Собственность

      «А ведь к этому можно и привыкнуть» – подумала Ханджи, вновь просыпаясь в крепких мужских объятиях.       За те две недели, что она была фавориткой графа девушка практически не ночевала в своей комнате. А все потому, что кое-кто вечерами вылавливал ее в коридорах замка, вжимал в холодную каменную стену и целовал... целовал... целовал...       Не то чтобы она была против... Как и не была против того, что хозяин увлекал ее в свои покои... Как и не была против всего того, что они делали в покоях графа по ночам... Как и не была против засыпать и просыпаться в постели хозяина, в его объятиях...       «Нет, к этому, определенно, можно привыкнуть... » – улыбнулась своим мыслям шатенка, почувствовав, как ее плеча касаются горячие мужские губы.       – Доброе утро, Ваша Светлость... – чуть ли не промурлыкала рабыня, просто млея от ласк хозяина.       – Доброе утро, Ханджи – хмыкнул Леви, продолжая покрывать поцелуями плечи девушки – Как спалось?       – Прекрасно... – выдохнула шатенка, почувствовав, как его руки скользнули к ее груди – А вам?       – Прекрасно – повторил граф, слегка сжав небольшие холмики.       – Ва... Ваша Светлость... Что... Что вы делаете? – пролепетала рабыня, почувствовав, как шершавые пальцы хозяина прошлись по ее животу, а затем опустились еще ниже.       – А сама как думаешь? – хищно ухмыльнулся мужчина, резко опрокидывая ее на спину.       – Ну... Тут трудно не догадаться – игриво улыбнулась девушка, бросив на мужчину томный взгляд.       – Рад, что мы друг друга понимаем – хмыкнул граф, впиваясь в губы своей рабыни.       Какое-то время мужчина и женщина неистово целуется, а затем... А затем кое-кому стало мало поцелуев...

***

      – Ааа! – вскрикнула Ханджи, почувствовав его внутри себя.       – Все хорошо? – поинтересовался Леви, бережно проведя ладонью по ее щеке.       – Да, Ваша Светлость... – тепло улыбнулась хозяину девушка.       В ответ на это граф хищно ухмыльнулся и впился губами в тонкую женскую шейку. Шатенка чуть слышно заскулила, неосознанно задрала голову, чем не мог не воспользоваться мужчина, принимаясь покрывать нежную кожу бесчисленными поцелуями.       – Ну же, Ханджи... Не скромничай... – вкрадчиво прошептал Аккерман ей прямо в губы – Я знаю, что ты можешь лучше...       – Как пожелаете, Ваша Светлость... – проворчала рабыня.       И, прежде чем, брюнет успел хоть что-то сообразить, он оказался опрокинутым на спину.

***

      – Вы это имели ввиду, Ваша Светлость? – спросила девушка, слегка качнув бедрами.       – Именно это – хмыкнул брюнет, слегка прикрыв глаза от удовольствия – Давай, девочка, покажи мне, на что ты способна...       – Как пожелаете, Ваша Светлость... – чуть слышно простонала Ханджи, резко дернувшись.       Что до Леви, то он...       То он был просто не в силах оторвать взгляд от своей рабыни...       То, как она прикусывала свои пухлые губы... То, как она выгибала свою спину... То, какие взгляды бросала она на него... То, как горели огнем желания ее бесподобные карие глаза...       Это было поистине потрясающее зрелище...       Каждый взгляд Ханджи... Каждый стон... Каждое движение... Все это приносило мужчине поистине неописуемое наслаждение... Он прекрасно понимал, что в конечном итоге она сможет доставить ему еще большее наслаждение...       Нет, однажды он позволит довести ей это дело до конца...       Но...       Не сейчас...

***

      – Ай! – пискнула шатенка, которую неожиданно опрокинули на спину – Ваша Светлость! – ее возмущению не было предела – Да вы просто...       Однако договорить она не успела, ибо ее прервали самым что ни на есть бесцеремонным образом...       – Ну, говори, что ты там хотела сказать – хищно ухмыльнулся граф, оторвавшись от губ своей рабыни и резко толкнувшись внутри ее тела.       – Вы просто невыносимы... – пролепетала шатенка, прильнув к губам хозяина.       Аккерман решил с ней не спорить.

***

      – Ай! – вновь вскрикивает девушка, когда он кусает ее губу – Мне, вообще-то больно!       – Ну, извини – хмыкнул брюнет, нежно прикасаясь к ее губам – И... Вот только не надо говорить, что тебе не понравилось – нахально ухмыльнулся он.       – А я и не говорила – лукаво улыбнулась девушка – И... Кстати, о том, что нравится вам... – прошептала она, слегка толкнув бедрами.       Это подействовало на Леви словно красная тряпка на быка...       – Сейчас я покажу тебе, что мне нравится – оскалился граф, сделав несколько быстрых и грубых толчков.       – Жду с нетерпением... – простонала Ханджи, блаженно прикрыв глаза.       Вскоре их обоих накрыло волной блаженства...

***

      – Это... Это было... Просто... – судорожно лепетала шатенка, рассматривая бархатный балдахин.       – Согласен... – кивнул граф, также рассматривая балдахин – Ты как? Все хорошо? – прошептал он, повернувшись на бок и осторожно притянув к себе расслабленное женское тело.       – Более чем.... – тепло улыбнулась хозяину рабыня – А вы... Вы сами как, Ваша Светлость?       – Все прекрасно – хмыкнул брюнет, невесомо касаясь губами ее лба – Мне будет этого не хватать... – прошептал он, медленно проведя кончиками пальцев по ее щеке.       – Вы так говорите, будто уезжаете ни на неделю, а на полгода – хихикнула Хандди, накрывая его ладонь своею – Или... – в карих глазах заплясали озорные огоньки – Когда вы вернетесь, то вам уже будет не до меня?       – Тц, если и ты начнешь говорить о том, что на той чертовой свадьбе я встречу свою жену, то я немедленно вышвырну тебя из кровати – проворчал граф, переворачиваясь на спину, из своих объятий девушку он так и не отпустил.       – Похоже, у вас уже был такой разговор с господином Чëрчем и госпожой Магнолией – поняла Ханджи.       – И далеко не один – буркнул мужчина, устало потирая переносицу.       – Тогда я не буду поднимать эту тему – сказала шатенка, положив голову на грудь хозяина.       – Умница моя... – хмыкнул Аккерман, слегка поцеловав девушку в губы.       – Думаю, и без меня достаточно людей, постоянно напоминающих вам о женитьбе – хихикнула Ханджи, неосознанно водя кончиками пальцев по мускулистой мужской груди.       – Тц, и не говори – вздохнул брюнет, сжимая ее ладошку – Поэтому... – серые глаза опасно сузились – И ты не надоедай мне с этой чертовой женитьбой, поняла?       – Как пожелаете, Ваша Светлость – слегка улыбнулась рабыня, ловко выскальзывая из крепких мужских объятий.       – Не понял. Ты куда это собралась? – нахмурился граф, который не успел схватить теплое женское тело, до этого преспокойно лежащее у него под боком.       – На кухню. Помогать тетушке Агнес готовить завтрак. Вам, в том числе – как бы между делом ответила рабыня, потянувшись за своей одеждой – Да и... Разве вам не надо собираться? – хмыкнула она.       – Ах ты, маленькая лиса! – рявкнул Леви, резко хватая девушку за руку – Ты что это задумала, чертовка? – прошипел он, вновь нависая над ней.       – Ничего такого, мой господин! – невинно захлопала ресницами шатенка – Но вам не кажется, что мы с вами несколько... опаздываем? – не могла не заметить она.       – Нет, не кажется – буркнул Леви, впиваясь в ее губы.       Какое-то время они самозабвенно целуются, и вот, когда Аккерман, которому поцелуев снова становится мало, решает продолжить заняться тем, чем они занимались добрую половину ночи, как вдруг…

***

      – Бра... Ой, прошу прощения, Ваша Светлость! – пискнула старшая экономка, спешно прикрывая руками глаза.       – Изабель... Сколько раз я просил тебя не заходить без стука? – процедил сквозь зубы граф, потянувшись за своими штанами. Ханджи, надо сказать, тоже времени зря не теряла – подхватив свою одежду, она поспешила скрыться в купальне.       – Простите, Ваша Светлость, я... я просто... – лепетала Магнолия.       – Можешь обернуться – прервал ее мужчина.       – Точно? – осторожно спросила экономка.       – Точно. Я одет – буркнул брюнет, оправляя рубашку, тем самым прикрывая следы, оставленные его фавориткой в порыве страсти.       – Э... Ваша Светлость... – почтительно поклонилась девушка своему сюзерену.       – Изабель, давай без этих любезностей – жестом остановил ее Аккерман – Ты явно пришла сюда в такую рань не для того, чтобы выразить мне свое почтение.       – А, точно! – воскликнула рыжеволосая – А где... – она растерянно оглядела комнату – полуголой рабыни нигде не наблюдалось.       – Изабель... Я тебя слушаю... – Леви пришлось напомнить названной сестре о своем присутствии.       – Да, конечно, Ваша Светлость, прошу меня извинить – слегка поклонилась экономка – Прошу прощение за столь ранний визит, я не думала, что вы...       – Ближе к делу, Изабель... – вновь прервал ее граф.       – Я хотела обсудить с вами последние приготовления к отъезду – наконец объяснила причину своего раннего визита Магнолия.       – Хм, странно. Я думал, у тебя все схвачено – нахмурился Леви – Или возникли какие-то проблемы?       – Ну... Не то, чтобы проблемы... – ответила девушка – Один из ваших стражников, Сеймур, сегодня ночью стал отцом.       – Так это не проблема! Это большая радость! – слегка улыбнулся граф – Надеюсь, с его женой и ребенком все в порядке?       – Да, у них родился крепкий и здоровый мальчик – кивнула Магнолия – У него и его матери все хорошо.       – Это, безусловно, просто прекрасно – одобрительно кивнул брюнет – Но... Изабель... Я не совсем понимаю, в чем проблема.       – Ну... Ваша Светлость... Сеймур должен был ехать с вами в Бланшколд – пояснила рыжеволосая.       – Изабель, ну разве это проблема? – вздохнул граф – Значит, вместо него поедет кто-то другой. Думаю, капитан Ханнес вполне может решить этот вопрос       – То есть, вы не против, что Сеймур не поедет с вами? – уточнила экономка.       – А почему я должен быть против? – развел руками Леви – Он только что стал отцом. Неудивительно, что он хочет провести время с женой и сыном. Поэтому... Пусть останется с семьей. Да и... Будет лучше, если он отдохнет пару недель. Своей семье он сейчас нужнее, чем мне. Я также поговорю с Фарланом о выдаче жалованья Сеймуру.       – Вы очень добры, Ваша Светлость – слегка поклонилась экономка.       – Я лишь хочу поддержать молодых родителей, не более – пожал плечами граф.       – Не скромничайте, господин – слегка улыбнулась Магнолия.       – Изабель, давай без этих сантиментов – нахмурился брюнет – Есть еще что-то что ты хотела обсудить со мной? Еще какие-то проблемы и препятствия к отъезду?       – Нет, все готово – ответила рыжеволосая – Если вы не против, то можете отправиться в путь после завтрака, как и планировали.       – Я и бы и вовсе предпочел никуда не ехать – пробурчал себе под нос Леви.       – А? Ваша Светлость? Вы что-то сказали? – не поняла девушка.       – Ничего... Не бери в голову... – отмахнулся граф – Так, значит... Все готово?       – Да, Ваша Светлость – кивнула девушка – Все ждут только вашего приказа.       – Хорошо – одобрительно кивнул Аккерман – Тогда, как ранее и собирались, отправляемся в путь после завтрака.       – Как пожелаете, Ваша Светлость.       – Есть еще, что ты хотела бы обсудить со мной?       – Э... Да, вроде бы, нет – неопределенно пожала плечами экономка.       – Тогда... Не смею тебя больше задерживать, Изабель. Уверен, у тебя много работы.       – Э... Ладно... – несколько замялась экономка – Тогда... С вашего позв...       – Иди... – жестом отпустил ее Аккерман.       – Э... Ваша Светлость? – неуверенно произнесла девушка.       – Ну что еще? – пробурчал Леви.       Изабель в мгновение ока оказалась рядом с Аккерманом.       – Заканчивай уже развлекаться со своей девкой – прошептала она так, что услышать ее мог лишь он – Иначе и до вечера не уедешь.       – Было бы неплохо – хмыкнул граф – Не переживай, это лишь мысли вслух – добавил он, заметив, как изменилось лицо его названной сестры – Ты можешь идти, не смею тебя больше задерживать.       – Но...       – Увидимся за завтраком, Изабель – небрежно махнул рукой мужчина, тем самым давая понять, что разговор закончен.       – С вашего позволения... – пробурчала старшая экономка, прежде чем, кратко поклонившись своему сюзерену, покинуть его покои.

***

      – Она ушла, выходи – сказал Леви, когда остался один. Точнее, не совсем один.       – Неловко вышло – смущенно улыбнулась Ханджи, осторожно выглядывая из купальни.       – Ничего, может, Изабель все же научится стучать, прежде чем зайти. А то... – он резко притянул ее к себе – Мало ли чем я занят...       – Или кем... – хихикнула девушка.       – Да, или кем... – повторил мужчина – И когда ты успела одеться? – нахмурился он, заметив, что Ханджи и правда одета.       – Пока вы разговаривали с госпожой Магнолией – ответила рабыня – А что... – на ее губах появилась хитрая улыбка – Вы хотели сами меня одеть?       – Мне больше нравится раздевать тебя – хищно ухмыльнулся граф, прижимая ее к себе – Срывать с тебя одежду... – жарко прошептал он ей на ухо – И...       – Тогда... Быть может... Я поторопилась одеться? – томно прошептала Ханджи.       – Может быть и поторопилась... – хмыкнул мужчина, стискивая ее талию.       – Эх... Жаль, что у вас нет на это времени... – печально вздохнула девушка.       – Времени на что? – поинтересовался брюнет, стискивая ее бедра.       – На то, чтобы раздеть меня... Сорвать с меня одежду... – прошептала на ухо хозяину рабыня – И...       – Ты что несешь, дура?! – прошипел Аккерман, его терпение и так уже трещит по швам, а тут еще эта чертовка...       – А разве я не права? – хихикнула шатенка.       – Права... – пробурчал Леви, нехотя отпуская Ханджи – К сожалению, ты права.       – Почему к сожалению?       – Вот только не надо говорить, что ты бы не хотела остаться здесь – ухмыльнулся граф.       – Хотела бы – не стала спорить Ханджи – Но... Вы ведь понимаете, что ни вы, ни я не можем себе этого позволить.       – Да, не можем... – не мог не согласиться мужчина – Но... Тем ценнее наши встречи...       – С вами не поспоришь... – мягко улыбнулась хозяину рабыня.       – Как неожиданно... – хмыкнул мужчина.       – Что именно неожиданно? – не поняла девушка.       – Что ты со мной не споришь – усмехнулся Аккерман.       – Вас послушать, так я только и делаю, что спорю с вами! – закатила глаза шатенка.       – Большую часть времени – ответил граф.       – Ну, ничего, в Бланшколде вы как следует отдохнете от споров со мной – хихикнула рабыня.       – Я предпочел бы не отдыхать от споров с тобой – чуть слышно прошептал Леви.       – А? Что? Ваша Светлость, боюсь, я не расслыш...       – Ничего, не бери в голову – отмахнулся брюнет – Ханджи... – печально вздохнул он.       – Мне уже пора уходить? – слегка улыбнулась девушка.       – Ханджи... – сколько же печали было в его голосе, когда он произносил ее имя.       – Ничего... Я все понимаю... – мягко улыбнулась шатенка.       – Какая же ты у меня умница – усмехнулся Аккерман, прикоснувшись губами к ее ладони.       – Стараюсь! – хихикнула девушка – Ваша Светлость... С вашего позволения...       – Иди... – вздохнул он.       Пока я не передумал...       Рабыня уже практически дошла до двери, когда вдруг неожиданно остановилась.       – Что такое, Ханджи? – не понял граф – Тебе что-то нужно?       – Можно и так сказать... – загадочно улыбнулась шатенка.       – Тогда, что...       Однако договорить он не успел. Рабыня в два шага преодолела разделявшее их расстояние, схватила ничего не понимающего мужчину за воротник, притянула к себе и впилась в его губы страстным поцелуем...       – Это чтобы вы не сильно скучали по мне, пока будете в Бланшколде... – прошептала она ему чуть ли не в самые губы.       И, прежде чем он успел хоть что-то сделать, она, заливисто расхохотавшись, выскочила за дверь.       – Вот же чертовка! – усмехнулся Леви, даже не пытаясь скрыть восхищение в голосе.       Как же ему хотелось побежать за ней следом... Прижать к себе... Посмотреть в ее сияющие глаза... Увидеть ее теплую улыбку... И... Целовать ее мягкие сладкие губы столько, сколько захочется... А затем... Увести в свои покои... И...       Вот только...       Не предстало ему, графу Аккерману, бегать по замку за какой-то там рабыней...       Даже за такой, как Ханджи...       Поэтому, улыбнувшись своим таким соблазнительным, но, к сожалению, совсем не уместным сейчас мыслям, Леви принялся заправлять постель. Перед отъездом ему предстояло сделать еще немало дел.

***

      – Доброе утро, тетушка Агнес! – воскликнула Ханджи, забегая на кухню.       – Доброе-доброе... – хмыкнула повариха, которой хватило лишь одного взгляда на свою помощницу, чтобы все понять.       – Какие будут распоряжения? – спросила шатенка, пока мыла руки.       – Поставь тесто для пирога – велела женщина.       – Хорошо, тетушка Агнес, как скажете! – улыбнулась девушка, принимаясь за работу и что-то напевая себе под нос.       – Вижу, у тебя сегодня хорошее настроение – не могла не заметить тетушка Агнес.       – А чего ему не быть хорошим? – фыркнула Мерси – Ведь она, в отличие от нас, не спит на тонком тюфяке! А на мягкой кровати и бархатных простынях! Да еще и с мужчиной!       – Ну, уж тебе-то, Мерси, жаловаться на недостаток мужского внимания грех – холодно заметила Ханджи, после ночи у нее было на редкость хорошее настроение, и портить его ей совершенно не хотелось.       – Ха! Это уж точно! – усмехнулась тетушка Агнес.       – И да... Кстати, Мерси... Я не сплю на бархатных простынях – улыбнулась шатенка – Это же жутко неудобно!       – Разве? – неуверенно спросила толстушка.       – Ага! – широко улыбнулась фаворитка – Бархат прилипает к коже и...       – Фу! Как это мерзко! – сморщилась от отвращения Мерси – А я почему-то думала, что бархат мягкий...       – Он – мягкий, только если не спать на нем – усмехнулась Ханджи.       – Откуда я могла это знать?! – надулась толстушка – Я-то не сплю на бархате, в отличие от некоторых!       – Я тоже не сплю на бархате – ответила Ханджи.       – Ну, значит, ты спишь на шелке или...       – Мерси... То, на чем я сплю, тебя нисколько не касается – резко перебила ее шатенка – Как и... То, с кем я сплю... Ты поняла меня?       – Но... Я просто... – невольно поежилась толстушка, заметив, как опасно сверкнули стекла очков Ханджи.       – Ты поняла меня? – в голосе фаворитки отчетливо звучал металл.       – Да поняла я! Тетушка Агнес, Ханджи кричит на меня! – захныкала Мерси.       – Она не кричит, а говорит не лезть не в свое дело – поправила ее повариха – И правильно делает! Тебя все это совершенно не касается!       – Да что я такого сказала! – всхлипнула толстушка.       – Ты бы поменьше болтала и побольше работала – проворчала тетушка Агнес – Я что тебе сказала?! Приготовить посуду?! И где она?!       – Тетушка Агнес, но я так устала! – вновь заныла лентяйка.       – Когда ты успела устать?! – рявкнула повариха – Пока тащила свою жирную тушку с дортуара на кухню?! А ну живо неси посуду, пока я тебя метлой не отходила!       Слушая в пол уха причитания Мерси и брань тетушки Агнес, Ханджи лишь слегка улыбнулась. Пусть эта унылая толстушка хнычет, сколько хочет, ее прекрасное настроение это не испортит. Девушка никак не могла выбросить из головы прошлую ночь, да и утро, что уж там говорить.       Она все еще помнила, как руки графа скользили по ее телу...       Она все еще помнила, как он целовал ее губы, лицо, шею, грудь...       Она все еще помнила, как он шептал ей на ухо нежные ласковые слова...       Она все еще помнила, как он сжимал ее в своих объятиях...       Она все еще помнила, какое наслаждение приносила ей каждая секунда с ним...

***

      «Так! Все! Хватит! – помотала головой девушка, дабы прогнать совершенно неуместные сейчас мысли – Тебе работать надо, а не о Его Светлости думать! Тем более... Что он уезжает сегодня... ».       От осознания этого она была готова чуть ли не взвыть от отчаяния...

***

      Нет, рабыня прекрасно понимала, что у ее хозяина, как у правителя графства, много обязанностей. Быть гостем на свадьбах других дворян в частности. Да, его не будет несколько дней, неделю от силы...       Но...       Она так привыкла спать с ним в одной постели... Она так привыкла засыпать и просыпаться в его объятиях... Она так привыкла к их шутливым перепалкам, страстным поцелуям и...       Она так привыкла к НЕМУ...

***

      «Прекращай уже! – мысленно отругала себя шатенка – То, что произошло между вами, ничего, совершенно ничего не значит! Ты недавно стала его фавориткой, вот он и развлекается с тобой! А как вернется из Бланшколда, то снова вспомнит, что у него помимо тебя есть и другие постельные игрушки. А про тебя забудет... И вообще! У тебя есть дела поважнее, чем резвится в постели с этим красавцем-коротышкой! Например, найти уже наконец другой проход в тот коридор».

***

      После того, как граф закрыл проход в заветный коридор рядом со своими покоями, рабыня не оставляла попыток найти еще один способ пробраться к заброшенной башне. Но пока все ее усилия были тщетными... Да и... У нее и возможности-то не было все как следует проверить. Когда она работала на кухне или у доктора, то у нее совершенно не было времени исследовать коридоры господского крыла. А когда она возвращалась в свою комнату... То где-нибудь по пути ее перехватывал хозяин и тащил в свои покои... Так что... Возможности отыскать коридор тоже не было...       Так что... Все ее надежды были на ее выходной...       Однако и они не оправдались...

***

      В свой первый выходной она никак не могла улучить хотя бы полчаса, чтобы как следует исследовать хозяйское крыло. То она безуспешно пыталась найти себе занятие... То пыталась найти общий язык с фаворитками... То пыталась уговорить доктора Штраусса и тетушку Агнес дать ей хоть какую-то работу... А вечером ее и вовсе позвал к себе Его Светлость...       В общем, в свою комнату она вернулась только утром...       Ее следующий выходной... Был не лучше...

***

      Тогда, не успела она утром выйти из своей комнаты, как к ней ворвалась взявшаяся словно из ниоткуда старшая экономка.       – Ханджи! Ты уже проснулась! Отлично! – весело воскликнула рыжеволосая.       – Госпожа Магнолия, доброе утро – почтительно поклонилась рабыня – Я могу вам чем-нибудь помочь?       – Да, пошли со мной, скорее! – девушка махнула рукой, тем самым давая понять шатенке следовать за ней.       – А? Госпожа Магнолия, боюсь, я не совсем по...       – Да что тут непонятного! – проворчала Изабель – Мы с тобой идем в сад!       – В сад? – шатенка все же никак не могла понять, что же от нее хотят – А зачем нам с вами идти в сад?       – Что значит зачем?! Погоди, а я разве не сказала? – растерянно спросила девушка.       – Нет, госпожа Магнолия, не сказали – покачала головой Ханджи.       – Ну, значит, скажу сейчас! – тут же сообразила экономка – Мы сейчас идем в сад, чтобы найти место для твоих грядок!       – А... – пролепетала шатенка, вспоминая, что такой разговор имел место быть.       – Что «а»?! Давай, одевайся быстрее, я не собираюсь ждать тебя целый день! – проворчала рыжеволосая, прежде чем выскочить за дверь.

***

      Оставшись одна, Ханджи с тоской посмотрела на платье из изумрудного шелка, которое собиралась надеть сегодня.       Но... Видимо, сегодня этому не суждено сбыться... Ведь не ползать же ей в самом деле по грядкам в этом элегантном платье?       «Его Светлость бы удар хватил, если бы он увидел меня в таком виде... » – невольно подумала шатенка.       Ее воображение живо нарисовало картину того, как ее хозяин застукал ее за столь неподобающим для его фаворитки занятием... Как он хмурит свои тонкие брови, заметив комья земли, прилипшие к подолу ее шелкового платья... Как он сжимает кулаки, когда она смахивает со лба пот, при этом размазывая по лицу грязь... Как стискивает свои чертовски соблазнительные губы, когда она откидывает с лица влажные волосы, нисколько не заботясь о том, что может запачкать и их...       Она также живо представило, как его прекрасное лицо кривится в недовольной гримасе...       От осознания того, какое у графа в тот момент было бы лицо, рабыня, не сдержавшись, расхохоталась.       – Ты что тут расшумелась?! – рявкнула старшая экономка, вновь врываясь в комнату фаворитки в комнату – Я, значит, жду ее! Трачу на нее свое время! А она тут ржет как лошадь!       – Прошу меня извинить, госпожа Магнолия, я просто... Представила, как отреагирует Его Светлость, если увидит меня в этом платье на грядках! – прыснула рабыня.       – О, да! Он будет просто в ярости! – представив эту картину, Изабель также не смогла сдержать смеха.       – Не то слово! – хихикнула Ханджи.       – Погоди, а ты, что, собираешься надеть это платье? – спросила рыжеволосая, с опаской посмотрев на платье.       – Ну, разумеется, нет, госпожа Магнолия! – закатила глаза рабыня.       – Что ж, это радует – хмыкнула экономка – Ладно, давай быстрее одевайся, у меня и без тебя полно дел.       – Как прикажете, госпожа Магнолия.       Оставшись одна, шатенка быстро заправила постель и привела себя в порядок.       – Ну... Видимо... Я смогу надеть тебя позже... – вздохнула девушка, проведя ладонью по изумрудному шелку.       – О, а ты быстро! – удивилась экономка, когда рабыня вышла из своей комнаты уже через несколько минут – Ладно! Идем! Не будем терять времени! – протараторила она, чуть ли не бегом бросившись в одну ей известную сторону.       Шатенке ничего не оставалось, как последовать за старшей экономкой.

***

      – Стюарт! Стюарт! Где ты ходишь, бездельник?! – что есть силы прокричала Изабель, когда они пришли в сады.       – Я здесь, госпожа Магнолия – из-за розовых кустов появился высокий крепкий мужчина среднего возраста – Я подравнивал розы.       – Хорошо – кивнула экономка – Я привела Ханджи! – она кивнула на рабыню – Ты ведь помнишь, о чем мы с тобой ранее говорили?       – Разумеется, госпожа – ответил Стюарт – Вы велели мне подобрать место для выращивания лекарственных трав и растений.       – Тебе удалось?       – Да, госпожа Магнолия, если позволите, то я мог бы все показать вам.       – Ну, показывай. Идем... – экономка жестом велела рабыне следовать за ней.       – Господин Стюарт, скажите, пожалуйста, были ли трудности с выбором подходящего места? – спросила Ханджи.       – Да нет – пожал плечами старший садовник – У нас достаточно земли, которой мы практически не пользуемся. Ты это здорово придумала с целебными травами, кстати! – радостно воскликнул он – Правда, честно говоря, я и понятия не имею, как за ними ухаживать! – усмехнулся мужчина.       – Уверяю вас, там нет ничего сложного, господин Стюарт – улыбнулась рабыня – Ухаживайте за ними также, как и за другими растениями. Я вам все объясню.       – Я буду тебе очень благодарен – мужчина также ответил ей улыбкой – А вот мы и пришли! – объявил он.       – Хм... Довольно неплохое место – одобрительно кивнула Изабель, мельком взглянув на несколько грядок в укромном уголке садов – А ты что думаешь, Ханджи?       – Вы правы, госпожа Магнолия, место очень хорошее – ответила шатенка – И почва очень плодородная – добавила она, взяв горсть земли. Думаю, растения здесь приживутся.       – И это главное! – воскликнул Стюарт – Когда сможешь заняться этим?       – Могу прямо сейчас – рабыня не колебалась ни секунды.       – Замечательно! – обрадовался садовник – Если тебе что-то понадобится, обращайся прямо ко мне!       – Хорошо, господин Стюарт! Я буду иметь в виду! – слегка улыбнулась шатенка.       – Что ж, удачи тебе. Госпожа Магнолия, если я вам больше не нужен…       – Да, иди – старшая экономка жестом дала понять садовнику, что он может быть свободен – Э... Ханджи... А у тебя разве сегодня не выходной? – неуверенно спросила рыжеволосая, когда они остались вдвоем.       – А Его Светлость, что, снова запретил мне работать? – нахмурилась девушка.       – Э... Нет, он мне ничего не говорил – несколько замялась Изабель.       – Вот и славно! – весело воскликнула Ханджи – Значит, я могу заняться растениями! Госпожа Магнолия, с вашего позволения я бы хотела сходить в кабинет доктора Штраусса, забрать семена растений.       – Ну... Ладно... Иди... – ответила экономка.       Кратко поклонившись, рабыня со всех ног бросилась прочь.       – Братцу это не понравится – чуть слышно прошептала экономка, провожая взглядов убегающую рабыню – Стоит ли ему вообще это говорить? Хотя... Мне же он ничего не говорил! И вообще! Некогда мне за его девкой следить! У меня и без того дел по гордо! – сердито топнула ножкой девушка – Сам разбирайся со своими женщинами, братец – фыркнула рыжеволосая, также бросившись со всех ног в сторону замка.

***

      – Доктор Штраусс! У меня просто потрясающая новость! – воскликнула шатенка, врываясь в кабинет доктора.       – Что случилось, Ханджи? – поинтересовался Штраусс – У тебя разве сегодня не выходной?       – Сейчас это совершенно не важно! – отмахнулась рабыня – Главное, что нам наконец-то разрешили выращивать травы в саду!       – Девочка моя, да это же просто замечательно! – радости доктора не было предела.       – А я про что говорю? – усмехнулась шатенка, вытаскивая из шкафа ящик, в котором лежали семена растений, привезенных их леса.       – Э... Ханджи... А ты, что, собралась садить их сейчас? – несколько растерялся мужчина.       – Ну, да... А что?       – Но ведь у тебя же сегодня выходной! – напомнил ученый муж своей помощнице.       – Да что вам всем так не дает покоя мой выходной... – процедила сквозь зубы рабыня.       – Что ты сказала? Я не расслышал.       – Ничего, доктор Штраусс! – воскликнула девушка – Я все посажу сегодня! Завтра я буду работать с на кухне, и на это у меня совершенно не будет времени!       – Э... Ладно... Как скажешь... – несколько замялся мужчина.       – Доктор Штраусс, если у вас с нет ко мне никаких поручений, то с вашего позволения я, пожалуй, пойду. В саду меня ждет много работы.       – Да, конечно, иди – кивнул доктор.       – Хорошего вам дня, доктор Штраусс!       – И тебе, девочка моя и тебе... Хотя... что-то мне подсказывает – когда Его Светлость обо всем узнает, ты не будешь считать этот день хорошим – прошептал доктор, оставшись один – Да помогут тебе боги, моя дорогая...

***

      Ханджи была просто счастлива... Она займется чем-то полезным! Ей не придется сидеть безвылазно в своей комнате, или скучать в обществе других фавориток! Она проведет целый день на свежем воздухе! Будет заниматься лекарственными травами! Однако, какая-то часть ее понимала, что графу это может не понравиться, но...       Да пусть катится к черту! Разве он запрещал мне работать? Нет! Поэтому... В свой выходной я могу делать то, что считаю нужным! А если его что-то не устраивает... То пусть лучше объясняет свои приказы!       Таким образом, убедив саму себя, что она не делает ничего плохого, рабыня с гордо поднятой головой вернулась в сады.       – Господин Стюарт! Я готова приступить к работе! – объявила она старшему садовнику, который вновь приводил в порядок розовые кусты.       – Прекрасно! – воскликнул садовник, бережно оправляя лепестки на одном из бутонов – Тебе будет что-нибудь нужно? Лопаты? Грабли? Удобрение? Помощники?       – Благодарю вас, господин Стюарт, но я справлюсь сама. А от все остального, пожалуй, не откажусь – тепло улыбнулась девушка.       – Хорошо! Но если что понадобится, обращайся ко мне или к другим садовникам, не стесняйся.       – Хорошо, господин Стюарт! Я буду иметь в виду!       Вскоре, получив все необходимое, рабыня принялась за работу. Первые несколько минут она внимательно рассматривала отведенный ей участок, мысленно представляя, как он будет выглядеть после посадки растений. Затем, взяв небольшие грабли, она начала разрыхлять землю. А затем она и вовсе полностью погрузилась в работу, не замечая ничего вокруг...       – Ты что здесь делаешь? – неожиданно раздался холодный мужской голос.       – А? Что? – Ханджи, которую до этого не занимало ничего, кроме чабреца, подняла взгляд и...       Встретилась с холодной сталью серебристых глаз...

***

      Тот день для Леви был вполне обыденным. Не считая того, что прошлую ночь он провел один. Эта была первая ночь, которую они с Ханджи провели не вместе с тех пор, как она стала его фавориткой... В тот вечер он засиделся допоздна с бумагами, а когда закончил, то время уде перевалило далеко за полночь. Его фаворитка к нему не пришла... Нет, она, конечно, не была обязана... Но он все надеялся, что она придет! На секунду ему в голову пришла мысль пойти за ней. Однако довольно скоро он от нее отказался. Действительно, час уже был довольно поздним, поэтому и перехватить ее в коридоре, уже не было никакой возможности. Так что, она, наверное, уже легла спать. Нет, конечно, он все равно мог бы пойти к ней. Разбудить ее и привести в свои покои... Или.... Напротив, остаться с ней... Но... Почему он вообще должен делать это?! Это она должна приходить к нему, а не он к ней!       «Ладно, пусть спит – подумал он – Но зато завтра.... – на его губах появилась хищная ухмылка – Мы с тобой как следует насладимся твоим выходным, девочка моя...».       Усмехнувшись своим далеко не целомудренным мыслям, Аккерман также отправился спать.

***

      Как уже говорилось ранее, этот день не был для Леви чем-то примечательным. Он, как обычно, работал в своем кабинете и занимался обычными привычными делами. Всецело погрузившись в работу, о своей фаворитке он не вспоминал практически до самого удина.       – Уже, что, вечер? – с удивлением обнаружил граф, когда лучи закатного солнца упали на документ, который он внимательно изучал – Что-то я заработался – прошептал мужчина, устало потирая переносицу – Интересно, а Ханджи уже поужинала? Надо бы узнать, а то я бы тоже поужинал и получил бы свой десерт – ухмыльнулся своим мыслям мужчина.       Подписав еще пару документов, брюнет неспешно отправился в сторону комнат фавориток. О том, что его появление там безусловно вызовет вопросы, его не сильно беспокоило. Ведь это его замок, черт возьми! Он волен ходить везде, где только пожелает!       «В конце концов, я всегда могу сказать, что ищу Изабель» – решил Леви.       Когда Аккерман приблизился к трапезной фавориток, до его слуха донеслось несколько голосов, смех, хихиканье.       – Добрый вечер – оповестил девушек о своем присутствии граф.       – Добрый вечер, Ваша Светлость – едва увидев своего хозяина, рабыни немедленно встали из-за стола.       – Не надо, не вставайте – махнул рукой брюнет, тем самым пресекая их неуклюжие попытки сделать реверанс.       – Ваша Светлость... Ваш визит – большая честь для нас – взяла слово Петра – Чем мы можем служить вам?       – Не желаете разделить с нами трапезу? – предложила одна из девушек.       – Нет, благодарю, Ванда – ответил Леви – На самом деле, я искал Изабель. Мне сказали, что она была где-то здесь. Вы ее не видели?       – Нет, Ваша Светлость, я не видела госпожу Магнолию со вчерашнего дня – ответила Петра. Другие фаворитки также закивали в знак согласия.       – Что ж, ладно, тогда я, пожалуй, пойду, не буду вам меш...– начал было Леви, направляясь к выходу, и тут кое-что заметил, точнее, не заметил – Кстати, а где Ханджи? – спросил он, не обнаружив одну из фавориток – Она, что, уже поела?       – Э... Ханджи? Нет, я ее не видела сегодня – растерянно пролепетала Петра.       – А разве она не работает сегодня? – поинтересовалась Сабрина.       – Я ее уже несколько дней не видела – добавила Клэр.       – То есть, вы хотите сказать, что ее и на обеде не было? – проворчал Аккерман – И на завтраке?       Судя по растерянным взглядам девушек, он попал в точку.       – Ваша Светлость... – начала было Петра.       – Что ж... Видимо, Изабель здесь не было – жестом остановил ее граф – Пойду поищу ее в другом месте. Вставать не нужно – предупредил он очередную попытку фавориток встать из-за стола.

***

      – Я не поняла, он искал госпожу Магнолию или Ханджи? – задалась вопросом одна из фавориток после ухода Аккермана.       – Не говори глупости, Ева! – фыркнула Петра – Разумеется, Его Светлость искал госпожу Магнолию! Зачем ему вообще искать Ханджи? Если ему она потребуется, то он всегда может послать за ней! Как и за всеми нами!       – В последнее время за мной он не посылал... – печально вздохнула Ванда.       – И меня...       – Меня тоже...       – Его Светлость и меня уже очень давно не звал..       Петре на причитания других фавориток ответить было нечего, ведь у нее была такая же проблема...       «И чего он только нашел в этой несуразной девке? – с горечью подумала девушка – Чем она лучше меня?».       Однако с этим она ничего поделать не могла....

***

      «Да что эта девчонка себе позволяет?! – думал Леви, направляясь в комнату своей «блудной» фаворитки – Как она смеет так вести себя?! Ну, я ей устрою! Да я ей... Так... А вдруг она заболела?...».       От осознания этого мужчина резко остановился...       «Действительно, что это я? А вдруг с ней что-то случилось? Она заболела? Ей стало плохо? Она упала и серьезно поранилась? А я тут обвиняю ее во всех смертных грехах!» – думал брюнет, со всех ног бросившись к комнате рабыни.       – Ханджи! Ты в порядке? – чуть ли не прокричал Леви, врываясь в комнату шатенки.       В ответ он услышал лишь тишину...       – Ханджи! – граф ринулся было к кровати, на которой ожидал увидеть мечущуюся в бреду девушку, однако кровать была заправлена. Тщательно обследовав комнату, Аккерман также не обнаружил ни следа рабыни. Судорожно сглотнув, он отправился в ванную, где ожидал увидеть девушку, тонущую в ванной, или же лежащей на полу в луже собственной крови.       Однако в ванной тоже было пусто...       – И где же она? – Леви был в полнейшем недоумении – А что если... – вдруг появилась неприятная догадка – А что если... А что если она сбежала?! – так некстати вспомнили надписи красными чернилами – Не позволю! – процедил сквозь зубы граф, решительно направившись к двери – Да она у меня...       – Ваша Светлость? С вами все в порядке? – неожиданно раздался обеспокоенный женский голос, пока он, обуреваемый гневом, шел по коридорам в одном ему известном направлении.       – А? Изабель? – Аккерман растерянно посмотрел на Магнолию.       – Леви... Что с тобой? – чуть слышно прошептала девушка, отводя названного брата в неприметный закуток коридора – Ты какой-то сам не свой.       – Разве? – буркнул мужчина, потирая переносицу – Изабель, если у тебя ничего важного, то я пойду, мне нужно срочно разобраться с одним очень важным делом...       Мне нужно выследить и вернуть одну наглую беглянку....       – Ты уже уходишь? Тогда зачем ты меня везде искал? – недовольно проворчала рыжеволосая.       – Я? Искал тебя? – не понял граф – Правда?       – Мне так сказали твои фаворитки – ответила экономка.       – Да? О, точно! – спохватился брюнет.       – Братец, ты точно в порядке? – Изабель поведение графа испугало не на шутку.       – Ну, разумеется! – нахмурился мужчина – Почему ты постоянно меня об этом спрашиваешь?       – Потому что ты странно себя ведешь! – воскликнула Магнолия – И я до сих пор не могу понять, зачем ты искал меня!       – Да не искал я тебя! – не выдержал брюнет – Я просто... – внезапно замолчал он, ибо не имел ни малейшего понятия, что ей ответить.       – Так, говори, что с тобой не так? – девушка уже начинала терять терпение.       – Изабель, я в порядке! Сколько можно повторять?! – чуть ли не прошипел граф       – Братец.... Это из-за нее, да? – печально вздохнула Магнолия.       – Да причем здесь вообще Ханджи?! – раздраженно буркнул Леви.       – А ведь я даже не назвала ее имени... – вздохнула рыжеволосая.       – Изабель...       – Так, значит, ты злишься из-за сегодняшнего – пришла к выводу экономка – Ну, уж прости! Но ты же не давал никаких указаний, а у меня, признаться, и своих дел хватает, чтобы еще заниматься и твоими фа...       – Постой, Изабель – жестом остановил ее Аккерман – Ты о чем вообще?       – О том, что Ханджи сегодня работает в саду – пояснила девушка – А ты о чем?       – Подожди... То есть... То есть, ты хочешь сказать, что Ханджи сейчас в садах? – выдохнул мужчина.       – Э... Да... А ты разве не знал? – растерянно захлопала ресницами девушка.       – Изабель! Мне пора, потом поговорим! – улыбнулся Леви, а затем, кратко поцеловав названную сестру в лоб, стремглав бросился по коридор.       – Я ничего не поняла – нахмурилась рыжеволосая – Куда это он рванул?       Она уже хотела было ринуться за ним, как вдруг...       – Госпожа Магнолия! Госпожа Магнолия!       – Да что это за такое! – рявкнула она бежавшим к ней рабыням – Ни черта без меня сделать не можете!       Через несколько секунд она уже забыла о странном поведении названного брата...

***

      А Леви в это время со всех ног бежал в сады...       При этом он никак не мог отделаться от одной мысли.       Она не сбежала... Она здесь... Она останется со мной...       И как же он был счастлив от этого!       Как же он хотел увидеть ее... Обнять... Поцеловать...       «Девочка моя... – подумал Аккерман, заметив вдали знакомую макушку – Прости, что я так плохо подумал о тебе... Ты... Какого черта?! ».       Именно об этом он подумал, увидев Ханджи, преспокойно себе ползающую по грядкам и напевающую себе под нос какую-то веселую песенку.       Какого черта?!       – Что ты здесь делаешь? – прошипел он.       – А? Что? Ваша Светлость? – пискнула Ханджи.       – Я спрашиваю, какого черта ты здесь забыла?! – граф уже чуть ли не рычал.       – Растения сажаю – ответ девушки более чем очевиден.       – Ты не забыла, что у тебя, вообще-то, сегодня выходной? – его голос с каждым сказанным словом все больше и больше напоминал змеиное шипение.       – Нет, не забыла – покачала головой шатенка.       – Тогда какого черта ты здесь делаешь?! – Леви уже начинал терять терпение.       – Я же сказала, что сажаю растения – самообладание уже начало подводить и рабыню.       – Почему сегодня? – нахмурился Аккерман.       – А когда еще? – воскликнула рабыня – Завтра я буду работать на кухне! Потом у доктора Штраусса! У меня не будет времени заниматься этим!       – Но ведь у тебя же сегодня выходной! – воззвал к своему последнему аргументу Аккерман.       – А вы разве запрещали мне работать в мой выходной? – не осталась в долгу шатенка.       – А разве это неочевидно? – нахмурился мужчина.       – А разве вы давали прямой приказ? – рабыня также даже и не думала сдаваться.       – Нет, не давал – процедил сквозь зубы брюнет, неохотно признавая ее правоту – И поэтому ты решила, что можешь работать?       – Ага! – весело воскликнула девушка.       – В прошлый раз я запретил тебе работать, ты не забыла? – напомнил он ей.       – Нет, не забыла, Ваша Светлость – покачала головой рабыня – Но... Ведь вы тогда имели в виду работу у тетушки Агнес и доктора Штраусса! Про сад вы ни слова не говорили!       – Тц... – только и смог произнести Леви, ибо она и в самом деле была права.       – Ваша Светлость, вы сердитесь на меня – она не спрашивала, она утверждала.       – Сержусь – не стал спорить Аккерман – Хотя и понимаю, что не стоит.       – Значит, и сердиться не стоит! – широко улыбнулась Ханджи – Тем более... Смотрите, как у меня здесь все здорово получается!       – Если бы я в этом еще хоть что-то понимал – буркнул граф, рассматривая грядки, хотя, даже такой далекий от садоводства человек как он, понимал, что девушка потрудилась на славу.       – Не расстраивайтесь! Зато вы сильны в других вещах! – тепло улыбнулась шатенка хозяину.       – А я и не расстраиваюсь – проворчал мужчины – Так... Ты мне зубы тут не заговаривай! – он бросил на нее крайне недовольный взгляд, который она, как обычно, благополучно проигнорировала.       – Но я вовсе не заговариваю вам зубы, господин! – возразила девушка – Я, правда, считаю, что у вас много талантов!       – Не надо тут расточать мне похвалы – процедил сквозь зубы брюнет – На лесть я никогда не велся. Так что... И не надейся, что я забуду про твою выходку.       – Ну, уж извините, что я хотела позаботиться о здоровье ваших подданных! – проворчала рабыня – А заодно и разорить того мошенника-травника!       – Ну, да, ради этого, конечно, можно и весь день провозиться в грязи – буркнул Леви.       – Так, значит, все дело в этом! Ну, уж, простите, Ваша Светлость, что мой вид так оскорбляет ваши чувства – прыснула рабыня.       – Ты издеваешься надо мной?! – прошипел Аккерман.       – Что вы, Ваша Светлость! У меня и в мыслях не было! – невинно захлопала ресницами шатенка.       – Так, все, мне это надоело. Живо поднимайся из этой кучи грязи – тоном, не терпящим возражений, заявил граф, протягивая ей руку.       – Во-первых, это не грязь, а очень плодородная почва! А, во-вторых... – в карих глазах заплясали озорные огоньки – Ваша Светлость... А вы испачкаться не боит... Ой! – пискнула она, когда ее резко подняли на ноги.       – Не боюсь – процедил сквозь зубы он – Тц, ты только посмотри на себя! Вся грязная! Растрепанная! – не переставал ворчать граф, придирчиво осматривая рабыню.       – Извините, что предстаю перед вами в таком виде, Ваша Светлость, но, работая с землей, сложно оставаться чистой – смущенно улыбнулась Ханджи.       – Вот поэтому тебе нужно немедленно идти в замок и помыться! – проворчал Аккерман, вытаскивая из кармана платок и вытирая им ее щеку – Эй! А ну не дергайся! – рявкнул он, когда она отвернула от него свое лицо.       – Я и сама могу вытереться! – фыркнула девушка, ловко отпрыгивая от хозяина – И... Вообще... Я никуда не пойду – решительно заявила она.       – Не понял – нахмурился мужчина – Что значит, никуда не пойдешь?       – А то и значит! – воскликнула шатенка – Вы только посмотрите, сколько у меня еще работы!       – Во-первых, эту работу вполне могут сделать садовники... Во-вторых, у тебя сегодня выходной... И... В-третьих... Если ты немедленно не пойдешь в замок, то я лично потащу туда твою тощую задницу и засуну в первую попавшуюся ванну с водой или бочку – процедил сквозь зубы Леви.       – И что вы туда засунете? Мою тощую задницу? – хихикнула девушка – Ох... Ваша Светлость... Ваши комплименты по-прежнему оставляют желать лучшего... Так вы точно еще долго не женитесь...       – Тц... Умение делать комплименты – это последнее, чем будут руководствоваться родственники моей будущей жены, выдавая ее за меня замуж – проворчал брюнет.       – Ну уж конечно! – хихикнула рабыня – Ведь... Возможность выдать дочь замуж за самого графа Аккермана стоит того, чтобы закрыть глаза на некоторые его недостатки!       – То есть, по-твоему, у меня, кроме моего титула, нет никаких достоинств? – хмыкнул мужчина.       – Ну, почему же нет, Ваша Светлость! – возразила Ханджи – У вас просто масса достоинств!       – Например? – все же решил уточнить он.       – Вы... Вы молоды... Хороши собой... – начала перечислять шатенка.       – Еще скажи, что ростом удался – хмыкнул мужчина.       – Ну, скажете вы, тоже! – хихикнула рабыня.       – То есть, по-твоему, кроме молодости и смазливой морды у меня ничего нет? – буркнул Аккерман.       – Ваша Светлость, у вас не смазливая морда! – возразила Ханджи.       – То есть, ты хочешь сказать, что я урод? – нахмурился мужчина.       – Ваша Светлость, при всем уважении, но вы ведете себя как обиженная девица! – прыснула рабыня.       – Кто обиженная девица?! Я обиженная девица?! – черт, ну как же легко этой девчонке удается выводить его из себя!       – Ну, прямо, точно обиженная девица! – хихикнула шатенка.       – А что я должен отвечать, если ты меня уродом назвала! – нахмурился Его Светлость.       – Да я не называла вас уродом! Напротив, вы – очень даже привлекательный мужчина! Вы прекрасно сложены... У вас просто потрясающее тело! – Ханджи не смогла сдержать блаженной улыбки, едва только представив обнаженное тело хозяина.       – Продолжай.... – одобрительно кивнул Леви, разумеется, догадавшись о том, какие далеко не целомудренные мысли сейчас роятся в голове его фаворитки.       – У вас благородные черты лица... Красивые волосы и глаза... Сильные крепкие руки... А губы... Да одного взгляда на них хватит, чтобы любая девушка потеряла сон и покой… – чуть ли не промурлыкала от удовольствия шатенка, вспоминая как эти самые губы покрывали поцелуями ее тело.       – Даже так? – хмыкнул Аккерман.       – Ага! – широко улыбнулась девушка – А еще... А еще у вас прекрасное чувство юмора...       – Это у меня-то? – такого он явно не ожидал.       – Ну, разумеется! – усмехнулась девушка – Вы всегда так тонко шутите и подкалываете, что это не может не вызывать восхищения! А еще, конечно, раздражение! Но ведь в этом-то и весь смысл!       – Многие бы с тобой не согласились – не мог не заметить граф.       – Ну, я же не виновата, что они идиоты и им не дано понять ваше тонкое чувство юмора! – воскликнула рабыня.       – Хм, интересно... – задумчиво произнес брюнет – А что еще ты можешь сказать обо мне?       – Вы – невероятно отважны... Вы без каких-либо колебаний броситесь на защиту каждого из своих подданных... Вы, не раздумывая, уничтожите любого, кто будет угрожать вашему графству и вашим подданным...       – Ты меня изображаешь прямо каким-то безжалостным головорезом – буркнул граф.       – Вовсе нет, Ваша Светлость! – яростно замотала головой шатенка – Наоборот, все это говорит лишь об одном!       – И о чем же? – поинтересовался Аккерман.       – У вас очень большое и доброе сердце – тепло улыбнулась Ханджи – Вы всегда в первую очередь думаете о своих подданных, а не о себе... Им очень повезло с таким правителем, как вы... Ведь вы...       Договорить ей не дали его губы, впившиеся в ее собственные...

***

      – Испачкаться не боитесь? – усмехнулась девушка, когда они наконец оторвались друг от друга.       – Не боюсь – хмыкнул граф – Тц, и, все же, ты очень грязная – проворчал он, доставая платок и вытирая ее щеку – Слушай... А то, что ты сейчас сказала... Это... Это правда? – осторожно спросил он.       – С первого до последнего слова... – улыбнулась девушка – Ваша Светлость... Вы...       И снова он страстно целует ее, не давая сказать ни слова…       – То есть, ты бы вышла за меня замуж, даже если бы у меня не было ни титула, ни богатств? – на одном дыхании вымолвил Леви, даже не думая о том, что он только что сказал.       – Да, вышла бы... – Ханджи не размышляла над ответом ни секунды.       Какое-то время они чуть ли не пожирали друг друга глазами, не говоря ни слова, а затем...       А затем они осознали, ЧТО ИМЕННО сказали...

***

      – Я... Я... Я... Это... – сбивчиво пробормотал Аккерман, резко отскакивая от нее – Слушай... Я... Я...       – Да я... Я... Ну... Я... – промямлила рабыня, нервно теребя подол платья.       – Ну... В общем-то... – мужчина лихорадочно размышлял, что же он должен сказать ей.       – Ваша Светлость... – чуть слышно прошептала Ханджи.       – Да? – осторожно спросил граф.       – Вашей жене очень повезет с вами – тепло улыбнулась она.       Но это буду не я...       – Да, возможно – рассеяно кивнул брюнет.       Но это будешь не ты...       – Слушай... Тебе долго еще тут возиться? – спросил брюнет, пытаясь хоть как-то справиться с неловкостью.       – Ну... Мне не так уж и много осталось... – неопределенно пожала плечами девушка.       – А, может, я все же прикажу садовникам закончить? – предложил Леви.       – Да, можно – кивнула шатенка, благоразумно решив не спорить с хозяином.       – Хорошо, тогда я прикажу кому-нибудь, а ты... Будь добра, иди в замок и приведи себя в порядок... – велел он тоном, не терпящим возражений.       – Как пожелаете, Ваша Светлость – учтиво поклонилась рабыня – С вашего позволения...       – Иди... – небрежно махнул рукой Аккерман – Хотя... Подожди... – он в два шага преодолевает разделяющее их расстояние и притягивает ее лицо за подбородок.       – Да, Ваша Светлость? – пролепетала девушка, затаив дыхание.       – Когда приведешь себя в порядок... То... Живо иди в мои покои... Нам нужно обсудить твое поведение... – хрипло прошептал он ей чуть ли не в самые губы, его руки при этом властно обхватывают ее талию.       – Как пожелаете, Ваша Светлость – буркнула рабыня, выскальзывая из объятий мужчины – С вашего позволения... – она склонилась перед ним в реверансе.       – Иди... – усмехнулся брюнет.        Слегка поклонившись хозяину, она уже собиралась было направиться в замок, как...       – Ханджи...       – Да, Ваша Светлость? – спросила девушка, сжав кулаки.       Черт! Ну что этому коротышке еще от меня нужно?!       – Я не желаю видеть тебя в своих покоях в этом платье – сказал как отрезал Леви.       – Мне прийти к вам голой? – поинтересовалась Ханджи.       – Тц, думай, что говоришь – процедил сквозь зубы Аккерман.       – Вы не ответили на мой вопрос, Ваша Светлость – напомнила ему шатенка.       – Как будто бы ты пришла ко мне голой – буркнул граф.       – Если бы вы приказали – пришла – как ни в чем ни бывало ответила девушка.       – Я в этом не сомневаюсь – проворчал мужчина – Но я бы ни за что не отдал такой приказ.       – Ну... Даже и не знаю... – загадочно улыбнулась рабыня – От вас всего можно ожидать...       – Как и от тебя – сердито фыркнул граф.       – Ну... Так что? Мне прийти к вам голой или в одном из платьев, что для меня сшила госпожа Вероника? – поинтересовалась Ханджи.       – А сама как думаешь? – буркнул Аккерман.       – Ну... Думаю, что будет лучше все же прийти в платье, а оставаться мне потом голой или нет вы сами решите – игриво улыбнулась хозяину рабыня.       – Не могу не согласиться – хмыкнул граф, бережно проведя кончиками пальцев по ее щеке.       – Похоже, вы совсем не боитесь запачкаться – хихикнула шатенка, прикрыв глаза от удовольствия.       – Не боюсь – ответил мужчина – Я же вытер всю грязь с твоих щек.       – Да, это было так любезно с вашей стороны – тепло улыбнулась девушка – Желаете еще откуда-нибудь стереть грязь или я могу вернуться в замок и привести себя в порядок?       – Тц... Иди уже... – буркнул он – И... – он вновь притянул ее к себе за подбородок – Не смей заставлять меня ждать тебя...       – Слушаюсь и повинуюсь, мой господин! – усмехнулась рабыня, вновь ловко выскальзывая из объятий хозяина.       А затем она, грациозно склонившись в реверансе, а также задорно подмигнув мужчине, танцующей походкой направилась в сторону замка.       – Вот же лиса! – усмехнулся граф – И почему эти напыщенные аристократки так на тебя не похожи? – тяжко вздохнул он.       А затем, приказав себе прекратить предаваться мрачным мыслям, он вылавливает в садах какого-то мальчонку, велит ему привести в порядок грядки, а затем возвращается в замок.

***

      Оказавшись в своей комнате, Ханджи первым же делом отправилась в ванную. Ведь, как бы ей не нравилось подшучивать над хозяином, его все же не стоило злить.       – Интересно, что он задумал? – задалась вопросом рабыня, лежа в ванной с горячей водой – Но... Все же... До чего же он милый, когда злится! – хихикнула она – Мой вечно всем недовольный сердитый ежик... Нет, не мой ежик... И никогда не будет моим... – печально вздохнула девушка, уткнувшись лицом в свои колени – Так что... Хватит уже жалеть себя! Наверняка на свадьбе ему понравится какая-нибудь молоденькая аристократочка из Бланшколда и он женится на ней... А о тебе... А о тебе и думать забудет... Поэтому... Хватит уже вздыхать о нем! Будто тебе больше заняться нечем! – буркнула она в раздражении ударив рукой по воде – И вообще... Тебя твой хозяин ждет! Поэтому... Будь добра, поднимай свою задницу и... Предстань перед ним в наилучшем виде... Ведь... Пусть он, возможно, скоро и женится... Но... Сегодня... Он только МОЙ... – загадочно улыбнулась своим мыслям Ханджи, выбираясь из ванны – Что ж... Я сегодня провинилась, поэтому... Надо бы подумать, как загладить свою вину... А для этого... Нужно как следует постараться...       И она постаралась! Еще как постаралась!

***

      Зная, что Его Светлости не очень любит, когда дамы чересчур увлекаются благовониями, она лишь добавила в ванну травяной отвар, с которым мыла свои волосы, а иногда и тело.       Затем, как и собиралась утром она надела платье из изумрудного шелка. Графу нравилось, когда ее волосы были распущены, поэтому она решила не заплетать их. Она лишь украсила их парой заколок. Девушка не стала надевать на себя много украшений, ограничившись лишь серьгами с небольшими изумрудами и ожерельем с аметистом.       «Ну, вроде бы, все – подумала она, далеко не без удовольствия рассматривая свое отражение в зеркале – Итак... Я готова, граф Аккерман... И что вы со всем этим будете делать? – задорно подмигнула она своему отражению, прежде чем покинуть комнату.       Дойдя до кабинета хозяина, она, откинула волосы назад, слегка оправила платье, и, глубоко вздохнув, постучала в дверь.

***

      – Войдите... – раздался равнодушный мужской голос.       – Ваша Светлость... Вы позволите? – робко спросила шатенка, слегка приоткрыв дверь.       – Заходи – жестом пригласил ее граф – Так... Дай-ка на тебя посмотреть... – он бросил на нее оценивающий взгляд – Неплохо... Неплохо... – одобрительно кивнул он.       – Неплохо? – нахмурилась девушка – И это все, что вы можете мне сказать?! Мда... Ваша Светлость, комплименты вам еще ну очень плохо даются... – тяжко вздохнула она.       – Тц, так подойди поближе и получишь свои комплименты – процедил сквозь зубы брюнет, жестом поманив ее к себе.       – А вам, что, не видно? – усмехнулась рабыня, нарочито медленно приближаясь к столу хозяина – Выходит, не только у мня плохое зрение. Ну, надо же! Никогда бы не подум... Ой! – пискнула она, вдруг оказавшись в крепких мужских объятиях – Ваша Светлость... А как вы...       – А ты подумай – ухмыльнулся Аккерман, собственнически поглаживая тонкую женскую талию – Тц, ну ты и тощая!       – Так, с комплиментами у вас по-прежнему все очень худо – хихикнула шатенка – Вы бы еще сказали, что нормальному мужику и подержаться-то не за что!       – Ну, почему не не за что... Очень даже есть за что... – хмыкнул Леви, проведя ладонями вдоль ее бедер – Как тебе такой комплимент?       – Так себе, если честно – прямо ответила Ханджи – За такой комплимент и пощечину получить можно, знаете ли.       – Ты, что, мне пощечину собралась дать? – нахмурился брюнет.       – Пока нет... – лукаво улыбнулась девушка, невесомо проведя пальцами по руке мужчины.       – Пока?! – серые глаза опасно сузились, а руки сжали тонкую женскую талию еще сильнее.       – Хочу дать вам шанс исправиться! – весело воскликнула Ханджи – Попробуйте еще раз сделать мне комплимент!       – Ты это сейчас серьезно? – проворчал Аккерман.       – Ага! – широко улыбнулась шатенка – Ну же... Ваша Светлость... Ну, хотя бы попробуйте!       – Тц, прекрати уже издеваться надо мною, чудачка очкастая! – рявкнул граф, стискивая ее руки.       – Ваша Светлость, так комплименты не делают – печально вздохнула рабыня – Ну, хорошо! Так и быть, я вам немного помогу!       – И как же? – недовольно фыркнул граф.       – Вместо того, чтобы говорить, что я тощая, вы можете сказать, что я очень стройная или что у меня очень изящный стан – предложила девушка.       – Но ты ведь тощая! – возразил Леви.       – А вы коротышка! – воскликнула шатенка – Но я же вам этого не говорю!       – Тц, ты только что это сказала – проворчал брюнет.       – Я сказала это лишь как пример – поправила рабыня.       – То есть, ты не считаешь меня коротышкой? – все же решил уточнить Аккерман.       –Я считаю вас очень элегантным и грациозным мужчиной, господин – тепло улыбнулась рабыня – Ведь вы.... Даже несмотря на то, что уступаете в росте многим мужчинам, всегда сохраняете благородную стать и достоинство...       – Правда? – несколько смутился граф – Я... Я даже как-то никогда не задумывался об этом... А ты... Ты правда так считаешь? – на одном дыхании спросил он.       – Ну, разумеется, Ваша Светлость! – тепло улыбнулась девушка – Разве я посмею врать вам?       – Еще бы ты посмела... – фыркнул Леви.       – Ну, так что, Ваша Светлость... – ее руки обвили его шею – Теперь вы, я надеюсь, поняли, как делать комплименты?       – А это был комплимент? – ухмыльнулся граф, принимаясь игриво поглаживать ее бедра.       – А вы как думаете? – кокетливо захлопала ресницами девушка – Ну... Ваша Светлость... Я жду...       – И чего же ты ждешь? – поинтересовался Аккерман.       – Когда вы сделаете мне комплимент, что же еще! – весело воскликнула девушка.       – Тц...       – Ваша Светлость! Ну, хотя бы попробуйте! – никак не унималась рабыня – Я ведь вам показала, как это делается!       – Ты ведь не отстанешь, не так ли? – проворчал Леви.       – Нет, не отстану! – широко улыбнулась она – Ну же, Ваша Светлость! Ну неужели для вас это так сложно! – задорно подмигнула хозяину шатенка.       – Нет, не сложно – нахмурился мужчина.       – Так в чем же дело, Ваша Светлость? – игриво улыбнулась рабыня – Ведь... Если вы не можете сделать комплимент мне... То... Как вы будете делать их... графине Аккерман? – вкрадчиво поинтересовалась Ханджи.       – Вот только ты меня не доставай с этой чертовой женитьбой! – рявкнул граф, что есть силы стискивая ее талию.       – А я и не достаю, просто... Однажды это все же произойдет... – грустно улыбнулась рабыня.       – Да, ты права... – печально вздохнул граф – Однажды это произойдет...       – Вы этому не очень-то и рады... – не могла не заметить шатенка.       – Рад я этому или нет, это ничего не меняет – отстраненно ответил мужчина – Это мой долг...       – Я бы сказала, что мне жаль, но не думаю, что вы это оцените – мягко улыбнулась рабыня.       – Ты права, не оценю. Спасибо тебе – слегка улыбнулся Аккерман.       – Не стоит благодарить меня, Ваша Светлость... Лучше... – на ее губах появилась лукавая улыбка – Комплимент сделайте!       – Тц, а ты, я смотрю, все никак не угомонишься... – проворчал Леви.       – Неа! – широко улыбнулась Ханджи – Прошу вас... Всего один маленький комплимент...       – Один комплимент и ты отстанешь от меня? – решил уточнить граф.       – Ага! – кивнула девушка – Должна же я понять, научились вы чему-нибудь или нет!       – Тц...       – Ваша Светлость! – в голосе девушки отчетливо звучали капризные нотки.       – Да понял я! Понял! – прошипел брюнет – Комплимент, значит, хочешь?       – Хочу! Очень хочу, Ваша Светлость! – чуть ли ни запрыгала от нетерпения Ханджи.       – Ну, ладно... Тогда... Слушай...       – Я вся внимание! – хихикнула шатенка.       – Будь добра, заткнись – проворчал он.       – Знаете, на комплимент это не особо похоже – покачала головой девушка.       – Ты заткнешься, или нет, дура?!       – Все! Молчу-молчу! Не смею вам больше мешать.       – Премного благодарен! – буркнул Леви – Так... Комплимент, значит... И что я должен сказать?       Ответом ему была лишь тишина...       – Ты почему молчишь? – не понял Аккерман.       – Но вы сами велели мне заткнуться! – воскликнула рабыня.       – Да, точно – не стал спорить граф – А теперь я велю тебе сказать, что я должен сказать.       – Вы сами-то поняли, что только что сказали? – прыснула шатенка.       – Тц, понял – буркнул мужчина, поняв, что он и правда сказал какую-то глупость – Ну... Так что... Что я должен сказать? Какой комплимент я должен тебе сделать?       – Ваша Светлость, вы мне ничего не должны – мягко улыбнулась девушка – В отличие от... – в карих глазах зажегся озорной огонь – От вашей будущей жены!       – Я, кажется, просил тебя ничего не говорить о моей женитьбе – процедил сквозь зубы граф.       – А я и не говорю! – весело воскликнула шатенка – Просто... Вы ведь понимаете, что у вас будут определенные обязательства перед графиней Аккерман?       – Комплименты я ей делать не обязан! – рявкнул Леви.       – Но ведь ей будет от этого приятно! – пояснила Ханджи.       – Мне на это как-то плевать, знаешь ли – буркнул он.       – А зря! Ведь... Если вы будете иногда уделять ей внимание, делать комплименты, дарить подарки, то... И она не будет к вам лезть! – воскликнула девушка.       – А ты-то откуда знаешь? – нахмурился Аккерман.       – Ну... Я бы так и сделала – невинно улыбнулась рабыня.       – Серьезно? Ну, надо же! – хмыкнул брюнет – Эх... Какие же вы, женщины, все же коварные существа...       – Никогда не забывайте этого! – хихикнула Ханджи – И... Дабы не стать жертвой женского коварства... Делайте хоть иногда нам комплименты!       – Тц... А ты все никак не угомонишься? – буркнул граф.       – Неа! – весело воскликнула рабыня.       – Сто ж... Похоже, у мня нет выбора...       – Ни малейшего! – подтвердила рабыня.       – Ну... Ладно... Ты добилась своего, надоеда очкастая... Будет тебе комплимент...       – Я просто несказанно рада! – ахнула шатенка, положив руку себе на сердце.       – Будь добра, заткнись... – процедил сквозь зубы граф.       – Все! Молчу-молчу! – торопливо закивала головой Ханджи, символичным жестом прикрывая свой рот руками.       – Премного благодарен! Итак... Комплимент, значит... – задумчиво произнес он – Что сказать-то нужно, черт возьми...       Ханджи ничего ему не сказала, лишь выжидающе смотрела на него своими огромными карими глазами...       Однако... Едва он взглянул в эти карие глаза, как...       Нужные слова сами пришли на ум...

***

      – Ты... Очень красивая... – прошептал Леви, бережно взяв девушку за руку – У тебя очень пытливый ум... Ты всегда можешь поддержать беседу на любую тему... – он невесомо провел ладонью по ее волосам – Ты очень веселая и остроумная... Ты не боишься посмеяться над собой... – его пальцы нежно огладили ее щеку – Ты всегда говоришь то, что думаешь... Не боишься высказывать свое мнение... Ты всегда очень вежлива и учтива... У тебя просто очаровательная улыбка... Заразительный смех... – теперь его пальцы просто невероятно медленно скользнули по ее губам, от неожиданности девушка слегка приоткрыла их – У тебя просто невероятно доброе сердце... Ты готова помочь каждому, кто нуждается... – его губы слегка коснулись ее руки – Ты – самая удивительная женщина, которую я когда-либо встречал... – наконец выдохнул граф – Ну, как? – осторожно спросил он, смиренно ожидая вердикта – Эй, ты чего? – нахмурился мужчина, увидев растерянное лицо рабыни.       – Ну... Ну, можете же, когда хотите... – пролепетала шатенка, отводя взгляд, дабы хоть как-то скрыть свои пылающие щеки.       – А что не так-то? – не понял брюнет.       – Нет, все хорошо... Просто...       – Что просто? – Леви уже начинал терять терпение.       – Мне еще никто и никогда не дарил таких комплиментов – смущенно улыбнулась Ханджи.       – Таких плохих? – невольно занервничал Аккерман.       – Таких прекрасных... – тепло улыбнулась рабыня – У вас, определенно, талант, мой господин! Продолжайте в том же духе, и ваша жена будет от вас в восторге! – усмехнулась шатенка, нежно целуя хозяина в щеку.       – Тц, скажешь тоже – буркнул брюнет, вдруг неожиданно заинтересовавшись видом из окна, пытаясь скрыть выступивший на щеках румянец.       Ханджи тактично сделала вид, что она ничего не заметила...

***

      – Ладно, идем уже – буркнул Леви, схватив девушку за руку.       – Ваша Светлость... Позвольте узнать, куда вы меня ведете? – осторожно поинтересовалась рабыня, все же послушно следуя за хозяином.       – Сюда... – он привел ее к дивану – Садись... – велел он, чуть ли не силой усаживая ее, хотя она особо и не сопротивлялась, впрочем.       – Ваша Светлость... А что... Что это? – растерянно пролепетала шатенка, увидев стоящий у дивана небольшой столик, весь заставленный тарелками с едой.       – Ужин... – кратко ответил граф, устраиваясь на диване рядом с девушкой.       – Ужин?! – только и смогла произнести шатенка.       – Да, ужин. Третий прием пищи за день. Не знала? – буркнул брюнет.       – Знала – нахмурилась рабыня.       – А какие еще приемы пищи бывают, знаешь? – хмыкнул мужчина.       – Ваша Светлость, не нужно говорить со мной, как с маленьким ребенком – сухо ответила Ханджи.       – А я и не говорю с тобой как с маленьким ребенком – возразил Аккерман – Ведь... В отличие от тебя, даже маленькие дети знают, что утром надо завтракать, а днем обедать.       – Мне это тоже прекрасно известно – буркнула шатенка.       – Да ладно? – усмехнулся Его Светлость.       – Ваш сарказм совершенно не уместен – недовольно пробурчала Ханджи.       – Уместен, если тебе хватило, а, точнее, не хватило, ума пропустить завтрак и обед – серые глаза опасно сузились.       – У меня не было на это времени! – с жаром воскликнула рабыня – И вообще... Да как будто бы сами никогда не пропускаете завтрак или обед! – видимо, она решила, что лучшая защита – это нападение.       – Бывало... – не стал спорить граф – Но тогда я был занят действительно важным делом – Нет, ты не подумай, я ни в коей мере не принижаю твою работу – жестом остановил он ее, когда она собиралась было возразить – Но... О себе тоже нужно хоть иногда думать, Ханджи... – слегка улыбнулся он, бережно накрывая ее руку своей – Поэтому... Будь добра, поешь – ласково прошептал он – Это приказ – ласковый шепот резко сменился на властный командный тон.       – Как пожелаете, Ваша Светлость – безразлично пожала плечами девушка.       – Ты мне будто одолжение делаешь – хмыкнул Леви – Неужели совсем есть не хочешь?       – Хочу – не стала отрицать рабыня, оглядывая стол голодным взором. Она и правда не заметила, что очень сильно проголодалось.       – Ну, надо же! Даже спорить не будешь? – удивился Леви.       – А зачем спорить? – усмехнулась девушка – Ведь... Пожалуй, вы правы, мне все же стоит поесть.       – Это ведь не сложно, не так ли? – не мог не подколоть ее граф.       – Что не сложно, Ваша Светлость? – не поняла рабыня.       – Не спорить со мной – хмыкнул мужчина.       – Мой господин! Да разве я посмею спорить с вами! – наигранно ахнула шатенка.       – Да ты только и делаешь, что споришь со мной – буркнул Леви.       – Не всегда, а лишь тогда, когда считаю нужным – поправила хозяина Ханджи.       – То есть, сейчас ты не считаешь нужным со мной спорить? – все же решил уточнить Аккерман.       – Не считаю – кивнула девушка – Ведь в этом случае вы правы.       – Как приятно это слышать... – прошептал граф.       – То, что вы правы? Ну, конечно! Всем мужчинам приятно это слышать! – усмехнулась шатенка.       – Женщинам, знаешь ли, тоже – проворчал брюнет.       – Спорить не буду – слегка улыбнулась рабыня.       –Вот так бы всегда... – хмыкнул граф.       – А я думала, вам нравится со мной спорить – не могла не заметить Ханджи.       – Нравится... – не стал отрицать граф – Но... Мне также нравится, когда ты соглашаешься со мной... – добавил он, слегка проведя ладонью по ее колену.       – Интересно... – нарочито медленно протянула она, неотрывно наблюдая за ладонью хозяина, продолжающего поглаживать ее колено – Ваша Светлость...       – Да, Ханджи? – Аккерман продолжал настойчиво оглаживать стройные женские ноги сквозь ткань платья.       – Вы, вроде бы, что-то там про еду говорили? Или... – на ее губах появилась лукавая улыбка – У вас другие планы? – поинтересовалась она, ловко закидывая ногу на ногу, тем самым вынуждая его убрать руку.       – Тц, в мои планы твой голодный обморок не входит – буркнул граф, неохотно отрываясь от столь приятного занятия – Поэтому... Давай уже ужинать – сказал он, потянувшись за тарелкой.       – А что... что я могу взять? – спросила девушка, растерянно оглядывая заставленный тарелками стол.       – Что хочешь... – пожал плечами граф – Что-нибудь съедобное – проворчал он, заметив, как она потянулась к яблоку.       – Яблоко, вообще-то, съедобное! – заметила Ханджи.       – Я имею в виду что-то более существенное, жаркое, например – брюнет кивнул на тарелку с вышеупомянутым блюдом.       – Я не голодна – прошептала девушка, невольно прикрывая рукой живот, который отозвался на это недовольным урчанием.       – Да, я слышу, какая ты не голодная – проворчал Аккерман.       – Простите... – виновато опустила голову рабыня.       – Вместо того, чтобы извиняться, лучше бы поела – буркнул Леви, пододвигая к ней тарелку жаркого – Ешь, пока не остыло.       – А вы сами будете ужинать, Ваша Светлость? – спросила Ханджи, все же взяв тарелку, а то мало ли, с него станется запихнуть содержимое этой тарелки ей в глотку, если она снова заупрямится       – Разумеется, буду – проворчал граф, потянувшись за своей тарелкой – Ведь мой голодный обморок тоже в мои планы не входит.       – Хорошо! – весело воскликнула шатенка, хватая вилку – А то мне бы кусок в горло не полез, если бы вы смотрели, как я ем!       – Ешь уже... – беззлобно фыркнул брюнет.       – Приятного вам аппетита, Ваша Светлость! – тепло улыбнулась девушка.       – И тебе... – он также ответил ей улыбкой.

***

      Какое-то время в кабинете не раздается ни звука, ни считая звона столовых приборов.       – Ну, надо же... Какие манеры... – Леви не мог не заметить, как ловко Ханджи справляется с ножом и вилкой.       – По вашему мнению, если я рабыня, то должна есть, как свинья? – буркнула шатенка.       – Я не это имел в виду – ответил граф – Просто... Далеко не каждая благородная дама может отличить вилку для салата от вилки для мяса, а ты... Справилась с первого раза...       – Это не так уж и сложно... – пожала плечами рабыня – Нужно лишь... проявить немного наблюдательности.       – Вот с наблюдательностью у благородных дам большие проблемы – проворчал брюнет.       – Неужели все так плохо? – удивилась Ханджи – Их же чуть ли не с пеленок должны обучать манерам!       – Да, это так – согласился граф – Но...       – Не все из них поддаются обучению – закончила его мысль девушка, невольно вспомнив свою бывшую юную госпожу.       – Да, ты права – кивнул брюнет – Я говорил тебе, что ты гораздо умнее многих благородных дам? – спросил он, бережно проведя ладонью по каштановым локонам.       – Говорили... – слегка улыбнулась рабыня, невольно поддаваясь этой в общем-то невинной ласке как кошка – Но... Мне, в отличии от благородных дам, не нужно притворяться дурой.       – Ты даже когда дурой притворяешься, все равно выглядишь умнее их всех – хмыкнул граф, потянувшись было к таким манящим губам.       Однако... Он так и не прикоснулся к ним…

***

      – Войдите – проворчал Леви, услышав стук в дверь, мысленно расчленяя того, кто за ней стоит.       Как оказалось, это была рабыня, которая пришла убрать со стола. Ханджи хотела было помочь ей, но граф жестом остановил ее.       – Будь добра, принеси мне бумаги со стола – велел он своей фаворитке.       – Да, конечно, Ваша Светлость, как пожелаете – торопливо кивнула девушка, спешно вставая с дивана – А что за бумаги?       – Там... На столе... – неопределенно махнул рукой Леви – Посмотри, ты все поймешь.       Рабыне ничего не оставалось, как подчиниться...

