Прикрой меня

Моя девушка танцует только со мной. Фраза, так просто брошенная Малфоем в сторону Уизли крутилась в голове Гермионы весь вечер, что им пришлось провести на празднике Рона. Пока они танцевали, пили напитки, пели песни и веселились. Пока Гермиона болтала с друзьями и даже с Молли, пока отходила поправить макияж или подышать свежим воздухом. Пока забывала о ссоре с Малфоем и отдавалась веселью, и даже пока они добирались до её квартиры поздней ночью, немного выпившие и сумасшедше веселые. Они ввалились в квартиру, смеясь с очередной шутки Драко, которые он не переставал отпускать ни на секунду. Малфой держал руку на талии Гермионы до этих самых пор, а Грейнджер просто старалась расслабиться, чтобы не думать о том, что будет дальше. Моя девушка танцует только со мной. Слишком красивая фраза, которая отпечаталась на подкорке. Как жаль, что это всё было сказано только для дела... Гермиона боялась признаться Малфою в чувствах, думая, что он в ту же секунду рассмеётся, а потом лишний раз напомнит о том, что грязнокровка не ровня чистокровному волшебнику... Страх услышать отказ не давал расслабиться, и Гермиона страшно волновалась, ведь... Ведь день рождения Рона — то самое, ради чего затевался спектакль. То последнее, после чего они должны были разойтись, помахав друг другу ручкой, а потом прилюдно объявить о расставании, чтобы не было лишних вопросов. То, чем должно закончиться их совместное дело. — Угостишь чаем? — нагло улыбнулся Драко, как только они вошли в квартиру волшебницы. Он все ещё обнимал её за талию, кажется, не собираясь отпускать, что показалось Гермионе немного странным. Она жутко нервничала, чувствуя, как сердце стучит с бешеной скоростью, а дыхание сбивается. Рука Малфоя была такой горячей, что едва ли не оставила ожог на талии прямо через платье, а его беззаботность только сильнее сводила с ума. — Конечно, — улыбнулась Грейнджер, проходя вперёд и заворачивая на кухню, затылком чувствуя внимательный взгляд Драко. А он смотрел. Смотрел так внимательно, стараясь запомнить каждый изгиб её тела, каждую родинку и неровно лежащую волосинку. Он смотрел пронзительно, любовался, не веря в то, что смог влюбиться в Грейнджер. В чёртову заучку, с которой они ненавидели друг друга на протяжении многих лет. Ту самую Грейнджер, в сторону которой он в свое время отпускал сотни оскорблений. Ту самую Грейнджер, которую теперь он может назвать самой прекрасной волшебницей всего мира. С ней есть о чем поговорить, поспорить или обсудить что-то по-настоящему интересное. Она не похожа на других дам, которые только и делают, что хлопают красивыми глазками. Грейнджер умна, но не лишена красивой внешности. Тонкая, нежная, как цветок, хрупкая, но не беззащитная. Все в ней привлекало Малфоя, и он уже миллион раз пожалел о том, что не смог подступиться к ней раньше. Просто выдался такой шанс с этим Уизли... Драко был уверен, что просто так общаться с ним Гермиона не смогла бы, тем более, начать что-то больше общения. А тут Уизли, сделка, совместная работа по делу о Болтрушайках... Все так идеально сложилось, а в итоге снова пошло наперекосяк. Она наверняка теперь его ненавидит. Видел же, что перед днём рождения мечтала запустить в него Непростительным, просто сдержалась из-за понимания того, что не стоит устраивать разборки на людях. Малфою было проще. Он теперь точно знал о чувствах Грейнджер. Потому что она не из тех людей, кто будет целоваться без симпатии. А уж то, что они вытворяли той ночью... Нет. Она не сделала бы это просто так. Кто угодно, но только не она, Драко уверен. — Зелёный или чёрный? — как она нервничала... В этом чёртовом шикарном платье стояла у шкафчиков, видимо действительно собираясь заваривать чай своим любимым маггловским способом. — Грейнджер, — он подошёл тихо, остановившись за спиной волшебницы, от нервов натянувшейся тонкой струной. Дыхание сбивалось от ощущения близости, а руки так и держали баночки с чаем, потому что она была не в силах разжать окаменевшие пальцы. — Ты действительно, — хриплый шёпот в затылок, — собралась заваривать чай? — Ты просил... — не понимая, что происходит, прошептала Грейнджер, стараясь держать себя в руках. Она запуталась. Драккл, как же сильно она запуталась. Разгадать Малфоя невозможно, понять его намерения ещё сложнее. Он играет? Она не понимала. То ведёт себя как прекрасный принц, то пропадает, то возвращается как ни в чем не бывало и снова ведёт себя так, словно для него это всё не больше, чем игра. Или всё-таки больше? — Напросился на чай, чтобы был повод остаться, — продолжал шептать он. Драко осторожно перекинул локоны Гермионы на правое плечо, склонившись и легонько поцеловав левое, замечая, как у Гермионы идут мурашки от этого нежного прикосновения. — Зачем... Она почти правда не понимала. Запуталась в нём, в себе, в происходящем, во всём. В голове все ещё был тот вариант развития событий, где Драко бросает ее и уходит, даже не вспоминая о том, что было. Малфой был таким непостоянным, что Гермиона чувствовала себя какой-то глупышкой, которую загнали в угол. — Ты правда не понимаешь? — цепочка лёгких поцелуев перешла на шею волшебницы, заставляя ту склонить голову набок. Малфой наслаждался этими мгновениями, целуя так нежно, что у самого сносило крышу. Цветочный запах и сладкий вкус кожи не давали возможности отстраниться и прекратить это безумие. Он целовал настойчивее, обнимая за талию, пока она плавилась в сильных руках. — Я... — с трудом прошептала она, наконец опуская банки с чаем на стол. — Мне кажется, я уже ничего не понимаю. — Ты слишком много думаешь, Грейнджер, — прохрипел Драко, оставив мягкий поцелуй на её щеке. Он развернул волшебницу лицом к себе, нависая над ней, и сказал, заглянув прямо в глаза: — Думаешь, анализируешь, мыслишь... Хватит. Отдайся чувствам, прекрати нагружать свой мозг хоть сейчас. — Почему у тебя все так просто? — А зачем усложнять?

