— Я передам твои старания

      Ночи в августе тёплые, но всё же холоднее июльских. Мужчина это понимает, поэтому кутается в своё тёплое хаори и рубаху получше. Он вышел из большого дома и присел на скамейку рядом, поглядывая на ясное небо. Красотища: миллионы звёзд рассыпаны по небосводу, они сверкают вместе с луной, освещая дорогу заблудившимся путникам. Сумиёши часто выходил на крыльцо после захода солнца, любуясь открытым небом с маленькими светилами и прислушиваясь к сопению своей жены и ребёнка.       Сумиёши — обычный японец, торгующий углём и живущий в глубоких лесах. Женился, уехал вместе с возлюбленной и построил собственный дом. Его семье ничего не нужно, они лишь иногда навещают родителей и выходят в люди, когда надо что-то купить.       Обычная семья. Всё хорошо, они счастливы и здоровы, ничего не произойдёт, верно? Сумиёши тоже так думает. Он смотрит на молочные звёзды и улыбается, прикрывая широкие алые глаза. В этой лесной долине дожди льют в основном осенью, а больше облака особо не появляются, поэтому столь прекрасный вид открывается практически каждую ночь.       Многие побаиваются выходить ночью из своих хижин. Мало ли, на кого можно наткнуться в лесу: на бешеную стаю волков или на демонов. Сумиёши видел волков издалека, но о’ни — ни разу. Он слышал россказни об недавно появившейся организации охотников, о том, насколько жестоки демоны и всякие анекдоты про них. Да, какими японцы бывают весёлыми, когда хотят скрыть неописуемый ужас. В других странах таких точно не водилось, и жителям не нужно было всякий раз беспокоится за свою жизнь и добавлять к возможным причинам смерти графу «убийство демоном».       Сумиёши не задумывался о своём невезении: он видел лишь хорошее в жизни, хотя не забывал и про всю грязь земного шара. Весь гной и всю слякоть он помнил, но не зацикливался. Вот она — формула счастливого человека.       Мужчина потерял счёт времени. Макушки дубов, клёнов и даже ёлок пытались загородить тёмно-синее небо, однако попросту не дотягивались до такого уровня: не выросли ещё. Сумиёши лыбится, раздаётся угуканье совы и взмахи её крыльев. Эти звуки, помимо ветра, колыхающего деревья и траву, — единственные спутники этой ночи.       Ах да, почему же Сумиёши не боялся демонов? За свою жизнь он ни разу не видел о’ни, и раз за разом прочёсывая территорию днём и ночью, он так и не нашёл следов людоедов. Значит, их тут особо не водится. Удобное местечко. Но это было лишь по скромному мнению Сумиёши.       Потому что, например, сейчас, когда из-за кустов послышалось тихое рычание, Сумиёши понял, что это далеко не волк. Волки стайные животные, тихие и осторожные, а значит не рычат так очевидно. Они не глупые животные. Но демоны ведь бывшие люди, верно? Почему же этот гуманоид сейчас стоит на четвереньках и скалится, как голодная гиена?       Сейчас угольщик по-настоящему пугается. Дыхание перехватило, сердце под рёбрами бьётся быстрее, руки немеют. Сумиёши никогда в жизни не видел демонов. И не знал, насколько же страшно находится под их бешеным взором, слышать капанье их слюны и скрежет зубов. Не знал, какого быть чёртовой добычей и кормом для кого-то. Однако угольщик не из тех, кто сдаётся быстро. Он подскакивает с места, хватается за лежащий рядом топор и со всех ног бежит к существу, замахиваясь.       Труд угольщика кропотлив и требует терпения и силы. Неужели Сумиёши не мог применить свою силу и в другом деле, более необходимом, чтобы выжить?       Демон только улыбается, кричит, что сожрёт Сумиёши и будет обгладывать его кости очень долго. Пугающие заявления.       Но мужчина не тянет — он с приличной скоростью заходит демону за бок и, словно охотник, всаживает топор в затылок оголодавшего гуманоида. Последний в недоумении, корчит странное выражение лица и шипит. Громко шипит.       