***

      Прошения... Приглашения на дни рождения, крестины, балы... Письма от арендаторов... Пожелания крепкого здоровья от подданных...       Ханджи уже несколько мнут изучала документы, но никак не могла понять, что же именно от нее хотел граф.       – Нашла что-нибудь интересное? – неожиданно раздался вкрадчивый мужской голос.       – Ваша Светлость? – невольно вздрогнула рабыня – Простите, я не слышала, как вы подошли.       – На это и был расчет – усмехнулся мужчина, обвивая руками тонкую женскую талию.       – Ва... Ваша Светлость... Что... Что вы делаете? – на одном дыхании выпалила девушка. Близко… Он слишком близко…       – А на что это похоже, по-твоему? – его ладони еще крепче сжали ее талию.       – Но... Но ведь...       – Мы одни, Ханджи... – прошептал Леви, принимаясь настойчиво поглаживать ее талию.       – А? – не поняла девушка – А... Одни... – блаженно улыбнулась она, заметив, что рабыня уже ушла – Кстати... Ваша Светлость...       – Да, Ханджи? – спросил Аккерман, плавно перемещая свои ладони нп женские бедра.       – А что вы просили найти меня на вашем столе? – поинтересовалась шатенка, опуская голову на плечо хозяина.       – Я заметил, что тебя напрягло присутствие той рабыни, вот и решил отвлечь тебя – пояснил граф.       – А... Понятно... – усмехнулась девушка – Спасибо вам! Это очень любезно с вашей стороны – ее пальцы невесомо скользили по его угольно-черным волосам.       – Не за что – хмыкнул брюнет – Но... – он резко развернул ее к себе – Даже не думай, что я забыл о твоей сегодняшней выходке – его взгляд явно не предвещал ничего хорошего.       – Могу ли я как-то искупить свою вину, мой господин? – невинно захлопала ресницами девушка.       – Ну... Попробуй... – хищно ухмыльнулся мужчина – Думаю, мы сможем... – он потянулся было к ее губам, но она неожиданно ловко выскользнула из его объятий – Ты что это задумала? – серые глаза опасно сузились.       – Загладить свою вину – лукаво улыбнулась девушка.       – И как ты собралась делать? Строить из себя недотрогу? – нахмурился граф.       – Ну, почему же сразу недотрогу... – загадочно улыбнулась Ханджи – Хотя... Трогать меня у вас вряд ли получится...       – Чего?! – такого он явно не ожидал.       – Ваша Светлость... Прошу вас... Присаживайтесь... – она жестом указала на его кресло.       – На кой черт мне это надо? – пробурчал мужчина.       – Присядьте, и узнаете – загадочно улыбнулась рабыня.       – Ладно, посмотрим, что ты там задумала – буркнул брюнет, все же усаживаясь в кресло, все же ему было очень любопытно, что же она задумала – Ну, я жду? – он бросил на девушку многозначительный взгляд – Какого?! Ты что творишь, дура?! – рявкнул он, когда она...       Полезла под стол...

***

      – Искупляю свою вину, мой господин – игриво улыбнулась шатенка, прежде чем... потянуть за завязки штанов хозяина.       – Что... Что ты... – ничего не понимающий Леви даже и не заметил, как позволил ей спустить с себя штаны.       – Я же сказала, я искупляю свою вину, Ваша Светлость... – повторила Ханджи, просто невыносимо медленно проведя ладонями по ногам хозяина – Вы так напряжены, мой господин... – чуть ли не пропела она, перемещая ладони на внутреннюю сторону бедер.       – А как... Как мне не быть напряженным, если ты творишь ни пойми что?! – на одном дыхании пролепетал мужчина.       – А что я такого делаю? – невинно захлопала ресницами девушка, приподнимая рубашку и оголяя живот графа.       – Хотел бы я знать... – прошептал мужчина, неотрывно наблюдая за тем, как она прокладывает дорожку поцелуев по его животу, медленно опускаясь прямо к паху.       И это...       Волновало…       Будоражило...       Вызывало жгучее, дикое неконтролируемое желание...       Как же ему хотелось, чтобы она наконец-то перестала его мучать и...       Сделала уже хоть что-то!       Или же...       Он сам сделает с этой невозможной девчонкой все, что пожелает...       Ты напросишься у меня, чертовка... Точно напросишься...

***

      А пока Леви предавался своим далеко не самым приличны мыслям, Ханджи... времени не теряла...       Она настойчиво массировала бедра хозяина, осыпала поцелуями низ его живота, и...       Добилась своего...

***

      – Черт... – процедил сквозь зубы Аккерман, почувствовав, как к паху прилила кровь – Чертова очкастая...       – Меня и похуже называли – усмехнулась шатенка, невыносимо медленно проведя кончиком пальца по напряженному мужскому достоинству.       – Что... Что ты делаешь? – сдавленно выдохнул граф, что есть силы стискивая подлокотники кресла.       – Я же уже сказала, Ваша Светлость! Я заглаживаю свою вину! – напомнила ему рабыня.       Поначалу Леви подумал, что она, стянув с себя платье или просто задрав его, залезет к нему на колени, чтобы... загладить вину. Он же, как только она усядется на него, обхватит своими бедрами, обнимет его за шею... А он... Схватит ее... Опрокинет на ковер... И... Возьмет грубо, грязно, жестко...       Однако...       Мечтам Аккермана не суждено сбыться...       Он это понял в тот момент, когда...       Его разгоряченной плоти коснулся ее влажный язык...

***

      – Что... Что ты делаешь? – прохрипел граф, словно завороженный наблюдая за ее действиями.       – Сейчас узнаете – загадочно улыбнулась девушка, проведя языком по всей длине мужского достоинства.       Леви вздрогнул...       А едва она, бросив на него томный пылкий взгляд, заглотила его естество целиком...       Он…       Забыл, как дышать...       «Черт... Черт... Черт... Да где она только научилась ТАКОМУ?!» – невольно задался мыслью Леви, опрокинув голову на спинку кресла и неосознанно запуская пальцы в копну каштановых волос.       С ним впервые вытворяла нечто подобное женщина...

***

      Нет, он, конечно, слышал о подобных... ласках. Фарлана, когда он был еще зеленым юнцом, как-то угораздило связаться с женщиной, которая ему чуть ли не в матери годилась. Она рано овдовела, оставшись одна с маленькой дочкой. К счастью для нее, ее и ребенка взял под свое крыло брат ее покойного мужа. Однако, из-за своей крайне ревнивой жены, он не мог поселить вдову и дочь своего брата у себя дома. Поэтому он купил им небольшой дом на другом конце деревушки и изредка навещал их (разумеется, исключительно вместе с женой). В целом, вдова жила вполне неплохо. Деверь помогал им с дочерью деньгами, привозил дрова, помогал по дому. Сама она вполне сносно работала иглой и нитью, поэтому зарабатывала небольшие деньги на шитье. Так что, можно сказать, что они ни в чем не нуждались. За исключением одного... Как уже говорилось, женщина овдовела очень рано. Ее муж умер молодым, оставив ее одну с маленькой дочкой. Нет, вы не подумаете, она очень любила своего ребенка. Но... Она была молодой женщиной, которой не хватало мужского внимания... О том, чтобы выйти замуж, она могла даже и не мечтать. Во-первых, у нее не было богатого приданного, которое могло бы привлечь возможных женихов. Во-вторых, далеко не каждый мужчина был готов жениться на женщине с ребенком. В-третьих, деверь ясно дал понять, что если она выйдет замуж, то на его помощь может больше не рассчитывать. Нет, он, конечно, в память о брате соберет для племянницы приданное в меру своих возможностей. А вот о вдове брата пусть ее новый муж заботится. Так что... Найти себе нового мужа она при всем желании не могла. Но и хоронить свою молодость раньше времени она не собиралась! Поэтому... Вскоре в ее доме начинают незаметно появляться молодые, а иногда и не очень, неженатые мужчины... Связываться с женатыми мужчинами женщина не рисковала. А то мало... Еще не хватало, чтобы к ней тут обманутые жены бегали, чтобы вырвать ей волосы и выцарапать глаза! А так... Неженатые мужчины! Ничем не обремененные! Можно приятно насладиться обществом друг друга и преспокойненько себе разойтись в разные стороны... В общем, это было выгодно и ей и «навещавшим» ее мужчинам. Так продолжалось долгие годы... Один мужчина сменял другого... Дочь повзрослела, дядя собрал ей довольно неплохое приданое, нашел подходящего по возрасту жениха, юношу из хорошей семьи... И вот она уже вышла замуж и переехала в дом мужа... И женщина осталась одна... Точнее... Она никогда не была одна... У нее всегда были ее мужчины, которые с каждым годом становились все моложе и моложе.... Однажды в ее сети попался и Фарлан Чëрч, которому на тот момент едва исполнилось семнадцать лет... Он был тогда еще совсем незрелым юношей, а она... Взрослой опытной женщиной... Слишком взрослой и слишком опытной для юнца, который до этого лишь тискался с девицами на сельских ярмарках... Зато с ней... Ох, чему он только у нее не научился! О чем он, как настоящий друг, разумеется, поделился со своим названным братом. Леви слушал о любовных похождениях друга вполуха. Нет, как мужчина, он, конечно, был рад за него. Но выслушивать подробности о любовных утехах, которым он предавался с женщиной чуть ли не в два раза старше его он не был обязан. Он лишь предупредил Фарлана, чтобы тот был поосторожнее и ненавязчиво выпроводил его (хотя, нет, он прямо сказал ему проваливать и не мешать ему работать). Хотя... Кое-что из рассказов Чëрча он запомнил... То, как его ублажала ртом та женщина, в том числе...

***

      А теперь...       Его также ублажает ртом другая женщина..       И черт возьми! Как же ХОРОШО ублажает!       «Где... Где она только этому научилась? – невольно задавался вопросом граф, нервно кусая губы, чтобы хоть как-то сдержать рвущиеся наружу стоны, да что есть силы сжимая подлокотник кресла и каштановые пряди – Ведь это просто... ».

***

      – Леви! У меня к тебе крайне срочное дело! – неожиданно в кабинет ворвался управляющий.       – Фарлан! Тебя, что, стучать не учили?! – проворчал Аккерман, спешно прикрываясь бумагами, дабы Чëрч не увидел его покрасневшего лица.       – Ой, да, ладно! Не ворчи! – небрежно отмахнулся блондин – Говорю же! У меня срочное...       – И оно не может подождать до утра? – процедил сквозь зубы брюнет, мысленно благодаря всех ему известных и неизвестных богов за то, что стол скрывает Ханджи, а также то, чем именно она занимается.       Кстати о Ханджи...       Леви предполагал, что она остановится, что она постесняется делать то, что она делала при Фарлане (пусть он даже и не догадывается о том, что происходит под столом Аккермана)...       Ах, Ваша Светлость, какой же вы наивный...       Неожиданное появление Чëрча ее, похоже, только раззадорило…

***

      – Леви! Ты меня вообще слушаешь! – вдруг раздался крайне недовольный голос управляющего.       – А? – Аккерман намеренно зашуршал бумагами, чтобы хоть как-то скрыть хлюпающие звуки, которые, как ему казалось, слышали все в замке – Ты что-то сказал? – черт, как же сложно было сосредоточиться на голосе друга, а не на ловком язычке его фаворитки, который, казалось, с каждой секундой двигался все быстрее и быстрее.       – Ты в порядке? – забеспокоился блондин – Ты какой-то нервный...       – Все нормально... – граф что есть силы сжал каштановые пряди, мысленно чуть ли не умоляя ее остановиться (хотя, он также мысленно умолял ее продолжать ее делать то, что она делала) – Просто... Мне еще столько всего нужно сегодня сделать...       Да, мне еще много чего нужно сделать... с одной наглой чертовкой...       – Что ж, видимо, ты и правда очень занят – кивнул управляющий – Тогда... Обсудим все завтра?       – Да, Фарлан, завтра я тебя обязательно выслушаю – торопливо пробормотал граф, сил сдерживаться уже практически не было. Если Чёрч не уйдет в ближайшее время, то... Аккерману, к своему прискорбию, придется убить лучшего друга, ибо такого позора его гордость просто не переживет.       – Хорошо. Леви... С твоего позволения...       – Да-да, иди... – небрежно махнул рукой граф, вторая его рука что есть силы стискивала намотанные на кулак каштановые пряди.       – Доброй ночи, Ваша Светлость – почтительно поклонился своему сюзерену управляющий.       – Доброй ночи, Фардан – кратко кивнул брюнет.

***

      Едва за Чëрчем закрылась дверь, как Леви без сил опустился на кресло.       А Ханджи... А Ханджи даже и не думала останавливаться...       Наоборот, ее губы, зубы и язык с каждой секундой двигались все быстрее и быстрее...       – Ханджи... хватит... Прошу... Я больше не могу... – чуть ли не умолял свою фаворитку граф – Не останавливайся… Только попробуй остановиться… – он не понимал, он совершенно не понимал, чего же он хочет больше.       Однако в отличие от своего хозяина Ханджи, видимо, все прекрасно понимала. И пока он чуть ли не до крови кусал губы, до онемения пальцев стискивал подлокотники кресла и остервенело дергал ее за волосы… Она…       Продолжала делать то, что делала, ибо прекрасно знала, что еще немного и…       Все закончится…

***

      – Агх! – судорожно выдохнул Аккерман, когда его наконец-то настигло долгожданное облегчение.       – Ваша Светлость, вы в порядке? – голос Ханджи доносился словно сквозь пелену.       – А сама... Сама как думаешь? – рвано выдохнул граф.       – А что тут думать? Мне и так все прекрасно видно! – весело воскликнула девушка, демонстративно вытирая рот платком, на котором была вышита монограмма Л.А.       Вот же чертовка!       – Ты... Ты этому в борделе научилась? – как бы между прочим поинтересовался брюнет, отрешенно наблюдая за тем, как она деловито вытирает платком (с его монограммой!) его пах и бедра.       – Ага – кивнула шатенка – Многим мужчинам нравится... такое...       И теперь мне ясно почему...       – Ваша Светлость?       – А? – это единственное, что смог из себя выдавить брюнет.       – Ну... Так я искупила свою вину? – вкрадчиво поинтересовалась Ханджи, положив локоть на его колено и проведя пальцами другой руки по внутренней стороне бедра хозяина.       – Ну... Даже и не знаю... – хмыкнул мужчина, убрав за ухо каштановую прядь волос.       – И что же я еще могу сделать для вас? – игриво улыбнулась рабыня.       – Посмотрим... – загадочно улыбнулся брюнет, медленно вставая с кресла.       – Ваша Светлость, с вами все в порядке? – забеспокоилась шатенка, заметив, как он, натянув штаны, поковылял к двери в свои покои.       – Да-да, дай мне пару минут – отмахнулся от нее мужчина, прежде чем скрыться за дверью.       – Кажется, я немного перестаралась – усмехнулась Ханджи, оставшись одна.       Не зная, как скоротать время до возвращения хозяина, она решила прибрать на столе бумаги, которые сама же и разворошила. Хотя, ей практически ничего не было нужно делать, лишь сложить все в аккуратную. стопку.       Однако не успела она закончить, как...

***

      – Я придумал, как ты загладишь свою вину? – жарко прошептал ей на ухо граф, чуть ли не всем телом вжимая ее в стол.       – И как же? – спрашивает девушка, даже свозь ткань платья чувствуя, как к ее бедру прижимается что-то твердое.       Уже?! Быстро он!       – Увидишь... – хмыкнул Леви, резко разворачивая ее к себе лицом и впиваясь в ее губы яростным поцелуем...       – Ай! – пискнула Ханджи, когда ее вдруг усадили на стол – Ваша Светлость, что... что вы делаете?       – А ты не догадываешься? – загадочно улыбнулся Аккерман, решительно потянув за завязки ее корсета.       – Что, прямо на столе?! – охнула девушка, отрешенно наблюдая за действиями графа.       – Ты имеешь что-то против? – спросил брюнет, резко спуская с ее плеч платье и камизу.       – Да нет – лукаво улыбнулась рабыня, чувствуя разгорающийся внизу живота пожар – Я всегда рада попробовать что-то новое – сказала она, дернув за завязку на его рубахе.       – Мне нравится ход твоих мыслей, девочка моя! – усмехнулся мужчина, вновь впиваясь в ее губы страстным поцелуем.

***

      Он сминает ее губы своими... Его руки скользят по ее спине, стягивая вниз ненавистную ткань платья... Он властно, собственнически, обхватывает ее за талию.       А она, кстати, тоже времени не теряет...       Она обхватывает ногами его бедра... Обвивает руками шею... Ее ногти слегка впиваются в его затылок... Руки оглаживают крепкую мускулистую спину... Пальцы хватаются за край рубахи и настойчиво тянут ее вверх...       Аккерман, поняв ее намерения, с трудом оторвался от таких желанных губ и резко сдернул с себя рубаху.       – Так лучше? – усмехнулся он.       – О! Не то слово! – игриво улыбнулась шатенка, с наслаждением проведя пальцами по мускулистому мужскому телу.       – Я тоже так думаю... – хмыкнул Леви, вновь прильнув к ее губам.       – Ах... – только и может произнести Ханджи почувствовав его губы на своей шее, плечах, ключицах, груди – Ооо... – пискнула она, когда его пальцы скользнули между ее ног.       Сладкие стоны его фаворитки лишь раззадорили графа. С животным рычанием он сорвал с нее одежду и опрокинул на стол.       – Ваша Светлость! Документы! – охнула шатенка, заметив, как по всему кабинету разлетаются бумаги.       – К черту их! – рявкнул мужчина, в мгновение ока стаскивая с себя штаны и отбрасывая их куда-то в сторону.       – Ааа! – вскрикнула Ханджи, почувствовав его внутри себя.       – Все хорошо, девочка моя... Все хорошо... – прошептал граф, осыпая ее лицо невесомыми поцелуями.       – Я знаю... – чуть слышно пролепетала девушка, пару раз слегка качнув бедрами навстречу мужчине, тем самым давая понять, что она хочет продолжить.       – Какая нетерпеливая... – ухмыльнулся брюнет, резко толкнувшись.       А затем...       Еще... И еще... И еще...       Не прошло и несколько минут, как Ханджи уже неудержимо стонала, чуть ли не ужом извиваясь на столе.       Вид мечущейся от наслаждения обнаженной девушки и особенно осознание того, что такое наслаждение дарит ей именно он, только разжигал пыл Леви. Его дыхание становилось все более прерывистым... Движения резкими, грубыми... Поцелуи и укусы требовательными, страстными...       Шатенка окончательно потерялась в ощущениях из-за действий хозяина. Как же ей было горячо! Как же жарко! Как хорошо!       Но...       Этого ей было мало...

***

      – Ка... Какого черта?! – рявкнул Леви, когда преспокойно себе лежащая до этого на столе и сладко постанывающая девушка, вдруг села – Тебе, что, не лежится спокойно?       – Неа! – широко улыбнулась рабыня – Так совсем не интересно!       – И что же, по-твоему, интересно? – как бы между прочим поинтересовался граф.       – Это... – ее руки обвили его шею – Это... – ее длинные ноги крепко обхватили его ноги – И... Это... – выдохнула она ему чуть ли не в самые губы, резко толкнувшись бедрами...       – Черт... – чуть ли не взвыл Аккерман, когда она еще пару раз так качнула бедрами – Ханджи... Ты...       – Что «я»? – спросила фаворитка, как бы невзначай прикусывая мочку его уха – Неужели вам не нравится? – притворно ахнула она, осыпая краткими, но не менее пылкими поцелуями его шею.       – Черт... Черт... Черт... – сдавленно выругался мужчина, которого действия шатенки распалили настолько, что он неосознанно несколько раз крайне резко и грубо толкнулся внутри женского тела – Черт.. – очередной толчок, гораздо сильнее предыдущих.       – ДА! ЛЕВИ! ДА! – чуть ли не во все горло прокричала Ханджи, еще крепче обхватывая тело хозяина ногами, безжалостно проводя ногтями по его спине и довольно ощутимо качнув бедрами навстречу мужчине – Леви... Леви... Леви... – томным голосом шептала она ему на ухо одно лишь его имя.       И...       Этого... Было более чем достаточно...       Чтобы свести его с ума...       Он уже, совершенно не осознавая собственных действий, остервенело двигал бедрами, жадно кусал тонкую женскую шейку и небольшую женскую грудь, стискивал что есть силы тонкую женскую талию и округлые женские бедра...       А еще...       Страстно и требовательно целовал пухлые женские губы...       А что до фаворитки...       Она отвечала ему тем же...       Целовала его губы, лицо, шею плечи... Безжалостно царапала спину... Отзывалась нетерпеливым движением на каждый резкий толчок...       И...       Ни на секунду не прекращала стонать и произносить его имя...       Эти стоны... Сдавленное рычание, издаваемое графом... Шлепки влажных тел... Скрип несчастного стола, который еще никогда не использовали подобным образом...       С каждой секундой желание обоих любовников разгоралось все сильнее... Жар в месте слияния двух тел становился все невыносимее...Поцелуи все требовательнее. Дыхание более прерывистым... Движения более резкими грубыми...       И...       Наконец...       Наступило долгожданное освобождение...

***

      – Ооох... – сдавленно выдохнула Ханджи, без сил рухнув на стол – Ой! – пискнула она, дрожащей рукой потирая ушибленный затылок.       – Осторожно... – устало вздохнул Леви, отчитывать ее за безалаберность не было никаких сил – Это тебе не подушка... – пробормотал он, уткнувшись лицом ей в грудь. Шевелиться не было ни сил, ни желания.       – Да, я заметила – усмехнулась девушка, лениво поглаживая влажные угольно-черные пряди – Ваша Светлость... Вам удобно? – как бы между делом поинтересовалась она.       – Вполне... – хмыкнул Аккерман – Хоть ты и очень костлявая, но здесь... – он слегка сжал ее левую грудь ладонью, чем вызвал сдавленный женский стон – Ты довольно мягкая...       – Мягкая... – повторила шатенка – Такого обо мне еще не говорили...       – А зря... – усмехнулся мужчина, обведя языком ореол ее правого соска – Да тихо ты! Не можешь хоть немного спокойно полежать! – буркнул он, когда она вдруг резко дернулась.       – А вы... А вы не даете мне спокойно полежать! – выдохнула девушка, чуть сильнее сжав угольные пряди.       – А что я такого сделал? – как бы между прочим поинтересовался Леви, слегка куснув ее за сосок.       – Аааа! – вскрикнула рабыня, неосознанно выгибая спину.       – Тише-тише... – усмехнулся брюнет, по-хозяйски оглаживая ее бедра – Вот не лежится же тебе спокойно! – буркнул он, вновь устраивая голову у нее на груди.       – Это... Это вам не лежится спокойно, а, значит, и мне! – фыркнула девушка, вновь принимаясь поглаживать влажные пряди волос хозяина – Вам-то хорошо лежать! На мягком! – воскликнула она, слегка качнув грудью.       – А? Что ты... – этот, пусть и небольшой, но довольно неожиданный толчок невольно вынудил Аккермана слегка приподнять голову – Тц, ты почему молчишь?! – проворчал он, вдруг заметив в какой позе лежит его фаворитка – Вот же дуреха! – буркнул он, резко усаживая девушку на стол и принимая бережно растирать ладонью ее поясницу, которой она оказалась прижата к краю столешницы – Ты же теперь не разогнешься!       – Может... Может, тогда пойдем в ваши покои, и там я покажу вам, КАК я могу разогнуться? – жарко прошептала Ханджи мужчине на ухо, слегка прикусив мочку его уха.       Одной лишь этой фразы было более чем достаточно, чтобы в паху Леви вновь начал разгораться пожар.       – Заметь, не я это предложил – хищно ухмыльнулся граф, без лишних разговоров подхватывая женское тело на руки и закидывая его себе на плечо.       – Ой! – пискнула девушка, явно не ожидавшая ничего подобного – Ваша Светлость, а что... Что вы задумали? – осторожно спросила она.       – Как это что? Мне просто не терпится проверить, КАК ИМЕННО ты можешь разогнуться – хмыкнул брюнет, слегка шлепнув свою фаворитку чуть ниже спины – Полагаю, на кровати это будет гораздо удобнее, чем на столе.       – Не могу не согласиться, мой господин – хихикнула шатенка – Но... На столе мне тоже понравилось!       – Мне тоже – кивнул Аккерман – Как и то, что ты делала под столом. Потом повторишь как-нибудь.       И, прежде чем она успела хоть что-нибудь возразить, он, без лишних разговоров, унес ее в свои покои, на свою кровать.       Думаю, не стоит говорить, что в этот выходной у Ханджи также не было возможности найти еще один вход в тот коридор. Она была занята несколько другими делами...

***

      Граф и рабыня этого не знали, но вскоре после того, как они скрылись в покоях Аккермана, в кабинет Его Светлости заходил управляющий. Фарлана несколько насторожило довольно странное поведение Леви, поэтому он, порядком устав изводить себя беспокойством за друга, все же решил проведать его.       – Ваша Светлость? Вы позволите? – осторожно заглянул в кабинет своего сюзерена Чёрч – Леви? Ты здесь? – спросил он, переступая порог – Слушай, я...       Однако едва блондин увидел В КАКОМ состоянии находится кабинет графа, как он мигом забыл о причине своего визита...       Первое, о чем подумал управляющий – Его Светлость был похищен. Ибо Леви никогда, НИКОГДА бы не ушел из кабинета, оставив такой бардак. Черт! Да он даже если всего лишь уронит лист бумаги или перо, не успокоится, пока не поднимет его! А тут... Разбросанные по всему кабинету бумаги, книги, перья, даже чернильница, которая каким-то чудом не разбилась и не открылась при падении!       Нет, графа Аккермана определенно похитили враги...       Но кто мог осмелиться на нечто подобное? Как они пробрались в замок, да еще и в кабинет, незамеченными? И как, черт возьми, им удалось не только одолеть правителя Стоунфера, который далеко не без причины считался одним из сильнейших мужчин королевства, но также и незаметно вывести его из замка?       Бедняга-Фарлан уже собирался было поднимать тревогу, велеть капитану Ханнесу выставить караул у каждого входа и выхода в замок, собрать несколько поисковых отрядов, а затем писать письма вассалам графа с просьбой (нет, с ТРЕБОВАНИЕМ!) собрать знамена...       Как вдруг...       Он вдруг заметил на ковре нечто странное...       Светлую мужскую рубашку и темные мужские штаны...       «Они, что, похитили его ГОЛЫМ? – ужаснулся было блондин – Но... Какой в этом смысл? Они так хотели унизить его? Заставить почувствовать себя уязвимым?».       Наверное, Фарлан бы еще очень долго пытался найти ответы на эти вопросы, если бы не заметил кое-что еще...       Женскую камизу и темно-зеленое женское платье...       – А это здесь откуда взялось? – нахмурился управляющий.       Чёрч был далеко не дураком, поэтому понимание того, что здесь все же произошло, пришло к нему довольно быстро.       Во-первых, согласно его скромным арифметическим подсчетам, у Ханджи должен быть сегодня выходной...       Во-вторых, Его Светлость сегодня ужинал не в трапезной, как обычно, а приказал подать еду в кабинет, что случалось крайне редко...       И...       В-третьих...       Он СЛИШКОМ странно вел себя, когда Фарлан заходил к нему ранее... Он словно пытался выпроводить его, избавиться от него как можно скорее...       «Значит, Ханджи тогда уже была в кабинете – предположил блондин – Но... Где же именно? Не под столом же он ее пря... Так! Одну минуту!».       Боясь поверить своей довольно нелепой (хотя на языке у него вертелось явно другое слово) догадке, управляющий подошел ко столу графа, воровато оглянулся по сторонам, словно его могли застукать за кране непристойным занятием, а затем заглянул под стол.       Он даже толком и не знал, что именно он там надеялся найти, но, когда он обнаружил на ковре несколько длинных волос каштанового цвета, а также белоснежный платок, к которому он по какой-то причине опасался притрагиваться...       Все встало на свои места...       – Ну и ну! А девчонка-то, оказывается, не промах! – усмехнулся мужчина – Глядишь еще из Леви нормального мужика сделает! Какая же она молод...

***

      – Черт! Ханджи! Не дергай так сильно! – вдруг раздался хриплый мужской голос.       Вздрогнув от неожиданности, Чёрч, с трудом подавляя желание выскочить за дверь (или в окно, все же оно было ближе), невероятно медленно обернулся.       И тут он заметил, что дверь в покои Аккермана была приоткрыта.       «О, боги! А если бы он меня услышал?» – с ужасом подумал блондин.       – В прошлый раз вам понравилось! – послышался женский голос – Ладно, если не хотите, я не буду...       – Я хочу! – вновь послышался до боли знакомый мужской голос – Но... Только не дергай так сильно. Я... Я еще не совсем привык к этому. Хотя... Черт с тобой! Делай, что хочешь.       – Как пожелаете, Ваша Светлость. А как мне...

***

      Что она сказала дальше, бедолага-управляющий уже не слышал, ибо он, мысленно умоляя всех известных и неизвестных ему богов защитить его, чуть ли не ползком добрался до двери, выскочил в коридор, и...       Так быстро, как только мог, помчался прочь...       Добежав до своего кабинета, он, предусмотрительно заперев дверь, вытащил из шкафа бутылку вина и кубок, дрожащими от волнения руками далеко не без труда налил себе ароматного напитка, а затем, чувствуя себя совершенно обессиленным, рухнул в кресло.       И только тогда он почувствовал себя в безопасности...       – Теперь понятно, почему Леви так увлечен этой девчонкой – усмехнулся Чёрч, делая небольшой глоток из кубка – Теперь мне ВСЕ понятно... Снимаю перед тобой шляпу, Ханджи! Тебе удалось сделать то, что до тебя не удавалось никому! – отсалютовал он кубком, словно рабыня сейчас была прямо перед ним – Ох и удачно же я тогда заехал к Уолтеру! Весьма удачно...

***

      Итак... Как уже говорилось ранее, у Ханджи совершенно не было ни времени, ни возможности найти еще один вход в коридор...       Но...       С отъездом Его Светлости все менялось...       И пусть ее несколько (Да что уж там! Совсем не несколько!) это огорчало, она не могла не признать, что отсутствие графа в замка имеет свои преимущества...       Для планирования побега уж точно...       Осталось лишь...       Выбрать подходящий момент...

***

      – Что с арендой в этом месяце? – спрашивает Леви, пробегая глазами один из документов.       – Начну сбор через пару дней. Думаю, в этот раз серьезных проблем не будет – ответил Фарлан, сверившись со своими записями.       – Хорошо – одобрительно кивнул граф – А как насчет урожая? Уже что-нибудь известно?       – Пока не особо – покачала головой Изабель – Но почти все надеются, что в этом году боги будут к нам благосклонны...       – Тц, урожай не от богов зависит, а от того, как усердно работали люди – проворчал Аккерман, ставя на документе свою размашистую подпись.       – Ну... Боюсь, далеко не все так... категоричны, как вы, Ваша Светлость – усмехнулся Чёрч – Многим людям гораздо проще верить в богов, чем в себя.       – Пусть верят во все, что хотят, лишь бы это не мешало им работать – буркнул брюнет – Так, ладно. С этим мы разобрались. А что там с....       – Братец, все в порядке – ответила Магнолия.       – С чем все в порядке? – нахмурился граф – Я ведь даже еще ни о чем не спросил.       – Со всем, Леви – пояснил блондин – Мы это уже все обсуждали. И не раз.       – Не переживай ты так! Мы с Фарланом обо всем позаботимся! – воскликнула экономка – Веселись на свадьбе и ни о чем не беспокойся!       – Ты ведь знаешь, что если что-то случится, то мы немедленно сообщим тебе – добавил Чёрч – А Демон в мгновение ока домчит тебя назад!       – Может, я никуда не поеду? – неуверенно пролепетал Аккерман.       – ЛЕВИ! – в один голос воскликнули Фарлан и Изабель.       – Да понял я! – проворчал граф – Просто... Черт... Как же я ненавижу свадьбы!       – А почему? – удивилась Магнолия – Это же так прекрасно! Мужчина и женщина связывают себя нерушимыми узами... Клянутся любить и уважать друг друга, пока смерть не разлучит их... Два одиноких сердца соединяются воедино... – мечтательно вздохнула девушка.       – Тебе нужно поменьше слушать песни менестрелей – хмыкнул брюнет, складывая несколько листов бумаги в аккуратную стопку – На свадьбах дворян ничего подобного не происходит. Там все гораздо проще – выбирается подходящая партия, наиболее выгодная для того или иного благородного дома. И... Все! Можно готовиться к свадьбе!       – ТОГДА ПОЧЕМУ ЖЕ ТЫ ДО СИХ ПОР НЕ ЖЕНИЛСЯ, РАЗ ВСЕ ТАК ПРОСТО?! – в один голос воскликнули управляющий и экономка.       – Тц, речь сейчас не обо мне – проворчал граф.       – А... – начал было Фарлан.       – Так, все! – жестом остановил его Аккерман – Если вы больше ничего не хотите обсудить со мной, то не смею вас больше задерживать. Не хотелось бы приехать в поместье Галлиардов поздно ночью, поэтому... – он довольно красноречиво показал друзьям взглядом на дверь.       – Идем, Изабель, не будем мешать Его Светлости – вздохнул Чёрч, поднимаясь с кресла.       – Все приготовления к вашему отъезду завершены, мой господин – Магнолия также встала со своего кресла – Ваша свита ждет вашего приказа.       – Хорошо. Передай, что я спущусь в течение получаса – кивнул брюнет.       – С вашего позволения...       – Идите... – жестом отпустил названных брата и сестру граф.       Кратко поклонившись сюзерену, мужчина и девушка поспешили покинуть кабинет Его Светлости.       Оставшись один, Леви еще раз кратко просмотрел стопку писем, которые были приготовлены для отправки, а также список указаний, предназначенных для Фарлана и Изабель. Что ж, он разобрался со всеми делами, с которыми только мог, а все остальное подождет его возвращения.       Итак...       Дела улажены... Распоряжения оставлены... Вещи собраны... Свита ожидает его у парадного входа...       Так...       Что же еще?       Леви прекрасно знал, ЧТО ЕЩЕ он бы хотел сделать перед отъездом...       Попрощаться с НЕЙ...       Но...       Простого «Счастливого пути, Ваша Светлость!» и ее улыбки ему будет мало...       Чертовски мало!       А «прощание» с Ханджи, прощание, которого ему бы хотелось (хотя, он и вовсе бы предпочел не прощаться и не расставаться с ней), отсрочило бы его отъезд на час или даже два...       Поэтому...       Как бы ему хотелось увидеть ее еще раз прежде чем покинуть поместье...       Он воздержится от встречи с ней...       Да и...       Они ведь попрощались утром в его покоях, не так ли?       КАК СЛЕДУЕТ попрощались...              – Это чтобы вы не скучали по мне, пока будете в Бланшколде...              Вспомнив эту фразу, Леви невольно дотронулся до своих губ, будто бы они до сих пор горели от ее поцелуев...       – Ошибаешься, девочка моя... Я БУДУ скучать по тебе... – ухмыльнулся он – Еще как БУДУ...       Еще раз мельком все осмотрев в кабинете и в своих покоях, дабы убедиться, что он ничего не забыл, Аккерман подхватывает небольшой мешок с самыми необходимыми вещами (все остальное уже уложено в карету, в которую Изабель, наверное, умудрилась запихать половину замка), выходит из своего кабинета.

***

      – Нас ждет долгая дорога, ты готов? – спрашивает граф своего верного жеребца, надевая на него седло и привязывая к седлу свой мешок.       Демон отзывается на это одобрительным ржанием.       – Хороший мальчик – слегка улыбается мужчина, хватая коня за поводья и осторожно выводя его из стойла.       У парадного входа Его Светлость уже ожидают Фарлан, Изабель, доктор Штраусс, а также свита графа.       – Все готовы? – спрашивает граф.       – Ждем лишь вашего приказа, Ваша Светлость – отвечает один из стражников.       – Что ж, тогда не будем терять времени – говорит Леви, ловко запрыгивая в седло – Оставляю поместье на вас – обращается он к управляющему, экономке и доктору – Если вдруг...       – Не стоит беспокоиться, мой господин – слегка кланяется Чёрч.       – Мы будем в точности следовать вашим указаниям – добавляет Магнолия.       – Отдыхайте и не о чем не переживайте, Ваша Светлость, мы позаботимся о ваших подданных в ваше отсутствие – ученый муж склоняется перед своим сюзереном в почтительном поклоне.       – А я и не переживаю – хмыкнул граф – Ведь я оставляю поместье в надежных руках. НО! – кричит он, пришпоривая коня.       Демону ничего дважды повторять не нужно. Услышав команду от седока, он стрелой несется к открытым настежь воротам. Свита Аккермана устремляется за своим сюзереном.        – Счастливого пути, Ваша Светлость! – кричат вслед графу управляющий, экономка и доктор.

***

      – Счастливого пути, Леви... – чуть слышно шепчет Ханджи, пока режет овощи.       Попрощаться с Его Светлостью лично она не решилась...       Ведь...       В конце концов...       Они уже попрощались с ним...       Утром...

***

      Поместья Аккерманов и Галлиардов разделяет около тысячи лиг. Будь Леви один, то он бы, изредка давая Демону отдохнуть, преодолел бы этот путь за несколько часов.       Но...       К великому разочарованию графа он далеко не один.       Его сопровождает свита из двадцати человек, а также карета, везущая хлам самые необходимые вещи, а также подарки для жениха, невесты и их ближайших родственников. Нет, каждый из свиты Его Светлости – опытный наездник, скачущий верхом на быстром и выносливом коне. Да и Арнольд служит у него кучером далеко не первый год, так что и карета едет довольно быстро...       Вот только...       Свита из двадцати человек и карета при всем желании не могут двигаться также быстро, как и одинокий всадник, поэтому брюнет, хоть и не особо хочет это признавать, но все же понимает, что до заката они, скорее всего, не доберутся до поместья правителя Бланшколда.       «Значит, нужно думать о том, где нам остановиться на ночь – размышляет Леви, мысленно представляя себе карту Стоунфера – Хотя... Если дпореже делать привалы, то, думаю, мы вполне можем...».

***

      – Ваша Светлость! – его мысли прерывает один из стражников.       – Что такое, Марк? – спрашивает брюнет – Привал пока рано устраивать, но если тебе нужно...       – О, нет-нет! Что вы! – поспешно замотал головой мужчина – Мой господин, я просто хотел сказать, что к нам, похоже, приближается отряд.       – Отряд? – проследив за взглядом Марка, Аккерман замечает нескольких всадников, приближающихся к ним. Он также замечает и поблескивающую на солнце кольчугу, а также мечи, висящие на их поясах – Сохраняем спокойствие – процедил сквозь зубы граф, неосознанно положив руку на рукоять меча – Вполне возможно, что они служат кому-нибудь из моих вассалов, или, может быть, это странствующие воины, которые едут в какой-нибудь город, деревню или поместье в поисках подходящей работы.       – А если... Если это разбойники, Ваша Светлость? – осторожно спрашивает один из стражников.       – Вот сейчас и узнаем – спокойно отвечает Леви, направляясь прямо к приближающимся всадникам – О! Все в порядке! – он жестом успокаивает свою свиту, его вторая рука соскальзывает с рукояти меча, ибо в этом нет никакой необходимости – Я их знаю.       – Знаете?       – Да. Они служат в замке моей матери – поясняет граф – Прошу вас... Не надо... – он взмахом руки дает понять всадникам, что им совершенно необязательно спешиваться и преклонять колено перед своим сюзереном.       – Ваша Светлость... – почтительно кланяется один из мужчин, видимо, он и возглавляет этот отряд, его спутники в точности повторяют за ним – Встреча с вами – большая честь для нас.       – Я тоже рад видеть вас, Коул – слегка кивает брюнет – Но... Позвольте узнать, что вы здесь делаете? Надеюсь... – из-за внезапной догадки в груди графа появляется неприятный холодок – Надеюсь, с моей матушкой все в порядке?       – Более чем, Ваша Светлость – неожиданно раздается мягкий женский голос – Ведь... Ведь я наконец имею удовольствие видеть своего сына.       Обернувшись, мужчина видит свою мать, величественно восседающую на лошади золотисто-рыжего окраса.       – Матушка... Какой приятный сюрприз! – слегка улыбается граф, подъезжая к матери – Могу я узнать, как вы здесь оказались?       – К границе Бланшколда ведет не так уж и много дорог, Ваша Светлость – миледи также улыбнулась сыну – Неудивительно, что мы с вами выбрали одну и ту же.       – Да, неудивительно – кивнул Аккерман, жестом дав понять сопровождающим, чтобы они не приближались к ним с матерью – Так, значит, тебя тоже пригласили на свадьбу Порко Галлиарда, мама? – спросил он, когда они с Кушель остались вдвоем – его и ее свита следовала за ними на почтительном расстоянии.       – Пригласили – кивнула женщина – Тебя это удивляет?       – Нет, не удивляет – покачал головой граф – Меня удивляет, что ты мне это не сказала. Как и не сказала того, что приняла приглашение.       – Считай, что я решила сделать тебе сюрприз – усмехнулась миледи.       – Да уж, сюрприз удался, ничего не скажешь – буркнул брюнет.       – Ну, не сердись, Леви! – слегка улыбнулась Кушель – Вот скажи, даже если бы я тебе это сказала, то что бы это изменило? Ты запретил бы мне ехать?       – Зачем мне это? – хмыкнул Аккерман – Если ты хочешь ехать на свадьбу, на которую тебя пригласили, то почему я должен препятствовать этому? Кстати, а почему ты вообще собралась ехать? Помню, ты так разгневалась, когда мы с Микасой сообщили тебе о... не слишком удачной попытке Порко Галлиарда посвататься к ней. Ты еще, вроде бы, сказала, что...       – Что, скорее, позволю моей племяннице выйти замуж за ничтожного раба, чем за этого так называемого дворянина – процедила сквозь зубы женщина.       – А еще ты сказала, что надеешься, что тебе больше никогда не придется терпеть его общество – напомнил ей брюнет.       – Да, я помню – кивнула миледи.       – И... Тем не менее... Ты едешь на его свадьбу! Причем добровольно! – не мог не заметить Леви – Могу я узнать причину?       – Первая причина в том, что приглашение на свадьбу мне прислал не Порко, а его брат – начала Кушель.       – Ну, это понятно. Марсель ведь глава дома Галлиард – кивнул глава дома Аккерман – И именно глава дома по традиции рассылает приглашения на свадьбы, дни рождения, похороны и иные торжества, устраиваемые в честь членов его дома.       – Ты только что назвал похороны торжеством? – нахмурилась миледи.       – Это смотря для кого – хмыкнул граф – Так, значит, ты поэтому приняла приглашение? Из-за Марселя?       – Это одна из причин – уклончиво ответила женщина.       – А есть и другие? – поинтересовался брюнет.       – Вторая причина заключается в том, что мне просто до смерти хочется посмотреть на эту леди Пик из дома Фингер, которая согласилась выйти замуж за этого идиота-Порко! – хихикнула Кушель.       – Да, я бы тоже хотел на нее посмотреть – ухмыльнулся Леви – Хотел бы узнать, почему Порко ее так боится, что едва Марсель заикнулся об их свадьбе, как его брат, дабы избежать женитьбы, был готов даже вызвать меня на бой.       – Правда? – сказать, что миледи была удивлена, значит, ничего не сказать – Когда это произошло? Почему я не в курсе? Ты не пострадал? А Порко? А...       – Мама, спокойно – граф слегка дотронулся до руки матери – Я тебе сейчас все объясню...

***

      – Да уж... Видимо, все и правда так серьезно, раз Порко решился вызвать на бой ТЕБЯ – хихикнула миледи, когда ее сын закончил рассказ – Полагаю, он прекрасно понимал, что против тебя у него не было ни единого шанса?       – Ну, разумеется, понимал – хмыкнул брюнет – Я ему так и сказал, но он все равно настаивал на поединке. Однако... Знаешь, мама... Мне все же кажется, что Порко нравится его будущая супруга – заговорщицки улыбнулся мужчина.       – Даже так? – усмехнулась Кушель.       – Ага – кивнул Аккерман – Когда Марсель упомянул леди Пик, было во взгляде Порко что-то ТАКОЕ...       – Надеюсь, что-то ТАКОЕ я однажды увижу и в твоем взгляде... – тяжко вздохнула еще одна Аккерман.       – А? Что? О чем ты, мама? – спросил брюнет, неосознанно еще сильнее сжав поводья.       – Брось, Леви. Не притворяйся, что ты ничего не понимаешь – загадочно улыбнулась миледи.       – Не понимаю, о чем ты – процедил сквозь зубы граф.       – И это третья причина, по которой я еду на свадьбу лорда Галлиарда... – начала женщина.       – И что же это за причина?       – Сын мой, ты даже представить себе не можешь, КАК я была огорчена, когда твоя кузина сообщила мне, что ты так и не объявил о своей помолвке после Бала Невест? – как бы между прочим спросила Кушель.       – Вообще-то, представляю – буркнул Аккерман – Ведь я читал твое письмо.       – Это я еще была ОЧЕНЬ сдержана – фыркнула женщина – Кстати, ты мне на него так и не ответил.       – Я собирался... Я, правда, собирался, мама... – вздохнул граф – Просто...       – Я понимаю, милый... – тепло улыбнулась сыну Кушель – Я прекрасно понимаю, что у тебя, как у правителя, очень много дел и забот, что ты делаешь все возможное, дабы каждый из твоих подданных был счастлив. Поверь мне, сынок, я все прекрасно понимаю... Но... НЕУЖЕЛИ ТАК СЛОЖНО НАЙТИ ХОТЯ БЫ НЕСКОЛЬКО МИНУТ, ЧТОБЫ НАПИСАТЬ МАТЕРИ ПАРУ СТРОК?! – чуть ли не прошипела женщина.       – Мама, я собирался! Я, правда, собирался написать тебе! – Леви оправдывался перед матерью словно нашкодивший мальчишка – Просто... Этот чертов б...       – Выбирайте выражения, юноша, когда разговариваете с матерью – серые глаза женщины опасно сузились – В отличие от вашего дяди, где бы его черти не носили, я никогда не поощряла сквернословие.       – Но при этом вы сами сквернословите, матушка – хмыкнул Аккерман.       – Мне можно, ведь я не с матерью разговариваю, да упокоится ее душа с миром, а со своим сыном – как ни в чем не бывало ответила миледи.       – Что ж, справедливо – не стал спорить граф – Приношу свои извинения, матушка. Впредь я постараюсь быть более осторожным в выражениях в вашем присутствии – брюнет смиренно склонил голову.       – Уж постарайтесь, Ваша Светлость! – усмехнулась Кушель.       – Постараюсь, даю слово – уверенно заявил Леви – Так вот... Мама, мне очень жаль, но у меня и правда совершенно не было времени написать тебе – Сначала этот... этот бал... Нужно было проводить гостей... Отправить всем гостям письма с благодарностями... Затем сообщить королю о партиях, которые образовались на Балу Невест, а также попросить его благословения для моих подданных... Потом... Когда вся эта суета постепенно улеглась... Мне пришло приглашение на свадьбу Порко Галлиарда... И снова у меня совсем нет времени! Мне же нужно было СТОЛЬКО дел сделать до отъезда! А еще и подарки подобрать для жениха и невесты!       – Какой ужас! Неужели Фарлан и Изабель тебе совсем не помогали? – притворно ахнула миледи.       – Помогали! Без их помощи я бы ни за что не справился! – брюнет с жаром защищал названных брата и сестру – Но... Мама... Ты ведь понимаешь, что у меня очень много дел, с которыми кроме меня больше никто не может справиться?       О том, что среди этих самых дел далеко не самое последнее место занимает его... общение с одной небезызвестной рабыней, совсем недавно все же соизволившей согласиться стать его фавориткой, он благоразумно умолчал...       – Ясно... – неопределенно пожала плечами женщина – Значит... Ты был так занят, что никак не мог выкроить несколько минут, чтобы написать матери пару строк? – повторила она свой вопрос.       – Не мог, мама – ответил Аккерман – Тебе ведь не устроило письмо, в котором было бы всего одно предложение?       – И что же это за письмо такое, позволь полюбопытствовать?       – Извини, но я снова не женюсь – хмыкнул Леви.       – Если бы ты написал мне ТАКОЕ, то я бы... Надрала бы тебе уши, как в детстве!       – Но, мама! Ты никогда не драла мне уши! – воскликнул граф.       – А надо было! – фыркнула Кушель – Быть может, тогда ты бы...       – Что «я бы»? Женился? – прямо спросил брюнет.       – Возможно – уклончиво ответила женщина – Или... Во всяком случае... Ты бы чаще прислушивался к моему мнению...       – Я всегда прислушиваюсь к твоему мнению, мама, просто... Не всегда с ним согласен – честно ответил граф – Да я и не обязан, вообще-то! При всем моем к тебе уважении... – почтительно поклонился матери мужчина.       – Верно, не обязан... – печально вздохнула Кушель, которой, как и любой матери, было тяжело признать, что ее ребенок уже вырос и может иметь собственное мнение, которое не всегда совпадает с ее собственным – Но это все равно ничего не меняет! – миледи бросила на графа, который хоть и был ее сюзереном и главой ее дома, но все же всегда оставался ее сыном, крайне сердитый взгляд.       – Что не меняет, мама? – осторожно спросил Аккерман, ибо ЭТОТ взгляд был ему хорошо знаком. СЛИШКОМ хорошо знаком...       – То, что ты нагло воспользовался моим отсутствием на Балу Невест – фыркнула Кушель.       – Воспользовался? Я? Твоим отсутствием? – удивился брюнет – Мама! Да как ты можешь говорить такое! Ты даже представить себе не можешь, как я расстроился, когда узнал, что ты не сможешь приехать на бал! Кстати, а как ты себя чувствуешь? – спохватился он – Тебе уже лучше? Быть может, тебе не стоило ехать в Бланшколд?       – А тебе, я смотрю, этого бы очень хотелось, не так ли? – лукаво улыбнулась миледи.       – Мама, клянусь честью дома Аккерман, у меня даже и мысли такой не возникло – в доказательство своих слов Леви положил руку себе на сердце – Я лишь беспокоюсь о твоем здоровье!       – Так беспокоишься, что даже не написал мне хотя бы коротенькое письмо, дабы справиться о моем здоровье – процедила сквозь зубы Кушель.       – Мама... Прости... – виновато опустил голову граф – Мне нет никакого оправдания... Тебе достался самый ужасный сын в мире...       – Да нет... Мне достался самый лучший сын в мире – тепло улыбнулась «самому лучшему сыну в мире» женщина – Просто... Это для меня он, в первую очередь, сын, а для других он – правитель, защитник и надежда... Я не виню своего сына за то, что он выбирает своих подданных, а не мать.       – А надо бы винить – хмыкнул брюнет – На твоем месте я бы винил.       – Вот когда окажешься на моем месте и станешь родителем, тогда и поговорим – усмехнулась миледи – Кстати... Леви...       – Да, мама? – мигом насторожился граф, уже догадываясь, какой оборот примет их разговор.       «ТОЛЬКО НЕ ВНУКИ... ТОЛЬКО НЕ ВНУКИ... ТОЛЬКО НЕ ВНУКИ...» – мысленно повторял про себя он, к своему прискорбию понимая, что этой темы ему, к сожалению, не избежать.       – Когда ты планируешь оказаться на моем месте? – поинтересовалась Кушель.       – Э... Не понимаю о чем ты, мама – ответил Аккерман, с преувеличенным вниманием принимаясь рассматривать дорогу.       – А я думаю, что ПРЕКРАСНО понимаешь – ухмыльнулась женщина – Ладно, скажу прямо.       – Может, не надо? – чуть слышно прошептал брюнет.       – Что ты там сказал?       – Ничего, мама! Я тебя внимательно слушаю!       – Леви, ты, надеюсь, помнишь, что тебе нужен наследник? А мне... А мне нужен внук! Или внучка! – решительно заявила миледи.       – Матушка... Ну какие еще внуки? Ты же еще слишком молода, чтобы становиться бабушкой! – слегка улыбнулся граф.       – Не надо мне льстить, юноша! У вас это плохо получается! – шутливо погрозила она сыну пальцем.       – Да, мне говорили – хмыкнул Аккерман, невольно вспоминая Ханджи. Черт! Они же виделись еще утром, а он уже ТАК скучает по ней! Как же ему выдержать несколько дней без нее?       – И кто же тебе такое говорил, позволь спросить? – нахмурилась женщина.       – Да много кто... – неопределенно пожал плечами Леви. И это не было ложью. Нечто подобное ему и правда говорили и Фарлан, и Изабель, и Микаса, и Эрвин, и Майк и даже несколько находящихся в довольно почтенном возрасте дворян, которые, видимо, таким образом, хотели дать молодому правителю «отеческий» совет.       Но...       Его друзья, кузина и другие дворяне всегда лишь довольно деликатно намекали ему...       И только Ханджи всегда говорила прямо...       «Черт... Пора прекращать думать о ней, или я сейчас же развернусь и, наплевав на все, поскачу обратно в поместье!» – Аккерман вновь принялся с преувеличенным вниманием рассматривать дорогу, дабы хоть как-то отвлечься от таких манящих, хоть и совершенно не уместных сейчас мыслей.

***

      – Дорогой мой, у тебя все хорошо? – с нескрываемым беспокойством в голосе спросила Кушель, ибо от нее не укрылась резкая смена настроения у сына.       – Все хорошо, мама – слегка улыбнулся брюнет – Просто... Задумался...       – Я могу узнать о чем?       Или...       О ком?       Но этого она у него спрашивать не будет...       Пока не будет...       – О делах графства – уклончиво ответил мужчина. Что ж, это было не совсем ложью, ибо о Стоунфере он думал всегда, даже во сне.       Хотя...       Об одной небезызвестной рабыне от тоже думал даже во сне...       Но его матери знать об этом совершенно необязательно...       – Эх, даже упрекнуть тебя в невнимательности не могу! – вздохнула Кушель – Но... Даже и думать не смей, что тема с внуками закрыта! – нахмурилась она.       – Мам, ну зачем тебе вообще внуки! Что ты с ними делать собралась! – усмехнулся Леви.       – Как это «что»?! Воспитывать! – фыркнула миледи – Тебя-то мне твой дядя не дал воспитывать! Сказал, что САМ займется воспитанием СВОЕГО наследника! То, что речь шла о моем сыне, его как-то не особо заботило!       – Мама, ты же понимаешь, что я, как и Кенни, САМ возьмусь за воспитание СВОЕГО наследника? – буркнул граф.       – Ну, разумеется, я прекрасно это понимаю! – закатила глаза женщина – Своего наследника воспитывай так, как считаешь нужным! А со своим внуком или внучкой я сама разберусь!       – Не понял – честно признался Аккерман – Какой внук? Какая внучка? О чем ты вообще?       – Ох, Леви! Ну, почему ты никак не можешь этого понять? – покачала головой еще одна представительница дома Аккерман – Твой старший сын, вне всякого сомнения, всегда будет рядом с тобой как твой наследник, чтобы ты научил его быть достойным правителем. А вот воспитание твоих остальных сыновей и дочерей, разумеется, ты всегда можешь предоставить своей дражайшей матушке! – широко улыбнулась «дражайшая матушка».       – Мама... Как ты... Как тебе вообще такое в голову могло прийти? – граф с трудом смог правильно сформулировать вопрос.       – А что в этом такого? – развела руками миледи – Думаешь, я не справлюсь с воспитанием своих внуков.       – Да не в этом дело, мама!       – Так в чем же тогда, позволь полюбопытствовать?       – Почему мы вообще заговорили о... о... о внуках?! – каких трудов ему стоило произнести последнее слово! – Как вообще об этом речь зашла?!       – Ох, мой дорогой сынок! Ты совершенно не понимаешь женщин! И совершенно не умеешь их слушать! – горестно вздохнула миледи.       – Что бы я не ответил, ты все равно это переиначишь на свой лад – процедил сквозь зубы граф, изо всех сил стараясь игнорировать звучащий в голове смех Ханджи.       – Хм, быть может, я не совсем права, ты все же кое-что и понимаешь в женщинах! – весело воскликнула Кушель.       – Тебе виднее, мама – неопределенно пожал плечами брюнет.       – Ладно, хватит уже тебя мучить и ходить вокруг да около. Сейчас я расскажу тебе об истинной причине, почему я решила принять приглашение на эту свадьбу – сказала миледи.       – Хорошо, мама. Я тебя слушаю.       – Раз уж Микаса не смогла помочь подобрать тебе жену на Балу Невест, то... Я намерена сделать это на свадьбе Порко Галлиарда! – торжественно заявила женщина.       – Че... Чего? – сказать, что Леви был удивлен, значит, не сказать ничего. Будь он менее опытным наездником, то точно бы свалился из седла – Мама... Ты же несерьезно? – с нескрываемой надеждой в голосе спросил мужчина.       – Почему это? Ты даже представить себе не можешь, КАК я серьезна! Будь уверен, к тому моменту, как мы вернемся в Стоунфер, ты уже будешь помолвлен! – хищно ухмыльнулась миледи – Даю тебе слово!       – На твоем месте я бы не давал таких опрометчивых обещаний – проворчал Аккерман.       – И в чем же оно опрометчиво, позволь узнать?       – В том, что ты, даже не разу не увидев благородных незамужних дам Бланшколда, уже готова женить меня на одной из них – сухо ответил брюнет.       – Ну, поскольку незамужние благородные дамы Стоунфера, видимо, недостаточно хороши для вас, Ваша Светлость, то почему бы не поискать вам невесту в соседнем графстве? – фыркнула миледи.       – Говоришь прямо как Фарлан и Изабель – буркнул Леви.       – Твои друзья плохого не посоветуют – заметила Кушель – И они желают тебе только добра. Как и я, сынок.       – Я знаю, мама – кивнул граф – И я, правда, очень благодарен тебе... Но... Может, все же сменим тему? Уверен, нам с тобой есть о чем поговорить и кроме моей... женитьбы.       – Ну, разумеется, есть – не стала спорить женщина – Но... Если честно...       – Мама... Еще одно слово о моей женитьбе, и я пущу Демона галопом – процедил сквозь зубы брюнет.       – Не смей угрожать своей матери! – шутливо пригрозила сыну Кушель – Вот женишься, тогда своей же...       – Прошу меня извинить, матушка, но я вас предупреждал – перебил мать Аккерман, прежде чем пришпорить коня.       – Леди Кушель! Леди Кушель! А куда... Куда поскакал Его Светлость? – спросил миледи один из сопровождающих, растерянно наблюдая за стремительно удаляющимся всадником.       – Да так... Решил немного проехаться... – неопределенно пожала плечами женщина – Не переживайте вы так, до поместья Галлиардов даже такой конь, как Демон, не сможет скакать без остановки. Так что... Рано или поздно мы нагоним Его Светлость.       – Вы... Вы уверены? – судя по всему, сопровождающие в этом сомневались.       – Более чем – кивнула Кушель – Я знаю своего сына. Он ни за что не позволит стольким людям беспокоиться за него. Он нас дождется. Непременно дождется.

***

      Что ж, миледи оказалась права. Граф ожидал свою мать и их свиту примерно в половине лиги от того места, где он их оставил. Это была небольшая живописная поляна, недалеко от которой протекал ручей с ключевой водой. Посчитав это довольно неплохим местом для привала, Аккерман предложил немного отдохнуть перед оставшейся дорогой, а также напоить и накормить лошадей. Разумеется, никто даже и не думал возражать на столь заманчивое предложение.       – Держите, матушка – брюнет протянул матери мех, в который только что набрал свежей ключевой воды.       – Благодарю вас, Ваша Светлость – тепло улыбнулась сыну Кушель, поднося мех к губам – Никогда не понимала, почему, казалось бы, обычная вода из ручья всегда намного вкуснее чем самые изысканные и дорогие вина – сказала женщина, невольно зажмурившись от удовольствия.       – Это зависит от того, где брать воду – ответил Леви, присаживаясь на край покрывала, которое стражники любезно постелили для своей госпожи – Например, я бы ни за что не стал пить воду из ручьев или рек, протекающих недалеко от столицы – сморщился он от отвращения.       – Все настолько плохо? – поинтересовалась миледи. Она никогда не была в столице, ни брат, ни затем и сын не считали нужным приглашать ее сопроводить их в их редкие визиты в сердце их королевства, да она и сама никогда не горела желанием увидеть этот город.       – Раньше было лучше, но ненамного – уклончиво ответил граф – Не хочу говорить ничего плохого о покойном короле Эдварде, но, несмотря на то что у него было доброе сердце, он был довольно посредственным правителем.       – Он был близким другом твоего дяди – напомнила сыну Кушель.       – Да, я знаю – кивнул брюнет – Но... Это не мои слова. Кенни сам так говорил, хоть и любил, и уважал короля как родного брата. Если не ошибаюсь, он не стеснялся говорить это Его Величеству прямо в лицо.       – Да, твой дядя никогда ничего не стеснялся – горько усмехнулась женщина, незаметно смахивая пальцем одинокую слезинку, появившуюся в уголке глаза – Интересно, где он сейчас?       – Хотел бы я сказать, что он уже много лет как покинул Флеймкёр и живет где-то в свое удовольствие... – начал было мужчина – Но... Что-то мне подсказывает – он затаился и ждет своего часа – чуть слышно прошептал он, так, чтобы слышать могла лишь его мать, хотя их сопровождающие были заняты своими делами и все равно бы не стали подслушивать разговор графа и миледи.       – О чем ты, Леви? – не поняла Кушель.       – Я много размышлял об этом восстании, мама.       – И о чем же именно ты размышлял? – осторожно спросила женщина, боясь даже подумать о самом худшем – Не... Неужели ты решил последовать примеру своего дяди и...       – Поднять восстание? – нахмурился брюнет – Брось, мама! За кого ты меня принимаешь?! Я, мягко говоря, далеко не в восторге от нашего августейшего монарха, но рисковать своей жизнью и, тем более, благополучием своих подданных, чтобы свергнуть его, я не намерен. Да и... Неизвестно тогда, кто в таком случае займет трон после Фердинанда.       – Думаешь, не будет желающих? – спросила миледи.       – Да нет – покачал головой Аккерман – Желающих-то как раз будет более чем достаточно. Почти все благородные дома Флеймкёра состоят в родстве с королевской семьей, так что... Практически любой дворянин вправе предъявить свои претензии на трон. Нет, при отсутствии явного претендента смерть Фердинанда приведет лишь к тому, что королевство окажется в огне. Из-за жажды власти благородные дома разрушат все, что правящая династия выстраивала веками. Так что... Сейчас в восстании нет никакого смысла... В отличие от... Прошлого восстания...       – Леви, боюсь, я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду – нахмурилась Кушель – Разве прошлое восстание не было заранее обречено на провал? Это признавали ВСЕ! Даже те участники восстания, которых помиловали.       – А кого помиловали, мама? – хмыкнул граф – Мелких сошек... Пешек, не играющих никакой роли...       – Ты так категоричен! – усмехнулась миледи – Не знаю, как было с тобой, но когда твой дядя учил меня играть в шахматы, то он неоднократно говорил мне, что любая пешка может стать...       – Ферзем – продолжил ее мысль брюнет – Да, мне он это тоже говорил. А еще он говорил, что не нужно бояться пожертвовать несколькими фигурами – пешкой, конем или даже ферзем, если... Если ты знаешь, что победишь... Думаю, так было и с восстанием...       – То есть, ты хочешь сказать, что теми людьми просто пожертвовали? – удивилась женщина.       – Пожертвовали... Спасли... Какая разница? – пожал плечами Аккерман – Ясно лишь одно – тем, кого помиловали, не было известно ничего об ИСТИННЫХ целях восстания, так что они при всем желании не могли ни предать мятежников, ни сообщить сторонникам короля мало-мальски значимую информацию, а те, кого все же казнили, они либо сами принесли себя в жертву во имя идеи восстания, либо их намеренно сдали лидеры восстания.       – Но... Но зачем? – никак не могла понять Кушель.       – Причин здесь может быть две – начал мужчина – Либо лидеры восстания больше не были уверены в их преданности, либо таким образом они пытались усыпить бдительность сторонников короля и, тем самым, дать себе свободу для дальнейших действий.       – Кенни «казнили» тоже для того, чтобы усыпить бдительность короля и его сторонников? – поинтересовалась миледи.       – Возможно – не стал спорить Леви – Кенни много лет был той еще занозой в заднице нашего августейшего монарха, и, хоть после подавления восстания, мятежники больше никак не проявляли себя, думаю, Фердинанд смог вздохнуть с облегчением лишь после того, как голова последнего из предводителей восстания была снесена ударом палача.       – И неважно, что этот бедняга не имел к восстанию никакого отношения – чуть слышно прошептала женщина.       – Об этом знает лишь несколько человек, и будет лучше, если это и впредь будет так – также тихо, как и его мать, прошептал граф – Уверен, Кенни «воскреснет» тогда, когда посчитает нужным.       – Думаешь? – нахмурилась Кушель.       – Я это ЗНАЮ, мама – уверенно заявил брюнет.       – Не пояснишь?       – Знаешь, я много думал, почему Кенни ввязался в это восстание, почему оставил свои земли и титул мне, тогда всего лишь одиннадцатилетнему мальчишке... – начал уже далеко не одиннадцатилетний мальчишка.       – Он не мог оставаться в стороне... – ответила миледи – Не мог простить Фердинанду смерти короля Эдварда... Хотя... Никаких доказательств его причастности так и не было обнаружено...       – А они и не нужны – пожал плечами Аккерман – Смерть Эдварда была выгодна Фердинанду – она открывала ему прямой путь к престолу, для Кенни этого было более чем достаточно...       – Думаешь, Фердинанд здесь совсем не при чем? – удивилась женщина, ибо она, хоть никогда не говорила об этом открыто, всегда соглашалась с точкой зрения брата.       – Да нет, здесь я с Кенни согласен – ответил Леви – Слишком уж легко Фердинанд получил трон... Даже особо напрягаться не пришлось...       – Что поделать... Тогда он считался наиболее подходящим претендентом... – пожала плечами Кушель.       – Из тех, о ком нам было известно... – уклончиво ответил мужчина...       – Сынок... Боюсь, я не совсем...       – Кенни бы ни за что не ввязался в это идиотское восстание и не оставил бы графство на одиннадцатилетнего мальчишку, если бы не был уверен, что сможет свергнуть короля – на одном дыхании произнес Леви.       – То есть... Ты считаешь, что Кенни САМ хотел стать королем? – чуть слышно прошептала миледи, еще не до конца понимая, ЧТО ИМЕННО она только что сказала.       – Возможно... – неопределенно пожал плечами граф – Между Аккерманами и королевской семьей неоднократно заключались браки. Если ошибаюсь, то твоя прабабка была из правящей династии, не так ли?       – Сводной сестрой кузена тогдашнего короля по женской линии – фыркнула женщина.       – Ну, это все равно родня – хмыкнул брюнет – В любом случае, это могло стать основанием для того, чтобы Кенни мог предъявить свои претензии на престол.       – Но он не предъявил! – воскликнула миледи – Как и никто из других мятежников! Хотя у многих из них оснований было не меньше, чем у Кенни! Если не больше...       – Да, это так – не стал спорить граф – Думаю, свои претензии они бы предъявили после того, как покончили бы с Фердинандом.       – Но... Но ведь это бы привело к войне! – ахнула Кушель.       – Да... К войне... – повторил слова матери Леви – К, возможно, самой кровавой и жестокой войне в истории Флеймкёра...       – Неужели... Неужели они этого совсем не понимали? – она никак не могла поверить в слова, сказанные сыном.       – Возможно и понимали – ответил граф – Но тогда единственное, о чем они думали – это о том, как бы насадить голову Фердинанда на пику. Их объединяла его ненависть к нему или... Нечто иное...       – Что, например? – поинтересовалась Кушель.       – Хотел бы я знать – пожал плечами брюнет – Но чем больше я думаю об этом восстании, тем больше понимаю – я что-то упускаю.       – Что именно?       – Мама, Кенни, конечно, иногда вел себя как настоящий самодур, но я ни за что не поверю, что он оставил графство на меня лишь потому, что хотел отомстить за смерть своего друга – ответил Аккерман – Нет, здесь явно было что-то еще, кроме мести. Но, как бы я не пытался понять, мне ничего не приходит в голову – тяжко вздохнул мужчина.       – Надеюсь, однажды ты все же встретишься со своим дядей и спросишь у него об этом – тепло улыбнулась миледи, слегка дотронувшись до руки сына.       – Если я когда-нибудь с ним встречусь, то первое, что я сделаю – это ударю его, а, может, и нос сломаю, если повезет – проворчал граф.       – Что ж, ты имеешь на это право – усмехнулась женщина – Я бы и сама с превеликим удовольствием сломала бы ему что-нибудь – ее губы изогнулись в хищной ухмылке.       – Кенни очень повезет, если он переживет эту встречу – хмыкнул Леви.       – Еще как повезет! – хихикнула миледи – Ну, довольно уже о восстании, заговорах, твоем неизвестно где шляющемся дяде! Если честно, то эта тема уже начала утомлять меня – фыркнула миледи, откидывая назад свои волосы, угольно-черные, как у ее сына.       – Извини, мама, мы с тобой так давно не виделись, а я тут начал говорить неизвестно о чем – виновато улыбнулся Аккерман.       – Не извиняйся, мальчик мой – тепло улыбнулась сыну Кушель – Наоборот, мне было очень интересно послушать твои размышления. Признаться, я даже и не ожидала от тебя ничего подобного. Мне всегда казалось, что тебе нет никакого дела до этого восстания.       – Так и есть – не стал спорить граф – Мне, мягко говоря, не нравится Фердинанд, мне жаль, чисто по-человечески, короля Эдварда, но оправдать этим то, что Кенни, а также кучка таких же, как и он, смутьянов, пошли против монарха, которому год назад присягнули на верность, я не могу. Хотя... Кое-что в этом восстании и обернулось для меня выгодой.       – И что же, позволь узнать? – поинтересовалась миледи.       – Я получил Стоунфер – хмыкнул мужчина – Да, я тогда был еще слишком мал, мне пришлось целых три года терпеть этого жирного индюка-Гувера, я был вынужден лишь наблюдать за страданиями моих подданных, не имея возможности помочь им. Но... Факт остается фактом. Графство стало МОИМ.       – Оно бы и так стало твоим. Рано или поздно – фыркнула Кушель.       – Кто знает – неопределенно пожал плечами Аккерман – Может быть, Кенни бы снова женился, и его пятая жена все же родила бы ему долгожданного сына, а я бы отошел на второй план.       – Не говори так! – нахмурилась женщина – Твой дядя бы никогда так не поступил! Он бы ни за что не отказался от тебя! Даже если бы у него и родился сын!       – Я это знаю, мама – он слегка дотронулся до руки матери, тем самым успокаивая ее – Но моя жизнь бы тогда была бы совершенно другой.       – Это хорошо или плохо?       – Этого мы уже никогда не узнаем – вздохнул граф – В любом случае, я не хотел бы ничего менять. Меня полностью устраивает моя жизнь.       – Прямо полностью? – в голосе миледи отчетливо звучали нотки недовольства.       – О чем ты, мама? – спросил брюнет, чувствуя неладное.       – То есть, жениться и обзаводиться наследниками ты не собираешься? – вновь вернулась к своей «любимой» теме Кушель.       – Тц, мама... Ты... – процедил сквозь зубы Аккерман.       – Что «мама»?! – всплеснула руками женщина – Я уже двадцать пять лет как мама! Пора бы уже и бабушкой стать!       – Мама, боюсь, у меня язык не повернется назвать тебя бабушкой – хмыкнул Леви.       – А тебе и не нужно! – воскликнула миледи – Зови и дальше меня мамой! А бабушкой меня пусть мои внуки называют!       – Мама, может, еще поговорим о Кенни? О восстании? О королях? Мертвых и ныне здравствующем? – осторожно поинтересовался граф, уже прекрасно понимая, что его мать ни за что не сменит тему.       – Нет, мальчик мой, так не пойдет! – фыркнула Кушель – Мы с тобой будем говорить о твоей женит...       – Поищешь мне подходящую партию на свадьбе Порко? – перебил мать Аккерман.       – А? Что, прости? – такого она, уже явно приготовившаяся к очередным спорам, явно не ожидала.       – Присмотришься к незамужним благородным дамам? – попросил мать граф – Подскажешь мне, кто из них будет достойной стать графиней Аккерман?       – Ну... Я даже и не знаю – несколько замялась миледи, ибо даже и предположить не могла, что их разговор примет такой оборот – Погоди... А почему ты вообще вдруг попросил меня об этом? – нахмурилась женщина.       – Да так – неопределенно пожал плечами мужчина – На свадьбе будет столько гостей, благородных незамужних дам к тому же. Я не хочу тратить время на недостойных девиц, поэтому я вверяю это дело в ваш руки, матушка – он слегка прикоснулся губами к ладони матери – Я полагаюсь на вашу мудрость, а также на то... – его губы изогнулись в хитрой ухмылке – Что никто, лучше вас, не подберет вам подходящую невестку.       – Ну ты и льстец, сынок! – хихикнула миледи – Кто бы мог подумать!              – Вы делаете большие успехи, Ваша Светлость...              Услышал он в голове такой знакомый голос...       – Так, значит, я могу рассчитывать на твою помощь, мама? – осторожно поинтересовался брюнет, изо всех сил стараясь игнорировать звучащий в голове заливистый смех.       – Ну, разумеется, Леви! – улыбнулась сыну женщина – Будь уверен, я подберу себе идеальную невестку! Ой, прости! – она растерянно прикрыла рот ладонью – Я хотела сказать, что подберу тебе идеальную жену!       – Иного я не ожидал от тебя, мама – хмыкнул Аккерман.       Что ж, видимо, его план все же удался. Ведь пока Кушель будет бдительно наблюдать за потенциальными невестками женами для ее сына, ее сын может делать то, что считает нужным. Ведь, в конце концов, не умрет же он, если немного потанцует с девушками, которые чем-то привлекут внимание его матери! Жениться на них его никто заставлять не будет! А если Кушель все же выберет подходящую (на ее взгляд) девушку, то что мешает Леви найти в ней какой-нибудь существенный недостаток (для него, по крайней мере) и отказаться от этой затеи?       Правильно, ничего...       – Думаю, нам пора отправляться в путь – сказал граф, с задумчивым видом наблюдая за сияющим в небе солнцем – Мы и так уже сильно задерживаемся.       – Мы не успеем добраться в поместье Галлиардов до темноты? – догадалась миледи.        – Не успеем – кивнул брюнет – Думаю, мы прибудем туда глухой ночью. А этого мне бы не хотелось.       – Да, это было бы крайне невежливо – согласилась женщина – Тогда... Нам стоит решить вопрос с ночлегом.

***

      Да, решить этот вопрос было необходимо. Леви, еще когда они выехали из поместья рано утром, предполагал, что они, скорее всего, не смогут добраться до родового гнезда Галлиардов до заката. В таком случае граф и его свита вполне могли остановиться на ночлег в каком-нибудь городе или деревне, которую они будут проезжать мимо. Ну или, на худой конец, они могли просто переночевать в лесу или разбить лагерь недалеко от тракта, что больше устраивало Аккермана, так как это могло бы сберечь им больше времени. Но теперь, когда к ним присоединилась его мать со своей свитой, это было совершенно неприемлемо.       – Мама, тебе когда-нибудь приходилось бывать в деревне Южная? – обратился к матери мужчина.       – Это деревня недалеко от границы с Бланшколдом? – немного поразмыслив, уточнила миледи – Рядом с Северным аванпостом?       – Именно – кивнул граф.       – Я о ней, конечно, слышала, но побывать в ней возможности не было – ответила Кушель.        – Считай, что она появится сегодня вечером – сказал брюнет – поднимаясь с покрывала и подавая руку матери.       – О чем ты, Леви? – не поняла женщина, хватаясь за руку сына и поднимаясь вслед за ним.       – Мы переночуем в деревне – ответил граф, лениво наблюдая за тем, как один из сопровождающих его матери принимается убирать покрывало, едва с него встали оба Аккермана.       – А почему не в Северном аванпосте? – спросила Кушель.       – В деревне будет удобнее – ответил мужчина – Все же аванпост – это, прежде всего, крепость, предназначенная для сдерживания противника. Там не так много удобств.       – Ваша Светлость, если это из-за меня... – начала было миледи.       – Что вы, матушка! – слегка улыбнулся Леви – Хотя... Признаю, Северный аванпост далеко не самое подходящее место для благородной дамы.       – Думаю, одну ночь я смогу как-нибудь выдержать – нахмурилась миледи.       – Я ценю это, матушка, но мы все же остановимся в деревне, так будет лучше – покачал головой граф.       – Ну, если вы так считаете, то я не имею ничего против – пожала плечами Кушель.       – Что ж, значит, решено – кивнул мужчина – Кайл, подойди, пожалуйста – он жестом подозвал к себе одного из стражников.       – Да, Ваша Светлость? – к Аккерманам подошел высокий крепкий молодой мужчина – Чем могу служить? – он склонился в почтительном поклоне перед своим сюзереном и его матерью.       – Скачи в деревню Южная и передай ее жителям, что мы сегодня остановимся у них на ночлег – велел Леви – Скажи им, сколько у нас человек, лошадей, что с нами моя матушка и ее свита. Пусть подготовятся к нашему приезду.       – Как прикажете, Ваша Светлость – вновь поклонился Кайл – Я немедленно отправляюсь в путь. Буду скакать без остановки, пока не доберусь до деревни.       – Не стоит – покачал головой граф – Так ты лишь загонишь свою лошадь до смерти, да и сам вымотаешься так, что даже встать на ноги не сможешь. Скачи так быстро, как только можешь, но не забывай давать своей лошади отдых, как и себе, впрочем.       – Как пожелаете, господин – мужчина снова склонился в почтительном поклоне – Если у вас ко мне больше нет поручений...       – Нет, это все – кивнул Аккерман – Если ты и твоя лошадь готовы, то можешь отправляться в путь. Мы прибудем в деревню Южная так быстро, как только сможем.       – Хорошо, Ваша Светлость. Господин, с вашего позволения я хотел бы дать овса Утреннему Ветру, и мы с ним сейчас же отправляемся в путь.       – Да, конечно, иди – Леви жестом отпустил стражника.       – Ваша Светлость... Миледи... – почтительно поклонившись своему сюзерену и его матери, Кайл поспешил к статному жеребцу золотистой масти, мирно щипавшему траву поодаль.

