Глинтвейн

      Снег крупными хлопьями падал на землю, укрывая её лёгким пушистым покрывалом. За окном уже давно стало темно, зажглись фонари, а люди разошлись по своим домам, наслаждаться вечером пятницы в своих уютных квартирах в кругу семей, друзей и любимых. Этого вечера я ждал очень долго, а если точнее, то я начал готовиться к этому вечеру ещё месяц назад, когда мы с Алексом в последний раз были вместе… Нет, даже полтора месяца назад, последний раз можно даже не считать, потому что закончился он далеко не фейерверком… Так маленьким пшыком. И то, звонок из университета отбил у Алекса всё желание продолжать… А потом… Работа, учёба, дом, работа, учёба, дом и так по кругу целый месяц. Плюс моя зимняя сессия… Цирк с конями и оргия с дураками… Ну да ладно. Этот вечер настал и сегодня мы просто ОБЯЗАНЫ переспать, не зря же я накупил столько фруктов к вину и пол вечера простоял у плиты, создавая кулинарные изыски. — Януш, я дома! — из прихожей раздался радостный голос Алекса, — Возьмёшь пакеты? — Привет, — я бросился к нему на шею, чуть не сбив с ног, и тут же втянул в глубокий поцелуй, — Отнесу на кухню! — А-ага, — растерянно произнёс он, явно не ожидая от меня такого бурного проявления чувств. Мне нравилось. Нравилось заставлять его чувствовать себя неловко, нравилось удивлять его, нравилось играть с ним и тем самым заводить его. Правда, получалось у меня это очень редко, зато какой эффект! — Вино и фрукты? — я заглянул в ванную, в недоумении разглядывая его лицо. — Ну да, — ни капли былой растерянности, — Хотел предложить тебе сделать глинтвейн. Или ты хотел без алкоголя? — Да нет, — в моём голосе проскользнули нотки разочарования, — Просто я тоже купил… — Тогда оставим на потом! — он поцеловал меня в висок и проскользнул в спальню, — Включи пока плиту. — Включи пока плиту, — от досады я не удержался, чтобы не передразнить его, — Плиту ему включи, может, мне ещё посидеть подождать, пока ты всё приготовишь? — Можешь и подождать, — лёгкий шлепок по попке, — Ты, наверное устал за сегодня, столько наготовил! — И чем прикажешь заняться, — не выдержав, я решил брать ситуацию в свои руки и притянул Алекса за ворот домашней футболки, — Смотреть, как секси-альфа в моём фартуке будет варить вино? — Можешь телевизор пощелкать, — от возмущения у меня пропал дар речи, — В пятницу, обычно, неплохое кино крутят… — Хорошо! — сделав глубокий вздох и иронично вскинув брови, я плюхнулся на диван перед телевизором, — Кино так кино… «…ваша связь станет дольше с през…» «…хочу любить тебя, здесь, сейчас и во всех поз…» «…говорю, спать с ним просто огонь, он такой горяч…» — Да вы издеваетесь?! — возмущённо цыкнул я, переключая очередной канал. — Ты что-то сказал? — спросил Алекс, на секунду оторвавшись от готовки. — Да так, — протянул я, — ничего… если не учитывать, что даже ящик намекает мне на отсутствие секса в моей жизни… — Чего? — Ничего… Это было невыносимо. Почему-то именно сегодня каждый второй канал, так или иначе, затрагивал тему секса. Смотреть это было невозможно, поэтому мой выбор пал на какой-то совершенно беспонтовый боевик. Через пять минут я потерял к нему всякий интерес, переключившись на Алекса, так нагло издевающегося надо мной. Эта футболка, облегающая его тело и очерчивающая каждую мышцу на его спине… Эти широкие плечи, эти волосы, собранные в растрёпанный хвостик на затылке… И эти шорты, боже, эти шорты… Да они же явно ему малы! Не могут обычные шорты так туго обтягивать задницу, выделяя все округлости… — Твою ж мать! — Алекс дёрнул штопор из бутылки и пролил половину её содержимого на свою футболку, мгновенно ставшей мокрой, — Ян, дай тряпку, пожалуйста! — Перебьёшься! — я запустил руку в его волосы и нагло втянул в кричащий о моём желании поцелуй. Сил терпеть больше не было. Всё тело дрожало, внизу живота разливалось тепло и неприятно тянуло. Я хотел его так, как никогда раньше. Хотелось прижаться к нему всем телом, впустить его в себя, почувствовать жар его тела, стук его сердца, его хриплое сбивающееся дыхание над моим ухом и…его запах. Такой горький, но одновременно сладкий кофейный запах, каждый раз сводящий меня с ума. — Ты доигрался! — Алекс посадил меня на столешницу и тут же провёл губами по моей шее и ключицам, вдыхая запах моего тела. Он целовал меня так, будто бы в последний раз, с такой страстью, будто бы хотел съесть меня целиком. От этих ласк сбивалось дыхание, сжималось тело, подкашивались ноги… Только в этот момент я понял, насколько же сильно нам не хватало друг друга всё это время… — Иди сюда! — прохрипел он, поднимая меня на руки и втягивая в очередной поцелуй. Не отрывая губ, Алекс бросил меня на диван и запустил руку под толстовку, вызывая в моём теле волну дрожи. Его пальцы скользили по коже, щекотали рёбра, задевали набухшие соски, а его язык… Боже, что творил его горячий язык. Такого страстного поцелуя я не помнил уже очень давно… — Алекс! — стоило ему приспустить моё бельё и дотронуться рукой до уже готового члена, как с губ совался первый полустон-полушёпот, — Я… — Знаю, — поцелуй в лоб и введённый в мягкое нутро палец, заставили тут же кончить, — Так сильно ждал меня? — А сам к-как думаешь? — щёки залились краской, — Так долго быть рядом и не иметь возможности коснуться? — Ну-ка… — в одно движение Алекс поменял нас местами, усадив меня к себе на бёдра, — Начни ты… Упрашивать меня было не нужно. Меньше, чем за полминуты я избавил нас от лишней одежды и приставил головку его члена к мокрой дырочке. Мы не нуждались в предварительных ласках, долгое воздержание и мгновенное возбуждение всё сделали за нас… Как только его член оказался внутри, меня прошибло волной долгожданного наслаждения. На глаза тут же навернулись слёзы, а из груди вырвался стон удовольствия. Привыкать к телу внутри себя не было ни желания, ни сил, поэтому я решил сразу отдаться инстинктам и задвигался на нём настолько быстро, насколько позволяли онемевшие ноги. Но продолжалось это недолго. Алекс тоже был не в состоянии сдерживаться, так что, ещё раз сменив наши позиции, он сжал мои бёдра пальцами и, подарив очередной глубокий поцелуй, стал вбивать меня в подушки дивана. Словами не могу описать, какое я испытывал наслаждение, когда чувствовал его движения внутри себя, когда он прижимался ко мне всем телом, меняя угол входа, когда называл меня по имени и говорил, как сильно любит… Быстро, дико, но безумно приятно…

***

— Скажи мне, — осипшим голосом пробормотал я, поглаживая пальцами его грудь, — Ты ведь специально изводил меня сегодня? — Вовсе нет… — Врёшь… — Вру… — Так зачем? — Тебе же понравилось… — И что? — я приподнялся на локте и одарил его взглядом, полным негодования, — Это не значит, что можно было… — Помолчи, — Алекс приложил палец к моим губам, — Иначе вместо глинтвейна на второй круг пойдём! — Ну и к чёрту этот глинтвейн!