Мужчина на секунду останавливается и вздыхает. Его лёгкие съежились, адреналин не позволяет чувствовать неприятный тошнотворный ком где-то в солнечном сплетении. Это страшно: бежать на существо, столь похожего на обычного человека, хотя оно не побоится сожрать тебя и оставить останки гнить в лесу. Угольщик на секунду видит привычное рабочее место — крепкий пень, на котором он колит дрова. Это всплывает в его памяти лишь на миг, но Сумиёшм не ждёт. Он видит, как бревно не до конца раскалывается из-за его аккуратности, поэтому легонько поднимает дерево и бьёт о пень второй раз. Характерный звук эхом отражается по лесу, а Сумиёши хочет взять следующее. Но это лишь воспоминание, верно?       Мужчина со всей дури поднимает впившийся топор и херачит о землю, стараясь разрубить крепкие шейные позвонки и мясо в том числе. Отрубить голову этому отродью. Легко, быстро, чтобы оно никогда не беспокоило остальных людей. Пусть покоится в недрах ада.       Голова отлетает с хрустом костей. Она отрывается от шеи, немного откатывается, а демону плохо. Он не орет во всю глотку, чтобы проснулась вся семья Сумиёши, а лишь скрепит зубами, коварно ухмыляясь. Что такое? Мужчина отходит от тела и нервно дышит. Он внезапно падает на колени, ударяясь о землю и хватаясь за сердце. Он побежал на чёртового людоеда! Чертовски страшно. Ком в животе напоминает о себе, начинает скукоживаться, утягивать солнечное сплетение и всю грудь за собою. Сердце стучится быстро-быстро, разгоняет кровь, оно отчётливо слышно Сумиёши. Угольщик кое-как восстанавливает дыхание, смотря на тело дьявола. Оно не дёргается, просто лежит, и Сумиёши ничего не слышит. Демон мёртв?       Мужчина отворачивается и кое-как встаёт на ноги. Надо бы закопать ненормального, пока не засветило: не хотелось бы пугать жену и ребёнка. Сейчас ведь всё хорошо — он уби-       Ох. Восстановившаяся тварь злобно усмехается и прижимает несчастного угольщика к земле животом вниз. Вот теперь тело Сумиёши сковали бесчисленные цепи, которые, вроде, называются нервы. Тело не слушается, Сумиёши не может отбиваться, но он слышит тяжёлое дыхание людоеда. Последний чуть медлит и смеётся.       — Эй, угольщик, — голос хрипящий, напоминающий скрежет металла о металл. Именно в этот момент этот звук кажется Сумиёши неприятным. — Нас, демонов, может убить лишь солнце. А ты, наивный, думал, что этим топориком можешь убить меня? Спешу тебя разочаровать.       Сумиёши нервно выдыхает. Манеры у этого людоеда что надо. Его руки скованы за спиной цепкими ручонками демона, ноги не слушаются, неужели конец? А как же Суяко и его дочь? Неужели он допустит, что вся его семья умрёт?       — П-По… — голос хрипит, но все равно он более приятный, чем скрежет демона, — …моги…те.       Помогите. Какая наивная мольба.       Демон хмыкает и бросается к руке Сумиёши, чтобы вырвать её с связками и хрящами, однако… Сумиёши видит блистательный свет.       — Дыхание солнца, пятый стиль: огненная колесница.       Тёплый и нежный свет сопровождается криком демона и треском металла. Сумиёши приходит в себя, скидывает с себя внезапно ослабевшее тело и смотрит. Смотрит, как горит неистовый огонь. Огромное красное пекло греет кожу, светится, словно светлячок и обволакивает голову демона, закрывая её за красными и жёлтыми лучами. Настоящее солнце внезапно появилось глубокой ночью, встало раньше срока, защитило юного для себя угольщика.       Сумиёши в шоке смотрит на эти узоры, на этот огонь, на столь красивый танец. Его уже не заботит тело и голова дьявола — только этот ослепительный блеск. Красные глаза отражают рыжие узоры, пока те не затухают. Сумиёши готов поклясться, что чувствует запах гари.       Когда этот огонь тухнет, угольщик даже расстраивается. Он был столь красивым и привлекательным, это воистину завораживало.       