***

      – Утренний Ветер... – чуть слышно прошептала Кушель, наблюдая за тем, как мужчина кормит своего верного скакуна – Красивое имя... Оно подходит этому коню?       – По словам Фреда, Утренний Ветер – один из самых быстрых жеребцов в поместье – сказал Леви – Так что, думаю, да, ему это имя подходит.       – Но до Демона ему все равно далеко, не так ли? – хихикнула женщина.       – До него всем далеко – хмыкнул Аккерман, бережно поглаживая угольно-черную гриву своего коня, который, видимо, догадавшись, что они скоро вновь отправятся в путь, подошел к хозяину и принялся тыкаться мордой ему в плечо, безусловно, напрашиваясь на угощение – Ладно-ладно, держи, заслужил – пробурчал мужчина, вытаскивая из вещевого мешка большое яблоко и скармливая его жеребцу.       Не прошло и получаса, как Леви был отдан приказ продолжить путь. Сопровождающие графа и миледи быстро собрали все вещи, подготовили лошадей, а также, прекрасно зная о лютой ненависти их сюзерена к беспорядку, собрали весь оставленный ими мусор. Когда все приготовления были завершены, оба Аккермана и их свита вновь отправились в путь. Думаю, не стоит говорить, что всех очень обрадовало решение графа остановиться на ночлег в деревне Южная. Ведь спать в теплых постелях гораздо приятнее, чем на голой земле в лесу!

***

      Солнце только начинало клониться к закату, когда наши путешественники наконец-то добрались до самой северной части владений их сюзерена. Как и ожидалось, жители деревни встретили графа более чем радушно.       – Добро пожаловать, Ваша Светлость! – деревенский староста склонился перед правителем Стоунфера в почтительном поклоне – Ваш визит – большая честь для нас!        – Прошу вас, встаньте, господин Дуглас – Леви жестом велел старосте подняться – Полагаю, мой посланник, Кайл, уже прибыл в деревню, не так ли?       – Да, Ваша Светлость – кивнул Дуглас – Он сейчас отдыхает, я немедленно сообщу ему, что вы приехали. Хотя, думаю, он это уже понял.       – Да, я тоже так думаю – согласился брюнет, ибо с его приездом в деревне стало так шумно, что не заметить это было просто невозможно – Он сообщил вам, сколько с нами людей? Лошадей?       – Да, Ваша Светлость, господин Кайл мне все передал – ответил староста – Вам, а также вам, леди Кушель – он почтительно поклонился миледи – Уже подготовили комнаты, как и всем вашим людям.       – Господин Дуглас, мы ни в коем случае не хотим стеснять вас, если у вас недостаточно места, чтобы приютить наших сопровождающих, то мы разобьем лагерь неподалеку или переночуем в Северном аванпосте – начал граф – Я лишь прошу позаботиться о моей матушке.       – Ну, что вы, Ваша Светлость! Какой лагерь? Какой Северный аванпост? – всплеснул руками Дуглас – Уверяю вас, вы ни в коем случае не стесняете нас! Напротив, жители нашей деревне почтут за честь разделить кров с вами, леди Кушель и всей вашей свитой! Мы уже все приготовили! Мы сейчас проводим вас и ваших сопровождающих в подготовленные для вас комнаты, чтобы вы могли отдохнуть перед пиром!       – Пир? Какой еще пир? – не понял Леви.       – В вашу честь, мой господин! – широко улыбнулся староста.       – Господин Дуглас, это было вовсе не обязательно – вздохнул брюнет, уже понимая, что пира ему не избежать – Нам было достаточно лишь горячего ужина и теплых постелей, а также овса и воды для наших лошадей.       – Ваша Светлость, вы понимаете, ЧТО бы сделали со мной жители нашей деревни, если бы я сказал им, что вам, леди Кушель и вашей свите было бы достаточно лишь горячего ужина и теплых постелей? – Дуглас бросил на своего сюзерена довольно красноречивый взгляд.       – Понимаю – хмыкнул Аккерман – Ну, пир, так пир. Как я могу отказать своим подданным? Но сначала не могли бы вы показать приготовленные для нас комнаты, чтобы мы с моей матушкой могли привести в себя в порядок.       – О! Разумеется, Ваша Светлость! – воскликнул деревенский голова – Прошу вас, следуйте за мной!

      ***

      Графа и миледи «приютил» господин Коннор, довольно зажиточный торговец, дом которого бесспорно считался одним из самых лучших в деревне.       – Добро пожаловать, Ваша Светлость! Леди Кушель! – почтительно поклонился Аккерманам хозяин дома – Принимать вас в моем скромном жилище – большая честь для меня!       – Благодарю вас, господин Коннор – кивнул своему подданному граф.       – Мы очень признательны вам за гостеприимство – миледи склонилась перед торговцем в изящном реверансе.       – О, не стоит! Не стоит! – слегка улыбнулся мужчина – Ваша Светлость, леди Кушель, позвольте мне представить вам мою супругу, Патрисию. Дорогая, прошу тебя, подойди – он жестом поманил статную полную женщину, скромно стоящую в коридоре.       – Мой господин... Миледи... Это такая честь для нас принимать в нашем доме таких дорогих гостей – жена торговца, также как и ее муж, почтительно поклонилась графу и его матери.       – А мы благодарны вам за столь радушный прием, госпожа Патрисия – вежливо кивнул Леви.       – Вы так добры, Ваша Светлость! – хозяйка дома неуловимым движением смахнула выступившие в уголках глаз слезы – Леди Кушель, позвольте сопроводить вас в приготовленную для вас комнату. К сожалению, она не такая роскошная, как ваши пок...       – О, ничего страшного, госпожа Патрисия! – поспешила перебить ее миледи – Все, что мне нужно – это немного воды, чтобы привести себя в порядок после дороги и кровать, чтобы немного отдохнуть.       – Ну, это я могу устроить! – воскликнула жена торговца – Что ж, идемте, миледи, я вам все покажу. Ваша Светлость... С вашего позволения...       – Да, идите – жестом отпустил их граф – Я зайду к вам позже, матушка.       – Хорошо, Ваша Светлость, как пожелаете – слегка поклонилась сыну женщина, прежде чем удалиться в сопровождении хозяйки дома.       – Ваша Светлость, позвольте сопроводить вас в приготовленную для вас комнату – предложил своему сюзерену хозяин дома.       – Хорошо, идемте – кивнул брюнет, следуя за торговцем.

***

      В приготовленной для него комнате граф долго задерживаться не стал, он лишь оставил свои вещи и, несмотря на протесты хозяина дома, направился прямиком к конюшне.       – Ваша Светлость! Уверяю вас, вам не о чем беспокоиться! – воскликнул торговец, следуя за своим сюзереном по пятам – Мои слуги позаботятся о вашем коне, как о своем собственном!       – Я сильно сомневаюсь в этом, господин Коннор – хмыкнул Аккерман – Демон никого к себе не подпускает, кроме меня. Он может лягнуть или укусить, если кто-нибудь попытается хотя бы даже дотронуться до поводьев.       – Что, совсем-совсем никого не подпускает к себе? – растерянно пролепетал торговец.       – Ага – кивнул брюнет.              За одним-единственным исключением...              И вот... Он снова думает о НЕЙ... Память тут же услужливо напомнила ему, как Ханджи бережно треплет гриву Демона, тепло улыбается коню, что-то ласково шепчет ему на ухо, а он с радостным ржанием тычется мордой ей в плечо, довольно фырчит, да и просто льнет к ней словно жеребенок к матери.       А она...       Смеется, продолжает поглаживать шелковистую гриву и чуть слышно разговаривать с жеребцом. Затем она поворачивает голову, смотрит прямо на НЕГО, на ее губах появляется мягкая улыбка, ее глаза сияют...       «Так, все, хватит! Прекращай уже! – решительно замотал головой Леви, дабы выбросить из головы совершенно неуместные сейчас мысли – Но... Черт... Как же я по ней...».

***

      – Ваша Светлость, все в порядке? – из мыслей об его фаворитке Аккермана вывел обеспокоенный мужской голос.       – Да, все нормально – устало потер переносицу граф – Я просто немного задумался.       – Ясно – кивнул хозяин дома – Ваша Светлость, будут ли у вас какие-либо распоряжения насчет ужина?       – Ужин? – не понял брюнет – А как же пир? Господин Дуглас же говорил о пире.       – Ну, да! Пир, разумеется, тоже будет! – воскликнул Коннор – Но, если вы проголодались с дороги, то я немедленно прикажу подать...       – Не надо. Не стоит – жестом остановил его Леви – Боюсь, что если я поужинаю, то на пиру не крошки не смогу проглотить – хмыкнул он – А это будет неуважительно по отношению к моим подданным – Но я бы не отказался от чая.       – Как пожелаете, Ваша Светлость – почтительно поклонился хозяин дома – Моя жена умеет заваривать просто потрясающий чай! Я сейчас же скажу ей! Она принесет вам чай в комнату!       – Не стоит – покачал головой граф – Если вы не слишком заняты, то я бы хотел попросить вас составить мне компанию.       – Ме... Меня? Сос... Составить компанию ВАМ? – пискнул Коннор, явно не ожидавший ничего подобного.       – Да, я хотел бы обсудить с вами ваши дела, послушать как у вас идет торговля – пояснил Леви – Думаю, моя матушка и госпожа Патрисия также могут присоединиться к нам. Но... Если вы заняты чем-нибудь другим...       – Нет-нет-нет! Что вы, мой господин! – спешно затараторил торговец – Я с превеликим удовольствием составлю вам компанию! Я немедленно прикажу подать чай!       – Не стоит так торопиться – спокойно сказал Аккерман – Мне еще нужно покормить и привести в порядок своего коня, а затем и себя. Это займет какое-то время. А пить остывший чай, на мой взгляд, является одним из самых гнусных преступлений.       – Ну, да... Думаю, вы правы, Ваша Светлость – несколько замялся торговец, который не совсем понимал, как ему стоить реагировать на эту фразу – Я... Я пока отдам все необходимые распоряжения, а когда вы вернетесь, то вам сразу же подадут чай!       – Я буду вам очень признателен, господин Коннор – слегка кивнул граф – А сейчас я, пожалуй, пойду, пока мой конь никого не затоптал – сказал мужчина, услышав на улице чьи-то отчаянные крики и до боли знакомое недовольное ржание.       – Как пожелаете, Ваша Светлость...

***

      Выйдя на улицу, Леви увидел весьма любопытную картину – около десяти крепких мужчин бегали вокруг статного гнедого жеребца, пытаясь схватить того за поводья. Весьма безуспешно, впрочем, ибо конь не имел ни малейшего желания никого подпускать к себе. Он неистово бил копытом землю, нервно дергал хвостом, пытался укусить или лягнуть каждого, кто осмеливался приблизиться к нему хотя бы на пару дюймов. К чести мужчин, им всегда удавалось вовремя отойти и отпрыгнуть, так что никто не пострадал.       Пока не пострадал...       «Пора заканчивать с этим, пока он и правда никого не покалечил» – подумал Аккерман, лениво наблюдая за тем, как его конь попытался было укусить рослого мужчину, вновь попытавшегося дотронуться до поводьев.       – Демон!       Леви сказал всего лишь одно слово, но этого было более чем достаточно.       Окинув мужчин, которые, увидев своего сюзерена, смиренно опустили головы, жеребец, уничижительным взглядом, жеребец, недовольно фыркнув, величественно зашагал к своему хозяину с гордо поднятой головой.       – Ну, и что ты тут устроил? – буркнул граф, уверенно взявшись за поводья, все невольно ахнули, ибо жеребец спокойно позволил ему это – Я, надеюсь, никто не пострадал? – обратился он к своим подданным.       – Нет, что вы, Ваша Светлость! Все в порядке! – поспешил заверить своего сюзерена один из мужчин – Мы просто пытались отвести его в конюшню, а он, почему-то, не хотел. Прошу нас простить, мы...       – Ни в чем не виноваты – жестом остановил его Аккерман – У Демона очень сложный характер. Он очень недоверчив и вспыльчив. И он просто терпеть не может, когда к нему подходит кто-то, кому он не доверяет. Не переживайте вы так – добавил он, заметив, как сникли мужчины – Он даже моих конюхов к себе не подпускает. Единственное, что он им позволяет, да и то не всегда, это насыпать ему овса.       – Правда? – удивлению жителей деревни не было предела – Но... Как же тогда ваши конюхи заботятся о нем?       – Никак – покачал головой брюнет – Я сам кормлю его, чищу и седлаю.       – САМИ?! – мужчины во все глаза уставились на своего сюзерена, будучи просто не в силах поверить тому, что он только что сказал.       – Ну, да – неопределенно пожал плечами Леви – Для меня это совсем не сложно, а в ответ я получаю преданность и верность жеребца, быстрее и выносливее которого и во всем графстве не сыщешь. А это далеко не мало, согласитесь?       – Ну... Ну, да, наверное... – неуверенно пробормотал себе под нос один мужчин – Вам виднее, Ваша Светлость.       – Да, мне виднее – хмыкнул граф – Что ж, как вы уже, надеюсь, поняли, о своем коне я могу и сам позаботиться. Но я буду вам очень признателен, если вы займетесь лошадьми моих людей. Если вам будет это тяжело, то не стесняйтесь обращаться прямо ко мне. Я велю своим людям оказать вам любую помощь.       – Нет-нет-нет! Не нужно! Мы сами справимся! – с жаром воскликнул один из мужчин.       – Вы очень добры, Ваша Светлость, но вы и ваши люди – наши гости. Наш долг – заботиться о вас!       – Вы ничего не должны ни мне, ни моим людям – слегка улыбнулся граф – И я очень благодарен вам за гостеприимство. Да, вы правы, я – ваш гость, и я обещаю, что буду с уважением относиться к принятым в вашей деревне порядкам, как и мои люди, впочем. Я лишь хочу попросить вас об одном.       – Да, Ваша Светлость?       – Позаботьтесь о лошади моей матушки – попросил Аккерман – Она к ней очень привязана.       – Всенепременно, мой господин! Мы окружим лошадь леди Кушель такой заботой, которую она никогда не видела!       – Не стоит так усердствовать, а то еще избалуете ее – хмыкнул Леви – Просто подготовьте ей, пожалуйста, стойло поуютнее и почище, дайте хорошего овса и воды. И... Не слишком досаждайте своим вниманием. Она очень робкая и сильно пугается, когда рядом с ней постоянно находится много людей. А когда накормите и почистите ее, то, пожалуйста, оставьте в покое, чтобы она могла отдохнуть как следует.       – Как пожелаете, Ваша Светлость – почтительно поклонился один из мужчин – Мы все сделаем так, как вы сказали.       – Большего мне и не нужно – ответил граф – Что ж, если вы больше ничего не хотите обсудить со мной, то не смею вас более задерживать. Полагаю, у вас много работы.       – Д... Да-да, конечно, Ваша Светлость. У нас столько... дел – сбивчиво затараторили мужчины – С... С вашего позволения...       – Идите – жестом отпустил своих подданных граф – Идем, Демон. У нас с тобой тоже есть дела.       И, кратко кивнув жителям деревни, Аккерман повел своего коня в конюшню.       Накормив, напоив, расседлав и почистив Демона, а также убедившись, что о лошадях его свиты как следует заботятся, мужчина поспешил вернуться в дом, дабы привести в порядок также и себя.

***

      Вскоре Леви, Кушель, а также хозяин и хозяйка дома уже сидели в небольшой уютной гостиной, пили ароматный горячий чай и вели непринужденную беседу. Коннор рассказывал Его Светлости о том, как идут дела в его лавке, какие товары он продает и по каким ценам, а также поведал о том, где он закупает все необходимое для торговли. В целом, Аккерман остался доволен – дела у Коннора шли хорошо, цены на товары были вполне приемлемы, покупатели были довольны, никаких жалоб на торговца не поступало. Нет, он, конечно, поговорит об этом и с другими жителями деревни на пиру, дабы убедиться, что Коннор ему не врет, однако он все же был уверен, что торговец сказал ему лишь чистую правду. Ну, действительно! Кто посмеет врать своему сюзерену, особенно если он легко может проверить твои слова? Лишь полный идиот. А Коннор таким не был. Определенно не был...

***

      А пока мужчины обсуждали дела, у женщин были свои темы для разговоров. В первую очередь, разумеется, темой их разговора стала тема, которую ни за что не обойдет стороной ни одна уважающая себя мать – дети. И если Аккерман была довольно сдержана (ну, еще бы, учитывая, что ее ребенок не только сидел в нескольких дюймах от нее, а также был правителем графства, так что она при всем желании не могла делиться историями из детства ее сына перед ее подданными), то жена торговца ни в чем себе не отказывала. Она с воодушевлением рассказывала о своем старшем сыне, который в свои девятнадцать лет уже помогал отцу с делами в лавке. Миледи оставалось лишь вежливо улыбаться, слушая хвалебные оды, которые мать расточала своему сыну, да изо всех сил сдерживаться, чтобы не заявить, что ее сын, вообще-то, с четырнадцати лет самостоятельно правит графством. А ей тут про какую-то лавку рассказывают! Но, несмотря на поистине невыносимое желание похвастаться также и своим ребенком, Кушель с поистине заслуживающим уважения мужеством сдерживалась. Благо, госпожа Патрисия была далеко не дура и поэтому не задавала своей собеседнице вопросов об ее сыне, за что миледи была ей крайне благодарна. Приходилось, правда, выслушивать уже по второму, если не по третьему, разу какой Кевин (сын госпожи Патрисии) замечательный юноша, но, ничего, она это выдержит. Ведь, в конце концов, не может же она вечно нахваливать своего сыночка!       Что ж, в этом Кушель оказалась права. Еще немного поговорив о своем сыне, женщина все же сменила тему, начав разговор о своей дочери...       Теперь миледи пришлось терпеливо слушать про то, какая Миранда красивая, умная, добрая и отзывчивая девушка. А какая она прекрасная хозяйка! В считанные минуты может из ничего приготовить блюд на целый пир, достойный короля! А какие у нее золотые руки! Платья, которые она шьет, в сто раз превосходят творения столичных портних! А как она красиво поет! Танцует! Играет на лютне! Ну, просто загляденье!       «Только посмей посватать ее за моего сына... Только посмей» – мысленно повторяла про себя Кушель, продолжая вежливо улыбаться и слушать хвалебные оды, расточаемые госпожой Патрисией своей дочери.       – Знаете, леди Кушель, я думаю, что из моей Миранды получится просто прекрасная жена и мать! – с нескрываемой гордостью в голосе воскликнула жена торговца.       «Ну, все... Началось – миледи бросила краткий взгляд на сына, от нее не укрылось, как он крепко он сжал подлокотник кресла – явный признак его недовольства и раздражения – Не беспокойся, Леви. Я все улажу – мысленно обратилась она к своему ребенку – Тебе не нужна такая жена, а мне не нужна такая невестка».       – Вы абсолютно правы, госпожа Патрисия – спокойным и твердым голосом произнесла Аккерман, тем самым прерывая восторженное кудахтанье своей собеседницы.       – А? Что, простите? – пискнула женщина, до этого воодушевленно рассказывавшая о прекрасной скатерти, которую ее дочь скрупулезно вышивала чуть ли не полгода.       – Я думаю, что из Миранды выйдет идеальная жена и мать – пояснила миледи, незаметно кивнув сыну, которого несколько обеспокоило то, какой оборот приняла беседа женщин. Однако одного лишь взгляда на мать было достаточно, чтобы понять – она полностью владеет ситуацией. А это значит, что она не собирается сватать его за дочь торговца. Что ж, тем лучше для него. Он может и дальше обсуждать с господином Коннором дела, а его мать... Пусть делает то, что считает нужным! А если что-то пойдет не так, то он всегда может прийти к ней на помощь.       – Пр... Правда? – чуть слышно пролепетала госпожа Патрисия. Не... Неужели леди Кушель настолько впечатлили рассказы о ее дочери, и она решила устроить брак между Мирандой и Его Светлостью? Ее дочь... Ее малютка-Миранда станет графиней Аккерман! О! Да она даже поверить в это боится! Женщина бросила на мужа взгляд, полный надежды, однако тот даже внимания не обратил, ибо в этот самый момент рассказывал графу «крайне увлекательную» историю о том, как из-за ливня он чуть было не лишился всей партии дорогих тканей.       «Мужчины... – чуть слышно фыркнула женщина – Одни только дела на уме. Ну, ничего, дорогой, пока ты там говоришь о тканях, цифрах и прочей ерунде, я добьюсь для нашей дочери самой выгодной пар...».       – ... была бы очень рада, если у нее будет такая невестка.       – А? Миледи, прошу меня извинить, вы не могли бы повторить? – попросила жена торговца, ибо пока она грезила о том, что однажды ее внук будет править Стоунфером, что совершенно потеряла нить разговора.       – Я сказала, что моя фрейлина была бы очень рада, если у нее будет такая невестка – повторила миледи.       – Фрейлина? – не поняла госпожа Патрисия – Леди Кушель, вы имеете в виду госпожу Аманду? – спросила она, воскрешая в памяти облик хрупкой светловолосой молодой женщины, сопровождающей свою госпожу.       – О, нет, что вы! Аманда еще очень молода! Ей сначала нужно выйти замуж и родить сына, а уже потом и думать о невестке! – усмехнулась Аккерман, делая глоток из своего кубка с чаем.       – Не могу с вами не согласиться, миледи – слегка улыбнулась хозяйка дома, ибо на ее взгляд госпожа Аманда и правда больше была похожа на девицу на выданье, чем на мать взрослого сына, подыскивающего ему подходящую партию – Вы, должно быть, поэтому взяли ее с собой?       – И поэтому тоже – уклончиво ответила Кушель – Аманда – красивая и умная девушка, обладающая безупречными манерами и прекрасным вкусом. За ней также дают весьма неплохое приданое, именно поэтому ей полезно как можно чаще выходить в свет. Такая девушка заслуживает достойной партии. К тому же ее бабка со стороны отца была родом из Бланшколда, так что Аманда прекрасно осведомлена о родственных и брачных связях благородных домов наших соседей, так что ее помощь мне будет совсем не лишней.       – Это было очень мудрое решение взять ее с собой, леди Кушель – не могла не заметить жена торговца, мысленно задаваясь вопросом какое же приданое могли давать за этой Амандой. Быть может, ей стоит снова рассказать историю о том, как Кевин вытащил из реки мальчика (о том, что тот мальчик прекрасно плавал и тонуть вовсе не собирался, а ее сын собирался не спасать мальчонку, а надрать ему уши за плохо начищенные сапоги, она, разумеется, ни слова не скажет)? К сожалению, леди Микаса уже замужем, но госпожа Аманда тоже кажется ей подходящей партией для ее сына. Надо бы попробовать разузнать, к какому дому она принадлежит. Так, на всякий случай.       – Я знаю – сказала Аккерман – С Амандой я могу не бояться, что запутаюсь в родословных благородных домов Бланшколда, а заодно, если мне представится такая возможность, подыщу ей подходящую партию. В любом случае, я возлагаю очень большие надежды на бал в честь свадьбы лорда Галлиарда – она бросила краткий взгляд на сына. Леви, который в пол-уха слушал разговор женщин, с трудом подавил желание закатить глаза – Но... Довольно об Аманде! Я, кажется, говорила, что моя фрейлина сейчас подыскивает невесту для своего сына – миледи решила, что пора переходить к другой, более интересной теме.       – Э... Да? – несколько растерялась госпожа Патрисия, ибо ей на ум приходила совсем другая фраза.              – Я сказала, что моя фрейлина была бы очень рада, если у нее будет такая невестка...              – Да – кивнула миледи – Мне напомнил об этом рассказ о вашей дочери – слегка улыбнулась женщина. Хотя... Было в этой улыбке что-то...              ХИЩНОЕ...              – Мо... Моей дочери? – пискнула жена торговца, которую почему-то эта невинная в общем-то улыбка приводила просто в тихий ужас – Миледи... По... Позвольте спросить, причем здесь моя дочь?       – Ну, как это причем! Не вы ли только что говорили мне, что Миранда однажды станет прекрасной женой и матерью? – как бы между прочим поинтересовалась Кушель.       – Ну... Ну, да... – неуверенно кивнула госпожа Патрисия, ибо такой разговор и в самом деле имел место быть.       – А моя фрейлина, госпожа Элеонора, как раз подыскивает невесту для своего сына! – радостно (слишком радостно) воскликнула Кушель.       – Миледи... Боюсь, я... я по-прежнему не понимаю, причем здесь вообще моя дочь... – чуть слышно прошептала бедная женщина, мысленно молясь всем богам и искренне надеясь, что она просто не совсем правильно поняла свою благородную собеседницу, и она вовсе не собирается...       – Думаю, ваша Миранда и Закари, сын мой дорогой Элеоноры, будут прекрасной парой – мечтательно вздохнула Аккерман.       – Ччч... Что, простите? – несколько опешила госпожа Патрисия, вдруг с ужасом осознав, что сбылись ее самые страшные подозрения. Она с нескрываемой надеждой посмотрела на мужа в поисках поддержки, но тот был настолько занят тем, что рассказывал Его Светлости о выручке за прошлый месяц, что даже и не заметил взгляды, полные отчаяния и мольбы, которые на него бросала жена – Ми... Миледи... Я... Я даже и не знаю... – с трудом пролепетала женщина, когда все же смогла взять себя в руки.       – Я прекрасно понимаю вас, госпожа Патрисия – слегка улыбнулась Кушель.       – По... Понимаете? – пискнула жена торговца.       – Конечно! Я ведь тоже мать – миледи на несколько секунд сжала ладонь своей собеседницы в знак поддержки – Меня, также, как и вас, очень беспокоит то, с кем мой ребенок свяжет свою судьбу. Поэтому, поверьте, мне знакомы ваши чувства – на губах Аккерман появилась теплая улыбка.        – Правда? – мигом оживилась хозяйка дома.       – Ну, разумеется! – усмехнулась Кушель – Вы ведь ничего не знаете о Закари, вот и переживаете!       – Ну... Ну, да... – несколько замялась женщина, которая ожидала явно не этого.       – Уверяю вас, госпожа Патрисия, вам не о чем беспокоиться, Закари – молод, хорош собой, у него безупречные манеры, он прекрасно владеет как словом, так и мечом. Он – достойный юноша, я ручаюсь за него – поспешила «успокоить» свою собеседницу миледи.       – Леди Кушель, у меня нет никаких причин сомневаться в ваших словах, но... – начала было женщина.       – Я сегодня же напишу госпоже Элеоноре – как бы между прочим объявила Аккерман.       – Что-что, простите? – пискнула госпожа Патрисия, судорожно сжимая подол платья, тем самым безуспешно пытаясь скрыть дрожь в пальцах.       – Я сегодня же напишу госпоже Элеоноре – повторила Кушель.       – Но... Но... Зачем? То... То есть, я хотела сказать... – замялась жена торговца – Могу я узнать причину вашего решения?       – Закари и Миранда – прекрасная пара – пояснила миледи – Я не вижу причин, почему мы должны и дальше откладывать их...       – Свадьбу? – с нескрываемым ужасом в голосе прошептала госпожа Патрисия, с трудом сдерживаясь от того, чтобы не броситься в ноги миледи и умолять ее отказаться от этой затеи. Или... Быть может, будет лучше броситься в ноги ее сыну?       – Ну, что вы, госпожа Патрисия! Какая свадьба? – усмехнулась Кушель – Пусть юноша и девушка хотя бы познакомятся, для начала.       – Познакомятся? – бедная женщина никак не могла понять, куда клонит сия благородная дама.       – Ну, разумеется! Или вы думали, что мы их поженим сразу же, как Закари приедет в деревню? – хмыкнула Аккерман.       – Ну... Ну я...       – Госпожа Патрисия, уверяю вас, никто никого ни к чему принуждать не будет – миледи слегка дотронулась до плеча своей собеседницы – Закари и Миранда познакомятся, постараются узнать друг друга поближе и если они понравятся друг другу, то тогда вам с господином Коннором и госпожой Элеонорой можно будет и обсудить свадьбу. Если же между юношей и девушкой чувства не возникнут, то... Что ж, видимо, не судьба – безразлично пожала плечами женщина – Значит, они найдут свое счастье с кем-нибудь другим.       – Не могу с вами не согласиться, миледи – слегка поклонилась жена торговца, с трудом сдерживаясь, чтобы не вздохнуть с облегчением. Ее несколько настораживал возможный приезд этого неизвестного Закари, единственным достоинством которого было, похоже, то, что его мать была фрейлиной леди Кушель, но ведь никто не тащил ее девочку под венец насильно! Так что пусть этот мальчишка приезжает! А уж она научит Миранду как вежливо и тактично отвадить нежелательного поклонника, да так, чтобы тот простофиля подумал, что недостоин такой прекрасной девушки. В общем, госпожа Патрисия была более чем уверена, что справится со своим возможным «зятем». Лишь бы миледи снова не начала тот разговор...       Однако Кушель, видимо, больше не хотела обсуждать ни свадьбы, ни помолвки, ни знакомства будущих супругов. Она задала несколько незначительных вопросов о том, как обстоят дела у женщин и детей в деревне, а госпожа Патрисия с жаром поддержала эту тему, она была готова занять мысли миледи чем угодно, лишь бы она снова не начала подыскивать подходящую партию для ее дочери. О том, что самая подходящая партия для ее дочери сидит чуть ли не на расстоянии вытянутой руки от них, хозяйка дома благоразумно решила не сообщать гостье.

***

      Через какое-то время в гостиную зашел раб и сообщил, что для пира уже все готово.       – Мы ждем лишь вас, Ваша Светлость – почтительно поклонился он графу – И вас, миледи – еще один почтительный поклон в сторону матери графа.       – Что ж, если все готово, то я не вижу причин, чтобы задерживаться – не мог не заметить Леви – Матушка, вам еще нужно время, чтобы подготовиться? – спросил он у матери.       – Прошу вас дать мне лишь несколько минут, Ваша Светлость, я хотела бы немного поправить свой туалет – сказала Кушель, невесомым движением разглаживая на платье несуществующие складки.       – Хорошо, матушка – кивнул Аккерман – Я, пожалуй, последую вашему примеру. Господин Коннор... Госпожа Патрисия... Позвольте нам с матушкой отлучиться ненадолго. Уверяю вас, мы вернемся через несколько минут.       – Как пожелаете, Ваша Светлость... Миледи... – хозяин дома и его жена склонились перед своими благородными гостями в почтительном поклоне.

***

      – Я думала, что ты хотел поправить свой туалет – напомнила миледи, заметив, что ее сын вместо того, чтобы пойти в отведенную ему комнату, вслед за матерью зашел в ее комнату.       – Так и есть – не стал спорить брюнет – Но, полагаю, в твоей комнате тоже есть зеркало.       – Правильно полагаешь – слегка улыбнулась женщина, усаживаясь за туалетный столик – Ну, я тебя слушаю, Леви – она выжидательно посмотрела на свое отражение, точнее, на отражение сына – О чем ты хотел поговорить?       – Ты, что, правда, решила выдать эту девчонку, Миру, кажется, за Закари? – спросил мужчина, также смотря на мать сквозь зеркало.       – Во-первых, не Миру – а Миранду – поправила его Кушель.       – Да какая разница! – небрежно отмахнулся брюнет.       – Вот поэтому ты до сих пор не женат, сынок – тяжко вздохнула миледи.       – Тц... Мама... – процедил сквозь зубы граф – Я не обязан запоминать имя каждой девицы, которую мне хотят сбагрить в жены.       – Сынок, это называется не «сбагрить девицу тебе в жены», а «подобрать для дочери выгодную партию» – усмехнулась миледи, придирчиво оправляя свои волосы перед зеркалом.       – Называй это как хочешь – буркнул брюнет – И вообще... Мы сейчас говорим не обо мне. Так что там с Закари и этой Мирой? – напомнил он матери.       – Я говорила, что ты просто мастерски меняешь тему всякий раз, когда я начинаю говорить о твоей женитьбе? – хмыкнула миледи, внимательно рассматривая лежащие в шкатулке украшения и размышляя, стоит ли ей надеть еще одну брошь или нет.       – Говорила – проворчал граф – Слишком часто. Как и Микаса... Как и Фарлан... Как и Изабель...       – И какие же вы сделали из этого выводы, Ваша Светлость? – как бы между прочим поинтересовалась женщина, пристально наблюдая за сыном.       – Что вы все лезете не в свое дело – нахмурился Аккерман – Так... Так что там с Закари и Мирой? – вновь спросил он.       – Да уж, все же ты мастер менять эту тему – вздохнула еще одна Аккерман – А ведь…       – Мама... Что там с Закари и Мирой? – чуть ли не прошипел мужчина, нервно постукивая пальцами по стене.       – Ее зовут Миранда – осторожно поправила Кушель, словно зачарованная наблюдая за пальцами сына. Хорошо... Слишком хорошо ей был знаком этот жест...       – Ну, Миранда, так Миранда – безразлично пожал плечами брюнет – Значит, ты решила выдать ее за Закари?       – Да за кого ты меня принимаешь, Леви! – фыркнула женщина – Я не сомневаюсь, что эта Миранда и правда очень хорошая девушка, но наш Закари достоин большего!       – Не сомневаюсь – хмыкнул граф – Госпожа Элеонора вложила в него очень много сил. Кстати, а почему ты не упомянула о том, что он – единственный наследник его деда? А также о том, что помимо довольно солидного состояния он также унаследует и титул виконта?        – Госпоже Патрисии об этом знать совершенно необязательно – усмехнулась миледи.       – Ну, да, конечно – хмыкнул Леви – Ты ведь понимаешь, что утаив от нее часть правды, ты позволила ей подумать о том, что у Закари ни гроша за душой?       – Ну, разумеется! – лукаво улыбнулась Кушель – Ведь скажи я ей правду, она бы уже начала к свадьбе готовиться!       – И зачем же ты намеренно ввела ее в заблуждение, позволь спросить? – поинтересовался брюнет.       – А нечего было пытаться сбагрить ее девку замуж за моего сына! – воскликнула миледи, яростно ударив кулаком по столику.       – Сбагрить замуж? А я думал это называется подобрать для дочери выгодную партию – усмехнулся Аккерман.       – Нет, в случае с госпожой Патрисией это именно сбагрить! – нахмурилась женщина – Я не спорю, что они с господином Коннором найдут достойного супруга для их дочери. Но ведь должны же они понимать, что есть определенные границы! Ведь дочь торговца, пусть и довольно богатого, явно не пара для правителя Стоунфера! Конечно, прямо мне это сказать просто воспитание не позволило, так что я нашла иной способ донести это до них.       – Чуть ли не пригрозив, что выдашь их дочь за бедного простолюдина? – решил уточнить граф.       – Именно! – гордо вздернула свой хорошенький носик Аккерман – Теперь-то, думаю, госпожа Патрисия поумерит свой пыл и начнет подыскивать для Миранды жениха, пока Закари не приехал.       – Я поражен, матушка! Никогда бы не подумал, что вы такая хитрая и коварная женщина! – ухмыльнулся граф.       – Я – твоя мать, Леви. И как твоя мать я всегда буду защищать тебя. Любыми способами – миледи в несколько шагов преодолела разделяющее их расстояние и бережно обхватила руками плечи сына – Боги... Как же ты у меня вырос!       – Несмешно – процедил сквозь зубы брюнет. Да, его мать была довольно невысокой женщиной, ниже его на несколько дюймов. Но... Разговоры о его росте никогда не давались ему легко...       – А я и не смеюсь – слегка улыбнулась женщина, которой было прекрасно известно то, о чем думает ее ребенок – Прости, я, видимо, не совсем правильно выразилась. Ты вырос, мальчик мой. Вырос как мужчина, как правитель. Но, несмотря на это, ты по-прежнему остаешься моим сыном. И я, как мать, всегда буду защищать тебя. Так, как считаю нужным. И никто не может мне этого запретить. Даже вы, Ваша Светлость.        – Мам... Ну, что ты такое говоришь? Ведь это я должен защищать тебя, а не ты меня – улыбнулся матери Леви.       – Значит, будем защищать друг друга – ответила женщина, положив голову на плечо сына.       – Как скажешь, мама... Как скажешь... – вздохнул брюнет, крепко прижимая к себе ту, что дала ему жизнь.       Какое-то время они, ни говоря ни слова друг другу, лишь тихо стояли обнявшись, наслаждаясь теплом родного человека. Давно... Слишком давно они не были просто матерью и сыном...       Но, к сожалению, это не могло длиться долго....       Им снова предстояло стать правителем Стоунфера и благородной дамой из дома Аккерман...

***

      – Нам пора, мама – печально вздохнул мужчина, с явной неохотой отстраняясь от матери – Боюсь, если мы задержимся еще ненадолго, то рискуем опоздать на пир, который устроили в нашу честь.       – Во-первых, его устраивают не в нашу, а в твою честь – поправила его Кушель – А, во-вторых... Правители не опаздывают, мальчик мой, это остальные приходят слишком рано – усмехнулась она.       – Те правители, которые так считают, долго не правят – хмыкнул правитель – Лично я считаю, что заставляя своих подданных ждать меня, я тем самым проявляю к ним неуважение. А этого я допускать не намерен.       – И именно поэтому ваши подданные так любят и уважают вас, Ваша Светлость – тепло улыбнулась сыну миледи – Ведь вы отвечаете им тем же.       – Стараюсь – хмыкнул граф – Мама, если ты готова, то мы можем идти.       – Готова – кивнула женщина, взяв сына под руку – Не будем заставлять твоих подданных ждать. Хотя, даже если мы и опоздаем, то я не думаю, что они обидятся.       – Но все же будет лучше этого избежать – не мог не заметить Аккерман.       – Сынок, я говорила, что с возрастом ты становишься ну просто жутким занудой? Еще и неженатым остаешься, к тому же...       – Тц... Мама...       – Я уже двадцать пять лет твоя мама! И до сих пор не бабушка!       К счастью для Леви (и для Кушель тоже) к этому моменту они уже вышли из дома, поэтому больше не могли продолжить разговор.       А то... Мало ли...

***

      Как и ожидалось, жители деревни нисколько не поскупились, когда устраивали пир для своего сюзерена и его матери. Столы, выставленные на главной площади, ломились от различных блюд. Кушель, которая впервые присутствовала на таком пиру, поначалу даже удивилась, откуда у жителей такой небольшой деревушки взялось столько мяса, дичи, овощей, фруктов, вина и медовухи. Но затем, заметив, что ее сын относится к этому совершенно спокойно, и сама успокоилась. Что ж, видимо, для него это в порядке вещей. Но уточнить все равно не помешало бы.       – Леви... Это... Это всегда так бывает? – чуть слышно шепнула она сыну.       – Что именно, мама? – не понял ее граф.       – Ну... Все это... – она бросила довольно многозначительный взгляд на стол, уставленный всевозможными яствами – Это же маленькая ничем ни примечательная деревушка! Откуда у них все это?       – То есть, по-твоему, если это маленькая деревушка, то все, что они могут подать к столу, это тощую свинью, пару костлявых кур и прокисший эль? – буркнул мужчина – Вы не справедливы к моим подданным, матушка.       – Ну... Я не это имела в виду... – несколько замялась миледи – Признаться, я уже давно не была на таких пирах. Твой дядя, как ты знаешь, практически не брал меня с собой, когда уезжал по делам графства. Точнее, когда вы с ним уезжали.       – Тц, еще бы он куда-нибудь брал тебя с собой – хмыкнул брюнет, отпивая из своего кубка с вином.       – Не пояснишь? – нахмурилась женщина, которой не совсем понравилось тон, с которым ее сын произнес последнюю фразу.       – Сама посуди. Если Кенни не брал меня с собой, но зато предлагал тебе поехать с ним, то ты всегда отказывалась – напомнил матери Леви.       – Разумеется, я отказывалась! Не могла же я оставить своего ребенка без присмотра! – фыркнула Кушель.       – О, да! Без присмотра! Мои дюжина нянек были ни в счет! – усмехнулся граф.       – Дюжина или две дюжины, да хоть сотня! Мать тебе они заменить все равно не могли! – проворчала Аккерман.       – А я разве спорю, матушка? – усмехнулся еще один Аккерман – Наоборот, я всегда буду благодарен тебе за то, что ты, в отличие от большинства благородных дам, сама занималась моим воспитанием, а не передавала заботы обо мне другим.       – Занималась твоим воспитанием... Это сильно сказано. Твой дядя забрал тебя у меня едва ты научился говорить, объяснив это тем, что СВОЕГО наследника он будет воспитывать САМ – буркнула Кушель – А я даже поспорить не могла с ним, ведь он был абсолютно прав!       – И именно поэтому он никогда не брал тебя в поездки, в которых его сопровождал я – ответил Леви – Ведь ты бы только мешала. Это слова Кенни, не мои – поспешил добавить брюнет, заметив, как напряглась миледи.        – И чем же, по мнению твоего дяди, я могла бы помешать в тех ваших поездках? – сухо поинтересовалась женщина.       – Тем, что ты бы вела себя со мной как мать с ребенком, а не как представительница дома Аккерман с будущим главой своего дома – ответил нынешний глава дома Аккерман.       – Да уж... Твой дядя снова оказался прав – вздохнула миледи, рассеянно разломав вилкой кусок отварного картофеля – Он всегда оказывался правым... Даже когда вел себя как полный...        – Как полный кто? – ухмыльнулся Леви.       – Я бы сказала тебе, но благородной даме не предстало так выражаться, поэтому можешь додумать за меня сам – пояснила Кушель, аккуратно отрезая ножом небольшой кусок жареного окорока – В последний раз я была на таком пиру в деревне, еще когда была совсем еще девчонкой. Если я все правильно помню, то тогда мы с родителями ехали с визитом к одному из вассалов отца и по дороге остановились на ночлег в одной небольшой деревушке.       – Кенни с вами не было? – от Аккермана не укрылось, что мать в своем рассказе не упомянула своего старшего брата.       – Нет, он тогда, как наследник нашего отца, наносил визит графу Пирсу – ответила женщина – Этот визит впоследствии должен был привести к помолвке между средним сыном графа Пирса и... мною – последнее слово она произнесла как-то неуверенно.       – О... Ты чуть было не вышла замуж за сына графа Пирса? – сказать, что Леви был удивлен, значит, не сказать ничего – Погоди... А сколько тебе тогда было лет? – нахмурился он, вспомнив, что, по словам матери, тогда она еще была маленькой девочкой.       – Мало – уклончиво ответила Кушель (как и любая уважающая себя женщина она весьма неохотно обсуждала свой возраст) – Но моего отца это не останавливало. А твой дядя вызвался съездить в Солейсаммер и лично убедиться в том, что из себя представляет мой будущий муж. Едва он вернулся в Стоунфер, как вопрос о помолвке был закрыт.       – Догадываюсь, ведь ты, насколько мне известно, так и не вышла за него замуж – хмыкнул брюнет – Кстати, могу я узнать почему? Кенни что-то натворил в Солейсаммере?       – Да нет, он вел себя вполне достойно – неопределенно пожала плечами миледи – Он лишь сказал нашему отцу, что его младшая сестра достойна лучшего, чем какой-то там хилый слабоумный аристократишка.       – Хилый и слабоумный? Он так и сказал деду? – решил уточнить граф.       – Ага – кивнула женщина – И, судя по всему, он был прав. Ведь, если бы помолвка и состоялась, то когда бы мне исполнилось лет одиннадцать-двенадцать, отцу снова бы пришлось искать мне жениха – тяжко вздохнула она.       – Звучит прискорбно – прошептал Аккерман, припоминая, что младший брат нынешнего графа Пирса и правда скончался в довольно раннем возрасте. Видимо, он и был несостоявшимся женихом его матери – Значит, в той поездке Кенни с вами не было – поспешил он сменить тему, заметив, как испортилось настроение матери.       – Да, верно, не было – миледи с готовностью уцепилась за предложенную тему – В общем, мы тогда остановились на ночлег в одной деревушке, и ее жители, разумеется, устроили в честь твоего деда пир. Хотя... С этим пиром я его при всем желании сравнить не смогу.       – Он был слишком роскошным или, наоборот, слишком скудным? – спросил Леви, аккуратно отламывая небольшой кусок от еще теплого ржаного хлеба.       – Скорее второе, чем первое – чуть слышно ответила Кушель, рассеянно ковыряя вилкой лежащий в ее тарелке запеченный картофель – Я почти не помню, что нам тогда подавали к столу, но помню, что отец и матушка были несколько недовольны. Они явно ожидали большего.       – Надеюсь, дед не приказал наказать жителей деревни? – процедил сквозь зубы брюнет, невольно вспоминая рассказы Кенни о своем отце, в которых было мало чего хорошего.       – Нет, напротив, он был очень сдержан – вздохнула женщина – Но... Я, конечно, тогда еще мало что понимала в силу возраста, но даже мне было понятно, что жители деревни расстроились из-за того, что не смогли оказать достойного приема Его Светлости.       – Они сделали все, что смогли – сказал Аккерман – А деду надо было проявить больше понимания – буркнул он.       – И как же? – поинтересовалась миледи.       – Он должен был понимать, что никто не будет подавать ему такие же блюда как в поместье или в поместьях его вассалов – процедил сквозь зубы граф – А еще... А еще он должен был возместить жителям деревни понесенные ими расходы на пир!       – Чт... Что ты имеешь в виду? – Аккерман никак не могла понять, правильно ли она расслышала слова сына.       – То и имею в виду – кратко ответил мужчина, делая небольшой глоток из своего кубка.       – Погоди... То есть, ты хочешь сказать, что...       – Да, я всегда возмещаю расходы, которые мои подданные понесли во время моего визита – кивнул граф.       – Но ты ведь не обязан этого делать! – никак не могла понять миледи.       – Почему это? – нахмурился Леви – Они ради меня устраивают пир, мужчины забивают скот и птицу, женщины жарят мясо, пекут хлеб, пироги, сладости, собирают овощи и фрукты, все жители вынуждены тесниться в собственных домах, так как дают кров членам моей свиты. Как видишь, мой визит приносит моим подданным довольно существенные убытки, возмещение которых я считаю своей обязанностью.       – Ох, сынок... Если бы все правители были такими, как ты, то наше королевство бы процветало! – усмехнулась Кушель.       – Мне достаточно и того, что мое графство процветает. А королевство – это не моя забота – хмыкнул граф – Пусть об этом Его Величество беспокоится.       – Ага. Как будто он станет о чем-то беспокоиться, кроме самого себя! – буркнула миледи, невольно вспоминая о человеке, из-за которого потеряла брата.       – Ну, это уже не наши проблемы – не мог не заметить брюнет.       – Да, не наши – кивнула Аккерман сыну в знак согласия – А...

***

      Договорить она не успела, ибо в этот момент к графу обратился один из его подданных.       – О, прошу меня извинить, Ваша Светлость! Прошу прощения, миледи! – сбивчиво залепетал мужчина, поняв, что он, похоже, невольно помешал разговору своего сюзерена и его матери – Я не заметил, что вы беседуете!       – Ничего, мы уже закончили – слегка улыбнулась Кушель – Я все равно собиралась немного пообщаться с женщинами. Ваша Светлость... С вашего позволения...       – Идите, матушка. Не смею вас больше задерживать – кивнул Аккерман матери.       Почтительно поклонившись графу, женщина поспешила удалиться. Ведь как бы ей не хотелось провести время с сыном, она прекрасно понимала, что его подданные также жаждут его внимания, как и она.

***

      «Что ж, здесь я ничего не могу поделать – не могла не прийти к выводу Аккерман – Мне остается лишь не мешать ему, а также помочь моему мальчику всем, чем смогу».       Кушель прекрасно понимала, что она мало чем может помочь своему сыну, но кое-что она все же могла сделать.

***

      Как правило, на пирах, устраиваемых в честь графа, с Его Светлостью беседовали исключительно мужчины. Женщины не обращались к нему, потому что боялись тем самым опозорить своих мужей, выставить себя в невыгодном положении, да и вообще не престало замужним женщинам допускать подобные вольности. Незамужние девицы тоже старались держаться от графа подальше. Нет, никто не запрещал им невинно хлопать ресницами, смущенно отводить взгляд, неловко теребить пряди волос, стоило Его Светлости даже мельком взглянуть в их сторону. Большего они себе позволить не могли, так как их матери неустанно следили за каждым их взглядом, словом и жестом. Так что им приходилось соблюдать осторожность, дабы никоим образом не скомпрометировать себя. Однако, учитывая репутацию графа Аккермана, который никогда не был замечен в скандалах, связанных с «любовными делами», у девиц не было никаких причин беспокоиться о своей чести, как и их матерям, впрочем. Сопровождающие Его Светлости также вели себя безукоризненно. С женщинами, с замужними, вдовами и девицами на выданье, они вели себя подчеркнуто вежливо и учтиво, обращались к ним исключительно по необходимости и не позволяли себе ни единого лишнего слова, жеста или взгляда.       В общем, можно сказать, что у жителей деревни не было ни малейших подозрений насчет того, что граф или кто-либо из его свиты мог скомпрометировать хотя бы одну девицу или учинить какие-либо непотребства с замужней женщиной или вдовой. Да, это, бесспорно, было похвально, с одной стороны. А с другой стороны, то, что Его Светлость держал с женщинами такую дистанцию, приводило также и к тому, что...       Женщинам даже и в голову не приходило, что они тоже могут обсудить с сюзереном их проблемы. А проблем у них хватало! Воспитание детей... Ведение домашнего хозяйства... Работа в саду... Забота о скоте... Как правило, мужчины даже не задумывались, что у их жен, матерей, сестер, дочерей и невесток могут быть какие-либо трудности, а если бы они и были, то какого черта они вообще должны говорить об этом с Его Светлостью?! У него и без того забот хватает! Нечего надоедать ему со всякими глупостями! Поэтому, к сожалению, Леви не имел ни малейшего понятий о проблемах, с которыми сталкивались его подданные-женщины.       Нет, конечно, будь он женат, то разрешить эти проблемы вполне могла его жена, но...       Как уже было неоднократно сказано граф Аккерман пока так и не обзавелся графиней Аккерман... Но зато, к счастью, у него была мать, которая, как могла, старалась помочь сыну, пусть и не так часто, как ей хотелось. Поэтому, пока Леви беседовал с мужчинами, Кушель обсуждала с женщинами их насущные дела, чтобы потом обо всем рассказать сыну. В целом, можно сказать, что до конца пира оба Аккермана не испытывали недостатка в собеседниках.

***

      – И почему они никогда мне ничего не говорят? – буркнул брюнет, делая небольшой глоток горячего ароматного чая.       – Потому что они женщины, а ты – мужчина. Еще и дворянин... Граф... Правитель... – пояснила Кушель, также делая небольшой глоток из своего кубка – Для них даже лишний раз взглянуть в твою сторону все равно что обесчестить себя. Ты-то побудешь в деревне один, может, два дня, и уедешь, а им здесь еще всю жизнь жить. Они не могут так рисковать.       – Да, я понимаю – тяжко вздохнул Аккерман, поставив кубок на стол – Но неужели нельзя было сделать все это по-другому?       После окончания пира Леви попросил госпожу Патрисию подать чай в отведенную ему комнату. И сейчас он слушал рассказ матери о том, о чем ей поведали жительницы деревни. И услышанное ему не особо понравилось.       – Ну, почему же? Можно и по-другому – хмыкнула миледи – Вот женишься, и такими вопросами будет заниматься твоя жена.       – Тц, мама...       – Что, «мама»?! Ты спросил, а я ответила!       – Ты знаешь, что я не это имел в виду – буркнул граф.       – И снова ты мастерски меняешь тему, стоит мне только заговорить о твоей женитьбе – вздохнула женщина.       – Мы сейчас не о моей женитьбе говорим, а о проблемах жительниц этой деревни – напомнил брюнет матери.       – Говорю же, мастерски меняешь тему – пробурчала себе под нос Аккерман, однако сын ее все же услышал.       – Мама, я последний раз спрашиваю тебя, чем я могу помочь этим женщинам? – чуть ли не прошипел Леви, нервно постукивая пальцами по столу – И... Если ты и дальше намерена сетовать о том, что я все еще не женат, то я, пожалуй, лягу спать.       – Ты сейчас серьезно? – нахмурилась Кушель, будучи просто не в силах отвести взгляд от пальцев сына.       – Вполне – кивнул брюнет – Ну, так что, матушка? Мы с вами все же обсудим, как мы можем помочь тем женщинам? Или все же отложим этот разговор и ляжем спать? Подумайте, как следует, дорогая матушка, завтра нам предстоит трудный день, поэтому сейчас я бы предпочел либо обсудить насущные проблемы, либо отдохнуть перед завтрашней дорогой. А вы как считаете?       – Я считаю, что зря я так быстро сдалась и позволила твоему дяде самому тебя воспитывать – проворчала женщина.       – А что бы от этого изменилось, мама? – усмехнулся граф.       – Быть может, ты тогда бы чаще прислушивался бы к моему мнению – буркнула Аккерман.       – Я всегда прислушиваюсь к твоему мнению, мама – мужчина слегка сжал ладонь матери – Просто оно не всегда совпадает с моим мнением.       – Это уж точно! – усмехнулась миледи.       – Ну, так что, мама? Поговорим о том, как мы с тобой можем помочь тем женщинам? – вновь напомнил брюнет – Или будем готовиться ко сну?       – Черт с тобой! Твоя взяла, Леви! – рявкнула Кушель, в ярости стукнув кулаком по столу – Молчи... Просто молчи... – прошипела она, заметив довольно красноречивый взгляд сына – Кенни воспитывал не только тебя, но и меня, знаешь ли.       – Я в этом нисколько не сомневаюсь, матушка – ухмыльнулся Аккерман – Итак... Полагаю, ты все же решила обсудить проблемы женщин этой деревни? – уточнил он.       – Видимо, придется, раз СВОЮ проблему ты обсуждать не намерен – фыркнула женщина.       – Это не проблема – не согласился брюнет.       – Еще пару лет и станет проблемой – пробурчала женщина – А если ты не обзаведешься женой до тридцати лет, то эту проблему за тебя решит король! И твое мнение его будет волновать в самую последнюю очередь!       – Мне это прекрасно известно – процедил сквозь зубы граф – Я ни за что не допущу этого. Я женюсь, обещаю.       – Когда?       – До своего тридцатилетия уж точно – ответил Леви.       – Я очень на это надеюсь – печально вздохнула Кушель – Но, скажи мне, сынок, неужели у тебя нет на примете никакой девушки?       – Нет – быстро ответил граф. Слишком быстро. И это не укрылось от его матери, а также то, как он отвел взгляд, делая вид, что его крайне интересует узор на скатерти – Никого нет, мама – добавил он, изо всех сил пытаясь отогнать из мыслей образ улыбающейся девушки с каштановыми волосами и огромными карими глазами.       – Что ж, жаль, очень жаль – неопределенно пожала плечами миледи – Итак... Насчет этих женщин... Знаешь, я просто не поверила своим ушам, когда узнала...

***

      Следующий час мать и сын обсуждали исключительно проблемы жительниц деревни Южная, а также то, как они могут им помочь. В целом, эти проблемы были вполне обыденны и типичны для практически каждой небольшой деревушки – мало кто из женщин умел читать и писать, они были изнурены тяжелой домашней работой, отягощены заботами о детях, некоторым женщинам приходилось справляться со всем одним, так как их мужья либо умерли, либо целыми днями работали и у них не было сил (а чаще всего желания) помогать своим женам, либо не вылазили из таверны и приходили (а иногда и приползали) домой далеко за полночь. В общем, как уже было сказано, проблемы у жительниц деревни были вполне обычными, но они все же были. И граф всем сердцем хотел помочь им. Ведь они тоже были его подданными о которых он поклялся заботиться. И в этом ему помогала его мать.       Будучи сама женщиной, Кушель имела более четкое представление о том, как они могут помочь жительницам деревни. Она подала сыну несколько идей, которые ему, как мужчине, бы даже в голову не пришли. У Леви тоже было несколько предложений, о которых он не преминул поделиться с матерью. Что-то она одобрила, к чему-то отнеслась скептически, а насчет чего-то категорично заявила, что так делать нельзя ни в коем случае. Граф решил с ней не спорить. Ведь, в конце концов, она понимала в этом гораздо больше, чем он.       В общем, в конечном итоге, оба Аккермана остались довольны этой беседой.       – Спасибо тебе, мама – слегка улыбнулся граф – Благодаря тебе теперь я лучше понимаю, что нужно женщинам.       – Ох, сынок, хотела бы я, чтобы это было так! – хихикнула миледи, попытавшись было потрепать своего ребенка по волосам, как делала в его детстве.       – Что ты имеешь в виду, мама? – нахмурился брюнет, ловко уворачиваясь от материнской руки.       – То, что, к сожалению, мой дорогой, ты совсем ничего не понимаешь в женщинах! – усмехнулась Аккерман.       – Мама, что ты...       – Доброй ночи, сынок! Не засиживайся допоздна, завтра нас ждет трудный день – прежде чем Леви успел хоть что-нибудь сообразить, Кушель, слегка прикоснувшись губами ко лбу сына, выскочила за дверь, ни на секунду ни переставая хихикать.

***

      Однако, стоило ей оказаться в коридоре, как беззаботная улыбка мигом исчезла с ее лица. Женщине все никак не давало покоя выражение лица сына, когда она спросила, нет ли у него на примете какой-нибудь девушки. И это выражение говорило ее материнскому сердцу лишь одно.              Такая девушка есть...              Но кто же она? Если Леви наконец-то нашел себе невесту, то почему не попросил ее руки или хотя бы не начал ухаживать за ней? Да, миледи прекрасно осознавала, что в сердечных делах ее единственный сын, скорее всего, был полным профаном. Но ведь должен же он был сделать хоть что-нибудь?!       «Быть может, он еще не до конца определился? Может, у него еще остались какие-нибудь сомнения? – размышляла женщина, пока шла до отведенной ей комнаты – Наверное, поэтому он мне ничего не сказал. Потому что еще не принял решение, и говорить пока не о чем. Ну, ничего! Вот вернемся с этой свадьбы, я дам ему немного времени привести дела, накопившиеся за время его отъезда, в порядок. И... Приеду навестить его в поместье! Да! Именно так я и сделаю! Заодно узнаю, что там за девушка заинтересовала моего мальчика. Нет, разумеется, она достойная партия для Леви, ибо иначе он бы даже и не посмотрел в ее сторону. Но проверить все равно не мешает! А заодно и деликатно напомнить моему дорогому сыночку, что если он наконец-то сделал выбор, то со свадьбой затягивать не стоит. Да, надо брать все в свои руки! А то он не то что до тридцати, до пятидесяти лет не женится! Эх, все приходится делать самой...».       С этими мыслями миледи зашла в приготовленную для нее комнату, где ее уже ждала ее фрейлина, Аманда, дабы помочь своей госпоже приготовиться ко сну.

***

      – Тц, мама... – процедил сквозь зубы граф, когда остался один – И что это вообще значило? – проворчал он, устало потирая переносицу – Я хорошо разбираюсь в женщинах! Пусть и не всегда понимаю их – чуть слышно прошептал мужчина.       При этом думал он по-прежнему лишь об одной единственной женщине...       Леви стал хозяином Ханджи почти два месяца назад, но она все еще оставалась для него неразрешимой загадкой, которую он просто жаждал разгадать. Черт! Эта девчонка была сплошным противоречием, и Аккерман до сих пор не мог понять, почему его так сильно тянет к ней, но он просто не мог сопротивляться своим желаниям, да и не хотел если честно. Да и почему он вообще должен отказываться от возможности видеть эти прекрасные карие глаза, мягкую теплую улыбку, дотрагиваться до ее загорелой кожи, целовать ее сладкие губы, быть с ней одним целым?       – Черт... Как же я по ней скучаю... – невольно признался самому себе Леви – Может, стоило взять ее с собой? – задумался он – Вот только... В качестве кого?       Действительно, присутствие Ханджи в его свите вызвало бы далеко не мало вопросов...       У благородных господ Флеймкёра не было обычая брать с собой в путешествия своих фавориток. Особенно, когда они наносили визиты другим благородным господам, ибо нечто подобное могло нанести хозяевам дома серьезное оскорбление. По правилам этикета свиту дворянина могла составлять стража, советники, иные приближенные или родственники (разумеется, исключительно мужчины). Из женщин дворянина могли сопровождать его законная супруга, мать, сестра, дочь или иная женщина, принадлежащая к его дому по крови или посредством брака. Никаких исключений не допускалось.       Конечно же, никто не мог запретить дворянину взять с собой в поездку несколько рабов, чтобы они прислуживали ему в дороге. Но благородным господам, как правило, прислуживали рабы, а благородным дамам – рабыни. Иное было бы неуместным.       Поэтому граф Аккерман при всем желании не мог бы взять с собой свою фаворитку. Тем более привезти ее в родовое гнездо дома Галлиард, на свадьбу младшего брата главы сего благородного дома.

***

      – Жаль... Ей бы здесь понравилось... – печально вздохнул мужчина, наблюдая из окна за жителями деревни, которые убирали столы после пира.       Почему-то ему было довольно легко представить Ханджи, сидящую за столом рядом с ним, внимательно слушающую деревенского старосту или других жителей. Он также без труда мог представить себе шатенку в окружении жительниц деревни, которые делились с ней своими проблемами, у нее на коленях бы сидел какой-нибудь пухлый маленький ребенок, теребящий ее за волосы, а у ее ног бы сидела целая стая стайка детей разных возрастов, которые время от времени нетерпеливо бы дергали ее за подол платья, тем самым выпрашивая у нее сладости.       Да... Представить это Аккерману было довольно легко. Как и... Как и то, как они обсуждали прошедший день в приготовленной для них него комнате, сидя за столом и попивая горячий чай или лежа в постели в объятиях друг друга.       И все это...       Казалось таким до боли правильным...       – Какого черта?! – чуть ли не прошипел Леви, вдруг осознав, какой оборот приняли его мысли – Она же просто...       Последнее слово так и не сорвалось с его губ...       – Так... Все... Пора спать... – граф устало потер переносицу – Хватит уже думать о всяких глупостях. Завтра и без того забот хватает. Мне еще только головной боли из-за бессонницы не хватало.       Однако этой ночью давняя подруга-бессонница все же навестила его и оставалась с ним почти до самого утра. Брюнет предпочел считать, что это из-за того, что ему всегда было тяжело спать на новом месте. О том, что причина могла быть в том, что в его объятиях этой ночью не спала мирно сопящая девушка с каштановыми волосами и карими глазами, он думать себе запретил.

***

      На следующее утро, наскоро позавтракав и поблагодарив от всей души господина Коннора, госпожу Патрисию, а также всех жителей деревни за гостеприимство, Его Светлость, леди Кушель и их свита отправились к Северному аванпосту, где им предстояло перейти границу между Стоунфером и Бланшколдом.       – Леви, у тебя все хорошо? Ты какой-то бледный – прошептала миледи, с нескрываемым беспокойством наблюдая за сыном.       – Все хорошо, мама. Я просто не очень хорошо спал сегодня – ответил брюнет.       – Снова бессонница? – вздохнула женщина, которая как никто другой знала о проблемах со сном у ее сына, ибо с этим он сталкивался с раннего детства.       – Ты же знаешь, что я всегда с трудом засыпаю на новом месте – напомнил граф.       – Да, знаю – кивнула Кушель – Тогда тебе, наверное, стоило выпить на ночь успокаивающего отвара. Разве доктор Штраусс не дал тебе его с собой?       – Дал. Но от него на следующее утро у меня всегда такая слабость. А нам еще почти полдня в седле трястись. Нет уж! Не хватало мне еще опозориться перед моими подданными и с коня свалиться – пробурчал Аккерман – Ничего, потерплю.       – Просто будь осторожен – печально вздохнула еще одна Аккерман, к своему глубокому сожалению, понимая, что вести себя как заботливая мать, которая беспокоится о здоровье своего ребенка, сейчас совершенно неуместно, так она лишь навредит ему – И прошу тебя, постарайся не слишком утомлять себя. Ты нужен мне и своим подданным здоровым.       – Хорошо, мама, я постараюсь – слегка улыбнулся Леви – А ты, я надеюсь, хорошо спала?       – Поначалу я долго не могла уснуть, но, в целом, ночь прошла вполне неплохо – ответила миледи – Лучше, чем я думала.       – Это хорошо – одобрительно кивнул граф – О... А вот и капитан Шульц – сказал он, заметив командира Северного аванпоста, ожидающего вместе с несколькими стражниками своего сюзерена у главных ворот крепости.       – Мы остановимся в Северном аванпосте? – удивилась миледи.       – Сейчас нет – покачал головой Аккерман – Капитан Шульц лишь сопроводит нас до границы, где нас будет ожидать присланный графом Галлиардом отряд. Все вопросы с капитаном мы решим, когда я вернусь в Стоунфер.       – Что ж, ясно – пожала плечами женщина – Значит, граф Галлиард прислал за нами отряд.       – Да, верно – кивнул Леви – Вчера вечером, я отправил гонца в Северный аванпост для капитана Шудьца, и сообщил ему, что в Бланшколд мы с тобой едем вместе. Я надеюсь, ты не забыла дома разрешение, мама? – усмехнулся он.       – Обижаешь, сынок – фыркнула Кушель – Я еще не настолько старая и на память не жалуюсь.

***

      Переход границы между графствами представлялся возможным исключительно при наличии соответствующего разрешения, подписанного лично правителем графства, границу которого человек желал пересечь. Данный закон действовал для всех – от простых крестьян до высокородных дворян. Исключение допускалось лишь в отношении короля и его свиты, ибо монарх мог беспрепятственно путешествовать по всей территории королевства, хотя Его Величество предпочитал не покидать столицу без особой на то необходимости.       Но то был король, а все остальные простые смертные, как уже было сказано ранее, могли пересекать границу лишь при наличии соответствующего разрешения, которое выдавалось исключительно в особых случаях.       Свадьба младшего брата правителя графства, без сомнения, являлась таким случаем...       И именно поэтому вместе с приглашением на свадьбу графом Галлиардом гостям также отправлялось и разрешение на пересечение границы Бланшколда. Помимо этого Марсель Галлиард также обращался к правителям других графств с просьбой позволить его гостям проехать по территории их владений по пути в Бланшколд. И правителям приходилось рассылать разрешения на пересечения границы их графств, дабы дворяне, приглашенные на свадьбу лорда Галлиарда, смогли добраться до родового гнезда правящего дома Бланшколда. В обязанности правителей также входило и выделить почетный караул, который должен был сопроводить каждого гостя и его свиту от одной границы до другой. Разумеется, это добавляло каждому графу, у которых и без того было много дел, еще больше работы (и головной боли), но ничего поделать они не могли, ибо нарушение этого распорядка являлось нарушением прямого приказа короля, который делал все, чтобы разрушить связи между графствами. Поэтому им ничего не оставалось, как подчиниться.

***

       – Ну, что ты, мама! Ты вовсе не старая! Наоборот, ты еще очень молодая и привлекательная женщина! – ухмыльнулся Аккерман – Ты даже и представить себе не можешь, как часто у меня просят твоей руки.       – Что... Что, правда? – невольно охнула миледи – И... Что же ты им отвечаешь? – пролепетала она.       – Я всегда отвечаю всем вежливым отказом – сказал граф – Или... – его губы исказились в лукавой улыбке – Ты уже передумала и все же решила выйти замуж, а?       – Вот еще! – обиженно фыркнула женщина – И не надейся, Леви! Так просто ты от меня не избавишься! – она шутливо пригрозила сыну пальцем.       – У меня и в мыслях не было, матушка – усмехнулся брюнет – Но если ты все же решишь осчастливить одного из твоих поклонников, то дай мне знать, я все устрою.       – Только после тебя, сынок – хмыкнула Аккерман.       Леви уже собрался было ответить матери, но в этот момент они как раз поравнялись с ожидавшими их капитаном Шульцом и другими стражниками.       – Ваша Светлость... Леди Кушель... Добро пожаловать в Северный аванпост! – капитан преклонил колено перед своим сюзереном и его матерью, остальные стражники последовали примеру своего командира.       – Встаньте, капитан Шульц. И вы все тоже встаньте – граф жестом велел своим подданным подняться – Надеюсь, у вас нет для меня плохих вестей, капитан? – обратился он к командующему Северным аванпостом.       – К счастью, на границе сейчас все спокойно, Ваша Светлость – ответил Шульц – Было, правда, несколько инцидентов, когда некоторые из гостей графа Галлиарда пересекали границу, но все обошлось без серьезных происшествий, вам не о чем беспокоиться.       – Что за инциденты? – нахмурился Леви, которому крайне не нравилось, что дворяне, проезжающие через его графство, создавали столько неудобств. Нет, ну неужели нельзя спокойно проехать от одной границы до другой?! Неужели это так сложно?! Почему обязательно надо влипнуть в какие-нибудь неприятности?!       – Ничего особенного, мой господин. Обычные ничем ни примечательные дрязги между дворянами – ответил Шульц – Два престарелых барона из Солейсаммера вдруг вспомнили, что в молодости соперничали за внимание одной благородной дамы, виконтесса и маркиза из Фортуила повздорили из-за наследства, которое досталось им от их общего родственника, почившего много лет назад, виконт и барон из Рейвенплюма немного поспорили на повышенных тонах из-за какого-то дуба, который якобы стоит на границе их земель. Видимо, они никак не могут его поделить. Ну, также произошло несколько похожих инцидентов.       – То есть, они тут расшумелись словно торговки на ярмарке из-за такой ерунды? – буркнул Аккерман.       – Именно так, Ваша Светлость – подтвердил капитан – Мы в их дела не вмешивались, лишь пропустили через границу тех, у кого были разрешения, и убедились, что в Бланшколде их встретили сопровождающие, присланные графом Галлиардом. А остальное уже не наша забота.       – И вы абсолютно правы, капитан Шульц – одобрительно кивнул граф – Подождите... Вы сказали, что пропустили тех, у кого были разрешения. То есть, вы хотите сказать, что кто-то пытался пересечь границу без разрешения?       – Было несколько гостей, кто, по их словам, случайно забыл разрешение дома. Ну, или потеряли по дороге, они так сказали – пояснил командующий Северным аванпостом.       – И что же вы сделали с ними, капитан? – решил уточнить Леви.       – Вежливо попросил их вернуться домой за разрешением – ответил Шульц.       – Мудрое решение – не мог не отметить Аккерман – Однако, полагаю, их это не особо устроило, верно?       – Не то слово, мой господин! – воскликнул капитан – Они просто рвали и метали! Угрожали, что пожалуются на меня вам или графу Галлиарду!       – Даже так? – хмыкнул брюнет.       – Ага. Я сказал, что при всем моем уважении к графу Галлиарду, он не вправе решать мою судьбу. Это можете сделать лишь вы, Ваша Светлость, как мой сюзерен. Поэтому я и сказал тем благородным господам и дамам, что если у них есть какие-либо претензии ко мне или к другим стражам Северного аванпоста, то им стоит обратиться непосредственно к вам. Я также добавил, что вы, скорее всего, уже едете к границе, поэтому предложил гостям графа Галлиарда дождаться вас, дабы обсудить все имеющиеся претензии.       – Полагаю, после этого все инциденты были исчерпаны? – предположила молчавшая до этого Кушель.       – И вы абсолютно правы, миледи! – воскликнул Шульц – Почему-то никто не захотел вас ждать, мой господин – обратился он к своему сюзерену – Им всем вдруг пришла в голову идея поехать домой за разрешениями!       – Довольно глупо с их стороны – пожал плечами граф – Зачем было уезжать? Я бы мог дать им новое разрешение, если бы они попросили. Что я зверь какой-то?       Все присутствующие предпочли это никак не комментировать...       – Больше ничего серьезного не происходило? – решил уточнить Леви.       – Нет, Ваша Светлость, в остальном все было как обычно – ответил командир.       – Наши с матушкой сопровождающие уже прибыли? – спросил граф.       – Да, Ваша Светлость, они ожидают вас по ту сторону границы – сказал капитан.       – Матушка, вы не желаете немного отдохнуть? Подкрепиться перед дорогой? – обратился Аккерман к матери.       – Нет, благодарю вас, Ваша Светлость – покачала головой миледи – Не знаю, как вы, а я бы хотела прибыть в поместье Галлиардов как можно скорее.       – Что ж, с вами не поспоришь, матушка – не мог не согласиться Леви – Капитан Шульц, не могли бы проводить нас до наших сопровождающих? Думаю, не стоит и дальше заставлять их ждать.       – Как пожелаете, Ваша Светлость – почтительно поклонился командующий Северным аванпостом – Мой господин... Миледи... Прошу вас, следуйте за мной.       Через несколько минут они подъехали к небольшой лужайке, на которой их ожидал отряд из дюжины стражников. Этот отряд и свиту графа отделяло лишь пара першей, но оба Аккермана, а также все сопровождающие их люди прекрасно понимали, что стоит их лошадям сделать лишь шаг, и они окажутся на территории Бланшколда.       – Граф Аккерман... Леди Кушель... – статный высокий мужчина, сидящий верхом на темно-серой кобыле в яблоках, почтительно склонил голову перед правителем Стоунфера и его матерью – Меня зовут капитан Донован. Мне и моему отряду поручено сопроводить вас до поместья дома Галлиард.       – Благодарю вас, капитан Донован – слегка кивнул брюнет – Полагаю, вы желаете взглянуть на наши разрешения?       – Всенепременно, Ваша Светлость – ответил капитан.       Леви дал знак своим людям, которые, не говоря ни слова, достали аккуратно сложенные листы бумаги и передали их своему сюзерену.       – Вот, пожалуйста, прошу, капитан – бегло просмотрев небольшую кипу бумаг, граф протянул ее Доновану.       – Что ж, похоже, все правильно – одобрительно кивнул мужчина, также бегло прочитав разрешения – Добро пожаловать в Бланшколд, граф Аккерман, леди Кушель! – воскликнул Донован, приглашающе махнув рукой.       – Благодарю вас, капитан Донован – кратко кивнул Леви, слегка дернув поводья. Поняв, что от него хочет наездник, Демон, недовольно фыркнув, делает несколько шагов вперед, кобыла Кушель следует за гнедым жеребцом, как и лошади сопровождающих Аккерманов.       И вот они уже на территории Бланшколда...

***

      – Капитан Шульц, мы с вами обсудим дела Северного аванпоста, а также ситуацию на границе, когда я вернусь – бросил граф, обернувшись назад.        – Как пожелаете, Ваша Светлость – Шульц склонился перед своим сюзереном в почтительном поклоне – Легкой вам дороги, мой господин.       – Благодарю вас – брюнет кратко кивнул командиру Северного аванпоста, прежде чем обратить все свое внимание на капитана Донована – Капитан, если вы не против, то я бы хотел отправиться в путь как можно скорее, не хотелось бы заставлять графа Галлиарда ждать.       – Не могу не согласиться с вами, граф Аккерман – ответил мужчина – Но... Позвольте спросить, какую именно ситуацию на границе вы хотели обсудить с капитаном Шульцом? – он с нескрываемым подозрением посмотрел на Леви – Насколько мне известно, сейчас на границе все спокойно, ничего серьезного в последнее время не происходило. Ну... Ну, если не считать того инцидента с лордом Галлиардом. Но ведь тот инцидент уже исчерпан, верно?       – Верно – не стал спорить граф – Да, вы правы, сейчас на границе все спокойно, но это также стоит обсудить.       – Но зачем? – не мог понять Донован.       – Чтобы понимать, как нам сохранить мир и спокойствие на долгие годы – пояснил Аккерман, пришпорив коня. Его люди последовали примеру своего сюзерена.       На это капитану Доновану ответить было нечего. Поэтому он, также пришпорив своего коня, вместе со своим отрядом и свитой правителя Стоунфера отправился в путь.

***

      – Наш замок больше – чуть слышно, так, что услышать ее мог лишь Леви, прошептала Кушель, пытаясь рассмотреть уже виднеющиеся вдали черты родового гнезда дома Галлиард.        – Зато у этого замка расположение лучше – заметил мужчина.       – Чем именно? – фыркнула миледи – Он же чуть ли не в гору врастает!       – Тем и лучше – ответил брюнет – И ты не права, мама. Он не врастает в гору. Наоборот, он, можно сказать, вырублен в горе. И это дает ему довольно весомое стратегическое преимущество.       – И какое же? – не поняла женщина – До него же практически невозможно добраться! – буркнула она, ласково погладив по гриве свою кобылу, которая снова споткнулась о камень – Да Заря на этой горной тропе все копыта себе отобьет!       – Не преувеличивай, она у тебя крепкая.       – Не такая крепкая, как Демон – проворчала Кушель, мелком взглянув на гнедого жеребца, который, в отличие от ее лошади, с опаской делающей каждый шаг, уверено шагал по этой извилистой тропе, не переставая что-то недовольно фырчать себе под нос – Похоже, ему не очень-то и нравится, что ты заставляешь его еле-еле плестись – не могла не заметить она.       – Ничего, потерпит – хмыкнул брюнет, слегка похлопав коня по крепкой шее – Тем более, мы почти приехали – он кивнул на замок, до которого оставалось чуть меньше лиги.       – Это ты так думаешь – печально вздохнула миледи, которой эта горная дорога казалась поистине бесконечной. Она была безмерно благодарна сыну за то, что он, вместо того, чтобы смело поскакать вперед (Демон мог преодолеть эту тропу с такой же легкостью, как тракт), предпочел еле-еле плестись рядом с ней и ее напуганной кобылой – Тише-тише, моя маленькая – шептала женщина, ласково поглаживая свою любимицу по гриве – Похоже, ей не нравятся горы – пришла к выводу Аккерман.       – И почему ты так решила? – спросил еще один Аккерман.       – Едва мы подъехали к ущелью, как она стала какая-то настороженная – пояснила Кушель – Я еле уговорила ее идти вперед.       – Да уж, здесь явно нет ничего общего с озером Сайленто – не мог не заметить граф, мельком оглядывая несколько унылый на его взгляд пейзаж.       – Еще бы! Заря там так счастлива! – усмехнулась миледи, с теплотой вспоминая свои неторопливые прогулки верхом у озера.       – Ничего. Через пару дней вы с ней снова будете наслаждаться живописным пейзажем, а не...       – Довольствоваться этим? – фыркнула женщина, бросив презрительный взгляд на засохший куст, мимо которого они только что проехали.       – Да брось! Здесь не так уж и плохо – попробовал было переубедить мать брюнет. Его усилия, однако, были тщетны.       – Да, согласна, здесь не так уж и плохо – проворчала миледи – Здесь просто ужасно! Ох, стоит мне только представить, что моя малютка-Микаса могла выйти замуж за этого идиота-Порко и уехать жить в это унылое место!       – Мама, ты преувеличиваешь – закатил глаза Леви – Ты же знаешь, что Микаса все равно бы не вышла замуж за Порко. Я бы ни за что не допустил бы этого. Она бы никогда не согласилась на этот брак. Марсель тоже далеко не дурак и прекрасно понимал, к чему может привести этот союз. Да и... Даже если бы мы все же и решились поженить Микасу и Порко, то я не думаю, что мы бы получили благословение на этот брак от Его Величества.       – Не могу с тобой не согласиться, сынок – вздохнула женщина – Учитывая, как Его Величество относился к дому, к которому принадлежала мать Порко, он вряд ли бы одобрил его брак с той, кто однажды могла бы принести ему Стоунфер. Если... – она бросила на сына укоризненный взгляд – Кое-кто так и не женится.       – Тц, мама, ты опять за свое – процедил сквозь зубы граф – Почему ты постоянно затрагиваешь эту тему?       – Потому что я предпочитаю говорить о том, что меня беспокоит – хмыкнула миледи – А меня крайне беспокоит то, что даже такой идиот, как Порко Галлиард все же женится, а мой прекрасный, умный и отважный сын до сих пор не женат!       – Ну, что тут сказать. У Порко Галлиарда есть старший брат, который и заботится о его будущем – хмыкнул граф.       – А у моего сына есть мать, которая тоже заботится о его будущем – фыркнула Кушель – Как и о его будущем браке. Вот увидишь, мальчик мой, твоя мама приложит все усилия, чтобы в Стоунфер ты вернулся уже помолвленным.       – Может, не надо? – с некоторой опаской спросил брюнет, ибо он прекрасно знал, что его мать, как и все Аккерманы, слов на ветер не бросает – Ты ведь еще даже не знаешь, какие девицы на выданье есть в Бланшколде.       – Вот и узнаю! – весело воскликнула женщина – К счастью, у меня будут очень хорошие помощники!       – И что же это за помощники такие? – с каждым словом, сказанным матерью, опасения Леви лишь возрастали.       – Увидишь... – загадочно улыбнулась миледи.       К сожалению, у мужчины больше не было возможности и дальше попытаться хоть что-нибудь выяснить у матери, ибо в этот самый момент они въезжали на территорию поместья дома Галлиард через главные ворота.

