"К ситху Амидалу и любовь. Я рыцарь-джедай. Я не нуждаюсь в ее любви!"

- ...ты предстанешь перед советом за нарушение прямого приказа! - уже уставший ругать своего непутёвого ученика, Оби-Ван тяжело вздохнул и немного помолчав, спросил, уже спокойным голосом. – С твоей матерью всё в порядке? - Да, я успел вовремя, - в голосе Анакина звучало облегчение, которое он испытывал с тех пор, как медики подтвердили, что здоровью его матери ничего не угрожает и ей нужен лишь отдых с усиленным питанием. Он просидел с ней рядом всю ночь, рассказывая о своей жизни в Храме, о сложных, но интересных миссиях, о своих друзьях, об Оби-Ване... Известие о гибели Куай-Гона расстроило Шми. Тихо заплакав, она произнесла: - Если бы у тебя был отец, он был бы таким как мастер Джинн, - после этой фразы между матерью и сыном повисло звенящая тишина, нарушаемая лишь всхлипами Шми. Анакин, опустив голову, вспоминал о высоком рыцаре, который действительно заменил ему отца, которого маленькому мальчику так не хватало. Куай-Гон единственный разговаривал с ним на равных, не отмахивался от его бесконечных расспросов, а терпеливо объяснял то, что вызвало удивление. Он обещал, что обучит его лично, но судьба распорядилась иначе... Погребальный костёр снова встал в памяти Скайуокера, и он незаметно от матери смахнул рукой слезу. Когда позже мама спросила его о Падме, Анакин рассказал ей о ситуации, которая приключилась с ним на Набу, умолчав о том, как напился в баре и оказался в квартире Мии. - Не думаю, что было хорошей идеей влюбляться в нее, - закончил Анакин свое повествование. – Джедай вообще не должен влюбляться. - Возможно, она ошиблась, - тихо проговорила Шми. – Она женщина, Анакин, и что бы они ни говорила, чувства всегда возобладают. Если она любит, она вернется. - Она выберет долг. Это не Падме, это всегда сенатор Амидала. Сенат и политики – вот ее стихия. Не любовь. Не я. И к ситху. - Не горячись. Долг, как бы ни был важен, не может заменить мужчину. Анакин слушал мать, а слышал Мию. Такие слова могла бы сказать она, но Амидала, услышав нечто подобное, лишь разочарованно покачала бы головой. Или посмеялась бы. Сенатор Амидала не переступит через свой долг, чтобы закрутить роман с молодым джедаем. Она сказала, что не сможет лгать. Анакин был уверен, что Мия на это ответит, что ложь и недоговорки – естественное и частое явление в человеческой жизни. - Я искренне рад, что с ней всё в порядке, что ты успел, Анакин, - снова раздался голос учителя, оторвав его от печальных размышлений. - Но всё же Совет будет рассматривать твою отлучку, как серьёзный проступок. Но сейчас не об этом. Ты мне нужен на Геонозисе, - видя, что Анакин собирается возразить, он поднял руку. - Анакин, это срочно! Я понимаю, что ты скучал по матери, но ты джедай прежде всего. Вылетай немедленно, все вопросы потом, - едва сказав это, голограмма учителя погасла. Анакин раздражённо стукнул панель. «Понимаешь... ничего ты не понимаешь, Оби-Ван». Он выключил передатчик. На сердце было тяжело. Он должен был позаботиться о матери, защитить ее. Татуин – не место для нее. Он зря ее здесь оставил. Но она не уедет с ним. Это тоже было очевидно. Здесь у нее был другой сын, Оуэн. И любила она его ничуть не меньше. Анакином она гордилась, он совершал подвиги, участвовал в опасных миссиях, влюблялся в женщин с других планет и вернулся к ней героем, чтобы спасти из страшного плена. А Оуэн был с ней всегда, домашний мальчик. Он трудился от зари до заката, защищал ее по мере своих скромных возможностей и строил свою жизнь здесь, у нее перед глазами. У него была правильная и хорошая девочка Беру. Он тоже ее сын, он провел с ней всю свою жизнь. Было глупо ревновать. Прощание вышло скомканным и быстрым. И относительно безболезненным. Шми уже