться этим вопросом?" Шаст немного отпускает хватку, но ровно настолько, чтобы Арс мог немного расслабиться и ответить на его вопрос. Рвано вдыхая воздух, Арсений пробегается взглядом по серьезному выражению лица коллеги и тихим и немного хриплым голосом выдает: - Мне уже все равно, я уже два года живу и дышу только этим шоу, у меня больше нет ничего за что бы можно было ухватиться в этой жизни. Антон смотрит на него и во взгляде читается смесь удивления и сожаления. Он не ожидал такого серьезного ответа, но рад, что его вопрос не восприняли в шутку и не выдали смесь сарказма и упрека, как он ожидал. Шаст только сейчас заметил что его рука давно опустилась с шеи коллеги и теперь лежала у него на плече. Стараясь не показать своего волнения он убрал руку и не ответив ни слова вышел из гримерки. *** Переборщил. перегнул палку. перешёл черту. зачем вообще я это спросил? Шаст почти выбегает на улицу и наконец вдыхает прохладный ноябрьский воздух, чиркает зажигалкой и затягивается, пытаясь успокоить нервы, хоть немного расслабиться и прийти в себя. Так и насколько всё плохо? А что собственно случилось? Ну если не считать всего, что происходило на протяжении последних двух месяцев из-за его срывов, то конечно ничего и можно спокойно жить дальше. Но сейчас не об этом, потому что это все сходило с рук и теперь даже ясно почему, но... что дальше-то? Как и раньше делать вид, что все по-старому? А какие еще варианты? Можно например поговорить с Арсением, извиниться в конце концов. Игнорирование проблемы лучший способ ее решения? ведь так? *** Арсений стоит в гримерке. Что нашло на Антона и почему тот ни с того ни с сего спрашивает этот странный вопрос, но что более интересно почему Арс отвечает правду, вместо того чтоб отмахнуться