***

      Родовое гнездо правящего дома Бланшколда представляло собой далеко не самый большой (в отличие от родовых поместий правителей других графств) замок, который, казалось, был вырублен прямо в скале.       Как гласит семейная легенда дома Галлиард, предок Марселя и Порко случайно наткнулся на это место, когда заблудился в горах во время охоты на горных львов. Точнее, в это место отбившегося от своей свиты дворянина загнали сами горные львы, которые, видимо, вспомнили, что они тоже хищники и тоже не прочь полакомиться свежим сочным мясом (о том, что люди охотились на них совсем не из-за мяса, они, похоже, не знали, но даже если бы и знали, то их это, скорее всего, не волновало бы).       В панике убегая от разъяренных голодных зверей, мужчина неожиданно замечает себя у подножия величественной горы, чья вершина словно врезается в само небо.       «И как я здесь оказался?» – невольно задается вопросом он, растерянно наблюдая за крадущимися к нему по извилистой горной тропе с полдюжины горных львов.       Так... Подождите... Здесь что-то не так... Почему они крадутся?       Горы – это их дом, их стихия. Они должны просто играючи преодолеть в пару прыжков своими мощными лапами эту несчастную тропу и вгрызться своими мощными клыками в его слишком тонкую (для них уж точно) шею.       Но тогда почему они медлят, черт возьми?!       Немного понаблюдав за львами, мужчина, кажется, все понимает – они боятся. И у них есть на то все причины. Тропа невероятно узкая, извилистая и покрыта многочисленными рытвинами и выбоинами, результат неоднократных обвалов. Да уж, на такой тропе не то что человек или конь, даже горный лев, который способен чуть ли не с закрытыми глазами бродить по ущелью, может оступиться и сломать лапу, а в худшем случае и вовсе сорваться и полететь вниз, в бездну.       Мужчина и сам не понял, как смог преодолеть ту злополучную тропу, ведь его вел страх, страх за собственную жизнь, страх, который невозможно обуздать и которому невозможно не подчиниться.       Да, горные львы тоже боялись. Но их страх был иной. Они инстинктивно понимали опасность, с которой столкнутся, если все же не смогут обуздать свой голод и ярость. Они понимали, что желание растерзать чужака, вторгшегося на их территорию, а также наполнить желудок горячим свежим мясом может стоить им жизни.       А стоит ли тот небольшой безволосый зверек того, что из-за него рисковать своей жизнью?       Определенно нет.       Видимо, именно так и подумали горные львы, после того как недовольно порычав несколько минут ушли на поиски более легкой добычи. Осознав, что ему больше не грозит пасть от клыков и когтей истинных хозяев этих гор, Галлиард с облегчением выдыхает. Он выжил! Эти чертовы кошки не смогли до него добраться! Он не станет их обедом! Мужчина уже намеревался было вскочить на ноги и чуть ли не завопить от радости, как вдруг кое-что понял.       И как во имя всего святого я должен отсюда выбираться?       А это был чертовски хороший вопрос.       Он с нескрываемым ужасом посмотрел на змеящуюся вдаль тропу. Да, один раз он по ней уже благополучно прошел. Но тогда его вел, а, точнее, гнал взашей, страх. Сейчас он тоже боится. Но этот страх другой. Он заставляет его кровь стынуть в жилах, упасть на колени и рыдать от отчаяния и собственной беспомощности. Сможет ли этот страх помочь ему вновь преодолеть этот путь? Однозначно нет. Но что же делать? Даже при сильной экономии его запасов еды и воды едва ли хватит на пару дней, если он вообще доживет до утра, ибо ночи в горах поистине холодные, а на нем лишь далеко не самый теплый плащ и сапоги, которые он уже умудрился где-то порвать.       Что ж, выбор у него не велик – либо умереть на этом плато от голода и холода, либо сорваться в бездну, пока будет пытаться пройти по тропе. Нет, еще, конечно, можно прекратить свои страдания еще до того, как они стали поистине невыносимыми, благо у него с собой был острый нож. Так что же ему делать? Поразмышляв несколько часов, мужчина пришел к выводу, что остаться здесь и ждать смерти будет недостойно сына славного дома Галлиард, также как и бесславно лишить себя жизни.       Поэтому им было принято единственно верное на его взгляд решение.       Идти по тропе. Ну, или хотя бы попытаться сделать это.       «Пусть уж лучше я сломаю себе шею, пока буду лететь в ущелье, чем через пару дней буду отрывать свои отмороженные пальцы и есть их» – подумал он, делая первый осторожный шажок.       А затем еще и еще один.

***

      Поначалу все шло вполне неплохо. Мужчина шел очень медленно, старался держаться как можно дальше от обрыва и ни в коем случае не смотреть вниз. Да, поначалу у него это очень даже хорошо получалось. Однако довольно быстро ему надоело тщательно продумывать каждый свой шаг и замирать от страха всякий раз, как его нога вновь касалась каменистой поверхности (а еще ему, как, впрочем, и большинству представителей дома Галлиард, ох как мешал крайне вспыльчивый и нетерпеливый характер). Мужчина решил, что раз он уже один раз смог преодолеть эту тропу, то, значит, сможет и во второй раз. И почему он вообще должен тащиться словно старый дед, уже с трудом передвигающий ноги?! Вот уж нет! Он пойдет вперед быстро и решительно, с гордо поднятой головой, как истинный сын своего дома!       Это решение едва не стоило ему жизни.       – Вот же…! – грязно выругался мужчина, когда из-за предательски оказавшегося под ногой камня он чуть было не сорвался в пропасть – Я... Я... Я же мог... Мог... умереть... – едва слышно прошептал он, с нескрываемым ужасом смотря в зловещую пустоту бездны, которая лишь чудом не поглотила ему (ну, так ему показалось из-за сковавшего его страха) – Нет. Если я хочу выжить и вернуться к своей семье, то мне нужно быть осторожнее – прохрипел он, с опаской выставляя ногу на шаг вперед.       Его больше не раздражает собственная медлительность. Он больше не чувствует себя стариком, когда еле-еле передвигает ноги. Он больше не считает унизительным проползти несколько першей, ибо склон в этом месте слишком крутой, чтобы преодолеть его на своих двоих. Его больше не преследует навязчивая мысль, что своим поведением он позорит дом Галлиард. Нет, он больше вообще ни о чем не думает. У него осталась лишь одна мысль, которая словно набатом стучит в его голове.              Я ДОЛЖЕН ВЫЖИТЬ.              И именно эта мысль поддерживает его, заставляет двигаться дальше, помогает сохранить рассудок и не дает рухнуть на землю, разразившись рыданиями, или с отчаянным криком броситься в пропасть.       И именно с это мыслью он делает последний шаг, оставляя эту злосчастную тропу позади.       – Я выжил! – прохрипел он, рухнув без сил на каменистую почву предгорья, у подножия которого начинала змеиться эта невероятно коварная и смертоносная тропа – Я выжил!       Будь его воля, он бы заорал во все горло, однако даже в таком состоянии мужчина понимал, как это может быть опасно. Горы окружает практически безмолвная тишина. Горы не выносят шума. Горы жестоко карают того, кто посмел нарушить их покой. Это он усвоил еще в детстве.       – Хвала богам, я жив! – с нескрываемым облегчением выдохнул мужчина, трясущимися руками доставая из своей походной сумки небольшой мех и делая несколько осторожных глотков. В тот миг простая вода, которую он набрал из ручья показалась его в сотни если не в тысячи раз слаще, чем самые лучшие вина из погребов замка Его Светлости – А здесь можно будет построить славный замок – невольно прошептал он, с интересом рассматривая залитое солнцем плоскогорье, на которое его пару часов назад (а, кажется, что несколько столетий) загнали горные львы – Черт, да о чем я только думаю?! – нахмурился мужчина, поразившись тому, насколько безумная мысль пришла ему в голову – Видимо, я перегрелся на солнце. Или это из-за голода?       И тут он вдруг осознал, как сильно он хочет есть. Немного порывшись в своей сумке, он находит небольшой кусок вяленого мяса, в который вгрызается словно оголодавший зверь. Хотя это недалеко от правды. У него в сумке осталось еще пару кусков мяса, одно яблоко и немного сухарей. Этим вполне можно ненадолго утолить терзающий его голод, и мужчине требуется вся его сила воли, чтобы тут же не съесть все его более чем скудные припасы, а также залпом выпить остатки воды. Нет уж. Еще неизвестно, сколько ему придется плутать, чтобы добраться если не до замка, то хотя бы до ближайшей деревушки, ему также не было известно, ищут ли его или уже решили, что он сгинул в горах. Так что, несмотря на чуть ли не узлом скручивающийся от голода желудок, он будет беречь то малое, что у него еще осталось.       «Выберусь ли я когда-нибудь отсюда? – невольно задумался он, с опаской оглядывая далеко не живописный пейзаж – И все же это прекрасное место для замка» – эта мысль вновь и вновь приходила к нему в голову, стоило ему лишь взглянуть на плоскогорье.       Что ж, возможно, это и так, но у него сейчас было более важное дело, чем размышлять о том, где может быть новое родовое гнездо дома Галлиард.       А именно...       ВЫЖИТЬ...       Поэтому, сосредоточившись исключительно на этой цели, мужчина бодрым, но не слишком быстрым шагом (ему нужно было беречь силы) направился на восток, где, насколько он знал, находилась в нескольких лигах ближайшая деревушка. К счастью, его страдания закончились довольно быстро, ибо не прошло и пары часов, как он наткнулся, а, точнее, на него наткнулись его же люди. Мужчина даже не пытался скрыть радость от этой встречи, да и не только он, надо сказать.

***

      – Я уж подумал было, что ты слетел вниз с какого-нибудь склона – хмыкнул его кузен, слегка похлопав родственника по плечу.       – Я был не далек от этого – усмехнулся он – Мне жаль, что я заставил вас всех беспокоиться обо мне, но те чертовы львы...       – Не надо об этом – жестом остановил его кузен – Ты справился, ты спасся, ты смог вернуться к нам, а остальное уже неважно.       – Пожалуй, ты прав – не мог не согласиться мужчина.       – Ну, еще бы! – кивнул кузен – Ну, так что? Ты готов вернуться домой? Или... – его губы исказились в нахальной усмешке – Быть может, ты хочешь еще поохотиться?       – Нет, благодарю покорно – усмехнулся он – Охоты на сегодня для меня было более чем достаточно.       Этим же вечером, когда охотники благополучно вернулись в поместье дома Галлиард, мужчина подробно рассказал графу Галлиарду о своем «приключении».        – Да уж, не сладко тебе пришлось – покачал головой Его Светлость – Я рад, что с тобой все хорошо.       – А я-то как рад, дядя! – воскликнул мужчина – Когда я был там, на том плоскогорье, то я никак не мог отделаться от мысли, что мне недолго осталось. А когда я, наконец, смог пройти по этой трижды проклятой тропе, то у меня, видимо, из-за голода несколько рассудок повредился, ибо мне показалось, что на том плоскогорье можно построить замок, достойный стать родовым гнездом нашего дома.       – Правда? – удивился граф – Ты считаешь то место подходящим, чтобы построить там поместье дома Галлиард?       – Бросьте, дядя! Какой замок? Какое поместье? Говорю же, я тогда чуть не обезумел от страха и голода – фыркнул он – В таком состоянии мне не только эта мысль могла прийти в голову.       – Да, наверное, ты прав – кивнул Его Светлость, задумчиво поглаживая бороду.       – Отец, с вами все в порядке? – обеспокоенно спросил наследник графа, от которого не укрылось то, как у его отца поменялось настроение.        – Да, мальчик мой, не переживай, я просто задумался – слегка улыбнулся глава дома Галлиард.

***

      Через несколько дней, когда мужчина уже начал было забывать о своих злоключениях, к нему неожиданно обратился граф с просьбой показать ему ту тропу и то ущелье.       – Но зачем вам это, дядя? – не понял он.       – Хочу посмотреть, правда ли это место подходит для замка – ответил Его Светлость.       – Дядя, вы же несерьезно?! – сказать, что мужчина был удивлен, значит, не сказать ничего – Я тогда был голоден и чуть с ума не сошел от страха! Мне тогда в голову могло прийти все, что угодно!       – Но тебе пришло именно это – слегка улыбнулся племяннику граф – Поэтому я и хочу посмотреть на это место. Считай это обычной прихотью старика.       – Что вы, дядя! Вы еще совсем не старый! В вас еще жизнь ключем бьет!       – Ты очень добр, мальчик мой. Ну, так что? Покажешь своему еще совсем не старому дяде то место? – заговорщицки подмигнул глава рода.       – Как я могу отказать вам, Ваша Светлость? – усмехнулся мужчина.      

***

      Два дня спустя он, его дядя, кузен, а также еще несколько представителей дома Галлиард стояли у подножия той самой тропы.       – Значит, это то самое место? – граф кивком указал на залитое солнцем плоскогорье.       – Да, дядя, это то самое место – подтвердил мужчина.       – Что ж, дорогой племянник, ты был прав. Именно здесь мы и начнем строить наш новый замок – объявил Его Светлость.       – Что?!       – Отец, вы серьезно?!       – При всем уважении, но разумно ли это, Ваша Светлость?       – Мой господин, я надеюсь, вы просто неудачно пошутили, не так ли?       – Довольно – граф жестом остановил своих родственников – Разгалделись тут словно базарные торговки – нахмурился он – И, да, все именно так. Я намерен построить здесь замок. Ну, или, вернее, начать строительство. Не думаю, что его получится завершить при моей жизни.       – Отец, я ни в коем случае не оспариваю ваше решение – начал наследник графа – Но я бы хотел услышать причину, почему вы пришли к этому решению. Согласитесь, я заслуживаю того, чтобы услышать его, ведь...       – Тебе придется продолжать строительство замка после моей смерти, либо, если ты откажешься от этого, то тебе придется думать, как возместить понесенные расходы – продолжил Его Светлость.       – Отец, я вовсе не...       – Ничего, сынок, я все понимаю – слегка улыбнулся правитель – Полагаю, вам всем это тоже интересно?       Судя по взглядам, обращенным на Его Светлость, ответ был более чем очевиден.

***

      – Что ж, хорошо, я поясню – вздохнул граф – Скажите мне, какой самый большой недостаток нашего замка?       – То, что он находится в низине – ни на секунду не задумываясь, ответил наследник – И из-за этого каждую весну подземелья, а иногда и несколько нижних этажей остаются под водой.       – И не только весной – добавил племянник графа – Летом и осенью, когда идут сильные дожди, да и зимой, если выпало слишком много снега.       – А это случается почти каждую зиму – добавил граф – Да даже если и нет, то на нижних этажах постоянно пахнет, нет, несет сыростью, стены все в плесени, а пол покрыт мхом. А про подземелья я вообще молчу! Никто туда не спускается уже лет двадцать как! Утонуть боятся!       – И не только утонуть! – воскликнул наследник – Моя нянька в детстве пугала меня историями, что там обитают души казненных узников, которые высосут из тебя жизнь, если ты потревожишь их.       – А еще болотные твари, которые обглодают тебя до костей – добавил племянник графа – Мне они до сих пор в кошмарах снятся – он невольно вздрогнул, видимо, вспоминая один из своих кошмаров.       – А про русалок ваши няньки вам ничего не рассказывали? – спросил граф.       – Какие русалки, отец? Что им там делать? – не понял наследник.       – И правда, дядя. Да ни одна уважающая себя русалка не стала бы жить в тех жутких подземельях! – усмехнулся племянник графа.       – Что ж, не буду спорить – хмыкнул Его Светлость – Души узников... Болотные твари... Русалки... Все это, конечно, сказки, в отличие от плесени, которая постепенно захватывает наш замок. А еще комары и мошкара. Я понятия не имею, откуда они берутся, но я даже зимой вижу их в замке. И я уже устал это терпеть. Устал расплачиваться за ошибку наших предков.       – Какую ошибку, отец? – не понял наследник.       – Наши предки выбрали не совсем подходящее место для нашего родового гнезда – пояснил правитель – Да, возможно, тогда, много веков назад, все было иначе. Но сейчас все становится только хуже. Я не удивлюсь, если через несколько лет нас выгонят из нашего же дома какие-нибудь лягушки.       – Я, кстати, видел лягушку в своей купальне пару месяцев назад – вдруг вспомнил племянник – Пытался поймать ее, но, к сожалению, не смог.       – Вот видите, мальчики, вторжение уже началось – печально вздохнул граф – Поэтому, боюсь, у нас нет выбора, нам придется капитулировать, ведь это сражение нам не выиграть.       – Значит, вы потому решили строить замок, отец? – догадался наследник.       – Да – кивнул граф – Давно пора было этим заняться, мы это обсуждали еще с вашим дедом, но, к сожалению, ни он, ни затем и я так ни к какому решению и не пришли. До сегодняшнего дня – его взгляд вновь устремился на плоскогорье – А теперь я намерен приступить к строительству как можно скорее.       Решение Его Светлости далеко не всем пришлось по душе, но, тем не менее, меньше, чем через месяц началось строительство нового замка, которое завершилось, когда Бланшколдом правил его внук. Тогда же обитатели поместья Галлиардов окончательно переехали в свой новый дом, оставив прежний лягушкам, которые к тому времени добрались уже практически до самых высоких башен. Но это уже совсем другая история.

***

      С тех прошел далеко не один десяток лет. Как выяснилось, каменистая почва оказалась на удивление плодородной, посаженные семена овощей, фруктов, ягод и злаков вполне неплохо прижились. Попытки посадить деревья и кустарники также оказались довольно удачными, поэтому обитатели поместья не испытывали никаких сложностей с пропитанием. Недалеко от замка было обнаружено несколько неприметных троп, по которым можно было безопасно спуститься с плоскогорья. Что до той самой злосчастной тропы, то ее время от времени приводили в порядок – расчищали от камней, засыпали песком, дабы ни нога человека, ни копыто лошади, ни колесо кареты или телеги не могло соскользнуть с обрыва, вбивали деревянные шесты, за которые можно было ухватиться. Как правило, все эти приготовления происходили перед визитом в поместье каких-либо гостей, ибо о существовании иных путей до замка знали лишь представители дома Галлиард, да другие обитатели поместья, которым строго-настрого было запрещено говорить об этом кому-либо. Что ж, это было их право.       Так было и в этот раз.       За пару недель до дня свадьбы младшего брата графом Галлиардом был отдан приказ подготовить тропу, дабы гости могли беспрепятственно добраться до поместья. Что ж, этот приказ был выполнен подданными Его Светлости безукоризненно. Да, далеко не всем гостям (а, точнее, почти никому) понравилось добираться до замка таким на первый взгляд небезопасным путем (и в чем-то они, безусловно, были правы), многие не стеснялись выражать свое недовольство, причем в гораздо более грубой форме чем леди Кушель, но у всех гостей, вне зависимости от их происхождения, титула или богатства, возникала одна и та же мысль, пока они, каждый с разной скоростью, двигались по этой тропе.              Взять родовое гнездо дома Галлиард будет практически невозможно.              Не то чтобы кто-либо всерьез об этом задумывался, но эта мысль приводила к определенным выводам.

***

      Не успели Демон и Заря проехать между двух сложенных из камней столбов, служивших своего рода главными воротами на территорию поместья, как к ним (а, точнее, к их всадникам) подбежал невысокий пухлый лысый мужчина (Леви далеко не без удовольствия отметил, что даже он был намного выше этого мужчины), держащий в руках целый ворох бумаг и кусок черного мела. Он уже открыл было рот, как слово взял капитан Донован.       – Его Светлость, граф Леви из дома Аккерман, правитель Стоунфера, и леди Кушель из дома Аккерман – торжественно произнес он.       – Граф Аккерман! Леди Кушель! Какая честь! – губы невысокого мужчины расплылись в широкую, несколько заискивающую улыбку – Добро пожаловать в поместье дома Галлиард! – он так низко поклонился, что его лысина чуть было не ударилась о лежащий на земле камень – Позвольте представиться! Я – Эрнест Уитмор, управляющий поместьем!       – Очень приятно, господин Уитмор – сдержанно кивнул брюнет, мысленно отметив, что этот Уитмор совершенно не похож на управляющего, в отличие от того же Фарлана. Кушель слегка склонила голову в знак приветствия. При этом ее мысли были схожи с мыслями сына.       – Господин Уитмор замещает господина Циммера, управляющего поместьем, пока тот не оправился после болезни – неожиданно сам того не ведая разрешил сомнения Аккерманов Донован.       – Это что-то серьезное? – нахмурился граф, которому крайне не понравилось то, что его никто не предупредил о том, что в замке, где он, его мать и подданные проведут несколько дней, также будет находиться и тяжело больной человек.       – О! Уверяю вас, ничего серьезного! – покачал головой капитан – Благодаря нашему славному доктору Зорду господин Циммер постепенно идет на поправку. Он уже практически здоров, но ему еще стоит поберечь свои силы. К счастью, по словам доктора Зорда господин Циммер сможет вернуться к своим обязанностям меньше чем через месяц. А пока о нас заботится господин Уитмор – он снисходительно улыбнулся временному управляющего, который в ответ бросил на него взгляд, полный неприкрытой ненависти, что не укрылось от обоих Аккерманов.       – До господина Циммера мне, конечно, далеко, но я делаю все, что в моих силах – елейным голосом произнес невысокий мужчина. К его чести стоит добавить, что ему удалось довольно быстро взять себя в руки.       – Этого никто и не отрицает – хмыкнул капитан – Что ж, граф Аккерман, леди Кушель, если вы не против, то я поручаю вас заботам господина Уитмора – обратился он к Леви.       – Разумеется, капитан Донован – кивнул Аккерман – Уверен, у вас еще много дел. Мы с моей матушкой крайне признательны вам за все – еще одна Аккерман слегка склонила голову в знак благодарности.       – Я лишь выполнял приказ Его Светлости, граф Аккерман – ответил мужчина – Что ж, вы правы, у меня и правда очень много дел, накопившихся за время моего отсутствия. С вашего позволения я, пожалуй, пойду. Надеюсь, вы останетесь довольны вашим пребыванием в поместье.       – Мы с матушкой тоже на это надеемся – кивнул брюнет.       – Граф Аккерман... Леди Кушель... Мое почтение... – поклонившись обоим Аккерманам, Донован, резко дернув поводья, поскакал по неприметной тропинке, петляющей среди зарослей кустов, меньше, чем через минуту он уже исчез из виду.

***

      – Вот же напыщенный болван – чуть слышно прошипел временный управляющий. Однако все же недостаточно тихо.       – Прошу прощения, господин Уитмор, вы что-то сказали? – так как он находился не в своем поместье, а настраивать против себя пусть и временного, но все же управляющего было по меньшей мере неразумно, Леви решил не подавать вида, что он что-либо слышал. Кушель, которая также все прекрасно слышала, делала вид, что ее не интересует ничего, кроме гривы Зари.       – Ничего особенного, граф Аккерман, это лишь мысли вслух – заискивающе улыбнулся Уитмор – Что ж, позвольте сопроводить вас и леди Кушель в приготовленные для вас покои, где вы можете отдохнуть перед ужином, а наши конюхи пока позаботятся о ваших лошадях – он жестом поманил нескольких крепких рабов, терпеливо ожидающих неподалеку.       – Я буду вам очень благодарен, господин Уитмор, если вы проводите мою матушку, а также наших людей в замок – сказал Леви – Я также буду благодарен вашим конюхам за заботу о наших лошадях, но своего коня я накормлю и приведу в порядок сам.       – Граф Аккерман, уверяю вас, что наши конюхи...       – Не принимайте на свой счет, господин Уитмор – жестом остановил управляющего Леви – Я более чем уверен, что ваши конюхи прекрасно справляются со своими обязанностями, но дело в том, что Демон – он слегка провел ладонью по крепкой шее своего верного жеребца – Никого к себе не подпускает крое меня.       Ну, еще ЕЕ...       – Правда? – сказать, что Уитмор был удивлен, значит, не сказать ничего.       – Ага – кивнул брюнет.       – И зачем только вам такой строптивый конь? – пробурчал управляющий. Демон ответил на это недовольным фырканьем.       – Да, не спорю, у него довольно... непростой характер – вздохнул Леви.       – И не только у него – чуть слышно буркнула Кушель, так, чтобы слышать ее мог лишь сын.       – Но, тем не менее, во всем моем графстве не сыскать коня быстрее, выносливее и преданнее – Аккерман слегка провел ладонью по шелковистой гриве гнедого жеребца, на что тот отозвался довольным ржанием – Поэтому я и мирюсь с его характером. Это того стоит, поверьте мне.       – Ну... Если вы так считаете – пожал плечами Уитмор.       – Да, считаю – сухо ответил Леви, ловко спрыгивая с коня – Господин Уитмор, не могли бы сопроводить мою матушку в отведенные ей покои. Она очень устала с дороги – попросил он управляющего, помогая матери выбраться из седла.       – Разумеется! О, боги! Где мои манеры?! – управляющий крайне выразительно (слишком выразительно) хлопнул себя по лбу – Миледи... Прошу за мной – он жестом попросил Кушель следовать за ним.       – Ваша Светлость... С вашего позволения... – женщина склонилась перед сыном в изящном реверансе.       – Идите, матушка, я присоединюсь к вам позже – Леви слегка поклонился матери – Господин Уитмор, я вверяю мою матушку вам.       – Можете не беспокоиться, граф Аккерман, уверяю вас с леди Кушель все будет в порядке! Я лично проконтролирую это! – с жаром воскликнул управляющий.       – Очень на это надеюсь – хмыкает брюнет – Не подскажите, где я могу покормить и почистить своего коня? – обращается он к конюхам.       – Прошу вас, следуйте за нами, граф Аккерман – почтительно кланяется одни из рабов, а затем, как и другие рабы, забрав поводья коней у людей графа, ведет их по неприметной тропинке среди кустов. Бросив краткий взгляд назад и убедившись, что его мать и подданные в сопровождении Уитмора идут к парадному входу в замок, Леви следует за конюхами.

***

      Накормив, напоив и почистив Демона, брюнет в сопровождении раба, которого прислал управляющий, дабы сопроводить гостя в отведенные ему покои, идет к замку.       – Прошу вас, граф Аккерман – почтительно поклонившись, раб открывает перед ним массивную деревянную дверь.       – Ты знаешь где покои моей матери? – спрашивает Леви, бегло осматривая комнату – большая кровать с балдахином, диван, кресло, письменный стол, шкаф – покои уютные, просторные и хорошо обставленные, соответствующие его положению.       – К сожалению, нет, граф Аккерман, но я попробую узнать, если вы пожелаете – отвечает невольник.       – Не нужно – качает головой брюнет, отдавать приказы рабам, которые ему не принадлежали, он считал ниже своего достоинства. Пусть с ними их хозяева разбираются – Думаю, мы увидимся с ней за ужином.       – Как пожелаете, господин – слегка склоняет голову раб – Ужин будет через два часа. Гости уже начинают собираться в салоне Ее Светлости. Если пожелаете, то можете присоединиться к ним.       – Чуть позже – отвечает Аккерман – Сначала мне нужно привести себя в порядок.       – Как вам будет угодно, господин. Граф Аккерман, могу я еще что-нибудь для вас сделать?       – Нет, благодарю, можешь пока идти – Леви жестом отпустил раба.       – Я буду ждать за дверью. Дайте знать, если я вам понадоблюсь – кратко поклонившись, раб покинул покои гостя.       Оставшись один, Аккерман вновь осмотрел отведенные ему покои. Однако его больше волновало ни роскошное убранство, ни уютно потрескивающий огонь в камине, ни даже пузатая бутыль с вином, заботливо оставленная на письменном столе. Нет, все, что его сейчас волновало, это.       Есть ли в ванной горячая вода.       К счастью, в небольшой ванной, примыкающей к покоям, он находит два больших ведра с горячей водой. Горячая вода также обнаруживается и в самой ванной.       – Прекрасно. Она еще не остыла – одобрительно кивает граф, слегка дотрагиваясь кончиками пальцев до воды – Что ж, не будем терять время – чуть слышно говорит он, стягивая с плеч камзол.

***

      Меньше, чем через полчаса мужчина покидает отведенные ему покои. Не успевает он даже закрыть за собой дверь, как откуда ни возьмись вновь возникает тот самый раб.       – О! А вы быстро! – невольник даже и не думает скрыть удивление.       – Мне не нужно много времени, чтобы привести себя в порядок – буркнул Аккерман – Не мог бы ты отвести меня в салон графини Галлиард?       – Да, конечно, прошу вас, следуйте за мной.

***

      Салон графини Галлиард представлял собой просторную роскошно обставленную светлую залу, в которой Ее Светлость принимала гостей, устраивала приемы, помогала заводить полезные знакомства, а также выполняла иные свои обязанности хозяйки. К зале примыкало несколько небольших уютных гостиных, где гости могли немного отдохнуть от светских бесед, либо, наоборот, побеседовать с кем-либо из иных присутствующих в более уединенной обстановке. Подобная зала также была и в поместье дома Аккерман. Она, правда, не использовалась с того времени как скончалась четвертая супруга графа Кенни Аккермана, и не будет использоваться до момента как у замка не появится новая хозяйка. Что, скорее всего, будет далеко не скоро.       «Салон графини Аккерман определенно лучше – не мог не заметить Леви, мельком осматривая залу, в которой уже собралось немало благородных дам и господ со всех концов королевства – Он намного просторнее, уютнее, из него также можно незаметно выйти на балкон, а затем и в сад – граф слегка улыбнулся, невольно вспоминая, как он еще будучи ребенком незаметно улизнул в сад с приема, устраиваемого его третьей (или четвертой?) тетушкой, к Фарлану и Изабель – Да, хоть каждая из жен Кенни и обставляла салон на свой вкус, всем им удавалось сохранить дух и величие нашего дома. Надеюсь, это будет под силу и следующей графине Аккерман. Кем бы она не была».       Брюнет и сам не заметил, как мысленно уже оказался в салоне графини Аккерман, в котором почему-то была Ханджи, разодетая в шелка и бархат, и отдающая рабам многочисленные распоряжения о том, как именно нужно расставить диваны и кресла, какие именно нужны гобелены, картины, канделябры, какие вина, фрукты и сладости подавать гостям, а затем, видимо, не выдержав, подбежала к какой-то рабыне и принялась лично показывать ей как нужно взбивать диванные подушки.       «Черт! Да о чем я только думаю?! – поразился мужчина, несказанно удивившись тому, куда завела его фантазия – Так. Все. Хватит. Ты сюда не для этого приехал. И вообще! Подойди уже к графине Галлиард и засвидетельствуй ей свое почтение, идиот!».       Слегка тряхнув головой, дабы отогнать от себя такое совершенно неуместное сейчас (да и не только сейчас!) наваждение, граф подошел к невысокой молодой светловолосой женщине.

***

      – Графиня Галлиард... – он почтительно поклонился хозяйке замка.       – Граф Аккерман... – она слегка склонила голову в ответном поклоне – Прошу прощения, что не делаю реверанс, в моем... положении это несколько затруднительно – смущенно улыбнулась она, неосознанно положив ладонь на уже довольно большой живот.       – Ничего, миледи, я все понимаю – кивнул брюнет – Надеюсь, мое общество не слишком утомляет вас?       – О, что вы, граф Аккерман! – воскликнула женщина – Вы еще очень учтивы! Большинство гостей начинают спрашивать меня, когда я собираюсь рожать, еще до того, как поздороваются!       – Весьма бестактно с их стороны – не мог не заметить Леви – Лично я считаю, что не стоит затрагивать столь деликатную для вас тему. Однако, если вы желаете побеседовать об этом, то я к вашим услугам.       – О, вы сама любезность, Ваша Светлость! – хихикнула графиня – И как это вы до сих пор не женаты, ума ни приложу!       «Тц, и ты туда же – в мыслях Аккермана почему-то отчетливо звучал заливистый смех одной далеко не безызвестной рабыни – Спокойно, Леви. Ты же не будешь грубить беременной женщине? Да еще и будучи гостем в замке ее мужа?».       – Поверьте, графиня, этим вопросом задаетесь далеко не вы одна – хмыкнул брюнет.       – Ваша матушка? – мигом догадалась Ее Светлость.       – О, не то слово! – усмехнулся мужчина – И не только она, впрочем.       – Что ж, я могу лишь надеяться, что на свадьбе моего деверя вы также выберете себе невесту. Скажу по секрету, к нам в замок собирается приехать много девиц на выданье. Очень много девиц на выданье. Так что выбор у вас довольно велик – губы женщины изогнулись в заговорщицкой улыбке.       – Очень на это надеюсь – хмыкнул граф – А когда виновники торжества почтят нас своим присутствием? – поспешил сменить тему он, пока графиня Галлиард не начала в красках описывать ему достоинства потенциальных претенденток на роль будущей графини Аккерман – Или они настолько увлечены друг другом, что больше никого и ничего не замечают?       – Помилуйте, граф Аккерман! – притворно ахнула графиня – Мать и горничные леди Пик стерегут ее словно свора сторожевых псов! Порко даже посмотреть на нее лишний раз не может без их одобрения.       – Даже так? – ухмыльнулся брюнет – Что ж, это справедливо – одобрительно кивнул он – Зато после свадьбы у них будет все время мира.       – Не могу не согласиться – слегка улыбнулась женщина – И, отвечая на ваш вопрос, Порко и Пик присоединятся к нам за ужином, как и мой муж, впрочем.       – Приятно это слышать – ответил Леви. Видеть Порко у него не было никакого желания, а вот перекинуться парой слов с его старшим братом он был бы не против. Да и посмотреть на ту бедняжку, которую выдают замуж за Галлиарда-младшего тоже было довольно любопытно – Я, должно быть, утомил вас, графиня? – невольно забеспокоился мужчина, заметив, как женщина морщится словно от боли, а также неосознанно пытается дотронуться до поясницы.       – О, вовсе нет, граф Аккерман! – покачала головой Ее Светлость – Однако я буду вам очень признательна, если вы поможете мне дойти до дивана. Мой ребенок что-то очень уж расшалился – смущенно улыбнулась она, слегка поглаживая свой живот.       – Да, конечно, без проблем – Леви без лишних слов подставил женщине локоть, дабы она могла опереться на него, а затем крайне осторожно повел ее к ближайшему дивану.       – Благодарю вас, граф Аккерман – слегка склонила голову графиня, когда, далеко не без помощи гостя, наконец-то опустилась на диван.       – Не стоит благодарности – ответил брюнет, помогая графине положить за спину подушку – Быть может, мне стоит позвать одну из ваших фрейлин?       – Думаю, в этом нет необходимости – улыбнулась женщина, кивнув на трех молодых женщин, со всех ног спешащих к своей госпоже.       – Ваша Светлость, вы в порядке?       – Вы что-то побледнели. Принести вам воды?       – Моя госпожа, я не медленно пошлю за доктором Зордом!       – Довольно – жестом остановила своих не на шутку встревоженных фрейлин графиня – Мне просто нужно немного отдохнуть. Благодарю вас за помощь, граф Аккерман, это было очень любезно с вашей стороны – она слегка улыбнулась гостю.       Не успела она произнести последнюю фразу, как на графа обратили свой взор сразу три пары глаз. Не прочесть мигом вспыхнувший в них интерес было просто невозможно.       – На моем месте так поступил бы каждый – ответил Леви, демонстративно игнорируя направленные на него заинтересованные взгляды – Что ж, теперь, когда вы в надежных руках ваших фрейлин, полагаю моя помощь вам больше не требуется.       – Да, конечно, граф Аккерман – кивнула Ее Светлость – Полагаю, вы желаете пообщаться с другими гостями. Я более чем уверена, что они найдут ваше общество таким же приятным, как и я.       – Я тоже на это надеюсь – сдержанно ответил брюнет, с трудом подавляя желание сжать кулаки – Графиня Галлиард... Миледи... – он кратко обвел взглядом всех четырех женщин – Мое почтение...       Затем, почтительно поклонившись благородным дамам, он поспешил уйти от них так быстро, как того позволяли приличия. Едва он отошел, как дамы принялись о чем-то оживленно шептаться, и, как бы он не старался, его чуткий слух не мог не уловить обрывки некоторых фраз – «не женат», «богат», «правитель графства», «хорош собой», «мать живет в нескольких сотнях лигах».       «Тц, как будто им больше и поговорить не о чем – подумал он, принимая из рук одного из слуг кубок с вином – Подумать только... И на одной из таких дур мне однажды придется жениться!».

***

      – Вы не меняетесь, граф Аккерман – из довольно мрачных размышлений пресловутого графа Аккермана вывел мужской голос. Такой знакомый голос.       – То же самое я могу сказать и о вас, граф Смит – хмыкнул брюнет, поприветствовав друга легким наклоном головы.       – Нет, точно не меняетесь – усмехнулся правитель Либеруинга – Вы все также в одиночестве стоите с мрачным видом, не замечая направленных на вас заинтересованных взглядов благородных дам.       – Как будто на вас дамы совсем не смотрят – хмыкнул правитель Стоунфера.       – Ну, почему же? Смотрят! Еще как смотрят! – широко улыбнулся Эрвин.       – Вот только вы на них не смотрите, так как ваш взгляд всегда направлен в другую сторону. Как и сейчас, впрочем – не мог не заметить Леви, стоило ему лишь посмотреть в ту же сторону, куда смотрел его друг – Так я и думал – самодовольно ухмыльнулся брюнет.       – Не надо – сухо ответил Смит, неотрывно наблюдая за леди Доук – Ничего не говорите.       – А я и не говорю – безразлично пожал плечами Аккерман – О, а вот и граф Захариус! – воскликнул он, заметив высокого светловолосого мужчину, приближающегося к ним.       – Добрый вечер, граф Смит! Добрый вечер, граф Аккерман! – поприветствовал своих друзей правитель Фортуила – Вы даже представить себе не можете, как я рад нашей встрече!       – А я-то как рад – буркнул Леви, делая глоток из своего кубка.       – А вы все такой же приятный собеседник, граф Аккерман – усмехнулся Майк – А вы все также заглядываетесь на чужих жен, точнее, на чужую жену, граф Смит – от него также не укрылись взгляды, которые правитель Фортуила иногда бросал на чету Доуков.       – Ничего я не заглядываюсь – нахмурился Эрвин, сосредоточив все свое внимание на рукаве своего камзола – Просто...       – Жалеете, что не находитесь на месте лорда Доука? – предположил брюнет.       – Скорее, радуюсь, что не на его месте – хмыкнул Смит – Ведь, если бы леди Мари тогда сделала другой выбор, то наш брак не принес мне ничего, кроме разочарований.       – Правда? – удивился Майк.       – Да – кивнул правитель Либеруинга.       – Не поясните? – спросил Леви.       – Скажем так, леди Мари оказалась далеко не такой женщиной, какой я себе ее представлял – начал мужчина – Я от всего сердца желаю ей и лорду Доуку счастья, но мне такое счастье не нужно.       – Что ж, ясно – правители Стоунфера и Фортуила обменялись понимающими взглядами. Они поняли, что их друг рассказал им далеко не все. Они также поняли, что таким образом он защищал честь леди Мари, поэтому и не стали задавать ему больше никаких вопросов, о чем он был им искренне благодарен.

***

      – Прошу прощения... – неожиданно раздался тихий женский голос.       – Чем могу быть полезен, миледи? – Майк учтиво поклонился подошедшей к ним молодой девушке. Леви и Эрвин в точности повторили его жест.       – Граф Захариус... Граф Смит... Граф Аккерман... Мы собираемся играть в «Гурмана» – она кивнула на нескольких молодых девушек, сидящих на небольшом диване в углу салона и бросающих на них смущенные взгляды. На столике перед ними стоял резной сундучок, видимо, с пряностями – И хотели бы попросить вас присоединиться к нам.       – Боюсь, об этом не может быть и речи – резко (даже слишком резко) ответил брюнет.       – Но... Но почему? – растерянно захлопала ресницами явно не ожидавшего подобного ответа девушка.       – Граф Аккерман хотел сказать, что мы, к сожалению, не можем присоединиться к вашей игре, так как нам с ним и графом Захариусом нужно обсудить вопрос поставки зерна в наши графства – пояснил Смит.        – Ну... Если вы так заняты... – мигом поникла девушка.       – Здесь собралось столько благородных господ, уверен, многие почтут за честь сыграть с вами – слегка улыбнулся Эрвин – А нам с графом Аккерманом и графом Захариусом, как я уже сказал, необходимо обсудить ряд крайне важных вопросов до ужина, поэтому... С вашего позволения...       – Да-да, конечно, не смею больше вас задерживать – сбивчиво пробормотала девушка, неловко присев в реверансе – Извините, что побеспокоила вас – смущенно улыбнулась она.       – О, что вы, миледи! Какое беспокойство! – учтиво поклонился граф Смит (граф Захариус и граф Аккерман также отвесили миледи поклон) – Идемте, милорды, пока лорд Галлиард и леди Пик не почтили нас своим присутствием нам с вами нужно многое обсудить – он жестом поманил друзей в сторону одной из многочисленных небольших гостиных, окружающих салон графини Галлиард.       Леви и Майк безропотно последовали за ним.

***

      – Эрвин, будь добр, объясни про какие еще поставки зерна ты говорил? – прямо спросил Аккерман, едва они оказались в небольшой уютной гостиной.       – Да, мне это тоже интересно – добавил правитель Фортуила, наливая себе в кубок вина, заботливо приготовленного для гостей – Ты же прекрасно понимаешь, что мы не можем решать такие вопросы без одобрения короля.       – Поверьте, мне это прекрасно известно, в отличие от... – блондин ненадолго задумался – Кстати, а вы случайно не знаете, как зовут ту леди?       – Понятия не имею – пожал плечами Леви, вальяжно устраиваясь в кресле – Полагаю, она дочь или родственница кого-нибудь из вассалов графа Галлиарда.       – Вполне возможно – согласился Смит, также занимая одно из кресел – И, отвечая на ваш вопрос, я придумал эту историю с зерном, дабы спасти эту ни в чем не повинную даму от гнева нашего грозного графа Аккермана – он бросил довольно красноречивый взгляд на друга.       – Не понимаю, о чем ты – нахмурился вышеупомянутый «грозный граф Аккерман».       – Брось, Леви, видел бы ты свое лицо, когда она предложила нам сыграть в «Гурмана» – усмехнулся правитель Либеруинга.       – Да, хорошо, что она ничего не заметила! – хихикнул Захариус – Знай она, как сильно ты ненавидишь эту игру, ни за что бы не рискнула обратиться к тебе с такой просьбой!       – Тц, да как будто тебе нравится эта идиотская игра. Мерзость! – скривился от отвращения Аккерман.       – Не так сильно, как тебе – усмехнулся Майк.       – Ну, будет тебе, Майк, не испытывай терпение Леви – слегка улыбнулся Эрвин – Самообладанию нашего графа Аккермана можно позавидовать, но и у него, знаешь ли, есть пределы. Давайте лучше воспользуемся столь редкой возможностью побыть втроем, вдали от любопытных взглядов и ушей, и...       – Обсудить поставки зерна? – хмыкнул брюнет.       – Просто поговорить – поправил Смит – Как друзья.       У его друзей на это возражений не возникло.

***

      И вот уже все трое ведут непринужденную беседу, угощаясь легким приятным на вкус вином. К сожалению, эта идиллия длится недолго. Ее прерывает крайне недовольный женский голос. Точнее, сразу три женских голоса.       – Вот где они, оказывается!       – Сидят тут и винцо попивают!       – А мы их ищем чуть ли не по всему замку!       Правители Стоунфера, Либеруинга и Фортуила являются одними из самых могущественных людей в королевстве, от них зависят тысячи жизней, одно лишь их слово, жест или взгляд может привести к казни или помилованию человека, они каждый день решают десятки если ни сотни проблем своих графств, но едва услышав эти крайне недовольные голоса, как все трое невольно вздрогнули.       Им потребовалась вся их воля, чтобы заставить себя обернуться.

***

      – Матушка! – неосознанно выпрямился Леви, до этого вальяжно развалившийся в кресле, едва столкнувшись с взором таких же серых, как и у него, глаз невысокой брюнетки.       – Тетушка! – как-то обреченно выдохнул Эрвин, поспешно отодвигая от себя кубок с вином под бдительным взглядом высокой статной блондинки.       – Бабушка! – пискнул Майк, чуть ли не скукожившись под колючим взглядом сухонькой старушки, которая едва ли доставала ему до пояса.       – И что вы скажете в свое оправдание?! – чуть ли не в один голос спросили женщины, бросая на мужчин (которые сейчас выглядели словно нашкодившие мальчишки) крайне неодобрительные взгляды.       – Ничего – буркнул Леви – Мы просто хотели немного посидеть втроем и поговорить.       – И о чем же? – фыркнула бабушка Майка, вдовствующая графиня Захариус – Надеюсь, о том, кого из собравшихся благородных дам вы намерены взять в жены?       – Я бы непременно просил вашей руки, миледи, если бы точно знал, что вы посчитаете меня достойным такой женщины, как вы – ослепительно улыбнулся Эрвин.       – Ох, ну и льстец же твой племянник, Лиана! – хихикнула вдовствующая графиня – А еще редкостный шутник!       – Да, он такой – слегка улыбнулась вдовствующая маркиза Вендалл, урожденная леди Лиана Смит, бросив краткий взгляд на племянника.       – А вот о твоем сыне, Кушель, я такого сказать не могу – добавила пожилая дама, удостоив графа Аккермана строгим взглядом.       – Как, впрочем, и я, леди Абигайл – усмехнулась брюнетка, мельком посмотрев на сына.       – Мой внучок тоже может вполне себе неплохо льстить, если ему что-нибудь нужно – продолжала миледи.       – Бабуля! Ну, будет вам! – закатил глаза граф Захариус.       – Не смей отмахиваться от меня, мальчик мой! – шутливо пригрозила пальцем внуку вдовствующая графиня – Давай, поднимайся и шевели уже побыстрее своими огромными ногами в сторону салона и подыщи себе уже подходящую жену! Вас двоих это тоже касается! – фыркнула она, бросив крайне недовольный взгляд на Аккермана и Смита.       – Не могу не согласиться с вами, леди Абигайл – хмыкнула леди Лиана.       – Как и я – добавила леди Кушель – Ну, вы так и будете сидеть здесь? – обратилась она к трем притихшим графам.       – Нет, матушка, не будем – ответил граф Аккерман, залпом опрокидывая в себя остатки вина в кубке – Мы немедленно возвращаемся в салон, не так ли милорды?       Граф Смит и граф Захариус не стали возражать (во всяком случае не в присутствии своих тети и бабушки).

***

      – Леди Натали просто красавица, не так ли? – как бы между прочим поинтересовалась Кушель.       – А это кто? – буркнул Леви, с преувеличенным вниманием рассматривая свой кубок с вином.       – Вон та белокурая юная леди в зеленом платье у камина – вздохнула брюнетка.       – Да, недурна – пожал плечами граф.       – Ты на нее даже не посмотрел! – прошипела Кушель, которой потребовалась вся ее сила воли, чтобы не дать сыну подзатыльник.       – Что я, по-твоему, молоденьких благородных дам не видел – хмыкнул мужчина.       – Так ты никогда не женишься – проворчала миледи.       – Ты предлагаешь мне жениться на ней? – нахмурился брюнет.       – Хотя бы пригласи ее на танец! – чуть ли не прошипела женщина.       – Сейчас никто не танцует – заметил Леви.       – Тогда просто поговори с ней – вздохнула Кушель, устало потирая переносицу.       – Не думаю, что нам с ней есть о чем говорить – проворчал Аккерман – Но если ты так настаиваешь.       – И почему же ты такой разборчивый? – задалась вопросом миледи, наблюдая за тем, как ее сын со скучающим видом слушает что-то оживленно рассказывающую ему леди Натали. Кушель уже прекрасно понимает, что эта юная леди ее невесткой не станет – Ты даже не пытаешься ее хоть как-то узнать. Почему? Или же... Твои мысли сейчас заняты совсем другой девушкой. Если да, то кто же она, сынок?

***

      «Тц, ну как можно быть такой дурой? – задавался вопросом Аккерман, слушая пустую болтовню леди Натали о каких-то рюшах, кружевах и шелковых лентах – Она, что, серьезно думает, что мне интересно все это? Вот Ханджи бы ни за что не стала болтать об этой ерунде».       Одна лишь мысль о своей фаворитке вызвала на лице графа легкую улыбку, которая осталась незамеченной для его собеседницы, но которую отчетливо увидела его мать.       Ханджи...       Черт, как же он скучает по ней! Как бы он хотел, чтобы она была здесь, рядом с ним! Они бы прогуливались по окрестностям замка, целовались бы украдкой в укромных уголках сада, или и вовсе заперлись бы в отведенных ему покоях и...       К сожалению, это было бы совершенно неприемлемо.       Он бы при всем желании не смог привести сюда свою фаворитку. Это было бы прямым оскорблением дому Галлиард, другим благородным лордам и леди и, особенно, незамужним леди, которым он предпочел бесправную рабыню. Поэтому о том, чтобы Ханджи была здесь, с ним, не могло быть и речи. Но помечтать-то об этом он может, не так ли?

***

      – Ваша Светлость, вам неинтересно? – неожиданно вывел его из довольно противоречивых мыслей писклявый женский голос, в котором отчетливо звучали нотки обиды.       – Что вы, миледи! Мне очень интересно! – поспешил заверить свою собеседницу брюнет.       – Тогда, будьте добры, скажите, о чем я только что говорила? – чуть ли не прошипела девушка.       – Ну... – Леви лихорадочно соображал, что бы ему ответить, дабы она не догадалась, что он ее совершенно не слушал, предавшись далеко нецеломудренным мыслям о своей кареглазой фаворитке – Вы говорили о...

***

      – Милорды! Миледи! – воскликнул только зашедший в салон графини управляющий – Его Светлость граф Марсель из дома Галлиарда, правитель Бланшколда!       Леви присоединился к остальным гостям, приветствующих хозяина замка аплодисментами, мысленно благодаря его, а также управляющего за то, что они невольно спасли его от неизбежного конфуза.       – Прошу меня извинить, миледи, но мне нужно найти мою матушку – чуть слышно шепнул Аккерман леди Натали, прежде чем оставить ее.       – Но... Но ведь вон же она – растерянно пролепетала миледи, указывая веером на леди Кушель, преспокойно себе стоявшую у окна, однако граф ее уже не слышал, точнее, не слушал.       – Добро пожаловать, любезные господа и прекрасные дамы! – воскликнул Марсель, поднимая кубок с вином в знак приветствия. Все присутствующие тут же повторили этот жест – Благодарю вас всех за то, что почтили меня и мой дом в столь радостный для моей семьи день! День свадьбы моего горячо любимого младшего брата! И пусть сие событие состоится лишь завтра, ничто не мешает нам начать праздновать уже сегодня, не так ли? – слегка улыбнулся мужчина.       Среди гостей раздались сдержанные смешки.       – Что ж, думаю, вам, как и мне, впрочем, просто не терпится уже сейчас начать поздравлять жениха и невесту, поэтому без лишних слов позвольте представить вам, если вы с ними еще незнакомы, моего младшего брата, лорда Порко из дома Галлиард, и его очаровательную невесту, леди Пик из дома Фингер!       И под оглушительные аплодисменты в салон зашли виновники торжества.

***

      Одетый в элегантный камзол из темно-синего бархата Порко Галлиард вел под руку невысокую темноволосую молодую девушку, одетую в изящное золотистое шелковое платье. Видимо, это и была та самая леди Пик из дома Фингер.       Жених и невеста отвечали на аплодисменты и раздающиеся со всех сторон поздравления и пожелания долгой и счастливой семейной жизни смущенными улыбками и вежливыми поклонами.       – Милорды и миледи! – вновь взял слово граф Галлиард – Уверен, что у вас еще будет возможность поздравить виновников торжества, а сейчас позвольте пригласить вас в трапезную, где вас уже ожидает горячий ужин!       Едва он закончил говорить, как в салон зашло несколько слуг, которые, учтиво поклонившись гостям, попросили их следовать за ними.       Ужин был выше всех похвал, что заставило всех присутствующих задуматься – что же их ждет завтра, на свадебном пиру? Гости активно угощались изысканными блюдами, пили вино, эль и медовуху, заботливо подливаемые в их кубки бдительными слугами и рабами и, конечно же, обсуждали как и наиболее значимые темы, так и просто обменивались сплетнями и слухами.

***

      – Как думаете, что нас ждет после ужина? – чуть слышно спросил у Эрвина и Леви Майк, осторожно посмотрев на соседний стол, за которым сидели дамы, и тут же отвел взгляд, встретившись глазами со своей бабушкой.       – Ничего хорошего – буркнул Аккерман, также мельком взглянув на мать, которая также пристально наблюдала за сыном.       – И бежать нам некуда – тяжко вздохнул Смит, намеренно не смотря в сторону своей тети.       – Но попытаться-то можно – хмыкнул брюнет, лениво поддевая вилкой кусок печеного картофеля.       – От одной мы бы, может быть, и сбежали, но вот от троих сразу... Придется постараться – заметил Захариус, отстраненно наблюдая за тем, как раб вновь наполняет его кубок – Я бы мог притвориться больным, но моя бабуля слишком уж хорошо меня знает.       – Как и моя тетушка...       – Как и моя матушка...       Что ж, в одном все три правителя были согласны – спокойным этот вечер точно не будет.

***

      Наконец, ужин подошел к концу, и граф Галлиард предложил гостям пройти в малую бальную залу, где все желающие могли потанцевать и просто хорошо провести вечер. Сам хозяин, попросив у гостей прощения, сославшись на свое еще не совсем окрепшее после болезни здоровье, попросил позволения удалиться в свои покои. Графиня Галлиард, виновато улыбаясь и ласково поглаживая свой внушительный живот, также попросила позволения удалиться. Разумеется, ни у кого не возникло возражений. Так что, в отсутствие хозяев, гостей развлекать предстояло жениху и невесте.       – Мои поздравления, лорд Галлиард. Леди Пик... – Леви, как и другие гости, не мог не сказать пару слов виновникам торжества.       – Э... Благодарю вас, граф Аккерман – слегка склонил голову Порко (однако брюнет не мог не заметить крепко сжатые кулаки Галлиарда-младшего).       – Вы так любезны, милорд – смущенно улыбнулась Фингер, будто бы неосознанно, но довольно требовательно дергая жениха за край камзола. Кулаки тут же разжались.       «Теперь понятно, кто в их семье будет главным» – далеко не без удовольствия заметил Леви.       Обменявшись с женихом и невестой еще парой слов, Аккерман отправился на поиски Эрвина и Майка. Он все еще надеялся, что им каким-то чудом удастся улизнуть от бдительного ока своих родственниц, но, к сожалению, удача явно была ни на его стороне.

***

      «Черт... За что мне это?!» – чуть ли не взвыл брюнет, заметив свою мать, целеустремленно приближающуюся к нему, а также невысокую девушку с темными волосами, которую леди Кушель чуть ли не волоком тащила за собой.       – Леди Пруденс, позвольте представить вам моего сына, графа Леви Аккермана, правителя Стоунфера – Ваша Светлость, это леди Пруденс из дома Штерн, племянница виконта Штерна.       – Миледи... – почтительно поклонился Леви.       – Ваша Светлость... – пискнула пунцово-красная от смущения молодая леди.       – Мы с леди Пруденс только что обсуждали поэзию – начала Аккерман.       – Правда? Как интересно! – брюнет не особо пытался скрыть иронию в голосе. И если юная Штерн по неопытности ничего не заметила, то для Кушель все было более чем очевидно.       – Леди Пруденс сказала мне, что не только читает и знает наизусть стихи самых талантливых поэтов в истории нашего королевства, но и сама пишет стихи! – гордо вздернув свой хорошенький носик объявила Аккерман.       – Как здорово! Миледи, должно быть, вы просто необычайно талантливы – слегка улыбнулся граф (улыбка, однако, не затронула его глаз, что не могла не заметить его мать).       – Ну, что вы, Ваша Светлость... Это так... Просто увлечение... – сбивчиво залепетала девушка, безуспешно пытаясь скрыть за волосами свои пылающие щеки.       – Бросьте, леди Пруденс! Не скромничайте! – ободряюще улыбнулась Кушель – Мне очень понравилось ваш стих про снегиря! Это так трогательно! Не могли бы вы снова прочесть его? Думаю, мой сын с удовольствием послушал бы его! Правда, Ваша Светлость? – она бросила на мужчину довольно красноречивый взгляд.       – Разумеется, матушка! – кивнул брюнет – Если, конечно, леди Пруденс не против.       – Ну, конечно же она не против! – с жаром воскликнула Аккерман, выжидающе посмотрев на девушку.       – Ну... Ну... Хорошо... Если вы настаиваете... – чуть ли не пропищала Штерн – В... В лесу... – выдохнула она – В лесу... В тени листвы... В тени листвы... Под летним солнцем... Под летним солнцем... Снегирь... – Снег... Гирь... – прохрипела она, когда ее внезапно одолел приступ кашля.       – Прошу вас, выпейте, вам станет легче – сказал Леви, протягивая миледи кубок с водой, который поднес бдительный слуга.       – Благ... Благодарю... – рвано выдохнула девушка, чуть ли не в один глоток осушив кубок.       «Хорошо, что это было не вино» – невольно подумал брюнет.       – Все хорошо? – участливо спросила миледи, слегка дотронувшись до плеча леди Пруденс.       – Да, все хорошо, благодарю вас, леди Кушель. Просто я... Немного переволновалась... – смущенно улыбнулась Штерн.       – Ничего страшного, мы все понимаем – ласково улыбнулась Аккерман.       – Такое могло случиться с каждым – добавил еще один Аккерман – Уверен, каждый великий поэт волновался, когда впервые представлял свое произведение зрителю.       – Да, наверное... – неуверенно пролепетала юная поэтесса.       – Леди Пруденс, быть может, вы снова попробуете прочитать нам ваше замечательное стихотворение? – предложила женщина – Я уверена, что Его Светлости оно очень понравится.       – Ну... Я... Я не...       – Я с удовольствием послушаю вас, миледи, если вы, конечно, пожелаете – слегка улыбнулся граф – Не стоит заставлять себя. Если вы считаете, что еще не готовы, то ничего страшного, я готов подождать столько, сколько вам будет удобно.       – Благодарю вас, Ваша Светлость! – воскликнула Штерн, с трудом сдерживая вздох облегчения. Нет, пожалуй, читать свои стихи мужчинам (особенно молодым красивым неженатым мужчинам) она еще не была готова.       – Что ж, жаль, очень-очень жаль. Ваши стихи и правда очень замечательные – недовольно поджала губы Кушель – Я бы хотела, чтобы и вы, Ваша Светлость, оценили их по достоинству.       – Быть может, в другой раз – отстраненно произнес Леви, сделав небольшой глоток из своего кубка – Леди Пруденс, а вы пробовали вино из белого винограда? Я слышал, что новый урожай просто превзошел все ожидания. И, знаете, я с этим согласен. Целиком и полностью.       – Нет, к сожалению, я его еще не пробовала – покачала головой девушка.       – Тогда советую поторопиться – слегка улыбнулся Аккерман – Это вино пользуется большим успехом. Оглянуться не успеете, как оно закончится. Не упустите свой шанс – он кивнул на небольшой столик, на котором стояла уже на половину пустая граненая бутыль.       – Что ж, я, пожалуй, воспользуюсь вашим советом! – воскликнула девушка – Ваша Светлость... Знакомство с вами – честь для меня – она склонилась перед графом в изящном реверансе (далеко не самом изящным на его памяти).       – Как и знакомство с вами честь для меня, миледи – почтительно поклонился он мигом смутившейся Штерн.       – Я... Я... С вашего позволения, Ваша Светлость... – чуть слышно пролепетала Пруденс.       – Конечно, миледи, идите и насладитесь этим восхитительным вином – слегка улыбнулся граф.       – Ваша Светлость... Леди Кушель...       И еще раз склонившись перед Аккерманами в реверансе леди Пруденс поспешила удалиться.

***

      – Это вино и правда такое потрясающее? – проворчала Кушель, когда они с сыном остались одни – Или ты просто так тактично спровадил эту девочку?       – Вино как вино – пожал плечами граф – Да, оно вполне неплохое, но вино из винограда, который выращивают на моих виноградниках, гораздо лучше.       – Не сомневаюсь – буркнула миледи – А как тебе леди Пруденс?       – Тебе правду сказать?       – Леви... – устало вздохнула брюнетка, уже понимая, что услышит.       – Мама, она правда написала стих про снегиря? Снегиря летом? Не могла, ну, я не знаю, про соловья что ли написать? Ты понимаешь, что это говорит о ней? – нахмурился мужчина.       – Брось, сынок! Ты же понимаешь, что не в стихах дело! Ты просто специально ищешь в каждой девушке недостатки! – недовольно фыркнула миледи.       – Уж лучше я найду их сейчас, чем после свадьбы – буркнул Аккерман.       – Леви... Идеальных женщин не бывает... – печально вздохнула брюнетка.       – Может быть... – задумчиво ответил граф, невольно подумав о Ханджи.       Хотя, она тоже не была идеальной. Ее самым большим недостатком было то, что она была рабыней...       – Что ты имеешь в виду? Леви... Ты... – ахнула Кушель, которую вдруг поразила неожиданная догадка.       – А, знаешь, ты права. Идеальных женщин не бывает – прервал ее тревожные мысли граф – Но и брать в жены первую попавшуюся даму я не собираюсь.       – И в кого ты у меня такой разборчивый? – тяжко вздохнула миледи.       – Хм... Дай-ка подумать... Кенни как-то рассказывал, что никак не мог подобрать тебе подходящего жениха – усмехнулся брюнет – Ты отвергала каждого, кого он предлагал тебе в мужья.       – Среди них не было достойных – презрительно фыркнула миледи – Пока я не встретила тво... – неожиданно осеклась она.       – Ясно – отстраненно произнес Леви, прекрасно понимая, что эту тему его мать ни за что обсуждать не будет – Ну, что? Есть ли здесь еще дамы, достойные стать вашей невесткой, матушка? – слегка улыбнулся он матери.       – Есть! Вот только вы их в упор не замечаете! – не осталась в долгу Кушель, взглядом обводя салон – Здесь столько благородных дам и каждая имеет свои достоинства!       – И недостатки – не мог не заметить граф.       – Знаешь, иногда я жалею, что твой дядя не разрешал мне тебя наказывать – процедила сквозь зубы миледи – Быть может, ты бы хоть изредка меня слушался.       – Ну, это мы никогда не узнаем – хмыкнул Аккерман – Тц, и куда это, интересно, запропастились Эрвин и Майк? – чуть слышно произнес он, однако мать его все же услышала.       – Даже и не надейся, улизнуть у вас не получится – ухмыльнулась женщина, кивком указывая в сторону камина.

***

      Проследив за взглядом матери, Леви неожиданно обнаружил Эрвина мило (на первый взгляд) беседующего с невысокой девушкой с вьющимися светлыми волосами. Тот, кто не был хорошо знаком с графом Смитом мог бы предположить, что он получает самое настоящее удовольствие от этой беседы, однако Аккерман хорошо знал своего друга.       Правитель Либеруинга откровенно скучал в обществе этой молодой леди. Об этом говорил и его отсутствующий взгляд, и вымученная улыбка, а также довольно небрежный жест, когда он теребил рукав своего камзола – верный признак того, что ему не по себе. Аккерман прекрасно понимал, что его друг уже давно бы нашел предлог, чтобы покинуть общество этой леди, если бы не...       Его тетя, стоящая рядом с племянником и ненавязчиво перекрывающая все пути к отступлению...       Мельком оглядев салон, брюнет также заметил и второго своего друга, участь которого также была незавидной.       Майк стоял у окна рядом со своей бабушкой, которую держал под локоть, точнее, она держалась за манжету его камзола, ибо миниатюрная старушка при всем желании не смогла бы достать до локтя внука. Вдовствующая графиня Захариус о чем-то оживленно разговаривала с двумя молодыми девушками, которые сдержанно улыбались почтенной даме, да изредка бросали на молодого графа кокетливые взгляды. Что до самого графа Захариуса, то он тоже принимал участие в этой беседе (правда, решался вставить свое слово лишь тогда, когда бабушка нетерпеливо дергала его за рукав). При этом Майк, который был самым высоким мужчиной, которого Леви когда-либо видел, рядом со своей невысокой родственницей (а она была чуть ли не на голову ниже Аккермана!) почему-то казался гораздо ниже ростом, чем был на самом деле. Интересно, с чем это было связано?       Видимо, почувствовав на себе чей-то взгляд, правитель Фортуила поднял глаза и, заметив наблюдающего за ним друга, чуть слышно прошептал одно единственное слово, которое Аккерман прочел по губам: «Спаси...».       К сожалению, Леви не мог помочь ни Майку, ни Эрвину, который тоже не знал куда себя деть, поэтому графу Аккерману ничего не оставалось как покачать головой и виновато улыбнуться другу.       Кто бы его самого спас...

***

      – Ну, что, убедился? – Кушель даже и не думала скрывать из голоса самодовольство.       – Убедился – проворчал граф – Давай уже, веди следующую.       – Почему это я должна кого-то вести к тебе? Это же невежливо! Нет, сынок! Это ты должен подходить к дамам, а не они к тебе! Идем, я познакомлю тебя с одной прелестной леди! – Аккерман бросила на сына довольно красноречивый взгляд.       – Что ж, идем...       Леви ничего не оставалось, как, взяв мать под руку, отправиться знакомиться с очередной незамужней благородной дамой. А через несколько часов он уже окончательно запутался с кем с девиц на выданье он имел честь беседовать.       К счастью для него, а также для Эрвина и Майка, ничто не длится вечно...

***

      – Хвала богам этот день закончился! – с нескрываемым облегчением вздохнул Захариус.       – Да, этот день наконец-то закончился, но нам с вами еще будет нужно пережить завтрашний день – заметил Смит.       – И послезавтрашний – добавил Аккерман.       Прием в честь жениха и невесты завершился ближе к полуночи. Точнее, ближе к полуночи виновники торжества, извинившись перед гостями, попросили у них дозволения удалиться, так как им необходимо как следует отдохнуть перед столь важным для них днем. Разумеется, отказать лорду Галлиарду и его будущей жене никто не смог. А вскоре и сами гости поспешили удалиться в отведенные им покои, ведь отдохнуть было нужно не только жениху и невесты.       Пожелав своим родственницам доброй ночи, три правителя решили немного посидеть в одной из гостиных и просто поговорить.       – Ну, рассказывайте, милорды, затронула ли хотя бы одна из этих прелестных дам ваше сердце? – вкрадчиво поинтересовался Майк.       – Тц, это не смешно – пробурчал Леви.       – А я разве смеюсь? – горько усмехнулся правитель Фортуила – Я до сих пор слышу голос бабули, которая в очередной раз убеждает меня жениться на «этой милой девочке, которая непременно подарит ей хорошеньких правнуков» – он довольно правдоподобно изобразил голос своей родственницы.       – Что, так и говорила? – усмехнулся Эрвин.       – Можно подумать, твоя тетушка постоянно не надоедает тебе с разговорами о внучатых племянниках – проворчал Захариус – Кстати, Леви... А как часто твоя матушка заводит разговор о внуках?       Молчание Аккермана было красноречивее любых слов.       – Вы когда-нибудь задумывались о том, что с нами тремя не так? – отстраненно произнес Смит.       – Не пояснишь? – попросил брюнет.       – Как правило, дворяне в нашем возрасте уже женаты, а некоторые даже становятся отцами – начал правитель Либеруинга – А мы с вами никак не можем определиться.       – Ты так говоришь, будто бы это так просто – печально вздохнул Захариус.       – Верно, то, что мы так ответственно подходим к этому вопросу, не значит, что с нами что-то не так – добавил Леви.       – А я думаю, все дело в том, кто мы – поделился своей догадкой Смит.       – Не пояснишь? – повторил Аккерман.       – Сами посудите. Кто обычно устраивает браки дворян? Глава дома. А что в таком случае делают сами дворяне? – задал вопрос Эрвни.       – Подчиняются – Майк не думал над ответом ни секунды.        – Я более чем уверен, что если бы мой отец, твой дед, Майк, и твой дядя, Леви, подобрали бы нам подходящую партию, то мы бы даже и не думали перечить им! – воскликнул граф Смит.       Правителям Стоунфера и Фортуила ответить на это было нечего.       – Но, к сожалению, мы унаследовали титулы намного раньше – печально вздохнул Эрвин – И теперь нам самим приходится принимать столь важное для нас и наших графств решение.       – Только вот моя бабка, твоя тетка и мать Леви об этом, похоже, не в курсе – буркнул Захариус.       – Их можно понять – встал на защиту дам Эрвин – Они заботятся о нас и желают нам счастья.       – А еще понимают, что кроме них никто не осмелится обсуждать с нами этот вопрос – буркнул граф Аккерман – У остальных просто не хватить смелости. Ну, или наглости.       – Это уж точно! – усмехнулся правитель Фортуила – А еще они прекрасно понимают, что если они не поспособствуют нашей женитьбе, то за них это сделает... – мужчина осекся.       Хотя, все и так было понятно без слов.

***

      Если они сами не выберут себе подходящую партию, то за них это сделает король. А отказать ему они не смогут, иначе навлекут беду на свои графства. Его Величеству проще будет избавиться от непокорного графа и поставить на его место более покладистого дворянина, чем терпеть такой позор.       Мужчины незаметно для самих себя погрузились в угрюмое молчание. Они понимали, что они обязаны жениться, продолжить свой род, обзавестись наследником и научить его быть правителем, достойным его подданных. Да, они это понимали, это было их долгом как правителей, но...       Леви не знал, по каким причинам его друзья не торопились с выбором супруги. Что до него, то он, стоило ему в последнее время даже задуматься о браке, видел...       Огромные карие глаза, мягкие каштановые волосы и теплую мягкую улыбку...       Нет, он прекрасно понимал, что не сможет жениться на Ханджи. Черт, да он даже думать не смел об этом! На самом деле его заботило совсем другое.

***

      Как правило, благородных дам не особо заботило то, что их мужья время от времени делили ложе с рабынями. Ведь, в конце концов, они все же были мужчинами, у которых были свои потребности, которые жены далеко не всегда могли удовлетворить. А что до рабынь... А с ними благородные господа могли делать все то, что не могли позволить себе делать со своими женами.       Так что в том, что Ханджи даже и после свадьбы своего хозяина останется его фавориткой, не было никакой проблемы. Нет, проблема была вовсе ни в том, что шатенка будет время от времени посещать покои графа даже после того, как он женится. Та благородная леди, которая однажды станет графиней Аккерман, на это даже и внимания не обратит.       Нет, проблема была вовсе не в этом.       А в том...       Что Леви этого будет мало.       Ему будет недостаточно предаваться плотским утехам со своей рабыней. Он будет желать общаться с ней, отправляться на прогулки. Да просто проводить время за пределами своих покоев!       А это уже будет уже совершенно другая история. Такого оскорбления не вынесет ни одна уважающая себя благородная дама.       И это ни к чему хорошему ни приведет.       И именно поэтому Аккерман так не торопился с женитьбой. Ведь он прекрасно понимал, что после свадьбы Ханджи станет для него недосягаемой. Дабы не вызвать подозрений у своей супруги, ему придется отослать шатенку в один из своих замков, а то и вовсе продать.       А этого он ни хотел.       Поэтому и откладывал решение вопроса о выборе невесты так долго, как только мог.       Видимо, у Эрвина и Майка тоже были на то причины.       После того, как мужчины затронули далеко не приятную для них тему, беседа постепенно сошла на нет. Без особого интереса обсудив несколько далеко не самых важных вопросов, все трое внезапно поняли, как они устали. А ведь сегодняшний день был ничто по сравнению с завтрашним! Поэтому, пожелав друг другу доброй ночи, они разошлись по отведенным им покоям.       В ту ночь Леви еще долго ворочался в кровати, пытаясь заснуть. Не трудно догадаться, что, а, точнее, кто, занимал все его мысли.       Аккерман этого не знал, но в это самое время, в сотнях лигах от него, также безуспешно пытаясь заснуть, одна рабыня думала о своем хозяине...

***

      Даже в отсутствие графа жизнь в поместье не утихала ни на мгновение. С самого утра и до поздней ночи рабы и слуги без устали выполняли свою работу под бдительным присмотром старшей экономки и управляющего.       И Ханджи не была исключением.       Она тщательно мыла необходимые для приготовления отвара, помогающего при зубной боли, травы, когда услышала позади какой-то шум. Значит, пришел кто-то, кто нуждается в помощи. А поскольку доктор Штраусс сейчас был на заднем дворе, осматривал рану неудачно упавшего помощника кузнеца, то ей следует позаботиться о пациентах.       Обернувшись, она уже хотела было поприветствовать своего посетителя и спросить, что его беспокоит, как вдруг к своему удивлению обнаружила...       Фавориток графа, неуверенно топчущихся на пороге...       И не одну, не две, а ВСЕХ...       – Чем могу помочь? – наконец взяв себя в руки, спросила помощница доктора, незаметно взяв со стола небольшой, но острый нож. А то мало ли что этим идиоткам в голову пришло.       – Ну, мы это...       – В общем-то...       – Понимаешь...       – В чем дело? – сухо спросила Ханджи, которой это уже начинало надоедать. У нее и без этих бесполезных дур хватало работы – Что там у вас случилось?       – Девочки, ну неужели вы не понимаете, что с ней бесполезно о чем-либо разговаривать? – проворчала Петра – Нам нужно дождаться доктора Штраусса и...       – НЕТ! НЕТ! НЕТ! – вдруг ни с того ни с сего завопила Дениз, обхватив себя руками и начиная качаться из стороны в сторону словно безумная.       – Дениз, что с тобой? Ты какая-то бледная – осторожно спросила шатенка. Она практически не общалась с Дениз, как и с другими фаворитками, впрочем. И если другие «привилегированные рабыни», чаще всего подзуживаемые Петрой, время от времени пытались ее поддеть, Дениз в этом никогда не участвовала. Более того, за те все разы, за которые Ханджи ее видела, Дениз либо сидела в каком-нибудь неприметном уголке, бледная как смерть, либо не менее бледная лежала на одном из диванов в салоне фавориток.       «С ней уже тогда было что-то не так?» – догадалась помощница доктора.       – Дениз, с тобой точно все в порядке? Может, мне стоит осмотреть тебя? – шатенка вновь предприняла попытку заговорить с девушкой.       – Да, Дениз, давай уже Ханджи осмотрит тебя. Ты своими рыданиями на пустом месте уже нам просто житья не даешь – буркнула себе под нос Сабрина, небрежно толкая Дениз в сторону молодой целительницы.       – Они не на пустом месте! – всхлипнула рабыня.       – Вот так, все хорошо, иди сюда – чуть слышно прошептала шатенка, аккуратно взяв Дениз за локоть. Та нисколько не сопротивлялась – Может уже объясните, что там у нее случилось? – обратилась она к остальным фавориткам.       – Она все время рыдает! – воскликнула Ванда.       – Как же она надоела! – закатила глаза Ева.       – А еще валяется целыми днями в постели! Говорит, что она так устала! – фыркнула Клэр.       – Тоже мне! Устала! Да она ж ничего не делает! – проворчала Петра.       – Вы от нее недалеко ушли – пробормотала себе под нос шатенка.       – Ханджи, ты уж осмотри ее, ладно? – попросила Сабрина.       – Ага. А то вдруг это заразно? – процедила сквозь зубы Петра – Хотя я все же полагаю, что осматривать Дениз должен НАСТОЯЩИЙ ДОКТОР – фаворитка не была бы собой, если бы не попыталась задеть Ханджи.       – К сожалению, он сейчас занят, поэтому вам придется довольствоваться мной или дождаться доктора Штраусса – криво улыбнулась помощница доктора – Решайте быстрее, у меня и без вас хватает работы.       – Да как ты смеешь?! – прошипела Петра – Да ты...       – Петра, будь добра, заткнись – шикнула на нее Клэр – Ханджи, осмотри ее уже поскорее, мы и так еле убедили ее прийти сюда.       – Ага, не хватало еще, чтобы она сбежала. Нет, снова я ее сюда не потащу – фыркнула Ванда.       – Что ж, ладно. Идем, Дениз, посмотрим, что там с тобой случилось – ласково улыбнулась девушке юная целительница, увлекая ее в смотровую.       – А нам пойти можно? – спросила Ева.       – Нет, в смотровой слишком мало места – ответила шатенка.       – Вот же нахалка! – не могла не возмутиться Петра. Остальные рабыни ее, однако, не поддержали.