Но… что же произошло? Сумиёши слышал звяканье металла, абсолютно точно, однако откуда? И ещё тихие слова, которые трудно было разобрать — это был шёпот человека. Сумиёши прищуривается и оглядывается в темноте. Кто его спаситель?       Перед угольщиком стоит высокий мужчина. По силуэту видно, что у него роскошные длинные волосы, традиционные японские штаны и такая же обувь. Хаори широкое, развевается на ветру, а в ушах звенят прямоугольные серёжки. Видно, что мужчина.       — Вы в порядке? — да, голос действительно мужской. Приятный слуху, не то, что тот скрежет демонических зубов. Незнакомец протягивает руку, и Сумиёши, не задумываясь, хватается. Кожа грубая и усеянная мозолями, Сумиёши чувствует это. У него ведь такие же грубые и грязные ладони.       Угольщик поднимается и смотрит наверх. Незнакомец намного выше мужчины, на целую голову, но Сумиёши это не смущает. Он слегка в шоке, открывает и закрывает рот, не знает что и сказать. Адреналин перестаёт бить в голову, поэтому ноги мужчины внезапно подкашиваются, он собирается упасть, но незнакомец его ловит и усаживает на землю. Он присаживается рядом с Сумиёши и оглядывает угольщика с ног до головы.       — Ох, — только и выдаёт мужчина, внезапно впиваясь грязными ногтями в землю. — П-простите и спасибо!… Я безумно испугался. Не знаю, что делал бы, если бы не Вы. Спасибо большое! Я, Сумиёши, сердечно благодарю вас!       Угольщик кланяется, прислоняясь лбом к земле. Сумиёши шипит, потому что туда ему въелся мелкий камушек. Чертовски больно, но он не встаёт. Ками-сама, всю семью сожрали ли бы демоны, если бы не этот мужчина! Сумиёши чувствует разливающееся тепло от чувства благодарности. Бесконечной благодарности, которая вымещает беспокойство и страх.       — Встаньте, пожалуйста, — спокойно просит незнакомец, кладя свою ладонь на красные волосы Сумиёши. — Это не стоит того. Я сделал свою рабо- — Но вы спасли жизни! — восклицает угольщик, поднимаясь с колен. Мужчина отдергивает руку, раскрыв глаза, но затем его лицо принимает то же выражение, что и до этого. — Не только мою! Моя жена и ребенок… если бы не вы, они бы погибли! Это большое дело!       Незнакомец молчит, а Сумиеши щурится. Луна освещает его лицо лишь наполовину, но этого вполне хватает, чтобы рассмотреть таинственного мужчину. На левой половине лица из-под волос выглядывает некий шрам, алый, в виде огня. Он расползается, доходит до левой брови и, похоже, норовит подмять под себя всё лицо. Грубо обрезанная челка объемная, чуть поднятая, в отличие от густой гривы волос, которые собраны в тугой хвост. Они неухоженные, сальные и кудрявые. А ещё серьги: красивые белоснежные серьги со знаком солнца над рисовыми полями. Чуть что, а эти серёжки сразу шумят.       — С-Спасибо, — ему неловко? Наверное. Сумиёши улыбается и, отвесив ещё один поклон, окончательно встаёт.       — Вы не заняты сейчас? Думаю, вы могли бы переночевать у нас! — предлагает угольщик и осматриваясь на наличие демонов по близости. Вроде никого.       Мужчина вновь отговаривается, уверенно отказывается, но Сумиёши тоже упрям. Он хочет отблагодарить этого мечника, даже если этого будет мало. Естественно, на такой шум поднялась и ничего не понимающая Суяко.       — Сумиёши, дорогой, кто это? — спросонья спрашивает женщина, широко зевая. Их дочурка на удивление спала крепче обычного, что радовало. Суяко беспокойно теребит короткие пряди чёрных волос и поглядывает на мечника, а точнее на его катану, блестящую в лунном свете.       Сумиёши рассказал всё своей жене, на что та впервые разозлилась на него, мол «говорила, не выходи ночью, демоны съедят, а ты!» и сердечно благодарила незнакомца. Поэтому уже двое упрямых тащили мужчину в дом отоспаться и отмыться. Тот, под таким-то напором, всё же сдался и зашёл в деревянную хижину.