однажды отпустила сына в далекий космос. Он вернулся взрослым и возмужавшим. Она отпускала снова. А Анакин снова покидал Татуин, оставляя мать на этот раз в заботливых руках. Ему не хотелось остаться, он стремился улететь. Оби-Ван ждал его. Он бы только хотел забрать мать с собой. *** Мию всю ночь мучили кошмары. Несколько раз она будила своими криками соседей, недовольно стучащих по стенам и кричавших что-то про «чёртовых проституток». Эти крики вырывали её из сна, но ненадолго. По своему собственному печальному опыту она знала, что если уж начались ночью кошмары, то поспать ей не удастся, как бы она не старалась. Поэтому Мия встала, извлекла из шкафа потрепанный, но очень мягкий и теплый халат и отправилась на кухню варить себе каф. У нее обычно было снотворное в аптечке, но сегодня она обнаружила заветную упаковку пустой. Все было против нее. Даже эти кошмары… Это было те то, что снилось ей обычно, не темный лабиринт, не чудовища за хлипкой дверью, не ураган в пустыне. Ей снился тот мальчик, которого она встретила несколько дней назад в клубе. Как же его звали? Кажется, Анакин? Светловолосый парнишка с голубыми невинными глазами, наивный, как девственница, и глупый, как новорожденный гунган. В клубы обычно такие не приходили. Не в этот клуб. и не такие наивные. Джедай. Те, кого она от всей души ненавидела и презирала. Невинный джедай – такой вот оксюморон. И сам парнишка – сплошная загадка. «Не-джедай,» - определила его для себе Мия. Этот не-джедай был причиной и главным действующим лицом ее кошмаров. Он умирал во сне. Он тонул в вязкой тине и она то пыталась спасти его, вытягивая из болота изо всех своих сил, то сама тонула вместе с ним. Грязь, земля, сгнившие водоросли лезли ей в рот глаза, она выплевывала вязкую тошнотворную массу, разлепляла глаза, рукой в топи искала его руку, но липкие стенки сжимали ее, тянули вниз, душили, ослепляли. Страх холодил сердце и заставлял беспомощно шарить вокруг и звать на помощь. И цепляться за холодную скользкую руку юноши. Глупого наивного юноши с голубыми глазами, как у младенца. Ангел грязно выругалась и с силой воткнула нож в стол. Твердая рукоятка, оканчивающаяся заточной сталью, всегда придавала ей сил. Ей нужно сосредоточиться, успокоиться и подумать. А еще лучше было бы отмахнуться от этого кошмара и жить дальше в своем миру богачей, раскрашенных женщин и почтительных официантов. Никогда не стоит забывать, кто ты есть, тогда и только тогда ты сможешь не только выжить, но и победить. Она не невинный не-джедай на перепутье дорог, который даже не понимает, кем хочет быть и кем он должен быть. Она уже достаточно взрослая женщина, гораздо старше своих лет, она видела многое, она многое знает. И она знает, кто она. Ангел-шлюха, девочка-конфетка. Красивая и пустая, если того пожелает клиент. Красивая и мудрая, если того хочет заказчик. Красивая и сильная, если прикажет хозяин. Красивая и добрая, красивая и злая. Невинная или распутная, грубая или почтительная. Красивый ангел ночного клуба, Ангел-шлюха, проститутка, такая, какой ее хотят видеть. Не в ее положении выкобениваться, ей едва хватает на жизнь. Она знала только, что где-то под Ангелом живет ее маленькая Мия, родная и спокойная, как вода, добрая и хрупкая, нежная и любящая. Однажды Мия столкнулась с этим миром, и мир оказался сильнее. Тогда она и умерла. И пришла Ангел-шлюха, такая, которую невозможно убить, ведь она так похожа на то, что вы желаете. Что вы хотите, сэр? Сегодня Ангел для вас поменяет личину на угодную вам. У Ангела-шлюхи не было лица, лицо было у Мии. Но вот только ни Мия, ни Ангел не могли спасти Анакина. Шлюхе наплевать, а Мия не способна. Может, она тоже наивна, как тот мальчик-джедай? И она тоже не знает, кто она. Девушка на маленькой кухне с чашкой