***

      – Так, рассказывай, что тебя беспокоит? – спросила Ханджи у Дениз, когда они оказались в смотровой.       – Живот болит... – чуть слышно прошептала рабыня.       – Съела что-то? – поинтересовалась юная целительница, подбирая необходимые для осмотра инструменты.       – Я вообще в последнее время ничего есть не могу. Меня постоянно тошнит. А еще у меня что-то с нюхом. Моя самая любимая еда воняет словно помои! – тяжко вздохнула фаворитка, присаживаясь на кровать.       – Вот как? – отстраненным голосом произнесла шатенка – Дениз... Скажи, а когда у тебя в последний раз была кровь?       – Э... Кровь? Ты... Ты имеешь в виду ту кровь? – неуверенно пролепетала девушка, невольно дотронувшись до живота, шатенка в ответ на ее вопрос кратко кивнула – Ну... Я не помню... – честно призналась она – Ханджи... Ты... Ты же не думаешь, что... – фаворитка даже и подумать боялась о возможной догадке помощницы доктора.       – Мне нужно тебя осмотреть, пока рано о чем-либо говорить – сухо произнесла шатенка – Ложись.

***

      – Ханджи... Что со мной? – чуть слышно пролепетала девушка после того, как целительница закончила ее осматривать.       – А сама как думаешь? – вздохнула шатенка, с трудом сдерживая в себе не понятно откуда взявшуюся злость и обиду.       – Я беременна? – спросила Дениз, гораздо громче, чем собиралась.       Разумеется, все ее услышали.

***

      – Дениз! Ты беременна?! – ахнула Клэр, чуть ли не влетая в смотровую, остальные фаворитки не отставали от нее ни на шаг.       – Как же так вышло? – пролепетала Хлоя.       – Ты совсем что ли дура?! Не знаешь откуда дети берутся? – презрительно фыркнула Ванда.       – Сама ты дура!       – А ну заткнулись все, быстро – абсолютно спокойным, но не менее властным голосом приказала Ханджи. И было в ее голосе что-то такое, что даже Петра не могла не подчиниться – Да, Дениз, ты беременна – наконец ответила она, при этом с трудом сдерживаясь, чтобы не оттаскать будущую мать за волосы, хотя и сама не понимала почему. Вернее, понимала, но принимать это отказывалась.       – Ясно – тяжко вздохнула беременная рабыня – И что мне теперь делать?       – Ну, раз Его Светлости сейчас нет в замке, полагаю, мы обо всем должны сообщить госпоже Магнолии – нарочито спокойным голосом начала Ханджи, хотя внутри она была готова рвать и метать – Еще нужно, чтобы тебя все же осмотрел доктор Штраусс, мне не так часто приходилось следить за здоровьем беременных женщин, чтобы... Погоди, что ты там бормочешь? – нахмурилась шатенка, услышав какое-то невнятное бормотание.       – Этот ребенок... Он... Он... Он не... Не... – девушка рвано хватала воздух, словно задыхаясь.       – Дениз, прошу, успокойся – Ханджи осторожно протянула своей пациентке кубок с водой – Ни слова – шикнула она на других фавориток, которые снова намеревались что-то сказать. К своему удивлению, они почему-то решили ее послушаться, ибо в ее взгляде было нечто такое, что по какой-то причине пугало их до ужаса – И вообще... Может быть, вы уже выйдите? Говорила же, в смотровой мало места, а Дениз нужно больше воздуха.       И рабыни, даже не совсем осознавая этого, молча вернулись в кабинет доктора Штраусса.       «Черт, а мне начинает это нравиться» – не могла не заметить шатенка.

***

      – Ханджи... Что-то мне нехорошо... Здесь так душно... – выдохнула девушка, принимаясь нервно размахивать рукой перед своим лицом.       – Пойдем в кабинет, там тебе станет легче – сказала помощница доктора, помогая ей встать – Идем... Отойдите! – шикнула она на других фавориток, когда они собирались было вновь начать задавать вопросы. Рабыни по неведанным им причинам невольно отступили назад – Вот, держи – она протянула Дениз лист бумаги – Извини, веера нет – слегка улыбнулась она.       – Ничего, мне и этого хватит. Спасибо тебе – девушка слабо улыбнулась ей в ответ.       – Что ж, теперь нам остается лишь дождаться доктора Штраусса. Хотя, знаешь, давай я сама за ним схожу. Может, мне повезет наткнуться также и на госпожу Магнолию – Ханджи было просто невыносимо находиться рядом с этой девушкой. И причина была в ребенке, которого она носила под сердцем. Точнее, в отце этого ребенка.       «Это не мое дело. Это не мое дело – упрямо повторяла она себе – Дениз его фаворитка, также как и я. Неудивительно, что он проводит ночи и с ней тоже».        Однако эти мысли помогали довольно слабо. Поэтому, дабы не выцарапать глаза ни в чем не повинной беременной женщине, Ханджи и решила сходить за доктором Штрауссом, госпожой Магнолией, да хоть за самим дьяволом, если потребуется! Только бы не видеть ее.       – Нет! Подожди! – вскрикнула Дениз, резко хватая ее за рукав.       – Дениз, прошу тебя, успокойся. Тебе сейчас нельзя волноваться – ласково, словно ребенку, сказала Ханджи, осторожно вырывая свой рукав из ее рук.       – Ты не понимаешь...       – Не переживай, все будет хорошо, я сейчас приведу доктора Штр...       – ЭТО РЕБЕНОК НИ ЕГО СВЕТЛОСТИ! – вдруг вскрикнула Дениз. Осознав, ЧТО ИМЕННО она только что сказала, фаворитка тут же судорожно прикрыла рот рукой, но уже было поздно.       Сказать, что эта фраза ввела в самый настоящий ступор всех присутствующих, значит, не сказать ничего.

***

      – Что ты сказала? – только и смогла произнести Ханджи, наконец взяв себя в руки – Его Светлость – не отец ребенка? Я не ослышалась?       – Нет, не ослышалась – чуть слышно пролепетала Дениз.       – А кто отец-то тогда? – ляпнула Ева, удя по взглядам, которыми обменивались фаворитки, их этот вопрос тоже крайне волновал. И Ханджи не была исключением.       Едва Дениз сообщила, что граф не имеет никакого отношения к ее беременности, шатенка испытала ни с чем не объяснимое чувство облегчения.       Она ждет ребенка не от Леви! Как здорово! Черт, да как я вообще могу думать о таком?! Бедняжка Дениз! Что же ее теперь ждет? И кто же, интересно, все же отец ребенка?       И это действительно было очень интересно.       Все в поместье, от мала до велика, знали – фаворитки графа Аккермана неприкосновенны, и тот, кто посмеет посягнуть на то, что принадлежит Его Светлости, жестоко поплатится за это.       Тогда кем же был тот безумец, который не только посмел дотронуться до фаворитки графа, но и умудрился обрюхатить ее?

***

      – Дениз, думаю, тебе стоит все рассказать – велела помощница доктора – Ты уже призналась, что беременна не от Его Светлости, поэтому нет смысла скрывать имя отца ребенка.       – Да, ты права – печально вздохнула рабыня – Его отец – один из менестрелей, что был на Балу Невест.       – ЧТО?!       – Тобой, что, овладел какой-то менестрель?!       – Да как ты только посмела позволить ему это?!       – Ха! Да она, наверное, сама отдалась ему! Как последняя потаскуха!       – Да, отдалась! – с вызовом в голосе заявила Дениз – Черт, да любая из вас бы тоже ему отдалась, едва услышав, как сладко он поет! – томно вздохнула рабыня.       – А снадобье ты не пила – Ханджи не спрашивала, она утверждала.       – А зачем мне его пить? – пожала плечами рабыня – Его Светлость уже больше месяца ко мне даже не прикасался.       – Ясно... – отстраненно произнесла помощница доктора, хотя в душе она была готова чуть ли не завизжать от восторга – Дениз, ты ведь понимаешь, что нам все равно придется все рассказать госпоже Магнолии, неважно, кто отец ребенка.       – Понимаю – печально вздохнула девушка – Но... Но что же со мной будет?       – Не знаю – покачала головой Ханджи.       – Его Светлость... Он... Он ведь...       – Он точно не причинит вреда беременной женщине – решительно заявила шатенка – Но, боюсь, прежней твоя жизнь уже не будет.       – Я больше не буду фавориткой – всхлипнула Дениз – Как же так?!       – Как-как? Нечего было раздвигать ноги перед кем попало! – рявкнула Петра.       – Заткнись, Петра! – не осталась в долгу Дениз – Мне и без тебя тошно!       – То есть, это еще и я виновата?! – мигом ощетинилась еще одна фаворитка.       – Довольно – спокойно, но не менее властно произнесла Ханджи. Все по необъяснимой причине немедленно замолчали – Дениз, мне жаль, но другого выхода нет. Мы должны рассказать о твоем положении – обратилась она к будущей матери.       – А, может, не надо? – с надеждой спросила рабыня.       – И как ты себе это представляешь? – хмыкнула помощница доктора – Пару месяцев, ты, может быть, и сможешь это скрывать, но довольно скоро твой живот станет заметным. И как ты это объяснишь? Что съела слишком много пирожных?       – Нет, ты не поняла меня – покачала головой фаворитка – У меня не будет проблем, если... – она нервно облизала губы – Если этот... этот ребенок не родится – на одном дыхании произнесла она.       – Ты с ума сошла?! – рявкнула шатенка, поняв, на что именно она намекает – Ты хотя бы понимаешь, о чем ты говоришь?!       – Конечно, понимаю! –воскликнула Дениз – Ханджи, ну, ты же наверняка знаешь, как решить мою проблему! Есть же какие-нибудь снадобья или порошки?       – Есть такие средства – не стала отрицать молодая целительница – Но принимать их очень опасно. Ты можешь навсегда лишиться возможности стать матерью, нанести непоправимый вред своему здоровью или и вовсе умереть в страшных муках.       – Тогда дай мне такое средство, которое мне не навредит – предложила Дениз.       – Таких нет – устало потерла переносицу Ханджи – Последствия будут в любом случае. Однако мы можем подобрать средство, которое навредит тебе в меньшей степени, но для этого тебя все равно должен осмотреть доктор Штраусс.       – Но зачем? Ты же меня уже осмотрела! – не поняла рабыня.       – Я же уже сказала, что у меня практически нет опыта с беременными, я не смогу подобрать тебе подходящее средство – терпеливо пояснила шатенка – Даже если ты хочешь... избавиться от ребенка, тебя все равно должен осмотреть доктор Штраусс.       – Ханджи! Пожалуйста! Не говори ничего ни доктору Штрауссу, ни госпоже Магнолии! – завопила Дениз, бросившись в ноги помощнице доктора – Я просто избавлюсь от этого ребенка и Его Светлость ни о чем не узнает!       – Дениз, ты хотя бы понимаешь о чем просишь меня?! – отпрянула от фаворитки шатенка – Ты хочешь, чтобы я соврала Его Светлости?!       – Не соврала, а не сказала правды – замялась рабыня.       – Это одно и то же – буркнула юная целительница – Извини, Дениз, я не могу на это пойти.       – Тогда помоги мне избавиться от него! – он что есть силы хлопнула себя по животу – Ты же всем помогаешь! Всех лечишь! Так чем же я хуже других?! – в отчаянии закричала девушка.       – Ты ничем не хуже других – спокойно ответила Ханджи – Дениз, я бы обязательно помогла тебе, если бы могла. Но, увы, здесь я бессильна. У меня нет нужных знаний и опыта. Прости... – виновато улыбнулась она – Если хочешь избавиться от ребенка, то тебе нужно все рассказать доктору Штраусса. Он осмотрит тебе и подберет подходящее средство.       – А еще все расскажет Его Светлости – обреченно вздохнула фаворитка.       – Да, расскажет – Ханджи нисколько не сомневалась, что доктор не станет скрывать нечто подобное от своего сюзерена.       – Похоже, у меня нет выбора – всхлипнула Дениз.       – А нечего было платье задирать перед первым встречным – проворчала Ванда.       – Ха! Да как будто ты не задираешь платье всякий раз, как в замок приезжает...       – Заткнись! Сейчас же замолчи, а не то я уб...       – Прекратите. Обе – шикнула Ханджи. Дениз и Ванда, бросив друг на друга гневные взгляды, тут же успокоились.       «Нет, мне это, определенно, нравится» – не могла не заметить шатенка, далеко не без удовольствия наблюдая за растерянными лицами фавориток, которые почему-то не решались ей возразить.       – Дениз, давай поступим так – начала помощница доктора – Я ничего не буду говорить ни доктору Штрауссу, ни госпоже Магнолии.       – Правда? – мигом оживилась рабыня – Ханджи! Спасибо тебе большое! Я знала, что ты мне поможешь!       – Подожди, я не договорила – жестом остановила ее шатенка – Я ничего не скажу им. Ты сама все скажешь. До возвращения Его Светлости. Или после. Решай сама.       – Но... Как... Как же...       – Если в ближайшие пару недель ты ничего им не расскажешь, это сделаю я – спокойно, но не менее властно говорит юная целительница – И, поверь мне, последствия тогда будут гораздо серьезнее, чем если бы ты сама во всем призналась.       – Хорошо, Ханджи, я поняла – смиренно опустила голову Дениз. Что ж, ей некого винить в случившемся, кроме себя – Я обязательно все расскажу доктору Штрауссу и госпоже Магнолии, как только смогу.       – Главное, не тяни с этим слишком долго. Если все же решила избавиться от ребенка, то сделать это нужно как можно раньше – напомнила Ханджи – Так будет лучше для тебя. И... Ребенок тоже не будет страдать – печально вздохнула она. Ей было искренне жаль это еще не рожденное дитя, которое уже было не нужно ни своей матери, ни, тем более, отцу. Может, ему тогда и вовсе не стоит приходить в этот мир?       – Ему... Ему будет больно? – ахнула Дениз, невольно накрыв рукой свой живот.       – Будет, если ты не решишь этот вопрос в ближайшее время – прямо ответила помощница доктора – И тебе тоже.       – Хорошо, Ханджи. Я все поняла – кивнула рабыня – Спасибо тебе! За все! – с жаром воскликнула она, хватая шатенку за руки.       – Я не сделала ничего такого – слегка улыбнулась целительница, осторожно вырываясь из хватки фаворитки.       – Вот именно! Она НИЧЕГО не сделала! – презрительно фыркнула Петра – А ты ей чуть ли не в ноги кланяешься, словно она уже вырезала того ублюдка из твоего живота!       – Посмотрим, как ты будешь ей в ноги кланяться, когда окажешься на моем месте – процедила сквозь зубы Дениз, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не наброситься на Петру.       – Я НИКОГДА не окажусь на твоем месте! Я храню верность Его Светлости! – хмыкнула рабыня, горделиво вздернув свой нос.       – Ну, разумеется! – чуть слышно пробормотала себе под нос Сабрина.       – Что ты сказала?! – прошипела Петра.       – Не хочу показаться грубой, но не пора ли вам уже уходить? – обманчиво спокойным голосом поинтересовалась Ханджи.       – Ты, что, нас выгоняешь?! – нахмурилась Петра.       – О, вовсе нет! – усмехнулась шатенка – Просто доктор Штраусс скоро вернется, уверена, он очень удивится, застав вас всех здесь.       Узнав о скором возвращении доктора, рабыни собрались уходить.       – Да, что-то мы и правда задержались – виновато улыбнулась Дениз – Идем, девочки, не будет отвлекать Ханджи от работы. Да и доктора Штраусса не стоит беспокоить.       – Ты смотри! Мы все пришли сюда из-за тебя, и ты первая же бежишь отсюда! – фыркнула Ева.       – Могу пропустить тебя вперед, если тебе так хочется – фаворитка жестом указала на дверь.       – Как великодушно с твоей стороны! – закатила глаза еще одна фаворитка, прежде чем выйти из кабинета доктора с гордо поднятой головой.       – Дениз, помни о чем мы говорили. Постарайся обо всем рассказать доктору Штрауссу и госпоже Магнолии как можно скорее – напомнила молодая целительница.       – Не беспокойся, Ханджи. Я все расскажу, как только... смогу – тяжко вздохнула фаворитка.       – Для тебя будет лучше, если ты это сделаешь в ближайшее время. А теперь иди уже! – она небрежно махнула рукой в сторону двери – Иначе тебе придется объясняться с доктором Штрауссом уже сейчас.       Дважды просить Дениз не пришлось.

***

      – А ты что хотела? – вздохнула Ханджи, заметив, что в кабинете доктора не осталось никого, кроме нее и Петры – Ты чем-то заболела? Тем, о чем не хотела говорить перед подругами? – усмехнулась рабыня – Не волнуйся, я не выдаю секретов своих пациентов, какими бы гнусными они не были.       – Со мной все в порядке – процедила сквозь зубы фаворитка, что есть силы стискивая кулаки – Я просто хотела поговорить с тобой.       – Ну, надо же! – сказать, что шатенка была удивлена, значит, не сказать ничего – И о чем же нам с тобой разговаривать, позволь спросить?       – О Его Светлости – прямо сказала Петра.       – О Его Светлости? – не поняла помощница доктора.       – Да, о Его Светлости! – рявкнула рабыня – Я хочу, чтобы ты немедленно...       – Петра? Что ты здесь делаешь? – вдруг раздался удивленный мужской голос.       Обернувшись, обе рабыни увидели доктора Штраусса, который, наслышанный о взаимной неприязни между девушками, никак не мог понять, как они не только могут находиться в одной комнате, но и каким-то образом умудряются не убить друг друга.       – Э... Доктор Штраусс... А я... Я тут... – замялась было фаворитка.       – Вот, держи – Ханджи ловко вложила в руку ничего не понимающей рабыни небольшую склянку – Выпей одну ложку сегодня перед сном. Затем еще одну завтра утром, до завтрака.       – Хо... Хорошо – кивнула девушка, крепко сжимая в руке склянку – Я... Я, наверное, пойду... – неуверенно пролепетала она – Доктор Штраусс... – она осторожно посмотрела на доктора – Я... Я могу идти?       – Ну, если тебя больше ничего не беспокоит и тебе больше ничего не нужно, то, конечно, можешь идти – пожал плечами мужчина – Если вдруг тебе станет хуже, ты знаешь, где найти меня или Ханджи.       – Да... Да... Конечно... – пискнула рабыня, спешно покидая кабинет доктора.       – Что с ней случилось? – спросил доктор свою помощницу – Что-то серьезное?       – Да нет. Всего лишь небольшое недомогание – пожала плечами шатенка.       – Ну, тогда ладно. Ханджи, нам с тобой нужно приготовить...

***

      В тот день больше не происходило ничего необычного. Вечером, пожелав наставнику доброй ночи, шатенка отправилась в свою комнату. Однако перед этим она решила дойти до графских покоев. Мало ли, вдруг Его Светлость перед отъездом все же открыл дверь в тот коридор или вечно занятая старшая экономка, торопясь по делам, оставила дверь незапертой.       Однако все надежды рабыни пошли прахом, стоило ей лишь дернуть за ручку.       – Вот же противный коротышка! – Ханджи с трудом подавила желание пнуть ни в чем не повинную дверь, однако она практически сразу поняла, что так она только ушибет ногу – Была бы моя воля я бы твое прелестное личико... Ааагх! Черт! – она раздраженно махнула рукой, так до конца и не сумев понять, что же она хочет больше сделать с лицом хозяина – расцарапать или расцеловать.       Взгляд рабыни невольно задержался на двери в покои графа. На секунду, всего на секунду ей захотелось войти в его покои и лечь на его кровать. Быть может, постель все еще хранит его запах? Однако она сразу отмела эту мысль.       «Без Леви мне там делать нечего» – благоразумно решила она, отправляясь в свою комнату.       Чуть позже, лежа на своей кровати и медленно погружаясь в сон, Ханджи думала лишь об одном.       Возвращайся скорее, Леви, я уже скучаю...

***

      Утро дня свадьбы началось в замке дома Галлиард рано, очень рано. Горничные и фрейлины благородных дам встали чуть ли не с первыми петухами дабы подготовить своих леди к столь важному событию. Да и сами леди тоже не могли позволить себе нежиться в постели, ведь если они хотят пусть если и не затмить невесту, но выглядеть почти также прекрасно, как и она, то им необходимо сделать столько дел. А времени так мало. Всего-то до вечера.       В отличие от благородных дам, благородным господам нужно было не так много времени, чтобы подготовиться к столь знаменательному событию, поэтому мужчины могли себе позволить не вставать с постели раньше обеда. Однако среди них были исключения.       Граф Леви Аккерман в том числе.       Леви никогда не спал слишком долго, особенно если его снова навещала его давняя подруга-бессонница. Так было и в ту ночь. Поэтому Аккерман, когда на востоке забрезжил рассвет, окончательно оставил свои попытки заснуть. Подготовив пару писем с поручениями для Фарлана и Изабель, он покинул отведенные ему покои. Передав письма одному из своих людей и приказав как можно скорее отвезти их до границы между Бланшколдом и Стоунфером и передать стражникам Северного аванпоста, а капитан Шульц затем пошлет гонца в поместье, граф неспешно побрел в сад, где они с Майком и Эрвином договорились встретиться еще прошлым вечером.       Как и граф Аккерман, граф Смит и граф Зхариус тоже были ранними пташками, поэтому брюнету не пришлось долго ждать своих друзей.       – Леви, ты вообще спал сегодня? – удивился правитель Либеруинга, обнаружив своего друга в саду в столь ранний час.       – Похоже, что нет – не мог не заметить правитель Фортуила – Ты только посмотри на него! В гроб и то краше кладут!       – И вам доброе утро – проворчал брюнет.       – Твоя матушка тебя за это не похвалит – хмыкнул Эрвин.       – И не говори! Я так и слышу, как леди Кушель сетует на то, что ты снова делаешь все что угодно, лишь бы не жениться! – хихикнул Майк.       – Тц, ничего такого я не делаю – буркнул Аккерман.       – Может, в этом-то и проблема? – усмехнулся Смит.       – А что насчет вас двоих? Что там вам говорят ваши бабушка и тетушка? – ухмыльнулся правитель Стоунфера.       На это мужчинам было нечего ответить.       – Ладно, предлагаю воспользоваться тем, что наши прекрасные дамы заняты подготовкой к свадьбе, и провести время в свое удовольствие! – предложил Майк – А то когда они нас найдут, мы ничего понят не успеем, как нас снова начнут представлять девицам на выданье.       – Не могу не согласиться – одобрительно кивнул Эрвин – Ну, так чем желаете заняться, милорды?       – Пока я не выпью чая, я ничего не буду делать – прямо ответил брюнет.       Его друзья в ответ на это лишь обменялись понимающими взглядами.       – Прекрасная мысль, Леви! – воскликнул Захариус – Чай будет весьма кстати! Я бы также и от завтрака не отказался.       – Тогда идем в замок, попросим подать нам завтрак – предложил Эрвин.       – И чай.       – Непременно, Леви, непременно.

***

      Вскоре трое друзей, расположившись в небольшой уютной гостиной, наслаждались горячим сытным завтраком (и чаем) и вели непринужденную беседу.       – Как вы думаете, есть ли у нас хоть малейший шанс улизнуть от наших очаровательных родственниц? – как бы между делом поинтересовался Майк.       – Ты сам-то в это веришь? – буркнул Аккерман, делая глоток из своего кубка с чаем – Тц, вот же...       – Что такое, Леви? Чай не понравился? – спросил Эрвин – Вроде бы, нормальный – он с сомнением посмотрел на свой кубок.       – Нормальный. Но мог бы быть лучше. Если бы мне подали такой чай у меня в поместье, то я отправил бы этого человека чистить свинарник и коровник – проворчал брюнет.       – Та девушка должна благодарить богов, что служит не тебе, а графу Галлиарду – хихикнул Захариус – Иначе бедняжке бы тяжко пришлось.       – Ничего. Пару раз бы вычистила коровник и свинарник и научилась заваривать чай как следует – граф Аккерман оставался непреклонным.       – Леви, скажи, а у тебя в поместье, что, все слуги и рабы умеют хорошо заваривать чай? – осторожно поинтересовался Смит.       – Да – уверенно ответил брюнет – Более того, они все ПРЕКРАСНО умеют заваривать чай. Так, как я люблю.       – И как же ты этого добился, позволь узнать? – усмехнулся Захариус – Горничная моей бабули никак не может понять, как правильно заваривать чай. Что бы она не делала, получается не чай, а какая-то непонятная жижа!       – Так в чем проблема? Отправь ее ко мне в поместье, а уж я научу ее заваривать чай как следует – хмыкнул граф Аккерман.       – Прикажешь вычистить коровник и свинарник? – слегка улыбнулся Эрвин.       – Не без этого – лукаво улыбнулся Леви.

***

      Еще немного побеседовав о крайне высоких требованиях графа Аккермана к своему любимому напитку, друзья перешли к другим крайне важным для ним темам.       Предстоящему торжеству в том числе.       – То есть, вы тоже считаете, что мы даже и надеяться не можем, что можем спастись от наших родственниц? – все же решил уточнить Майк.       – Надеяться ты можешь всегда, а вот оправдаются ли твои надежды – это другой вопрос – заметил Эрвин.       – Значит, мы совершенно ничего не можем поделать – обреченно вздохнул Захариус – Нам просто нужно пережить этот день.       – Тц, ты так говоришь, будто бы твоя бабушка не невесту тебе подыскивает, а на плаху ведет – проворчал Леви.       – Ха! А сам-то! – рассмеялся правитель Фортуил – Что же ты тогда до сих пор не женился, несмотря на все старания леди Кушель?       – Сам знаешь, что это не так просто, как кажется – вздохнул Аккерман, вновь почему-то подумав об одной кареглазой шатенке – Ни я, ни вы не можем взять в жены первую попавшуюся женщину. Ведь от нашего выбора зависит будущее наших графств и домов.       Эрвину и Майку на это возразить было нечего.       – Значит, нам нужно сделать выбор – решительно заявил Смит.       – Что? Сейчас? – нахмурился Аккерман.       – Сегодня? – растерянно захлопал глазами Захариус.       – Ну, можно и сегодня. Это зависит от того, каким дамам нас представят наши очаровательные родственницы – усмехнулся Эрвин.       – Признаться, я и сам бы уже рад побыстрее жениться – вдруг сказал Майк, чем очень удивил своих друзей – Чтобы бабуля уже прекратила наконец причитать, что умрет раньше, чем успеет понянчить правнуков.       – Да, ради этого несомненно стоит жениться – хмыкнул Аккерман.       – Тебе легко говорить, твоя мать ведь живет отдельно – проворчал правитель Либеруинга – Ты с ней видишься, наверное, раз в несколько месяцев. А вот нам с Майком не так повезло. Нам приходится каждый день выслушивать от наших тетушки и бабушки... много всего интересного.       – Неужели вы выслушиваете от них... много всего интересного действительно каждый день? Ни за что не поверю! – ухмыльнулся правитель Стоунфера.       – Ну, не то чтобы каждый – замялся Захариус – Но довольно часто.       – Моя матушка, знаете ли, тоже довольно часто напоминает мне о том, чтобы я как можно скорее женился – добавил Леви – В каждом письме! Еще и Микасу подговаривает! На Балу невест она кого только не сватала за меня!       – Мои любимые сестрицы тоже иногда не дают мне покоя – вздохнул Смит – Постоянно пишут, мол, ты нас замуж выдал, теперь и о себе подумай. А затем обязательно начинают воспевать красоту и достоинства какой-нибудь своей подруги или незамужней родственницы своих мужей.       – Матушка... Кузина... Сестры... Ха! Да они и в подметки моей бабуле не годятся! – хихикнул правитель Фортуила – Да будь ее воля, она бы сама выбрала мне невесту, а потом бы просто притащила меня за руку к алтарю!       – А неплохая идея... – задумчиво произнес правитель Либеринга – Может, попросить об этом тетушку...       – Ты сейчас серьезно? – нахмурился Аккерман.       – Да нет, что ты. Но, согласись, это позволит нам сберечь очень много времени – усмехнулся Смит – Можешь и свою матушку об этом попросить.       – Благодарю покорно, но, думаю, я справлюсь своими силами – хмыкнул Леви.       – Ну, как знаешь! Мое дело – предложить.       – Рано или поздно нам придется сделать выбор. Выбор, который определит всю нашу дальнейшую жизнь – Захариус не мог сдержать тяжкого вздоха – Поэтому... Его нужно сделать как можно раньше! И прекратить уже изводить себя!       – И подарить наконец бабушке правнуков – напомнил Эрвин.       – Это самое главное! – воскликнул Майк – Ладно, друзья, давайте пообещаем, что подберем уже себе наконец невест на этой чертовой свадьбе!       – Нет, ничего такого я обещать не буду – буркнул правитель Стоунфера.       – Ну, Леви! Ну нельзя же так! – притворно возмутился Захариус.       – Можно. Я не даю обещаний, если не уверен, что смогу их выполнить.       – Эрвин? – правитель Фортуила обратился к своему второму другу.       – Прости, Майк, но здесь я согласен с Леви – покачал головой Смит – Не стоит давать таких опрометчивых обещаний.       – Но если ты все же сможешь найти на этой свадьбе свою суженую, мы будем только рады за тебя. И с удовольствием выпьем уже на твоей свадьбе за твое здоровье и за здоровье будущей графини Захариус – усмехнулся Аккерман.       – И вновь я согласен с Леви! – слегка улыбнулся Эрвин.       – Ладно, друзья, ловлю вас на слове! – воскликнул граф Захариус – Но, имейте в виду, если это вы найдете себе невест на этой свадьбе, то я намерен как следует повеселиться на ваших свадьбах!       – Значит, мы договорились – хмыкнул правитель Стоунфера, слегка приподнимая свой кубок с чаем – А сейчас, как бы мне не хотелось и дальше наслаждаться вашим обществом, милорды, но я буду вынужден удалиться, иначе моя матушка скоро поставит на уши все поместье, пытаясь разыскать меня. Вам бы тоже не мешало вернуться в свои покои и подготовиться к сегодняшнему вечеру.       – Ну, это же надо уметь так портить настроение – тяжко вздохнул Смит – Хотя, здесь ты прав, Леви. Моя тетушка тоже довольно скоро хватится меня. Твоя бабушка, Майк, полагаю, тоже.       – Раньше, чем ты думаешь – не стал спорить граф Захариус – Что ж, разрешите откланяться, ибо моя горячо любимая бабуля в гневе будет пострашнее самых ужасных демонов преисподней.       – Неужели ты так сильно боишься свою бабушку? – усмехнулся Эрвин.       – Я в жизни никого не боюсь так, как ее – честно признался правитель Фортуила – И никого не боюсь так сильно разочаровать, как ее.       – Не бойся, не разочаруешь. Ты ее внук. Что бы ты не сделал, она всегда будет гордиться тобой.       – Спасибо тебе, Леви! Твои слова очень много значат для меня!       – Даже если ты так и не подаришь ей правнуков – добавил Аккерман.       – Вроде и поддержал, и в то же время насмехается. Это как вообще называется? – проворчал Захариус.       – Талант – глубокомысленно заметил Эрвин – А если серьезно, то нам с вами и правда будет лучше вернуться в свои покои. До церемонии осталось не так много времени.       – Тетушку испугался? – хихикнул Захариус, задорно подмигнув Аккерману.       – И это тоже – не стал спорить Смит – Но на самом деле я бы не хотел проявить неуважение к дому Галлиаррд, опоздав на столь знаменательное событие.       – Эрвин прав, мы не можем проявить неуважение к хозяину и хозяйке дома, а также к жениху и невесте – не мог не согласиться Леви.       – Тогда я не вижу причин и дальше задерживаться здесь – Увидимся вечером, милорды – он склонил голову в почтительном поклоне. Его друзья в точности повторили его жест.       Вскоре мужчины уже разошлись по отведенным им покоям, ведь Эрвин был прав – до церемонии оставалось не так много времени.

***

      – Войдите – бросила леди Кушель, даже не отрываясь от зеркала, когда услышала стук в дверь.       – Вы как всегда прекрасны, матушка – услышала миледи позади до боли знакомый и родной голос.       – Вы мне льстите, Ваша Светлость – тепло улыбнулась женщина, оборачиваясь к сыну – О... Вы тоже прекрасны, Ваша Светлость! – одобрительно кивнула она, посмотрев на графа – К счастью, красотой вы пошли в меня.       – И скромностью, по всей видимости, тоже – хмыкнул мужчина.       – Не без этого – усмехнулась миледи – Ну, так что, сын мой, вы готовы?       – К чему, матушка?       – Как это к чему? К знакомству с первыми красавицами Бланшколда, к чему же еще! – воскликнула миледи.       – А я думал, что еще вчера с ними со всеми познакомился – горестно вздохнул Аккерман.       – Нет, сынок, то была лишь малая часть, лучших я приберегла на сегодня – коварно улыбнулась Кушель, хотя ее улыбка скорее напоминала хищный оскал.       – Мне даже страшно представить, кого ты там мне приберегла – хмыкнул Леви – Скажи честно, у меня есть шанс, сославшись на головную боль, удалиться в свои покои как только того позволят приличия?       – Ни малейшего – покачала головой брюнетка – Ты останешься на балу столько, сколько я посчитаю нужным. А если ты ослушаешься, то… Клянусь всеми известными мне богами, Леви, я никогда не порола тебя, но в этот раз я тебя выпорю, непременно выпорю.       – Выпорешь меня? – нахмурился мужчина – Мама, хочу напомнить, что мне уже двадцать пять лет и я…       – До сих пор не женат – закаончила за сына Кушель – Уже только из-за одного этого тебя не мешает как следует выпороть. Ты не находишь, сынок?       – Даже если ты меня выпорешь, в чем я сильно сомневаюсь, это не заставит меня жениться сию же минуту – проворчал граф.       – Я знаю – печально вздохнула миледи – Но ведь никто не может запретить мне мечтать, верно?       – Верно, мама, верно – слегка улыбнулся граф – Однако мечты у тебя довольно странные.       – В желании видеть своего ребенка счастливым нет ничего странного! – возразила Аккерман.       – А как, по-твоему, счастье связано с браком? – поинтересовался Леви – Сколько счастливых супругов ты знаешь?       – Микаса и Эрен – не задумываясь ответила миледи.       – Здесь все иначе – отстраненно произнес брюнет – В отличие от моей кузины супругу я должен выбирать не сердцем, а разумом.       – И что же тебе говорит твой разум? – поинтересовалась Кушель.       – Взять в жену девушку, достойную стать графиней Аккерман и матерью моих наследников – ответ графа был более чем очевиден.       – А сердце? – нерешительно спросила миледи, которую почему-то до ужаса пугало то, какой ответ даст ее сын.       – А это не имеет значение – чуть слышно прошептал брюнет, вновь невольно подумав об одной кареглазой рабыне.       – Леви, я… – выражение лица сына не понравилось Кушель, очень не понравилось.       – Идем, мама, будет невежливо, если мы опоздаем – обманчиво спокойным голосом произнес Аккерман, протягивая матери руку.       – Да, конечно, идем – спешно кивнула миледи, беря сына под руку.

***

      Как практически каждая мать, она всегда могла понять, что сейчас на душе у ее ребенка. Даже несмотря на то, что они с сыном последние несколько лет почти не виделись, она могла читать его чувства и мысли как открытую книгу.       До сего момента.       Материнское сердце настойчиво подсказывало Кушель, что с ее сыном что-то не так. Он что-то скрывает от нее, не хочет говорить о том, что его беспокоит. Нет, в этом, собственно, не было ничего удивительного. Леви и в детстве-то никогда особо не стремился делиться с матерью своими проблемами и переживаниями, сказывалось воспитание его дяди. Поэтому было бы глупостью думать о том, что, повзрослев он станет более открытым.       Что ж, здесь граф Аккерман полностью оправдал «опасения» своей матери. Он не считал нужным обращаться к ней со своими проблемами. Юноша, а затем мужчина, справедливо полагал, что он должен сам со всем справляться, лишь изредка советуясь с Фарланом и Изабель. Что до советов матери, то они ему были не нужны. Да она, собственно, и не стремилась давать сыну советы. По ее мнению, ему и без нее хватало советчиков. Как бы она не уважала его и не была предана ему как правителю, для нее он, прежде всего, всегда был ее маленьким мальчиком.       И она была уверена, что этого мальчика, который на ее глазах постепенно превращался в настоящего мужчину, она знала как никто другой.       И вот сегодня она впервые всерьез задумалась о том, что ошибается.       Она пожалела о своем вопросе о сердце в тот же самый момент, как задала его.       Что-то в его взгляде было такое, чего она никогда не видела – какая-то необъяснимая грусть, тоска и даже будто бы обреченность.       Но почему? Что же случилось?       Немного поразмыслив, она неожиданно пришла к мысли, которая привела ее в самый настоящий ужас.       В его сердце уже есть какая-то девушка!       Но кто же она? Почему он ничего не говорит о ней? И почему, во имя богов, он не просит ее руки? Не женится на ней?       «Неужели, она замужем?» – невольно подумала миледи, осторожно спускаясь по лестнице – Нет, он не мог, Леви просто не мог так поступить! Но в чем же тогда дело?».

***

      – Осторожнее, мама!       – А?       Полностью погрузившаяся в свои далеко не радостные мысли Кушель вдруг с ужасом поняла, что чуть было не оступилась на лестнице. И если бы сын вовремя не подхватил бы ее, она могла по меньшей мере сломать себе ногу.       – Ох… – только и смогла произнести миледи, осознав, что лишь чудом избежала несчастья.       – С тобой все в порядке? – спросил Аккерман, окидывая мать обеспокоенным взглядом.       – Да, я просто… Задумалась… – отстраненно произнесла женщина.       – Будь осторожнее. В следующий раз меня может не оказаться рядом – вздохнул граф.       – Не беспокойся. Этого больше не повторится. Обещаю – слегка улыбнулась сыну брюнетка.       – Очень на это надеюсь – он также ответил ей улыбкой – Ты точно в порядке? Может, мне помочь тебе дойти до кабинета доктора? Пусть он осмотрит тебя.       – В этом нет необходимости, сынок. Я правда в порядке – попыталась успокоить сына миледи – Давай лучше пойдем, я не хочу опаздывать на свадьбу.       – Ну, не на свою же – хмыкнул брюнет.       – На свою свадьбу я бы имела право опоздать – проворчала миледи – А что касается твоей свадьбы… Уж поверь, мой дорогой сын, на нее я приду одной из самых первых.       – Это не может не радовать – голос Аккермана, впрочем, звучал далеко не радостно, что не укрылось от его матери.       Однако, как бы Кушель не хотелось обсудить с сыном его странное поведение, этот разговор она была вынуждена отложить – Аккерманы уже почти дошли до большого бального зала, где из-за дождливой погоды и было решено провести церемонию.       Ну, ничего, сынок. Ты мне все расскажешь, хочешь ты того, или нет.

***

      Гости уже начали собираться в бальном зале. Графиня Галлиард, устроившись на небольшом диванчике, бдительно следила за тем, как слуги и рабы завершают последние приготовления и чуть ли не каждую минуту отправляла одну из своих фрейлин, столпившихся возле Ее Светлости, с каким-нибудь важным поручением. Сама она благоразумно решила никуда не бежать, а спокойно наблюдать за всем происходящим со своего диванчика. Гости из уважения к положению графини, старались лишний раз ее не беспокоить, ограничившись лишь вежливым кивком в ее сторону, за что она была им очень благодарна.       – О, граф Смит и леди Лиана уже здесь, как и граф Захариус с леди Абигайл! – воскликнула Кушель, заметив среди гостей знакомые лица – Давайте подойдем к ним, Ваша Светлость.       – Как вам будет угодно, матушка – не стал спорить Леви. Он и сам не имел ничего против.       Обменявшись приветствиями, Их Светлости хотели было отойти, дабы обсудить «крайне важные дела графств, которые не терпят отлагательств», однако у их родственниц было иное мнение.       – Ну, какие дела, внучок? Мы же на свадьбе! – недовольно проворчала леди Абигайл, вцепившись мертвой хваткой в рукав внука – Хоть и не на твоей. Кстати, граф Смит, у вас же, вроде бы, есть три сестры, не так ли?       – Да, миледи – кивнул Эрвин, невольно взглянув на руку своей тети, крепко держащую его за локоть.       – А вы уже подобрали им подходящие партии? – как бы между прочим поинтересовалась почтенная дама, бросив довольно красноречивый взгляд на своего внука. Тот с трудом подавил желание закатить глаза.       – Разумеется. Корнелия, Вайолетт и Нанаба уже давно замужем и счастливы в браке. А Корнелия и вовсе недавно намекнула мне, что они с мужем всерьез подумывают о том, чтобы подарить мне племянника или племянницу – слегка улыбнулся правитель Либеруинга.       – Жаль – вздохнула вдовствующая графиня – Нет, вы не подумайте, я очень рада за ваших сестер! Но… Я была бы еще больше рада, если бы пристроили одну из них за моего внука. Кушель, думаю, ты бы тоже была не против, если бы одна из сестер графа Смита стала твоей невесткой, не так ли? Да и ты, Лиана, наверное, была бы счастлива, если бы твои племянницы стали графинями!       – Всенепременно, леди Абигайл – слегка улыбнулась леди Лиана.       – Это было бы просто замечательно, миледи! – ответила Кушель, как бы невзначай еще крепче сжимая локоть сына.       – Я бы тоже был несказанно счастлив, если бы граф Аккерман и граф Захариус стали моими зятьями, но, честно говоря, я не имею ни малейшего понятия, как бы к этому отнесся Его Величество – сказал Эрвин.       – И не говори, мальчик мой! Этот бесполезный ничего не смыслящий в правлении идиот в короне, протирающий своим жирным задом трон, на котором до него сидело столько достойных королей, вечно все портит – недовольно проворчала вдовствующая графиня Захариус.       – Бабушка! Как вы можете говорить такое! – ахнул Майк, с опасением оглядываясь по сторонам – Мало ли кто может вас услышать!       – Ох, не беспокойся, мой дорогой! – миледи ободряюще похлопала внука по руке – Кому какое дело до бредней выжившей из ума старухи!       – Не соглашусь с вами, миледи – покачал головой Леви – У меня, да я уверен, что у всех также, впрочем, просто язык не повернется назвать такую почтенную даму, как вы, старухой. Да и ваш ум все еще ясен как и в пору вашей юности.       – Ох, граф Аккерман! Вы меня смущаете! – кокетливо захлопала ресницами вдовствующая графиня – Кушель, я беру свои слова назад. Твой сын тоже может быть обходительным, когда захочет.       – Да, он это умеет – слегка улыбнулась сыну брюнетка.       – Однако тут ты не прав, милый мой – обратилась леди Абигайл к Аккерману – В юности я была той еще дурочкой. Однако пришлось поумнеть, так как твой дед, Майк, когда мы с ним поженились, был еще глупее, чем я.       – Бабушка! Как вы можете! Дедушка был мудрейшим человеком! – возмутился правитель Фортуила.       – Мудрость у него появилась лишь после того, как он женился на мне – уверенно заявила почтенная дама – Если бы не я, то он так бы и прожил всю жизнь дураком, и умер бы дураком.       – Бабушка, вы преувеличиваете – проворчал граф Захариус.       – Нет, дорогой мой внучок, все именно так и не было. Когда мы с твоим дедом поженились, он был не намного умнее этих – леди Абигайл бросила пренебрежительный взгляд на стайку молодых девиц, которые откровенно строили глазки Захариусу, Аккерману и Смиту (надо сказать, что ни один из мужчин этих призывных взглядов даже и не заметил).       – И вы желаете, чтобы я женился на одной из них – не мог не уязвить родственницу Майк. Леви и Эрвин также бросили довольно красноречивые взгляды на своих мать и тетку.       – Я не против, если ты женишься на полной идиотке – безразлично пожала плечами почтенная дама – Главное, чтобы ты уже женился, наконец! А твою жену я научу уму-разуму, будь уверен. Тебя же научила.       Теперь уже красноречивые взгляды бросали на сына и племянника леди Кушель и леди Лиана.       – Бабушка, при всем уважении...

***

      Однако закончить фразу граф Захариус не успел, ибо в этот самый момент в зал зашел граф Галлиард. Кратко кивнув всем присутствующим, он подошел к своей жене. Те из гостей, которые стояли поближе к графу и графине, услышали, как он едва слышно спросил, все ли готово, на что она ответила уверенным кивком.       – Милорды! Миледи! – воскликнул Его Светлость, пока фрейлины помогали Ее Светлости встать – Прошу минуту вашего внимания!       Взоры всех присутствующих мигом обратились на хозяина замка.       – Мы собрались здесь для того, чтобы присутствовать на бракосочетании моего горячо любимого брата Порко и леди Пик из дома Фингер. Прошу вас занять места, жених и невеста вот-вот присоединятся к нам.       Сказано – сделано.       И вот уже гости рассаживаются по своим местам. Рабы подносят к алтарю четыре изящных резных стула, несомненно, для графа и графини Галлиард, а также для барона и баронессы Фингер. Как правило, по протоколу, когда дворяне вступают в брак, то у алтаря, помимо родителей жениха и невесты также стоят и главы домов, к которым принадлежат новобрачные, а также их супруги. Однако, из-за того, что Его Светлость едва оправился от болезни, а также из-за деликатного положения Ее Светлости, Галлиарды, видимо, решили немного изменить протокол. Ну, а другие два кресла были поставлены, чтобы проявить уважение к родителям невесты. Как бы то ни было, возражений у гостей не возникло. Граф и графиня Галлиард занимают стулья справа от алтаря, а к одному из стульев слева от алтаря высокий статный мужчина подводит невысокую темноволосую женщину.       – А леди Пик похожа на мать – чуть слышно, так, что слышать ее может только сын, шепчет Кушель.       – Да, очень похожа – также тихо отвечает Леви, наблюдая за тем, как тот высокий мужчина учтиво кланяется баронессе Фингер, графу и графине Галлиард, а затем занимает свое место среди гостей – Видимо, это их родственник.       – Да, я тоже так подумала.       Через несколько минут начинает звучать торжественная музыка, в зал заходит священник, а за ним следует Порко Галлиард собственной персоной.       – Что-то он не выглядит довольным – нахмурилась леди Лиана, наблюдая за тем, как жених понуро плетется за священником – Будто не к алтарю идет, а на плаху.       – Для некоторых мужчин это одно и то же, тетушка – хмыкнул Эрвин.       – Надеюсь, вы не из их числа, Ваша Светлость? – миледи бросила на племянника крайне недовольный взгляд.       – Мы этого не узнаем, пока я сам не пойду к алтарю – загадочно улыбнулся Смит.       Дойдя до алтаря, лорд Галлиард учтиво поклонился брату, поцеловал руку невестке и будущей теще, а затем занял свое место рядом со священником.       Осталось лишь дождаться невесту, которая, как, впрочем, и каждая уважающая себя невеста, немного опаздывала.       Однако долго ждать она себя не заставила.

***

      Не прошло и пяти минут, как в зал зашел грузный невысокий мужчина, барон Фингер, без сомнения, ведя под руку свою дочь.       – А невеста-то настоящая красавица! – улыбнулся Майк, провожая взглядом девушку в белоснежном платье – Жених, я вижу, тоже в восторге! – хихикнул он, кивнув на Порко, который не мог отвести взгляд от Пик.       – Надеюсь, что скоро и ты будешь стоять у алтаря с открытым ртом, с нетерпением ожидая, когда твой будущий тесть приведет к тебе твою будущую жену – проворчала леди Абигайл.       – А что же тогда будете делать вы, бабуля? – усмехнулся граф.       – Как это что! Как следует ударю тебя своей тростью по ногам, чтобы ты закрыл рот и не позорил дом Захариус! – фыркнула почтенная дама.       – Но, бабуля! Вы же не носите трость!       – К тому времени, как ты наконец соизволишь жениться, я, наверное, уже и ноги-то еле передвигать буду, а то и вовсе отправлюсь на тот свет – буркнула миледи.       – Бросьте, бабуля! Вы нас еще всех переживете! – усмехнулся мужчина.       – Боюсь у меня просто нет выбора – вздохнула миледи – Кто-то же должен присматривать за таким оболтусом, как ты. Так что, не переживай. Я не умру, пока не передам тебя в надежные руки твоей жены.       На это Майку ответить было не на что. Впрочем, ему было не до того. В этот самый миг барон Фингер вложил ладонь своей дочери в руку лорда Галлиарда, тем самым передавая ее под его защиту.       Взоры всех присутствующих обратились к жениху и невесте. Церемония началась.

***

      Это была далеко не первая свадьба, на которой Леви присутствовал. Он бывал на свадьбах дворян, купцов, крестьян, даже как-то видел шуточную свадебную церемонию, устроенную его рабами, поэтому мог с уверенностью сказать, что по части свадеб его было трудно удивить.       И эта свадьба только оправдала его ожидания.       Священник говорил одни и те же слова, жених и невеста послушно повторяли за ним, обменялись кольцами и запечатлели на губах друг друга легкий целомудренный поцелуй.       И все.       Порко Галлиард и Пик Фингер (теперь уже тоже Галлиард) были женаты.

***

      – Ваша Светлость, вы как будто не рады за новобрачных – от Кушель не укрылось мрачное выражение лица сына, когда они вместе с остальными гостями аплодировали новоиспеченной супружеской паре.       – Почему же? Я рад – сухо ответил Аккерман – Надеюсь, они смогут ужиться друг с другом.       – А обычно говорят «надеюсь, они будут счастливы» – вздохнула миледи.       – А почему я должен на это надеяться? Это ведь они поженились. Вот пусть они и надеются на долгую и счастливую жизнь – проворчал брюнет.       – Леви... Ты неисправим... – чуть слышно прошептала женщина.       – А? Вы что-то сказали, матушка? Боюсь, я не расслышал вас из-за этого шума.       – Ничего, Ваша Светлость – слегка улыбнулась Кушель – Пойдемте поздравим леди Порко и леди Пик – и, не дождавшись ответа, она потянула сына к алтарю, у которого уже собралась целая толпа благородных дам и господ, желающих засвидетельствовать свое почтение новобрачным.       Аккерману ничего не оставалось, как подчиниться.       «Марсель, как же ты вовремя!» – Леви с трудом сдержал вздох облегчения, когда граф Галлиард, попросил гостей, столпившихся возле его брата и жены, пройти в трапезную.       – Ну, вот! Я не успела их поздравить! – печально вздохнула миледи, ибо они не успели добраться до жениха и невесты.       – Ничего, матушка. Мы еще поздравим леди Пик и лорда Порко после пира – поспешил утешить мать брюнет. Сам он об этом не особо пережил. Жених и невеста, как он полагал, тоже.

***

      «Каждый раз одно и тоже...» – подумал Леви, лениво наблюдая за шутовским представлением и неспешно потягивая вино из своего кубка, который благодаря услужливым виночерпиям никогда не оставался пустым.       – Не налегай на вино – сердито пробормотала Кушель, бросая на сына очередной неодобрительный взгляд – Ты как собрался танцевать после того, как выпил... Кстати, а сколько ты выпил?       – Не знаю. Я не считал – безразлично пожал плечами граф – Можешь не переживать, мама, я могу хоть целую бочку выпить и ни капли не опьянею.       – И ты собрался выпить целую бочку, чтобы доказать мне это – проворчала миледи.       – Нет, бочку я не выпью, зачем мне столько? – хмыкнул Аккерман – Нет, пары-тройки штофов мне будет более чем достаточно. На моем умении танцевать это никак не отразится. Да я и не собирался много танцевать сегодня.       – Нет, сынок, сегодня ты будешь МНОГО танцевать – улыбнулась еще одна Аккеоман, и ее улыбка не предвещала ничего хорошего – А еще МНОГО беседовать с незамужними благородными дамами и восторгаться их красотой и манерами. И только попробуй куда-нибудь улизнуть вместе с графом Смитом и графом Захариусом!       – Как будто мне это удастся – вздохнул правитель Стоунфера – Ведь леди Лиана и леди Абигайл вцепятся в них мертвой хваткой. Как и ты в меня, впрочем.       – Рада, что ты это понимаешь, мальчик мой – усмехнулась миледи, делая небольшой глоток из своего кубка.       – Не переживай, мама, я никуда не собираюсь убегать, но у меня есть одно условие.       – И какое же? – поинтересовалась брюнетка.       – Свой первый танец ты подаришь мне – ухмыльнулся мужчина.       – Ну, как я могу отказать вам, Ваша Светлость! – хихикнула миледи.

***

      После окончания пира граф Галлиард вновь предложил гостям пройти в бальную залу. Пришло время для танцев.       Как и было обговорено ранее, первый танец Леви разделил с матерью, а дальше...       А дальше он только и успевал менять партнерш с молчаливого одобрения своей матушки.       «Она, похоже, хочет, чтобы я перетанцевал со всеми девицами на выданье Бланшколда» – невольно подумал граф, когда, кружась в танце с очередной девушкой, имя которой он забудет через пять минут, заметил, как его мать высматривает в толпе очередную жертву незамужнюю благородную даму.       Раскланявшись перед очередной своей партнершей, Леви решил, что он заслужил небольшой отдых. Однако немного расслабиться и насладиться вином ему не позволила его горячо любимая матушка, подведя к нему очередную потенциальную невесту.       – Ваша Светлость, позвольте представить вам леди Ромельду из дома Прюденсов…       Ромельда? Это еще что за имя?       – Миледи… – учтиво кивнул граф своей новой знакомой.       – Ваша Светлость… – чуть слышно пропищала девушка, безуспешно пытаясь скрыть за своими кудрями пунцово-красное лицо – Встреча с вами большая честь для меня! – она попыталась было сделать реверанс, но от волнения запуталась в собственных ногах. От падения на каменный пол ее спас никто иной, как граф Леви Аккерман собственной персоной – Спа… Спасибо… Ваша Светлость! – пролепетала она дрожащим от смущения и волнения голосом – Если бы не вы…       То ты бы непременно опозорилась на все графство, распластавшись на полу.       – Осторожнее, миледи. Вы могли навредить себе – произнес брюнет, отпуская руку леди Ромельды. Быстро, слишком быстро, для нее во всяком случае.       И научись уже делать реверансы! Иначе так ты никогда замуж не выйдешь! Лично мне неуклюжая как корова жена не нужна.       – Бла… Благодарю вас, Ваша Светлость… – промямлила девушка, судорожно сжимая в руках веер.       – Ваша Светлость, я не могла не заметить, как прекрасно танцует леди Ромельда – как бы между прочим заметила Кушель.       – Правда? Что ж, у меня нет причин сомневаться в ваших словах, матушка – нарочито вежливо ответил граф.       – Быть может, вы бы хотели убедиться в этом лично? – на первый взгляд голос Аккерман ничего не выражал, однако брюнет не мог не заметить в словах матери нотки едва сдерживаемого раздражения. И нетрудно было догадаться что, а, точнее, кто был причиной этого раздражения.       – Миледи, для меня было бы честью, если бы вы подарили мне танец… – начал было мужчина, обратившись к своей новой знакомой.       – Ваша Светлость, я с удов…       – Как жаль, что, кажется, подвернул ногу, когда танцевал с леди Эммой – печально вздохнул Леви.       – О, какой ужас! – воскликнула молодая леди, прикрыв ладонью рот – Вам сильно больно?       – Не очень, но от танцев мне пока стоит воздержаться. Прошу меня извинить – уголки его губ слегка дрогнули в виноватой улыбке.       – О, Ваша Светлость, ну что вы! Вам не за что извиняться! – воскликнула леди Ромельда – Конечно же вам нужно отдохнуть и поберечь себя!       – Благодарю вас, миледи, вы так добры – почтительно поклонился зардевшейся девушке граф.       – Да, вы очень добры, леди Ромельда, у вас просто золотое сердце – тепло улыбнулась девушке Кушель – Как вы себя чувствуете, Ваша Светлость? Быть может, мне стоит послать за доктором? – едва она обратила свой взор на сына, как из ее взгляда исчез малейший намек на теплоту, оставив после себя лишь неприкрытое раздражение и недовольство.       – Бросьте, матушка! Зачем мы будем кого-то беспокоить? Я в порядке, мне просто нужно немного отдохнуть – поспешил заверить мать Леви, хоть он прекрасно и понимал, что она не верит ему ни на йоту.       – Быть может, вам лучше присесть, мой господин? – нерешительно предложила леди Ромельда.       Ну, хоть одна здравая мысль! И какой я тебе господин?       – Думаю, я воспользуюсь вашим предложением, миледи – слегка улыбнулся юной леди граф, от этой улыбки она покраснела еще больше (если это вообще возможно).       – Леди Ромельда может составить вам компанию, Ваша Светлость – похоже, Кушель была не намерена так просто сдаваться.       – Не стоит, матушка. Уверен, леди Ромельда найдет себе более интересное занятие и более интересных собеседников.       – Что вы, Ваша Светлость? Мне совсем не трудно! – с жаром воскликнула Ромельда.       Что, так замуж хочется? Без проблем! Только не за меня!       – Миледи, боюсь, я не вправе просить вам об этом.       – Но мне совсем несложно! – похоже, сдаваться не собиралась не только Кушель.       – Вы очень добры, но воспитание не позволяет мне так вести себя с леди – покачал головой брюнет – Не стоит тратить на меня время, лучше потанцуйте с кем-нибудь. Милорд! Милорд, можно вас на минуту? – окликнул он юношу, так удачно (для Леви уж точно) проходившего мимо.       – Чем могу быть полезен, лорд.. – нахмурился юноша, изо всех сил пытаясь вспомнить, к какому дому принадлежит этот невысокий мужчина.       – Граф. Аккерман. Граф Леви Аккерман – представился пресловутый граф Леви Аккерман.       – Граф Аккерман? О, это такая честь! – поняв, кто именно перед ним, юноша склонился перед правителем Стоунфера в почтительном поклоне, да так, что чуть не задел макушкой пол – Чем могу служить, господин?       Тц, какой я тебе господин, ты же не мой подданный?       – Милорд... – похоже, Аккерман также не имел ни малейшего понятия, с кем имеет честь вести беседу.       – Лорд Харви из дома Баттерфляев, к вашим услугам, граф Аккерман – представился юноша.       Баттерфляи? Это еще кто такие?       – Рад знакомству, лорд Баттерфляй – Леви слегка склонил голову в знак приветствия.       – Взаимно, мой господин – учтиво поклонился лорд Баттерфляй.       Да какой я тебе, к черту, господин?!       – Лорд Баттерфляй, я буду вам крайне признателен, если вы составите компанию леди Ромельде – граф кивнул на девушку, которая совершенно не понимала, что сейчас происходит, к такому ее гувернантки ее явно не готовили.       – Э... Леди Ромельде? – лорд Баттерфляй с нескрываемым удивлением уставился на юную леди, которую только что увидел.       – Видите ли, дело в том, что я, похоже, повредил ногу во время танца, и поэтому, к сожалению, не могу составить компанию миледи – виновато улыбнулся Леви – Поэтому, я буду вам очень признателен, если вы позаботитесь о леди Ромельде.       – Как ваша нога? Вы сильно пострадали? Может, стоит, позвать лекаря? – забеспокоился юноша.       Тц, я ему чуть ли не в руки девушку передаю, а он о моей ноге беспокоится?! Что с ним не так?!       – Благодарю вас за беспокойство, лорд Баттерфляй, но мне просто нужно немного отдохнуть – слегка улыбнулся Аккерман – А вы... Не давайте леди Ромельде скучать.       – Эээ... Да, конечно. Миледи? Не окажете мне честь? – юноша протянул руку леди Ромельде.       – А? – девушка в растерянности посмотрела на графа.       – Идите, миледи, не нужно беспокоиться обо мне.       – Э... Ну... Тогда... С вашего позволения...       И почтительно поклонившись графу милорд и миледи удалились.

***

      – И что это только что было? – обратилась Кушель к сыну, едва они остались одни. При этом она даже и не думала скрывать негодование.       – О чем вы, матушка?       – Это что еще за выходка с ногой?       – Никакая это ни выходка, матушка, у меня и правда болит нога.       И он, слегка прихрамывая, побрел к дивану в углу.       – Ты считаешь это нормальным? – проворчала миледи, устроившись на диване рядом с сыном.       – Не понимаю о чем ты, мама.       – Брось, все ты понимаешь! – будь ее воля, Аккерман бы отвесила сыну знатную затрещину – Ты зачем отдал бедняжку-леди Ромельду этому не пойми кому?       – Бедняжкой она не выглядит – хмыкнул граф, наблюдая за танцующей парой – Да и, похоже, ее все более чем устраивает.       – Ну, разумеется, ее все устраивает! Вон он как с ней обходителен! – от Кушель не укрылось, что ее «несостоявшаяся невестка» всецело наслаждается обществом лорда Батткрфляя – А ты даже смотреть на нее не хочешь! – не удержавшись, женщина бросила на сына укоризненный взгляд, который тот благополучно проигнорировал.       – Я вообще ни на кого смотреть не хочу – буркнул Аккерман.       «Ну, почти ни на кого – подумал мужчина, невольно вспоминая о своей кареглазой фаворитке – Черт... Как же я по ней скучаю... Скорее бы домой вернуться...».       – Леви! Ты меня вообще слушаешь?! – из таких приятных мыслей брюнета вырвал крайне недовольный голос матери.       – А? Мама? Ты что-то сказала? Извини, я задумался – он вновь надел на себя маску хладнокровного и невозмутимого правителя.       – О чем? – от миледи не укрылось мечтательное выражение лица сына, которое, однако, исчезло в тот же самый миг, как и появилось.       Или о ком?       – Да так, ни о чем особенном – неопределенно пожал плечами Леви.       – Ладно, как скажешь – она уже поняла, что не получит ответ на интересующий ее вопрос. Не сейчас по крайней мере – А леди Ромельда тебе чем не угодила? – ладно, раз он не хочет говорить, она вернется к этой «крайне важной» теме.       – Ты видела, как она реверансы делает? Просто ужас! – нахмурился Его Светлость – Нет, такая неуклюжая жена мне не нужна.       – Да брось ты! Девочка просто переволновалась! – заступилась Аккерман за юную леди.       – Это не оправдание – нет, так просто он ей эту «оплошность» не простит – Пятилетняя девочка и то бы лучше справилась.       – Ты преувеличиваешь! – Кушель с трудом сдерживала желание закатить глаза.       – Я преуменьшаю! Да она чуть нос не разбила, пока кланялась мне! Реверансы моей рабыни гораздо луч… – Леви, прикусил язык, поняв, что взболтнул лишнего, но было уже поздно, его мать все прекрасно слышала.       – Какая еще рабыня? – миледи с нескрываемым подозрением посмотрела на сына.       Черт...       – Я к тому, что даже рабыни могу сделать реверанс лучше, чем она, благородная дама – попытался оправдаться Аккерман.       – И много ты таких рабынь знаешь? – с каждой секундой подозрения Кушель возрастали все больше и больше, хоть она пока не совсем понимала их природу.       Всего одну... Но зато какую...       – Я к тому, что даже рабыня может присесть в реверансе гораздо лучше, чем эта леди Ромельда – брюнет снова попытался все объяснить – А ведь она должна уметь делать такие вещи чуть ли не с раннего детства.       – Говорю же, она просто переволновалась! – несмотря на подозрения Аккерман все же пыталась защитить юную леди.       – Это неважно. Настоящая леди всегда должна владеть собой, неважно, кто перед ней простолюдин, дворянин или сам король – в отличие от матери Леви не собирался оправдывать леди Ромельду, которая, кружась в танце с лордом Баттерфляем, уже совершенно забыла о правителе Стоунфера.       – У тебя слишком высокие требования к женщинам – фыркнула миледи.       – У меня совершенно обычные требования к женщинам, мама – ответил граф – Кроме той, кто станет моей женой – добавил он.       – С такими требованиями ты ее никогда не найдешь – тяжко вздохнула женщина.       – Найду, обязательно найду – Кушель не могла не заметить, что, хоть и всего на секунду, но взгляд ее сына снова стал каким-то отстраненным, словно мыслями он уже не здесь.       «А, может, ты уже нашел? Тогда кто же она, сынок? Почему же ты не женишься? Только если... – она вдруг вспомнила его замечание о рабыне – Нет! Он бы никогда...»

***

      – Граф Аккерман... Леди Кушель... Мое почтение... – далеко не самые приятные мысли миледи прервал незнакомый мужской голос.       – Взаимно, лорд... – Леви безуспешно пытался вспомнить имя этого мужчины или хотя бы к какому дому он принадлежал.       – Лорд Милтон. К вашим услугам, господин – учтиво поклонился пресловутый лорд Милтон.       – Чем могу быть полезен, лорд Милтон?       – Граф Аккерман, с вашего позволения я бы хотел пригласить на танец леди Кушель – смущенно улыбнулся Милтон.       – Тогда вам лучше спросить мою матушку, а не меня – хмыкнул брюнет.       – Э... Хорошо... – несколько замялся явно не ожидавшего этого мужчина – Миледи, не окажете мне честь? – он протянул руку матери графа.       Кушель растерянно посмотрела на сына.       – Вам не нужно просить у меня разрешения, матушка – слегка улыбнулся матери Его Светлость – Лорд Милтон, вы ведь позаботитесь о моей матушке? – он задал этот вопрос абсолютно спокойным голосом, но было в его тоне нечто такое, что лорд Милтон мог без проблем догадаться, ЧТО ИМЕННО с ним будет, если он как следует не позаботится о миледи.       – Можете не сомневаться, граф Аккерман. Я верну вам леди Кушель в целости и сохранности – к чести лорда Милтона, ему удалось сохранить лицо и не посрамить свой дом.       – Тогда я не вижу причин отказывать вам, милорд. Если, конечно, моя матушка не против.       – Нет, не против – покачала головой миледи. Она не могла найти причину, почему ей стоит отказать, да она особо и не искала-то, если честно – Ваша Светлость, с вашего позволения...       – Идите, матушка, идите – кратко кивнул брюнет.       Поклонившись графу, пара присоединилась к остальным танцующим милордам и миледи.       Ну, наконец-то я могу хоть немного побыть один!       Однако долго наслаждаться одиночеством у него не вышло.

***

      – Вот, значит, где ты спрятался, граф Аккерман! – неожиданно раздался бодрый женский голос.       – Я не прячусь, миледи – ответил Леви.       – Тогда что же ты делаешь тут совсем один? – поинтересовалась вдовствующая графиня Захариус, устраиваясь на диване рядом с графом – Точно от матери прячешься! – шутливо проворчала она.       – Я же сказал, что не прячусь – хмыкнул брюнет – У меня просто немного разболелась нога, вот я и решил отдохнуть. А матушка сейчас танцует – он кивнул на кружащуюся в танце женщину.       – Да, вижу. Отдал мать непонятно кому, а сам тут отдыхаешь! – буркнула почтенная дама.       – Вы несправедливы ко мне, графиня. Никто не заставлял мою матушку танцевать, это был ее выбор.       – А ты и рад, что она больше не крутится вокруг тебя!       – И поэтому вокруг меня решили покрутиться вы? – усмехнулся Аккерман – А где ваш внук?       – Ищет себе жену, а не прячется по углам, как ты – проворчала вдовствующая графиня.       – Ну, разумеется! – хмыкнул брюнет – И как у него успехи?       – Надеюсь, получше, чем у тебя.       – У меня все прекрасно.       – Правда? Значит, ты уже нашел невесту? Не представишь нас?       – Обязательно представлю, когда придет время – заверил он почтенную даму.       – Значит, никого ты не нашел. Так я и думала.       – Всему свое время, миледи.       – И когда же настанет это время? Когда доживешь до моих лет? Кому ты тогда будешь нужен? – фыркнула леди Абигайл.       – Миледи, я – правитель Стоунфера, это значит, что я до конца своих дней буду завидным женихом. Да и.... мужчина может стать отцом в любом возрасте, поэтому, в отличие от всех этих благородных леди торопиться мне некуда.       – Ха! Вот этим ты мне и нравишься, граф Аккерман! – рассмеялась миледи – Всегда говоришь прямо! Не то что мой внучок – буркнула она – Вечно что-то там мямлит себе под нос.       – Быть может, он просто робеет в вашем присутствии? – предположил Леви.       – Он? Робеет? В моем присутствии? О чем ты говоришь? Как может такой верзила, как мой внук, робеть передо мной, маленькой хрупкой старушкой? – задалась вопросом «маленькая хрупкая старушка».       – Действительно, как?       – Ты издеваешься надо мной?! – нахмурилась вдовствующая графиня.       – Как вы могли подумать такое, миледи? У меня и в мыслях не было! Ну… Может быть, совсем чуть-чуть – ухмыльнулся Аккерман.       – Нет, ты мне решительно нравишься! Был бы ты чуть постарше или я чуть помоложе... Что так смотришь? Неужели испугался? – игриво подмигнула мужчине леди Абигайл.       – Нисколько. Графиня, вы само очарование! – брюнет бережно взял вдовствующую графину за руку и поцеловал воздух над ее ладонью – Но вы не сможете подарить мне наследника поэтому, боюсь, я не смогу на вас жениться – тяжко вздохнул он – Надеюсь, вы поймете меня.       В ответ на это вдовствующая графиня расхохоталась.       – Откровенная прямота и сдержанная учтивость! Не каждый может похвастаться такими качествами! – воскликнула она.       – А я и не хвастаюсь – хмыкнул Аккерман – Я такой, какой есть, и мне совершенно безразлично, что обо мне думают другие. При всем моем к ним уважении – добавил он.       – Ох, что же ты раньше не родился? – томно вздохнула вдовствующая графиня – Я бы...       – С этим вопросом вам лучше обратиться к моей матушке, от меня тогда ничего не зависело – усмехнулся Аккерман.       – Не поспоришь – хихикнула женщина – Ну, раз жениться на мне не собираешься, может, хоть на танец пригласишь?       – А? Что? – не понял брюнет.       – Да что тут непонятного?! Эх, что во времена моей молодости, что сейчас, мужчины совершенно не понимают намеков – печально вздохнула леди Абигайл.       – Миледи, я открою вам страшную тайну, но на самом деле мужчины прекрасно понимают намеки – заговорщицки прошептал Леви.       – Правда? Так и знала, что вы притворяетесь дураками! Почему же сразу не говорите, что все понимаете? – миледи задала вопрос, который, вне всякого сомнения, волнует каждую уважающую себя женщину.       – Чтобы вы, женщины, потеряв всякое терпение, прямо сказали нам, что вы от нас хотите – честно признался мужчины – Не спорю, в женщине должна быть загадка, но вы слишком часто с этим переусердствуете – нахмурился граф – А такую... очень загадочную особу брать в жены как-то не хочется.       – Ха! Значит, тебе не нравятся загадочные женщины? – не могла не спросить леди Абигайл.       – Почему же? Нравятся – ответил Аккерман – Но умение быть загадочной это настоящий талант, которым, увы, наделены далеко не все. Такие женщины вызывают желание разгадать все их тайны, заслужить их доверие, завоевать их – пояснил граф, невольно вспоминая об одной небезызвестной особе – Однако чаще всего дамы переоценивают свои силы и от них хочется сбежать как можно дальше – вздохнул он.       – Ох, и не говори! Кстати, когда ты говорил о загадочных женщинах, ты имел в виду какую-то конкретную женщину? Неужели будущую графиню Аккерман? – как бы между прочим поинтересовалась вдовствующая графиня.       – Скажете тоже, миледи – хмыкнул Леви, изо всех сил пытаясь отогнать из мыслей столь желанный для него образ – Да если бы я и правда знал такую женщину, то я бы...       – Женился бы на ней? – прямо спросила леди Абигайл.       – Для начала попытался бы узнать ее получше – ответил мужчина – Одной загадочности явно будет недостаточно, чтобы стать моей женой.       – Золотые слова, мальчик мой! – воскликнула женщина – А пока ты не выбрал себе суженую, может потанцуешь со мной? – ненавязчиво предложила она.       – Боюсь, я не могу, миледи, у меня болит нога – виновато улыбнулся брюнет, слегка дотронувшись до своего колена.       – А у меня спина, шея, руки и ноги, но разве я жалуюсь! – фыркнула вдовствующая графиня.       – Миледи, я не жалуюсь, я...       – Просто не хочешь и дальше любезничать с девицами, которых тебе навязывает мать – продолжила она его мысль (которую он бы никогда не высказал вслух) – Вот и притворяешься тут больным и немощным двадцатилетним стариком.       – Мне двадцать пять – поправил свою собеседницу граф.       – Тем более! Старик... Дряхлая развалина... – презрительно фыркнула леди Абигайл.       – А вам больше двадцати и не дашь, миледи – усмехнулся мужчина.       – Ты хотел сказать больше ста двадцати? – вдовствующая графиня хихикнула словно молоденькая девушка.       – Это ваши слова, графиня, не мои – хмыкнул Аккерман.       – Достанется же кому-то. Мне уже жаль эту несчастную – пробормотала себе под нос леди Абигайл.       – Миледи? Вы что-то сказали? Боюсь, я не расслышал.       – Да так, не обращай внимания – отмахнулась женщина – Просто бредни спятившей старухи.       – Ладно, как скажете.       – Что значит как скажете?! То есть, ты считаешь меня спятившей старухой? – вдовствующая графиня смогла довольно успешно изобразить оскорбленную невинность.       – Это не я так вас назвал, а вы сами – поправил ее брюнет.       – Нет, дорогой мой, тебе решительно повезло, что ты слишком молод для меня! – воскликнула вдовствующая графиня – Иначе я вцепилась бы в тебя руками, ногами и зубами.       – То есть, будь я чуть постарше...       – То ты бы от меня никуда не делся – лукаво улыбнулась леди Абигайл.       – Даже и не знаю, что сказать – хмыкнул граф.       – Можешь ничего не говорить, я и без тебя знаю, что ты еле сдерживаешь вздох облегчения.       – Это вы сказали, не я – усмехнулся брюнет.       – Ох, и как это тебя еще никто не заполучил? Куда только девицы и их мамаши смотрят? – всплеснула руками почтенная дама.       – Я очень осторожен, миледи – кратко ответил Леви.       – Ты слишком осторожен, мой дорогой! – покачала головой вдовствующая графиня – Твоя мать тебе этого не говорила?       – Говорила – вздохнул Аккерман – Чаще, чем хотелось бы.       – Ну, она твоя мать, ее можно понять, она просто хочет, чтобы ты был счастлив.       – А какое отношение счастье имеет к браку? – прямо спросил граф.       – Как правило, никакого, но какой у тебя есть выбор? – пожала плечами леди Абигайл.       – Никакого – не мог не согласиться мужчина.       – Не расстраивайся! Все не так уж и плохо! Да, тебе придется жениться по политическим соображениям, но ведь никто не запрещает тебе завести женщину для других нужд – попыталась было утешить своего молодого собеседника почтенная дама – О чем вы подумали, юноша? – ахнула она, заметив, каким взглядом он посмотрел на нее – Я не плотские утехи имею в виду, а дела сугубо сердечные.       – То есть, вы предлагаете мне любовницу завести? На себя намекаете? – ухмыльнулся брюнет.       – Милый мой, если бы я набивалась тебе в любовницы, то я бы не намекала, а сказала бы тебе об этом прямо – кокетливо захлопала ресницами вдовствующая графиня.       – Почему-то я в этом нисколько не сомневаюсь – хмыкнул Леви.       – И правильно делаешь! А если серьезно... Хочешь совет от ста... я хотела сказать от взрослой и умудренной опытом женщины? – предложила «взрослая и умудренная опытом женщина».       – Сочту за честь.       – На самом деле чести тут мало – не могла не сказать миледи – Узнай о нашем разговоре твоя мать, то пришла бы в ярость.       – Не беспокойтесь, она не узнает – заверил свою собеседницу брюнет.       – Иметь с вами дело одно удовольствие, граф Аккерман – лукаво улыбнулась вдовствующая графиня.       – Как и с вами, миледи – он также лукаво улыбнулся ей в ответ.       – Нет, будь я хотя бы на десять лет помоложе... – мечтательно вздохнула женщина – Так, что-то я отвлеклась... О чем мы говорили? Ах да! – опомнилась она – Женись на той женщине, брак с которой пойдет на благо твоему дому и графству. Пусть она родит тебе наследников. А ты... Наслаждайся жизнью с той, кого выберет твое сердце.       – Думаю, моей жене это не слишком понравится – буркнул брюнет.       – Если правильно все объяснишь, то она смирится – сказала леди Абигайль.       – Вы бы смирились? – спросил мужчина.       – А я и смирилась – прямо ответила миледи.       – Вы... что... Графиня, боюсь, я не совсем... – такого Аккерман явно не ожидал.       – Ой, да все ты понял, не притворяйся! – махнула рукой вдовствующая графиня – Да, верно, у моего покойного мужа была любимая женщина – призналась она.       – А вы?       – А я была его женой, матерью его сына, его наследника. Так что свой долг я выполнила – хмыкнула женщина.       – И вас это никогда не оскорбляло? Не унижало? – Леви не мог не задать ей этот вопрос.       – Нет, ведь мы с моим мужем обо всем договорились еще перед свадьбой – пояснила миледи – Мы выполняем свои обязанности супругов и не мешаем друг другу жить своей жизнью.       – То есть, если у вашего мужа была любимая женщина, то у вас... – осторожно начал граф.       – А это не ваше дело, юноша! – почтенная дама шутливо пригрозила своему собеседнику пальцем – И вообще... Должна же сохранить хоть какую-то интригу! Я же все-таки женщина! – она горделиво вздернула свой все еще хорошенький носик.       – Хорошо, миледи, я вас понял. Прошу вас простить меня за мою нетактичность – Аккерман смиренно опустил голову словно нашкодивший мальчишка.       – Брось, дорогой! Какая еще нетактичность! Обыкновенное праздное любопытство! – слегка улыбнулась вдовствующая графиня – Но я все же попрошу тебя ничего не говорить моему внуку. С ним на эту тему я как-нибудь сама поговорю – она заговорщицки улыбнулась своему собеседнику.       – Можете положиться на меня, миледи. Майк от меня ничего не узнает. Даю слово – он ответил ей такой же улыбкой.       – Отрадно это слышать, граф Аккерман – усмехнулась леди Абигайль – Ну, на самом деле я говорила поговорить вовсе не о себе, а о тебе и о твоем будущем, мой милый – сказала она более серьезным голосом.       – Обо мне? О моем будущем? – не понял брюнет.       – Конечно! Ведь это тебе предстоит жениться и продолжить род Аккерманов! – воскликнула женщина – Но не стоит забывать о том, что ты мужчина и у тебя есть определенные потребности. В любви и женской ласке в том числе – уточнила она – А жена тебе этого дать не сможешь. Если только ты женишься по любви, разумеется.       – Вы сами-то в это верите? – фыркнул Леви.       – Я не верила в это, еще когда была девочкой, не верю и сейчас – вздохнула миледи – Вижу, что и ты в это не веришь.       – А как иначе? – хмыкнул Аккерман – Мне ведь чуть ли не с пеленок внушали, что брак по любви мне не светит.       – Как и любому дворянину – не могла не согласиться вдовствующая графиня – Тем более дворянину, которому суждено править графством. Поэтому здесь у тебя выбора нет. Рано или поздно ты женишься. И жену ты будешь выбирать не сердцем, а головой. А твое сердце... А оно пусть сделает свой выбор. Тебе лишь стоит как следует поговорить со своей женой. Если она не совсем дура, то все поймет, и в браке у вас не будет проблем. Говорю тебе по собственному опыту – слегка улыбнулась леди Абигайль.       – Хм... Знаете, миледи, я об этом как-то никогда не задумывался – слова вдовствующей графини и правда дали ему обильную пищу для размышлений.       – А зря! Так ты получишь все и сразу! – воскликнула женщина – Главное, сразу обо всем договориться с женой, чтобы избежать проблем в будущем.       – Думаете, я смогу с ней договориться? – Леви не мог не задать своей собеседнице этот вопрос.       – А это, мой дорогой, зависит от твоей невесты, а также от того, насколько сильно она хочет стать графиней Аккерман и на что готова пойти ради этого – ответили леди Абигайль.       – Если она несогласна на мои условия, то зачем мне нужна такая жена – хмыкнул Аккерман.       – Вот это правильные мысли, мой мальчик! Придерживайся их, когда будешь выбирать себе суженую. Главное, не говори об этом своей матушке – чуть слышно прошептала она, поднеся палец к губам.       – Ну, я же не идиот – усмехнулся граф.       – Ну, раз не идиот, тогда ничто не мешает тебе воспользоваться моим советом, так ты и выполнишь свой долг перед графством, продолжить род Аккерманов и... сможешь быть с той, кого выберет твое сердце! – задорно подмигнула своему собеседнику женщина.       – Не спорю, в ваших словах определенно что-то есть, но... Я все равно считаю, что это несколько неправильно – честно сказал Аккерман.       – А что правильно? Отказаться от титула и жить в бедности, но с любимой женщиной? Или, наоборот, удержать власть, но терпеть нелюбимую жену? Или же... Получить все и сразу... – леди Абигайль бросила на своего собеседника довольно красноречивый взгляд.       – Никто не может получить все и сразу – заметил Леви.       – Верно – не стала спорить миледи – Но попытаться-то стоит, не так ли? – подмигнула она ему.       – Не могу не согласиться, но, боюсь, я могу пожалеть об этом – брюнет не стал скрывать от этой мудрой женщины своих мыслей. Да и зачем? Она все равно все прекрасно понимает.       – Ты в любом случае пожалеешь, если не попробуешь – не могла не заметить вдовствующая графиня.       – Думаете, у меня получится? – с нескрываемой надеждой в голосе поинтересовался Аккерман.       – А это, мой дорогой, зависит, прежде всего, от тебя – ответила миледи – А также от того, как именно ты все объяснишь своей жене и не жене. Договорись с ними обеими и… Будешь счастливо жить с обеими своими женщинами! – весело воскликнула еще леди Абигайль.       – А вы были счастливы? – он не мог не задать ей этот вопрос – Если мой вопрос показался вам бестактным...       – Да, я была счастлива. По-своему – ответила вдовствующая графиня – Я никогда не изводила себя ни ревностью, ни подозрениями, ведь всегда знала с кем был мой муж. А он никогда не скрывал этого. За что я была ему благодарна. Если это не счастье, то я не знаю, что это такое – неопределенно пожала плечами женщина – У многих благородных дам не было и этого.       – Да, вы правы – не мог не согласиться граф.       – В общем пищу для размышлений я тебе дала, а ты поступай так, как считаешь нужным – леди Абигайль ободряюще похлопала его по плечу.       – Благодарю вас за мудрый совет, миледи – Леви и правда был благодарен ей от всего сердца – Что я могу для вас...       – Женись побыстрее, чтобы я успела потанцевать с тобой на твоей свадьбе – усмехнулась вдовствующая графиня.       – Приму это к сведению, миледи – слегка улыбнулся брюнет.       – Да ты не к сведению принимай, а жену себе ищи! – воскликнула миледи.       – И где же мне ее искать, не посоветуете?       – Да откуда мне знать?! Вон сколько девок, бери любую! – она кивнула на кружащихся в танце девиц на выданье – А ты носом воротишь словно капризная девица! И внук мой такой же! Ох, если продолжите в том же духе, то род Аккерманов и род Захаиусов на вас двоих и прервется! – горестно (и довольно правдоподобно) вздохнула почтенная дама.       – Вы преувеличиваете, миледи.       – Нисколько! Думаешь, я, когда была молода, хотела выходить замуж? – фыркнула почтенная дама – Да в молодости практически никто не хочет ни жениться, ни выходить замуж! Тем более по воле родителей! Но выбора не было.       – Выбор есть всегда – заметил граф.       – Да, есть – не стала спорить миледи – Либо заключить брак по расчету и жить припеваючи, либо пойти против семьи и лишиться наследства. Догадываешься, какой выбор обычно делают?       – Догадываюсь – кивнул Аккерман – Долг перед семьей превыше всего.       – А на тебе, да и на моем внуке тоже, лежит еще и долг перед графством – напомнила своему собеседнику леди Абигайль то, что он и так прекрасно знал – Поэтому... Женись! И побыстрее! А если будешь медлить, то даже жену себе выбрать не сможешь, за тебя это сделает наш… августейший монарх – эти два слова она произнесла так, словно это было грязное ругательство – А ты будешь не вправе отказаться. И тогда тебе придется молиться, чтобы он не выдал за тебя какую-нибудь замухрышку или, не дай боги, свою кузину-потаскуху.       – Насчет этого можете не беспокоиться. Я принял кое-какие меры – хмыкнул брюнет.       – И какие же, позволь спросить? – поинтересовалась вдовствующая графиня.       – К сожалению, я не могу вам рассказать – покачал головой Аккерман – Скажу лишь, что я буду последним человеком, за кого Его Величество решит выдать свою кузину.       – Даже так? – усмехнулась леди Абигайл – Может, хотя бы намекнешь? А я постараюсь сделать так, чтобы эту гулящую девку не навязали моему оболтусу.       – Боюсь, что если я вам и расскажу, а вы поступите так же, как поступил я, то у короля могут возникнуть некоторые подозрения – ответил брюнет – А это может навлечь беду как на меня, так и на вашего внука.       – Да, это будет крайне прискорбно – не могла не согласиться почтенная дама – Что ж, значит, будем искать другой способ не допустить того, чтобы эта недостойная женщина стала матерью моих правнуков. Хотя... С такой невесткой я всегда буду сомневаться, мои ли это правнуки!       – С вами не поспоришь, миледи – хмыкнул Леви.       – Ну, еще бы ты спорил со мной! Не дорос еще! – фыркнула вдовствующая графиня.       – Миледи... При всем уважении...       – Ой, да не бери ты в голову! – небрежно отмахнулась почтенная дама – Ты же прекрасно понял, что я имела в виду!       – Понял – хмыкнул Аккерман – Миледи, я даже и не знаю, как отблагодарить вас за этот разговор и за ваш мудрый совет – слегка улыбнулся он своей собеседнице.       – Может, уже пригласишь, наконец даму, на танец?! Долго мне тебя еще ждать?! Вообще-то это ты должен уговаривать меня, а не я тебя! – фыркнула вдовствующая графиня.       – Виноват, мне нет прощения – брюнет вновь смиренно опустил голову.       – Думаю, ты знаешь, как загладить свою вину – лукаво улыбнулась женщина.       – Думаю, да. Миледи, не окажете мне честь? – он протянул ей руку.       – Думала, ты уже и не предложишь – она вложила свою сухонькую ладошку в его ладонь – Ладно, пошли уже скорее, пока ты не передумал! А я хотя бы раз за этот вечер потанцую с партнером, с которым мне не придется задирать голову.       Леви предпочел ничего не отвечать на это.