***

      Мечника зовут Ёриичи Цугикуни. Талантливый мужчина с меткой на лбу является охотником на демонов и, более того, одним из столпов. Он поддерживал порядок в своём районе, но в один момент многие демоны просто перестали появляться в северной части Японии. Неужели испугались мощи Цугикуни? Скорее всего.       Мужчина переночевал с семейством в одной постели, потому что больше у них не было. Ёриичи не был уверен, но, подстегнутый уверенностью Сумиёши и Суяко, всё же заснул. Мечник спал неподвижно, будто труп, даже дыхания не было слышно. Сумиёши разволновался тогда: мало ли, у мечника болезнь была, и он умер из-за этого.       В итоге Ёриичи встал вместе с Сумиёши с первыми лучами солнца. Угольщик довольно потянулся, выпрямляя конечности и сладко зевая. Пора бы за работу.       — Ёриичи-сан, Вам нужно в баню, — настаивает утром мужчина, когда красноглазый спаситель уже посматривал на катану, чтобы взять и уйти. — По Вам видно, Вы устали и хотите отдохнуть. Всё будет хорошо, честно!       — Сумиёши, — хрипло отзывается мечник, — не стоит, правда. Мне и так нормально, я-       — Нет, Ёриичи-сан, — несогласный Сумиёши — правый Сумиёши. Угольщик всё же настоял на хорошей парке и ванне, а Цугикуни… просто не устоял. У него не было стойкости в заботе о себе и в бытовых делах.       Мужчина легко снимает резинку, распустив густые и запутанные волосы и направляется за Сумиёши, активно показывавшего пристройку в виде бани. Несмотря на то, что она была достаточно близко к дому, возможная плесень никогда не пробиралась в само жилище. Одна из причин — чистоплотность Суяко. Она очень часто прибиралась там и не давала шансу ни единому грибку. В тёмной парилке Сумиёши наливает бочку горячей воды, чтобы дать расслабиться Ёриичи, показывает, где мыло, и уходит: ему нужно собраться для похода в город.       Цугикуни осматривается. Баня просторная, сделана из дуба и осины, и её освещает слабый светильник в углу, который поджог Сумиёши. А ещё мелкое окошко для проветривания, которое плотно закрыто.       Знаете, на самом деле Сумиёши был далеко не бедным крестьянином. У него приличное количество денег, чтобы закупать топоры, точила и другие приспособления для жизни. Он накапливал такое состояние долго — практически сразу после ухода из родительского дома. Сумиёши старался, за деньги получал информацию о строительстве и принципе бани и дома, ведь сам только и мог, что уголь добывать. И его кропотливый труд был отображён в огромной хижине и крепкой парилке. Ёриичи это понял практически сразу.       В бане приятно отдаёт за ранее заготовленными дубовыми вениками, Ёриичи даже легонько улыбается. Человек, обустроивший всё это, даже толком и не знает Цугикуни, а уже готов в ноги кланяться. Настоящая невинная душа. Цугикуни не снимает серёжки, раздевается и проходит в баню. Под хаори и рубахой скрывалась настоящая гора мышц. Ёриичи был худощавым, но накаченным, мускулистым и действительно сильным. Конечно, искусство фехтование у мужчины было воистину лучшим среди других мечников.       Именно Ёриичи рассказал обо всём потенциале дыхания.       Именно он обуздал прозрачный мир.       Именно он является гением.       Однако Ёриичи не считает себя богом. Он обычный человек с трагичной судьбой, но не он жалеет себя, а просто молча идёт вперёд, ожидая нового рассвета. Нового дня, новой жизни. В любом случае, Цугикуни неловко опускается в бочку. Серьги он не снял даже в воде, но окунается почти до носа, прикрыв алые глаза. Вода действительно приятная: горячая, источающая пар, расслабляющая. Ёриичи не жалеет о согласии насчёт принятия ванны, ведь ему давно пора освежится. Он долго сидит в бочке, прежде чем встать и направится к полке с мылом, приятно пахнущим ароматом глицинии. Наверное, демоны действительно будут сторониться его после такого — мыло мылом, а запах остаётся тем же. Цугикуни натирается, мёртвая кожа в виде мозолей уже сползает с больших ладоней, а Ёриичи впервые за долгое время чувствует себя лучше, чем обычно.       Мужчина натирается, не забывает про роскошную шевелюру — её также стоило привести в порядок. Ох, да грязь с него буквально сползает, трескается, даёт показаться чистой грубой коже охотника.       