кафа в руках знала только лишь то, что чаша терпения ее переполнена, что больше ничьи мужские руки на себе она не стерпит, не сможет больше ни разу улыбнуться фальшивой улыбкой. А значит, Ангел-шлюха себя изжила, ее убил безжалостный, как все джедаи, падаван с голубыми глазами. Через три часа их дома вышла стройная женщина с чемоданом в руках. У подъезда ее ждало такси, за городом в прекрасной вилле ее ждал бывший клиент с нужной ей информацией, а в паспорте, в который она так редко удосуживалась заглядывать, было написано имя, которое она столько лет забывала носить – Эминита деш Капродо-а-Телви, незаконная дочь короля системы Валадар. Она найдет этого мальчика хотя бы для того, чтобы понять, почему судьба кинула ей именно его? А также почему она так боится, что, если не поспешит, то найдет лишь его холодное тело. *** - Учитель, и как мы будем выкручиваться? – поинтересовался у связанного по рукам и ногам Кеноби, не менее связанный Анакин. После рассказа Кеноби о клонах на Камино ему пришло в голову остановить все фабрики, чтобы предотвратить войну. Затея эта была, по меньшей мере, неразумной и крайне рискованной. Оби-Ван опасался, что это также окажется бесполезной тратой времени. Он с трудом мог представить, сколько уже существует боевых дроидов. Их хватило когда-то для оккупации Набу, у него не было повода думать, что сейчас с конвейеров сходит первая партия. Можно было бы попробовать взорвать весь комплекс... С трудом убедив Оби-Вана в необходимости предпринять хоть что-то, Анакин с Кеноби разработали небольшой план и приступили к его выполнению. К сожалению, в одном из коридоров они повстречали делегацию, состоящую из представителей Торговой Федерации, дроидов-охранников и возглавляемую графом Дукой. Удивлённый их появлением граф, тем не менее, быстро взял в себя в руки и приказал охране взять джедаев. Доблестная охрана с радостью побежала выполнять его приказ и, разумеется, очень быстро преобразовалась в аккуратную дымящуюся кучку у ближайшей стены. Дуку, покачав головой на потерю дроидов, со вздохом взялся за висящий на поясе световой меч, чьё полыхнувшее секундой позже лезвие яркой красным огнём залило полутемный коридор. Бывший джедай, учитель Куай-Гона, оказался ситхом. Это известие несколько сбило с боевого ритма и Оби-Вана и Анакина. Но опомнившись ещё быстрее графа, оба джедая ринулись в атаку. Но граф, не смотря на свой возраст, двигавшийся очень быстро, легко отбил парную атаку. Снова разочарованно покачав головой, Дуку атаковал сам. Алое лезвие рассекало воздух с невероятной скоростью, шипение сталкивающихся мечей звучало громом в огромном коридоре... Первым из боя вылетел (в буквальном смысле) Анакин. Граф, уличив момент, сильно пнул его ногой, и Скайуокер, пролетев пару метров, приложился затылком о каменную стену и морской звездой растянулся на пыльном полу. Световой меч, вылетевший из руки, весело откатился в сторону и исчез в одной из дыр, коих в стене было множество. Оби-Ван продержался немногим больше своего ученика, заслужив похвалу от графа. Но его мастерство, не шло ни в какое сравнение со способностями Дуку, и в скором времени его голова так же повстречала холодный камень стены. В третий раз разочарованно покачав головой, граф Дуку обернулся к вжавшимся в стену представителям Федерации, смотревших на него со смесью восхищения и ужаса в своих красных и зелёных глаза, и мягко попросил вызвать дополнительную охрану, дабы поместить джедаев в камеры. Что и было сделано незамедлительно. Очнувшиеся через два часа джедаи, обнаружили себя лежащими связанными в большой тюремной камере. Оби-Ван оказался прав. Снова. Затея была безумной. Учитель Йода не погладит их за это по голове. - Как всегда – будем импровизировать, - невозмутимо ответил Оби-Ван.