***

      – Ты просто потрясающе танцуешь, мальчик мой! – восторженно воскликнула вдовствующая графиня, когда они отдыхали на небольшом диванчике после танца.       – Как и вы, миледи. Молодые леди вам и в подметки не годятся – хмыкнул граф, который и правда получил самое настоящее удовольствие от этого танца.       – Ох и льстец же вы, граф Аккерман! – кокетливо захлопала ресницами миледи – И как вас с таким умением делать комплименты и танцевать еще не женили? – игриво подмигнула она своему собеседнику.       – Многие пытались, но у них ничего не вышло – хмыкнул граф.       – Да, я заметила – усмехнулась миледи – Бедняжка Кушель! Тяжко ей с тобой приходится! – горестно вздохнула женщина – Также тяжело, как и мне с моим внуком-оболтусом – вновь вздохнула она – Кстати об внуках-оболтусах... С тобой, конечно, приятно болтать, но мне еще своему внуку-оболтусу надо невесту подыскать – объявила леди Абигайл, тем самым давая понять, что их разговор окончен.       – Уверен, вы с этим прекрасно справитесь. Майк по достоинству оценит ваши старания.       – Что-то я сильно сомневаюсь – честно призналась вдовствующая графиня – Или ты снова насмехаешься надо мною? – нахмурилась она, бросив на своего собеседника крайне подозрительный взгляд.       – Я не посмею, миледи.       – Смотри у меня! – она шутливо погрозила ему пальцем – Ладно, я пойду, поищу своего бестолкового внучка.       – Позвольте еще раз отблагодарить вас за мудрый совет, миледи, и особенно за прекрасный танец – слегка улыбнулся своей собеседнице мужчина, ведь он и правда хорошо провел время в обществе вдовствующей графини.       – Ох, ну вы и льстец, граф Аккерман! – кокетливо захлопала ресницами леди Абигайль – Что ж, мне пора, а то еще ненароком подумают, что между нами что-то есть.       – Ну и ладно! Пусть завидуют! – ухмыльнулся брюнет.       – Эх, была бы я чуть помоложе... – томно вздохнула женщина – Что ж, граф Аккерман, не буду больше отвлекать вас от поиска вашей суженой. Да и, похоже, ваша матушка уже подыскала себе невестку.       – Вижу – буркнул мужчина, заметив свою мать, идущую в его сторону, а также еле поспевающую за ней невысокую молодую девчушку.       – Что ж, удачи, граф Аккерман, она вам понадобится – усмехнулась почтенная дама, склонившись перед своим собеседником в изящном реверансе.       – Благодарю вас за заботу, миледи – он учтиво поклонился вдовствующей графине.

      ***

      Оставшись один, брюнет смиренно наблюдал за своей матерью и ее спутницей, а также лихорадочно размышлял как бы ему улизнуть от этих двоих.       Мельком оглядывая зал, он заметил новобрачных.       Решение пришло сразу же.       Кратко кивнув матери, Леви направился к новоиспеченным супругам.

***

      – Лорд Галлиард... Леди Галлиард... Позвольте поздравить вас со столь радостным событием – обратился он к жениху и невесте.       – Э... Спаси... – начал было Порко.       – Благодарю вас, граф Аккерман – бесцеремонно перебила своего супруга леди Пик – Мы оба благодарим вас. Прошу вас извинить моего мужа, он несколько растерялся в вашем присутствии.       – Растерялся? Кто растерялся? Я растер...       – Успокойся, любовь моя, ты ставишь нас в неловкое положение перед графом Аккерманом – вновь перебила своего благоверного миледи.       – Что ты им...       – Простите, Ваша Светлость, он сам не свой. Переволновался от счастья, бедняжка – усмехнулась молодая женщина.       – Перевол...       – Порко, прошу тебя, помолчи, успокойся, ты выставляешь себя на посмешище – новоиспеченная леди Галлиард по-прежнему не давала мужу вставить ни слова.       – Да, лорд Галлиард, не стоит так нервничать. Думаю, вам и правда лучше успокоиться – слегка улыбнулся Леви, которого крайне забавляло поведение этих двоих.       – Да я спок...       – Да-да, любовь моя, как скажешь – небрежно махнула рукой леди Пик, вновь не давая мужу договорить.       – Пик, ты...       – Лорд Галлиард, могу я пригласить вашу жену на танец? – теперь уже и Аккерман не дал новобрачному закончить фразу.       – Почту за честь, Ваша Светлость – ответила миледи вместо супруга, решительно хватая графа за протянутую к ней руку – Дорогой, никуда не уходи, мы с графом Аккерманом скоро вернемся! – весело воскликнула она, прежде чем присоединиться к остальным танцующим парам.

***

      – Не слишком ли вы суровы с ним? – поинтересовался брюнет, пока они кружились в танце.       – Ничуть, он заслужил.       – И когда только успел? Вы же поженились всего несколько часов назад – удивился Леви.       – Ему этого хватило, чтобы обидеть меня – буркнула миледи.       – Позвольте полюбопытствовать, чем же он вас обидел? – поинтересовался граф.       – Он мне и слова не давал сказать, когда к нам подходили гости! Только я собиралась поблагодарить их , как он одергивал меня! Выставил меня полной дурой! Ну, ничего, сейчас его очередь – самодовольно ухмыльнулась молодая женщина.       – Вы поэтому так вели себя с ним? – догадался Аккерман.       – Ага! А вы мне в этом очень помогли! – усмехнулась Пик.       – Я? И как именно? – не понял мужчина.       – Порко вас просто до жути боится! – хихикнула Галлиард.       – Боится? Меня? Правда? – не то чтобы его это удивляло.       – Не то слово! Это сразу видно! – весело воскликнула Пик – Да и... Я наслышана о вашей последней встрече... – вздохнула она.       – О последней встрече? Вы про ту встречу, когда ваш будущий муж чуть было не развязал войну между графствами?       – Да, про нее.       – Не скрою, лорд Галлиард тогда поступил крайне… неразумно – сказал Леви.       – Вы слишком добры к нему, граф Аккерман. Он тогда поступил не неразумно, он вел себя как самый настоящий безумец, не думающий о последствиях – фыркнула молодая женщина – Мне даже страшно представить, что было бы, если бы Его Светлость не вмешался.       – Была бы война – прямо ответил брюнет – Погибло бы много людей, как со стороны Бланшколда, так и со стороны Стоунфера.       – Да, и все из-за моего дурачка-муженька – вздохнула Пик.       – Тогда он еще не был вашим мужем – напомнил Леви.       – Но уже тогда был дурачком – усмехнулась девушка.       – С вами не поспоришь. Но только если он дурачок, то почему же вы тогда за него вышли? – поинтересовался граф.       – Мы знакомы с ним всю жизнь – ответила миледи – Он, хоть и дурачок, но хороший человек. Да и... Согласитесь, брат графа Галлиарда очень даже выгодная партия – усмехнулась она.       – С вами не поспоришь, миледи – слегка улыбнулся Аккерман – А вот вашему мужу я не завидую.       – Почему же? – удивилась молодая женщина.       – С такой женой как вы не забалуешь – хмыкнул Леви – Хотя, признаться, лорду Галлиарду это даже пойдет на пользу. Ему нужен кто-то кто мог бы сбить с него спесь.       – Будьте уверены, Ваша Светлосиь, с этим я справлюсь лучше, чем кто-либо! – лукаво улыбнулась новоиспеченная леди Галлиард.       – Я в вас нисколько не сомневаюсь, миледи. И теперь я точно знаю, кто будет главным в вашей семье.       – Только мужу моему не говорите – чуть слышно прошептала молодая жена.       – Не переживайте, миледи, я унесу эту тайну с собой в могилу – также тихо ответил брюнет.       – Ловлю вас на слове, граф Аккерман! Благодарю за прекраснвй танец! Вы потрясающе танцуете! – она склонилась перед ним в изящном реверансе.       – Не стоит, миледи. Я тоже получил удовольствие от танца и от вашего общества. Вашему мужу повезло с вами – он учтиво склонил голову в знак уважения.       – А вот мне с ним не повезло! В том плане, что он просто ужасный танцор! – печально вздохнула миледи.       – Что ж, у всех свои недостатки – глубокомысленно заметил граф – Муж моей кузины Микасы тоже неважно танцует.       – Мда... Сочувствую вашей кузине.       – Ну, в сочувствии она не нуждается. Ее муж хоть и балбес, но любит и заботится о ней. А то, что он плохо танцует... Зато у Микасы есть причина танцевать на балах с другими мужчинами – хмыкнул Леви.       – Муж не ревнует? – поинтересовалась миледи.       – Ревнует, конечно – ответил брюнет – Но он знает, как Микаса любит танцевать, поэтому у него только два выбора.       – И какие же?       – Либо самому научиться танцевать, либо позволить жене танцевать с другими мужчинами.       – И что же он? Научился? – спросила леди Пик.       – Он пытался, он правда пытался, но, к сожалению, видимо, ему это не дано. Поэтому просто терпеливо наблюдает за тем, как его жена танцует на балах с другими – хмыкнул граф.       – Ну, что тут поделать. Неужели меня ждет то же самое? – печально вздохнула молодая женщина – Хотя, знаете, думаю, Порко не настолько безнадежен. Полагаю, он сможет научиться худо-бедно танцевать.       – А вы подтолкните его к этому.       – Как? Самой научить его танцевать? – не поняла брюнетка.       – Можно – кивнул Леви – Но я хотел предложить вам почаще танцевать на балах с другими мужчинами – ухмыльнулся мужчина.       – О! Как хорошо вы придумали! – хихикнула миледи – Благодарю вас за совет! Непременно им воспользуюсь!       – Не стоит благодарности, я был рад помочь – слегка улыбнулся своей собеседнице граф.       – А заодно утереть нос моему мужу? – предположила леди Пик.       – Не без этого – не стал спорить Аккерман – Вы же не против?       – Нисколько! – лукаво улыбнулась молодая женщина – Ему это только на пользу пойдет!       – Не могу с вами не согласиться – его губы также исказились в лукавой улыбке – Леди Пик, мне было несказанно приятно находиться в вашем обществе, но, думаю, мне пора вернуть вас вашему супругу, не хотелось бы, чтобы о нас пошли недобрые слухи.       – Вы сама любезность, граф Аккерман! – хихикнула миледи – И как это такой мужчина до сих пор не женат? Неужели благородные дамы Стоунфера оказались недостойны вас?       Тц, и эта туда же.       – Ну, почему же. В Стоунфере много достойных благородных дам – сухо ответил брюнет.       – Настолько богатый выбор, что вы не можете определиться? – усмехнулась молодая женщина.       – Это одна из причин, но далеко не единственная – уклончиво ответил граф.       – Вы такой загадочный, граф Аккерман, женщинам это нравится! – воскликнула леди Пик.       – Да, мне тоже нравятся женщины, в которых есть загадка – отстраненно произнес Леви, вновь воскрешая в памяти образ самой загадочной женщины, которую он знал.       – Эх, жаль! А я хотела познакомить вас с моими кузинами! – печально вздохнула миледи – Но они вам не понравятся! Слишком просты и в них нет ни капли загадочности!       – Не переживайте. Уверен, они найдут себе достойную партию – слегка улыбнулся брюнет.       – А я и не переживаю! – беспечно воскликнула миледи – Пусть они переживают и их матери! А у меня все прекрасно!       – Не могу с вами не согласиться, миледи – хмыкнул Аккерман.

***

      – Пик, все в порядке? – с нескрываемым беспокойством в голосе поинтересовался Порко у своей жены, которая продолжала о чем-то разговаривать с правителем Стоунфера и даже не думала вернуться к нему, своему законному супругу.       – Да, любовь моя, все прекрасно. Мы с графом Аккерманом просто беседовали – ответила мужу миледи.       – О чем? – нахмурился мужчина.       – Да так... О танцах… – уклончиво ответила леди Пик – Я еще хотела познакомить Его Светлость со своими кузинами, но потом поняла, что ничего не получится, они ему не понравятся.       – Вы считаете кузин моей жены недостойными вас, граф Аккерман?! – мигом вышел из себя Порко.       – Не говори ерунды, дорогой! – весело воскликнула новоиспеченная леди Галлиард – Это не Его Светлость так считает, а я!       – Ты?! – сказать, что лорд Галлиард был удивлен, значит, не сказать ничего.       – Да, я – подтвердила свои слова миледи – Мои кузины ему не подходят. Не потому, что с ними что-то не так, они просто не подходят.       – Я ничего не понял – честно признался мужчина.       – А тебе и не нужно, дорогой! – молодая женщина слегка дотронулась до руки супруга – Главное, что я все поняла и граф Аккерман! Не так ли, Ваша Светлость? – она незаметно от мужа подмигнула своему недавнему собеседнику.       – Не могу не согласиться, миледи – усмехнулся Леви – Вам повезло с женой, лорд Галлиард.       – Ну, еще бы ему не повезло! – хихикнула жена лорда Галлиарда, вновь не давая мужу и слово вставить – Граф Аккерман, благодарю вас за прекрасно проведенное время, но нам с Порко, к сожалению, нужно пойти к его кузену – тяжко вздохнула она.       – А почему к сожалению? – не понял Порко.       – А потому, любовь моя, что я терпеть не могу твоего кузена, но ради тебя я готова переступить через себя и уделить ему несколько минут – честно призналась миледи.       – Пик, ты...       – Идем, муж мой, я хочу как можно скорее отбыть эту повинность – объявила леди Галлиард, хватая беря мужа под руку – К сожалению, я не смогу наслаждаться обществом лорда Саттона так же, как вашим обществом, граф Аккерман.       – Зато я уверен, что он будет наслаждаться вашим обществом так же, как и я – хмыкнул граф.       – Боюсь, что нет. Он на дух меня не переносит также, как и я его. Он когда-то просил моей руки, а я ему отказала! – пояснила молодая женщина.       – До сих пор не может смириться? – поинтересовался Леви.       – Ну, разумеется! – хихикнула миледи.       – Пик, слушай, ты...       – Да-да, любовь моя, идем-идем... – леди Пик слегка потянула мужа за руку, тем самым давая понять, что им пора идти – Граф Аккерман... – она склонила голову в учтивом поклоне, а также незаметно (не для Аккермана) пихнула мужа в бок, чтобы он также поклонился их собеседнику.       – Леди Пик... Лорд Галлиард... – брюнет в точности повторил их жест, после чего новобрачные удалились (точнее, новобрачная чуть ли не тащила своего благоверного, а он не особо сопротивлялся этому).

***

      – Ваша Светлость... – от наблюдения за этой довольно… интересной пары Леви отвлек женский голос, такой знакомый голос.       Мысленно досчитав до десяти, граф обернулся к матери и, прежде чем она успела сказать хоть слово, пригласил ее на танец. Что ж, отказываться она не стала.

***

      – И как ты это объяснишь? – Кушель даже и не думала скрывать свое недовольство.       – А что тут объяснять? – хмыкнул Аккерман – ловко уводя мать влево, дабы ее не сшибла с ног одна танцующая пара (оба партнера явно переборщили с вином) – Я лишь выразил свое почтение счастливым молодоженам. Ты имеешь что-то против?       – Вовсе нет. Это, конечно, хорошо, но... – замялась миледи.       – Лучше бы я потратил время на очередную незамужнюю даму? – продолжил мысль матери граф.       – Леви... Я лишь хочу, чтобы ты был счастлив.       – А как связаны брак и счастье? – хмыкнул мужчина – Можешь назвать мне хоть одну счастливую супружескую пару? Ну, помимо Эрена и Микасы – добавил он, вспомнив об их недавнем разговоре.       – Зик и Елена... Господин и госпожа Йегер... – над ответом Кушель не думала и секунды – Мне продолжать?       – Брось, мам. Ты же понимаешь, что, в отличие от них, брак по любви мне не светит – вздохнул Леви.       – Я знаю, сынок, но для матери естественно желать своему ребенку счастья – тепло улыбнулась сыну миледи.       – Я счастлив, когда счастливы мои подданные – усмехнулся граф.       – Поверьте, Ваша Светлость, они счастливы с таким правителем, как вы. Но...       – Мне все равно надо жениться и обзавестись наследниками – процедил сквозь зубы брюнет – Поверь, мама, я знаю.       – Леви, тогда почему...       – Всему свое время, мама, всему свое время – он не дал ей задать так волнующий ее вопрос. Ведь… Он бы при всем желании не смог бы на него ответить.       – Слушай, я бы хотела представить тебе одну прелестную молодую особу... – начала было миледи.       – Тц, не похоже, чтобы у меня был выбор – проворчал Аккерман – Но давай сперва закончим танец, хорошо?       – Как я могу отказать вам, Ваша Светлость? – слегка улыбнулась сыну Кушель.

***

      Когда музыка замолкает, граф, учтиво поклонившись матери, отходит к небольшому столику, чтобы взять кубок с вином.       – Ну, и где же эта прелестная юная особа, с которой вы хотели меня познакомить, матушка? – отстраненно произнес мужчина.       – Ты хотя бы вид сделал, что рад – буркнула миледи.       – Не вижу в этом смысла – ответил Аккерман, сделав небольшой глоток – Тц, отвратительное пойло – проворчал он, с трудом подавляя желание скривиться от отвращения – Из чего вообще это вино? Из конской мочи?       – Оно из очень редкого желтого винограда – пояснила женщина – Кстати, его выращивают на землях, принадлежащих отцу девушки, которую я хотела тебе представить.       – Этот виноград только выращивают на его землях? Или еще и вино из него делают? – поинтересовался брюнет, отодвигая от себя кубок.       – Да, делают – ответила Кушель – Именно барон Астон и поставляет его по всему графству. И... Как мне сказала баронесса, хочет наладить поставки и в другие графства.       – Тц, пока я правлю Стоунфером, этой гадости в моем графстве не будет – решительно заявил Леви.       – Не будь таким категоричным, неужели это вино настолько плохое? – фыркнула миледи.       – Оно не плохое, оно – отвратительное – проворчал брюнет – Сама попробуй – он пододвинул к матери кубок.       – Ну, ладно, будь по-твоему – неопределенно пожала плечами женщина, поднося кубок к губам – Ничего хуже в жизни не пробовала – слегка сморщилась Кушель, сделав небольшой глоток – Не будь я леди, я бы выплеснула это вино в лицо барону Астону – прошипела она, решительно отодвигая от себя кубок.       – Его утопить в этом вине надо, а не выплескивать в лицо – буркнул Аккерман – Он сам-то его пробовал, интересно.       – Его дочь об этом не упоминала – покачала головой женщина.       – И дочь такого человека ты хочешь выдать за меня замуж – тяжко вздохнул граф – Получше никого не нашла?       – Нашла, но ты их всех отверг – не осталась в долгу Кушель – Приходится быть менее разборчивой. Тебе, кстати, тоже стоит.       – Что стоит? Быть менее разборчивым? – все же решил уточнить Леви.       – Именно! – кивнула миледи – Ты сам постоянно говоришь, что у тебя нет особых требований к девушке, которая станет твоей женой – она должна быть благородного происхождения, достаточно здоровой, чтобы выносить и родить тебе наследников, не состоять с тобой в близком родстве и красивой, но это необязательно. Я ничего не забыла? – все же решила уточнить женщина.       – Нет, ничего – буркнул граф.       – Леви, твоим требованиям соответствует практически каждая благородная незамужняя дама Стоунфера. И Бланшколда, как я выяснила. Так в чем же тогда дело? Или... В ком? – миледи наконец решилась задать сыну вопрос, который так боялась задать.       – Что ты имеешь в виду, мама? – мигом насторожился граф, так некстати вспоминая одну кареглазую шатенку.       – Сынок, есть ли в твоей жизни женщина, из-за которой ты... ты не женишься? – выдохнула миледи.       – Мама, да как тебе такое в голову могло прийти? – каких же трудов ему стоило сохранить самообладание!       – Так есть? – Кушель пристально наблюдала за сыном. На первый взгляд, все было как обычно, но материнскому сердцу было неспокойно.       – Нет – решительно заявил Аккерман, внутренне коря себя за то, что обманывает мать.       – А если бы была, ты бы мне сказал? – все же решила уточнить миледи.       – Знаешь, я думаю воспользоваться твоим советом – бросил Леви, обводя невидящим взглядом кружащиеся в танце пары.       – Каким советом? – не поняла женщина.       – Быть менее разборчивым – ответил брюнет – Где там та девушка, которую ты хотела мне представить?       – Сейчас приведу. Вот только даже и не надейся, что я не заметила, что ты сменил тему – нахмурилась Кушель, пытаясь отыскать среди гостей свою возможную «невестку».       – И в мыслях не было, матушка! – хмыкнул Аккерман.

***

      – Ваша Светлость, позвольте представить вам леди Ингрид из дома Астон – миледи подвела к сыну невысокую полную девушку со светло-русыми волосами и бледно-зелеными глазами.       – Миледи... – граф учтиво поклонился своей новой знакомой (однако он уже принял решение – жениться на ней он не будет).       – Ваша Светлость, это такая честь... – пискнула леди Ингрид, с трудом делая неуклюжий реверанс       Тц, ну, почему они считают, что блеяние овцы кажется милым и трогательным? Вот Ханджи никогда бы... Черт, опять я думаю об этой девчонке!       – Напротив, леди Ингрид, знакомство с вами – это большая честь для меня – слегка улыбнулся девушке Леви – И еще большей честью для меня будет, если вы согласитесь разделить со мною танец – он протянул ей руку.       – Как я могу отказать вам, мой господин! – чуть слышно пролепетала пунцово-красная от смущения девушка, протягивая Аккерману дрожащую руку.       Ну какой я тебе господин?! Надеюсь, ты хотя бы танцевать умеешь.       К сожалению (а, может, и нет), его надежды не оправдались…

***

      – А с этой что не так? – спросила Кушель, которая уже по одному лишь выражению лица сына поняла, что леди Ингрид ее невесткой не станет.       – Она танцует как неуклюжая корова, все ноги мне отдавила – проворчал брюнет, потянувшись к кубку с вином (не тем вином, который делал его несостоявшийся тесть).       – Ты слишком строг с нею, девочка просто переволновалась! – миледи встала на защиту своей несостоявшейся невестки.       – Переволновалась. Так я и поверил – буркнул граф – Она просто выставила себя беззащитной овечкой, думая, что покорит меня этим.       – Полагаю, не покорила – женщина не спрашивала, она утверждала.       – Ну, разумеется, нет! Как таким поведением вообще можно кого-то покорить? – раздраженно фыркнул Леви.       – Многие мужчины с тобой не согласились бы – не могла не заметить Кушель.       – Многие мужчины дураки набитые, которым нужна не жена, а безмолвная овечка, рожающая им детей – не остался в долгу Аккерман.       – А тебе значит такая не нужна? Любопытно, а я всегда считала, что такая женщина идеал для дворянина – не могла не заметить еще одна Аккерман.       – Все дворяне разные, как и их идеалы – ответил брюнет.       – И какой же ваш идеал, Ваша Светлость? – миледи не могла не задать сыну этот вопрос.       – Не такой – уклончиво ответил мужчина, вновь неосознанно подумав об одной небезызвестной особе.       – Ты что-то не договариваешь – отстраненное выражение лица графа не укрылось от его матери.       – Разве?       – С каждым годом ты все больше и больше становишься похожим на своего дядю – тяжко вздохнула Кушель.       – И чем же именно? – поинтересовался Леви.       – Тем, что с каждым годом мне все больше и больше хочется оттаскать тебя за волосы как следует – честно призналась миледи.       – И как я должен на это реагировать? – такого ответа Аккерман явно не ожидал.       – Задуматься о своем поведении – мигом ответила женщина.       – И часто ты Кенни за волосы таскала? – хмыкнул брюнет.       – Меняешь тему всякий раз, когда не хочешь отвечать на вопрос. Ты точно вылитый дядя! – Кушель с трудом подавила желание закатить глаза – Он тебя этому научил?!       – Он меня многому научил, очень многому – уклончиво ответил Леви.       – И чему же? Как разозлить свою мать?       – Поступать так, как считаешь нужным.       – И как же ты считаешь нужным поступить? – спросила женщина.       – Пойду приглашу на танец вон ту очаровательную особу – граф кивнул на невысокую блондинку, скучающую в одиночестве в одном из закутков бальной залы.       – Тебе она кажется очаровательной? – поинтересовалась Кушель, размышляя о том, достойна ли эта девушка стать графиней Аккерман. Пока ответить на этот вопрос она не могла.       – Не особо, но, думаю, я сумею убедить ее в обратном – слегка улыбнулся брюнет.       – Ну, надо же! Может, ты еще и женишься на ней? – фыркнула миледи.       – Возможно – не стал спорить граф.       – Что? Я не ослышалась? – удивилась миледи – Признавайся, кто ты и что ты сделал с моим сыном?       – Спокойно, мама – хмыкнул мужчина – Я лишь стараюсь следовать твоему совету.       – И какому же? – поинтересовалась Аккерман.       – Стараюсь быть менее разборчивым – ответил, брюнет, прежде чем удалиться.       «Пожалуйста, пусть все получится» – думала Кушель, с замиранием сердца наблюдая за сыном, который в это мгновение приглашал на танец опешившую от этого девушку.

***

      – Ваша Светлость, я могу поздравить вас с помолвкой? – осторожно поинтересовалась женщина у сына, когда он, простившись со своей спутницей, вновь вернулся к матери.       – Можешь – уклончиво ответил Леви, поднося к губам кубок с вином.       – Правда? – миледи боялась поверить, что ее молитвы наконец были услышаны – Это же просто...       – Однажды ты сможешь меня поздравить, но не думаю, что это будет сегодня – добавил Аккерман, тем самым развевая все мечты матери в прах.       – А с этой что не так? – тяжко вздохнула Кушель, с трудом подавляя желание закричать.       – Картавит – пояснил брюнет – А если дети это унаследует? Кто будет с уважением относиться к картавому графу?       – Между прочим, твой прадед немного картавил, но, тем не менее, был очень уважаемым правителем – напомнила сыну Кушель.       – Между прочим, он был ростом свыше шести футов, а его кулаки были размером с мою голову. Его уважали бы, даже если у него был голос как у трехлетнего ребенка – Леви тоже решил кое-что напомнить матери.       – Ну... По-моему, ты несколько преувеличиваешь – замялась миледи, нехотя признавая правоту сына – Вот ты, например, не очень… высокий. Но твои подданные тебя очень уважают. И это вовсе не потому, что ты не картавишь!       – Все равно. Я не намерен рисковать будущим графства и нашего дома – Аккерман был непреклонен.       – Значит, с той девушкой ничего не выйдет – вынуждена была признать женщина – Кстати, а как ее зовут?       – Не знаю. Я не запомнил – безразлично пожал плечами граф.       – Это не слишком-то вежливо – Кушель даже и не думала скрывать своего недовольства поведением сына.       – Плевать. Пусть ее имя запоминает тот, кто на ней женится – судя по всему, Аккерман себя виноватым не чувствовал. От слова совсем.       – Сын, если бы ты был помладше, то, клянусь богами, я... – чуть ли не прошипела миледи.       – Знаю-знаю, надрала бы уши. Прости, мама, но для этого уже слишком поздно – слегка улыбнулся матери Леви.       – Да знаю я, но иногда так хочется... – мечтательно вздохнула Аккерман.       – Извини, но свои уши я тебе трогать не дам – покачал головой мужчина – Лучше уж тащи ко мне следующую девчонку – буркнул он.       – Э... Ты уверен? – осторожно спросила миледи.       – Да. Сказал же, я стараюсь быть менее разборчивым проворчал граф, при этом у него было такое выражение лица, словно ему не девушку представить собираются, а отправляют в бой, из которого он, скорее всего, живым не вернется.       – Ну, ладно. Сейчас приведу.       – Давай быстрее, пока я не передумал – пробурчал мужчина.      

***

      – Неужели тебе ни одна не понравилась? – печально вздохнула Аккерман, когда ее сын вновь отверг вот уже неизвестно какую по счету незамужнюю благородную даму.       – Нет – честно признался Леви.       – Ты же обещал быть менее разборчивым! – Кушель с трудом подавила желание закатить глаза.       – Я стараюсь, но это не так просто, как кажется на первый взгляд – отстраненно граф.       – Леви, скажи мне честно, какая женщина тебе нужна? – прямо спросила сына миледи.       Если я скажу тебе, мама, то ты точно надерешь мне уши, и ни мой титул, ни мой возраст не остановит тебя.       – Женщина или жена? – хмыкнул брюнет.       – Не увиливай, а просто ответь на мой вопрос – шикнула на сына женщина.       – Ответ тебе не понравится – предупредил мать Аккерман.       – А ты попробуй!       – Я не знаю – тяжко вздохнул Леви.       – Не знаешь?! Что именно ты не знаешь, сынок? – не поняла Кушель.       – Я не знаю, какая мне нужна жена – пожал плечами брюнет.       – Ты еще скажи «вот увижу ее и пойму» – фыркнула миледи.       – Ты же не думаешь, что я настолько наивен, мама – хмыкнул граф.       – Нет, мальчик мой, тебя можно назвать кем угодно, но только не наивным – слегка улыбнулась сыну женщина – Ты просто... Я даже не знаю, как сказать...       – Говори, как есть, я не обижусь – сказал мужчина, отстраненно наблюдая за танцующими парами и невольно задумавшись о том, как бы они с Ханджи кружились в танце. Нет. Нельзя. Нельзя даже думать об этом. Не сейчас.       – ... тебе нужно быть более... Леви? Ты меня вообще слушаешь?       – А? Мама? Ты что-то сказала? – граф вдруг понял, что, погрузившись в совершенно неуместные сейчас мысли об одной из своих фавориток, он не услышал ни слова из того, что говорила его мать – Прости... Я что-то задумался... – он устало потер переносицу.       – Могу я узнать, о чем?       Или... О ком?       – Да так. Дела графства – неопределенно пожал плечами Аккерман – Даже страшно представить, сколько работы меня ждет, когда я вернусь.       – То есть, сейчас ты думал о делах графства? – миледи даже и не пыталась скрыть в голосе подозрение.       – Разумеется. О чем я еще могу думать? – уверенно ответил брюнет, безуспешно пытаясь отвлечься от мыслей об одной кареглазой шатенке.       – Ну, даже не знаю. Быть может, о своей женитьбе – проворчала женщина.       – А я разве против? Но ведь для этого нужна невеста – справедливо заметил граф, лениво отпивая из своего кубка с вином – А я никого подходящего не наблюдаю.       – О, боги! Почему вы дали мне сына, а не дочь? – тяжко вздохнула Кушель – Ее я бы уже давно выдала замуж и не мучилась!       – То, что ты родила меня, а не дочь, явно не боги устроили – хмыкнул мужчина – Кстати, о дочерях. С ними тоже не всегда все просто. Помнишь, как решался вопрос с замужеством Микасы?       – Она, по крайней мере, быстро определилась с женихом – проворчала миледи – А ты сколько лет уже невесту ищешь? Не напомнишь?       – Сколько надо, столько и буду искать – буркнул брюнет – А если ты и твоя племянница и дальше будете мне надоедать с этой женитьбой, то я...       – Что ты? Женишься на леди Хитч? – усмехнулась Кушель.       – Нет, к счастью, я не смогу жениться на ней, даже если она останется последней незамужней благородной дамой в королевстве. Она же все-таки моя молочная сестра – усмехнулся Леви.       – Да уж... Спасибо, что уберег меня от такой невестки – фыркнула миледи.       – Всегда пожалуйста – хмыкнул граф, делая небольшой глоток из своего кубка.       – Так что ты там говорил? Что ты там сделаешь, если я или Микаса будем надоедать тебе с женитьбой? – напомнила Аккерман.       – Хм... Дай-ка подумать... – нарочито медленно произнес брюнет – Тебя я выдам замуж за какого-нибудь дворянина. Возможно, даже из другого графства. И ты уедешь с мужем... Куда-нибудь далеко... А что касается Микасы... А я пожалую ей, точнее, ее балбесу-муженьку какой-нибудь титул и земли, и вместо того, чтобы и дальше торговать в своей лавке, ему придется управлять своими землями, а ей устраивать приемы, принимать гостей, наносить вместе с мужем визиты благородным господам. В общем, делать все то, что они так оба ненавидят.       – Ты... Ты же несерьезно?! – миледи просто ушам своим не могла поверить – Ты... Ты же не поступишь так с нами?       – А почему бы нет? – неопределенно пожал плечами мужчина – Я же могу – нахально ухмыльнулся он.       – Можешь – не стала спорить брюнетка – Но ты же не настолько жесток, чтобы... Ох, у меня это просто в голове не укладывается... От одной только мысли об этом мне дурно становится... – она принялась нервно обмахиваться веером.       – Только в обморок не падай, ладно? – проворчал граф.       – Сначала говоришь такие страшные вещи, а затем просишь не падать в обморок. Ты слишком многого хочешь от меня, мальчик мой – фыркнула миледи, откладывая уже не нужный веер.       – Кто бы говорил, мама... – хмыкнул граф.       – Я не так многого от тебя прошу, лишь, чтобы ты...       – Женился поскорее – закончил ее мысль мужчина – Да... Я знаю, как это важно... – тяжко вздохнул он – Если бы это было так просто...        – Так почему же это так сложно?       – Ты уже задавала мне этот вопрос и не раз – напомнил матери граф.       – И задам еще. Столько раз, сколько потребуется – фыркнула Кушель.       – Я не могу тебе ответить, но я постараюсь быть менее разборчивым и решить эту проблему как можно скорее – пообещал матери граф.       – И как же именно? Пообщаешься с благородными дамами?       – Нет, благодарю покорно, на сегодня общением с ними я сыт по горло – проворчал брюнет, отодвигая от себя уже пустой кубок.       – Это немного грубовато, ты не находишь – нахмурилось миледи, ибо поведение сына ей не нравилось от слова совсем.       – Нет, мама, это я еще вежлив – усмехнулся Леви – А вот если мне сегодня еще предстоит провести немного времени в обществе девиц на выданье, то тогда я точно начну им грубить.       – Знаешь, обычно молодым дворянам нравится общество молодых дам – напомнила она сыну.       – Обычно у молодых дворян нет никаких забот и им нечего делать, вот они и хихикают вместе с молодыми дамами – не остался в долгу Аккерман.       – А тебе что мешает хихикать с молодыми дамами?       – Бремя правления – прямо ответил граф.       – Как высокопарно звучит! – усмехнулась миледи, с некоей грустью понимая, что ее сын, в общем-то, прав.       – Высокопарно или нет, но это моя жизнь, в которой нет места хихиканью с молоденькими глупыми дворяночками – проворчал мужчина, отстраненно наблюдая за каким-то молодым дворянином, что-то оживленно рассказывающим целой стайке молоденьких девушек, которые хихикали над каждым его словам. Нет, таким он точно заниматься не будет. У него есть дела намного более важные, чем праздные ничего не значащие разговоры с хорошенькими молоденькими аристократочками.       – Что, даже совсем немного времени не можешь выделить? – все же решила спросить Кушель, хоть и прекрасно знала ответ.       – Нисколько – покачал головой граф.       – А как же ты себе жену тогда найдешь? – печально вздохнула миледи.       – Как надо, так и найду – уклончиво ответил брюнет – Мне не нужна жена, которая будет хихикать, как идиотка, над каждым моим словом.       – Тогда ты никогда не женишься – прямо сказала Аккерман.       – Женюсь, обязательно женюсь, мама – проворчал Леви, которому уже начинал надоедать этот разговор. Сдерживало его лишь нежелание расстроить мать – Как только найду себе подходящую жену.       – И как же ты ее найдешь, если толком и не ищешь? Или... Ты ее уже нашел? – женщина задала этот вопрос на одном дыхании, одновременно и желая, и не желая услышать ответ. Ведь… Он мог ей не понравиться…       – Брось, мама. Если бы я ее нашел, то давно бы женился – с нарочитым безразличием хмыкнул брюнет, изо всех сил стараясь не думать о той, о ком ему думать совершенно не следовало бы.       – Хм, даже не знаю. Ты ведешь себя очень странно, раньше ничего подобного за тобой я не замечала – миледи с нескрываемым подозрением наблюдала за сыном, поведение которого уже какой раз за этот вечер серьезно настораживало ее.       – Со мной все в порядке, мама. Просто мы давно не виделись, вот тебе и кажется то, чего на самом деле нет – попытался успокоить мать Леви.       – Думаешь? – Кушель не особо верила его словам.       – Я это знаю.       – Думаю, за то время, что мы не виделись, в твоей жизни что-то произошло – нет, так просто он ее не проведет.       – Мама, в моей жизни всегда что-то происходит – уклончиво ответил граф, лихорадочно думая о том, как бы ему сменить столь неудобную для него тему.       – Мне прекрасно известно, что у тебя очень насыщенная жизнь, сынок, но, возможно, у тебя произошло что-то особенное? Может быть, ты встретил кого-то особенного?       – Ладно, мама. Давай уже перестанем ходить вокруг да около. Спроси уже прямо то, что хочешь – чуть ли не прошипел уже начинающий терять терпение мужчина.       – И что, по-твоему, я должна у тебя спросить? – чуть слышно прошептала миледи, как завороженная наблюдая за пальцами сына, постукивающими по поверхности стола – верный признак того, что он уже не так спокоен, как кажется на первый взгляд.       – Есть ли в моей жизни женщина, вскружившая мне голову? Ты ведь это все никак не решаешься спросить? – прямо спросил у матери граф.       – И что ты мне на это ответишь? – осторожно спросила явно не ожидавшая столь откровенной прямоты женщина.       – Нет, мама. Такой женщины в моей жизни нет – покачал головой брюнет, вот уже который раз за этот вечер пытающийся прогнать из своих мыслей столь желанный образ. Совершенно безуспешно надо сказать.       – Сынок... Я же просто беспокоюсь о тебе – миледи слегка дотронулась до руки сына.       – Я знаю, мама. И я правда благодарен тебе – улыбнулся матери Леви – Но я больше не маленький мальчик, и со своей жизнью как-нибудь сам разберусь.       – Ты всегда будешь моим маленьким мальчиком, дорогой, сколько бы лет тебе не было – Кушель также ответила сыну улыбкой.       – Как тебе будет угодно – Аккерман благоразумно решил не спорить – Но со своей жизнью я разберусь сам, и жену я себе выберу сам – все же он не мог не оставить последнее слово за собой.       – То есть, мне больше не стоит и пытаться выбрать тебе невесту? – все же решила уточнить Кушель.       – Ты ведь не прекратишь, даже если я попрошу? – поинтересовался брюнет, уже заранее зная, какой ответ услышит.       – Леви.... Я же твоя мать... – в очередной раз за этот вечер повторила миледи.       – Ладно, выбирай себе невесток дальше – раздраженно отмахнулся мужчина – Здесь я ничего поделать не могу.       – А что будешь делать ты? И дальше отвергать всех, кого я подберу?       – Да, если ни одна из них мне не подойдет – прямо ответил граф.       – Такой же упрямец, как твой дядя – проворчала Аккерман – Тот хотя бы смог дойти до алтаря, в отличии от тебя.       – Ага, целых четыре раза – хмыкнул брюнет, делая небольшой глоток из своего кубка.       – Ну, не всем везет жениться один раз и на всю жизнь – фыркнула миледи, неосознанно вспоминая всех своих четырех невесток.       – Странное у тебя понимание везения       – Леви, не ерничай! – женщина в очередной раз за этот вечер с трудом подавила желание отвесить сыну подзатыльник – И вообще. Давай лучше ты... – начала было она.       – Нет, мама. Я же сказал, на сегодня хватит – решительно заявил Аккерман, не давая матери закончить фразу.       – Но я же еще ничего не сказала! – удивилась миледи.       – А это было и не нужно, за тебя все сказало то, как ты посмотрела на ту девчушку – Леви кивнул на миниатюрную блондинку, скучающую в одном из закутков зала в ожидании, когда ее пригласят на танец – И, дабы ты не тратила свое время, я сразу же говорю – мой ответ нет.       – А с ней что не так? Такая милая девочка! – нахмурилась женщина, у нее уже были серьезные планы насчет этой девушки, а ее сын так беспардонно их нарушил.       – Слишком милая. Ее никто не будет ни уважать, ни воспринимать всерьез – прямо ответил Аккерман.       – А тебе, значит, нужна грубая неотесанная мужланка – раздраженно фыркнула Кушель.       – Миледи, да как вам не стыдно говорить такие слова? – притворно возмутился Леви.       – А как вам не стыдно, Ваша Светлость, доводить мать до такого состояния – не осталась в долгу Аккерман.       – Может, тогда стоит меньше переживать? – предложил брюнет.       – Ты бы еще сказал, чтобы я пошла отдыхать и не мешала тебе – проворчала женщина.       – Это твои слова, мама, не мои.       – Леви, ты серьезно? – такого она явно не ожидала. Неужели он и правда спроваживает ее.       – А что нам здесь делать? – пожал плечами граф – Новобрачные уже ушили, да и остальные гости уже начинают расходиться.       – Да, ты прав – согласилась Кушель, обводя взглядом уже практически пустую залу, в которой оставалось не больше дюжины гостей.       – Поэтому. Матушка, позвольте сопроводить вас до ваших покоев – Леви протянул матери руку.       – А что же намерены делать вы, Ваша Светлость? – миледи с нескрываемым подозрением посмотрела на сына, однако по его лицу, как всегда, было сложно понять, что именно у него на уме.       – Я тоже пойду отдыхать – ответил Аккерман.       – Ну, тогда ладно, идемте – женщина вложила свою ладошку в ладонь сына.

***

      – Доброй ночи, мама – попрощался с матерью граф, когда они остановились у двери, ведущей в отведенные ей покои.       – Доброй ночи, сын. Ты ведь идешь спать? – как бы между прочим поинтересовалась она.       – Разумеется, мама. Разве может быть иначе? – хмыкнул брюнет, слегка прикасаясь губами к ладони матери.       – Тогда приятных тебе снов, сынок – тепло улыбнулась своему ребенку женщина.       – И тебе, мама – он также ответил ей улыбкой.       «Я же не сказал ей, что пойду спать прямо сейчас – думал Леви, пока шел по коридорам замка – Это ей знать не нужно, она и так волнуется обо мне больше, чем нужно».

***

      – Неужели этот день наконец-то закончился – тяжко вздохнул граф Смит, опускаясь на диван в небольшой уютной гостиной, которую они с друзьями «облюбовали» для своей вечерней (или, точнее, уже ночной) посиделки.       – Рано радуешься, Эрвин. Нас ждет еще один такой день – буркнул Аккерман, делая глоток из своего кубка с вином – А потом можно будет со спокойной совестью поехать домой.       – Леви, ты, как всегда, умеешь поднять настроение – покачал головой правитель Либеруинга, наполняя свой кубок вином.       – Ох, я думал, она никогда не успокоится! – чуть ли не проскулил только что зашедший в гостиную граф Захариус.       – Что такое, Майк, бабушка не отпустила тебя погулять с друзьями? – усмехнулся брюнет.       – Ой, и не говорите! – вздохнул правитель Фортуила, ловко выхватывая из рук ничего не понимающего правителя Либеруинга кубок и опустошая его за один глоток – Спасибо, Эрвин. Жажда совсем замучила – ответил он, возвращая своему несколько опешившему от такого поступка другу кубок – Я думал, что она никогда не пойдет спать! Другие дамы ее возраста ушли еще раньше новобрачных, а она...       – Была готова танцевать до рассвета? – поинтересовался Леви.       – И после него тоже! – с жаром воскликнул Майк, наполняя кубок вином (Эрвин, забрав свой кубок, предусмотрительно сел от друга подальше) – Ох, мне иногда кажется, что моя бабуля нас всех переживет...       – Меня это не удивит – хмыкнул Аккерман.       – Судя по тому, что вы пришли сюда раньше меня, с леди Лианой и леди Кушель проблем не возникло?       – Ага! Если бы! – горько усмехнулся Смит.       – Что, тоже еле сбежали от них? – догадался Захариус.       – А сам как думаешь? – вопросом на вопрос ответил правитель Стоунфера.       – Друзья, я не понимаю! Почему мы, правители собственных графств, так боимся хрупких женщин? – задал так давно мучавший его вопрос Майк.       – Говори за себя. Я свою мать не боюсь – проворчал Леви.       – Я свою тетку тоже – добавил Эрвин.       – Как и я свою бабушку! – с жаром воскликнул Захариус – Ну, почти – чуть слышно добавил он – Нет, я не совсем правильно выразился. Здесь дело не в страхе, а в том...       – В том, что с ними мы не можем вести себя как с другими нашими подданными, а они видят в нас не только своих сюзеренов но и сына, внука, племянника – начал граф Смит.       – Они видят в нас детей. И всегда будут видеть, сколько бы лет нам не было – добавил граф Захариус.       – Тц, ты еще скажи, что когда у нас появятся собственные дети, мы их поймем – проворчал граф Аккерман.       – Поймем, непременно поймем – кивнул Эрвин – Но речь сейчас не о том.       – А о чем? О том, как нам пережить завтрашний день?       – Леви, ты, как всегда, думаешь только о худшем – закатил глаза Майк.       – Я всегда готовлюсь к худшему – буркнул брюнет, делая глоток из своего кубка.       – Скучный ты какой-то. Выпей, может, повеселеешь хоть немного – проворчал правитель Фортуила, наполняя кубок друга до краев.       – Боюсь не получится, Майк. От вина он точно не развеселится – печально вздохнул Эрвин.       – Думаешь? Может, мне тогда приказать принести эля или медовухи?       – Да хоть то пойло, что пьют крестьяне! Его же ничем не возьмешь! – в голосе Смита звучала неприкрытая зависть.       – Эрвин, тебе не кажется это несправедливым? – теперь обида была отчетливо слышна также и в голосе Захариуса.       – Что именно? Что этот коротышка... – Эрвин несколько осекся, когда заметил довольно красноречивый и не предвещающий ничего хорошего взгляд Аккермана – Леви, не обижайся, но ты же и так знаешь, что боги обделили тебя ростом – поспешил поправить сам себя мужчина – Так о чем это я?       – О том, что нашего Леви боги обделили ростом и ты считаешь это несправедливым – напомнил другу Майк.       – Нет, я не считаю это несправедливым – не согласился Эрвин.       – Я тоже не считаю несправедливым то, что вас обделили умом – буркнул брюнет.       – Прости, Леви, я не совсем верно выразился – вновь попытался извиниться правитель Либеруинга.       – А, по-моему, ты выразился вполне себе понятно – проворчал Леви.       – Не придирайся к словам! Вот! Снова мысль потерял! – воскликнул Смит, лихорадочно пытаясь вспомнить, что же именно он хотел сказать.       – Значит, с тебя уже хватит – Аккерман придвинул штоф с вином к себе поближе (и подальше от своих друзей).       – О! Точно! Спасибо, что напомнил!       – Что именно? Что с тебя уже хватит? – хмыкнул правитель Стоунфера, вновь наполняя свой бокал.       – Да нет!       – А я думаю, что хватит.       – Леви, ну прекрати! – махнул рукой Майк – Эрвин, вот объясни мне, почему все так несправедливо?! Почему этот...       – Осторожнее, Майк. Не говори того, о чем потом пожалеешь – в голосе Аккермана была отчетливо слышна угроза или предупреждение о возможной угрозе.       – Да, Майк, осторожнее, в отличие от нас с тобой он трезв как стеклышко. Да и что-то мне подсказывает, что он прячет в сапоге нож. А, может, и сразу два – хмыкнул Смит.       – Три – поправил его Леви.       – Что, правда? – такого оба графа явно не ожидала.       – Хотите проверить? – лукаво ухмыльнулся Аккерман.       – Не особо – покачал головой Смит, судя по всему, Захариус был с ним согласен. Целиком и полностью.       – Мудрый выбор – одобрительно кивнул Леви, вновь делая глоток из своего кубка.       – Эрвин, ну как в это маленькое тело столько вина влезает? А ему хоть бы что! – правитель Фортуила даже и не пытался скрыть своего возмущения.       – Зато твое здоровенное тело падает на пол каждый раз, когда ты выпиваешь больше положенного – хмыкнул правитель Стоунфера, вновь наполняя свой кубок вином.       – Это уж точно, Майк! – усмехнулся граф Смит.       – А ты, Эрвин... – губы Аккермана изогнулись в ухмылке, явно не предвещающей ничего хорошего.       – А что я? – не понял Эрвин – Я не падаю!       – Напомнить, как ты ведешь себя, когда напьешься?       – О, точно! – хлопнул себя по лбу Майк, явно вспомнив кое-что о «похождениях» друга.       – Нормально я себя веду – буркнул Смит, незаметно (как он думал) отводя взгляд.       – Ну, если ты считаешь, что забраться голым на дерево и распевать похабные песни, нормальным... – начал Леви.       – Или натянуть на себя платье своей тетки. Оно тебе, кстати, совершенно не подходило – добавил Захариус.       – Или запрячь петухов в карету...       – Или поить элем своих борзых...       – Или плести венки из роз и надевать их на коров...       – Или украшать деревья в саду фамильными драгоценностями....       – Я ничего этого не помню! Не было такого! – с жаром воскликнул Эрвин.       – Было-было – усмехнулся Майк – Не веришь нам, спроси леди Лиану. Думаю, она надолго запомнит, КАК ИМЕННО ее любимый племянник повеселился на ее дне рождения.       – Так вот почему она со мной почти месяц не разговаривала – теперь поведение тетушки, так долго не дававшее ему покоя, наконец-то получило свое объяснение – Еще приказала слугам не подавать мне вино на ужин.       – Это она еще проявила милосердие, я бы на ее месте велел бы тебе не давать ничего крепче чая – хмыкнул Аккерман.       – Ну, я не такой любитель чая, как ты, Леви – проворчал правитель Либеруинга.       – Это не важно, Эрвин. Ты знаешь, что я имею в виду.       – Да, знаю. Слушайте, ну неужели все было так? – осторожно спросил граф Смит, ибо о балах и других торжествах он помнил лишь то, что было до… Пятого или шестого кубка. А дальше – темнота…       – Это мы еще не все тебе рассказали – хихикнул Захариус – Ты еще...       – Нет! Нет! Нет! Знать ничего не хочу! – чуть ли не завопил Эрвин, прикрывая уши руками – Леви... Майк... Прошу вас... Нет. Умоляю! Ради нашей дружбы умоляю вас никому никогда не рассказывать о том, что тогда произошло – правитель Либеруинга был в одном шаге от того, чтобы умолять своих друзей, стоя на коленях.       – Только о том случае? Или про другие тоже ничего не говорить? – Аккерман и Захариус обменялись заговорщицкими взглядами.       – Что?! Были и другие?! – с ужасом воскликнул Смит.       – Разумеется. Праздник сбора урожая два года назад... Твои прошлогодние именины... А еще зимний бал... – начал перечислять правитель Стоунфера.       – Погоди, Леви. Что там с зимним балом? Почему я ничего не помню? – поинтересовался Майк – Я же был там! Вроде бы... – граф Захариус задумчиво почесал затылок, стараясь вспомнить о том вечере хоть что-то, но все было тщетно.       – Ох, Майк, ты же умудрился напиться еще до второй перемены блюд и пропустил все веселье – напомнил другу брюнет.       – Черт... Как же так... – печально вздохнул Майк – Последнее, что я помню, это четвертый кубок медовухи... Ох, и крепкая же она была, скажу я вам! – с жаром воскликнул мужчина, вспомнив, как он «дегустировал» сей напиток.       – Тц, я пил и покрепче – буркнул Леви.       – Не сомневаюсь – хмыкнул Захариус – У тебя в поместье я вообще ничего крепче чая и легкого вина стараюсь не пить. Из чего вы вообще эль и медовуху варите?!       – Из чего надо, из того и варим – уклончиво ответил правитель Стоунфера.       – Понятно, значит, секретные рецепты дома Аккерман мы не узнаем – усмехнулся глава дома Захариус.       – А тебе и не нужно это знать. Ты и без того можешь напиться до беспамятства – не мог не напомнить другу Леви – А про тебя Эрвин я вообще молчу – обратился он к еще одному своему другу.       – А я что? Когда я у тебя в гостях мне всегда дают лишь легкое фруктовое вино, которое и дети пить могут – проворчал граф Смит, ибо чуть ли ни дети пьют.       – И правильно – кивнул Аккерман – Я не хочу, чтобы ты выставлял себя на посмешище, когда гостишь у меня. У себя дома – пожалуйста, но не у меня.       – Эх, Эрвин, посему все так несправедливо? – горестно вздохнул Майк – Я бы все отдал, чтобы посмотреть на пьяного Леви, а он...       – Зависть тебя не красит, Майк – хмыкнул брюнет, вновь делая глоток из своего кубка.       – А кто тут завидует? Было бы чему! – фыркнул Захариус – Ты же никакого удовольствия от выпивки не получаешь!       – Ага, валяться пьяным под столом или вести себя как полный дурак то еще удовольствие – проворчал правитель Стоунфера.       – Эх, не умеешь ты веселиться, Леви – усмехнулся Майк.       – Тебе бы жену с веселым характером... – начал было Эрвин.       – Тц, я думал, что хотя бы от вас ничего не услышу о женитьбе – проворчал Аккерман, окидывая друзей недовольным взглядом.       – Извини. Не подумали – виновато улыбнулся Смит.       – Для нас это тоже больная тема, знаешь ли – печально вздохнул Захариус.       – Тогда предлагаю не обсуждать ее, нам и без этого есть о чем поговорить или помолчать – внес предложение Леви.       – Золотые слова, граф Аккерман! Предлагаю за это выпить! – воскликнул граф Смит, потянувшись к кувшину.       – Эрвин, по-моему, тебе уже хватит – брюнет решительно отодвинул кувшин от друга.       – Леви, не ворчи! – нахмурился Захариус.       – Я не ворчу. Майк, тебе тоже хватит – теперь кувшин отодвинулся подальше и от загребущих рук правителя Фортуила.       – Граф Аккерман, вы – редкостный зануда! – процедил сквозь зубы граф Смит.       – Этот редкостный зануда потом потащит вас через весь замок в ваши покои после того, как вы оба будете слишком пьяны, чтобы дойти до них самостоятельно – буркнул брюнет.       – Выдержишь? – усмехнулся Майк.       – Выдержу – кивнул Леви – А вот выдержит ли ваша гордость, когда завтра по графству, а затем и по всему королевству, поползут слухи о том, как такой коротышка, как я, тащил через весь замок бездыханные тела таких здоровяков, как вы двое.       – Э... Не хотелось бы – несколько замялся Эрвин, судя по выражению лица Майка, он думал точно также.       – Тогда... Ваше здоровье! – отсалютовав друзьям кубком, Аккерман вновь поднес его к губам.       – Нет, все же нет в жизни справедливости – вновь принялся причитать Захариус.       – Как я уже говорил, Майк, зависть тебя не красит – хмыкнул Леви.       – Я бы сказал, что тебя не красит, но я...       – Слишком пьян, чтобы мыслить здраво? – предположил Аккерман.       – Леви, то, что ты просто неприлично трезв, не дает тебе никакого права насмехаться над нами – заметил Эрвин, даже и не пытаясь скрыть укоризну в голосе.       – А я и не насмехаюсь. Лишь говорю правду – пожал плечами брюнет – Разве я не прав?       – Не совсем – покачал головой Захариус – Я еще не настолько пьян, чтобы согласиться с тобой.       – Тогда не доводи себя до такого состояния – предложил правитель Стоунфера.       – Ты не хочешь, чтобы мы соглашались с тобой? – удивился Смит.       – Я не хочу тащить ваши бездыханные тушки через весь замок – проворчал брюнет.       – Можешь оставить нас здесь – махнул рукой правитель Фортуила.       – Не могу. Иначе какой из меня друг – усмехнулся Аккерман.       – Леви, это так трогательно! Я бы выпил за это, но, думаю, с меня и правда хватит – усмехнулся Майк.       – Мудрое решение – одобрительно кивнул Леви, делая небольшой глоток из своего кубка.       – А ты разве не хочешь последовать своему же совету? – как бы между прочим поинтересовался Эрвин, наблюдая за тем, как друг опустошает уже неизвестно какой по счету кубок.       – Какому? Не пить?       – Да! – чуть ли не в один голос воскликнули Смит и Захариус.       – А зачем? Когда я выпиваю, я никому никаких проблем не создаю.       – Кроме того, что портишь всем настроение своим просто неприлично трезвым лицом – проворчал правитель Либеруинга.       – Я не виноват, что вы пить не умеете – буркнул Аккерман.       – Это не мы не умеем, а ты – не согласился с другом Захариус.       – Разве? – удивился Леви, слегка приподняв бровь – И почему же ты так думаешь, позволь спросить?       – А потому что смысл в выпивке в том, чтобы напиться, расслабиться и ни о чем не думать – пояснил Майк.       – Ага, а потом уснуть мертвецким сном или вести себя как неразумное животное – хмыкнул Аккерман – Ах да… А как вы чувствуете себя утром? Неужели голова совсем не болит?       – И не напоминай – печально вздохнул Эрвин.       – Ладно, не буду – усмехнулся брюнет – И здесь ты не прав, Майк. Вино и эль расслабляют меня, но не настолько, чтобы терять ясность ума.       – Да уж, полагаю, ты даже после бочонка эля сможешь вступить в бой, если на замок вдруг нападут – проворчал Захариус.       – Не хотелось бы, чтобы такое произошло, но, думаю, да, смогу – кивнул правитель Стоунфера, делая небольшой глоток из своего кубка – Как и вы, если вдруг ваш дом окажется в опасности. Полагаю, вы тогда вмиг протрезвеете.       – Да, в этом я нисколько не сомневаюсь – не стал спорить Смит – Но, как ты и сказал, Леви, надеюсь, такого никогда не произойдет – Майк, ты тоже так считаешь?       – А? Что? Ты что-то сказал? – вдруг встрепенулся по какой-то причине притихший правитель Фортуила.       – Ты, что, заснул? – нахмурился Аккерман.       – Да нет, что ты! – запротестовал Захариус, торопливо потирая осоловевшие глаза.       – Ладно, думаю, кое-кому пора на боковую – решительно заявил брюнет, залпом допивая остатки вина и принимаясь тщательно протирать его платком.       – Да будет тебе, Леви, мы можем еще посидеть – попытался было возразить Смит, однако тут же был остановлен жестом правителя Стоунфера.       – Чтобы посмотреть, как ты будешь носиться голышом по двору и кукарекать? Или что ты там еще творишь по пьяни? – ухмыльнулся Аккерман – А мне потом вас обоих тащить через весь замок. Нет уж, вы как хотите, а я иду спать. Мне нужны силы, чтобы пережить завтрашний день.       – Говоришь так, словно нам завтра предстоит славная битва – усмехнулся Захариус, с трудом подавляя зевоту.       – Предстоит. Нас завтра ждет еще какая славная битва. Битва с моей матерью, твоей бабкой и теткой Эрвина – буркнул Леви – И шансов на победу у нас, друзья, практически нет.       – Что ж, с тобой не поспоришь – вынужден был признать правитель Либеруинга, медленно поднимаясь со своего кресла – Майк, ты сам дойдешь? Или Леви тебя понести на руках как прекрасную деву? – усмехнулся он.       – Сам его неси – проворчал брюнет.       – Я бы с радостью, но что-то спина разболелась – охнул Смит, принимаясь тщательно потирать поясницу.       – Между прочим, я и сам смогу дойти до своих покоев – обиженно фыркнул Майк, поднимаясь со своего кресла и направляясь к двери, слегка пошатываясь – Я в порядке! В порядке! Все хорошо! – затараторил он, случайно наткнувшись на книжный шкаф.       – Ладно, я провожу тебя – сказал Аккерман – Вас обоих – добавил он, кратко взглянув на Смита.       – А меня-то зачем? – удивился Эрвин – Я хорошо себя чувствую!       – Когда ты хорошо себя чувствуешь, ты и начинаешь творить глупости – пояснил брюнет – Когда тебе плохо, ты забиваешься в угол и рыдаешь словно только что овдовевшая дама.       – Леви, ты о чем вообще? – удивлению Эрвина не было предела – Когда такое вообще было?!       – Я тоже что-то не припомню ничего такого – добавил Майк, вновь потирая рукой глаза.       – Ты тогда уже храпел на весь замок – пояснил Аккерман – А вот наш дражайший граф Смит, изрядно приняв на грудь, вдруг вспомнил о когда-то так горячо любимой им леди Доук.       – И, что, разрыдался как девица? – хихикнул Захариус.       – Нет, как капризная девчушка, которой не купили игрушку или сладость, которую она так хотела – ухмыльнулся брюнет.       – Это неправда! Не было такого! – горячо запротестовал правитель Либеруинга.       – Было, ты просто не помнишь – хмыкнул граф Аккерман.       – Неужели, я правда рыдал словно неразумное дитя? – печально вздохнул Смит – Надеюсь, кроме тебя этого никто не видел? – осторожно поинтересовался он.       – Надейся – загадочно улыбнулся правитель Стоунфера.       – Леви! Не шути так! – Эрвин судорожно схватился за сердце.       – Да, Леви, ты поосторожнее, а то ты так Либеруинг без правителя оставишь – пробормотал Захариус, судорожно обмахивая ладонями резко побледневшее лицо Смита.       – Спокойно, Эрвин. Те, кто это видел, никогда никому об этом не расскажут – заверил друга Леви.       – Только не говори, что ты их убил – ахнул правитель Либеруинга.       – Тц, ты за кого меня принимаешь? – нахмурился Аккерман – Нет, я никого и пальцем не тронул, просто мои подданные знают, когда нужно держать язык за зубами.       – Хвала богам! – Смит даже не пытался скрыть облегчения.       – Боги здесь ни при чем – пробурчал Леви.       – Ну, тогда… Хвала вам, граф Аккерман! – Эрвин отвесил другу шутливый поклон – Я бы выпил за ваше здоровье, но, боюсь, за это вы разобьете кувшин о мою бедную голову.       – Правильно думаете, граф Смит – хмыкнул брюнет – Вашей голове завтра придется нелегко и без кувшина, поэтому давайте обойдемся без крайних мер.       – Золотые слова, граф Аккерман! – широко улыбнулся Майк.       – Если предложишь за это выпить, то кувшин я разобью о твою голову – буркнул Леви.       – Вина не жалко? – усмехнулся Захариус.       – Нет, я его уже выпил.       – О, точно – заметил Эрвин, заглянув уже в пустой кувшин.       – Ну, раз вина больше нет, то нам ничего не остается, как пойти спать.       – Не могу не согласиться с вами, граф Смит – сказал правитель Стоунфера, ловко поднимаясь со своего кресла под завистливые взгляды своих друзей – Вас проводить? Или сами дойдете? – хмыкнул он, бросая насмешливые взгляды то на одного, то на другого друга.       – Сами дойдем! – проворчал Смит.       – Мы не девицы на выданье, чтобы нас провожать! – нахмурился Захариус.       – Ладно, мое дело предложить – усмехнулся Аккерман – Доброй вам ночи, господа!       – Он точно все вино выпил? Может, хоть что-то еще осталось? – чуть слышно спросил Майк у Эрвина, надеясь, что Леви его не слышит.       – Что ты там сказал, Майк? – поинтересовался уже практически покинувший комнату Аккерман.       – Ничего! Доброй ночи, Леви! – протараторил Захариус.       – Доброй ночи, Леви! – воскликнул Смит.       – Доброй ночи – повторил брюнет – И… Отвечая на твой вопрос, Майк, вина больше не осталось, я все выпил. Приятных вам снов! – ухмыльнулся он, прежде чем покинуть своих друзей.       – Ах ты су… Нет, воспитание не позволяет мне говорить такое о леди Кушель – проворчал Эрвин, когда они с Захариусом остались вдвоем.       – Да, она не виновата, что ее сын такой… такой… Леви – Майк так и не смог подобрать подходящего слова – Ладно, идем уже спать. Без вина нам здесь все равно делать нечего.       – Не могу не согласиться с тобой, дружище.

***

      «Тц, еще один день… Мне осталось пережить здесь всего один день… – думал Аккерман, наблюдая за скрытой за облаками луной из окна отведенных ему покоев – А потом я вернусь домой, где меня уже ждут многочисленные дела, Фарлан, Изабель и… Ханджи… – вспомнив о своей фаворитке, граф не смог сдержать мечтательной улыбки – Вот бы увидеть ее поскорее... Интересно, что она сейчас делает? Надеюсь, она крепко спит в своей постели и ей снится что-то очень хорошее».

***

      – Ханджи! Проснись! Проснись немедленно и открой эту чертову дверь!       – Какого черта?! – чуть ли не прошипела шатенка, с явной неохотой выбираясь из мягкой и теплой постели.       Впервые за очень долгое время она так хорошо спала. Ей снилось… Так, об этом лучше пока не думать, иначе она точно придушит того, кто так бесцеремонно разбудил ее и прервал сон, в котором она и граф на берегу лесного озера…       – Да иду я! Иду! – проворчала она, наскоро натягивая на себя платье – Пожалуйста, не нужно так сильно кол… Петра? А ты что здесь делаешь? И почему на полу сидишь? – удивилась она, обнаружив в коридоре фаворитку.       – А сама как думаешь?! – рявкнула рыжая, держась обеими руками на лоб – Поаккуратнее дверь не могла открыть?! Теперь из-за тебя у меня синяк будет!       – Думаю, скорее, шишка – заметила Ханджи – С голубиное яйцо, не меньше.       – Шишка?! С голубиное яйцо?! Не шути так! – взвизгнула девушка.       – И в мыслях не было – пожала плечами шатенка – Ладно, сделаю тебе компресс, это должно помочь.       – Должно помочь?! Должно помочь?! То есть, может и не помочь?! Я из-за тебя пострадала, а ты еще и…       – Во-первых, я здесь ни при чем, ты должна была понимать, что тебя ударит дверью, когда я ее открою – жестом остановила ее Ханджи – Во-вторых, компресс должен помочь, но, имею в виду, несколько дней придется походить с шишкой, мгновенно тебя от нее ни один компресс и ни одно снадобье не избавит. И, в-третьих… Ты какого черта вообще заявилась ко мне посреди ночи и принялась орать так, словно в замке пожар?! – прошипела молодая целительница.       – Какой пожар? Нет никакого пожара! – пискнула Петра, невольно поежившись от пристального и далеко не самого дружелюбного взгляда шатенки.       – Ну, разумеется! Если бы в замке и был пожар, то я была бы последним человеком, которого ты бы предупредила о нем – хмыкнула девушка – Поэтому спрашиваю еще раз. Какого черта тебе понадобилось от меня посреди ночи?!       – Это все Дениз – вздохнула рыжая, неловко поднимаясь на ноги.       – Дениз? – удивилась Ханджи – С ней что-то случилось? Она плохо себя чувствует? Ребенок… – ахнула она – Он…       – Похоже, что нет больше никакого ребенка – отстраненно произнесла рыжая.       – Что ты имеешь в виду? – нахмурилась молодая целительница – Нет, только не говори, что она… – чуть слышно прошептала она, мигом подумав о самом худшем.       – Ты отказалась помочь ей, вот она и решила сама разобраться со своей проблемой – фыркнула Петра.       – Вот же дура! – рявкнула Ханджи, хватая свою сумку и со всех ног бросившись к комнате Дениз – Петра, не отставай! – бросила она через плечо – Иначе я ничего не буду делать с твоей шишкой!       – Не смей говорить мне, что делать! – рявкнула рыжая. Тем не менее, она все же побежала за молодой целительницей.