Спустя некоторое количество времени Ёриичи вновь плюхается в бочку, окунается с головой и улыбается. Ему действительно было хорошо — он давно не ухаживал за собой. Совсем забылся в своей чести и долге перед людьми, о котором его никто не просил. Цугикуни странный человек, но чертовски сильный, никогда не знаешь, что у него в голове.       А Сумиёши понял. Понял легко и просто, как его добрая жена Суяко, чем-то напоминающую Уту. Они оба решили, что Ёриичи нужен отдых, компания и тепло. Сумиёши специально растопил баню своим углём, который собирался продать, вскипятил и налил полную бочку воды, чтобы Цугикуни было комфортно и, конечно же, всё показал и настоял на ванне.       Даже его родной брат, Мичикацу, не увидел этого. А обычные угольщики, которые знают его едва ли сутки, уже всё рассмотрели, обдумали и приняли решение. И Цугикуни чертовски рад этому.       Когда мужчина вылезает из бочки и уже обдумывал, где найти полотенце, то Сумиёши пришёл как раз вовремя. Он осмотрел мужчину с ног до головы, сильно смутился и извинился, обещая найти полотенце и расчёску. Ёриичи неловко прикрыл алые очи и всё же решил дождаться самого угольщика. В конце концов это дом семейства Сумиёши, а не поместье Цугикуни, и мужчине лучше знать что делать и как себя вести.       В итоге Сумиёши достал полотенце и расчёску для Ёриичи, последний поблагодарил угольщика и вытерся, а затем причесался. Теперь роскошные длинные волосы были ещё и мягкими, слегка пушистыми. Цугикуни легко расчесался, взял одежду, принесённую Сумиёши и вышел. Без понятия, где достал эти ткани угольщик, но размером он немного ошибся. Ёриичи не жаловался. Вместо этого он прошёл к дому и заглянул внутрь, звеня серьгами. Там сидела кропотливая Суяко, тщательно укачивающая свою дочурку с помощью тихих колыбельных. Сейчас было утро, солнце не дошло до высшей точки, однако женщина всё равно пыталась утихомирить капризную малышку. Цугикуни решил не мешать.       Он краем глаза увидел прозрачный мир Суяко: у неё были длинные волокна мышц, крепкие связки и кости и огромное сердце. Она могла бы стать отличной танцовщицей при желании. У её мужа внутренний мир был немного другим: когда Ёриичи спас Сумиёши, то увидел его. Сильные и крепкие кости, действительно тяжёлые, плотные мышцы и очень прочные связки. Сумиёши был сильным, живым воплощением настоящего мужчины и защитника дома. Даже по строению тела Цугикуни мог это сказать.       На самом деле встреча таких сильных и добрых людей была внезапной для Ёриичи. Он думал, что как обычно выслушает благодарности, вежливо откажется и исчезнет в летней листве деревьев, скромно улыбнувшись напоследок. Но что же теперь — он помылся в чужом доме, наконец-то подумал о себе и был готов к новому дню. Возможно, этих людей Цугикуни будет навещать. По крайней мере, он втайне надеялся на это.       Мужчина лёгкой походкой выходит из дома, прикрыв деревянную дверь и посмотрел на небо. Он ослепительно чистое, лазурное, ни одно облачко не смеет загородить прекрасное солнце. Птички мирно щебечут о чём-то на верхушках деревьев, где-то слышится хруст веточек под мышиными лапками. Мирная и спокойная природа — достойное счастье для таких радушных людей. По скромному мнению Ёриичи это было действительно так.       Как позже выяснил охотник, Сумиёши ушел в город торговать углём спустя долгий месяц. Когда он ушёл, то Суяко уже занялась стиркой вещей Цугикуни: она хорошенько потёрла их, отмыла и отжала, а затем развесила на крепкие бельевые верёвки, которые Ёриичи раньше не видел.       — Ох, мы просто их нашли, — улыбается Суяко, рассматривая длинное кимоно мечника. — Сумиёши вбил подходящую палку в землю, поэтому они тут есть. Обычно мы складываем верёвки, а когда нужно — достаём.       Вот оно как. Даже одежду постирали… невероятные люди. Цугикуни кланяется в знак благодарности и решает помедитировать за домом и обдумать последние события. Он часто так делал, правда. В любом случае, когда Суяко засобиралась, он вызвался помочь ей собрать каштаны и некоторые фрукты. Женщина с радостью согласилась, мило улыбаясь и удаляясь в зелёную гущу листвы. Это был отличный день.