***

Она пожалеет об этом сотню раз. Точно уверена. Потому что снова поверила этому наглому Малфою, хотя обещала себе не наступать на те же грабли. Только вот на грабли по имени Драко хотелось наступать бесчисленное количество раз, только бы снова и снова испытать всё то сумасшествие, что получалось испытать только с ним. Гермиона лежала на смятой простыне, неловко прикрывшись одеялом. Она проснулась около часа назад, всё ещё фантомно ощущая на себе руки Малфоя, которые не отпускали её всю ночь, раз за разом возводя на вершину блаженства. Она отдалась чувствам и эмоциям прямо на кухне, забыв обо всём на свете, а потом пару раз в спальне, пока они не рухнули на кровать уставшие и донельзя удовлетворённые. Уснули они в крепких объятиях, а... А проснулась Гермиона одна. Соседняя подушка была пуста, и даже никакой записки на тумбочке в виде извинений или, чего уж там, благодарности, оставлено не было. Стало тошно. От самой себя. Потому что знала, что так и будет, знала, что от Драко нельзя ожидать ничего хорошего, но таки ступила на эту кривую дорожку, выкинув по пути свою гордость, или всё, что от неё осталось. Медленно поднявшись с кровати и потянувшись, разминая мышцы, Гермиона поплелась на кухню за спасительной порцией кофе. Начинать такое ужасное утро без кофеина было бы издевательством над собственным организмом, поэтому, быстро сделав водные процедуры, Гермиона стояла на кухне, стараясь не смотреть на тот угол столешницы, у которой она буквально десяток часов назад стонала и выгибалась на пике страсти. Всё казалось до ужаса неправильным, даже одинокое сидение на диване напротив камина с чашкой уже остывшего кофе раздражало Грейнджер. Не так она представляла себе утро после... После самой лучшей ночи в её жизни. Драко был ненасытным и вел себя так, словно не собирается свалить и даже не попрощаться. Он шептал нежности вперемешку с пошлостями, и целовал так, как целуют только любимых. Таких поцелуев не бывает при обычной страсти или даже сумасшедшем влечении, такие поцелуи случаются только от любви или, как минимум, от сильной симпатии. Гермиона вздохнула, старательно отгоняя от себя глупые мысли. Наверняка сама себе всё надумала и никаких чувств у Малфоя нет. Из глаз почти потекли слёзы, но зелёная вспышка напротив не дала распустить нюни. Из камина вышла чета Поттеров, и Гермиона вздохнула, понимая, что точно не их хотела бы видеть... Все, как после первого секса с Малфоем. Она сидит одиноко на диване, а в гости заявляются Поттеры. Жаль только, что из душа не выйдет радостный Драко, потому что на этот раз Гермиона точно уверена, что его там нет. — Не отвлекаем? — улыбнулась Джинни, усаживаясь в кресло. — Прости, что врываемся и мешаем, но... — Вы не мешаете, — грустно вздохнула Гермиона, подняв глаза на подругу. — Что-то случилось? — Да нет, просто... — Джинни поняла, что с Гермионой что-то не то, но спросить не решилась, чувствуя, что может сделать только хуже. — Просто мы хотели позвать вас с Малфоем на ужин, чтобы развеяться, и... — У нас с Малфоем ничего нет, — жёстко отрезала Гермиона, ощущая злость внутри себя. Разговоры о Драко подливали масла в и без того горящее пламя обиды и раздражения. — Почему каждый раз ты говоришь Поттерам, что между нами ничего нет? — усмехнулся Драко, входя в комнату. Он вошёл через дверь и услышал разговор Грейнджер с друзьями. В руках его красовался шикарный букет цветов, а на лице гримаса недовольства — он так надеялся, что Грейнджер ещё будет сладко дремать в постели к его появлению. — А что между нами? — глупо спросила Гермиона, с удивлением рассматривая довольного Малфоя, держащего красивый букет. — Ну как, — он пожал плечами и встал позади, касаясь руками спинки дивана, чтобы наклониться и посмотреть на волшебницу через голову. — Мы встречаемся, Грейнджер, — прошептал он, оставляя лёгкий поцелуй на кончике носа кудрявой. — Встречаемся.