***

      – Дениз! – воскликнула Ханджи, врываясь в комнату к еще одной фаворитке – Ты хотя б…       Она хотела, ох, она много чего хотела высказать этой глупой девице, однако она мигом позабыла все ругательства, которые она собиралась было обрушить на эту идиотку, стоило ей лишь взглянуть на нее.       Дениз лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку и содрогалась в рыданиях, стыдливо прикрывая рукой пятно крови на платье.       – Пропустите... – буркнула она, бесцеремонно расталкивая столпившихся у кровати девушки фавориток, однако, к их чести стоит сказать, что девушки довольно быстро поняли, что они только под ногами путаются, поэтому благоразумно отошли от кровати.       – Дениз... – позвала шатенка девушку, однако она ее будто не слышала, лишь продолжала рыдать, уткнувшись лицом в подушку.       – Дениз... Посмотри на меня – Ханджи слегка дотронулась до плеча фаворитки, однако та даже с места не сдвинулась – Дениз... Пожалуйста, посмотри на меня. Я не причиню тебе вреда, я лишь хочу помочь тебе – девушка уже более настойчиво потрясла ее за плечо.       – Ханджи... Ханджи... Ханджи, я... – чуть слышно лепетала рабыня между судорожными всхлипами.       – Ну, будет тебе, не плачь. Все будет хорошо – молодая целительница успокаивающе гладила фаворитку по спине.       – Ничего уже не будет хорошо! – с жаром воскликнула рабыня, резко поднимаясь с кровати. Слишком резко – Мне плохо... Мне так плохо! – завизжала она, схватившись за живот и скорчившись в три погибели.       – Я помогу тебе. Ты только скажи мне, пожалуйста, что... что ты сделала? – спросила Ханджи, помогая девушке сесть на кровать.       Дениз начала что-то бессвязно бормотать.       – Вам что-нибудь известно? Что она сделала? – обратилась помощница доктора к другим фавориткам.       – После того, как ты отказалась помочь ей, она решила сама разобраться с этой... проблемой – ответила Петра.       – Да, ты мне это уже говорила – кивнула Ханджи – Может быть, кто-нибудь из вас знает, как именно она... разобралась с этой проблемой?       – Она сказала, что одна из рабынь посоветовала ей принять то снадобье, которое мы пьем, когда... Ну... – несколько замялась Клэр.       – Можешь не продолжать, я поняла – нахмурилась шатенка – Дениз, ты принимала то снадобье? Дениз! Пожалуйста, ответь мне! – она слегка потрясла девушку за плечи.       Рабыня, не переставая судорожно всхлипывать, кратко кивнула, а затем, вскрикнув от боли, уронила голову на колени шатенки.       – Так я и думала – тяжко вздохнула Ханджи – Что же ты натворила, дурочка? – прошептала она, принимаясь бережно поглаживать рыдающую рабыню по волосам.       – Э... Ханджи, неужели все так серьезно? – неуверенно спросила Ева – Я тоже слышала, что то снадобье может... Ну, ты понимаешь.       – Да, оно может помочь – кивнула молодая целительница – Но только если принять его вскоре после… зачатия – добавила она.       – А если… если принять его… позже? – чуть слышно спросила Ванда.       – А сама не видишь? – хмыкнула шатенка, бросив довольно красноречивый взгляд на рыдающую девушку – Ладно, посмотрим, чем я могу здесь помочь – вздохнула она, продолжая бережно поглаживать Дениз по голове.       – А чем ты здесь поможешь? – презрительно фыркнула Петра – Уже все закончилось.       – Нет, Петра, ты не права, еще ничего не кончилось – буркнула Ханджи.       – Что значит «не кончено»? – спросила Дениз, наконец подняв голову – Я выпила снадобье! И… И… Кровь… – с трудом проговорила она между всхлипами – Она… Она…       – Ее мало – жестом остановила ее шатенка.       – Мало?! – вскрикнула рабыня, мигом вскакивая на ноги – Что значит «мало»?! А это тогда что такое?! – визжала она, что есть силы дергая окровавленный подол своего платья.       – Дениз, если бы ты действительно потеряла ребенка, то крови было бы гораздо больше, а ты бы сейчас лежала на кровати и корчилась от боли – совершенно спокойным голосом пояснила Ханджи, вновь помогая девушке сесть.       – Подожди. Ты сказала, что если бы я потеряла ребенка, то… – рабыня дрожащими руками дотронулась до своего живота – То есть… Ты… Ты хочешь… Хочешь сказать… Что… Что мой ребенок… Он… Он… – судорожно лепетала она, даже подумать боясь о том, что…       – Не думаю, что он еще жив – ответила шатенка, мигом догадавшись, о чем думает Дениз – И даже если и жив, то… Ему не долго осталось… – тяжко вздохнула она – Поэтому мне и нужно осмотреть тебя как можно скорее.       – Но… Но… Боюсь, я не совсем…       – Ребенка уже не спасти. Но тебя еще можно – прямо сказала молодая целительница.       – Спасти? Меня? Но от чего? – Дениз никак не могла понять, что происходит.       – Ты знаешь от чего.       – То... То есть... Он может... убить меня... – вдруг с ужасом осознала рабыня.       Молодая целительница лишь кратко кивнула.       – О, боги! Но... Но... Как... Что же делать?! – в отчаянии заметалась по кровати Дениз.       – Для начала успокоиться – Ханджи осторожно взяла девушку за руку – Мне нужно осмотреть тебя, чтобы понять... что я смогу сделать.       – Хорошо, делай, что считаешь нужным – тяжко вздохнула фаворитка.       – А мы? А нам что делать? – спросила Ванда, судя по всему, этот вопрос был и у других фавориток.       – А это решать Дениз – ответила шатенка – Хочешь, чтобы они остались? – обратилась она к своей пациентке.       – А можно? – удивилась девушка, ибо она думала, что Ханджи тут же прогонит остальных девушек.       – Конечно, можно – кивнула молодая целительница.       – Спасибо! – искренне поблагодарила ее Дениз, так как очень не хотела оставаться одна, сейчас ей как никогда нужна была поддержка.       – Пока еще не за что – слегка улыбнулась шатенка – Ложись – она помогла своей пациентке устроиться поудобнее – А вы... – молодая целительница мельком взглянула на остальных фавориток – Не шумите, пожалуйста.       – Ты не смеешь нам указывать! – гневно вскрикнула Петра, бросив на шатенку презрительный взгляд, который та благополучно проигнорировала.       – Петра, закрой рот! А если не можешь, то пошла вон! – рявкнула на девушку Дениз. Она и так еле держится, чтобы не заорать от боли и отчаяния, а тут еще эта идиотка не может держать свой язык за зубами.       – Чего?! Дениз, ты, что ее защищаешь?! Ее?! – сказать, что Петра была оскорблена, значит, не сказать ничего.       – В отличие от тебя она хотя бы может мне помочь – проворчала Дениз.       – Да если бы ты не раздвигала ноги перед всеми подряд, то и помогать бы тебе не пришлось! – в сердцах крикнула фаворитка.       – Так, я передумала. Вон отсюда! Все! – чуть ли не заверещала Дениз, попытавшись было соскочить с кровати, Ханджи едва успела удержать ее.       – Но... Но... Дениз.. – залепетали фаворитки, невольно отступая на шаг назад, их всех не на шутку напугало перекошенное от ярости лицо их подруги. Им казалось, что если бы Ханджи не удерживала Дениз, то та непременно бы набросилась на них. Что ж, они были не далеки от истины.       – Думаю, вам лучше уйти – молодая целительница жестом указала на дверь.       – Да как ты... – начала была оскорбленная до глубины души подобной наглости Петра.       – Петра, пошли. Нам правда лучше стоит подождать в коридоре – буркнула Сабрина, хватая Петру за локоть и потянув ее к двери.       К счастью, другие фаворитки также поняли, что они здесь лишние, также поспешили покинуть комнату. Попытавшуюся было возмутиться Петру они даже слушать не стали, лишь молча потащили ее за собой.       – Ладно, давай посмотрим, что там с тобой – обратилась молодая целительница к своей пациентке, когда они остались одни.

***

      – Ну, что, Ханджи? Все в порядке? – с нескрываемой надеждой в голосе спросила Дениз, после того, как шатенка осмотрела ее.       – Я бы так не сказала – уклончиво ответила девушка, нервно сжимая подол своего платья       – Ханджи, пожалуйста, скажи мне, что случилось?! – взмолилась рабыня.       – Я не смогу тебе помочь, придется обратиться к доктору Штрауссу – через несколько минут поистине мучительного для Дениз молчания наконец Ханджи наконец смогла сказать те слова, которые так ненавидела говорить своим пациентам. Она ненавидела лишать их надежды, но, к сожалению, даже несмотря на свои довольно обширные познания в лекарском деле девушка была далеко не всесильна.       – Что?! Нет! Нет! Ханджи, не надо! Умоляю тебя! Он же все расскажет Его Светлости! – Дениз в отчаянии схватила шатенку за руку.       – Его Светлость все равно все узнает – молодая целительница осторожно высвободила руку из крепкой хватки своей пациентки – Или ты надеялась скрыть это от него? – прямо спросила она. Судя по тому, как Дениз стыдливо отводила взгляд, Ханджи поняла все правильно.       – Ну, я надеялась, что никто ничего не узнает, если я... – начала было рабыня, по-прежнему избегая смотреть в глаза шатенке.       – Избавишься от ребенка? – продолжила ее мысль Ханджи – Даже если бы тебе это и удалось, следы бы все равно остались. При осмотре их бы увидел любой более-менее сведущий в лекарском деле человек.       – Правда? Я... Я не знала об этом – ахнула рабыня, которой подобное даже в голову не могло прийти.       – Теперь знаешь – вздохнула шатенка – Ладно, я пойду за доктором Штрауссом, а ты пока иди в его кабинет.       – В кабинет? Но зачем? – не поняла фаворитка.       – Затем, что там все нужные инструменты.       – Инструменты?! Какие еще инструменты?! Зачем?! – чуть ли не заверещала рабыня.       – Чтобы спасти тебе жизнь, дура! – процедила сквозь зубы молодая целительница, поведение Дениз, даже несмотря на обстоятельства, уже начинало раздражать ее.       – Но зачем сейчас? Можно же подождать до утра! Зачем беспокоить доктора Штраусса так поздно? – фаворитка, как могла, пыталась оттянуть момент, когда о ее позоре узнает еще один человек. Человек, который непременно расскажет об этом ее хозяину.       – Утром может быть уже поздно – несколько резко бросила Ханджи, но иначе ее пациентка бы не поняла, в какой опасности находится.       – Что?! Нет, этого не может быть! Это...       – Дениз, пожалуйста, иди в кабинет доктора Штраусса – жестом остановила этот бессмысленный поток слов молодая целительница – Если тебе тяжело, то попроси кого-нибудь из девочек проводить тебя.       – Как скажешь. Ханджи... – печально вздохнула Дениз, все же понимая, что упрямиться и препираться сейчас совсем не время – Со мной ведь все будет хорошо? – с нескрываемой надеждой в голосе спросила она.       – Ты же знаешь, что доктор Штраусс сделает все, чтобы помочь тебе. Как и я – молодая целительница не стала ничего обещать ей, так как еще не могла понять, каким же будет исход.       – Спасибо тебе, Ханджи! Я это очень ценю! – от всего сердца поблагодарила шатенку Дениз – Я пойду в кабинет доктора Штраусса. Только... Дай мне минуту. Хорошо?       – Хорошо, только не задерживайся – не стала спорить Ханджи, все же это решение далось фаворитке нелегко – А я пока пойду за доктором Штрауссом.

***

      – Ханджи, ну что?       – Как Дениз?       – Она в порядке?       Не успела молодая целительница выйти из комнаты Дениз, как на нее чуть ли не набросились с вопросами остальные фаворитки.       – Нужна помощь доктора Штраусса – кратко ответила она, объяснять им что-либо не было ни сил, ни времени, ни желания.       – Что?       – Как?       – Зачем?       – Пожалуйста, отведите Дениз в кабинет доктора Штраусса, я приведу его – попросила девушек Ханджи, проигнорировав их многочисленные вопросы.       – С чего ты взяла, что мы тебя послушаем? – чуть ли не прошипела Петра.       – С того, что так мы спасем Дениз жизнь – кратко ответила Ханджи.       – Знаешь, что...       – Мы приведем Дениз – резко перебила Петру Сабрина.       – Спасибо, Сабрина – поблагодарила фаворитку шатенка – Прошу вас, не задерживайтесь, дорога каждая секунда – бросила она, прежде чем чуть ли не бегом броситься к покоям доктора.       – Ты, что, на ее стороне?! – рявкнула Петра на Сабрину после ухода помощницы доктора.       – Я на стороне Дениз – ответила Сабрина – Сейчас главное помочь ей, а твои споры с Ханджи подождут. Я пойду отведу Дениз к доктору Штрауссу, а вы как хотите – и не сказав больше ни слова, она, оставив фавориток в коридоре, зашла в комнату Дениз.       Остальные девушки приняли сторону Сабрины, Петре, хоть ее это не слишком радовало, ничего не оставалось, как пойти со всеми.

***

      Подойдя к дверям в покои доктора, Ханджи несколько раз постучала в дверь.       – Кто там? – послышался за дверью мужской голос       – Доктор Штраусс, прошу прощения, что беспокою вас так поздно, но это очень важно.       – Ханджи? Это ты? Что случилось? – не прошло и минуты, как в дверях показалась голова доктора – Тебе нездоровится, девочка моя? – с нескрываемым беспокойством спросил мужчина у своей помощницы.       – Нет, со мной все хорошо. Чего не скажешь о Дениз – вздохнула шатенка.       – Дениз? А что с ней? – не понял Штраусс.       – Прошу прощения, что не говорила вам раньше, но Дениз сказала, что сама все расскажет Его Светлости, когда он вернется.       – О чем расскажет? – доктор по-прежнему ничего не понимал.       – О своей беременности – на одном дыхании выпалила Ханджи.       – Беременности?! Но, Ханджи, этого просто не может быть! – воскликнул доктор – Я очень внимательно слежу за тем, чтобы ни одна фаворитка...       – Доктор Штраусс, понимаете, дело в том, что... – начала было шатенка.       – Ребенок не от Его Светлости – Штрауссу потребовалось лишь несколько секунд, чтобы все понять.       В ответ на это Ханджи лишь кратко кивнула.       – Она сказала, кто отец? – спросил доктор, устало потирая переносицу. У него был очень трудный день, а тут еще эта Дениз…       – Какой-то менестрель, который выступал на балу – ответила девушка.       – Ясно – вздохнул ученый муж – Ох, о чем же эта дурочка думала! – в сердцах воскликнул он – Нет, Его Светлость, конечно же, не причинит вреда беременной женщине, но фавориткой ей уже не быть.       – Доктор Штраусс, когда Дениз рассказала мне о… своем положении, она попросила меня решить эту проблему – осторожно начала рабыня.       – Ханджи, надеюсь, ты не сделала того, что я думаю? – Штраусс посмотрел на свою ученицу с нескрываемым подозрением.       – Нет, что вы! Я бы ни за что не пошла бы на это без вашего одобрения! – с жаром воскликнула молодая целительница.       – Я верю тебе, девочка моя – тепло улыбнулся своей ученице доктор. Все же зря он сомневался в ее благоразумии.       – Я отказалась помочь Дениз и поэтому она решила со всем разобраться сама. Кто-то посоветовал ей принять снадобье, которое...       – О, боги! – ахнул ученый муж, уже догадавшись, что именно имела в виду его помощница – Только не говори, что эта дуреха...       – Да, доктор Штраусс, к сожалению, все именно так – тяжко вздохнула шатенка – Я только что ее осмотрела и, боюсь, ее жизнь в опасности. Сама я не смогу ей помочь, поэтому и пришла к вам.       – И правильно сделала! Ладно, идем! Дорога каждая минута!       – Дениз уже ждет вас в вашем кабинете. Если не струсила, конечно.       – Тогда это ее проблемы. Ни один врач не сможет помочь больному, который не хочет помощи – буркнул доктор, пока он и его ученица чуть ли не бежали к его кабинету.

***

      К чести Дениз она не струсила. Когда Штраусс и Ханджи пришли в кабинет доктора, она уже ждала их там. Как и другие фаворитки, впрочем.       – Доктор Штраусс... Я... – начала было рабыня, стыдливо отводя взгляд. Ее силы воли явно не хватало на то, чтобы просто посмотреть на доктора.       – Ничего не говори. Просто иди в смотровую – Штраусс небрежно махнул рукой в сторону небольшого закутка, скрытого за шторой – А вы... Ждите здесь или пошли прочь отсюда! И чтобы я ни звука от вас ни слышал! – бросил он мигом притихшим фавориткам – Ханджи, за мной. Мне может потребоваться твоя помощь.       Кратко кивнув доктору, его ученица, осторожно приобняв все еще тихо всхлипывающую рабыню за плечи, повела ее в смотровую.       Едва Штраусс начал осматривать свою пациентку, как он сразу же понял – дело плохо. Дело очень плохо…

***

      – Плохо дело – покачал головой доктор, когда его подозрения подтвердились – Дениз, что же ты наделала? – тяжко вздохнул он – Погубила ни в чем не повинную душу и свою жизнь подвергла опасности.       – Простите... Прошу вас, доктор Штраусс, спасите меня! Я не хочу умирать! – взмолилась девушка. Если бы не слабость во всем теле, то она бы бросилась в ноги ученому мужу.       – Об этом надо было думать раньше – проворчал мужчина – Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе, Дениз. Ханджи! Мои инструменты готовы?       – Да, доктор Штраусс. Все готово – ответила молодая целительница, заканчивая тщательно протирать смоченной вином тканью инструменты, которые могут понадобиться ее наставнику.       – Инструменты? Какие еще инструменты? – не поняла фаворитка – Это?! – она с ужасом уставилась на огромные и, скорее всего, невероятно острые ножницы – Нет, я не хочу! – завопила она чуть ли не во все горло – Не надо! Не на...       – Дениз, пожалуйста, успокойся – резко перебила ее молодая целительница – Вот, выпей – она протянула ей небольшой кубок.       – Что это? – спросила девушка, вдыхая легкий травяной аромат.       – Особое снадобье – пояснил доктор – Выпив его, ты заснешь, а когда проснешься, мы с Ханджи уже все закончим.       – Правда? – Дениз с нескрываемой надеждой посмотрела на доктора и его помощницу. Неужели она и правда уснет и ничего не почувствует?       – Правда-правда – тепло улыбнулась ей Ханджи.       Понимая, что для нее это будет лучше всего, рабыня послушно выпила снадобье.       – Можем начинать – решил доктор, когда снадобье подействовало, а Дениз погрузилась в крепкий сон.       – Да, доктор Штраусс, как скажете.       Меньше чем через час все было кончено.      

***

      – Ооо... Моя голова... – простонала Дениз когда пришла в себя.       – Ничего. Скоро это пройдет – ответил Штраусс – Как ты себя чувствуешь?       – Не знаю – пожала плечами фаворитка – Голова кружится... Слабость... И... Пустота...       – Слабость и головокружение пройдет, тебе просто нужно будет отдохнуть. А насчет последнего... Извини, но здесь тебе ни один доктор не поможет, только время – виновато улыбнулся ученый муж.       – Да... Я... Понимаю... – чуть слышно прошептала рабыня.       – Дениз, я бы хотел, чтобы ты на несколько дней осталась в лазарете, мне так будет удобнее наблюдать за тобой.       – Хорошо, как скажете, доктор Штраусс – ничего не выражающим голосом ответила рабыня. Сейчас ей было… Все равно…       – Пойдем, я отведу тебя. Ты еще очень слаба, тебе нужна помощь – Ханджи осторожно помогла девушке встать с кровати.       – Уверена, что справишься? Я могу помочь – предложил доктор Штраусс.       – Да, наверное – не стала спорить шатенка, довести Дениз, которая и на ногах-то еле стояла, ей одной будет довольно тяжело – Буду вам очень благодарна.

***

      – Осторожно, Дениз, не торопись. Да, вот так. А вы, что, все еще здесь? – нахмурился доктор, когда, выйдя из смотровой вместе со своей помощницей и пациенткой, обнаружил в своем кабине всех семерых фавориток.       – А что с Дениз?       – Она, что, не умерла?       – А ребенок? Она еще беременна или нет?       – Хватит! Да как вам не стыдно?! – в отчаянии закричала Дениз, тем самым прекращая этот бесконечный поток вопросов, каждый из которых бередил только что нанесенную рану.       – Дениз, пожалуйста, успокойся, не обращай на них внимание – чуть слышно, так, чтобы ее могла слышать лишь Дениз, прошептала Ханджи.       – Идите спать, здесь вам больше делать нечего – тоном, не терпящим возражений, велел фавориткам мужчина.       – Доктор Штраусс... А Дениз... – начала было Петра.       – Расскажет вам все сама, если посчитает нужным – сухо ответил ученый муж – Но не сейчас. Ей нужно отдохнуть. Как и вам, впрочем.       – Но...       – Идите спать – в голосе мужчины послышались приказные нотки – Или мне попросить стражу, чтобы они сопроводили вас до ваших комнат?       Судя по тому, что после этих слов всех фавориток чуть ли не ветром сдуло, никто из них совершенно не желал прогуливаться по коридорам замка в обществе стражников.

***

      – Вот так, ложись и постарайся хотя бы немного поспать – Ханджи осторожно помогла Дениз устроиться на кровати в лазарете.       – Не думаю, что смогу заснуть – печально вздохнула девушка, судорожно хватаясь за одеяло.       – Если хочешь, я дам тебе снадобье, оно поможет тебе заснуть на несколько часов – предложила молодая целительница.       – Да, пожалуйста.       – Снадобье скоро подействует – пояснила шатенка после того, как Дениз благополучно выпила целый кубок пахнущего травами отвара – Ты заснешь и проспишь несколько часов без снов. Это поможет тебе отдохнуть и набраться сил.       – Хорошо. Спасибо тебе, Ханджи! Спасибо за все! – с жаром воскликнула рабыня, вцепившись мертвой хваткой в ладонь помощницы доктора – Мне... Мне так жаль, что я плохо обращалась с тобой. Пожалуйста, прости меня! Теперь я всегда буду заступаться за тебя перед П... – договорить ей не дал широкий зевок, а затем она, пробормотав себе что-то под нос, провалилась в крепкий сон без сновидений.

***

      – Интересно, вспомнит она об этом, когда проснется? – задалась вопросом Ханджи, вырывая свою ладонь из цепких пальцев Дениз.       – Вспомнит, а даже если и нет, ты будешь помнить – не мог не заметить доктор Штраусс.       – И что мне это даст? – хмыкнула шатенка, возвращая выскользнувшую из-под одеяло ногу рабыни обратно.       – Даже если она ничего и не вспомнит, а ее отношение к тебе не изменится, ты не забудешь, что в час нужды она обратилась именно к тебе. Не забудешь и... – губы доктора исказились в хитрой ухмылке – Можешь напомнить ей это в любой момент.       – Я об этом как-то не подумала! – хихикнула рабыня – Но, даже если ничего и не изменится, я не хочу напоминать Дениз о том, что она пережила – прошептала она, заботливо укрывая спящую девушку одеялом – Пусть в этом ей и некого винить, кроме себя.       – Это потому что у тебя доброе сердце, девочка моя – слегка улыбнулся ученый муж – Доброе и всепрощающее.       – Не всех... Я готова простить далеко не всех... – чуть слышно прошептала Ханджи – Что ж, полагаю, мы можем оставить Дениз – сказала она гораздо громче – До утра она точно не проснется.       – Да, думаю, ты права – согласился доктор – Идем, пусть она спокойно отдохнет.

***

      – Вы ей не сказали – промолвила Ханджи, пока они со Штрауссом шли по коридорам замка.       – О том, что она, скорее всего, больше никогда не станет матерью? – уточнил мужчина, хотя он и так прекрасно понял, что имела в виду его помощница – Да, не сказал.       – Скажете? – поинтересовалась шатенка у своего наставника.       – Пока она сама не поднимет эту тему – нет – ответил доктор.       – Она спросит – в этом молодая целительница была более чем уверена – Возможно, не сразу, но Дениз однажды поймет к каким последствиям мог привести ее далеко не благоразумный поступок.       – Да, поймет – не стал спорить мужчина – А уж о том, как она это воспримет, мы можем только догадываться.       – Да, верно – печально вздохнула рабыня – Доктор Шраусс, я завтра, то есть, уже сегодня, работаю на кухне, но если вам потребуется моя помощь...       – Спасибо тебе, Ханджи, но я справлюсь – заверил свою помощницу доктор – К сожалению, это далеко не первый раз, когда мне приходится помогать женщине, совершившей такой... поступок.       – Хорошо. Но все равно дайте знать, если я вам понадоблюсь.       – Непременно, девочка моя, непременно – слегка улыбнулся мужчина – Что ж, Дениз мы помогли, ее жизнь теперь вне опасности, она спит, и тебе тоже не помешает отдохнуть.       – Но я вовсе не устала! – воскликнула шатенка.       – Ханджи, твое трудолюбие, бесспорно, очень похвально, но отдыхать тоже нужно – доктор даже и не пытался скрыть укор в голосе – До рассвета еще пара часов иди и поспи.       – Но...       – Тетушка Агнес тебе спасибо не скажет, если ты весь день будешь клевать носом – попытался было воззвать к благоразумию своей помощницы доктор, хоть и прекрасно понимал, что это совершенно бесполезно.       – Не буду! – упрямо заявила девушка.       – Ханджи, пожалуйста, не упрямься. Сама подумай, что ты сейчас будешь делать? Не пойдешь же ты на кухню так рано?       – Я могла бы приготовить повязки, снадобья... – тут же «нашла себе занятие» рабыня.       – В этом нет нужды – покачал головой Штраусс – Пожалуйста, иди отдохни хоть немного.       – Я не думаю, что смогу заснуть – честно призналась шатенка.       – Может, тебе стоит выпить того же снадобья, что и Дениз? – предложил ученый муж.       – Спасибо, конечно, но я, пожалуй, откажусь. Из-за этого снадобья я стану очень вялой и точно целый день буду клевать носом – вздохнула Ханджи. Нет, для нее от этого снадобья больше вреда, чем пользы.       – Тогда, может быть, мне заварить тебе успокаивающего чаю? – похоже, доктор не спешил сдаваться.       – Доктор Штраусс, это вовсе необязательно! Я и сама могу...       – Знаю, что можешь – жестом остановил ее Штраусс – Но я хотел заварить его себе. Составишь мне компанию?       – С удовольствием! – тепло улыбнулась наставнику девушка.       Что ж, похоже он все же нашел способ уговорить эту упрямицу.

***

      – Так, а теперь, будь добра, иди спать – решительно заявил доктор, когда они оба выпили по целому кубку успокаивающего чая – И только попробуй сказать, что не хочешь! Я же вижу, как ты пытаешься не зевать.       – Ничего от вас не скроешь – печально вздохнула рабыня, чай и правда помог успокоить ее. Она вдруг осознала, как же устала за эту бесконечно долгую ночь.       – Вот именно! Поэтому...       – Да-да, поняла. С вашего позволения, я, пожалуй, и правда пойду спать – поняв, что дальнейшие споры бессмыслены, шатенка, учтиво поклонившись доктору, слегка пошатываясь, побрела к двери.       – Да, конечно, иди – кивнул ученый муж своей помощнице – Ох, Ханджи. И почему же с тобой так сложно? Хотя, Его Светлость, похоже, все устраивает – чуть слышно пробормотал он себе под нос.       – А? Вы что-то сказали? – не поняла девушка.       – Ничего особенного, просто мысли вслух – покачал головой мужчина – Иди уже, отдыхай.       – Хорошо. Доброй ночи, доктор Штраусс.       – И тебе, девочка моя, и тебе. Из тебя вышла бы прекрасная графиня Аккерман, жаль, что это невозможно – печально вздохнул доктор, когда остался один.

***

      Благодаря чаю Ханджи все же удалось урвать несколько часов сна, поэтому утром на кухню она отправилась отдохнувшей и относительно бодрой. Во всяком случае у тетушки Агнес не было причин упрекать ее. Утром не происходило ничего особенного, до тех пор, пока на кухню неожиданно не пришел доктор Штраусс.       – Доктор Штраусс? Чем могу служить? – учтиво поклонилась доктору повариха.       – Тетушка Агнес, могу я ненадолго забрать у вас Ханджи? Самое большее на час? – озвучил цель своего визита на кухню ученый муж.       – Ну, разумеется! Ханджи, иди! – кивнула повариха.

***

      – Что-то с Дениз? – спросила шатенка у доктора, едва они ушли с кухни.       – Как ты догадалась?       – Иначе вы бы не позвали меня.       – Да, ты права – вздохнул мужчина.       – А она... Она не спрашивала... – начала было рабыня.       – Еще нет – доктор мигом догадался, что именно интересовало его помощницу – Но, думаю, спросит. Видимо, она из-за этого и просила меня привести тебя.       – Хочет спросить у нас обоих – предположила Ханджи.       – Именно.       – Думаете, она будет обвинять вас или меня? – она не могла не задать наставнику этот вопрос.       – Трудно сказать – неопределенно пожал плечами ученый муж – Женщины, пережившие подобный опыт, крайне непредсказуемы. Но все возможно.       – Тогда следует дать ей успокаивающего отвара – предложила шатенка.       – Ты читаешь мои мысли. Я уже приготовил его, он остывает.       – Хорошо. Что-то мне подсказывает – он нам понадобится.       – И снова ты читаешь мои мысли... – усмехнулся доктор.

***

      – Доброе утро, Дениз! Как ты себя чувствуешь? Надеюсь, ты хорошо выспалась? – тепло улыбнулась фаворитке помощница доктора.       – Доброе утро, Ханджи – чуть слышно прошептала рабыня – Да, спасибо, мне уже лучше.       – Это хорошо! – воскликнула шатенка, про себя отмечая, что хоть Дениз сейчас и выглядела посвежевшей и отдохнувшей, но она все равно еще была очень слаба. А что творилось в ее душе… И подумать страшно…       – Да... Но... Я бы хотела кое-что спросить у тебя, Ханджи... И у вас... Доктор Штраусс... – неуверенно начала девушка.       – Мы внимательно слушаем тебя, Дениз – кивнул доктор, прекрасно понимая, что именно за вопрос она задаст.       – Скажите мне... Только честно... Я... Я когда-нибудь смогу стать матерью? Прижать к груди своего ребенка? – с нескрываемой надеждой в голосе спросила она.       – Трудно сказать – неопределенно пожал плечами Штраусс – То, что с тобой произошло, причинило твоему здоровью очень серьезный вред. Тебе потребуется много времени, чтобы окончательно поправиться.       – И стать матерью? – рабыня еще не потеряла надежду.       – Дениз... Об этом пока рано говорить – осторожно начала Ханджи.       – Значит, я... я никогда... Никогда не смогу... – начала лепетать фаворитка, судорожно хватая ртом воздух.       А в следующую секунду самообладание окончательно покинуло ее...       – Я убийца! Я убила своего ребенка! – закричала она чуть ли не во все горло – Погубила ни в чем не повинную душу!       – Дениз, прошу тебя, успокойся – Ханджи осторожно приобняла девушку за плечи – Ты же себе только хуже сделаешь!       – Пусть так! Я заслужила это!       – Ну, будет тебе. Не стоит отчаиваться – успокаивающе шептала помощница доктора, бережно поглаживая по спине захлебывающуюся рыданиями девушку – Быть может, однажды ты возьмешь на руки своего сына или дочь.       – Ты правда так думаешь? – Дениз с нескрываемой надеждой посмотрела на Ханджи.       – Надежда есть всегда – тепло улыбнулась шатенка – А теперь выпей, пожалуйста, этот отвар – она протянула фаворитке кубок с горячим отваром – Он поможет тебе успокоиться. И не нужно так переживать, это будет мешать тебе выздороветь.       – Хорошо, Ханджи, я поняла – кивнула Дениз, послушно выпивая весь отвар до капли – И почему мне так хочется спать? – широко зевнула девушка – Это отвар, да?       – Не только. Ты просто вымотана. Ну, ничего, поспишь и тебе станет легче. Ведь сон лучшее лекарство.       – Да, наверное, ты права. Спасибо те...       – Сильно же она вымоталась – вздохнула Ханджи, заботливо укрывая одеялом уснувшую девушку – Или вы что-то добавили в отвар? – спросила она доктора.       – Ничего от тебя не скроешь – усмехнулся Штраусс – А ты молодец. Быстро ее успокоила. У меня бы на это ушло больше времени – похвалил он свою помощницу.       – В этом нет ничего особенного – безразлично пожала плечами рабыня – Я лишь сказала то, что она хотела услышать.       – То есть, ты не веришь, что она...       – Надежда есть всегда, не так ли? – тепло улыбнулась шатенка.       – Не могу не согласиться с тобой, девочка моя! – доктор также ответил ей улыбкой – Спасибо тебе большое! Без тебя я бы не справился!       – Не стоит благодарности! Я не сделала ничего особенного! – смущенно улыбнулась шатенка.       – Ну, не скажи – не согласился ученый муж – Что ж, Дениз успокоилась и мирно спит, поэтому, думаю, тебе стоит вернуться на кухню.       – Уверены? – все же решила уточнить Ханджи.       – Уверен-уверен – кивнул Штраусс – Я не хочу и дальше испытывать терпение тетушки Агнес, особенно за пару часов до обеда – он слегка похлопал себя по животу.       – Очень мудро с вашей стороны, доктор Штраусс – хихикнула шатенка – Ну, раз больше я вам не нужна, то с вашего позволения...       – Да, конечно, иди, не стоит заставлять тетушку Агнес ждать – доктор жестом дал знак рабыне, что она может идти – Я дам знать, если мне потребуется твоя помощь.       – Как скажете, доктор Штраусс.

***

      – Вернулась?       – Да, тетушка Агнес – кивнула Ханджи поварихе, принимаясь тщательно мыть руки – Не беспокойтесь, я сейчас почищ....       – Подожди – жестом остановила свою помощницу женщина – Как там Дениз?       – А вы откуда знаете? – удивилась девушка.       – Анна рассказала – ответила старшая рабыня – Фаворитки трещали об этом без умолку, пока она подавала им завтрак.       – Ясно – вздохнула шатенка. Что ж, этого следовало ожидать, слухи разносятся по замку в мгновение ока. А если еще и кое-кто не умеет держать язык за зубами… – Ей уже лучше, но она все равно очень слаба. И... Меня беспокоит ее душевное состояние – помощница доктора поделилась своими опасениями.       – Она жалеет о том, что сделала? – мигом все поняла тетушка Агнес.       – Думаю, что она еще не совсем все осознала, но, да, она жалеет – Ханджи тоже все прекрасно понимала.       – Что поделать, иногда женщины не совсем понимают, чего хотят, а когда делают выбор и осознают, что ошиблись, то уже слишком поздно – печально вздохнула тетушка Агнес. Часто… Слишком часто она видела молодых рабынь, совершивших то же, что и Дениз, и жалеющих об этом до конца жизни. Сколько раз она успокаивала их? Умоляла найти сил научиться жить с этой болью, разъедавшей изнутри?       И… Что было самым важным…       Найти силы простить себя…       Да, таких девушек в жизни тетушки Агнес было очень много…       А сколько еще будет?       И представить страшно…       – Да, к сожалению, это так – отстраненно произнесла шатенка.       – Что ж, будем надеяться, что с ней все будет хорошо – тетушка Агнес незаметно (если даже Ханджи и заметила это, то не подала виду) смахнула с глаз выступившие слезы – Ладно, не будем о грустном, у нас еще столько работы. Что ты там собиралась сделать? – женщина вновь стало той, кем и была – главной поварихой – Картофель почистить? Так давай! И про морковь не забудь!       – Как скажете, тетушка Агнес – слегка улыбнулась шатенка, без лишних разговоров принимаясь за работу.

***

      До вечера не произошло ничего особенного. Закончив с работой на кухне, Ханджи заглянула в лазарет, проведать Дениз, но та спала тихо-мирно. Шатенка также не могла не заметить, что выглядела фаворитка гораздо лучше, чем утром. Доктор Штраусс также заверил свою ученицу, что с девушкой все в порядке, она практически весь день спала, вечером снова выпила отвар, который поможет ей проспать до утра. Убедившись, что с Дениз все в порядке, Ханджи пошла в свою комнату.

***

      – Кто там? – девушка расчесывала перед зеркалом свои волосы, готовясь ко сну, когда вдруг неожиданно раздался стук в дверь.       – Ханджи, это я, Сабрина – послышался знакомый женский голос.       – Чем могу помочь? – поинтересовалась шатенка, немного приоткрыв дверь.       – Э... Ты запираешь дверь? Но зачем! – не поняла рабыня. Комнаты других фавориток никогда не запирались, любой мог войти к ним без стука.       – Мне так спокойнее – ответила Ханджи – Но ты ведь не об этом пришла поговорить?       – Д.. Да. Я... Могу зайти? – неуверенно спросила Сабрина.       – Прошу – шатенка жестом пригласила фаворитку в свою комнату.       – Спасибо. А... – рабыня растерянно оглядывалась по сторонам.       – Садись, куда хочешь – небрежно отмахнулась еще одна фаворитка, мигом догадавшись о чем думает Сабрина – Ну, так о чем ты хотела поговорить? – спросила она, присаживаясь на кровать.       – О Дениз – ответила рабыня, садясь на небольшую скамеечку у туалетного столика – Как... Как она? – чуть слышно пролепетала она.       – Уже лучше, но она все равно еще очень слаба – ответила Ханджи – Думаю, она пробудет в лазарете еще несколько дней.       – Ясно... А как... Как ее состояние? Ну, как бы сказать... – похоже, Сабрина никак не могла подобрать нужных слов.       – Можешь не продолжать, я поняла – жестом остановила ее шатенка – Честно говоря, ее душевное состояние меня очень беспокоит – она не стала ничего скрывать – Думаю, душевные раны будут затягиваться гораздо дольше, чем телесные.       – Если вообще затянутся – печально вздохнула девушка.       – Сабрина, прости за вопрос, но ты это знаешь по собственному опыту? – осторожно спросила помощница доктора, от нее не укрылась та боль, что была во взгляде фаворитки.       – Нет, но моя старшая сестра... Она... – рабыня что есть силы сжала подол своего платья.       – Не знала, что у тебя есть старшая сестра – Ханджи и правда не могла припомнить, чтобы слышала что-либо о сестре Сабрины, как, впрочем, и о родственниках других фавориток.       – Уже нет – печально вздохнула девушка.       – Прости… – невольно осеклась шатенка.       – Ничего, ты же не знала – Сабрина постаралась незаметно смахнуть выступившие на глазах слезы, если Ханджи это и увидела, то предпочла не говорить об этом – В отличие от других фавориток я родилась в поместье – начала свой рассказ рабыня – Моя мать скончалась при родах, поэтому, можно сказать, что меня вырастила моя сестра Беатрис, когда я родилась, ей было двенадцать.       – Похоже, вы с ней были очень дружны – заметила шатенка, невольно вспоминая о своих сестрах. Нет, эта боль не утихнет никогда. Как и боль Сабрины.       – Не разлей вода – слегка улыбнулась девушка – У Беатрис был очень легкий характер и доброе сердце. Они никогда не унывала, всегда смотрела на мир с улыбкой и видела в людях только хорошее. Но...       – Однажды все изменилось? – предположила помощница доктора.       – Да – кивнула фаворитка – Мне тогда было лет тринадцать-четырнадцать и, конечно же, я еще многого не знала, поэтому никак не могла понять, почему моя жизнерадостная и неунывающая сестра-хохотушка постоянно грустит и плачет. Я пыталась, я честно пыталась выяснить, что с ней, но она отказывалась говорить мне и лишь начинала рыдать еще больше, когда я лезла к ней с расспросами. Однажды я даже попыталась рассмешить ее и пошутила, что, мол, она так переживает из-за того, что немного поправилась. А она... – на секунду лицо девушки исказила гримаса боли – Моя любимая сестренка, которая всю жизнь с меня чуть ли ни пылинки сдувала, вдруг... Дала мне пощечину. Помню, я еще так рассердилась тогда на нее. Если бы я знала... – ее голос заметно дрогнул.       – Не вини себя, Сабрина – Ханджи протянула своей гостье кубок с водой, который та осушила за пару глотков – Ты была ребенком и не могла знать, что твоя сестра беременна. Как и не могла знать того, что отцу ребенка Беатрис он был не нужен – печально вздохнув, добавила она.       – Откуда ты знаешь? – рабыня с нескрываемым удивлением посмотрела на шатенку.       – Будь это иначе, твоя сестра бы так не убивалась – ответила помощница доктора.       – Да, ты права – кивнула Сабрина – Как я уже говорила, Беатрис видела в людях только хорошее, поэтому она не могла понять, как тот, кого она любила, мог так жестоко поступить с ней и их нерожденным ребенком. Думаю, она неоднократно пыталась поговорить с ним, но он, скорее всего, ее даже слушать не стал. И это сломало ее. Сестра просто обожала детей, она неоднократно говорила мне, как хочет стать матерью, как хочет, чтобы они с ее любимым мужчиной вместе растили детей, как настоящая семья. К сожалению, ее мечтам было не суждено сбыться. Любимый мужчина отвернулся от нее, а ребенок... Уже не был таким желанным как раньше – отрешенно произнесла она.       – И она решила избавиться от него – Ханджи не спрашивала, она утверждала.       – Да – кивнула Сабрина – Понимая, что доктор Штраусс ни за что не поможет ей, она... Пошла к одной старой рабыне, которая раньше жила в поместье, но умерла несколько лет назад... Она неоднократно помогала другим рабыням… избавиться от проблемы. И... Она помогла и ей... – судорожно выдохнула девушка.       – Полагаю, Беатрис вскоре пожалела об этом – предположила шатенка.       – Да, где-то около недели она была сама не своя – где-то витала, почти ничего не ела, а затем... Затем... Затем... – рабыня вновь что есть силы сжала подол своего платья.       – Сабрина, если тебе тяжело говорить... – от помощницы доктора не укрылось, как менялось состояние ее собеседницы, и явно в худшую сторону.       – Нет, все нормально – покачала головой фаворитка.       – Точно? Вот, держи – Ханджи протянула девушке еще один кубок с водой.       – Спасибо – и вновь она осушила его за пару глотков – Так вот... Через неделю Беатрис пришла в себя, ну, мне так показалось. Она снова улыбалась, шутила, играла со мной, если не была занята работой, но...       – Что-то было не так – продолжила ее мысль шатенка.       – Да. Сестра, пусть и улыбалась и смеялась, но ее глаза всегда оставались грустными. И... Я не могла понять почему, но я словно чувствовала – скоро произойдет что-то ужасное.       – И это произошло.       – Да – кивнула девушка – Не прошло и месяца с того дня, как Беатрис избавилась от ребенка, как... как... – в попытках успокоиться рабыня сделала несколько глубоких рваных вдохов и выдохов – В то утро я никак не могла разбудить ее, я тормошила ее, звала, кричала... Но она не просыпалась! Даже из-под одеяла не высовывалась! А когда я откинула его... Ее лицо... До сих пор я вижу ее в кошмарах... Можно мне еще воды? – дрожащим голосом пролепетала фаворитка, даже и не пытаясь скрыть бегущие по щекам слезы.       – Да, конечно, держи – шатенка протянула своей гостье еще один кубок с водой, который та осушила в мгновение ока – Сабрина, прости за вопрос, но твоя сестра покончила с собой? – осторожно спросила Ханджи после того, как ее собеседница немного успокоилась.       – Да. Доктор Штраусс сказал, что она выпила яд, которым на кухне травят крыс.       – Видимо, ей было очень плохо, раз она выбрала такую мучительную смерть. Проще было бы сброситься с одной из башен – чуть слышно прошептала Ханджи.       – А? Прости, что ты сказала? – не поняла рабыня.       – Ничего особенного, просто мысли вслух – покачала головой помощница доктора – Сабрина, ты ведь не случайно рассказала мне эту историю? Боишься, что с Дениз произойдет то же, что и с твоей сестрой? – она уже давно это поняла, но все же хотела услышать это из уст своей собеседницы.       – Да, боюсь – честно призналась рабыня – Мы с Дениз никогда не были лучшими подругами, но вполне неплохо ладили и я не хочу, чтобы с ней случилось что-то плохое.       – Я тоже – Ханджи нисколько не кривила душой, она и правда не желала Дениз зла и искренне хотела помочь ей.       – Ты уж извини, что я тут нюни распустила – виновато улыбнулась Сабрина, громко шмыгнув носом – Ой, прости…       – Ничего, я все понимаю – тепло улыбнулась шатенка, протягивая своей гостье платок (монограммы «Л.А.» на нем не наблюдалось).       – Понимаешь? – а вот Сабрина, напротив, ничего не поняла.       – Не только ты потеряла сестру – печально вздохнула помощница доктора, невольно вспоминая свою семью.       – Правда? Твоя сестра... Она... – начала было Сабрина, невольно прикрывая рот ладонью. Надо же, а она даже и не думала, что у нее может быть что-то общее с Ханджи.       – Ее больше нет – уклончиво ответила шатенка.       – Могу... Могу я спросить, что с ней стало? – осторожно поинтересовалась фаворитка хотя она уже была не уверена, что хотела услышать ответ на свой вопрос.       – К сожалению, она стала жертвой жестокости подлых людей – печально вздохнула помощница доктора, чувствуя, что ее сердце словно в тисках сжимают, так было всякий раз, как она вспоминала о своей семье.       – Мне жаль – только и смогла прошептать Сабрина.       – Это было давно – отстраненно произнесла шатенка, глядя куда-то вдаль.       – Но от этого не легче – Сабрина прекрасно понимала, что мыслями ее собеседница сейчас находится далеко отсюда, рядом с теми, кого уже давно нет в живых.       – Да, не легче – не стала спорить помощница доктора.       На какое-то время комната погружается в молчание, слышится лишь шипение остывающих поленьев в очаге, да чьи-то шаги и голоса в коридоре. Неизвестно, сколько продолжается это молчание, несколько секунд или часов, пока Сабрина не решается нарушить его.       – Да? – невольно вздрогнула погрузившаяся в свои мысли шатенка, услышав свое имя.       – Я могу завтра навестить Дениз? – неуверенно спросила фаворитка.       – Думаю, можешь – кивнула помощница доктора – Но если она попросит оставить ее одну, лучше сделай так, как она хочет. Не стоит сейчас с ней спорить.       – Хорошо, если она не захочет меня видеть, я не стану ее беспокоить – согласилась девушка, она и сама решила, что не будет навязываться, если для Дениз ее общество будет неприятным.       – Можешь сказать это и другим фавориткам? – попросила Ханджи – Я бы сама сказала, но не думаю, что они меня послушают.       – Попробую – кивнула фаворитка – Но они могут и меня не послушать – честно призналась она, ибо, как она была более чем уверена, другие фаворитки в ответ на ее просьбу, скорее, назло придут в лазарет. А то, что Дениз, скорее всего, будет им не рада, их будет волновать в самую последнюю очередь.       – Тогда им придется иметь дело с доктором Штрауссом, а он, мягко говоря, очень недоволен, если его пациентов беспокоят – хмыкнула шатенка, мысленно представляя, ЧТО ИМЕННО сделает ее наставник, если кто-либо из фавориток нарушит покой Дениз против ее воли. Ханджи была более чем уверена, что в этом случае их даже Его Светлость не спасет, он, скорее, раздраженно отмахнется от них, проворчит что-то вроде «Сами виноваты» и уйдет разбираться с делами графства, которым конца-края не было.       – Да уж – усмехнулась Сабрина, видимо, представляя ту же картину, что и помощница доктора – Ладно, я, пожалуй, пойду. Спасибо... За все... – прошептала она, на секунду задержавшись у двери. Странно, а эта острая на язык дерзкая кухонная девка оказалась не такой уж и противной, как она думала раньше. Быть может, они даже могут поладить.       – Не стоит – тепло улыбнулась своей незваной гостье шатенка. Надо же, а эта фаворитка оказалась далеко не пустоголовой идиоткой, у которой в голове одни наряды и украшения, как подумала девушка при их первой встрече. Быть может, они даже могут поладить.       Оставшись одна, рабыня расчесала волосы, погасила свечи и забралась под одеяло.       – Леви… Надеюсь, ты скоро вернешься… – прошептала она, крепко прижимая к себе подушку, представляя, что находится в объятиях сильных, но в то же время таких нежных и заботливых рук.

***

      – Ты не мог бы составить мне компанию на прогулке? – обратилась Кушель к сыну, когда они, как и договаривались заранее, завтракали в покоях графа.       – Мог бы – кивнул Леви, делая небольшой глоток из своего кубка с чаем – Но только тебе, а не целому выводку незамужних девиц, которых ты непременно позовешь с собой, чтобы представить мне. Кстати, а разве я не со всеми познакомился еще вчера? – все же решил уточнить он – С некоторыми даже не один раз.       – Тогда как прикажешь искать тебе невесту? – насупилась миледи.       – Мама...       – Леви... Я тебя никогда не била, но, думаю, пора начать – пытаясь хоть как-то взять себя в руки, женщина несколько раз сжала и разжала кулаки       – Ты поднимешь руку на твоего единственного ребенка? – хмыкнул брюнет.       – Ты же знаешь, что нет, мальчик мой. Но... Леви...       – Я все понимаю, мама. Но и ты пойми меня. Это не так просто – тяжко вздохнул брюнет.       – Я понимаю, мой хороший – тепло улыбнулась сыну Кушель – Я лишь хочу, чтобы ты был счастлив.       – Я счастлив, если счастливы мои подданные – в очередной раз повторил Аккерман.       – Они будут счастливы, когда ты наконец-то женишься и обзаведешься наследниками. Так ты обезопасишь и наш дом, и весь Стоунфер – в очередной раз повторила еще одна Аккерман.       – Поверь, я все это прекрасно понимаю, но не могу же я жениться на первой встречной – проворчал мужчина. Он уже со счета сбился, сколько раз они с матерью затевали этот разговор. И так ни разу ни к чему не пришли.       – Я и не говорю, что ты должен жениться на первой встречной! – воскликнула миледи – Просто будь менее разборчив. Постарайся искать в дамах не только недостатки, но и достоинства.       – Ага, лучше искать недостатки уже после свадьбы – проворчал Леви.       – Ты всегда будешь находить недостатки в своей жене. Таков уж брак! – глубокомысленно заметила Кушель.       – Ты ведь не по своему опыту это говоришь? – хмыкнул мужчина, наливая себе еще чаю.       – Нет. Но... Ты даже представить не можешь, как благородные леди любят жаловаться на своих мужей! – пользуясь с тем, что сейчас они с сыном были одни, она не стала отказывать себе в удовольствии закатить глаза.       – Почему же? Представляю. Благородные господа тоже любят жаловаться на своих жен – усмехнулся Аккерман – Слушая их я иногда задумываюсь на кой черт вообще жениться?       – А ты их не слушай! Они просто сплетничают! – с жаром воскликнула женщина.       – Ты еще скажи, что у меня так не будет – пробурчал Аккерман.       – Я не стану говорить того, в чем не уверена, сынок. Просто ты относишься к браку словно это каторга какая-то.       – Меня просто раздражает, что я вынужден делать то, что совершенно не желаю. Но иначе никак.       – Верно, иначе никак – вынуждена была признать миледи. Как же она порой жалела, что они не были простолюдинами! Так бы ее сын мог выбирать жену сердцем, а не по политическим соображениям. Но, они были тем кто они есть – Аккерманами, домом, правящим Стоунфером уже далеко не одно столетие, а это налагало на них определенные обязательства.       – Ладно, зови их – обреченно вздохнул Леви.       – Кого звать? Куда? – не поняла миледи.       – Желающих стать графиней Аккерман. На прогулку – пояснил граф.       – Леви, я...       – Пожалуйста, ничего не говори, мама, пока я не передумал – процедил сквозь зубы брюнет.       – Хорошо, как пожелаете, Ваша Светлость! – улыбнулась сыну Кушель, радуясь, что он все же послушал ее.       – Только... Не больше пяти или семи дам, больше я не выдержу – проворчал Аккерман.       Кушель благоразумно решила не спорить с сыном, а то еще и правда передумает.

***

      – Мама... Я же просил позвать не больше пяти или семи дам – процедил сквозь зубы граф, заметив около дюжины девиц, стремительно приближающихся к нему.       – Может, миледи решили позвать с собой подруг или родственниц? – неуверенно предположила Аккерман – Клянусь, я пригласила на нашу прогулку лишь шесть девушек!       – Тц, они бы ни за что не позвали своих незамужних подруг или родственниц – буркнул мужчина – Это уменьшило бы их шансы на мое расположение. Видимо, тебя кто-то услышал и... Решил явиться без приглашения.       – Да, полагаю, ты прав – кивнула миледи – Подожди... А у этих дам есть шанс добиться твоего расположения? – спросила она сына, бросив на него довольно красноречивый взгляд.       – Это зависит от их поведения – бросил Его Светлость – Ладно, давай уже закончим с этим побыстрее. Я бы хотел немного проехаться верхом с Эрвином и Майком.        – Боюсь, ничего у вас не выйдет – ухмыльнулась женщина.       – Леди Абигайл и леди Лиана заняты тем же, что и ты? – хмыкнул брюнет.       – Что ты имеешь в виду?       – Заботятся о будущем своего внука и племянника также же, как ты заботишься о будущем своего сына – пояснил Леви.       – Каков льстец! – хихикнула Кушель – Если ты будешь льстить им – она кивнула на благородных дам, которые уже практически подошли к яблоне, под которой стояли оба Аккермана – Так же, как и мне, то... Так вы их всех очаруете, Ваша Светлость.       – Их очарует не мое умение льстить, а мой титул, земли и богатство – пробурчал граф – Я могу ругаться как пьяный матрос в их присутствии и задирать им юбки, а они все равно будут невинно хлопать ресницами и хихикать как полоумные.       – Ну, ты явно пре.. Доброе утро! – улыбнувшись подошедшим девушкам, миледи склонилась перед ними в изящном реверансе. Леви учтиво поклонился дамам.       – Доброе утро, миледи! Ваша Светлость...       – Благодарю за то, что пригласили меня!       – Для меня это большая честь!       – Это я вас должен поблагодарить за то, что согласились присоединиться к нам – обратился Аккерман к молодым леди.       – Милые дамы, прошу вас, идем. Давайте насладимся этим прекрасным утром – Кушель жестом попросила девиц следовать за ней. Пока оба Аккермана и их «свита», которая оказалась несколько больше, чем они ожидали, неспешно прогуливались по саду, девушки, тараторя без остановки, задавали графу десятки бесполезных, на его взгляд, вопросов.       – Ваша Светлость, а в вашем поместье такой же красивый сад, как и здесь?       – А замок такой же большой?       – А вы часто гуляете по утрам?       «Я хочу домой... – думал Леви, изо всех сил делая вид, что слушает бесполезную болтовню этих девиц – В свой замок... В свой кабинет... К моей Ханджи...».       Едва он вспоминает о своей фаворитке, как на его губах против воли расцветает нежная улыбка, которая вызывает у дам настоящий восторг. Ну, еще бы! Не каждый день увидишь, как обычно хмурый и сдержанный правитель Стоунфера так открыто и искренне улыбается!       – Ваша Светлость, у вас такая красивая улыбка! – не в силах сдержать восхищение восклицает одна из дам.       – Что? Вы что-то сказали, леди Одри? – растерянно пролепетал граф, надеясь, что ему это послышалось.       – Миледи сказала, что у вас очень красивая улыбка, и здесь я с ней согласна – ответила вместо леди Одри Кушель, от которой также не укрылась эта улыбка. И если молодые дамы по наивности могли подумать, что это как-то связано с ними (точнее, каждая из девиц думала, что это связано именно с ней), то Аккерман знала своего сына слишком хорошо – Могу я узнать причину, Ваша Светлость? – как бы между прочим поинтересовалась она у сына.       – Хорошая погода и прекрасное общество, матушка! – слегка улыбнулся матери брюнет. И это была уже далеко не та нежная и светлая улыбка, а, скорее, холодная учтивая улыбка, которыми обменивались дворяне, ведь так того требовал этикет – Леди Присцилла, в этой шляпке вы просто само очарование! – обратился он к одной из девиц, пытаясь таким образом хоть как-то отвлечь мать от столь необычного для себя поведения.       На корове она бы и то смотрелась лучше.       – Благодарю вас, Ваша Светлость! – смущенно улыбнулась леди Присцилла.       – Что вы! Не стоит! Леди Натали, этот поясок так подчеркивает вашу стройную фигуру! – теперь комплимента удостоилась уже другая молодая леди.       Этот пояс хоть как-то показывает, где у тебя талия.       – О, Ваша Светлость! Вы так любезны! – пропищала леди Натали, прикрывая зардевшиеся щеки веером.       – Я лишь говорю правду, миледи. Леди Шарлотта, это ожерелье так прекрасно смотрится на вашей изящной шейке! – слегка улыбнулся брюнет еще одной леди.       Ты как его вообще на себя натянула и умудрилась не придушить себя?       – Ой, да будет вам! Это всего лишь жалкая побрякушка! Ничего особенного! – нервно хихикнула леди Шарлотта.       Намекаешь, что если я женюсь на тебе, то должен буду дарить тебе более дорогие побрякушки?!       – Миледи, если вы не против немного отдохнуть, то прошу вас за мной. Я велела приготовить нам чаю в саду – Кушель, которую уже начало несколько настораживать довольно странное поведение сына, решила, что сейчас самое время для чаепития. Все-таки чай (хороший чай!) всегда поднимал настроение Леви. Кто знает, может, и жениться наконец надумает.       – Чаю? – несколько опешила одна из дам.       – Да, чаю. Что-то не так, леди Эвелин? – не поняла мать графа.       – Нет, все хорошо! Если вы, леди Кушель, и вы, Ваша Светлость, желаете чаю, то я ничего не имею против! – торопливо протараторила леди Эвелин.       – И я!       – Я тоже!       – Как и я!       «Тц, вот же раскудахтались» – Аккерман с трудом подавил желание закатить глаза. Правда, оно было не настолько сильным, как желание высказать этим идиоткам все, что он о них думает, и удалиться с гордо поднятой головой. К сожалению, оба эти желания были недостойны главы дома Аккерман.       – Тогда... Если никто не против... Чего же мы ждем? – выразил всеобщее мнение граф – Ведите нас, матушка.       – Прошу за мной – миледи жестом попросила сына и молодых леди последовать за ней.       Вскоре они оказались в неприметном уголке саду, где их ждал стол, накрытый к чаепитию.       – Миледи... Прошу вас. Матушка, присаживайтесь – Леви галантно отодвигал стулья и помогал дамам занять за столом их места.       – Вы просто сама любезность, Ваша Светлость! – кокетливо захлопала ресницами пухленькая девица с темными курчавыми волосами. При этом Аккерман был готов поклясться, что по части кокетства одна его знакомая рабыня могла играючи утереть нос этой дворяночке.       – Вы очень добры, леди Гризельда – слегка улыбнулся он леди.

***

      Во время чаепития Леви ухаживал за дамами, осыпал их комплиментами, а те глупо хихикали над каждым его словом. Его от этого чуть ли не на изнанку выворачивало, но он все выдержал с честью. При этом мужчина никак не мог отделаться от мысли.       Ну, что, Ханджи? Все еще думаешь, что я не умею обращаться с дамами?       Хотя он прекрасно знал, что она бы на это ответила.       «Нет, совершенно не умеете, Ваша Светлость. Но их, похоже, все устраивает!» – он будто бы наяву слышал ее насмешливый голос, звучащий у него в голове.       А эти… Эти идиотки благородные дамы даже и не заметили, что он просто пускает им пыль в глаза. В отличие от его матери.       Да уж. Кушель Аккерман было не так-то просто обмануть. И этот случай не был исключением. Так что... Кое кого ждет серьезный разговор.

***

      После чаепития дамы, не переставая рассыпаться в благодарностях перед графом и его матерью, разошлись по своим покоям в сопровождении своих фрейлин, чтобы подготовиться к обеду.       – И что это было? – прямо спросила миледи, когда они с сыном неспешно шли к замку по тенистой аллее       – Ты о чем, мама?       – Вот только дурачком притворяться не надо, ты прекрасно понял, что я имела ввиду – проворчала женщина.       – Ничего особенного – хмыкнул брюнет – Я просто попытался быть с дамами галантным и обходительным. И, по-моему, у меня вполне неплохо получилось. Все были просто очарованы мною! – самодовольно ухмыльнулся мужчина.       – А вот тебя никто не очаровал – не могла не заметить Кушель.       – Тц, как будто эти идиотки вообще могут хоть кого-то очаровать – проворчал Аккерман, которому было крайне жаль потраченного на это глупое чаепитие времени. Хотя чай ему и правда понравился. Ну, хоть что-то хорошее в этом фарсе все же было!       – Многие благородные господа с тобой не согласились бы – не могла не заметить миледи.       – Значит, они не меньшие идиоты. Или их просто устраивает идиотка-жена – буркнул Леви.       – А ты у нас, значит, самый умный? – фыркнула Аккерман.       – Насчет этого сказать не могу, но смею считать себя умнее многих – самодовольно ухмыльнулся брюнет.       – Уж точно не скромнее – воспользовавшись тем, что они с сыном были вдвоем, миледи не отказала себе в желании закатить глаза – И идиотка-жена тебе не нужна?       – А где же мне умную среди этих дур найти? – проворчал Аккерман.       – А тебе нравятся умные женщины? – удивилась Кушель – С каких это пор?       С тех пор, как появилась ОНА...       – Брось, мама – хмыкнул граф, изо всех сил стараясь не думать о своей фаворитке – Ты же не можешь отрицать, что общество умной женщины гораздо приятнее, чем общество дурочки. Например, мне очень приятно твое общество – тепло улыбнулся он матери.       – Вот только льстить мне не надо – Аккерман шутливо погрозила сыну пальцем. Хотя в то же время она не могла отрицать, что ей очень приятны эти слова.       – Как вы могли подумать такое, матушка? Я лишь говорю чистую правду!       – Леви... – Кушель произнесла лишь одно-единственное слово, однако сопроводила его ТАКИМ взглядом, что ее сын мигом все понял.       – Мам, ну я же не виноват, что мне с ними скучно! – тяжко вздохнул мужчина.       – А ты жениться собираешься ради интересных бесед с женой? – как бы между прочим поинтересовалась миледи.       – Ты прекрасно знаешь, что нет – пробурчал граф.       – Тогда в чем проблема? Или... В твоей жизни появилась умная женщина, с которой ты… и ведешь интересные беседы? – осторожно спросила она, мысленно обратившись ко всем известным ей богам.       Умоляю… Пусть я ошибаюсь…       – Не говори ерунды – процедил сквозь зубы брюнет, невольно отводя взгляд.       – А ты не уходи от разговора – нахмурилась миледи, бросив на сына крайне подозрительный взгляд, который тот предпочел не замечать.       – А я и не ухожу. Это не меняет того, что мне скучно с этими дамами – Аккерман вновь издал тяжелый вздох.       – А я думала, что ты слишком занят, чтобы скучать. У тебя нет времени, чтобы матери черкнуть пару строк – насупилась Кушель, вновь возвращаясь к своей «любимой» теме (после женитьбы сына, разумеется).       – Мама... Ты преувеличиваешь... Я ведь пишу тебе... Иногда… – несколько замялся граф, который и правда крайне редко радовал мать письмами.       – Мог бы и почаще – не могла не заметить Аккерман.       – А о чем мне писать? О том, как я с утра до вечера разбираюсь с делами графства? Боюсь, тебе это будет неинтересно – усмехнулся брюнет. А ведь отчасти это и было правдой. Он не видел смысла описывать в письмах матери свои каждодневные заботы.       – Мне интересно все, что касается тебя, сынок. Особенно...       – То, как скоро я женюсь – продолжил ее мысль Леви.       – Ты прекрасно знаешь, что это в твоих интересах – вздохнула Кушель. Ну, почему? Почему он никак не может этого понять? – Промедлишь с женитьбой еще пару-тройку лет и король сам найдет тебе жену. Твое мнение его интересовать не будет.       – Но пара лет у меня еще есть! – не мог не заметить Аккерман.       – Ох, ты меня будто не слушаешь! – видят боги, будь ее воля, она бы его так отхлестала.       – Слушаю, мама. Я всегда тебя слушаю – слегка улыбнулся матери мужчина.       – Но не всегда делаешь, что я говорю – не могла не заметить миледи.       – Это не моя вина, а твоего брата. Он меня этому научил – хмыкнул граф.       – Чему именно? Не слушать собственную мать? – проворчала женщина.       – Слушать чужие советы, но принимать то решение, которое считаю нужным – пояснил брюнет.       – И какое же решение вы собираетесь принять, Ваша Светлость? Не жениться? – она не могла не задать ему этот вопрос.       – Не жениться на ком попало, а на женщине, достойной стать графиней Аккерман – поправил мать граф.       – И где же ты ее найдешь, если отвергаешь всех девиц на выданье, даже не попытавшись их узнать? – хмыкнула миледи.       – А что тут узнавать? Пустоголовые курицы! – презрительно фыркнул мужчина – У Демона и то мозгов побольше будет. Да что там у Демона! У Эрена!       – Знаешь, ты несправедлив к Эрену – нахмурилась Кушель – Для своих лет он очень умен. И его дела тому лишь подтверждение!       – Да я не Йегера имею ввиду! – небрежно отмахнулся Аккерман.       – А... Ты про того жуткого пса? – догадалась женщина – Он еще жив?       – Да что этой образине будет! – буркнул Леви – Живет себе, брюхо набивает, людей пугает. Он, кстати, недавно со своим тезкой познакомился.       – С Эреном? С нашим Эреном? – удивилась миледи.       – Ага. И, похоже, что они оба друг другу не понравились.       – Да кому вообще может понравиться это отродье?! Я вообще не понимаю, почему ты до сих пор не прикончил его! – в сердцах воскликнула Аккерман.       – А зачем мне убивать мужа моей кузины? – как бы между прочим поинтересовался брюнет.       – Леви! Ты же знал, что я имела ввиду пса! – всплеснула руками женщина.       – Ну, разумеется! – усмехнулся граф – Хотя ответ все равно тот же. Зачем мне его убивать? Он ничего плохого не делает.       – Он пугает и калечит всех в поместье! – с жаром воскликнула Кушель.       – Да никого он особо не калечит – безразлично пожал плечами Леви – Так, может куснуть пару раз...       – И оторвать руку или ногу! – добавила миледи.       – Такого ни разу не было – покачал головой мужчина – Было лишь несколько не самых глубоких ран, которые доктор Штраусс без труда заштопал.       – Все равно я считаю, что этой жуткой твари в поместье не место – продолжала стоять на своем Аккерман.       – И что ты предлагаешь? Прогнать его в лес? Продать какому-нибудь странствующему менестрелю, чтобы тот его показывал на деревенских ярмарках? – нахмурился брюнет.       – Ой, да какая разница! – небрежно отмахнулась женщина – Не все ли равно?       – Мне – нет. Странно это слышать от тебя, мама. Я всегда думал, что ты любишь животных – Леви и правда очень удивило поведение матери, которая всегда была очень добра ко всем живым существам.       – Люблю. Но этот... Этот... – она никак не могла подобрать нужных слов.       – Чем он тебе не угодил? Неужели, попытался напасть? – нахмурился граф. Неужели, он о чем-то не знает?       – Да нет. Я его видела-то пару раз от силы. Я просто... Стоит мне лишь подумать, что он мог сделать с тобой или с Микасой! Особенно с Микасой! Она ведь постоянно игралась с щенками, когда жила в поместье. А если… – миледи судорожно схватилась за сердце, будто бы этот здоровый пес и правда мог растерзать ее малютку-племянницу.       – С Эреном она никогда не играла ведь когда он появился в поместье, она уже была девицей на выданье, а не маленьким ребенком, поэтому больше и не бегала как в детстве на псарню, чтобы повозиться с щенками – ответил мужчина.       – Ладно. А что насчет тебя? – поинтересовалась Кушель.       – А на что насчет меня? – хмыкнул граф – Эрен меня не тронет, мама. Он слишком боится и уважает меня. А еще он мне предан. Так что беспокоиться тебе не о чем. А я не собираюсь лишать жизни живое существо лишь потому, что его облик всех пугает. Он ведь не виноват, что таким родился.       – Да, ты прав, он не виноват. Но он все равно очень жуткий! – несмотря ни на что миледи по-прежнему придерживалась своего мнения.       – Как скажешь, мама – не стал спорить граф.       – Ладно, забудем об этой псине. Что ты думаешь о тех леди, с которыми мы провели утро? – миледи вновь вернулась к так интересующей ее теме.       – Пустоголовые курицы – Леви не думал над ответом и секунды.       – Вы сама прямота, сын мой – неодобрительно покачала головой женщина.       – А я думал, что перед тобой я могу не притворяться – хмыкнул брюнет.       – Конечно, можешь! Но... Сынок, ну неужели тебе ни одна из них не понравилась? – печально вздохнула Кушель, уже догадываясь, какой ответ она услышит.       – А тебе?       – А мне они и не обязаны нравиться!       – Мне тоже.       – Ну... Леди Эвелин показалась мне довольно милой – неуверенно начала Аккерман.       – Ага. А тебе не показалось странным ее удивление, когда ты сказала про чай? – как бы между делом поинтересовался мужчина.       – Ты о чем? – не поняла Кушель.       – Брось, мам. Ты же прекрасно поняла, что она вовсе не чаю хотела попить, а кое-что покрепче.       – Значит, мне не показалось – задумчиво произнесла Кушель, когда сын подтвердил ее подозрения.       – Не показалось – кивнул Леви – И... Более того. Вчера я имел неудовольствие танцевать с леди Эвелин.       – Почему же неудовольствие? Неужели она так плохо танцует? – удивилась миледи.       – Не знаю – неопределенно пожал плечами граф – Возможно, и хорошо. Когда трезвая.       – Подожди... Хочешь сказать, что она... – Аккерман боялась поверить внезапно возникшей догадке.       – Еле на ногах стояла. А как от нее разило вином... – сморщился от отвращения брюнет.       – О... А ты?       – А что я? Дотанцевал с ней до двери и передал ее в руки ее горничной – проворчал граф.       – А кажется такой милой девушкой! – печально вздохнула миледи.       – Когда трезвая, возможно. Но... Что-то подсказывает мне – трезвой она бывает нечастно.       – Да, думаю, ты прав. Нет! Не хочу, чтобы она дышала вином на моих внуков! – решительно заявила Кушель.       – Рад, что ты меня понимаешь – усмехнулся Леви – Ну, а что насчет остальных дам? Есть ли среди них достойные стать графиней Аккерман?       – Я бы не сказала. Честно говоря, до этой прогулки я была о них лучшего мнения. Так из кожи вон лезть, чтобы понравиться мужчине! Пусть и такому, как ты! Нет, это слишком – неодобрительно покачала головой миледи.       – Теперь ты понимаешь, мама, почему мне так сложно найти жену – вздохнул граф.       – Понимаю. Но тебе все равно стоит быть чуть менее разборчивым! – несмотря на то, что она все прекрасно понимала, Кушель все равно была не намерена так просто сдаваться.       – Тц, мама...       – А, что, я разве не права? – всплеснула руками миледи.       – У каждого своя правда – уклончиво ответил Аккерман – Ты лучше скажи мне, не приготовила ли ты для меня еще одно стадо незамужних девиц?       – Стадо... Ты так говоришь, будто они коровы – нахмурилась женщина.       – Ты не справелива к коровам, мама. От них хоть какая-то польза есть – хмыкнул брюнет.       – Леви! Ну зачем ты так? – в очередной раз за эту поездку у Кушель возникло непредолимое желание дать сыну знатную затрещину.       – Вот только не надо говорить, что ты не считаешь также – усмехнулся граф.       – Какая разница, что я думаю?       – Но ты так и не ответила на мой вопрос. Приготовила ли ты мне еще одно ста...       – Леви! Ну, хватит уже издеваться! – чуть ли не взмолилась Аккерман.       – Я не издеваюсь, а говорю чистую правду. Ну, что там насчет...       – Черт! Как же ты похож на своего отца! – в сердцах воскликнула миледи – Ой! Прости, я... – она невольно прикрыла рот ладонью, едва осознав то, ЧТО ИМЕННО она только что сказала.       – Ничего. Ты лишь сказала то что думала – отстраненно произнес мужчина, невидящим взором провожая гонимый ветром белый лепесток.       – Леви, послушай...       – Мама, я же сказал – ничего страшного – жестом остановил мать Аккерман – Да и... Если ты так считаешь, значит, так и есть. Ведь ты, в отличие от меня, хотя бы знакома с ним.       – Раньше тебя это не особо интересовало – не могла не заметить женщина.       – Да нет, мама – покачал головой Леви – В детстве меня это очень интересовало, но вы с Кенни постоянно меняли тему, вот я и перестал спрашивать.       – Леви... Если ты хочешь поговорить об этом... – неуверенно начала Кушель, мысленно вознося молитвы всем известным ей богам, чтобы сын не стал развивать столь неприятную для нее тему.       – Единственное, о чем я хочу поговорить, это о том, собираешься ли ты устраивать еще одну прогулку или чаепитие с девицами на выданье – вздохнул граф, от которого не укрылась резкая смена настроения матери. Нет, он не будет говорить с ней о человека, давно исчезнувшим из ее жизни.       – Нет, до бала я ничего не планировала – покачала головой миледи, с трудом подавляя желание вздохнуть с облегчением. Как же она была рада, что он не стал задавать ей вопросы, на которые она вряд ли смогла дать ответы!       – До бала? А что будет на балу? – не понял Аккерман.       – Я продолжу подыскивать тебе невесту – ответ Кушель был более чем очевиден.       – Тц... Подожди... Бал же будет вечером, верно? – все же решил уточнить граф.       – Ну, да. А почему ты спрашиваешь?       – То есть, до вечера я совершенно свободен? – на мгновение уголки его губ дрогнули в еле заметной улыбке.       – Леви! Ты... Ты просто... – миледи была просто вне себя от возмущения.       – Знаю-знаю, матушка, можешь не продолжать – небрежно отмахнулся брюнет – Ну, так что? Я могу быть свободен? Или ты решила подстроить мне встречу с еще несколькими сужеными?       – Нет – нехотя ответила женщина, ведь до бала она и правда не планировала устраивать знакомство сына с его возможными сужеными.       – Вот и славно! – воскликнул Леви – Ну, если тебе больше от меня ничего не нужно...       – Иди уже.... – процедила сквозь зубы женщина.       – Мама, пожалуйста, не грусти. Или я буду вынужден остаться с тобой – он бережно дотронулся до руки матери.       – Будешь весь день сидеть возле мамкиной юбки? – фыркнула Кушель.       – Не вижу в этом ничего плохого – хмыкнул граф.       Тем более, что единственная юбка, возле которой я бы не отказался посидеть, а лучше полежать, осталась в поместье. Черт. Как же я хочу ее увидеть!       – Леви? – до слуха брюнета, вновь поддавшегося далеко не самым целомудренным мыслям о своей фаворитке, словно бы сквозь пелену донесся обеспокоенный голос матери.       – А? Что? Ты что-то сказала, мама? – рассеянно пролепетал он, тщетно надеясь, что она ничего не заметила.       – Все хорошо? – она продолжала с нескрываемым беспокойством смотреть на сына.       – Да. Я просто задумался – хмыкнул мужчина.       – Могу я узнать о чем? – поинтересовалась миледи, даже и не думая отводить от лица сына пристального подозрительного взгляда.       Лучше тебе не знать, мама.       – О благе Стоунфера, матушка. О чем еще я могу думать? – хмыкнул Леви.       – О своем браке – недовольно проворчала женщина.       – Об этом я тоже думаю, ведь от этого напямую зависит благополучие моего графства. Не нужно напоминаиь мне об этом – нахмурился брюнет.       – Я знаю, мальчик мой – вздохнула миледи – Я лишь беспокоюсь о тебе. Не обижайся – она слегка дотронулась до его руки.       – Как я могу обижаться на тебя? – слегка улыбнулся матери Леви, поднося к губам ее ладонь.       – Рада, что ты понимаешь – усмехнулась Кушель – Ну, ладно. Иди уже – тяжко вздохнула она.       – Куда? – не понял граф.       – Ты ведь обо всем уже договорился с друзьями, не так ли? – как бы между прочим поинтересовалась Аккерман.       – Откуда... – сказать, что брюнет был удивлен, значит, ничего не сказать.       – Я твоя мать, Леви. Ты ничего от меня не скроешь – женщина горделиво вздернула свой хорошенький носик.       Кое что могу...       – Ты точно не обидишься, если я сейчас уйду? – все же решил уточнить граф.       – Леви! Я, что, маленькая девочка, чтобы обижаться на такую ерунду?! – всплеснула руками миледи – Иди уже, пока я не привела очередную девицу!       – Все! Иду-иду! Не скучайте, матушка! – и склонившись перед матерью в учтивом поклоне, Аккерман поспешил удалиться, пока она она и правда не потащила его знакомиться с очередной глупой молоденькой аристократочкой.       – Ты определенно думаешь не только о благе своего графства – отстраненно произнесла Кушель, наблюдая за удаляющимся силуэтом сына – Кто эта женщина, что занимает твои мысли, сынок? И почему ты не хочешь рассказать мне о ней? Что ж, видимо, мне все же придется приехать в поместье и выяснить все самой.

***

      – Что это с ним? – это было первое, что сказал Леви, когда, зайдя в небольшую уютную гостиную, где они с друзьями договорились встретиться, обнаружил распластавшегося на диване мертвенно-бледного Майка.       – Ты знал, что слухи об удивительном нюхе графа Захариуса распространились по всему королевству? – спросил Эрвин, щедро смачивая платок водой и передавая его своему страждущему другу, который тот тут же приложил к своему по какой-то причине покрасневшему носу.       – А разве не он сам их распространил? – хмыкнул Аккерман.       – Не спорю. А суть в том, что благородные дамы давали ему понюхать их благовония – пояснил Смит.       – Что, все сразу? Майк, ты как? Жить будешь? – Леви с нескрываемым беспокойством посмотрел на друга.       – Придется – чуть слышно пролепетал Захариус – Ведь бабуля прикончит меня, если я умру раньше, чем подарю ей правнука.       – Признаю, ради этого стоит жить – усмехнулся Аккерман.       – Леви, мне и так плохо, а тут еще и ты издеваешься! – обиженно воскликнул правитель Фортуила.       – Я не издеваюсь, а беспокоюсь за тебя – поправил его брюнет – Выглядишь ты просто отвратительно.       – Мог бы и соврать – буркнул Майк.       – Зачем?       – Наш Леви, как обычно, сама учтивость – усмехнулся Эрвин.       – И не говори! Ох... Мой нос... Мой бедный нос... – чуть ли не застонал Майк – Я же неделю ничего чувствовать не смогу!       – Ты преувеличиваешь – хмыкнул Леви – Уже завтра твой нос снова станет прежним.       – Да услышат тебя боги!       – Тц, боги здесь ни при чем – буркнул Аккерман.       – Говорю же, сама учтивость – слегка улыбнулся Смит – Леви, можешь сказать, почему ты в таком ужасном настроении? Неужели общество прекрасных дам тебе неприятно?       – У меня к тебе тот же вопрос, Эрвин.       – Что леди Кушель устроила? – поинтересовался правитель Либеруинга.       – Прогулку и чаепитие – буркнул Аккерман – А леди Лиана?       – Она предложила дамам продемонстрировать мне их музыкальные способности – ответил Смит.       – И?       – Скажем так, моим ушам досталось ни меньше, чем носу Майка – тяжко вздохнул Эрвин, невольно дотронувшись до левого уха.       – Сочувствую – поддержал друга брюнет.       – Ну да! Твой-то нос не пострадал, как и уши! – проворчал Захариус.       – Зато пострадал мой язык – буркнул правитель Стоунфера.       – Э... Не пояснишь? – не понял Смит.       – Мне пришлось битый час рассыпаться комплиментами перед этими девицами – процедил сквозь зубы Аккерман.       – Что?! Эрвин! Как мы могли это пропустить! – воскликнул Майк.       – Да, мы многое потеряли. Леви там, наверное, сказал больше слов, чем за всю свою жизнь! – хихикнул правитель Либеруинга.       – Ага! Ну, рассказывай, друг, тебе удалось очаровать прекрасных дам? – вкрадчиво поинтересовался Захариус, как-то мигом позабыв о своем многострадальном носе.       – Тц, было бы кого очаровывать – проворчал брюнет.       – Что, тоже понял, что при всем многообразии выбора выбора нет? – похоже, друзья разделяли его мнение. Целиком и полностью.       – Я это уже давно понял – тяжко вздохнул Леви – Похоже, в Бланшколде благородных дам воспитывают также, как и в Стоунфере.       – И в Либеруинге       – И в Фортуиле.       – Во всем Флеймкëре – чуть ли не в один голос произнесли все трое.       – Скажите, что с нами не так? – с жаром воскликнул Майк – Другие дворяне без проблем себе жен находят! А мы...       – Слишком разборчивы – продолжил его мысль Леви – Я и сам понимаю, что пора решить этот вопрос как можно скорее, но как только представлю, что мне придется привести в дом одну из этих...       – Я прекрасно понимаю тебя, друг. Но... Что нам еще остается? – неопределенно пожал плечами Захариус.       – Отсеять зерна от плевел и найти среди этих пустоголовых девиц девушку, достойную стать хозяйкой наших домов и матерью наших детей – заметил Смит.       – Эрвин, ты, серьезно, веришь, что среди этих… дурочек – правитель Стоунфера явно намеревался произнести другое слово – Есть достойные дамы? Не знал, что ты так наивен! – хмыкнул он.       – Я не наивен, Леви, я всегда верю в лучшее.       – Это почти одно и то же.       – Возможно, но… Как там говорится? Надежда умирает последней – усмехнулся Эрвин.       – Согласен, дружище! – воскликнул Майк – Если все девицы на выданье в нашем королевстве такие, то мне страшно за наше будущее. Как только представлю, каких детей они могут родить, как их воспитывать будут… Брр! – вздрогнул мужчина – Да защитят нас боги!       – Боги нам не помогут – проворчал брюнет – Пока благородные дамы не начнут ПРАВИЛЬНО воспитывать своих дочерей, мы обречены связывать свои жизни с этими… – его лицо скривилось от отвращения – Девицами недалекого ума.       – Большинство благородных господ все более чем устраивает – не мог не заметить правитель Либеруинга – Это мы с вами сами не знаем, что ищем.       – Я знаю… – чуть слышно прошептал Аккерман, вновь вспоминая о своей фаворитке.       – Что там бурчишь себе под нос, Леви? – нахмурился Захариус – Ни черта ни слышу.       – Да, я тоже ничего не понял – добавил Эрвин.       – Да так, просто мысли вслух, не берите в голову – отмахнулся от друзей правитель Стоунфера.       – Точно? – Смит с нескрываемым подозрением посмотрел на друга – А, по-моему, ты чего-то не договариваешь.       – Да, я тоже так считаю – кивнул Майк – Ну, так что же вы скрываете от нас, граф Аккерман?       – Ничего – сухо произнес брюнет.       – Леви… Ты же знаешь, что обо всем можешь рассказать нам – заверил друга Эрвин, Майк кивнул в знак согласия.       – Знаю, я прекрасно знаю это, друзья, но… – он тяжко вздохнул – Я не могу рассказать вам о том, в чем еще сам не разобрался – честно признался мужчина.       – Ну, как знаешь – неопределенно пожал плечами правитель Либеруинга – Скажешь, когда посчитаешь нужным.       – Просто имей в виду, что мы всегда рядом и всегда готовы выслушать и поддержать тебя – добавил Захариус.       – Спасибо вам. Спасибо вам за все – слегка улыбнулся обоим мужчинам Аккерман. Как же он был им благодарен, что они не стали донимать его расспросами! Он бы все равно не смог дать им ответы, ведь их у него и самого не было.       – А для чего еще нужны друзья? – усмехнулся правитель Фортуила – Ладно, раз уж разговор о прекрасных дамах у нас не клеится, может тогда, пока самые прекрасные женщины наших графств, то есть моя дорогая бабуля, леди Лиана и леди Кушель, не нашли нас, поговорим о более приятных вещах?       Леви и Эрвин были полностью согласны с ним.       Оставшееся до обеда время правители обсуждали дела своих графств, делились опытом и советами.       После обеда, воспользовавшись тем, что их родственницы их не трогают, три графа решили посвятить оставшееся до бала время конной прогулке.

***

      – .... пришла в таком же платье. Граф Аккерман? Все в порядке? Вам неинтересно?       Ну, разумеется, мне совершенно плевать, что ты и твоя кузина пришли на бал в одинаковых платьях.       – Нет, что вы, леди Ивон, мне все очень интересно – Леви слегка улыбнулся своей собеседнице, чью болтовню он слушал (точнее, делал вид, что слушал) уже почти четверть часа – Прошу вас, продолжайте.       – Хорошо! Так вот, вы представляете, эта бестыдница даже и не подумала извиниться! – миледи продолжила в красках рассказывать о поистине возмутительном поступке ее кузины.       За что? За то, что вы, дуры, не додумались договориться, кто какой наряд наденет?       – Да, признаю, это несколько... прискорбно – тяжко вздохнул мужчина, лихорадочно пытаясь придумать какой-нибудь предлог, чтобы закончить их общение как можно скорее.       – О, это еще мягко сказано, Ваша Светлость! – с жаром воскликнула молодая аристократка, наивно приняв тяжкий вздох графа за проявление сочувствия к ней, бедной и несчастной – Да она опозорила меня на весь Бланшколд!       А ты ее не опозорила, когда заявилась на бал в таком же платье?       – Леди Ивон, позвольте спросить, вам и вашей кузине наряд шила одна и та же портниха? – как бы между прочим поинтересовался Аккерман.       Тц, поверить не могу, что я обсуждаю такое! Ну, неужели ей больше не о чем поговорить со мной?!       – Разумеется, нет! – сморщила свой далеко не самый изящный носик леди Ивон – А почему вы спрашиваете? Думаете, она подкупила мою портниху? – ахнула девушка, невольно поразившись своей догадке – Какой ужас! Я должна немедленно рассказать обо всем моему отцу!       «Вот же идиотка!» – брюнет с трудом подавлял желание произнести это вслух.       – Нет, что вы! Я вовсе не это имел в виду! – поспешил успокоить разъяренную даму, пока она не устроила скандал на пустом месте, который впоследствии вполне мог расколоть ее дом надвое – Я, конечно, не знаком с вашей кузиной, но, полагаю, у нее такой же прекрасный вкус, как и у вас.       – Думаете, у меня прекрасный вкус? – смущенно захихикала девушка.       «Ага, прекрасный до отвращения!» – если бы не воспитание, то он непременно высказал бы все, что он думает об этом вычурно-ярком пышном платье. Да если бы кто-нибудь попросил бы его портниху сшить ТАКОЕ, то она посчитала бы это личным оскорблением!       – Разумеется, миледи! – слегка улыбнулся мужчина.       – Но насчет моей кузины вы ошибаетесь! Вкуса у нее как у какой-нибудь рабыни! – презрительно фыркнула девушка.       «Я знаю одну рабыню, вкус у которой намного лучше, чем у тебя – на несколько секунд на его губах появилась нежная улыбка, стоило ему лишь подумать об одной небезызвестной особе – Черт! Опять я о ней думаю! Дьявол! Как же я скучаю по ней... Как же хочу ее увидеть как можно скорее...».       – Ваша Светлость? Все в порядке? – забеспокоилась Ивон, заметив несколько странный взгляд, которым ее собеседник смотрел на кружащиеся в танце пары. Неужели он все же предложит ей потанцевать? А там и до предложения руки и сердца недолго!       – Да. Прошу меня извинить, леди Ивон, я немного задумался – с трудом, но он все же смог заставить себя вернуться к совершенно неинтересной для него беседы с совершенно неинтресной ему дамой – Так... Насчет вашей кузины... Я имел ввиду, что если вы с ней выбрали одинаковые туалеты, значит, у вас с ней схожие вкусы.       – Вот еще! Она просто все время повторяет за мной! – с жаром воскликнула миледи.       – Вам виднее – брюнет благоразумно решил не спорить – Но, скажите, миледи. Вы ведь следите за модой?       – Разумеется! А как же иначе? – хмыкнула девушка.       – А что мешает вашей кузине также следить за модой? – предположил Леви.       – А? Граф Аккерман, боюсь, я не совсем понимаю вас – растерянно захлопала ресницами миледи.       Конечно, куда уж тебе понять меня.       – Возможно, ваша кузина просто объяснила своей портнихе, каким она видит свой наряд. Как и вы своей. И... Это случайность – высказал свою точку зрения граф.       – Вы так думаете? – неуверенно спросила леди Ивон.       Да. Ведь я, в отличие от тебя, умею это делать.       – Конечно, миледи – слегка улыбнулся граф – Думаю, вы зря наговариваете на вашу кузину. Ведь она, как и вы, всего лишь хотела прекрасно выглядеть.       Да, однако если вы с ней хоть немного похожи, то ее, как и тебя, не украсит даже самое шикарное платье.       – Да? Признаться, об этом я даже и не задумывалась – често призналась девушка.       Это меня нисколько не удивляет.       – Согласитесь, это вполне имеет место быть – усмехнулся граф.       – Да, возможно. Но я все равно считаю, что она хотела опозорить меня на все графство! – молодая аристократка по-прежнему продолжала стоять на своем.       Все! Я сдаюсь! Несмотря на все мои попытки заставить ее пользоваться головой у меня ничего не вышло. Она безнадежна. Такая жена мне не нужна.       – Ну, вам виднее, миледи – хмыкнул мужчина.       – Да-да-да! Вы просто не знаете эту Лору! – девушка сердито топнула ножкой, что являлось просто вопиющим нарушением этикета – А с вами когда-нибудь случалось нечто подобное, граф Аккерман?       – Что именно, леди Ивон? – не понял брюнет.       – Вы когда-нибудь приходили на бал и видели кого-нибудь в таком же наряде, что и вы? – спросила миледи.       Ты, что, серьезно думаешь, что я буду обращать внимание на такую ерунду?!       – Признаться, я такого не припомню – неопределенно пожал плечами мужчина – Но, дело в том, что каждый наряды, которые шьет мне моя портниха уникальны – таких нет ни у кого, кроме меня.       – Правда? – удивилась молодая аристократка.       – Правда – кивнул граф – Я всегда говорю ей то, что хочу увидеть и она все делает так, как надо.       – Да? Что ж, вам очень повезло с портнихой.       – Да, я знаю.       – Может, мне и моей портнихе говорить какие я хочу наряды? – задумчиво произнесла миледи.       Что? Ты начала думать? Значит, мои старания не прошли впустую!       – Хотя, она, наверное, разбирается в моде – продолжала рассуждать девушка.       Беру свои слова обратно. Ты безнадежна.       – Вам виднее, миледи – какой уже раз он повторяет эту фразу?       «Кто-нибудь спасите меня!» – если бы Леви верил в богов, то он бы уже неустанно молился им, дабы хоть кто-нибудь из них избавил его от этой пытки, которая всем присутствующим казалась обыкновенной светской беседой.       Неизвестно было ли дело в богах или нет, но не прошло и нескольких минут, как к Его Светлости явился спаситель. Точнее, спасительница.

***

      – Леди Абигайл! Какая приятная неожиданность! – искренне улыбнулся Аккерман подошедшей к нему вдовствующей графине. Ну, наконец-то хоть один человек, не обделенный умом!       – Если ты радуешься старухе, то у тебя проблемы, милая моя – усмехнулась почтенная дама, бросив на девушку насмешливый взгляд.       – Милели, боюсь, я не совсем понимаю вас – нахмурилась молодая аристократка. И чего это этой бабке от нее понадобилось?       – Куда уж тебе – небрежно отмахнулась от нее леди Абигайл – Граф Аккерман, если вы не собираетесь приглашать леди Ивон на танец, может быть, меня пригласите? – обратилась она к правителю Стоунфера.       – Леди Ивон... – брюнет вопросительно посмотрел на свою недавнюю собеседницу.       – Конечно-конечно! Идите! – торопливо закивала головой девушка. Нет, ей, конечно, совершенно не хотелось лишаться общества такого завидного жениха. Но что она могла поделать? Граф, наверное, и сам не горит желанием танцевать с этой дряхлой развалиной, но слишком учтив и хорошо воспитан, чтобы отказать ей. Вот он! Настоящий мужчина!       – Не переживайте, леди Ивон, лорд Остин составит вам компанию. Адам! Иди сюда, мальчик мой! – вдовствующая графиня жестом подозвала рыжеволосого долговязого юношу, который только что закончил танцевать с невысокой пухлой дамой, которая ему в матери годилась – Позаботится об этой леди! – приказным тоном заявила она, небрежно кивнув на молодую аристократку, с интересом рассматривающего этого молодого дворянина – Граф Аккерман... – миледи кокетливо протянула свою маленькую ладошку правителю Стоунфера.       – Леди Абигайл... – Леви слегка сжал ладошку вдовствующей графине в своей руке, вновь поразившись крепкой хватке сей почтенной дамы – Леди Ивон, мое почтение – он склонил голову в учтивом поклоне – Благодарю вас за прекрасно проведенное время.       Мда, даже и не припомню, когда я в последний раз так откровенно врал.       – Я тоже прекрасно провела время, Ваша Светлость. Благодарю вас – хихикнула миледи, смущенно прикрывая лицо веером.       – Лорд Остин, оставляю леди Ивон в ваших руках.       – Да, граф Аккерман, как пожелаете – учтиво поклонился правителю Стоунфера молодой аристократ.       – Идемте уже, граф, пока музыканты не закончили играть! – леди Абигайл настойчиво потянула Леви к остальным танцующим парам, он благоразумно предпочел не сопротивляться.

***

      – Миледи, вы моя спасительница! – выдохнул Аккерман, едва они начали кружиться в танце.       – Не стоит благодарности, мой мальчик – усмехнулась вдовствующая графиня, умело подстраиваясь под темп своего партнера – Эта Ивон глупа как пробка.       – И поэтому вы отдали ей на растерзание лорда Остина? – предположил брюнет.       – Ну, он тоже недалекого ума – честно ответила женщина – Думаю, они поладят, может быть, даже поженятся.       – Вы сама любезность, леди Абигайль! – усмехнулся граф.       – А то! – самодовольно ухмыльнулась женщина – Я же о тебе забочусь, дорогой! Или тебе нужна глупая жена?       – А вы тут умных где-нибудь видели? – пробурчал Аккерман.       – Нет, сама ищу внуку такую.       – Хотите, чтобы у Майка была умная жена? – поинтересовался Леви.       – Я не хочу, чтобы мать моих правнуков была идиоткой, это может отразиться на детях – пояснила вдовствующая графиня – Она может быть глупой, но в меру.       – Вы очень мудрая женщина, миледи – слегка улыбнулся брюнет.       – А вы очень искусны в комплиментах, граф Аккерман – хихикнула почтенная дама.       – Правда? А мне, наоборот, говорили, что в этом я не очень силен – усмехнулся мужчина.       – И кто же? – поинтересовалась вдовствующая графиня.       – Одна очень умная женщина – усмехнулся граф.       – Правда? Хотела бы я с ней познакомиться!       – Вы бы ей понравились, миледи – слегка улыбнулся Леви своей собеседнице.       – И где же ты познакомился с этой очень умной женщиной, позволь спросить? – полюбопытствовала миледи.       – В моем поместье.       – Даже так? – удивилась почтенная дама – И при каких же обстоятельствах она усомнилась в твоих способностях дарить комплименты? Неужели убедилась на собственном опыте?       – К сожалению, да – вздохнул брюнет.       – И она прямо сказала тебе, что ты не умеешь делать комплименты? – удивилась леди Абигайл.       – Да, все было именно так – кивнул Леви.       – О! Мальчик мой, я непременно должна познакомиться с этой особой! – воскликнула вдовствующая графиня – Сможешь устроить нам встречу, если я как-нибудь навещу тебя?       – Думаю, это возможно.       – Замечательно! У меня к тебе только один вопрос?       – Какой, миледи?       – Ты жениться на этой леди собираешься? – прямо спросила женщина.       – Что, простите? – графа настолько удивил этот вопрос, что он едва не сбился с ритма. Не будь он таким прекрасным танцором, непременно бы опозорился на весь Бланшколд.       – Понятно. Значит, никакая она ни леди – тут же пришла к выводу леди Абигайл – Хотя, это я еще вчера поняла, когда ты упомянул о ней.       – Миледи...       – Можешь ничего не говорить, я все понимаю – слегка улыбнулась вдовствующая графиня.       – Понимаете? – а вот он, напротив, совершенно ничего не понимал.       – Запретный плод сладок – томно прошептала женщина.       – Не понимаю, о чем вы – пробурчал Аккерман, незаметно (как он думал) отводя взгляд.       – А я думаю, понимаешь! – хихикнула миледи – Ты не подумай, я не осуждаю! Я, бывало, в молодости... – на мгновение на ее губах промелькнула мечтательная улыбка – Но тебе об этом лучше не знать – поспешно добавила она, пока не сказала ничего лишнего.       – Да, вы правы, лучше мне об этом не знать – не мог не согласиться Леви.       – В общем, я тебя понимаю – повторила вдовствующая графиня – Полагаю, матери ты об этой… даме ничего не говорил – она не спрашивала, она утверждала.       – Я похож на самоубийцу? – фыркнул Аккерман.       – Ничуть – усмехнулась вдовствующая графиня – И правильно, что ничего не говоришь Кушель. Не стоит расстраивать мать. Хотя, думаю, она уже что-то подозревает – предположила леди Абигайл.       – Почему вы так думаете, миледи? – спросил граф.       – Я ведь тоже мать, мальчик мой – слегка улыбнулась женщина – Более того, я еще и бабушка! – далеко не без гордости добавила она.       – И что же, по-вашему, я должен делать?       – Наслаждаться молодостью! – беззаботно улыбнулась почтенная дама – В разумных пределах, разумеется – поспешила добавить она – Ну, и подыскать наконец жену, чтобы мать успокоить – об этом она, разумеется, тоже не могла не упомянуть.       – Своему внуку вы такие же советы даете? – усмехнулся брюнет.       – Пусть уж нагуляется сейчас, чем потом жену будет позорить – пробурчала женщина.       – Не могу не согласиться с вами, леди Абигайл.       – Ну, еще бы ты не согласился! – фыркнула вдовствующая графиня – Кстати, а что та дама думает о твоем умении танцевать? – поинтересовалась она.       – О, она от него в восторге! – слегка улыбнулся граф – Как и от ее умений, впрочем.       – Да? Неужели, она танцует лучше меня?       – Что вы, леди Абигайл! Разве может кто-нибудь сравниться с вами! – усмехнулся мужчина. Однако ему было довольно сложно сравнивать вдовствующую графиню и Ханджи – обе танцевали просто великолепно. Хотя… танцевать со своей фавориткой ему было гораздо приятнее. Но ведь дело было далеко не в самом танце, не так ли?       – Я даже боюсь представить, что ты говоришь той особе, если ей не нравятся твои комплименты – усмехнулась леди Абигайл.       – Стараюсь говорить только хорошее, но она все равно найдет к чему придраться – хмыкнул Леви.       – Она нравится мне все больше и больше! – хихикнула вдовствующая графиня –Уверена, будь она благородных кровей, ты бы и секунды не думал!       – Не думал о чем? – не понял Аккерман.       – Ох, мужчины! Вечно им все объяснять надо! – томно закатила глаза женщина.       – Миледи, но я и правда не понимаю – честно признался Леви.       – Куда уж тебе! – проворчала леди Абигайл – Ладно, не бери в голову!       – Что именно?       – Ничего – буркнула почтенная дама.       – Миледи, почему вы не хотите мне ничего объяснить? – поинтересовался Аккерман, ведь он по-прежнему не мог понять, что она имела в виду.       – Не хочу и все! Считай это моим женским капризом! – фыркнула вдовствующая графиня.       – Ну, если это каприз, то я подчинюсь – смиренно вздохнул граф.       – А куда ты денешься? – хихикнула миледи.

***

      – Благодарю вас за прекрасный танец, леди Абигейл – Леви учтиво поклонился своей партнерше, когда музыканты закончили играть.       – Я также благодарю вас граф Аккерман – миледи склонилась перед ним в изящном реверансе – Что будете делать дальше? Вернетесь к леди Ивон?       – Не думаю. Похоже, она вполне неплохо проводит время с лордом Остином – хмыкнул брюнет, кивнув на оживленно беседующих девушку и юношу.       – Ну ей же хуже! – усмехнулась миледи – Разве может он сравниться с тобой!       – Вы сама любезность – слегка улыбнулся Леви.       – Нет, я просто говорю правду. Ладно, пойду проверю, чем мой оболтус занят – вдовствующая графиня обвела зорким взглядом бальный зал и довольно быстро обнаружила своего внука, о чем-то беседовавшего с каким-то статным седовласым дворянином, видимо, это был кто-то из вассалов графа Галлиарда – Не скучай! – томно прошептала она, украдкой посылая своему недавнему партнеру по танцам воздушный поцелуй.       – Но я уже скучаю, миледи! – ухмыльнулся граф.       – Ах, каков льстец! – шутливо пригрозила ему пальцем почтенная дама – Знаешь что, мой дорогой. Я думаю, что твоя дама просто кокетничает с тобой, а на самом деле ей нравятся твои комплименты!       – Вы правда так считаете? – удивился Леви, такая мысль ему даже и в голову не приходила.       – Я же тоже женщина! – горделиво вздернула свой все еще хорошенький носик вдовствующая графиня – То, что ты нас не понимаешь, не значит, что мы не понимаем друг друга! Ну, все! Мне пора! Есть еще много желающих разделить со мной танец!       – Я в этом нисколько не сомневаюсь, леди Абигайл! Тц,... Женщины... Да их невозможно понять! – проворчал он, наблюдая за тем, как вдовствующая графиня танцующей походкой, которой могли позавидовать многие молодые аристократки, целеустремленно направлялась к неприметному закутку, где как раз находился ее внук.       После того, как вдовствующая графиня оставила его, Аккерман, дабы не расстраивать мать, которая и так слишком уж часто бросала на него недовольные взгляды, танцевал с девицами на выданье, дарил им комплименты и беседовал с ними на ничего не значащие темы. В общем, довольно правдоподобно делал вид, что ему крайне интересно их общество.

***

      – Тц, неужели это все наконец-то закончилось? – проворчал правитель Стоунфера, когда после окончания бала они с друзьями вновь решили немного посидеть в небольшой уютной гостиной.       – Что такое, Леви? Неужели устал общаться с прекрасными дамами? – усмехнулся Майк.       – Как будто ты сам не устал – буркнул брюнет, наполняя свой кубок вином.       – И не говори. Я просто вымотан – тяжко вздохнул Захариус.       – А у меня губы устали постоянно улыбаться – честно признался Эрвин.       – Ну, нашему Леви это не грозит! – хихикнул правитель Фортуила – Ты хотя бы одной леди показал свою очаровательную улыбку?       – Тц, не заслужили – нахмурился Аккерман.       – Мда, печально.       – Друзья, неужели вам никто не понравился? – поинтересовался Смит.       – А тебе? – ответил Леви вопросом на вопрос.       – При всем многообразии выбора выбора нет – вынужден был признать правитель Либеруинга.       – Да, дружище, к сожалению, ты прав – не мог не согласиться Майк.       – Одно радует, завтра мы наконец-то сможем разъехаться по домам – вздохнул с облегчением Аккерман.       – Чио такое, Леви? Неужели мы тебе уже надоели? – хмыкнул Эрвин.       – Нет, вы мне еще не надоели. Но... Как только я представлю, сколько дел меня ждет дома…       А еще меня ждет ОНА...       Этого друзьям он конечно же не сказал.       – Ох, и зачем ты только напомнил? – чуть ли не застонал Захариус, в бессилии роняя голову на колени.       – Да, ты прав, дел явно накопилось немало – кивнул Смит.       – А я про что? – пробурчал брюнет – Даже представить себе боюсь, сколько бумаг мне придется разбирать.       – Тебе еще повезло, Леви – печально вздохнул Эрвин.       – Почему? – не понял Аккерман.       – Твоя матушка не будет целыми днями ворчать у тебя над ухом – пояснил Эрвин – Чего не скажешь о моей тетушке – тяжко вздохнул он.       – И о моей бабушке – насупился Майк.       – Зато она с лихвой будет ворчать на меня по дороге домой – буркнул Леви.       – И долго вам с ней ехать вместе? – поинтересовался Эрвин.       – До самой границы со Стоунфером, а затем еще несколько лиг.       – И ты еще чем-то недоволен? – возмущению Захариуса не было предела – Мне с бабушкой ехать вместе до самого дома! А потом от нее еще и дома не будет никакого спасения! Как и Эрвину с его тетушкой.       – А, может, нам поехать всем вместе? – предложил правитель Либеруинга.       – Прекрасная мысль, Эрвин! – широко улыбнулся правитель Фортуила – Мне и тебе все равно ехать через Стоунфер! Заодно и поболтаем с нашим дорогим Леви подольше! – он задорно подмигнул другу.       – Не боишься, что нас обвинят в заговоре? – нахмурился брюнет.       – Ты сшишком мнительный! – закатил глаза Майк.       – Это не мнительность, а осторожность.       – А ты разве не всех шпионов короля выгнал из своего графства? – поинтересовался Захариус.       – А ты? – задал встречный вопрос правитель Стоунфера.       – Надеюсь – вздохнул Майк.       – Вот и я надеюсь. Хотя... Возможно, ты прав. Что такого, если какое-то время мы проедем вместе? – пожал плечами Леви – Нам же по пути.       – Вот и я про то же!       – Значит, решено. Осталось лишь сообщить нашим дамам – пришел к выводу Эрвин.       – О, думаю, они не будут против!       – Еще бы! Они же смогут еще несколько часов перемывать нам косточки! Хотя... Пусть делают, что хотят, главное, чтобы нас не трогали – глубокомысленно заметил Аккерман.       – Золотые слова, дружище!       Поговорив еще немного, друзья разошлись. Им нужно было как следует выспаться перед долгой дорогой.

***

      На следующее утро мужчины сообщили родственницам о своем решении поехать домой всем вместе.       Как и ожидалось, леди не имели ничего против совместного путешествия.

***

      – Да, думаю, это неплохая мысль – кивнула Кушель.       – То есть, ты правда не против, мама? – все же решил уточнить Леви.       – А почему нет? – пожала плечами миледи – Нам же по пути. Да и я всегда рада обществу леди Лианы и леди Абигайль.       – Будете перемывать нам косточки? – хмыкнул граф.       – Разумеется, сынок – слегка улыбнулась сыну женщина.

***

      Леди Лиана также поддержала решение племянника.       – Вот и славно! – радостно воскликнула миледи, когда ей сообщили эту новость.       – Тетушка, значит, ты согласна?       – Ну, разумеется! Нам всем ехать в одну сторону, так почему бы не отправиться в путь вместе? Вы с графом Аккерманом и графом Захариусом можете и дальше поговорить о делах или о чем вы там разговариваете, да и мы с Леди Кушель и леди Абигайль найдем, что обсудить.       – Нас с Леви и Майком? – прямо спросил Смит.       – Конечно, дорогой племянник! Ведь вы наша излюбленная тема для беседы! – не стала ничего отрицать миледи.

***

      А леди Абигайль и вовсе пришла от этой новости в восторг.       – Прекрасно! Прекрасно! – почтенная дама радостно хлопала в ладоши – Признавайся, кому пришла в голову такая замечательная мысль? Явно не тебе.       – Бабуля! – мужчина даже не пытался скрыть своего возмущения.       – Что бабуля? Я уже почти тридцать лет бабуля! – проворчала женщина.       – Почему ты решила, что такая мысль не могла прийти мне в голову? – прямо спросил граф.       – Майк, ты не подумай, ты у меня не дурачок, но и явно не семи пядей во лбу – воспользовавшись тем, что внук сидел в кресле напротив нее, миледи не могла отказать себе в удовольствии пару раз слегка стукнуть его своими маленьким кулачком по лбу – А вот граф Смит другое дело.       – Хочешь сказать, что мы с Леви дураки? – насупился Захариус.       – Значит, я была права и все это придумал граф Смит! – весело воскликнула она.       – Да, все это придумал Эрвин – проворчал правитель Фортуила – Но это не значит, что я бы и сам до такого не додумался!       – Ну, разумеется, додумался, мальчик мой! – она снисходительно потрепала внука по волосам – Пусть и не так быстро, как твой друг! Но я все равно очень рада! Будет время нам с Лианой и Кушель перемыть косточки нашим балбесам!       – Бабуля, я, вообще-то, все еще здесь! – напомнил бабушке о своем присутствии мужчина.       – И почему? А ну живо иди собирать вещи! Нам же скоро выезжать!       Майк благоразумно решил не спорить с бабушкой.      

***

      Попрощавшись с молодоженами, а также поблагодарив графа и графиню Галлиард за гостеприимство Аккерманы, Смиты и Захариусы покинули родовое гнездо правителей Бланшколда. По дороге не происходило ничего особенного, дамы вели свои беседы, господа – свои. Через несколько лиг после пересечения границы со Стоунфером путешественники попрощались с леди Кушель,       – Легкой вам дороги, матушка – пожелал Леви, когда Демон и Заря остановились на развилке, одна дорога вела к поместью, другая – к озеру Сайленто.       – И вам, Ваша Светлость – слегка улыбнулась сыну миледи – Хотя я была бы очень рада, если бы вы заехали в гости.       – Я бы с удовольствием, но в поместе меня ждет много дел – слегка улыбнулся граф.       – Что ж, понимаю – печально вздохнула женщина – Но, надеюсь, однажды вы все же найдете время нанести мне визит.       – Обязательно, матушка.       – Я слышу это слишком часто – чуть слышно проворчала миледи.       – Что вы сказали, матушка?       – Ничего, Ваша Светлость, ничего – тепло улыбнулась она сыну – Счастливого вам пути! Как и вам, граф Смит, леди Лиана, граф Захариус, леди Абигайль.       – Благодарю вас, леди Кушель!       – Легкой вам дороги!       – До свидания!       – Берегите себя!       Проводив взглядом мать и ее свиту, Леви продолжил путь. Как и его спутники.

***

      Через несколько лиг путники попращались с графом Смитом и леди Лианой.       – Счастливого пути! – Аккерман на прощание пожал другу руку.       – И тебе. Рад был повидаться – Эрвин поочередно пожал руку обоим своим друзьям.       – И я. Жаль, что видимся так редко – печально улыбнулся Майк.       – Да, жаль. Но, главное, что хоть иногда видимся – заметил Леви.       – И то правда – согласился правитель Либеруинга – Берегите себя, друзья.       – И ты тоже. Леди Лиана... – правитель Стоунфера склонил голову в почтительном поклоне.       – Легкой дороги вам, граф Аккерман. И вам, граф Захариус и леди Абигайль.       – Спасибо, девочка моя – поблагодарила миледи вдовствующая графиня – Ты уж присматривай за своим племянником. Он у тебя парень толковый, но мало ли...       – Всенепременно, миледи – слегка улыбнулась леди Лиана, бросив на племянника довольно красноречивый взгляд – Ваша Светлость, нам пора, путь до дома еще очень долгий.       – Да, тетушка, вы правы – не стал спорить Эрвин.       Проводив взглядом свиту графа Смита, направляющуюся к границе с Либеруингом, два графа продолжили свой путь.

***

      Вскоре пришло время прощаться и с графом Захариусом и его бабушкой.       – Легкой дороги – Майк пожимает руку Леви на прощание.       – И тебе, друг. Леди Абигайль, от вашего общества я получил ни с чем не сравнимое удовольствие – Аккерман почтительно поклонился вдовствующей графине.       – Взаимно, дорогой – усмехнулась миледи – Эх, была бы я помоложе... – она бросила на правителя Стоунфера томный взгляд, на который тот ответил нахальной ухмылкой.       – Бабуля! – негодующе воскликнул Майк, переводя растерянный взгляд со своей родственницы на друга.       – Что «бабуля»?! – фыркнула миледи – В первую очередь я женщина, а уже потом твоя бабушка! Хотя, нет. Потом я вдовствующая графина Захариус, затем благородная дама и только потом твоя бабушка.       – Все с тобой ясно – тяжко вздохнул правитель Фортуила, разворачивая свою лошадь.       – Майк, ты, что, обиделся? – не понял Леви.       – Не обращай внимание, мальчик мой – небрежно отмахнулась леди Абигайл – Он с детства все слишком близко принимает к сердцу.       – Ничего я не принимаю слишком быстро! – с жаром возразил Захариус – Просто... С тобой иногда так сложно!       – Твой дед, да упокоится его безгрешная душа с миром, говорил то же самое – заметила почтенная дама.       – И я его прекрасно понимаю! – воскликнул Майк.       – Ты еще скажи, что это именно из-за меня он так рано отправился в мир иной – пробурчала миледи.       – Заметь, бабуля, это ты сказала, не я – усмехнулся правитель Фортуила.       – Ой, ну вечно ты придираешься к словам! – вновь небрежно отмахнулась почтенная дама – Ладно, хватит тут разглагольствовать! Граф Аккерман, наверное, уже устал тебя слушать!       – Бабуля, да я слова ему не сказал! – возмутился было Захариус.       – А я про что! Никаких манер! Даже с другом не хочешь поговорить! – проворчала миледи.       – Леви, вот что мне с ней делать? – беспомощно развел руками мужчина.       – Радоваться, что у тебя такая замечательная бабушка – хмыкнул Аккерман.       – Вот! Золотые слова, дорогой! – тепло улыбнулась правителю Стоунфера вдовствующая графиня – Послушай своего друга, Майк. Он дело говорит!       – Он просто не так хорошо знает тебя, как я – буркнул блондин.       – Мы можем это исправить. Леди Абигайль, не хотели ли бы вы погостить в моем поместье? – предложил брюнет.       – Леви, ты что, хочешь забрать мою бабушку? – нахмурился Майк.       – Ни в коем случае – покачал головой Аккерман – Я лишь хочу пригласить ее в гости. Я бы и тебя пригласил, но тебя ждут твое графство и твои подданные.       – И то правда – согласился Захариус – Ну, что, бабуля? Поедешь в гости к Леви?       – Я бы с удовольствием приняла твое приглашение, дорогой, но как я могу оставить своего оболтуса одного? – горестно вздохнула вдовствующая графиня.       – Говоришь так, будто я дитя неразумное – пробубнил правитель Фортуила.       – А ты и так дитя неразумное, внучок! Хоть и вымахал так.... – фыркнула почтенная дама.       – Что ж, как я понимаю, вы отклоняете мое приглашение, миледи – из вежливоси решил уточнить Леви, ведь все и так было понятно.       – Что поделать? – пожала плечами женщина – Может как-нибудь в другой раз? Когда я наконец-то найду моему внуку подходящую жену и смогу со спокойной совестью оставить его под ее присмотром.       – Бабуля! Ты меня женить хочешь или передать в руки няньке?! – возмущению Майка не было предела.       – Одно другому не мешает – глубокомысленно заметила вдовствующая графиня – Поэтому... Извини, дорогой, но пока мой внук не женится на достойной девушке, я не могу его оставить одного.       – Тогда вам следует жениться как можно скорее, граф Захариус – усмехнулся брюнет.       – Как и вам, граф Аккерман – не остался в долгу блондин. Одной лишь этой фразы хватило, чтобы с лица правителя Стонфера исчезла насмешливая ухмылка.       – Не переживай, мальчик мой! Вот женю своего балбеса и тебе подыщу подходящую невесту! – весело воскликнула почтенная дама.       – Благодарю вас, миледи, но этим уже занимаются мои матушка, кузина и друзья – сухо поблагодарил вдовствующую графиню Леви.       – Что-то они не очень справляются – хихикнула почтенная дама – Так и быть! Вот пристрою своего внучка в надежные руки и приеду помогу Кушель найти себе невестку!       – Может, все же найти мне невесту? – решил уточнить Аккерман.       – Да, и это тоже – кивнула она – Все! Хватит! Мы так до вечера проболтаем! Майк! Нам пора домой! – решительно заявила женщина – А то твои вассалы взбунтуются и попытаются свергнуть тебя!       – Бабуля! О чем ты говоришь? Зачем им это? – вздохнул правитель Либериунга.       – А зачем им сюзерен, который где-то шляется? – ответила вопросом на вопрос миледи.       – Я не шляюсь! Я всего-то отправился на свадьбу младшего брата правителя Бланшколда! Я не виноват, что меня пригласили, а их нет! Мне, что, и шагу ступить из поместья нельзя?!       – Говорю же, принимает все слишком близко к сердцу – усмехнулась женщина, обменявшись с правителем Стоунфера понимающими взглядами.       – Майк, твоя бабушка просто шутит – хмыкнул Леви.       – Я знаю. Мне проще поддаться на ее провокации, иначе она никогда от меня не отстанет – чуть слышно проворчал Захариус так, что слышать его мог лишь Аккерман.       – О чем вы там шепчечесь, мальчики? – полюбопытствовала миледи.       – Ни о чем! – в один голос воскликнули оба графа.       – Ладно, хватит секретничать. Майк! Ты хочешь, чтобы твоя бабушка всю ночь в седле тряслась? – она бросила на внука взгляд, явно не предвещающий ничего хорошего.       – Что ты, бабуля! – поспешил успокоить бабушку мужчина – Леви, нам и правда пора – обратился он к другу.       – Легкой вам дороги – кивнул брюнет – Леди Абигайль, мое предложение остается в силе – слегка улыбнулся он вдовствующей графине – Вы всегда будете желанной гостьей в моем доме.       – Я непременно воспользуюсь вашим предложением, граф Аккерман! – кокетливо захлопала ресницами миледи – Майк! Ну, что ты стоишь столбом? Поехали уже!       – Да, бабуля, как скажешь – тяжко вздохнул Захариус – До встречи, друг!       – Береги себя. И свою бабушку.       – Это еще кто кого беречь будет, мой дорогой! – усмехнулась женщина – Давай, Распутница! Вперед! – воскликнула она, пришпорив свою лошадь, которая в тот же миг пустилась вскачь.       – Распутница? Лошадь твоей бабушки зовут Распутница? – Аккерман никак не мог понять, послышалось ему или нет.       – Не спрашивай – покачал головой Захариус – Удачи, Леви! Надеюсь, скоро увидимся!       – Я тоже, Майк, я тоже. Распутница... Ох, леди Абигайль! Я бы многое отдал, чтобы увидеть, какой вы были в молодости – усмехнулся брюнет, наблюдая за лихо скачущей почтенной дамой и пытающемся догнать его мужчине. И Леви не был уверен, удастся ему это или нет.

***

      И вот наконец вдали показались до боли знакомые башни. Демон, почувствовав близость дома, довольно фыркнув, пустился в галоп, оставляя свиту своего наездника далеко позади.

***

      – Братец! Ты вернулся! Я так соскучилась по тебе! – радостно заверещала Изабель, со всех ног бросившись к названному брату, едва тот проехал через главные ворота – Эй, пусти! – рявкнула она на Фарлана, когда тот бесцеремонно схватил ее за шкирку.       – Тц, опять под копыта бросаешься! – недовольно проворчал граф.       – Братец, я просто очень рада тебя видеть! – широко улыбнулась девушка.       – Изабель, я тоже очень рад видеть нашего дорогого Леви, но я-то под копыта не бросаюсь – заметил Чёрч.       – Вместо этого ты держишь меня за шкирку словно котенка! – проворчала Магнолия, безуспешно пытаясь выбраться из крепкой хватки друга.       – Ладно, в следующий раз ничего делать не буду! – обиженно фыркнул управляющий, все же отпуская подругу – Пусть Демон тебя затопчет!       – Не затопчет! Братец ему не позволит!       – Может, и надо хоть раз позв... Леви, ты чего? – растерянно пролепетал блондин, заметив, что граф с улыбкой наблюдает за их перепалкой.       – Ничего. Просто я вдруг понял, как же я по вам соскучился – хмыкнул брюнет.       И не только по вам....       – А мы очень скучали по вам, Ваша Светлость! – весело воскликнула экономка. Управляющий также кивнул в знак согласия.       – Не сомневаюсь. Надеюсь, в мое отсутствие ничего не произошло? – спросил он. И это уже был вопрос не их друга, а сюзерена.       – Нет, все хорошо! Все упорно трудятся на благо дома Аккерман и всего Стоунфера! – поспешил заверить графа Чёрч.       – Рад это слышать – одобрительно кивнул Аккерман.       – Леви, ты, должно быть, проголодался с дороги. Мне приказать подать обед? – спросила Изабель у названного брата.       – Нет нужды – покачал головой брюнет – Где-то с час назад мы заезжали в деревню, лошадь Говарда сбила подкову, тогда и поели в таверне, пока кузнец ее подковывал.       – Ну, ладно. Тогда дай знать, когда захочешь поесть.       – Непременно. Я соскучился по стряпне тетушки Агнес.       – Неужели повара графа Галлиарда так плохо готовят? – усмехнулся Чёрч.       – Да нет, вполне себе нормально – неопределенно пожал плечами граф.       – Но до нашей тетушки Агнес им далеко! – весело воскликнула Магнолия.       – Не то слово, Изабель, не то слово – хмыкнул Аккерман – Ладно, я пойду отведу Демона на конюшню – он крепко обхватил поводья своего верного скакуна.       – Леви, мы ждем от тебя подробный рассказ о свадьбе! – не примнул напомнить другу Фарлан.       – Обязательно, но сперва мне нужно привести себя в порядок и разобраться с кое-какими делами.       – С какими еще делами? – поинтересовалась экономка, задорно подмигнув управляющему.       – С очень важными – губы Леви лишь на мгновение исказила хищная ухмылка, что, однако, не укрылось от внимания его друзей.       – Кстати о важных делах... Изабель, если не ошибаюсь, Ханджи сегодня работает у доктора Штраусса – как бы между прочим заметил Фарлан.       – Да, верно. А завтра... А завтра у нее выходной – загадочно улыбнулась рыжеволосая.       – И зачем вы это говорите? – нахмурился граф.       – Да так, просто, к слову пришлось – управляющий бросил на друга довольно красноречивый взгляд.       – Ясно – пробурчал Аккерман, от которого не укрылись далеко не скрытые намеки Магнолии и Чёрча – Ладно, мне нужно позаботиться о Демоне. Позже я хотел бы услышать, как обстояли дела в поместье во время моего отсутсвия. А пока можете вернуться к работе.       – Как пожелаете, Ваша Светлость – управляющий и экономка почтительно поклонились своему сюзерену.       Кратко кивнув друзьям, Леви повел своего верного скакуна на конюшню. Фарлан и Изабель, обменявшись понимающими взглядами, также разошлись по своим делам. В конце-концов работу никто не обменял.       Накормив и почистив Демона, Аккерман поспешил в свои покои. Привести себя в порядок требовалось не только его коню.

***

      – Тц, и откуда это все взялось? – проворчал он, обнаружив у себя на столе целую гору бумаг.       Леви прекрасно понимал, что чем раньше он возьмется за дела, тем быстрее разберется с ними. Но...       Как же ему не хотелось возиться с бумагами сейчас!       А еще ему так не кстати вспомнилась фраза, которую Фарлан будто бы ненароком обронил в их недавней беседе.              – Ханджи сегодня работает у доктора Штраусса.              – Что-то у меня голова разболелась, надо бы принять что-нибудь – ухмыльнулся граф, направляясь прямиком в кабинет доктора Штраусса.       Однако там он не смог найти того, что искал.       – Тц, и где ее носит? Мне, что, ее по всему замку искать? – проворчал брюнет, покидая кабинет доктора, ведь средства от его «недуга» там не было.

***

      Ханджи навещала Дениз, которая все еще лежала в лазарете. И если тело девушки уже постепенно исцелялось, то ее душевное состояние внушало опасения – она то лежала несколько часов не шевелясь, то, напротив, металась по кровати в истерике. В таком состоянии ее и нашла помощница доктора. Она никак не могла успокоить ее. Дениз рыдала взахлеб и просила прощение у своего нерожденного ребенка. Ханджи с трудом уговорила ее выпить успокаивающего отвара и теперь девушка забылась беспокойным сном. В этот раз ей удалось помочь Дениз, но что же будет завтра? Ханджи всерьез задумывалась о том, что фаворитка может что-то с собой сделать, доктор Штраусс также разделял ее опасения.       – Я с таким уже сталкивался – ответил он своей помощнице, когда она обсуждала с ним состояние Дениз – Женщину, избавившуюся от своего ребенка, начинает мучать совесть, она жалеет о своем решении, оплакивает свое дитя, которое сама же и убила. И чем больше был срок беременности...       – Тем хуже ее состояние – продолжила мысль наставника шатенка – Дениз уже осознала, что беременна, что внутри нее растет живое существо, ее плоть и кровь, и пусть ребенок и не был желанным, это был ее ребенок. Она уже приняла то, что может стать матерью, хоть и не хотела этого. Тогда не хотела – добавила молодая целительница.       – Верно – кивнул Штраусс – И вот именно поэтому многие лекари и советуют избавляться от ребенка в течение нескольких недель после зачатия, пока женщина еще не осознает, что носит под сердцем дитя. Свое дитя.       – А Дениз слишком долго выжидала и сейчас расплачивается за это. Доктор Штраусс, я неуверена, что она справится – честно призналась девушка.       – Я тоже так думаю – не мог не согласиться со своей помощницей доктор – Она недостаточно сильная.       – И что же нам делать? – Ханджи не могла не задать наставнику этот вопрос.       – Нам остается только ждать – тяжко вздохнул ученый муж – Теперь все зависит от Дениз и от того, насколько она хочет жить.       – Да, вы правы. Но.... Что-то я сомневаюсь – рабыня даже и не думала скрывать своих опасений.       – Я тоже, девочка моя, я тоже. Но... Здесь я бессилен. Даже самый лучший лекарь не может спасти того, кто не хочет спасения.       И здесь Ханджи была полностью согласна с наставником. Ведь...       Дениз, казалось, совершенно не хотела, чтобы ее спасли...

***

      «Что же делать? – размышляла Ханджи, пока шла по коридорам замка – Мне жаль ее, но здесь я, как и доктор Штраусс, бессильна. Невозможно заставить человека жить, если он того не хочет. А... Неужели? – услышав позади шаги, такие до боли знакомые шаги, она невольно остановилась.       И почему вдруг сердце забилось так сильно?       Губы против воли изогнулись в счастливую улыбку, которую она даже и не думала скрывать.       – С возвращением, Ваша Светлость! – рабыня склонилась перед своим хозяином в изящном реверансе.       – Как ты узнала, что это я? – сказать, что Леви был удивлен, значит, не сказать ничего.       – Ну, кому еще придет в голову красться за мной! – усмехнулась шатенка.       – Я не крался. Я... – граф попытался было придумать подходящее объяснение, но, как назло, в голову ничего не шло.       – Хотели напугать меня? – как бы между прочим поинтересовалась девушка.       – Скорее, застать врасплох – поправил ее мужчина – Я уже давно понял, что напугать тебя та еще задача.       – Рада, что вы это понимаете! – хихикнула рабыня.       – Нет, серьезно, как ты узнала, что это я? – нет, этого он никак не мог понять – Это мог быть кто угодно. Мало ли, вдруг кому-нибудь захотелось подшутить над тобой       – Возможно – не стала отрицать Ханджи – Но, Ваша Светлость, я говорила вам, что у меня очень хороший слух?       – Ты, что, узнала меня по шагам? – такого он явно не ожидал.       – Ага. Ваши шаги ни с чьми не спутаешь – тепло улыбнулась шатенка.       – Что ты имеешь в виду? – не понял Леви.       – Ваш шаг всегда очень уверенный, четкий, вы всегда ходите как хозяин – пояснила девушка.       – Так я и есть здесь хозяин – ответил мужчина.       – Ну, вот видите! – воскликнула рабыня – Это проявляется даже в том, как вы ходите!       – Надо же. Никогда об этом не думал – хмыкнул брюнет, в очередной раз поразившись пытливому уму своей рабыни.       – Но это так.       – Ладно. Видимо, застать тебя врасплох также сложно, как и напугать. Хотя... – в серых глазах мелькнул озорной огонек.       – Что вы... Ой! – пискнула Ханджи, когда ее неожиданно толкнули к стене.       – Ну, что? Я застал тебя врасплох? – вкрадчиво прошептал Аккерман, по-хозяйски обвивая руками тонкую талию своей фаворитки.       – Даже и не знаю. Может быть, чуть-чуть? – лукаво улыбнулась шатенка, слегка приобнимая хозяина за плечи.       – То есть, ты этого ожидала? – поинтересовался мужчина, настойчиво поглаживая изгибы изящного женского тела. Ну почему эти платья такие длинные? Неудобно же!       – С того самого момента, как услышала ваши шаги – усмехнулась девушка, осторожно проведя ногтями по бритому затылку, за что получила легкий шлепок чуть ниже спины.       – И ты права – прохрипел мужчина, впиваясь в губы, одна лишь мысль о которых не давала ему уснуть в последние несколько ночей, страстным поцелуем.

***

      – Примерно этого я и ожидала, как только узнала, что вы вернулись – хихикнула шатенка, когда они с трудом смогли оторваться друг от друга.       – Что, думаешь, у меня кроме тебя никаких дел нет? – хмыкнул Аккерман, невольно вспоминая о бумагах на своем столе. Нет, он не будет об этом думать, только не сейчас.       – Почему же? Я более чем уверена, что у вас много работы. А меня вы, конечно же, встретили совершенно случайно – жарко прошептала шатенка на ухо своему хозяину, который в ответ на это, пробормотав себе под нос какое-то витиеватое ругательство, что есть силы стиснул женские бедра.       – Ну, вообще-то нет. У меня разболелась голова, вот я...       – Голова?! – мигом встрепенулась Ханджи – Так что же вы молчали?! Сильно бол...       – Тише-тише – он осторожно приложил палец к ее губам, тем самым успокаивая ее – Она уже не болит, я принял очень действенное средство – ухмыльнулся граф – Однако у меня есть проблема и я очень надеюсь, что ты мне с ней поможешь – хищно ухмыльнулся Аккерман, крепко прижимая к себе фаворитку.       – Да, это очень большая проблема – лукаво улыбнулась шатенка, почувствовав, как ей в бок упирается что-то твердое – Я с удовольствием займусь ею. Но... Для этого мне нужно осмотреть вас. Пройдем в ваши покои? Или в мою комнату? Она ближе.       – Нет, она все равно слишком далеко. Я не хочу так долго ждать – пробурчал мужчина.       И не могу.       – Но ку... Ой! – пискнула она, когда хозяин, особо не церемонясь, подхватил ее на руки и потащил в первые попавшиеся покои. Главное, чтобы там была кровать, а остальное неважно.       – Ну, что, готова осмотреть меня? – вкрадчиво поинтересовался Леви, вжимая Ханджи в кровать.       – Похоже, вы тоже не против осмотреть меня? – лукаво усмехнулась девушка, запуская руки под рубашку хозяина и невероятно медленно проводя руками по крепкому мускулистому мужскому телу – Кстати, Ваша Светлость…       – Что? – рвано выдохнул граф, прикрыв глаза от удовольствия. Черт, она же почти ничего не делает, а он уже почти…       – А когда вы успели расстелить постель? – шатенка к своему удивлению обнаружила, что лежит не на покрывале, а на белоснежных простынях.       – Заткнись! Просто заткнись – прорычал граф, стаскивая со своей фаворитки платье и камизу.       – Как пожелаете, Ваша Светлость – усмехнулась рабыня, потянувшись к завязкам на штанах хозяина.       И мужчина, и девушка были слишком разгорячены, чтобы трать время на разговоры, поцелуи и другие невинные ласки. Все, чего они так страстно жаждали, это стать единым целым как можно скорее…

***

      И вот уже Леви, рыча словно хищный зверь, совершает один агрессивный толчок за другим, умудряясь при этом покрывать бесчисленными поцелуями и укусами изящную девичью шейку.       Что до Ханджи, то она недалеко ушла от своего хозяина. Она, ни на секунду не переставая громко стонать, резко двигает бедрами, отзываясь на каждое движение мужчины, ее ноги крепко обхватывают сильное мужское тело, чтобы он даже и не думал деться куда-нибудь от нее (как будто это возможно, особенно сейчас), а руки скользят по крепкой мужской спине, оставляя на ней многочисленные царапины.       Жаркие стоны… Животное рычание… Шелест простыней… Скрип многострадальной кровати… Шлепки влажных тел…       Мужчина и девушка слишком разгорячены, они слишком долго ждали… этой встречи, поэтому…       Волна наслаждения накрывает их довольно быстро…

      ***

      – Ваша Светлость... – чуть слышно прошептала Ханджи, когда они, лежали в объятиях друг друга.       – Ммм? – неопределенно промычал Леви, лениво перебирая пальцами каштановые волосы лежащей у него на груди девушки.       – А что это за покои? – поинтересовалась шатенка, осматривая балдахин из дорогого нежно-розового бархата – Такие роскошные.       – А? О, надо же. А я даже и не заметил – удивился граф, оглядываясь по сторонам.       – Что не заметили? – не поняла рабыня.       – Это покои графини Аккерман – пояснил брюнет.       – Что?! Вы серьезно?! – сказать, что Ханджи была удивлена, значит, не сказать ничего.       – Да – кивнул Аккерман – Здесь раньше жили жены моего дяди.       – Жены? Их было много? – удивилась девушка.       – Четыре – ответил Аккерман.       – О... Это... Даже и не знаю, что сказать... – растерянно пролепетала шатенка.       – А ничего и не нужно. Уверяю тебя, к их смерти он не причастен – хмыкнул мужчина.       – Я об этом даже и не думала. Видимо, так сложилась жизнь – вздохнула рабыня, рисуя кончиками пальцев на груди хозяина одной ей известные узоры.       – Да. Ну, все! Хватит! Не хочу говорить ни о своем дяде, ни о его женах! – вдруг ни с того, ни с сего рявкнул граф – У нас и без этого есть чем заняться.       – И чем же именно? – поинтересовалась девушка, уже догадываясь, что он имеет в виду. Что ж, она совершенно не против.       – Догадайся – хищно усмехнулся граф, опрокидывая фаворитку на спину и нависая над ней сверху.       Похоже, кое-кому все еще мало…

***

      – Э... Ваша Светлость?       – Да, Ханджи? – Леви все еще лежал на кровати и с интересом наблюдал за мечущейся по покоям обнаженной девушкой. И когда только успела вылезти из постели, чертовка? Ведь только что еще лежала у него под боком!       – А вы... Вы случайно не видели мою одежду? – спросила она, заглядывая под кровать – Не могу найти ни платье, ни камизу.       – А почему я должен знать, где твоя одежда? – вопросом на вопрос ответил граф.       – А кто, интересно, сорвал ее с меня и швырнул неизвестно куда?! – всплеснула руками шатенка.       – Правда? А я даже и не заметил! – усмехнулся мужчина.       – Ваша Светлость, это не смешно – насупилась рабыня.       – А я и не смеюсь – слегка улыбнулся граф.       – Куда вы дели мою одежду? – похоже, Ханджи его веселья не разделяла.       – Да никуда я ее не девал! – небрежно отмахнулся Аккерман – Ищи внимательнее!       – Да я уже везде посмотрела! Ее нигде нет!       – Ну и ладно! Без одежды тебе гораздо лучше – невольно облизнулся Леви, чуть ли не пожирая глазами обнаженное женское тело.       – Ну если вы считаете, то я так и пойду – хмыкнула девушка.       – Как пойдешть Куда пойдешь? – не понял Аккерман.       – У меня много работы. Меня ждут мои пациенты – ответила помощница доктора, откидывая волосы назад, тем самым скрывая ими свою спину.       – Так, я не понял. Ты, что, собралась идти к ним голой?! – нахмурился граф.       – А почему бы и нет? Вы же сами сказали, что без одежды мне лучше! – усмехнулась рабыня – Поэтому, если вам от меня больше ничего не требуется, то с вашего позв... Ой! – пискнула она, когда неожиданно вновь оказалась прижата к кровати крепким мужским телом.       – А если мне от тебя кое-что требуется? – вкрадчиво прошептал он ей чуть ли не в самые губы.       – Еще?! – только и смогла произнести девушка – Но, Ваша Светлость, мы же с вами только что...       – И что с того? Нет, если ты не хочешь... – он нарочито небрежным жестом отпустил ее руки, которые до этого сжимал мертвой хваткой.       – А если я хочу? – чуть ли не промурлыкала Ханджи словно кошка, растянувшись рядом с хозяином.       – Тогда чего же мы ждем? – хмыкнул мужчина, ласково проводя ладонью по щеке девушки.       – Ваша Светлость?       – Что, Ханджи? – прошептал брюнет, по-хозяйски обхватывая тонкий женский стан.       – Так вы вернете мне мою одежду, или мне все же придется идти к своим пациентам голой? – выдохнула девушка, неосознанно выгибаясь, когда пальцы хозяина скользнули вдоль ее бедер. Ух, как же было сложно сопротивляться этим пальцам! И если она сейчас не даст отпор, то... В ближайшее время она из этой постели не выберется.       – Ладно-ладно, как скажешь – пробурчал Аккерман, нехотя выпуская из фаворитку из своих объятий (ей это, надо сказать, тоже не очень-то понравилось) – Вот, держи – он протянул ей платье и камизу, которые каким-то образом умудрился спрятать под подушкой.       – И зачем вы ее спрятали? – нахмурилась шатенка.       – Захотел – крастко ответил граф.       – Очень по-взрослому, ничего не скажешь – проворчала Ханджи, выскальзывая из постели.       – А ты уже хочешь одеться? Или... – его губы изогнулись в хищной ухмылке.       – А мы можем себе позволить побыть здесь еще немного? – спросила она, хотя ответ и так был очевиден.       – Нет... – покачал головой Леви, ведь, как бы ему не хотелось побыть с ней хотя бы еще немного, ему нужно было возвращаться в кабинет, разбираться с делами, накопившимися за время его отсутствия.       – Что ж, видимо, придется одеваться – печально вздохнула шатенка, натягивая на себя камизу.       – Жаль... – кратко кивнул граф, потянувшись за своей одеждой.       – Да, жаль...       – Не расстраивайся. У нас еще весь вечер впереди. И вся ночь – вкрадчиво прошептал Аккерман.       – Весь вечер? Вся ночь? Ваша Светлость! Вам, что, все еще мало? – воскликнула девушка. Нет, она, конечно, прекрасно знала, что он молодой, сильный и здоровый мужчина, но... Он, что, еще хочет?! Они же уже целых четы...       – Нет, если ты не хочешь, то можешь не приходить. Я позову кого-нибудь другого. Петру, например – как ни в чем не бывало ответил брюнет, тем самым прерывая ее далеко не целомудренные мысли.       – А кто сказал, что не хочу? – не осталась в долгу Ханджи, с трудом подавляя ярость, возникшую лишь от одной лишь мысли, что ее хозяин и Петра... – Ну, если вы хотите провести время с Петрой... – нарочито равнодушным голосом произнесла она. Нет, она ни за что не даст ему понять, как сильно ее раздражает даже сама мысль, что эту ночь он проведет с другой женщиной.       – Так ты придешь или мне приказать привести мне Петру? – все же решил уточнить Леви, от которого не укрылись ни сжатые кулаки, ни поджатые губы, ни сбивчивое дыхание, ни покрасневшие явно не от смущения щеки.       Нет, ну какая же она все-таки хорошенькая, когда злится...       – Я подумаю – уклончиво ответила девушка.       – Подумаю? Что значит подумаю? – нахмурился явно не ожидавший ничего подобного Аккерман.       – То и значит – неопределенно пожала плечами шатенка – Ваша Светлость, если вам больше ничего не требуется, то с вашего позв... – она уже собралась было взяться за дверную ручку, как вдруг ее неожиданно схватили за руку.       – Стоять! – рявкнул граф, резко разворачивая ее лицом к себе.       – Да, Ваша Свет... Ммм... – договорить она не успела, ей помешали горячие мужские губы, впившиеся в ее собственные.       – Так ты придешь сегодня в мои покои? – рвано выдохнул ей чуть ли не в самые губы Леви, едва они смогли оторваться друг от друга.       – Сказала же, я под... Ммм... – и вновь ее заставляют замолчать таким наглым, но, в то же время, таким приятным способом.       – Придешь или нет? – вновь повторил он свой вопрос.       – Я под... Ммм... – его губы в очередной раз не дают ей и слово вставить – Ваша Светлость! Чего вы пытаетесь добиться? – недовольно (разумеется, только для вида) проворчала рабыня.       – Прямого ответа – ответил Аккерман – Хватит уже увиливать. Скажи прямо ты придешь или нет?       – А, может, вы придете ко мне? – лукаво улыбнулась девушка.       – Ты невыносима! Ты знаешь это? – мужчина посмотрел на нее таким взглядом, от которого у всех, на кого он был направлен, кровь стыла в жилах. Но этой невыносимой девчонке, похоже, нет до этого никакого дела.       – Да, что-то такое мне говорили – усмехнулась рабыня – Но вам ведь это нравится, не так ли? – ее губы изогнулись в нахальной ухмылке.       – Совершенно невыносима – проворчал Леви, вновь пылко целуя ее в губы. Кажется, его все более чем устраивает.       – Да... – чуть слышно пролепетала Ханджи, когда они наконец смогли оторваться друг от друга.       – Что да? – не понял брюнет.       – Я приду к вам сегодня вечером – тепло улыбнулась девушка – Если вы, конечно, еще не передумали – поспешила добавить она.       – А если передумал? – как ни в чем не бывало спросил Аккерман.       – Ну, тогда, думаю, Петра будет рада составить вам компанию – нарочито равнодушным голосом ответила девушка.       – Нет, твоя компания мне больше по душе – хмыкнул граф, обхватывая руками ее талию и притягивая ее к себе.       – Рада это слышать – слегка улыбнулась шатенка, обвивая руками шею хозяина.       – А я рад бы побыть в твоем обществе еще, но... – печально вздохнул граф, с явной неохотой отпуская свою фаворитку. У него слишком много работы, и чем раньше он ею займется, тем лучше.       – Ничего, я все понимаю, у вас много дел – тепло улыбнулась рабыня.       – У тебя, полагаю, тоже – не мог не заметить Леви.       – Да. Доктор Штраусс меня, наверное, уже потерял. Сейчас, я только приберусь здесь – она потянулась было за покрывалом, но хозяин не дал ей даже прикоснуться к нему.       – Не нужно, я сам – жестом остановил он ее.       – Ваша Светлость, вы уверены? Мне совсем не сложно!       – Мне тоже. И не смотри на меня так. Я вполне в состоянии заправить постель.       – Я нисколько не сомневаюсь в ваших способностях! Скажу больше, я более чем уверена, что с этой задачей вы справитесь намного лучше меня! – хихикнула девушка. Ну, что тут сказать, о любви графа Аккермана к чистоте и порядку в Стоунфере слагали легенды и баллады.       – И правильно думаешь. Ханджи... Я... – как бы он хотел провести с ней хотя бы еще одну минуту! Но, к сожалению, это было невозможно. Сейчас, по крайней мере.       – Ничего, я все понимаю – рабыня и правда все прекрасно понимала – С вашего позволения... – она склонилась перед хозяином в изящном реверансе.       – Иди уже – усмехнулся мужчина, кратко целуя ее – До вечера... – вдохнул он ей чуть ли не в самые губы.       – До вечера... – шатенка также кратко прикоснулась губами к губам графа, прежде чем, подарив ему на прощание мягкую улыбку, покинуть покои.

***

      У Ханджи было на редкость прекрасное настроение. В замке все были практически здоровы (ну, не считая Дениз, но это отдельная история), поэтому ей не нужно было беспокоиться за своих пациентов, на кухне тоже все было хорошо. Но... Главное...       Он вернулся!       Шатенка даже и не думала, что она так сильно истосковалась по его прикосновениям, его губам, его...       «Так, хватит! Нужно взять себя в руки! – мысленно приказала себе рабыня – А то я снова побегу к Леви. Ну, ничего! У нас еще весь вечер впереди и вся ночь. И тогда-то я покажу ему, как...».       Однако далеко не целомудренные мысли шатенки отвлекла...       Неприметная дверь, скрытая между двумя гобеленами. Дверь, так похожая на...       Дверь, ведущую в тот коридор, у покоев графа...       «Неужели она тоже ведет в тот коридор? – невольно задумалась шатенка – Нет, это вполне понятно, что у покоев графини Аккерман тоже есть безопасный выход из замка. А что если? – ее рука осторожно дотронулась до дверной ручки – О! Она не заперта! – девушка еле сдерживалась, чтобы не завопить от радости, когда дверь поддалась ей – Какая удача! Это мой шанс! Я непременно должна...».

***

      – Что ты тут делаешь? – неожиданно раздался позади женский голос. Голос, который Ханджи хотела услышать меньше всего.       – О, Петра! Ты здесь! Здравствуй! Как поживаешь? – несмотря на поистине нестерпимое желание немедленно выцарапать так некстати заявившейся фаворитке глаза, шатенка широко улыбнулась своей незваной собеседнице.       – Что ты тут делаешь? – повторила свой вопрос рыжая, не сводя с помощницы доктора презрительного взгляда.       – Да вот, гобеленами любусь! – беспечно ответила Ханджи – Смотри, какая красота! – она принялась нарочито внимательно рассматривать один из гобеленов.       – Не знала, что тебе нравятся рогатые лошади – нахмурилась фаворитка, подойдя поближе. На ее взгляд, в этих гобеленах не было ничего особенного, они всего лишь прикрывали каменные стены.       – Рогатые лошади? Петра, да это же единорог! – усмехнулась шатенка, как бы случайно прислонившись к двери и незаметно закрывая ее – Символ чистоты и невинности!       – Правда? – удивилась девушка – Никогда таких не видела. В поместье они есть? Чего ты смеешься? – нахмурилась она, услышав смех.       – Ох, Петра! Единорогов не существует! – задорно рассмеялась Ханджи – Они живут лишь в легендах.       – И какой тогда от них толк? – проворчала рыжая, вновь посмотрев на гобелены. Нет, она решительно не понимала, что в них такого особенного.       – Это просто красивая легенда – загадочно улыбнулась помощница доктора.       – Тоже мне – презрительно фыркнула фаворитка.       – Но гобелен все равно прекрасен – шатенка слегка прикоснулась кончиками пальцев к вышитому на ткани единорогу – Петра, если у меня к тебе нет никакого дела, то можешь идти, куда собиралась. Не смею тебя больше задерживать – она ненавязчиво попыталась выпроводить свою незванную собеседницу. Однако не тут-то было.       – Вообще-то у меня есть к тебе дело – неожиданно промолвила рыжая.       – Да? – сказать, что Ханджи была удивлена, значит, не сказать ничего – Ну, что ж, я вся внимание. Чем могу помочь? – поитересовалась девушка, ей даже стало немного любопытно. Что же этой нахалке от нее понадобилось?       – Оставь Его Светлость в покое – приказным тоном заявила фаворитка.       – Что-что, прости? – да уж, такого она явно не ожидала.       – Оставь Его Светлость в покое – процедила сквозь зубы Петра.       – Я услышала тебя еще с первого раза – усмехнулась Ханджи – Правда, не совсем понимаю, что ты имеешь в виду.       – А что тут непонятного?! – рявкнула рыжая – С тех пор, как ты стала его фавориткой, ты целыми днями не вылазишь из его постели!       – Петра, ты преувеличиваешь! – закатила глаза шатенка – Напомнить тебе, что я не только фаворитка Его Светлости, я также еще работаю на кухне и помогаю доктору Штрауссу? А у Его Светлости, как ты, наверное, знаешь, всегда очень много работы. Поэтому ни он, ни я не можем себе позволить проводить целый день в постели – лукаво улыбнулась девушка.       Как бы нам обоим этого не хотелось...       – Не делай вид, что не понимаешь меня – чуть ли не прошипела рыжая, в ярости сжимая и разжимая кулаки – Как только Его Светлость сделал тебя своей фавориткой, он словно забыл про остальных фаворитках!       – И про тебя, значит, тоже – ухмыльнулась Ханджи. Судя по тому, как резко покраснело лицо Петры, она попала не в бровь, а в глаз.       – Да и про меня! – рявкнула фаворитка, уже даже и не пытаясь сдержать клокочущий внутри гнев – Я только не могу понять, что он в тебе нашел? Тощая... Нескладная... И подержаться-то не за что... – она окинула девушку презрительным взглядом.       – Думаю, этот вопрос тебе лучше задать нашему хозяину – загадочно улыбнулась помощница доктора.       – Думаешь, ты такая особенная? – фыркнула рыжая – Да он вышвырнет тебя как только ты надоешь ему!       – Я знаю – кратко ответила Ханджи.       – Что ты сказала?       – Поверь, мне это прекрасно известно.       – И ты так спокойно об этом говоришь – сказать, что фаворитка была удивлена, значит, не сказать ничего.       – А как иначе? – усмехнулась Ханджи – Петра, если ты до сих этого не поняла, то позволь я объясню. Ты и я для Его Светлости не более, чем говорящие вещи. Да, он по-своему заботится о нас – следит, чтобы мы не голодали, чтобы у нас была крыша над головой. Но лишь потому, что мы ему полезны. Как только мы перестанем приносить ему пользу, он без тени сомнения продаст нас.       – Нет, это правда! – с жаром воскликнула фаворитка – Его Светлость... Он...       – Привязан к тебе? Дорожит тобой? – хмыкнула рабыня – Брось, Петра, ты же не настолько глупа и наивна! Ты же прекрасно понимаешь, что он избавится от нас, как только ему надоест с нами возиться! В конце концов, какая ему разница, кто перед ним ноги раздвигает?       – Как ты можешь говорить такое?! – ахнула рыжая, в ужасе прижав ладони к губам.       – А что я такого сказала? – Ханджи понимала, что ей лучше бы прекратить, но она уже не могла остановиться, она должна была сказать ей все – Он мужчина! А они все одинаковые! – с жаром воскликнула она – Пользуются женщинами как пожелают, а когда надоест, выбрасывают ее словно грязный платок!       – Ханджи... Замолч... – отчаянно замахала руками Петра.       – О, нет! – резко прервала ее шатенка – Раз уж ты сама начала этот разговор, то, будь добра, выслушай меня! Ты, да как и я, впрочем, для него никто! А то, что он возится со мной, так это ненадолго! Вот увидишь, скоро я надоем ему и он забудет о моем существовании! Поэтому не переживй ты так! – она снисходительно похлопала свою собеседницу по плечу – Скоро он вновь позовет тебя в свои покои! Что? Что ты так смотришь на меня? – усмехнулась она, заметив, что лицо Петры, бывшее еще несколько секунд назад пунцово-красным от гнева, вдруг стало мертвенно-бледным – Будто бы привидение увидела!       – Не привидение – дрожащим голосом пролепетала девушка.       – А кого? – усмехнулась шатенка.       – Меня – вдруг раздался леденящий душу голос.       – Ваша Светлость? – обернувшись на этот голос, Ханджи...       Столкнулась с ледяной сталью серых глаз...

***

      После встречи с Ханджи настроение Леви было просто прекрасным. Прибравшись в покоях графини Аккерман он намеревался как следует поработать до ужина, а после ужина...       А после ужина он хотел провести время со своей фавориткой...       Едва он подумал об этом, как его губы растянулись в хитрой ухмылке. Черт! Он и подумать не мог, что так сильно скучал по ней, что так сильно изголодался по ее прикосновениям, губам и обманчиво хрупкому телу. Да, сейчас он немного утолил свой голод, но этого было мало, он практически не насытился.       Но зато этой ночью...       Он сполна насладится всем, по чему он так тосковал в Бланшколде...       Выйдя из покоев, Аккерман уже собирался было идти в свой кабинет, как услышал чьи-то голоса. Его Светлость обладал прекрасным слухом, поэтому он без проблем узнал голоса своих фавориток.       «Они там, что, снова поцапались?» – невольно подумал он.       Он уже хотел было идти разнимать дерущихся девушек, как вдруг невольно услышал их разговор.       И то, о чем они говорили, ему не понравилось. Совершенно не понравилось.       Хотя, нет, не так.       Слова Ханджи привели его в самую настоящую ярость. Ярость, которую он не мог сдерживать.       И эту ярость, в отличие от стоящей к нему спиной Ханджи, прекрасно видит Петра, что не укрывается и от другой фаворитки.       – Ваша Светлость? – сказала шатенка, обернувшись на его голос.       Наконец заметила? Да неужели! Ну, сейчас ты у меня получишь!       – Петра, иди в свою комнату. Живо – процедил он сквозь зубы.       Надо отдать фаворитке должное, она беспрекословно подчинилась хозяину. Рабыня кратко поклонилась графу и, бросив сочувствующий взгляд на шатенку, поспешила ретироваться.

***

      – Ваша Светлость... – начала было шатенка.       – То, что ты сейчас сказала... Ты ведь просто хотела позлить Петру, не так ли? – с надеждой спросил он.       «Прошу, скажи, что это так. Ты же так не думаешь. Правда?» – мысленно умолял граф свою фаворитку. Ведь, если это так, то... Он не имеет ни малейшего понятия, что с этим делать.       – Нет, Ваша Светлость. Я сказала то, что думаю – ответила девушка, без тени страха посмотрев в глаза хозяину.       – То есть, ты правда считаешь, что ты для меня всего лишь... вещь? – все же решил уточнить он, все еще продолжая надеяться, что не так понял ее.       – А разве нет? – хмыкнула шатенка – Разве вы, рабовладельцы, не относитесь к нам, рабам, как к вещам? – прямо спросила она.       – Рабовладельцы бывают разные, как и рабы – сухо ответил граф.       – Да, вы правы, разные – не стала спорить рабыня – Но суть от этого не меняется. Вы можете заботиться о своей вещи, беречь ее, но... Давайте начистоту, Ваша Светлость, вещь всегда останется вещью – она прекрасно понимала, что ей не следует продолжать, но было уже поздно. Да и к тому же не в ее правилах было отступать и отказываться от собственных слов – К тому же, вы мужчина, а для вас практически все женщины, а уж рабыни и подавно, самые настоящие вещи. Поэт...       Договорить ей не дала пощечина.       – Дрянь... Какая же ты дрянь... – процедил сквозь зубы граф, бросив презрительный взгляд на распластавшую на полу рабыню. Похоже, он ударил ее сильнее, чем думал.       – Меня и похуже называли – тихо прошептала рабыня.       – Иди в свою комнату. Живо – приказал Аккерман, сжимая и разжимая кулаки в бессильной ярости. Как бы снова не ударить ее...       – Как пожелаете, Ваша Светлость – равнодушно ответила Ханджи.       Бросив на нее непонимающий взгляд, он так быстро как только мог направился в ее комнату, нисколько не заботясь о том, следует она за ним или нет. Внутри него клокотал гнев. Он не мог вспомнить, когда в последний раз так злился. Значит, она для него всего лишь вещь, которую он может выбросить, как только она ему надоест? Без проблем! Если она так считает, то пусть так и будет!

***

      Ворвавшись в ее комнату, он воровато огляделся по сторонам. Вроде бы, ничего особенного, ничем ни примечательная комната, как у всех фавориток. Кровать, туалетный столик, камин, в котором потрескивал огонь (последние несколько дней выдались не по-летнему прохладными, поэтому Изабель разрешила топить камины, если это было необходимо), какие-то непонятные вещи на полке – пара ярких небольших камней, вырезанная из дерева фигурка медведя, три серых пера, перевязанные веревкой, браслет из светлых ниток, засохший кленовый лист.       Это же ее вещи!       Внезапно появилось мерзкое гадкое желание сделать ей больно, унизить ее, отнять то, что ей было дорого. Наскоро осмотрев шкафы, граф нашел еще несколько вещей, которые без сомнения, принадлежали Ханджи. Сгреб все в охапку и начал бросать в огонь.       – Тц, вот же мерзость – скривился от отвращения, кидая в камин последнюю вещь – две потрепанные тряпичные куклы.       За этим занятием его и застала хозяйка кукол, только что зашедшая в комнату...

***

      Едва Ханджи поняла, что ее хозяин все слышал, первой ее мыслью было все отрицать. Однако когда он, выпроводив Петру задал ей вопрос, она уже поняла, что ответит.       Ведь...       Как бы трепетно на первый взгляд он к ней не относился, он был ее хозяином, а она его рабыней.       Поэтому...       На его вопрос был только один ответ...       Ханджи понимала, что ей не стоит этого говорить, ведь граф Аккерман, в отличие от других ее хозяев, всегда был добр к ней и никогда не причинял боли (та пощечина в их первую встречу, а также оставленные в порыве страсти синяки, ни в счет), но уже не смогла остановиться.       На какую-то секунду она увидела в нем всех тех мужчин, что когда-либо унижали и использовали ее словно вещь и...       Она высказала ему все.       Хоть в глубине души и понимала, что он этого не заслуживает.       «Надо бы извиниться перед ним» – подумала она, неосознанно дотронувшись до полыхающей огнем щеки. Что ж, эту пощечину она заслужила сполна.       С трудом, ибо удар был очень сильным, она поднимается на ноги и медленно идет в сторону своей комнаты. Когда она заходит, он как раз швыряет в огонь две тряпичные куклы.       Куклы, которые она вытащила из окоченевших пальцев своих младших брата и сестры...

***

      А ведь эти куклы они сделали вместе с братьями и сестрами, когда родились Джон и Диана.       Кристиан и Чарли, смеясь друг над другом, сшивали кукол, постоянно колясь об иголки. Одетта и Луиза шили им наряды, при этом не переставая ссориться, пока обсуждали какой именно должна быть одежда у кукол, а Ханджи нарисовала им лица.       Да, получилось не весть что, у мастера все вышло бы гораздо лучше, но...       – Вы сделали их сами, своими руками – похвалил отец своих детей, когда они показали ему результат своих трудов – Я горжусь вами, дети мои. Уверен, вашим брату и сестре они понравятся.       И это было так. Джон и Диана с пеленок не расставались с этими куклами, всюду таскали их с собой, даже спали с ними.       И эти самые куклы были с ними в последние минуты их жизни...       В ту ночь Ханджи даже не задумывалась о том, чтобы забрать их, так она могла сохранить частичку своей семьи.       И где бы она не была, что бы с ней не происходило, она берегла эти куклы как зеницу ока.       Ведь...       Это все, что осталось от ее семьи.       А сейчас       А сейчас она могла лишь беспомощно наблюдать, как последние воспоминания о ее семье поглощает огонь.       Желание извиняться перед хозяином мигом пропало...

***

      Когда Леви увидел Ханджи, то, как она смотрит на пламя, на секунду, всего на секунду, ему показалось, что он увидел в ее взгляде боль. Это заставило его ощутить едва ощутимый укол совести, однако гнев и обида оказались сильнее.       Так, надо срочно уходить отсюда, иначе он или изобьет ее или, напротив, будет умолять о прощении, он и сам еще не знает, чего хочет больше.       – Жди здесь. Изабель скоро придет за тобой – приказал он ей.       – Как пожелаете, Ваша Светлость – отстраненно промолвила рабыня, не на секунду не отрывая взгляд от камина.       Бросив на нее еще один взгляд, граф ушел.       Оставшись одна, Ханджи опустилась на пол перед камином, все также продолжая неотрывно смотреть на пламя...